Новогодние откровения

Обычный день в заброшенном круге. Такие праздники, как Хэллоуин, Новый год, Пасха, уже давно прошли. Выжившие не украшали дома, не рассказывали старые истории о том, как было на праздниках... Просто жили обычную жизнь, пока могли это позволить! Гость 1337, как защитник всего поселения выживших, решил пересмотреть их новые планы против убийц и снова придумать способы байта на блок... На этот раз он решил поэкспериментировать с клонами 007, отчего вызывал недоумение у второго. Вероника, Дусскар и Нуб пытались общаться с Тафом. Пока единственным понимающим его был лишь тыквоголовый. Эллиот и Шанс играли в карты, в итоге Шанс ни разу не выиграл у того за раундов пять уж точно... А Билдермен? Вот ему было явно нелегко... Тот снова, в очередной раз решил спуститься в подвал к своей работнице, что явно недолюбливала его, — Джейн Доу. — Джейн, я переживаю по поводу твоего состояния! Неужели ты не можешь этого понять!? — Билдермен, тебе не стоит беспокоиться за меня. Я была тестером и справлялась со многими трудными задачами. — Я не про это! Ты вечно вредишь себе ради того, чтобы докопаться до правды! Я лишь хочу, чтобы ты наконец отдохнула... — Да, конечно, отдохну. А теперь — Джейн схватилась за топор рядом с ней, тихо фыркнув, та встала и начала спокойным, даже в какой-то степени медленным шагом проходить к выходу... Билдермен же застыл после её действий, он не мог нормально что-либо крикнуть ей или сказать, повернуться, взять за плечо и вылить душу... Он просто стоял как статуя. В голове начали снова и снова играть краски воспоминаний... Потери за потерями, каждый раз он что-то терял и теперь боится потерять её, ту, которой он дорожит, к которой чувствует личную вину... Он ничтожен перед ней... Это заставляло карлика всё больше бояться своей беспомощности... Ему надоело терять... Но раз за разом ему приходится смотреть, как те, к кому он привязался, умирают от рук других, к нему привязанных роблоксианцев... Билдермен просто с болью выдохнул и вот уже хотел уйти из подвала, как резко его дёргают за плечо, даже когда тот не успел повернуться. Тот тут же вздрогнул, не ожидая такого жеста от кого-либо, и, повернув голову назад, сразу же успокоился, увидев, кому принадлежит рука. — Приветик, приятель! — Привычная улыбка озарила тускло освещённую комнату. Это был Шедлецкий. — Я тут услышал, как ты кричал... И сразу понял, что ты снова разговаривал с Джейн по поводу её исследований... Я прав? — Прав... — Билдермен даже не до конца дослушал Шеда, он знал, что его друг очень догадливый, и поэтому смысла скрывать ему нет... Да и к плюсам... Строитель не был против такого внимания от кудрявого админа. Хоть он ЯВНО не его лучший друг, но почему-то он доверял ему больше других. Он бы не говорил так прямо о своих чувствах тому же Джону Доу до коррупции, чем ему, он бы не общался часами напролёт с Дуссекаром, как делал с Шедлецким... Для него он был некой защитой... Он помогал, когда карлику было тяжело, был рядом в любых ситуациях и никогда не бросал... Он был единственным лучиком света в этой беспощадной, кровожадной тьме, где любой шаг ощущался как пытка без него. — Билд! — А!? — Не витай в облаках. — Сказал тот прямо, немного покачав тому плечо, и после тот заметил слегка грустное лицо приятеля. — Хей... Что-то стряслось? Ты слишком грустный для привычного хмурого старишки! — Говорил тот с насмешкой и лёгким сарказмом, но это всё ещё казалось строителю забавным... Да так, что этот хмурый старикашка ухмыльнулся на шутку. — Не переживай так за меня... — А я буду! Ты выглядишь слишком хмуро тут... — Перебил его админ, отчего карлик был в лёгком замешательстве. — Хммм... Пойдём, пройдёмся по лесу? — Чего!? Но там же опасно и... Мо- — Чшшшш. — Старика быстро заткнули тёплым пальцем, что приблизился максимально близко к губам того, немного прикасаясь к ним... Это вызвало у второго сильное смущение от таких довольно интимных, по его мнению, действий. — Единственный монстр в том лесу — это твоя скучная натура! Пойдём! Будет весело! Когда Шедлецкий убрал палец, это ощущалось слегка болезненно для Билдермена... То тепло от его пальцев проносилось по всему телу в виде лёгких мурашек и того смущения, что испытывал строитель. Он ощущал себя грязно от таких чувств... Всё же у него была жена и дети, а тут... обычный друг... Даже не лучший... Для Шедлецкого лучшим остаётся Дуссекар... В какой-то степени Билд ревновал того... Но никогда не говорил о своих переживаниях и чувствах своему огонёчку вслух. Воспользовавшись своим