Vigilate nobis adsurgere

             Элайна и Этьен медленно шли по саду, разглядывая его украшения. Прохладный ночной воздух приятно охлаждал кожу, словно помогая прийти в себя после шумного и яркого вечера в зале. Француз не отпускал ее руку, и девушка не пыталась ее выдернуть.       Тысячи живых фей заменяли обычные гирлянды, тихо мерцая в ветвях заколдованных розовых кустов и кружа вокруг мраморных статуй. Кусты мягко светились изнутри, отбрасывая теплый, почти сказочный свет, а по извилистым тропинкам разносился тихий плеск воды от журчащих фонтанов. Весь сад казался отрезанным от реальности, как будто существовал только для тех, кто решился сюда войти. - Здесь мило, - почти шепотом сказала Элайна, стараясь скрыть внезапную неловкость.       Этьен тихо хмыкнул в ответ. Его мысли оставались загадкой, и между ними снова повисла не совсем неловкая, но наполненная чем-то новым тишина.        Они остановились у укромной скамьи, скрытой за фонтаном, и сели рядом, невзначай соприкасаясь плечами. Слишком близко, чтобы это можно было назвать случайностью.       Где-то в глубине сада слышались приглушенные смешки, шорох мантий, тихие разговоры. Вдали от глаз учителей и лишнего внимания ученики вели себя куда свободнее.       Француз осторожно взял ее за руку. Его пальцы были прохладными, но прикосновение неожиданно мягким. Он медленно провел по ее ладони, словно запоминая каждое движение. - Видимо, сегодня я недостаточно уделял тебе внимание, - тихо сказал он и, не отрывая взгляда, коснулся губами кончиков ее пальцев.       Элайна чуть вздрогнула, отводя взгляд. - Я... не совсем понимаю, к чему ты клонишь, - ее голос стал тише, но в нем уже звучало не смущение, а что-то более теплое. - Меня вполне все устраивало. - Правда? - он поднял на нее взгляд, в котором мелькнула тень улыбки. В голосе тем временем промелькнула хитрая нотка. - И насколько сильно?       Свободная рука скользнула к ее затылку. Пальцы осторожно запутались в кудрях, медленно, почти лениво, поглаживая. Но от этого становилось только напряженнее. - Достаточно, чтобы я была довольна.       Тишина снова вернулась, но теперь она стала глубже и тяжелее. Тон диалога потихоньку менялся, перетекая в более личный и интимный манер. - Тогда... - он на секунду замялся, словно действительно давая ей шанс отступить. - Позволишь?       Девушка только чуть повернула голову к нему и слегка улыбнулась, словно давая молчаливое разрешение. Он мягко надавил на ее голову, придвигая еще ближе.       Их губы встретились сначала осторожно, почти неуверенно, как будто оба еще не верили, что это происходит. Но это длилось всего мгновение.       Теплое дыхание смешалось, легкий вкус лимонада и огневиски остался на губах. Элайна тихо усмехнулась сквозь поцелуй, на секунду подумав, что Этьен, кажется, решил продемонстрировать ей "французский поцелуй".       Его губы двигались увереннее и медленнее, будто он намеренно не спешил, позволяя прочувствовать каждую секунду. Когда их губы разомкнулись всего на мгновение, чтобы вдохнуть, он тут же вернулся, и теперь поцелуй стал не просто настойчивым, а по-настоящему захватывающим, лишающим возможности думать о чем-либо еще.       Он отпустил ее ладонь, и рука медленно скользнула ниже: к шее, затем к талии, притягивая ее ближе, вплотную. Пальцы на талии сжались сильнее, и Элайна невольно подалась вперед, прижимаясь к нему.Теперь между ними почти не осталось пространства, и это уже нельзя было игнорировать.        Внутри все сжалось и одновременно стало легче, как будто она потеряла контроль, но это не лишь раззадоривало. Теперь между ними почти не оставалось пространства, и она ясно чувствовала тепло его тела, дыхание и напористые движение.        Ее руки, не находя себе места в этой близости, скользнули ему на спину, пальцы сначала неуверенно, а затем смелее зацепились за ткань, слегка царапая и тут же разглаживая, словно она сама не до конца осознавала, что делает. Неловкость растворилась полностью.              