Vigilate nobis adsurgere

      Лето 1991 у Фоули было насыщенным, как всегда. Однако Элизабет теперь появлялась дома реже: ее новая должность заместителя главы Бюджетного отдела требовала полной отдачи, а Юстас еще весной стал заместителем главы Департамента магических происшествий и катастроф, заняв освободившееся кресло Корнелиуса Фаджа. По этим причинам подготовительную поездку в Косой переулок для Салливана взяли на себя Лукреция и Маршалл, захватив с собой Элайну и Грима.       Маршалл, широкоплечий, высокий и неизменно улыбчивый, уверенно прокладывал путь сквозь толпу у "Дырявого котла", время от времени оглядываясь, чтобы пересчитать всех своих подопечных. Рядом с ним шагала Лукреция, сверяясь с длинным пергаментным списком, на котором аккуратным почерком были расписаны десятки пунктов. Ее светлые волосы были собраны в элегантный хвост, а в движениях сквозила привычная элегантность. - Первым делом одежда, - объявила Лукреция. - Нельзя, чтобы ты, Салли, появился в Хогвартсе в мантии с кривым подолом.       Салливан покорно вздохнул, а Элайна едва заметно усмехнулась, уже предвкушая его обреченное выражение лица в примерочной.       Следующей остановкой стал "Флориш и Блоттс", где их пути ненадолго разошлись. Элайна, при виде полок с учебниками по зельям и травологии, закатила глаза так, будто надеялась, что от этого предметы исчезнут сами собой. Она быстро взяла стопку книг четвертого курса, аккуратно добавив сверху пару тонких романов с затейливыми обложками.        Салливан же задержался у витрины с "Фантастическими тварями и где они обитают", изданий которых у него хранились десятки, а потом долго и серьезно обсуждал с продавцом различия между ними. Лукреция с теплой, чуть усталой улыбкой наблюдала за ними со стороны, а Маршалл, воспользовавшись паузой, купил сыну ярко-иллюстрированную книгу о квиддиче. Грим, в это время следовавший за Элайной, тихо хохотнул, когда она, не рассчитав вес стопки, чуть не уронила фолианты на пол.       Закончив приготовления, они, как и всегда, заняли столик в кафе неподалеку от книжной лавки. За стаканами лимонада и тарелками с пирожными обсуждали предстоящий первый курс Салливана, будущие предметы, возможные факультеты и, разумеется, все те опасности и чудеса, которыми славился Хогвартс.

***

      Толпа первокурсников клубилась у дверей Большого зала. Рядом с Салливаном топтался круглолицый мальчик, который, казалось, терял свою жабу Тревора каждые две минуты. Фоули пару раз помог ему найти ее, спокойно указав на карман собственной мантии, из которого торчала зеленая перепончатая лапка. - С-спасибо, - бормотал Невилл. - Я… я все время ее теряю. - Не волнуйся, - мягко сказал Салливан. - Здесь много новых впечатлений. Она, наверное, тоже нервничает.       Фоули казался островком спокойствия: прямая осанка, внимательный взгляд карих глаз, а вьющиеся короткие каштановые волосы были аккуратно откинуты. Он явно наблюдал за происходящим с интересом и азартом. - А как будет проходить этот отбор? - спросил мальчик в очках у, очевидно, Уизли.

- Наверное, нам придется пройти через какие-то испытания, - ответил тот. - Фред сказал, что это будет очень больно, но я думаю, что он, как всегда, шутил.       В этот момент Салливан не смог удержаться от смешка, невольно привлекая к себе внимание. Однако они сразу отвлеклись на приведений, пролетевших сквозь двери. Призрак в круглом пышном воротнике замолчал и уставился на первокурсников, словно только что их заметил.

- Да это же новые ученики! - воскликнул Толстый Монах, улыбаясь собравшимся. - Ждете отбора, я полагаю? Надеюсь, вы попадете в Пуффендуй! Мой любимый факультет, знаете ли, я сам там когда-то учился.

       Вернувшаяся профессор МакГонагалл прервала маячащих привидений. Она строго посмотрела на них, и те поспешно начали просачиваться сквозь стену и исчезать одно за другим.

