Кровь не важна

Белла Паркинсон, дальняя родственница Пенси Паркинсон. Родители Беллы — маглы, попали в автокатастрофу и, к сожалению скончались. У Беллы не было больше родственников, и она в свои 14 лет осталась совсем одна, как она думала. На самом же деле у нее были дальние родственники из семьи Паркинсон, которым не оставалось ничего, кроме как взять ее к себе. Единственная деталь, которая некоторое время смущала Белль, так это то, что Паркинсоны были чистокровными волшебниками. До знакомства с их семьей, она и понятия не имела, что есть какое-то волшебное место, где обитают маги и волшебницы. Но она быстро свыклась. Ее посвятили во все тонкости волшебного мира и она поступила в Хогвартс — школу чародейства и волшебства, вместе с Пенси, на тот момент на 4 курс. Распределили ее на слизерин, шляпа уверяла, что где-то в крови Белль просматривается связь с Паркинсонами, по характеру и силе, которую нужно будет пробудить, поэтому выбор факультета был очевидным. Отношения с однокурсниками было мягко говоря не очень. Естественно, практически все представители слизерина были чистокровными, а Белль от рождения являлась маглорожденной и из этого вытекла небольшая травля со стороны ее нынешних соседей слизеринцев. Пенси, как могла, сглаживала нападки на ее родственницу, напоминая о хоть и дальней, но все-таки связи с Паркинсонами, но слизеринцев это не устраивало. Не найдя дружеского отклика в своих одногруппниках Белла поняла, что нужно искать друзей из других факультетов. И она нашла. Тех, кто хоть и по своей природе тоже были чистокровными, но они не принижали и не травили людей за чистоту крови. Это была семья Уизли. Это была просто прекрасная семья! Они так ладили друг с другом, по сути, они стали Белле второй семьей. Ведь, несмотря на так называемую «Добродушность» семьи Паркинсон принять сиротку у себя, они относились к ней ровно так же, как и ее однокурсники. Порой жить с ними под одной крышей становилось невозможно, и иногда, Белла проводила свои дни в Норе. Данная история будет проходить спустя год после ее первого появления в школе, на 5 курсе. *** Лето перед 5 курсом. Август. Пенси и Белла собирают кое-какие вещи. Чемоданы собраны осталось докупить пару вещей. Палочка Беллы сломалась, ее надо заменить, а мантия у Пенси за 4 года добротно так затерлась. На последние пару дней Белла хотела отправиться в Нору, и остаться там до начала учебного года. Но накануне что-то пошло не так. — «Милый, эта шавка опять решила свалить в Нору. Я не понимаю, может мы ее как-то не устраиваем? Вроде крышу над головой даем, едой не обделяем, чем же ты так обижена на нас Беллочка? Мы тебя приняли к себе, обогрели, оставили у себя, потому что твои родители были беспечны и не смогли выжить в той катастрофе! Подумаешь, машина перевернулась…вот были бы они волшебниками, могли бы и выжить.» — миссис Паркинсон похоже была не в духе. Да и что это с ней, первый раз она не пустила Беллу в Нору. — «Миссис Паркинсон извините, но я просто хочу отправится к семье Уизли, что в этом плохого?» — «А то деточка, зачем ты общаешься с гриффиндорцами? Хоть их семья и чистокровная, но они же на гриффиндоре, да и к тому же живут в такой халупе. Я конечно все понимаю, но может мы тебе мало денег даем? Хочешь еще дадим, не надо к ним ходить. А то потом нашей уборщице придется за тобой убирать здесь, а то еще принесешь какой нибудь заразы от них. Или может нищета заразна?! Я не хочу жить в нищите. Не понимаю, что тебя туда тянет. Все, этим летом ты не едешь к ним, и точка! Остаешься у нас, а уже 1 сентября отправишься на станцию вместе с Пенси, а не с этим нищенским отродьем!» Белла была вне себя от злости. Как она, Миссис Паркинсон, могла так говорить про это семью, про ее друзей. В голове не укладывалось, что же деньги могут сотворить с человеком. Мало того, что они осуждают людец за чистоту их крови, так и еще судят семьи за достаток. От этих размышлений вдруг стало грустно и Белла поднялась к себе в комнату. Придя, она завалилась на кровать и просто смотрела в потолок, пока с ее щек медленно катились слезы. От обиды, от злости, от грусти, что все так, что ее не отпустили, при чем по такой никчемной причине.