Пальцы скользнули к его шее, а затем в волосы, чуть цепляясь, и от этого он тихо выдохнул прямо в поцелуй. Остались только жар, учащенное дыхание и ощущение, что время вокруг замедлилось.       Пара не замечала хода времени. Руки метались сверху вниз, отбросив недавнюю неловкость. Движения становились смелее, а эмоции ярче. Холодные руки сталкивались с горячей кожей шеи и лица, а пульсация становилась все заметнее.       Феи, кажется, захотев охладить их пыл, начали скидывать на них капли с фонтана. Это и впрямь подействовало отрезвляюще. На секунду их взгляды встретились, и в них было слишком много ощущений: удивление, легкая растерянность и что-то новое, гораздо глубже прежнего. Они медленно отстранились друг от друга, поправляя одежду и волосы. Никто их, благо, не заметил.       Феи успокоились, вернувшись на свои места, а пара все еще сидела на скамейке. Неловкость вновь вернулась, так как сама Элайна в данный момент никак не могла объяснить этот порыв. - Нам... наверное, пора обратно, - ее голос звучал слишком надорванным для такого окончания. - Скоро отбой... - Вероятно, - спокойно отозвался он, смотря на небо.       Они поднялись почти одновременно. На этот раз, когда он взял ее за руку, это уже не было осторожным жестом, сейчас его пальцы сомкнулись уверенно, будто это само собой разумеется. Однако блестящие глаза и неконтролируемая улыбка выдавали парня.       Они шли медленно, не спеша возвращаться к свету замка. Между ними больше не было прежней неловкости, но появилась новая, более тонкая дистанция, наполненная невысказанными вопросами.       У самого входа они остановились. Этьен не сразу заговорил, а лишь слегка наклонил голову, внимательно рассматривая ее, как будто пытался запомнить выражение лица именно в этот момент. - Так... - он чуть улыбнулся, и в его голосе прозвучала дразнящая нотка. - И что же теперь? После столь... впечатляющих обстоятельств, дама согласится выслушать предложение кавалера?       Элайна задержала взгляд на его лице всего на секунду, затем подняла глаза. как внутри Сердце все еще билось слишком быстро для человека, который просто гулял по саду. - Смотря, что именно он осмелится предложить, - пуффендуйка ответила с мягкой улыбкой, чуть сильнее сжимая его руку. - Но, боюсь, руку и сердце я пока не возьму.       Он тихо рассмеялся, кажется, довольный ее ответом, но почти сразу его лицо стало серьезнее. - В таком случае, - произнес он чуть тише, и теперь в его голосе не было шутки, - Возможно, стоит начать с чего-то... менее окончательного.       Он сделал паузу, будто собираясь с мыслями, хотя Элайна подозревала, что он просто дает ей возможность отступить. Но она не отступала, а смотрела на него, ожидая продолжения. - Ты позволишь мне ухаживать за тобой? - спросил он наконец. - Или, если говорить проще… быть рядом чуть чаще, чем это позволяют обычные встречи?       Элайна почувствовала, как внутри нее дрогнуло что-то смешанное с сомнением и радостью. Она смотрела на него и видела, как в его глазах отражается свет свечей из замка. - Думаю... - начала она, спустя пару мгновений, и уголки губ дрогнули в легкой улыбке. - Это можно рассмотреть.       Этьен не стал ждать, а шагнул ближе, чтобы между ними снова не осталось пространства. Его рука легла ей на затылок, пальцы запутались в волосах, и он снова поцеловал ее.       Этот поцелуй был короче, но мягче. В нем не было той жадности, а лишь обещание. Когда они отстранились, он не сразу отпустил ее, и девушка почувствовала его дыхание на своей щеке. - Тогда... до следующей встречи. - сказал он, и в его голосе прозвучала нотка сожаления. - Увидимся, - ответила она, звуча неожиданно бодро.       Они разошлись в разные стороны, но даже когда его шаги затихли вдали, она все ещё чувствовала его прикосновения на губах, шее и талии. Ощущение было слишком отчетливым, чтобы его можно было просто забыть.

