Быть (его) помощницей

Быть его помощницей значит работать на износ. Не спать сутками, заливать в себя литры кофе, мерзнуть в холодных лабораториях, ужасно уставать, чувствовать едкий запах из основного помещения где проводятся эксперименты. Быть слепой, глухой, немой и глупой. Не видеть зла, не слышать и не говорить о нём. Видеть лишь его. Слышать лишь его. Но никогда не говорить с ним. Любить его. Доктора. Быть его помощницей значит заниматься бумажной работой, носить ему еду и чистые халаты, вести учёт на складу. Не видеть зла, не слышать и не говорить о нём. Видеть лишь его. Бережно вытирать чужую кровь с его лица, борясь с тошнотой и липким страхом, распирающим горло отвратительным комком, а потом долго рыдать в коморке, слыша лишь его. Доктора. Точнее его презрительную усмешку. А потом идти домой далеко за полночь. Мама лишь печально вздохнёт и нальёт сладкий чай, посоветует поскорее выйти замуж и забыть про эту ужасную работу, быть счастливой. Лечь спать чтобы на следующий день снова пойти на работу. Быть его помощницей значит равнодушно сжимать тонкие губы, пропуская агентов Фатуи выносящих... Мусор. Не видеть зла, не слышать и не говорить о нём. Видеть лишь его. Доктора. Снова бессмысленно красить ресницы в коморке, подводить губы помадой, надевать красивую блузку и юбку, обязательно туфли. Укладывать волосы, поправлять очки. Делать ему вкусный кофе, сытный завтрак и улыбаться. Заходить в лабораторию перешагивая через очередной разбитый монитор, цокая каблучками. Забирать кучу бумаг и уходить, не удостоившись и косого взгляда, чего уж там о благодарности говорить. А потом мерзнуть весь оставшийся день в холодном кабинете. И писать, писать, писать. И любить. Любить его. Доктора. Быть его помощницей значит всегда быть глупой идиоткой. Идти на работу в холодное утро даже с температурой под сорок. Мама будет плакать и упрашивать взять больничный, отец покачает головой сетуя на то как дочь похудела. Утром снова краситься в коморке, заливая в заложенный нос кажется литры капель, бороться с головокружением, надевать туфли и снова идти готовить кофе и завтрак. Всегда быть идеальной. Заходя в лабораторию, не смотреть на кровь и... Мусор в пакете. Не видеть зла, не слышать и не говорить о нём. Видеть его. Доктора. Кажется он устал. Поставить поднос на чистый стол рядом с инструментами, споткнуться уходя. Взять кучу документов. Получить недовольство. — Кофе отвратительный. Ты совсем безрукая идиотка? — Прошу прощения, Иль Дотторе. Исправить? — Нет, иди работай дальше, эээ... Как тебя там? — Саю. — Да нет, не надо мне чаю! Что с тобой сегодня? Разговаривать тоже разучилась? — Меня зовут Саю. — А, ну да... Да, Саю. Иди пиши. Быть его помощницей значит быть безымянной идиоткой. Писать бесконечное количество времени, терять на минуты сознание и дрожать в лихорадке. На обеденном перерыве упасть прямо на коллегу, так не вовремя проходящего рядом. Отлёживаться в коморке на узкой кушетке. А потом снова работать. Быть его.... Быть его... Быть помощницей. — Эй... Эй! Эй, я с тобой разговариваю! Как же там тебя... Саю! Ты чего тут валяешься? Работа сама себя не сделает. Быть его помощницей значит бредить от запаха спирта и сандала. Или от лихорадки. Не видеть, не слышать, не говорить. Робеть и терять голос лишь от присутствия. Или просто задыхаться и плакать от отсутствия сил даже встать. — Ты умерла там? Эй, девчонка, с тобой говорят... Быть его помощницей значит чувствовать прохладу его больших ладоней на своём лице. А потом устало закрывать глаза. — Ты не только безрукая, ты