- Выстройтесь в шеренгу, - скомандовала она, обращаясь к первокурсникам, - и идите за мной!       Сортировка тянулась долго. Вот первые в списке Ханна Аббот и Сьюзен Боунс отправились на Пуффендуй. Вдруг послышался голос Уизли. - Значит, нужно было всего лишь примерить шляпу? - прошептал Рональд. - Я убью этого вруна Фреда, ведь он мне заливал, что мы будем бороться с троллем.       Салливан слушал, как распределяют других, и вздрогнул, услышав свое имя. Под взглядами всей школы он шагнул вперед без тени страха. Шляпа едва коснулась его головы, как выкрикнула: "ПУФФЕНДУЙ!". Салливан аккуратно снял ее, сошел со стула и гордо направился к шумящему желто-черному столу.       Первым, кого он увидел, была сияющая Элайна. Она приподнялась с места, глаза ее сияли чистым, безудержным весельем. Она обняла кузена так крепко, что он слегка крякнул, а потом отстранилась, хлопнув его по плечу. - Добро пожаловать, Салли. - сказала она, и в ее голосе не было ни капли сарказма, только теплая, родная гордость.       Когда Фоули отпустила брата и усадила рядом, Беатрис наконец позволила себе посмотреть на происходящее. Салливан сидел, поправляя новую мантию, и оглядывал Большой зал с тем спокойным любопытством, которое Беатрис замечала в нем еще давно. Он не суетился, не вертел головой как заводной, просто смотрел, и, кажется, запоминал все до мелочей.       Когда же сортировка закончилась и никто из "плачевно-известных" персон не попал в Пуффендуй, Элайна перевела дух. - Повезло, - прошептала она. - Представьте, если бы Поттера засунули к нам? Весь год только и успевали бы отбиваться от папарацци.        Фоули впервые по-настоящему рассмотрела "знаменитость", когда пир был в разгаре. Поттер сидел, слегка ссутулившись, словно пытаясь стать еще меньше, и украдкой разглядывал волшебный потолок, пока младший Уизли что-то энергично втолковывал ему, набивая рот картошкой. - И это тот, о ком трубят все газеты? - хмыкнула Хейди, тоже проследив за взглядом подруги.- Выглядит как обычный перепуганный первокурсник. - Самый обычный, - согласилась Элайна, но ее глаза сузились. - Интересно, он вообще понимает, что на него все смотрят? - Догадывается, - Беатрис, не поднимая головы от тарелки, говорила тихо, но с обычной точностью. - Он, наверное, только обнаружил, что магия реальна. Ему не до нас. - Знаете, - задумчиво произнесла Элайна, беря кусочек пирога, - Все же в этом есть что-то неправильное. Такие как он не знают нашего мира, не понимают правил, но уже под прицелом, даже не зная базовых заклинаний.       Они замолчали, наблюдая, как Гарри неуклюже пытается справиться с кубком сока, а Уизли с восторгом тычет пальцем в сторону привидений. Салливан, сидевший рядом, тоже поглядывал на него, но скорее с любопытством натуралиста. - Салливан на него засмотрелся, - усмехнулась Хейди. - Салли засматривается на все что движется и не движется, - отмахнулась Элайна, но взгляд с Гарри не сводила.