***

      Во время рождественских каникул стены, казалось, дышали свободнее, и в воздухе пахло хвоей и корицей. Элайна и Этьен часто пересекались, иногда устраивая свидания в окрестностях Хогвартса, выбирая тихие уголки, где можно было спокойно поговорить.       Однажды они гуляли по заснеженному берегу Черного озера, и Этьен рассказывал о Шармбатоне, о традициях, о том, как во Франции отмечают праздники. Он говорил с такой теплотой, что Элайна невольно представляла себя там, среди старинных стен и парящих в небе голубых башен.       Они остановились у большого камня, на котором кто-то выцарапал сердечко. Внутри него было две буквы, стертые временем до неузнаваемости. Пуффендуйка провела пальцами по холодному камню. - Ты скучаешь по дому? - спросила она, разрывая тишину. - Иногда, - признался он. Его дыхание облачком пара вырывалось в холодный воздух. - Но сейчас... у меня есть причина не скучать.       Он взял ее за руку, и они пошли дальше, оставляя на снегу две цепочки следов. Элайна лишь позволила этому жесту быть, словно наблюдая за ним со стороны. Их встречи оставались редкими. Это давало ей возможность возвращаться к себе, к привычной тишине мыслей, где все было проще и яснее, чем в его присутствии.

***

       Большой зал был наполнен мягким гулом голосов и звоном посуды. Сквозь высокие окна лился холодный зимний свет, делая всё вокруг чуть бледнее, чем обычно. Запах хлеба, каши и чая смешивался с морозной свежестью, которая тянулась от распахнутых дверей. Седрик и Флер тем временем оба разгадали тайну яйца.       Флер и Люсиль появились почти сразу, как только Элайна села за стол. Блондинка буквально светилась, ее глаза блестели, а движения были быстрее и резче обычного, будто она сдерживала себя, чтобы не начать говорить еще на расстоянии.       Она едва успела опуститься рядом, как наклонилась ближе, уже открывая рот, чтобы выдать все сразу, но пуффендуйка мягко подняла руку, останавливая ее. Жест был спокойным, но достаточно уверенным. - Не говорите мне, - попросила она, беря кружку. - Хочу узнать сама, когда придет время.       Флер замерла на полуслове. Ее брови чуть приподнялись, а на лице мелькнуло искреннее, почти детское, удивление. Рядом Люсиль тихо выдохнула, покачав головой, явно не понимая, зачем усложнять себе жизнь. Шатенка слабо улыбнулась, глядя на их реакцию. - Так будет честнее. - объяснилась она. - А то мало ли вы с Седриком разгадали по-разному, а я потом буду нервничать, чья версия правильная и как быть.       Флер внимательно посмотрела на нее. Улыбка вернулась, но стала мягче. В ее глазах на мгновение промелькнула быстрая, почти незаметная, но все же настоящая тревога.       Она перевела взгляд на Люсиль, словно ища поддержки или подтверждения, затем снова на Элайну. - Тогда... просто болей за нас обоих, - сказала она, и в ее голосе появилась теплая, почти осторожная нотка. - Надеюсь, что справлюсь.       Девушка кивнула, и на секунду задержала взгляд на лице подруги, будто хотела сказать что-то еще, но передумала. Шум зала снова накрыл их, разговоры вернулись, кто-то громко рассмеялся за соседним столом.

***

      Когда каникулы подошли к концу, Большой зал снова наполнился голосами вернувшихся учеников. Завтрак был шумным, так как все делились впечатлениями о праздниках, обсуждали подарки, строили планы на оставшуюся часть года. А потом совы принесли свежие газеты.       Шуршание пергамента прокатилось по столам, как волна. Кто-то ахнул. Кто-то зашептался. И вскоре в воздухе повисло напряжение. Элайна развернула "Ежедневный пророк" и пробежалась глазами по содержанию.       Одна статья раскрывала, что Хагрид - полувеликан, и пересказывала его биографию, фокусируясь на неприятных моментах, например отчисление на третьем курсе. Тон был откровенно обвинительным: мужчину выставляли жестоким, опасным и совершенно недостойным преподавателем.       Но внимание Элайны привлек не сам текст, а выделенное интервью. Она чуть нахмурилась и, театрально-язвительным голосом, передразнивая кого-то из знакомых слизеринцев, прочитала вслух: - "На меня бросился гиппогриф и поранил, а моего друга укусил флоббер-червь, - сообщил нам студент четвертого курса Драко Малфой. - Мы все терпеть не можем этого Хагрида, но дрожим от страха и потому молчим".       На секунду за столом повисла тишина, а затем она резко оборвалась. - Вы только гляньте, - Хейди громко хлопнула по столу. Селест, сидевшая на плече Элайны, подскочила и перелетела на кудрявую голову. - Этот избалованный мальчишка, оказывается, "дрожит от страха" перед Хагридом! - Драко просто не смог избавиться от него в первый раз, - угрюмо хмыкнул Салливан, не поднимая глаз от тарелки. - Теперь пытается снова.       Элайна, сняв сову со своей головы, невольно перевела взгляд на стол Слизерина. Там Малфой, не скрывая самодовольства, что-то говорил своим приятелям. Крэбб и Гойл с готовностью поддакивали, время от времени бросая взгляды в сторону других факультетов. Они явно наслаждались произведённым эффектом.       Фоули сжала край газеты чуть сильнее, чем собиралась. Спор о статье за столом набирал обороты, но она лишь смотрела в окно, думая, что где-то там Хагрид сейчас читает эту же статью. Что-то в этом всем было неправильным и слишком нарочитым, чтобы быть случайностью.