влиянием, те смогли без каких-либо проблем пройти за забор, даже не разговаривая с другими строителями... Проходя чуть дальше, старик наблюдал красивую до жути картину... Темноватое ночное небо, что было сегодня особенно глубоким от отсутствия привычного тумана, лёгкий свежий аромат цветов, пахнущий лёгкой сыростью после вечернего дождя. Вокруг была определённая живность: то те самые монстры, то всякие жучки... Птиц и животных не было... Но было нечто странное. Шедлецкий устремлялся вперёд, не оглядывался вокруг, не пытался спрятаться, когда видел монстра. Его двигало в одну цель... После нескольких минут прогулки по ночному лесу они наконец-то дошли до той самой точки, к которой так стремился Шед... Отодвинув высокие кусты, перед ними показался маленький пруд, где плавали маленькие рыбки, а вокруг них кружили множество светлячков, отчего место не казалось таким затемнённым, как весь лес... А ветви от деревьев не мешали, отчего луна в этом месте была особенно видней... — Вау... — Кратко выдохнул из себя Билдермен, смотря на всю ту красоту... Шедлецкий же просто подошёл к пруду, присаживаясь у края. — Правда красиво тут? — Даже слишком... Как ты нашёл это место?.. — Билдермен сам не заметил, как подошёл к админу, присев рядом с ним. — Иногда я сбегал из лагеря, чтобы найти покой... Вот и нашёл это место... Тут тихо, спокойно, и самое главное... Здесь я могу быть собой, как теперь и ты. — Как и я? — В недоумении переспросил тот у приятеля, не понимая, к чему тот клонит. — Ну... Я просто замечал... Что ты постоянно витаешь в облаках, очень... Очень ярко реагируешь на смерть товарищей... И... Поняв, что тебе не хватает того покоя... Решил привести тебя в свой личный... — Сказал Шед с лёгкой улыбкой, она была куда более особенной... Она не излучала тот свет, за которым так яро охотился Билдермен... Она была искренней... От неё были другие мысли, другие чувства и другое понимание... Он настоящий, просто хочет покоя... — Об этом месте даже Мэтт ещё не знает! Только я и ты... — Шедлецкий сказал это практически шёпотом, посмеявшись тихо от этого, боясь распугать мирно плавающих рыб. А Билдермен...? В нём что-то ёкнуло после слов о Дусскаре... Это место неизвестно никому, кроме Шеда и его самого... Это их личный безопасный уголок покоя... Сказать честно, он очень сильно расслабился после этого, позволяя себе стать «собой». Менее собранным, менее строгим на вид, больше позволил проявиться своим чувствам... И первое, что он сделал, — это обнял. Да. Тот подполз к Шеду максимально близко, прижимая того к себе. — Спасибо... — Ой, да... не за что. — Шедлецкий был немного в шоке от поступка своего обычно сурового, гиперопекающего и просто перфекционистского друга, но он не стал спрашивать что-либо, лишь обнимая того в ответ. Это было приятно для обоих. Тёплое прикосновение в немного прохладную и сырую погоду после дождя было прекрасным... Такая ласка, как обычный ответ на объятия, стала раем для старика. Опьянённый от личного счастья, от тепла и желания, чтобы этот миг не кончался никогда... Тот сам начал нарушать личные границы своего приятеля. Трогать за спину рукой, проводя по ней, поднимать её до лица, немного пальцами касаясь его... Для Шедлецкого это казалось «очень странной игрой» от старика, что был для него лишь очередным другом, с которым он решил поделиться секретами. И тут для кудрявого админа случилось то, до чего он мог догадаться, но скрывал в себе, не думая об этом... Того притянули ближе к лицу второго и резко запечатали в неряшливом, слегка «рваном» и очень странном, но слишком искреннем поцелуе... В тот момент мир рухнул для обоих. Если у Шедлецкого — от шока и недопонимания, как его один из лучших друзей мог так поступить. То у Билдермена — от блаженства, он знал, что целоваться явно не его особенность. Он не любил такое делать... Но чувства, что он притуплял, вырвались в один миг на того, кого он любил. Не считал лучшим другом, не думал об огоньке как единственном пути, этот путь он выбрал сам, хоть он и может казаться «предателем» для других... В этот момент рамки между друзьями и чем-то другим были стёрты и разрушены в дребезги... Когда любитель куриных ножек отошёл после шока, тот быстро вырвался из поцелуя, оставляя за собой лишь пустоту после прекрасного мгновения и физическую боль, что отдавала в губах как остатки того тепла, что ощущал Билдермен, и двойственность, что суждено было ощутить другому. — Т... Ты... Т... Только что... Поцеловал меня!? — Не волнуясь уже так сильно за рыб и просто тишину, выкрикнул на