Меж двух огней

Мои новые «приятели» решили что сегодня продолжать путь не стоит и устроились на поляне, разложив свои пожитки. Вели они себя так, вовсе и не было меня, будто полчаса назад их ненормальный предводитель не скрутил меня и чуть не выдавил из меня весь воздух. Почему я решила, что Торин здесь главный? Только идиот остался бы в неведении, а я себя к таким не отношу, каким бы средним умом не блистала моя персона. Его властный голос обратился практически ко всем, раздавая поручения. Лишь я осталась неприкосновенной, да и к лучшему. Мне до сих пор было не по себе от мысли, что мне придётся делить один путь со столькими мужчинами сразу. У меня плохой опыт общения с противоположным полом. Его нет вообще. К своим восемнадцати годам я не обзавелась парнем, ну или хотя бы другом. Не потому что мне никто не нравился, напротив, я назвала бы себя влюбчивой. Мои мысли перед сном были о мальчике, который нравился мне ещё с пятого класса. Но то были лишь мечты, наши дороги разошлись после того, как я благополучно ушла после девятого класса, несмотря на возражения родителей и поступила в среднее образовательное училище, где я «отбываю срок» уже четвёртый год. Я искренне не знала, куда деть себя, поэтому топталась рядом с Гэндальфом. Старец вроде и не был против моей компании, а возможно просто не замечал, задумавшись, он курил в деревянную трубку. По крайней мере я посчитала правильным находиться рядом с тем, кто с первой же секунды не захотел прикончить меня на месте.       — Что же ты стоишь над душой, дитя? — хриплый голос разрезал тишину и я слегка подскочила, напугавшись от неожиданности. Гэндальф ухмыльнувшись, продолжил.— Ведёшь себя как загнанный в капкан зверёк.       — Простите, но как мне вести себя иначе? — сглотнув скопившийся ком в горле, спросила я. — Меня ещё никогда в жизни не хотели убить.       — Не стоит так бояться, я понимаю чем забитая твоя юная голова и чего страшишься тоже знаю. Однако гномы не ведут себя столь непристойно, тем более по отношению к людской деве, — «Да, они их всего лишь хотели убить меня», слова Гэндальфа не убедили меня в собственной безопасности, однако я всё же присела на бревно, дабы погреть околевшие руки. Рядом оказался один из гномов, в странной шапке, напоминающую русскую шапку-ушанку. Я хотела было скрыться с его глаз, но он настойчиво протянул мне деревянную чашу, наполненную чем то горячим. — Возьми, Эмилия, — произнёс Гэндальф, наблюдая за этой картиной, — Бофур хочет угостить тебя бульоном, дабы тебе удалось согреться. Я лишь кивнула и протянула холодные ладони к горячей посуде. Она неприятно обожгла мою кожу, но сейчас мне было всё равно на боль, уж слишком мой желудок исголодался. Поблагодарив гнома за столь щедрый жест, я принялась осторожно дуть на жидкость. Так называемый Бофур мне не ответил, даже не повёл глазом. Он испарился так же быстро, как и появился.       — Он что, немой? — не сдержавшись, с любопытством спросила я Гэндальфа. Он возился со своей трубкой, пытаясь достать застрявшую траву из неё.       — Нет разумеется, однако у них не принято разговаривать с незнакомцами, тем более чужими по расе, — я лишь повела равнодушно бровями. Раз не хотят они разговаривать, то пусть будет так, мне же от этого лишь лучше и спокойней.       — Ложись спать, юная леди и не бойся ничего, — вновь заговорил Гэндальф, уже продолжая курить, — Видать, тебе суждено было появиться на нашем пути, ведь иначе ты была совсем в другом месте. Кивнув мне, старик стряхнул пыль со своей шляпы, лежавшей всё это время рядом с ним. Надев её он ушёл в непроглядную темноту. Я сразу же напряглась всем телом, ибо единственный человек, с которым я могла хотя бы разговаривать, ушёл и след его простыл раньше, чем я успела что либо сказать ему. Спать было не начем. Моего рюкзака рядом не было, видно он не переместился со мной. Там был темно серый кардиган, который можно было либо подложить под себя или же накрыться, словно пледом. Я устроилась практически вплотную к костру и свернувшись в позу младенца, принялась спать. Из за достаточно громких разговоров и тревоги на сердце, удалось мне это не сразу. Я услышала как некоторые из них говорили о том, что девчонка наконец заснула и им было радостно от того, что моя беседа с Гэндальфом не продлится всю ночь.       — Оин остаёшься на стороже, разбудишь всех с рассветом, — я вздрогнула даже сквозь пелену сна, когда услышала этот низкий и властный голос.