***

      Наступил день похода в Хогсмид. В замке с самого утра стоял оживленный гул — ученики собирались, переговаривались, строили планы.       У входа в деревню Салливан, Невилл и Луна, переглянувшись и пробормотав что-то про "новое занятие", быстро исчезли, оставив пуффендуек втроем. Элайна проводила их взглядом, прищурившись. - И чем это они могут заниматься? - протянула она, уже прокручивая в голове самые странные варианты от поимки единорогов до создания общества защитников растений. - Да какая разница, - лениво отмахнулась Хейди, поправляя шарф. - Дай младшим насладиться их "таинственной жизнью". - Они и таинственность звучат подозрительно, - усмехнулась Беатрис. - Хотя, с другой стороны, мы занимались вещами явно похуже.       Они уже направились к магазину, когда мимо прошла необычная компания. Несколько недружелюбных гоблинов, державшихся напряженно, почти враждебно, в сопровождении с Бэгменом, который, наоборот, жестикулирует слишком оживленно, будто пытается их развеселить или отвлечь. Но гоблины все равно не улыбались.       Элайна невольно замедлила шаг, Беатрис обернулась, провожая их взглядом, и нахмурилась: - И это как понимать? - Беатрис, проводив взглядом компанию, нахмурилась. - Неужто новое восстание гоблинов на носу? - Это прозвучало слегка... драматично, - хихикнула Хейди. - Может, у них просто экскурсия? Знакомство с британскими деревнями? - С Людо Бэгменом? - скептически приподняла бровь Элайна. - Вряд ли они наслаждаются архитектурой.       Они переглянулись, и Беатрис пожала плечами. - Ладно, - вздохнула Хейвуд, - не наше дело. Пойдемте, а то так и простоим весь день на улице.       Она взяла подруг под руки и потянула в сторону "Сладкого королевства", позволяя отбросить ненужные мысли.       Январь и февраль тянулись медленно, будто время нарочно растягивалось перед неизбежным. Ожидание висело в воздухе, незримо, но ощутимо, как натянутая струна.              Из Хогсмида довольный Салливан то и дело возвращался в гостиную, выглядя так, будто его за ногу прокатили по квиддичному полю.       Элайна, решив не обращать на это внимание, продолжала ходить на занятия и встречаться с Этьеном. Они гуляли по замку, сидели в библиотеке, иногда выбирались в Хогсмид. Со стороны это выглядело… правильно.       Однажды вечером, когда метель окончательно захватила замок, они оказались в пустой комнате на втором этаже. За окнами ветер швырял снег в стекло, и тот с тихим шорохом осыпался вниз. В камине потрескивали дрова, отбрасывая на стены теплые, неровные тени.       Элайна сидела в кресле, поджав под себя ноги и обхватив их руками. Тепло от огня мягко касалось лица, но она смотрела не столько на пламя, сколько сквозь него, будто мысли ускользали куда-то дальше.       Этьен устроился на подоконнике, прислонившись спиной к холодному стеклу. Контраст был почти символичным: холод сзади, тепло впереди. Некоторое время они молчали. - Ты боишься? - спросил он, взглянув на огонь.       Девушка чуть моргнула, словно возвращаясь. - Чего именно? - уточнила она, не отрывая взгляда от камина. - Второго испытания. - пояснил он. - Вдруг что-то случится с Флер... или Седриком.       Элайна помолчала, прикрывая глаза. Огонь треснул громче, выбросив вверх сноп искр. За окном ветер завыл сильнее, будто отвечая. - Немного, - призналась она наконец. - Но они справятся, не зря же их выбрал Кубок.       Этьен кивнул, принимая ответ без лишних вопросов. Он чуть повернул голову в ее сторону, как будто хотел что-то добавить, но передумал. Звучал только треск огня, шорох метели за стеклом... и ощущение, что каждый из них думает о чем-то своем.

