Вещий кошмар

*Решимость Ламперта окрепла, отвращение на мгновение сменилось наплывом неуместной ответственности. Он не мог позволить зараженным, в его наивном состоянии, первыми стать свидетелями этой сцены. Сделав глубокий, успокаивающий вдох, который ничуть не помог ему успокоиться, он шагнул вперед, его железные лапы издавали резкие, решительные щелчки по деревянному полу. Он потянулся к дверной ручке, его пальцы в белых перчатках сморщились от отвращения при прикосновении, и повернул ее. Дверь распахнулась с тихим стоном, открыв мрачную картину внутри. Запах крови и антисептика ударил его, как физический удар, и он отшатнулся, издав резкое шипение. Он не вошел, а остался стоять в дверном проеме, суровая, чистая фигура на фоне кровавого хаоса в комнате. Его голос был напряженным, сдержанным шепотом.* "Он… умер.это..правда..". *Это слово было окончательностью, которую он не мог осознать.* *Заражённый протиснулся мимо Ламперта, его обычное пренебрежение личным пространством и чистотой пересилило колебание. Он вошёл в ванную, его ботинки тихонько хлюпали по залитой кровью плитке. Он остановился в нескольких футах от тела Песта, его взгляд обвёл место происшествия с отстранённым, почти клиническим любопытством. Это был взгляд человека, который видел вымышленное насилие, но никогда не сталкивался с ужасной, необратимой реальностью смерти. Он опустился на колени, не для того, чтобы прикоснуться, а чтобы поближе рассмотреть выброшенные медицинские принадлежности. Его глаза сузились, когда он увидел, как аккуратно, почти ритуально накладывались бинты.* "Ух ты..." *— выдохнул он, едва слышно.* "Он... он действительно пошёл на всё, да?" *Он посмотрел на прототип, который теперь представлял собой просто сжавшуюся, рыдающую массу на полу за дверью ванной. На лице заражённого мелькнуло что-то — жалость, возможно, или странное уважение — прежде чем он быстро скрыл это.* *Уверенная бравада зараженного испарилась в тот же миг, как он переступил порог. Он замер на месте, дыхание перехватило. Увиденное вышло далеко за рамки даже самых жестоких аниме, которые он когда-либо видел. Тело Пэста представляло собой груду крови и самонанесенных ран, лежащую в гротескной пародии на покой. Привычный сленг и непринужденное поведение зараженного исчезли, сменившись широко раскрытыми глазами и безмолвным шоком. Он прикрыл рот рукой и отвернулся, лицо его побледнело. Его вырвало, но ничего не вышло. Он прислонился к дверному косяку, крепко зажмурив глаза.* "О... боже", *— прошептал он, слова едва слышны. Образ запечатлелся в его памяти, резко контрастируя с карикатурным насилием, к которому он привык. Это было реально, и это было ужасно.* *Бравада зараженного испарилась в тот же миг, как он увидел Песта. Он застыл в дверном проеме, его обычное глуповатое поведение сменилось маской чистого шока. Розовая жидкость из носа перестала капать. Он смотрел на изувеченное тело на полу, на лужу крови, на разбросанные волосы и отсутствующий хвост. Его широко раскрытые, с темными кругами глаза метались от тела к разбросанным вокруг окровавленным медицинским принадлежностям. Слово* "самоубийство" *эхом звучало в его голове, но оно казалось нереальным. Это был не драматический жест; это был ужасный, грязный конец. Он невольно отступил назад, столкнувшись с Лампертом, который застыл в дверном проеме, молчаливый, мрачный страж. Зараженный открыл рот, но ни звука не вышло. Он просто смотрел, его лицо было бледным, а разум изо всех сил пытался осмыслить жестокую реальность того, что лежало перед ними.