еще и безмозглая! Быть его помощницей значит проснуться снова дома, под присмотром заботливой матери и мрачного как туча отца. Значит взять больничный, получать лучшие лекарства и витамины. Значит ли это быть его... Быть его помощницей значит по возвращению на работу получить обогреватель под столом и коврик. Занося ему кофе и завтрак не увидеть... Мусора. Увидеть лишь его. Услышать то от чего сердце сделает кульбит. — О, вот теперь снова хороший кофе. — Рада стараться, Иль Дотторе. Попрошу бумажную часть работы. Когда желаете видеть почту? — Вообще никогда... Бумажки свои забирай и сваливай отсюда. — Поняла, Иль Дотторе. Быть его помощницей значит глупо улыбаться, с удовольствием заполняя кипу бумаг. Снова краситься в коморке после обеденного перерыва. — Я к Дотторе. — Добрый день. Прошу прощения, но пожалуйста, назовите своё имя. — Клара. — Приношу свои извинения, но вас нет в списке на прием. — Я по приглашению, курица! Думай кому это говоришь! — Очень жаль, но я не могу вас пропустить. Иль Дотторе занят работой. — Уйди прочь, он меня и позвал. Я его девушка, что не ясно? Быть его... Быть помощницей значит молча провожать до двери очередную Клару, Линду, Аллу, Крисси и прочих. Приносить после мартини и сигары. Не смотреть на довольную пассию прямо на рабочем столе Дотторе. Не видеть зла, не слышать, не говорить о нем. Видеть как он зажимает сигару губами, застегивая штаны и накидывая рубашку. Видеть лишь его. Любить лишь его. Доктора. И снова молча уходить. Реветь как дура в уборной. — Ну чего ты, Саю, он же просто козёл. — Верно, не смотри ты на него. — Ты вон у нас какое сокровище. Быть его помощницей значит быть одной из немногих женщин среди его подчинённых. Однако при лаборатории работают лишь мужчины. Плакать и принимать неловкие утешения, искренние, без двойного дна. Вот такие вот подружки. Прийдя домой смотреть на себя в зеркало и утирая слёзы, заедать все сладким. Она никогда не станет Кларой или Линни, даже Фелисией ей не быть. Они все как с обложки журнала. Она тоже. Только они с плейбоя, а она с рекламы пластических операций по удалению изъянов. Быть его помощницей значит быть мечтательной идиоткой, верящей в отвратительную сахарную и розовую любовь. Значит не быть с ним. Быть его помощницей значит напялить идиотский утягивающий корсет под одежду и грохнуться в обморок прямо посреди его лаборатории, уронить поднос, разбить посуду, испачкать весь пол. Быть глупой идиоткой. И снова рыдать, смотря сквозь звезды в глазах на обеспокоенное лицо над собой, чувствовать грубые руки рвущие блузку. Значит ли это быть его? Так себя чувствует все те счастливые девушки входящие в его лабораторию на правах любовницы? А потом снова дышать, жадно хватая воздух ртом, пока в нос тыкают ватку с нашатырём и орут благим матом, сдергивают корсет и потом долго умывают в ледяной воде. Быть его помощницей значит проснуться под теплым одеялом на диване в какой-то комнате. — Пришла в себя? — Где я? — Явно не в дешёвом романе, глаза разуй, идиотка, в моем кабинете. Опереждая тупые вопросы: я тебя сюда принес. Потому что ты невозможная дура! Кто вообще носит такие гадости? — Женщины. — Ааа... И ты стало быть тоже женщина? — Разумеется. — А давно ты школу закончила, женщина? — Четыре года назад. — Вали домой, маме под юбку, женщина. И сопли утри. Ещё раз увижу с этой дрянью родителям твоим расскажу... Чего валяешься? Ножки в сапожки и вперёд по дорожке. Быть его помощницей значит оскорблённо и гневно топать из его кабинета через лабораторию и в подсобку, идти домой и