***

      Проделки близнецов Уизли, теперь третьекурсников, были частью хогвартского пейзажа. Их хаотичная энергия сталкивалась с аристократической сдержанностью Фоули в коридорах, на переменах, в библиотеке. Их заколдованные снежки часто прилетали в Квирелла, а также в Беатрис, Невилла или Салливана, пока Элайна, Хейди и Седрик от них успешно уворачивались.       Однажды, идя по коридору, Салливан случайно попал под проверку радиуса навозных бомб. Когда дым рассеялся, он стоял, спокойно поправляя мантию и изучая брызги на рукаве. - Вы изменили количество слизи флоббер-червя? И радиус вырос... Улучшенная формула? - задумчиво произнес он, растирая субстанцию между пальцами.       Фред и Джордж, приготовившиеся к слезам или немедленному бегству за старостой, замерли, переглянувшись. - Э-э... Да, - наконец выдавил Джордж. - Добавили больше для вязкости. - А для радиуса корень мандрагоры, - не удержался Фред, лицо его начало расплываться в уважительной ухмылке. - Неужели заметил? - Эффективно, но было бы круто усилить взрывоопасность. - Зловеще хмыкнул он, наконец отрывая взгляд от своей мантии. - А когда вы снова начнете перепродажу сладостей? А то Элайна вечно вредничает и не отдает их без издевательств.       Близнецы снова переглянулись, и на этот раз в их взгляде было уже не уважение, а растущий интерес как к редкому и ценному экземпляру. - Ты же... Фоули, да? - уточнил Джордж, скрестив руки на груди. - Брат нашей принцессы Пуффендуя? - Салливан хмыкнул на это прозвище, молчаливо соглашаясь с ним. - Салливан Фоули, - подтвердил он с легким кивком. - Она моя кузина, но наши интересы иногда немного расходятся.       В момент, когда близнецы хотели что-то добавить, из-за поворота появилась Элайна. Ее взгляд скользнул по неопрятному кузену и по сияющим по непонятной причине близнецам. Она тихо, но выразительно вздохнула, будто наблюдала за тем, как маленькая сова беседует с бывалыми местными сороками о новых трюках. - Салли, - сказала она ровным, но слегка настороженным голосом. - Когда ты закончишь консультировать своих будущих конкурентов по химическому оружию, вспомни, что у тебя скоро урок. Профессор Макгонагалл вряд ли оценит твой... внешний вид.       Салливан лишь мотнул головой. - Она оценит научный подход - это же практическое применение. Представь щиты из затвердевшей смеси... - Представлю, когда ты будешь пытаться избавиться от них, а сейчас идем. - Она кивнула близнецам, замечая их растущих чертиков в глазах.       Она мягко взяла брата за чистый участок мантии и повела прочь. Салливан, уже увлеченный новой идеей, на ходу обернулся и крикнул: - И обдумайте использовать больше порошка из рога двурога!       Элайна лишь покачала головой, понимая, что в ее мире все эти названия не значат ничего, кроме растущего хаоса. - Ну что, Фордж? - произнес Фред, потирая руки. - Кажется, у Фоули есть еще один интересный экземпляр. - И снова на Пуффендуе, Дред, - добавил Джордж с невозмутимым видом. - Интересно, что будет когда он получит доступ в Хогсмид? - Надо будет как-нибудь "случайно" проверить его. Ради науки, конечно. - Хохотнул Фред, задумавшись над использованием порошка из рога двурога для большего взрыва.       И они зашагали прочь, пока в головах уже рождались планы, в которые вполне органично могла вписаться фигура одного Фоули.

***

      В сентябре прошел первый урок полетов. Салливан, легко взмыв на метле, наблюдал с интересом за происходящим. Он видел, как Грейнджер сыплет теорией, как Невилл дрожит от страха, а затем и вовсе падает, ломая запястье. Также и то, как после ухода мадам Трюк и Долгопупса, его хрустальная напоминалка попадает в руки Драко.       Последовавшая стычка между Малфоем и Поттером, стремительный, полет Гарри за шаром и его головокружительная поимка вызвали у Салливана не восторг, а глубокую озабоченность. После назначения Гарри ловцом, в уютной гостиной, украшенной медными горшками и растениями, Салливан поделился этим с Элайной, Беатрис, Седриком и Хейди. - Он летает, конечно, неплохо. Наверное, прирожденный талант, но ловец в одиннадцать лет? - Салливан настороженно осмотрел старших, - Он же будет мишенью для бладжеров? - Он весит как пушинка... Один точный удар и он разобьется о трибуны! - Седрик, тоже смущенный, все же пытался сгладить углы беспокойством о младшем.       Элайна и Хейди, в это время, были в шоке. Их возмущение было и завистью, и принципиальной позицией спортсменов. - Это же насмешка над всеми, кто годами тренируется! - горячилась Хейди, ее обычно добродушное лицо было искажено негодованием. - Мы с вами едва пробились в основной состав после долгих тренировок! А тут раз, и ловец!. - Говорят, ему сделали исключение о метле, - негромко произнесла Беатрис. - Теперь у него метла, которая стоит целое состояние - "Нимбус-2000".       Все замолчали, поворачиваясь к ней. Хейвуд обычно не вмешивалась в разговоры о квиддиче, считая этот вид спорта тратой времени. Но сейчас в ее голосе звучало нечто, заставившее прислушаться. - Это невозможно, - сказала Фоули, проводя ладонью по лицу. - Оливер и МакГонагалл сошли с ума? Ладно Вуд всегда был фанатиком, но это уже за гранью. Гарри же на метлу первый раз сел! - Они просто видят шанс на Кубок. Вуд теперь только и делает, что ставит Поттера дополнительные тренировки. - Хейвуд усмехнулась, наблюдая за недовольством членов команды.       Салливан, будто желая добить всех, также добавил: - Он, вроде как, поймал эту штуку на большой скорости в паре метров от башни. И ни одного синяка. По словам некоторых, даже Чарли Уизли так не смог бы. - Чушь! Чарли был великолепным ловцом, который явно не уступил бы первогодке! - вспыхнула Элайна, пока внутри нее все кипело.       Чарли Уизли не просто летал, а жил в воздухе. Каждое его движение было выверено годами тренировок, потом и кровью. Для нее это был не просто спор об игре или сравнением Гарри и Чарли, которым она в тайне восхищалась - это был первый, ясный сигнал: правила пишутся не для всех.       Уроки в это время шли своим чередом. Профессор Квиррелл на Защите был жалок: заикающийся, вечно пахнущий чесноком, его не боялись даже первокурсники. Элайна, хоть и с интересом наблюдала за ним, не избегала возможности посмеяться с остальными о профессоре.       Снейп, по словам Салливана, был, как всегда невыносим и несправедлив, особенно к Гриффиндору и лично к Поттеру. Это хоть и вызывало у Фоули некоторое злорадство, однако его очевидная ненависть к ученикам и лицемерие отвращали ее все больше.