***

      — Если хочет остаться, пускай спит дальше, мы звали её достаточно, — проснулась я так же под сопровождением голоса предводителя отряда и резко осела на земле. Тело отозвалось болью везде, где только могло. Из за холодной ночи и беспокойства о том, что мои ноги могут оголиться, я спала вцепившись руками в колени и тем самым заработала себе болезненые ощущения на предстоящий день. Увидев моё пробуждение, гном с небесными глазами лишь фыркнул и отошёл к лысому вояке.       — Доброе утро, юная леди, — добродушно произнёс Гэндальф, стоявший как штык и готовый продолжать путь. — Тебе стоит как можно быстрее встать, гномы не отличаются терпеливостью.       — Я это уже поняла, — я положила руку на шею и принялась массажировать её, чтобы хоть как то привести себя в порядок и взбодриться.       — Так уж вышло, что кони у нас не были рассчитаны на ещё одного участника, а посему тебе придётся выбрать всадника, с которым поедешь, — мои глаза округлились в удивлении. От этой новости я взбодрилась достаточно быстро.       — Можно мне с вами поехать? — с надеждой спросила я старика.       — Я бы с радостью разделил с тобой одно седло, однако я время от времени покидаю отряд, ты могла это заметить вчера вечером. Боюсь, тебе не будет удобно таскаться со стариком по всей равнине. — все мои надежды разбились о понимающий вздох Гэндальфа, видно что он нехотя предлагал мне такой вариант, потому что и сам до сих пор не был уверен в нормальном отношении ко мне со стороны гномов.       — Мне выбирать не придётся, тот кто возьмёт с собой, с тем и поеду, — опустив голову, произнесла я и мне стало до жути больно от того, насколько беспощной сейчас казалась. Я никогда не отличалась сильным характером и ещё не встречала ничего опасного на своём пути, а посему всё это было для моей персоны невыносимым испытанием.       — Торин, — выловив предводителя отряда, обратился к нему Гэндальф, тот остановился рядом с нами, — Эмилию нужно пристроить с кем то, ведь не заставим же мы девушку топать пешком, пока мужчины восседают верхом на жеребцах? Густые брови свелись вместе, показывая гневное настроение их обладателя. Торину я явно была словно ком в горле, каждое упоминание обо мне вызывало в нём лишь злость и ярость.       — Поедешь с Двалином, — и слова звучали как приговор, только не с этим угрюмым хрычом, он до жути меня пугает, — Что? Не нравится чего? — заметив замешательство на моём лице, словно издеваясь спросил гном. Мне осталось лишь отрицательно покачать головой, — Двалин! Возьмёшь её в седло. Лысый гном не был похож на того, кто оспаривает приказы своего господина. Он лишь прошёлся по мне уже привычным хмурым взглядом и взяв под уздцы, подвёл своего коня ко мне.       — Что уставилась? Садись, — грозный голос раздался совсем рядом, вызывая табун мурашек по всему моему телу.       — Боюсь, что я не знаю как. Раньше мне не доводилось кататься верхом. — Двалин видно прифигел от сказанного мной, но всё же не стал заставлять ждать весь отряд, который и так уже уставился на нас в ожидании. Гном, недовольно бурча себе под нос, особо не церемонясь схватил меня за талию и усадил на скакуна. Юбка не позволяла мне сидеть так же, как и остальным, так что ноги мои свисали с одной стороны. Гном, зацепив ногой стремя, быстро оказался рядом. Слишком рядом. Из за своего положения, я сидела на полуобороте к нему и могла боковым зрение видеть лицо Двалина. Просунув через мои подмышки свои ручища, лысый вояка принялся отдавать команду своей лошади.