визгливо истерить от обиды. Рассказать всё маме и получить лишь ещё булочек со сгущёнкой и дикий хохот от отца. Быть его помощницей значит купить нелепо высокие туфли на каблуках и чулки. Все утро красоваться у зеркала и с помощью мамы укладывать непослушные кудри в прическу под хохот и передразнивания отца. Значит опоздать на работу, впопыхах готовить завтрак и кофе, трижды подвернуть ногу, не иметь возможности отдёрнуть короткую юбку, торопясь в лабораторию с подносом. — Ты чего подралась с кем-то вчера? — Нет. — А чего у тебя такая размалёванная физиономия? На тебя будто штукатурку налили и красителей добавили! — Это макияж! — Ну так смой его, чего ходишь людей пугаешь... — В-вы! Да вы...! Вы... — Сам знаю кто я. Давай шевели колготками отсюда. Быть его помощницей значит снова гневно топать и сжимать кулаки, уходя. А ещё подвернуть ногу и нелепо грохнуться, вызывая приступ дикого хохота у начальника. Обиженно утереть слёзы и тут же получить выговор, совершенно неуместный от начальника. — А колготки где? Я понимаю, зрение у тебя хреновое как погода на улице, то плюс десять, то минус тридцать семь, но ты вроде очки носишь. По-моему должно быть видно какие там сугробы. А ты мало того что без одежды пришла, так ещё и в чулках. — Я одета! — В марлю и широкий пояс? — Это блузка и юбка! — А, ну простите. Ходули сними, ноги переломаешь. — Вы грубиян! И... И... И бабник! Вот вы кто! — Эй, ты, образец человека, давай сопли собирай, слюни тоже и выметайся отселя. И если ещё раз увижу в таком виде - умою в хлорке. Давай, шевелись, работы полно. И смой боевой раскрас с лица, в индейцев дома поиграешь. Быть его помощницей значит гневно переделать всю работу и с непередаваемым удовольствием приносить ему новые и новые документы, постоянно отвлекая. Получить щелбан и отправиться домой. За ужином нажаловаться маме и уже с ней вместе обвинить во всех бедах отца. Быть его помощницей значит на корпоратив выбирать самое роскошное платье и туфли. Долго укладывать волосы и делать макияж. Познакомиться с целой кучей мужчин, отчего-то проявляющих к ней столько внимания. Познакомиться с неким Дельцом, даже станцевать с ним и получить комплимент. — Чудесное платье, милая госпожа Саю. У вас великолепная фигура, так что этот вырез на груди и открытые плечи и спина делают вас просто фантастически красивой. Я Панталоне, ваш поклонник с этого вечера, если позволите. Быть его помощницей значит смущённо заикаться, пытаясь хоть что-то ответить обаятельному мужчине, целующему её руку. Опьянеть от одного бокала кислотно-розового коктейля и сидеть на низком диванчике напротив своего хмурого начальника. Быть его помощницей значит любить его. Любить мужчину постарше. Морщинки в уголках красных глаз, между густых широких бровей, искривленные в недовольстве тонкие сухие губы, острые зубы, легкую щетину, голубые локоны, дёргающийся кадык над воротом расстёгнутой едва ли не до пупка рубашки. Щуриться и пьяно смотреть на него. Любить мужчину постарше, конкретно этого мужчину, значит совершенно нелепо с ним заигрывать, прикусив губу и накручивая на пальчик локон, выглядеть в его глазах мелкой идиоткой. — А вы... Женаты? — Тебя Панталоне в танце со ступенек уронил и тебе память отшибло? Нет, Саю, я не женат. — Тогда может вашей маме нужна такая чудесная невестка как я? — Мне почти триста лет, какая мама? Тупость Дельца заразна что ли? — Вы про господина Панталоне? — Нет, про свою маму к которой ты так напрашиваешься в невестки. Слушай, а тебе вообще можно алкоголь? — Мне двадцать два! И не говорите так плохо