Снег идёт

***

      Последние дежурство в этом году прошло в штатном режиме — без происшествий. В ежедневнике была помечена изящной галочкой лишь одна плановая операция. Привычные обходы, осмотры пациентов и работа с текущей документацией в расчёт не принималась. Теперь можно было со спокойной совестью покидать горячо любимое рабочее место. Пусть даже на несколько часов раньше.       Заперев дверь собственного кабинета на ключ, женщина поправила полы норковой шубы и простучала каблуками к широкому световому табло «выход». Хотя в ушах ещё слегка звенели разнородные голоса потенциальных пациентов больницы, так органично занимавших некоторое пространство холла приёмного отделения. Но Елене теперь до этого не должно было быть никакого дела. Отдыхать тоже нужно было уметь учиться.       — Лена, а ты что это? — Из-за стойки регистратуры вальяжно почти выплыло обескураженное женское лицо дежурной медсестры. — До конца смены ещё два часа. — Она как будто в подтверждение мотнула рыжей головой в сторону больших настенных стрелок. — Не похоже на Тебя совсем… Бросаешь нас на произвол судьбы? — Почти невинный смешок слетел с густо накрашенных губ.       — Я сбегаю отсюда. — Миронова опустилась ниже над стойкой и заговорщически стрельнула глазами. — Побег согласован с Петром Андреевичем. Да и Юрка придёт с минуты на минуту. Так что, все пути отхода прикрыты.       — Ну если так, то конечно… — Медсестра Наденька громко хмыкнула, стараясь натянуть на щёки беззаботность. — А если не секрет, что за повод? — Маленькие глазки заинтересованно блеснули на круглом и алом от духоты лице. — Свидание что ли? Вон и разоделась как! — Справедливости ради, платья пусть даже и не в пол, заведующая отделением надевала крайне редко.       Елена глубоко вздохнула и закатила глаза в усмешке. Она всё ещё никак не могла привыкнуть, что её личная жизнь вдруг стала поводом для перешептываний за спиной. Нельзя сказать, что раньше этой самой личной жизни не было вовсе, но с появлением Михаила на горизонте всё круто изменилось.       — Что же это Я не могу просто так раньше уйти? — Тонкий стержень ручки оставил аккуратную подпись в журнале учёта рабочего времени. — Раз в год и палка стреляет…       — Я просто подумала… — Надежда Сергеевна запнулась, словно бы не решаясь продолжить разговор. — По больнице ведь слухи ползут уже пару месяцев… А ты и словечком не обмолвилась. А мы же с Тобой подруги…       Миронова звучно выругалась про себя. По её скромному мнению Наденька никаким образом не входила в чрезвычайно узкий круг лиц, с кем женщина могла спокойно обсудить личную жизнь.        «Спроси Ты уже наконец…» — Раздражённо фыркнула заведующая, пытаясь убрать со лба непослушный локон. — Ленка, у Тебя действительно серьёзный роман с Агаповым? — Глаза напротив горели базарным любопытством.       — Ну почему же роман… — Миронова слегка приподняла уголок губ в дразнящей усмешке. — Может быть у нас с Ним повесть? Очень серьёзная…       Надежда расхохоталась весьма искренне. Видимо расценила игру слов, как неудачную попытку уйти от ответа.        — Повезло Тебе Миронова, в кои то веки! — Женщина за стойкой одобрительно кивнула, обнажив на лице полную компетентность в данном вопросе. — Такого мужика урвала! И фактурный, и богатый! — Казалось, что в следующую секунду Надежда глубоко вздохнет и мечтательно закатит глаза.       За спинами женщин зазвучали хлюпающие шаги и зычный тембр.       — Ленка, Ты пока тут ошиваешься, там твоя… — Закадычный клоун еще с институтских времён — Юрка неожиданно запнулся. — то есть — Твой… Лягушенок в коробчонке Тебя дожидается. Проваливай давай! Зря я что ли на два часа раньше припёрся?       Елена наконец облегченно выдохнула и рассмеялась. Юрий в отличие от Надежды болтал без злого умысла, ревности и зависти.       — Вот видишь, Надь… — Изящные брови потянулись вверх. — Побегу, пока мою удачу с руками не оторвали!       Каблучки ритмично застучали к стеклянной двери, оставив за спиной все рутинные проблемы. До следующего года.