***

      Утро 24 февраля наступило слишком быстро. Элайна проснулась раньше обычного и долго лежала, глядя в потолок спальни. Бледный утренний свет пробивался сквозь занавески, размывая очертания комнаты, делая ее чужой и немного нереальной.       Она оделась молча, почти механически. Завтракать не хотелось, но она заставила себя спуститься в Большой зал. Девушка на секунду замерла у входа, скользя взглядом по столам, пока не нашла нужный. Седрик уже сидел за столом Пуффендуя, просто ковыряясь в тарелке вилкой и глядя в одну точку. Увидев подругу, он чуть улыбнулся, но улыбка вышла напряженной.       Пуффендуйка села рядом, чувствуя, как холод от деревянной скамьи проходит сквозь ткань мантии. На секунду она просто посмотрела на него, отмечая детали. - Не спится? - спросил он, будто это был обычный разговор перед учебой. - Не очень, - призналась она. - Ты как?       Седрик на секунду отвел взгляд, посмотрел в сторону двери, в которую входили сонные ученики. - Нервничаю, - честно ответил он. - Хотя пытаюсь не показывать.       Он чуть усмехнулся, но в этом не было ни легкости, ни привычной уверенности. Девушку положила руку ему на плечо, поддерживающе улыбаясь. - Ты справишься, как и всегда. - попыталась убедить его подруга. - Будь увереннее, ты же наш чемпион. Весь Пуффендуй будет за тебя болеть.       Седрик кивнул и снова улыбнулся в ответ, но ничего не сказал. Он смотрел на дверь, в которую то и дело входили ученики, будто ожидая увидеть кого-то конкретного.       После завтрака Элайна вместе с сонными братьями вышла на улицу. Холодный утренний воздух ударил в лицо, заставляя их ежиться и кутаться в шарфы. Дыхание превращалось в белые облачка, которые тут же уносил ветер.        У озера уже собиралась толпа. Шум стоял такой, будто это не испытание, а настоящий праздник: ученики переговаривались, смеялись, кто-то спорил, учителя держались чуть в стороне, а журналисты с перьями и блокнотами сновали между людьми, выискивая удачные фразы и эмоции.       Как и во время первого задания, Фред и Джордж уже крутились в толпе, принимая ставки. - Четверо уходят на дно. - громко начал один из них, широко раскинув руки, привлекая внимание. - Но поднимутся ли четверо обратно? - А может, кто-то решит остаться жить под водой? - подхватил второй. - Принимаем ставки на внезапную смену места жительства!       Кто-то нервно засмеялся, кто-то закатил глаза, но монеты все равно начали переходить из рук в руки.       Салливан, до этого зевавший и выглядевший так, будто готов заснуть прямо стоя, внезапно оживился. Он резко дернул кузину за рукав и кивнул в сторону близнецов. Девушка, проследив за его взглядом, закатила глаза, но кивнула.       Грим, не обращая внимания на их немой диалог, сорвался с места первым и направился прямиком к шестикурсникам, ловко лавируя между людьми. - Оу, Грим! - воскликнул один из парней, заметив подбегающего мальчика. - Наш юный клиент! На кого ставишь? - В этот раз на Седрика! - выпалил Грим, решая отыграться. - Он наверняка справится и выплывет первым! - Слышишь, Фред? У мальчика отличный вкус, - Джордж подмигнул брату, принимая деньги и ловко пересчитывая их прямо на ходу. - Чистая классика. - Скучновато, но надежно, - протянул Фред, но уголки губ предательски дрогнули. - Записываем веру в пуффендуйскую стабильность!       Грим гордо выпрямился и кивнул, словно только что принял судьбоносное решение, от которого зависело как минимум будущее всего Хогвартса. К этому моменту подошли и Элайна с Салливаном. - А вот и более... изобретательные умы, - протянул парень, прищурившись и склонив голову набок, будто уже заранее подозревал неладное. - Ну, давайте, удивите нас.       