***

      Хогсмид в это время был отдушиной, где не мелькали младшекурсники. Элайна, Беатрис и Хейди шли по деревне, рассматривая магазины. Запах зелий, сливочного пива и волшебного шоколада витал повсюду. - Сладкое вперед! - скомандовала Хейди и потащила их к «Сладкому королевству».       Витрина магазина переливалась всеми цветами радуги: пирамиды шоколадных лягушек, вращающиеся леденцы всех размеров и огромные разноцветные драже, которые мерцали в лучах волшебных фонарей.       Когда они вошли, Элайна почти сразу заметила рыжие головы у прилавка с какими-то сладостями. Фред и Джордж что-то оживленно обсуждали, жестикулируя так, что их мантии развевались.        С тех пор как Салливан заобщался с близнецами, те регулярно продавали ему сладости или подобное, пока Элайна делала вид, что не замечает. И хотя с одной стороны, поощрять Салливана в его возможных пакостях значило развязывать ему руки окончательно; с другой он был таким же любителем сладкого как и она, поддерживая "бизнес" Уизли.       Зайдя в "Три метлы", подруги выбрали столик у камина, стараясь согреться в осеннюю прохладу. Все слегка расслабились, рассматривая обстановку. - Все лучше, чем слушать, как в общем зале спорят о Поттере, - сказала Беатрис. - У меня скоро кровь из ушей пойдет, даже затычки от мандрагор не помогут... - Эй, это же такие важные дебаты! - засмеялась Хейди, слегка толкая Хейвуд в бок.       Они еще долго сидели у камина, греясь и болтая о всякой ерунде. По вечерам в гостиной Пуффендуя, в уютном уголке рядом с камином, они делали уроки. Элайна помогала Салливану с заклинаниями, одним из немногих предметоа, что давались ей без напряга. Иногда к ним присоединялись остальные, и они вместе страдалм над сложными эссе. Эти тихие вечера, наполненные шелестом пергамента, запахом чернил и смехом, были для Элайны настоящей жизнью Хогвартса, ради которой стоило терпеть всю остальную суету.

***

      Хэллоуин всегда был шумным праздником: на стенах и потолке сидели, помахивая крыльями, тысячи летучих мышей, а еще несколько тысяч летали над столами, подобно низким тучам. От этого свечи, воткнутые в тыквы, трепетали.       Идиллию нарушил профессор Квиррелл. Все собравшиеся замерли, глядя, как он подбежал к креслу профессора Дамблдора и, тяжело опираясь на стол, простонал:

- Тролль! Тролль… в подземелье… спешил вам сообщить… - И вдруг он, потеряв сознание, рухнул на пол.

      В зале поднялась суматоха. Понадобилось несколько громко взорвавшихся фейерверков, вылетевших из волшебной палочки Дамблдора, чтобы снова воцарилась тишина.