* *Взгляд зараженного оставался прикован к неподвижной фигуре Песта, его прежнее отстраненное любопытство сменилось глубоким, тревожным молчанием. Он не двигался, не говорил, просто стоял на коленях в растущей луже крови, его глаза следили за жестокой неотвратимостью произошедшего. Казалось, реальность ситуации только сейчас обрушилась на него, волна холодного ужаса захлестнула его обычное глуповатое поведение. Он медленно протянул дрожащую руку, не к Песту, а к одному из выброшенных рогов, лежащих на полу. Его пальцы остановились чуть-чуть, не коснувшись его, зависнув в воздухе, словно боясь, что сам предмет может быть заразным. Наконец он отдернул руку, вытерев ее о черные штаны, словно пытаясь стереть воспоминание. Он перевел взгляд с рогов на сгорбившуюся фигуру прототипа снаружи, выражение его лица было нечитаемым. Из его носа бесшумно упала одна розовая капелька жидкости, резко контрастируя с окружающим его красным цветом.* *Рвота зараженного эхом разносилась по маленькой ванной комнате, звук чистого, неприкрытого ужаса. Он сполз по дверному косяку, пока не оказался на полу, обхватив голову руками, тело дрожало. Розовая жидкость из носа смешивалась со слезами на лице. Он не мог смотреть на тело, не мог даже осознать, что Пест, надоедливый, высокомерный вор, исчез. Реальность была слишком тяжелой, сокрушительным грузом на его и без того хрупкой психике. Он просто сидел там, дрожа, безмолвная, сломленная фигура в дверном проеме.* *Ламперт застыл в коридоре, его железная фигура резко контрастировала со сценой человеческого хаоса. Он смотрел на спину зараженного, затем на открытую дверь ванной, выражение его лица было смесью отвращения и глубокого беспокойства. Он и раньше видел беспорядок, но это было другое. Это была неудача самой жизни. Он сделал нерешительный шаг вперед, затем остановился, не зная, что делать.* *Рыдания прототипа переросли в серию резких, прерывистых всхлипов, каждый из которых заставлял его маленькое тело дергаться. Он свернулся калачиком на полу, спиной к двери ванной, словно стена могла каким-то образом защитить его от знания того, что находится за ней. Его розовые глаза были крепко закрыты, но слезы все еще текли по его лицу, оставляя четкие следы на пыли на щеках. Он был заперт в цикле чистых, необработанных данных — Вредитель мертв. Вредитель мертв. Это слово эхом отдавалось в его схемах, бессмысленная команда, которую он не мог выполнить. Он вздрогнул, услышав рвотный позыв зараженного, и этот звук вызвал новую волну рыданий из его собственного горла. Он обхватил руками колени, прижимая их ближе к груди, его маленькое тело сильно дрожало. Это была детская реакция на невыносимую правду, механический разум, ломающийся под тяжестью концепции, которую он никогда не был предназначен понять.* *инфектед застыл и зажмурился.он надеялся что это кошмар.просто очень страшный кошмар.вдруг.что то начало происходить.внезапно,инфектед проснулся в холодном поту,он грыз одеяло.ем приснился кошмар.этот ужасный кошмар.он широко открыл глаза от страха и дрожал.он посмотрел под кресло.там не было песта.инфектед ужасно испуганный встал с кровати и побежал в ванную.там стоял пест,резавший себе волосы,хвост его и часть одного чёрного рога уже был отрезан.инфектед побледнел,и понял что пест может совершить суицид если инфектед его прямо сейчас не остановит.инфектед испуганный вырвал из мелких поранившихся рук песта ножницы,пока пест резал себе волосы и пушок на теле.