Салливан переглянулся с кузиной, и в его взгляде мелькнуло что-то подозрительно довольное, а уголки губ чуть дрогнули. - Две ставки, - сказал он, звуча максимально серьезно протягивая монеты. - Первая на то, что Седрик не просто справится, а поможет остальным. Типа... перевыполнит план. - О, - Джордж поднял бровь. - Пуффендуйская доброта. Любим такое. - А вторая? - с явным интересом спросил Фред, уже предвкушая.       Салливан на секунду замялся, будто решая, стоит ли вообще это озвучивать. Он наклонил голову, украдкой глянув на Элайну, и в глазах мелькнуло веселое упрямство. - На Флер, - сказал он, и в голосе едва заметно проскользнула улыбка. - Она вынырнет с прической из водорослей. - Из... водорослей? - медленно переспросил Джордж, представляя эту картину. - Высокая мода подводного мира? - уточнил Фред. - Примерно так, - кивнула Элайна, чуть пожав плечами.       Близнецы переглянулись. Очень выразительно. Оба явно вспомнили предыдущие ставки Фоули, благодаря которым они уже неплохо заработали. - Это прекрасно, - наконец вынес вердикт Фред. -... Абсолютно бесполезно... - добавил Джордж. -... И именно поэтому мы это принимаем, - закончили они одновременно. - Пусть судьба сама решит, насколько вы правы. Хотя мы уже примерно догадываемся.       Салливан довольно хмыкнул, явно довольный собой, а Элайна лишь чуть улыбнулась, наблюдая за тем, как монеты исчезают в карманах близнецов.       Когда они двинулись к озеру, она на секунду задержалась и перевела взгляд на темную водную гладь. - Мы ведь ничего не выиграем, да? - хохотнул Салливан, глядя на трибуны. - Почти наверняка, - довольно ответила она. - У Грима, однако, есть шансы.       Грим, услышав это, тут же оживился еще больше и подпрыгнул на месте, уже представляя, как забирает выигрыш у близнецов. Никто, впрочем, не стал рассказывать мальчику, что на Седрика коэффициент был слишком низким, и выигрыш, в случае победы, вышел бы почти символическим.       Когда многие расселись по трибунам, Элайна и Люсиль стояли рядом с Флер, поддерживая ее в последние минуты. Фоули не знала, что ждет ее друзей в ледяной воде, но чувствовала, что будет тяжело. Людо Бэгмен, как всегда жизнерадостный, поднялся на трибуну и приложил палочку к горлу. - Леди и джентльмены! - его голос разнесся над озером. - Наши участники готовы ко второму испытанию, в котором они должны найти то, что у них отобрали. Итак, на счет три: раз... два... три!       Холодный неподвижный воздух огласил пронзительный свист, и трибуны взорвались криками и рукоплесканьями. Но как только головы участников скрылись под водой наступила тишина. В течение получаса сотни людей просто сидели на холодном февральском ветру и смотрели на неподвижную гладь воды.       Фред и Джордж в этот час были самыми занятыми людьми на трибунах, собирая деньги и корректируя коэффициенты в зависимости от того, сколько времени оставалось до конца часа.       Главным развлечением был Людо Бэгмен. Он комментировал происходящее в магический мегафон, но, поскольку сам не видел чемпионов, его комментарии сводились к догадкам и попыткам разогреть толпу: - Прошло уже полчаса! Интересно, кто первым доберется до цели?       И будто по команде, появилась Флер. Она вынырнула резко, почти судорожно, словно ее буквально вытолкнули из глубины. Лицо и руки были покрыты царапинами, мантия разорвана и потемнела от воды, волосы спутались и прилипли к щекам. Но она этого будто не замечала.       Элайна и Люсьен одновременно вскочили, глядя на подругу, находящуюся в истерике. Они почти побежали к берегу, где мадам Максим уже пыталась остановить Флер от нового прыжка в озеро без палочки. - Габриэль! - всхлипывала Флер, вырываясь. - Там была Габриэль! А я не смогла... я не спасла ее!       