- Старосты! - прогрохотал он. - Немедленно уводите свои факультеты в спальни!       Элайна аккуратно встала, взяв за руку слегка замешкавшуюся Беатрис, пропуская нервных малышей. Она окинула взглядом толпу первокурсников и мгновенно нашла кузена. Тот, каким-то образом, оказался рядом с Невиллом, который, казалось, вот-вот расплачется от страха, при этом безуспешно пытаясь нащупать в карманах пропавшую жабу.       Для Элайны было неудивительно, что между нервным, неуверенным в себе Невиллом и непоколебимо устойчивым Салливаном образовалась странная дружба. Фоули видел в нем не просто растяпу, а человека с запрятанным потенциалом. - Салливан, отведи своего друга к Перси Уизли, - мягко попросила Элайна, чтобы успокоить Невилла. - Потом возвращайся.       Они двинулись к общей толпе, которую префекты Пуффендуя с трудом организовывали. Элайна была чуть сзади, постоянно оглядываясь и следя за тем, чтобы Беатрис была рядом, а Салливан не потерялся. Неужели это Пивз впустил тролля?       Пока девочки шли, неспеша замыкая цепочку, в самую середину группы Пуффендуя, наконец двинувшихся к своей гостиной, влезли Уизли и Поттер. Почти никто не обратил на них внимания, и через какое-то время они вынырнули из толпы, быстро пробежав по опустевшему боковому проходу, устремившись к женским туалетам. Элайна и Беатрис лишь молча проводили первокурсников взглядом, не желая разбираться с ними.       Добравшись до уютной, безопасной гостиной Пуффендуя, все перевели дух. Префекты заперли вход, и атмосфера немного разрядилась. Элайна, устроив Беатрис в глубоком кресле у камина с чашкой горячего чая, принесенным заботливыми эльфами с кухни, присела рядом. Все же гостиная рядом с кухней имела свои привилегии.       Позже, когда пришла новость о том, что тролля одолели Поттер и Уизли, а Грейнджер якобы "отважно пыталась их остановить", реакция в Пуффендуе была смешанной. - Одолели тролля? В одиннадцать лет? - скептически хмыкнул один из шестикурсников. - Да они же были бы размазаны по стенке.       Элайна, вспоминая как они с Беатрис и Измельдой в том году еле одолели тролля, почувствовала знакомое холодное раздражение. Опять они в центре событий и опять эта завеса тайны, которая отделяет их от всего остального школьного быта.

***

      Каникулы Элайна и Салливан провели с семьей. Несколько дней они гостили у Делакуров. Визит был полон света, изысканной кухни и легкой светской болтовни. Флер, ослеплявшая неземной красотой, с живым, но сдержанным любопытством расспрашивала Элайну о Хогвартсе немного снисходительно, словно о месте, которое считала варварским, но все же достойным внимания из-за обучения Фоули там. - Правда, что у вас там учится Гарри Поттер? - спросила она скорее из вежливости, чем из настоящего интереса, аккуратно помешивая чай. - Правда, - спокойно ответила Элайна. - Пока он знаменит в основном тем, что летает как безумец и регулярно нарушает школьные правила.       Флер едва заметно приподняла бровь. - Очаровательно, - протянула она без особого энтузиазма. - И очень… по-детски. - Ему одиннадцать, - с ухмылкой напомнила Элайна. - Он и есть ребенок, как и мы, впрочем. - Разумеется, - кивнула Флер, бросив быстрый взгляд в зеркало на стене и поправив выбившуюся прядь. - Просто странно, что вокруг него столько шума. В конце концов, это была английская война, не так ли? У нас о нем почти не говорят. - Вот именно, - сухо заметила Элайна. - Но Британия любит своих героев, даже если они еще толком не понимают, во что их превратили.       Флер пожала плечами, явно теряя интерес. - Гораздо занятнее расскажи мне, правда ли, что у вас в гостиной Пуффендуя растут настоящие мандрагоры, и что мальчики там совершенно не умеют одеваться.       Элайна усмехнулась, продолжая беседу, не затрагивающую мальчика со шрамом. Все же было приятно отвлечься от обычности Британии.       Поездка к Генриху на Фиджи стала настоящим исцелением после холода Британни и блеска Франции. Здесь не было места никаким Поттерам, заботам или учебе. Только бирюзовый океан, белый песок, крики экзотических птиц и пышная, яркая зелень.       Салливан был будто в раю и целыми днями пропадал с местным магозоологом, изучая пестрых огнекрылов, наблюдая за танцами морских змеев и даже помогал ухаживать за раненой птенцовой виверной. Он вернулся оттуда загорелым, с полными блокнотами зарисовок и счастливым блеском в глазах. Даже Элайна, обычно равнодушная к "ползучим тварям", не могла не улыбнуться, видя его энтузиазм.