эмоциях Шед. Билдермен же, как будто украв ту искреннюю улыбку, даже не разозлился или огорчился от слов Шедлецкого, лишь без слов кивнул, закрыв глаза, снова и снова прокручивая этот момент. — З... Зачем?.. Т... Ты же знаешь, что... Что я однолюб, люблю только Брайтни Айс... Она моя жена, и у меня есть свои приоритеты в отношениях, тогда... Зачем ты так поступил? — Шедлецкий, встав, начал говорить всё это, ходя постоянно кругами и добавляя тихие неразборчивые фразы, что были проговорены под нос самого админа. — Хм, а кто сказал, чтобы я открылся? — Я, но я же не имел в виду это, да и личные гра- — Чшшшшш, хех... — Билдермен практически в точь-в-точь повторил то, что делал Шедлецкий в подвале, прислоняя свой палец к его губам, снова нарушая личные границы кудрявого... И только тогда он осознал, что изначально он нарушил его границы... Но извиняться уже поздно... Да что уж там... Ситуация была слишком странная для них двоих... Но такая притягательная для Билдера... Шедлецкий, снова собираясь с мыслями, присел там, где он сидел ранее, но на этот раз попытался сохранить дистанцию между собой и Билдерменом... Тот... Никогда не думал о том, что такое в принципе может произойти... Многие полагаются на Шедлецкого как на путеводителя во тьме... Но этот же путеводитель ходит без фонаря в руках, для него жест Билдермена сравним с беспощадной, как и тьма, атакой со спины... Неким предательством... Но... Оно не вредит, оно ударило эмоционально по Шедлецкому и снова открыло его душевную рану. — Чего такой кислый? Летаешь в облаках, как и я в подвале? Хе-хе. — Резко напомнил о себе строитель, что подсел к тому ближе. — Да как тут кислым не быть?.. Ты сделал то, чего я явно не ожидал... — Ну, я сделал и сделал... Давай, если тебе ТАК НЕПРИЯТНО, то закроем эту тему и не будем вспоми- — Нет! — Перебил он того, резко взяв того за плечи, но после, поняв, что он снова нарушает по привычке личные границы, тут же убрал руки, скрестив их у своей груди и пытаясь их контролировать. — П... Просто... Можешь ответить на один вопрос?.. — В этот момент он замолчал, подбирая слова для невысказанных мыслей, в горле был тяжёлый ком, что не давал ему спросить волнующий его вопрос... Но Билдермен не давил на того, лишь ожидая ответа, отчего Шедлецкий смог собраться с мыслями. — Ты сделал это только потому, что я похож на Теломона? В этот момент Шедлецкий застыл как статуя, смотря в голубоватую воду. Он не хотел слушать огромный монолог... Ему важен лишь один маленький ответ... — Нет, хоть вы похожи, но для меня ты не он. Для Джона эти слова были как последней каплей перед тихим взрывом. Тот выдохнул и, смотря на светлячков, просто принял тот факт, что это произошло. Выглядит нелепо и глупо с его стороны... Но он мог понять, что ощущал Билдермен... Ему главное — его имя и фамилия. Не связаны с псевдонимом, который тот похоронил... Прошло минут пять, карлика начало сильно клонить в сон, всё же ночь и был дождь... Тот даже не заметил, как положил свою голову на руку друга, даже не дотягиваясь до его плеча. Для Шедлецкого это было какой-то абсурдной и даже забавной деталью, отчего тот чуть не засмеялся, но всё же решил сдержать себя, чтобы тот спокойно отдохнул... На следующее утро Джон выглядел так, будто весь на иголках... Хоть вчера он себе и позволил успокоиться, но теперь мысли о том вечере его преследовали... Раз за разом тот вспоминал те прикосновения, намёки, которые тот не понимал... И сам момент... Он вот-вот и в чайник превратится, уже являясь помидором от смущения. Билдермен, в свою же очередь, будто поменялся с ним ролями, ему враз стало легче после этой ночи... Но он понимал, что их дружеские отношения теперь под большим давлением, отчего тому из грёз воспоминаний тут же пришлось снова возвращаться в этот мрачный и неприятный реальный мир... И вот они вернулись в лагерь выживших. К Шедлецкому сразу подошли все, кому не лень, расспрашивая, где он был, как он и почему такой нервный. К Билдермену тоже были вопросы, но он лишь отнекивался, пытаясь прорваться к дому... В доме же тот решил поесть, как увидел Тафа! Как оказалось из рассказов, что ему говорили при допросе, он тоже уходил в лес куда-то. Только... А? На него прямо точечно указывал пальцем Таф, и, поняв, что тот увидел его, поднял палец к голове, указывая на губы... Это уже сильно смутило Билдермена... И после... Тот указал на Шедлецкого... И парой движений составил довольно лёгкую фразу: «я знаю, что ты», и уже было понятно, что он имел в виду... — О... ОТ... ОТКУДА ТЫ ЭТО ВООБЩЕ ЗНАЕШЬ!?