о господине Панталоне, он обаятельный и приятный мужчина! Очень галантный и общительный. — Панталоне приятный?! А я значит нет? — Нет. Вы брюзга хоть и очень сексуальный немолодой человек. — Как же тебя тащит... — Я серьёзно, если вы в постели молчите, то вполне терпимы, и возможно даже приятны... — Слышишь, ты, великая сердцеедка, давай там захлопни свой чудесный ротик, а то смотрю тебе что-то крепче молока сразу тормоза сносит. — А у вас в таком возрасте как встаёт? Препараты? Казанова? А он не усох, ну, с течением лет? — Тебе жить надоело? Так ты не стесняйся, скажи уж прямо и я милостливо вымою тебе рот с мылом, а потом прирежу, чтоб меня не мучала. — Мое присутствие для вас мучительно? В вашем сердце тоже полыхает пожар? — Чего... Тебе домой кажется пора... Никогда не нюхай пробку от алкоголя, тебя тащит похлеще чем от шмали... Быть его помощницей значит нести какой-то бред и смотреть. Видеть зло, слышать и говорить с ним. А еще трогать. Трогать везде куда достают руки, отчего-то они совсем ватные и непослушные. — Дура, сиди спокойно, домой едем. Все твоей маме расскажу, пусть ремня тебе всыплет. Быть его помощницей значит никогда не заинтересовать его как женщина. Значит навсегда остаться глупой идиоткой которая пишет кучу бумажек и готовит кофе. Значит снова прийти на работу после новогодних праздников в самой невзрачной одежде с простым хвостом и кутаясь в палантин занести ему кофе и завтрак, забирая документы и привлечь его внимание. Работать весь день под мельтешение начальника туда сюда. Отчего-то у него появилось слишком много дел вне лаборатории. Вечером, уже дома, отказаться от сладостей и молока, удивить родителей и лечь спать. Не видеть его, не слышать и никогда не говорить с ним. Никогда. Ни за что на свете. Так эти нелепые чувства, выворачивающие нежную душу наизнанку, наконец исчезнут. На утро сделать зарядку и отказаться от завтрака. Снова пойти в обычной одежде и непонимающе отвлекаться от плавающего туда сюда как акула Доктора. Вечером записаться в какой-то супер крутой женский фитнес клуб. Дома снова отказаться от сладкого. Продержаться так целый месяц. — Эй, Саю, ты болеешь чем-то? — Нет, я здорова. С чего вы это взяли? — Ты тощаешь. И бледнеешь. Знаешь, когда свиньи начинают хворать они тоже худеют и шерсть становится бледной такой... — Я отказалась от лишних калорий в пользу красивой фигуры. И не надо сравнивать меня со свиньями, Иль Дотторе. — Да ладно? Ты серьёзно хочешь быть воблой высушенной? Вон, уже щеки западать стали! — Мне пора работать. — Эй, я не закончил говорить! — Я вас слушаю... — Ты мне давай сворачивай всю эту котовасю и нормально ешь, а то смотреть не на что. — Простите? — Да, на первый раз прощаю, давай, вали от сюда. И надеюсь что я скоро снова смогу лицезреть твои аппетитные формы. — Вы... Что... Извращенец какой-нибудь? — Все, не задавай очевидных вопросов, работай. Кстати, крутые кудри. Быть его помощницей значит весь оставшийся день непонимающе оглядываться на закрытую дверь лаборатории и писать свою работу. Дома долго слушать лекцию от родителей о вреде здоровью от всяких диет. А в своей спальне смущённо разглядывать пышную кудрявую копну и думать, думать, думать. О нём. О Докторе. На работе снова увидеть подозрительно активного начальника и с "подружками" это обсудить за обедом. — Меня напрягает что местная Селестия снизошла до простых смертных. — Ага и теперь ни в карты сыграть, ни чаю выпить. — Плавает туда-сюда, да нос свой суёт везде. — Нахрена от подопытных отказался, так хоть из своей опочивальни не