***

      Холодный февральский воздух висел над полем для квиддича колючей дымкой. Трибуны, несмотря на ледяной ветер, ломились от зрителей, а предматчевое напряжение росло. Причина была не только в самом матче. Весть пронеслась по замку быстрее, чем мог бы лететь снитч: судьей на игре будет профессор Северус Снейп.       В раздевалке Пуффендуя царила странная, двойственная атмосфера. С одной стороны возмущение: Снейп был олицетворением предвзятости, его ненависть к Гриффиндору, и особенно к Гарри Поттеру, казались честным пуффендуйцам несправедливостью. - Это же откровенный бред! - кипятился вратарь Флит, начищая метлу. - Он просто снимет очки с Гриффиндора за то, как они дышат! - Он наверняка отсудит все очки в пользу Слизерина, которого даже нет на поле! - возмущалась Хейди.       Но с другой стороны, среди некоторых игроков, включая Элайну, зрело холодное ожидание. Они надеялись на эту предвзятость. Если Снейп будет давить на Гриффиндор, особенно на Поттера, уже отличившегося в первой игре против Слизерина, это может вывести того из равновесия. Возможно, это сорвет его концентрацию и даст Пуффендую преимущество. - Пусть судит, - сквозь зубы произнесла Элайна, затягивая шнуровку. - Пусть свистит на каждый их чих. Чем больше он будет их изводить, тем злее и неосторожнее они станут.       Она подняла глаза и наткнулась на взгляд Седрика. Он смотрел мягко, но с той особенной грустью, которая появлялась у него, когда он видел что-то, идущее вразрез с его представлениями о чести. - Я не хочу побеждать из-за судейства. Я хочу побеждать честно благодаря нашим способностям.       Капитан хмуро кивнул. Их план, по сути, не менялся: давление, хаос, изматывание, но теперь к нему добавился новый фактор: ядовитое присутствие Снейпа на поле, как дополнительный бладжер против Гриффиндора.       На трибунах царил аналогичный раскол. Рядом с бледным Невиллом сидели Салливан, Беатрис, а также Рон и Гермиона. Последние выглядели так, будто собирались не на матч, а на казнь. Гермиона судорожно сжимала свою палочку, а Рон нервно постукивал пальцами по коленке.                         После пуффендуйцев, на поле появилась команда Гриффиндора, среди которых Поттер на своей ослепительно-новой метле. Фред и Джордж Уизли, шедшие рядом, что-то крикнули ему о Дамблдоре.       Голова Элайны повернулась к профессорской трибуне. Среди преподавателей сидел старик с очками-полумесяцами. Его присутствие, казалось, сковало Снейпа, чье лицо и без того напоминало маску из воска, а сейчас исказилось еще больше. Надежды Пуффендуя на его безграничную предвзятость пошатнулись. Наверное, именно поэтому он выглядел таким раздосадованным, когда команды вышли на поле - Никогда не видел его таким злобным, - прошептал Рон, обращаясь к Гермионе. - Смотри, они начинают. Ой!       Вдруг кто-то сзади ударил Рона по затылку. Разумеется, это оказался Малфой в сопровождении своих подпевал. - О, Уизли, извини, я тебя не заметил. - На лице Малфоя была издевательская усмешка. Стоявшие рядом с ним Гойл и Крэбб тоже ухмылялись. - Интересно, как долго Поттеру удастся удержаться на метле на этот раз? - спросил Малфой, зная, что все его прекрасно слышат. - Кто-нибудь хочет поспорить? Может, ты, Уизли? Хотя да, спорить-то тебе не на что…       Никто не ответил, ведь Снейп только что наказал Гриффиндор штрафным очком за то, что Джордж Уизли отбил бладжер в его направлении. Пуффендуй же он оштрафовал за грубость Элайны в сторону судьи. На трибунах Малфой расцвел. - Кажется, я понял, по какому критерию в Гриффиндор набирают сборную по квиддичу, - заявил Малфой, когда Снейп снова наказал Гриффиндор штрафными очками, причем абсолютно без повода. - Они руководтствуются жалостью: вот возьмем сироту Поттера, возьмем нищих Уизли. Странно, что они не взяли в команду тебя, Долгопупс, ведь у тебя начисто отсутствуют мозги.

      Невилл покраснел, но все-таки нашел в себе силы повернуться к блондину, перекрывая Салливану возможность поссориться с Драко.