***

      Праздничная — в Новогоднем убранстве улица дыхнула стылой влажностью невесомого снега. Едва различимые снежинки легко кружились в тёплом — жёлтом свете фонарей. Порывисто вдохнув морозный воздух, женщина только теперь поняла: насколько душными оказались квадратные метры приёмного отделения. Коробчонка — огромная, чёрная, видимо натёртая специальным воском машина приветливо моргнула яркими фарами. Михаил вышел из салона и широко шагнул к подножью мокрых гранитных ступеней.       — Прощу! — Агапов широко улыбнулся, глотнув иней в воздухе. — И мы даже совсем не опаздываем…       Тонкие шпильки застучали по ступеням, оставляя следы на пушистой кайме свежего снега. Елена ласково усмехнулась, сверкнув ясными глазами из-под густо накрашенных ресниц. Мужчина случайно пропустил вдох, ощутив глубокий поцелуй на губах. Ещё тёплые без перчаток руки привычно скользнули вниз по спине и легли на талию.       — Привет, Родной… Ты заждался? — Едва переведя дух, Она взглянула на спутника совершенно невинными глазами.       — Не дольше, чем обычно. — Мужчина сглотнул и озадаченно нахмурился. — А мы что, больше не пользуемся принципом конспирации? — Кивок головы указал на скученность людей у входа.       — Ты говоришь так, будто бы хоть когда-то им пользовался. — Женщина весело усмехнулась, теснее прижавшись щекой к влажной ткани его пальто. — Ну и к чёрту эту конспирацию! О нас вон уже вся больница стонет.       — Наконец-то Ты решила прекратить этот детский сад. Сбылось-таки моё желание. — Михаил крепко взял Миронову за руку. — Поедем, а то действительно опоздаем.

***

      — Что это? — Елена заинтересованно скользнула взглядом по конверту из плотной бумаги. Михаил сел напротив и придвинул ближе чашку свежесваренного чёрного кофе. — Конверты с утра пораньше. Взятка?       — Какая пошлость… — Он поморщился, сделал жадный глоток. — Загляни. Думаю, Ты оценишь.       Она улыбнулась, повертев в проворных пальцах гладкий конверт. Поняв, что выведать подробности у Агапова Ей не удастся, аккуратно сорвала защитную полоску.       — Что это? — Отзвуком повторила Она, вытащив из конверта две красочные обложки с фирменной пломбой и узнаваемым шрифтом. — Большой театр… — Вырвалось скорее машинально. — Миша, Ты серьёзно? — Всё ещё не верила. — Они настоящие? — В следующее мгновение огромные глаза устремились на него — удивительно размеренного и спокойного.       — Неужели Ты думаешь, что Я напечатал их на самопальном принтере? — Он всё-таки тепло рассмеялся и потянулся пальцами к её запястью.       — Щелкунчик? — Едва уловимо шепнула женщина, зажмурившись в почти детской улыбке. — Щелкунчик…       — Наконец-то выберемся куда-то вместе. — Мягкий поцелуй скользнул по тонким хирургическим пальцам. — А то после твоего переезда, Я действительно начал чувствовать, что нас засасывает мещанское болото.       — А что это за день? — Миронова нехотя вынырнула из сладостного морока предвкушения и взглянула на дату, пропечатанную в билете. — Пятница… — Воображаемый календарь зашелестел у Неё в голове. — Но у меня там смена…       — Заканчивается в 20:00… — Агапов согласно кивнул. — Неужели целый заведующий отделением не сможет уйти с работы хотя бы на несколько часов раньше?       — Но вообще-то о таких мероприятиях предупреждают заранее. — Тост с красной рыбой аппетитно хрустнул под ножом.       — Судя по нашей занятости на работе, этот поход стоило согласовывать за год. — Философская усмешка скатилась с Его губ. — Жаль, что мы тогда не были даже знакомы.       — Ты предлагаешь мне оставить уйму дел и сбежать на бал к принцу? — Женщина озорно подмигнула.       — Ты спутала Милая… — Михаил поднялся со стула и крепко обнял хрупкие женские плечи. — Неужели Тебе самой не хочется своими глазами увидеть такую красоту?       — Хорошо. — Елена удовлетворенно кивнула и теснее прижалась к широкой груди. — Значит поедем в театр. — Почувствовала поцелуй в душистых волосах. — Но это — в пятницу, а сегодня — на работу!       — Послал же Бог трудоголика на мою голову! — Сквозь мягкий поцелуй.       — Кто бы говорил!