вылазил... — Ладно нам, мы то подальше все равно будем, а вот Саю прямо пред вратами на нижний круг ада. — Ну вас, я там просто пишу да и всего-то. — Не, не к добру он вокруг тебя хороводы водит, не к добру... — Тфу на тебя, идиота. Она и так вон от нервов потощала — И то верно. Булочку будешь, Саю? — ... Буду. Быть его помощницей значит работать в чудесном мужском коллективе. Агенты Фатуи точно такие же порой офисные работники вот как они. У многих есть семьи. Например, её три "подружки" обожают карты и нарды, ходят в театр на Щелкунчика и Снежную королеву и обсуждают цены на картошку. И с последнего времени своё начальство, которое было куда приятнее лицезреть раз в год на праздник. Но видимо быть его помощницей все же значит быть его. — Саю, меня не устраивает результат твоего медосмотра. Посмотри сюда и скажи мне, что ты видишь. — Хирург - здоров. Окулист - плановый осмотр через пол года. ЛОР - здоров. Анализ крови развёрнутый.... Весь читать? — Нет же, идиотка, читать я и сам умею. Смотри, почитай рекомендацию от женского врача. — Настоятельно рекомендуется набрать вес для поддержания иммунитета и гормонов в стабильном состоянии... Так это же ваш почерк, разве нет? — ... Нет... Ну, в общем ты поняла, да? Нужно набрать вес! Вдруг ты помрёшь, а я сам писать не хочу. — А вы обо всех сотрудниках так переживаете? — Тебя это интересовать не должно. Все, рот на замок и шевели булками работать. Кстати, эти штаны отвратительно висят на тебе и совершенно нереально под ними что-то разглядеть. Быть его помощницей значит сделать лицо кирпичом и снова уйти писать. И конечно думать о нем. Очень много. Что это с ним? Может ему урезали финансирование? Или проект провалился? А где же все его пассии? Не зовёт их потому что возраст всё же взял своё и теперь не стоит его роза в стакане? Нет, конечно её трепетное влюблённое сердце тешил тот факт, что цепочка девушек в кабинет Дотторе наконец-то прервалась, но сбивало с толку его поведение. Почему он так странно себя ведёт? Загадка. Отгадку на которую почти выдал её отец, читая газету, но получил от её мамы по губам и замолчал. Быть его помощницей значит быть готовой ко всему. В том числе и к внезапным предложениям и идеям, для этого носить с собой всегда блокнот и ручку. В этот раз они не помогут. — Саю, пойдём со мной на свидание. — Что? Зачем? — Ну понятное дело чтобы вместе провести время и поближе узнать друг-друга. Правда я о тебе знаю абсолютно все, но ничего страшного. — Если я не хочу? — Поедешь связанная и с кляпом во рту в мою другую лабораторию. — Романтично вы придумали... Душно тут.. Пойду-ка я работать, Иль Дотторе. — В общем вечером не уходи домой, задержись. — Я не одета для свиданий. — Не беда, я тоже. — И плохо себя чувствую. — Не зря я Доктор. — Мне нужно быть дома, мама ждёт. — Твои родители дали добро час назад. — Устала я просто после рабочей недели... — Свидание можно провести и в спа. — Что с вами не так?! — Ты. Ты со мной не так. Не так как нужно. И я решил что через пять свиданий мы поженимся. У нас будет чудесный дом, я даже убрался в спальне, умопомрачительный секс, ты будешь готовить мне великолепный кофе и бутерброды, через пару лет у нас родится мальчик, а потом через ещё пару лет девочка, чтобы мне было не скучно и я мог ставить ставки когда они будут драться. Ты будешь моей прекрасной женой, и никогда не будешь худеть, я против, не люблю кости, они могут застрять в горле, это неприятно. Быть его помощницей значит быть его. Видеть зло, слышать и говорить с ним. Любить зло. Любить его. Любить Дотторе.