- Я стою десятка таких, как ты, понял? - пробормотал он, запинаясь.       Малфой, Крэбб и Гойл расхохотались, а Салливан нахмурился от непонимания. Беатрис, сидевшая с каменным лицом, лишь слегка сжала губы, внимательно следя за Элайной. - Знаешь, Долгопупс, если бы мозги были золотыми, ты все равно был бы беднее Уизли, а это о чем-то говорит, - продолжал мальчишка.       Рон дернулся. Его нервы, и без того натянутые из-за игры и Гарри, лопнули. - Еще одно слово, Малфой... - прошипел он, отрываясь на поля, где профессор только что назначил очередной необоснованный штрафной.       На поле творилось невообразимое: Гарри Поттер, который до этого парил высоко, будто выжидая, несся к земле с такой безумной скоростью, что у зрителей перехватило дыхание. Элайна, которая как раз готовилась передать пас Хейди, ненадолго замерла, завороженная этим самоубийственным маневром. - Тебе повезло, Уизли! - завопил Малфой. - Кажется, Поттер заметил в траве ржавый сикль!        Этого Рон уже не вынес и бросился на Драко, сбив того с ног. Невилл несколько мгновений колебался, а лотом кинулся ему на помощь. Крэбб и Гойл с тупым удивлением наблюдали за происходящим, а потом тоже ринулись в свару, пытаясь оттащить Рона.       Салливан, видя, как на гриффиндорцев обрушиваются двое здоровяков, не раздумывал больше ни секунды. В считанные секунды на трибуне закипела потасовка из шести тел. Беатрис вскочила, но не бросилась разнимать, позволяя мальчишкам разобраться. Ее глаза, холодные и оценивающие, следили за полем.       А там разворачивалась магия иного рода. Гарри не падал, а летел с нечеловеческой точностью, его целью была не земля, а сам профессор Снейп. Тот, заметив золотую вспышку у своего уха, в последний момент рванул метлу в сторону, а Гарри, пролетев в сантиметрах от него, взметнулся, выпрямился и поднял руку.       В его пальцах, трепеща крылышками, был снитч. Оглушительная тишина на долю секунды, а потом поле и трибуны взорвались таким ревом, что, казалось, с гор сходят лавины. Матч продлился менее пяти минут.       На трибуне Гермиона вскочила, подпрыгивая и захлебываясь от восторга, совершенно не замечая драку позади. Беатрис лишь разочарованно опустилась, теперь завлеченная дракой.       Элайна медленно спустилась на землю, ноги коснулись замерзшей травы, но она не чувствовала холода. Она даже не вспотела, а метать квоффл не пришлось и десяти раз. Разум отказывался принимать произошедшее.       Она видела, как Снейп, побледневший еще больше, сплюнул на землю с таким выражением лица, будто откусил лимон. Видела, как Дамблдор спустился на поле и положил руку на плечо сияющему Гарри, а также ликование толпы в красном.       Капитан подошел к ней, его лицо было маской растерянности. Она ничего не сказала, просто покачала головой и пошла прочь с поля, не оглядываясь на празднующих гриффиндорцев.       В раздевалке царила гнетущая тишина. Они проигрывали и раньше, но чтобы даже не успеть втянуться в игру, чтобы все их тактики, планы, месяцы тренировок оказались абсолютно бессмысленными перед одним рывком... Это било по самому основанию их спортивного духа. - Это не квиддич, - наконец проговорила Хейди, с силой швыряя свою перчатку. - Весь этот матч просто издевательство. - Он увидел снитч сразу, - глухо сказал загонщик Рикетт. - Просто увидел и пошел брать, как будто все остальное не имело никакого значения. - Ненавижу ловцов... - Проныла Элайна, снимая амуницию, - Ну, кроме тебя, конечно. - Усмехнулась она, увидев надувшегося Седрика.       Все высшие силы, интриги и предвзятости оказались ничтожны перед этой абсурдной, необъяснимой удачей, талантом или судьбой - неважно. Поттер существовал в иной системе, где обычные законы не работали.       Позже, когда они вышли, наткнулись на последствия трибунной драки. Невилл, с подбитым глазом, но с сияющим лицом, что-то взволнованно рассказывал Салливану и Беатрис. Тот слушал, вытирая платком ссадину на скуле, и кивал. Увидев Элайну, они сразу подошли. - Ты в порядке? - Спросил тот, пытаясь спрятать ссадины за мантией. - Нет, - честно ответила Элайна. - Это было унизительно, а с вами что? - Мы отстояли честь, - сказал Салливан, глядя на синяк под глазом Невилла с некоторой гордостью.       Элайна лишь усмехнулась, ловя взгляд Хейвуд. Позже они еще обсудят эту историю, но сейчас этот стремительный крах был более важным уроком. Чувство было странным: горечь от унизительного поражения смешивалась с ледяным восхищением дерзостью Поттера и с презрением к Снейпу. Пуффендуйцы в этот раз были просто декорацией для этого противостояния.       Все же в мире существуют люди-феномены, вокруг которых искривляется сама реальность, почти сводя на нет труд и стратегию. И если ты хочешь выжить в мире, где есть Гарри Поттер, нужно быть готовым ко всему. Даже к тому, что твоя лучшая игра будет растоптана за пять минут чужой, ослепительной и непостижимой аномалией.       Она посмотрела в сторону замка, где, наверное, уже начинался шумный гриффиндорский праздник. В глазах зажегся новый, более жесткий огонь принятия правил игры, в которой им всем предстояло жить.