Все напряженно переглянулись. Грим побледнел так резко, будто из него выдернули весь воздухе. Он испуганно посмотрел на брата, не веря, что Габриэль и правда там. Салливан лишь молча смотрел то на воду, то на девушек. - Флер, милая, с ней все будет хорошо, - начала Элайна, хотя сама не была уверена. - Организаторы наверняка вытащат ее. Они не могут... - Да! - резко подхватила Люсиль, слишком громко. - Британцы все таки не такие уж и дикари! Они не посмеют оставить ребенка на дне озера!       Флер перестала вырываться, но тело ее дрожало, как будто внутри все еще продолжалась борьба. Элайна быстро накинула на нее свою теплую мантию, чувствуя, как холод от мокрой ткани пробирается в пальцы. Люсиль торопливо шептала всякую чушь, стараясь отвлечь блондинку.       Ровно через минуту после того, как истек час, из озера вынырнул Седрик. Он вынырнул уверенно, но тяжело, будто каждое движение стоило усилия. Он тащил за собой бледную, но живую Чжоу. Толпа взорвалась. - Седрик! - закричали с трибун, и волна ликования прокатилась над озером.       Следом появился Виктор Крам с Гермионой. Он опоздал на несколько минут, но никто не обратил на это внимания. Толпа аплодировала, свистела, кричала, будто пыталась выдохнуть весь накопленный страх. И только один участник все еще не появился.       Каждая минута стала длиннее предыдущей. Шум постепенно стихал, сменяясь тревожным ожиданием. Даже крики начали звучать реже, будто толпа сама начала сомневаться.       И вот, когда уже почти все потеряли надежду, вода снова забурлила. На поверхность вынырнул Гарри с двумя фигурами: Роном и... маленькой девочкой с серебристыми волосами. Зеленоволосые тритоны с русалками всплыли следом за ним и улыбались.       Трибуны радостно завопили и засвистели, все вскочили на ноги. Рон и Габриэль проснулись и открыли глаза. - Флер! - Элайна резко повернулась к подруге, дергая ее за плечо - Посмотри! Это Габриэль! Она в порядке!       Делакур сначала не поверила. Она смотрела пустым взглядом, как будто сознание все еще оставалось под водой, а потом ее глаза расширились. - Габ'гиэль! Габ'гиэль! - ее крик разнесся над озером. - Она жива? Скажите мне! Жива?       Когда Гарри, Рон и Габриэль достигли берега, Флер вырвалась из рук мадам Максим и бросилась к сестре. Она упала на колени, схватила сестру в охапку и прижала к себе так сильно, что казалось не отпустит больше никогда. - Там г'индилоу... они на меня напали... о моя сест'генка, я уже думала... я думала...       Она не могла говорить. Только плакала и целовала мокрые волосы смущенной девочки, не сдерживаясь больше ни на секунду. Вокруг все еще кричали, аплодировали, обсуждали, но для нее мир сузился до одного маленького теплого комка в руках.       Позже, когда дыхание хоть немного выровнялось, она передала Габриэль мадам Помфри почти бережно, как что-то хрупкое. - П'гиглядите за Габ'гиэль, - попросила она, а сама подошла к Гарри. - Ты спас мою сест'гу, - сказала она уже тише, но с такой искренностью, что вокруг будто стало тише. - Хотя она и не была твой пленник. - Спас, - ответил парень, не зная, куда девать глаза..       Флер наклонилась и расцеловала Гарри в обе щеки, от чего тот вспыхнул, а после обернулась к Рону. - И ты помогал... - сказала она. - Да, - ответил Уизли с такой надеждой в голосе, что Фоули невольно улыбнулась. - Помогал, немного...       Флер быстро наклонилась и расцеловала и его. Люсиль и Элайна переглянулись и довольно хихикнули. В это же время Грим уже подбежал к Габриэль и что-то взволнованно объяснял ей, размахивая руками.       Позже за спинами участников и стоящих рядом раздался громоподобный, волшебно усиленный голос Людо Бэгмена, оглашающий результаты и рассказывающий о дате следующего испытания.       Можно было бы наконец выдохнуть и позволить себе немного забыть о шуме трибун и опасностях испытаний, так как впереди оставалось достаточно времени, чтобы напряжение успело раствориться в повседневных занятиях.