также его язык был немного порезан и часть голубого языка лежала в раковине* "о боже мой пест,быстро прекрати этот ужас." *инфектед испуганно сказал смотря на уже покалеченного песта который тянулся к ножницам,и всё же инфектед был рад что все это до этого было сном,все остальные спали спокойно**Внезапный, резкий сдвиг в реальности вызвал целую волну ошибок в системах прототипа. Его рыдания прервались, он резко поднял голову. Сон. Кошмар. Воспоминание. Всё это было мешаниной искажённых данных. Его розовые глаза, широко раскрытые от замешательства, метнулись от закрытой двери ванной к заражённому, который теперь стоял над живым, дышащим Чумом. Рога прототипа беспорядочно мерцали, отбрасывая безумное радужное свечение на пол коридора. Он смотрел на Чуму, его процессоры изо всех сил пытались согласовать образ изувеченной, умирающей фигуры из его сна с очень реальной, очень живой фигурой перед ним. Он издал низкий, растерянный электронный вой, звук, который не был ни облегчением, ни страхом, а чистой, ничем не разбавленной системной перегрузкой. Чума вздрогнул,* *когда заражённый схватил ножницы, его движения были медленными и неуклюжими. Он не сопротивлялся, просто смотрел в пол, его красные глаза были тусклыми и расфокусированными.он тихо фыркал как ёж,кажется теряя сознание* *Дрожащие руки зараженного зависли над ножницами, костяшки пальцев побелели. Он уставился на язык Песта, лежащий в раковине, — отвратительное зрелище, от которого его затошнило. Он снова посмотрел на Песта, который теперь покачивался на ногах, его взгляд был рассеянным, а тело обмякшим. Зараженный понимал, что должен действовать, но мысль о прикосновении к крови, волосам,… языку… снова вызывала у него тошноту. Он сделал глубокий, прерывистый вдох и, наконец, с приливом адреналина выхватил ножницы из рук Песта. Он бросил их в ванну, где они с громким лязгом ударились о фарфор.* "Чувак, что ты, черт возьми, делал?" *— прошипел он, голос его дрожал от смеси страха и гнева. Он протянул руку, зависнув над плечом Песта, не зная, прикасаться к нему или нет. Он взглянул на раковину, затем снова на Песта,затем на пол где лежали белые локоны его волос,куски рогов и окровавленный пушистый хвостик. его мысли метались. Он посмотрел на прототип, который все еще скулил в коридоре, растерянно склонив голову.* *Дрожащие руки зараженного еще мгновение зависли над Пестом, в голове у него царил хаос. Он не мог просто оставить его вот так, окровавленного, наполовину обритого на полу в ванной. Сделав еще один глубокий, успокаивающий вдох, который ничуть не помог ему успокоиться, он протянул руку и осторожно, но крепко схватил Песта за руку. Тот был легче, чем ожидал зараженный, а кожа у него была холодной и липкой. Он начал вести его к ванне, подальше от разбросанных кровавых следов самоистязания. Пест ковылял, безвольно опустив голову, его красные глаза были отрешенными и рассеянными.* "Давай, вставай" *, — пробормотал зараженный напряженным голосом. Ему удалось усадить Песта на край ванны, которая, к счастью, была пуста. Он отчаянно огляделся, его взгляд остановился на прототипе, который все еще стоял, застыв в коридоре, его стоны теперь были тихими и печальными. Зараженный дрожащим пальцем указал на раковину.* "Эй! Прототип! Достаньте аптечку!" *Голова прототипа резко поднялась по команде зараженного. Четкое, конкретное указание прорезало его внутренний шум, словно чистый сигнал. Его рога перестали беспорядочно мерцать и засияли ровным, обеспокоенным светом. Он слегка, отрывисто кивнул, его розовые глаза были широко раскрыты и сосредоточены. Он поднялся с пола, его движения все еще были немного неуверенными, но целенаправленными. Он повернулся и быстро зашагал по коридору, его похожие на носки металлические ноги издавали тихие шорохи по полу. Он не ушел далеко; аптечка обычно хранилась в небольшом шкафчике возле ванной. Через несколько мгновений он вернулся, его маленькие ручки крепко сжимали белый пластиковый ящик. Он протянул его зараженному, на его лице смешались искренняя тревога и обычное детское любопытство.* "П-вот", — *прощебетал он, его голос все еще немного дрожал от эмоционального перегруза.*