***

      До Театральной площади Они добрались удивительно скоро. Из окон автомобиля наблюдали, как горела и сияла огнями гирлянд праздничная — Новогодняя Москва. Мягкий снег размеренно опускался на чёрно блестящий мокрый асфальт. Оставив машину на одной из подземных парковок неподалёку, Агапов и Миронова размеренно прогулялись до главного входа в театр.       — Тебе очень идут платья. — Заговорил Михаил, когда они наконец выбрались из сутолоки и толчеи вестибюля и гардероба. Крепкая тёплая ладонь скользнула по спине под тонким синим шёлком. — Красивая!       — Не идти же в Большой в джинсах и мятой кофте. — Она улыбнулась удивительно по-женски и привычным жестом поправила узел Его галстука. — Ты, Я смотрю, по такому случаю тоже рубашку сменил.       — Одна неугомонная особа… — Агапов хитро усмехнулся и скользнул пальцами по волнистым локонам. — Совершенно чётко дала мне понять, что без белой рубашки и этой удавки… — Скосил взгляд вниз. — Меня в театр даже не впустят.       — Тебе тоже идут галстуки. — Совершенно искренне заверила женщина, коснувшись его губ кончиком носа.       Услышав первый звонок, Они направились в зал. Вновь стали частью текучей, но теперь размеренной толпы. Видимо нахождение в храме искусства действовало на людей умиротворяюще. Михаил крепко держал Елену за руку, пропустив её слегка перед собой. Спустя некоторое время зал затих — зрители устроились в своих креслах. Свет погас. Балет начался.

***

      Действие на сцене заворожило их до глубины души. До мурашек на кончиках пальцев. Так, что даже двигаться иной раз было совершенно излишне. Музыка великого Чайковского зачаровала с первых нот. Изящные — летящие движения артистов приковывали внимание без остатка. Новогодний антураж сцены дарил ощущение волшебства. Елена с детства обожала мультфильм о девочке Маше и подаренном Щелкунчике.        — Лена, что с Тобой? — Миронова наконец очнулась от собственных мыслей и вгляделась в обеспокоенное лицо Михаила.       В буфете Большого на их столике уже стояли два бокала, только что откупоренная бутылка белого Дом Периньона, бутерброды с икрой и один эклер с заварным кремом и жареным миндалём.       — Всё очень хорошо, Миша. — Миронова немного охрипла, но искренняя улыбка светилась в глазах и играла на губах. — Спасибо Тебе. Я с детства об этом мечтала! — Тихая восторженность застыла в глазах лёгкой влагой.       — Рано благодаришь. — Он подошёл близко и обнял за плечи. — Ещё целый второй акт впереди. Я рад, что Тебе так нравится.       Шампанское скользнуло в бокал. Мужчина оставил початую бутылку слегка позади и заинтересованно скользнул взглядом по женщине напротив. Миронова тихо хихикала.       — Что такое? — Немного смутился.       — Вдруг подумала о том, как было бы пошло, если бы Ты колечко в бокал с шампанским положил… — Беззаботная улыбка не сходила с лица.       Агапов шумно рассмеялся, теснее сжал её тонкие пальцы в своей теплой руке. Ощутил, как за рёбрами что-то кольнуло и мгновенно оборвалось. Свободная ладонь скользнула в карман пиджака.       Елена и понять ничего не успела, а на столе перед ней оказалась маленькая коробчка из черного бархата. С изящным помолаочным кольцом внутри. Моргнула. Глухо выдохнула почтм весь воздух из лёгких и ожидающе взглянула на Михаила.       — Надеюсь, так для Тебя не слишком пошло? — Мужчина глухо сглотнул, не сводя с Неё глаз.       — Что это значит? — Мироновой всё ещё не верилось. Мишка наверняка решил пошутить — вторить Ей. Не упускать же такую возможность.       — Это значит, что Я прежлагаю Тебе быть моей женой… — Мерно и чётко — на одном дыхании. Не зря же Он целую неделю с мыслями собирался. И хорошо, что идея о кольце в шампанском даже в голову ему не пришла.       Михаил был удивительно серьезен. Так, что у Елены в груди сердце пропустило несколько ударов. Инстинктивная улыбка и тёплая волна во всем теле. Считанные мгновения.       — Это что же выходит… — Она глухо выдохнула и сама потянулась ближе у тёплым рукам. Мощная колонна, расположенная совсем рядом скрывала их от посторонних глаз. — Я себе предложение выпросила? — Дразнящая усмешка скользнула по губам.       — Скажем так… Ты создала для нас такой удачный момент. — Агапов ласково взял её лицо в свои ладони. — Мы жениться будем?       — Будем. — Улыбаясь, Она сама потянулась за поцелуем.       Через несколько часов в столице опять пошёл снег. По Театральной площади шли двое, затерянные в толпе, но абсолютно счастливые.

***