Взбалмошная принцесса

6 лет. Утро, как и всегда, началось с сиплого голоса отца. Сознание еще не успело вернуться до конца, когда девочка, сорвавшись с матраса, лежащего на полу, побежала на кухню. Достать до полки, на которой стояло два пожелтевших от времени граненых стакана, Лия не могла, поэтому, подтянувшись на руках, она встала коленями на стол. Налив воду из-под крана, девочка спрыгнула на пол и, осушив один из стаканов, пошла в комнату, стараясь не споткнуться о вещи, раскиданные по полу, и не пролить ни капли. ​Отец лежал на продавленном раскладном диване. Мебель была заляпана пятнами от пролитых напитков, а в некоторых местах виднелись черные дырки от сигарет. Подходя к дивану, девочка еще внимательнее начала смотреть под ноги, дабы ненароком не наступить на шприц или осколок от разбитой пивной бутылки. ​— Проваливай, — сделав глоток из стакана, мужчина махнул рукой, отгоняя дочь от дивана. Поджав пухлые губки, девочка поспешила убраться в свою комнату. Она и не ждала поздравлений. Помещение, в котором она жила, было совсем небольшим и практически пустым. Из мебели здесь был матрас в углу, старый письменный стол с табуреткой, взятой с кухни, и несколько гвоздей, вбитых в стену и заменявших шкаф. ​Подойдя к столу, девочка взяла в руки маленький календарик, подброшенный им в почтовый ящик вместе с рекламой. Сегодня ей исполнилось шесть. Зачеркнув сегодняшнюю дату ручкой, лежащей рядом, девочка направилась в ванную, чтобы умыться. Идя к двери, Лия посмотрела в зеркало. Из отражающей поверхности на нее смотрела маленькая девочка с растрепанными, давно немытыми угольно-черными волосами и необычно яркими большими голубыми глазами. За них бабушка, живущая на пару этажей ниже и иногда подкармливающая ее, прозвала Лию Совенком. Милиса умерла от старости месяц назад. ​Тряхнув головой, девочка продолжила свой путь. Ванная была крошечной, с потрескавшейся и местами отвалившейся плиткой, чугунной ванной и небольшой раковиной. Двери не было, так как отец в очередной раз, напившись, просто вынес ее с петель. Умывшись и почистив зубы, Лия взялась за расческу. Пластиковый гребень, в котором половина зубцов была обломана, плохо справлялся с густой копной, поэтому на это пришлось потратить довольно много времени. Вернувшись в комнату, девочка натянула старое потрепанное платье, которое было ей уже мало, и, пока отец не успел до конца прийти в себя, выскользнула из квартиры, чтобы пойти в городскую библиотеку.

***

11 лет. ​Утро началось с визгливого крика воспитательницы после третьего проигнорированного звонка будильника. Голова раскалывалась от боли, и пить хотелось страшно. На кроватях снизу и сбоку послышалась возня. Распахнув глаза, Лия, минуя лесенку, спрыгнула со второго яруса кровати, едва не падая из-за кружащейся головы. Не надев даже тапочки, она понеслась в ванную, пока ту не заняли. Заскочив в комнату, девочка закрыла замок и судорожно полезла в носок, доставая оттуда пакетик с белыми таблетками. ​Лия достала одну, положила на раковину, разломила пополам и закинула в рот. Включив кран и набрав воды в ладони, она проглотила пилюлю. Вода отдавала ржавчиной и неприятно скрипела на зубах, но скоро должно было стать хорошо, а пока можно было умыться. Подняв голову, Лия столкнулась с собственным отражением: когда-то ярко-голубые глаза были практически черными от сильно увеличенного зрачка. Выходя из ванной, Лия уже была в куда лучшем настроении. ​Со своими соседками она даже не поздоровалась — ей было не по статусу. Если бы кто-то узнал, что она просто так была добра к кому-то не из компании, ее бы загнобили. Вернувшись в комнату, девочка достала из шкафа черную мужскую кофту и спортивные штаны, которые она урвала на последней раздаче вещей в прошлом месяце. Завтракать Лия не любила, поэтому сразу направилась к выходу из здания. По-хорошему, их, наверное, должны были контролировать, но сотрудникам их детдома платили настолько мало, что всем было откровенно плевать. ​Это было девочке на руку, так как идти в школу она не собиралась. И так отсидела целых три урока в понедельник, ну и что, что сегодня была пятница? Она все равно не доживет до восемнадцати, а значит, тратить время на скучную учебу было бессмысленно. Воткнув наушники в разбитый и едва живой телефон, Лия потратила несколько минут на то, чтобы повернуть провод под правильным углом, пока музыка не заиграла. Закинув смартфон в карман, девочка пошла в сторону одного из дворов, который считался территорией их компании. ​Подходя к нужному месту, Лия услышала громкий крик, который давал понять, что она не первая. Завернув за угол, Лия увидела Криса, сидящего на ветке одного из старых раскидистых деревьев, и Дэна, прыгающего внизу. Улыбка, и так играющая на губах, растянулась еще шире, когда сзади на нее кто-то напрыгнул. Инстинкт сработал раньше, чем она успела что-то осознать: девочка попыталась отбросить нападающего, когда услышала возмущенный девичий крик. ​— Хэй! — сидящая на земле шатенка возмущенно смотрела на Лию. — Я вообще-то тебя поздравить хотела. — Извини, — протягивая руку, извинилась Лия. — С днем рождения, Ли! — оказавшись на ногах, девушка с диким визгом кинулась обратно ей на шею, привлекая внимание остальных. ​— Ли! — закричал Карл и быстрым шагом пошел к ним. Парень, несмотря на то что ему было всего пятнадцать, уже походил на шкаф и по сравнению с миниатюрной Лией смотрелся просто монструозно. Но на самом деле он был добрым и слегка глуповатым, за что и получил кличку Мишка. Вообще, изначально Кэт начала называть его Плюшевым Мишкой, но со временем прозвище сократилось, а потом его и вовсе начали коверкать кто как мог. Так, в зависимости от ситуации, он мог быть то Косолапым, то Хуйлом Пушистым. ​Разглядывая идущего к ним с Кэт Карла, Лия и не заметила, как Крис, слезший с дерева, все-таки вернул Дэну его телефон и пошел в их сторону. — С днем рождения, малявка! — Лию снова обняли со спины и потрепали по волосам. — Рик! — возмущенно воскликнула брюнетка, пытаясь пригладить растрепанную копну. На это Эрик лишь засмеялся. ​Когда все наконец собрались, Лие завязали глаза непонятно откуда взявшимся шарфом и, посадив Карлу на плечи, куда-то понесли. — Если ты меня уронишь, я тебе череп проломлю! — после очередного бордюра, вцепившись в руки парня еще сильнее, завопила брюнетка. В ответ она услышала лишь громкий смех. ​К моменту, когда ее наконец опустили на землю, Лия успела проклясть и обматерить всех присутствующих по пять раз. — Подожди секунду, — ее отпустили, и вокруг послышалась возня. — Можешь снимать. ​Стянув осточертевший шарф с глаз, Лия оцепенела. Перед ней стоял Эрик, держащий в руках маленький кексик с воткнутой в него свечкой, а вокруг по комнате их любимой заброшки были раскиданы несколько дешевеньких воздушных шариков. — Загадывай желание, — с улыбкой приказал Эрик. ​Лия, прикрыв глаза, впервые в жизни задула свечу, загадав добиться того, чтобы праздновать свой день рождения в огромном особняке, а не в наладом дышащей заброшке.