***

       И вот настал праздничный пир по случаю окончания года. Было очевидно, что змеиный факультет забрал Кубок Школы седьмой раз подряд, а также несколько лет удерживал Кубок Квиддича. Хотя бы здесь правила все еще работали: победил сильнейший. Пуффендуй в этом году стал третьим, обойдя оштрафованный за нарушение правил Гриффиндор. И тут заговорил Дамблдор. - Начнем с конца. Четвертое место занял Гриффиндор - триста двенадцать очков. Третье Пуффендуй, у них триста пятьдесят два очка. На втором месте Когтевран - четыреста двадцать шесть очков. А на первом Слизерин - четыреста семьдесят два очка.       Стол, за которым сидели слизеринцы, взорвался громкими криками и аплодисментами. Элайна сидела, наслаждаясь этим зрелищем и поддерживая победителей, пускай и слегка завидуя их успехам.

- Да, да, вы прекрасно потрудились, - произнес Дамблдор, обращаясь к сидевшим за столом Слизерина. - Однако мы не учли последних событий…

      Зал затих. Слизеринцы улыбались уже не так радостно, а Элайна и вовсе была готова подлететь над скамьей от волнения. Дамблдор громко хмыкнул.

- Итак, в свете последних событий некоторые ученики заработали некоторое количество очков... - Дамблдор задумался или просто сделал вид. - Начнем с мистера Рональда Уизли... За лучшую игру в шахматы в истории Хогвартса присуждаю Гриффиндору пятьдесят очков.

       Элайна, не слушая радостных воплей львов, негодовала: Шахматы? Они дают очки за шахматы? Внутри начинало закипать глухое раздражение - Пуффендуй сдвинули на четвертое место. Наконец снова наступила тишина.

- Далее… мисс Гермиона Грейнджер, за использование холодной логики перед лицом пламени я присуждаю Гриффиндору пятьдесят очков.

      За львиным столом творилось что-то невообразимое, за одну минуту они заработали сто очков. С каждым названным именем, с каждым добавленным баллом, зеленые и серебряные украшения меркли, а алые и золотые загорались ярче. Шок, непонимание, а потом волна возмущения прокатилась по столу Слизерина.

- И наконец, мистер Гарри Поттер, за выдержку и храбрость я присуждаю Гриффиндору шестьдесят очков.

      Все, кто умел считать уже поняли, что у Гриффиндора теперь четыреста семьдесят два очка, то есть столько же, сколько и у Слизерина. Дамблдор поднял руку, и зал начал затихать.

- Храбрость бывает разной. Надо быть достаточно отважным, чтобы противостоять врагу, но не меньше отваги требуется для противостояния друзьям! И за это я присуждаю десять очков мистеру Невиллу Долгопупсу.

- Таким образом, - громко продолжил Дамблдор, пытаясь заглушить аплодисменты, которые только усилились оттого, что факультеты Когтеврана и Пуффендуя тоже ликовали по поводу поражения Слизерина. - Таким образом, нам надо сменить декорации.

      Он хлопнул в ладоши, и свисавшее со стены зелено-серебряное знамя стало ало-золотым, а огромная змея исчезла, и вместо нее появился гигантский лев Гриффиндора.       Однако Элайна почти не шелохнулась. Она сидела, сжимая кулаки под столом так, что ногти впивались в ладони. Она смотрела, как Дамблдор улыбается своей кроткой, лукавой улыбкой. Смотрела, как Гарри сияет в центре всеобщего внимания, купаясь в лучах славы, которую ему только что вручили, как подарок, перечеркнув труд целого года других.       Система сломана, потому что авторитет, которому все должны подчиняться, сам является главным нарушителем. Труд, дисциплина, соблюдение правил и честная игра ничего не стоят, если единственная валюта в этом мире - это быть главным героем в истории, которую пишет Альбус Дамблдор.       Она медленно перевела взгляд на Беатрис. В темных, повидавших глазах подруги она прочитала то же самое леденящее понимание. Седрик, сидевший напротив, выглядел растерянным, как будто он стал невольным соучастником этой несправедливости.        Элайна на секунду почувствовала жалость к нему: Диггори был слишком хорошим и честным для этого мира. Салливан, находясь среди шумящих первокурсников, смотрел на кузину и видел, как в ее обычно ярких, выразительных глазах застывает очередное принятие.       Шум в Большом зале постепенно перестал задевать девочку, а мысли уже уносились далеко за пределы стен, туда, где ее ждали родные.