Running through my head

Питер. Декабрь. Пять гребаных утра. У него час на всё про всё. В шесть он должен уже быть на съемках. Макс бы проклял этот день, но, несмотря на холод и ранний подъем, он обещает быть интересным. Кто бы мог подумать, что чуваки, которые в 2018 году снимали пародию на «Аферистов в сетях», сегодня собираются снять полноценный клип и, возможно, даже попасть в топы. Максим заставляет себя встать и начать собираться. В квартире темно, но тепло и уютно. Он идет в душ, приводит себя в порядок, брызгается неприлично дорогими духами, одевается. Какие-то обычные черные штаны, худи на голое тело. Макс садится выпить кофе, потому что на полноценный завтрак времени уже особо нет. Параллельно заказывает такси, забивая отправленную Даней метку. Машина долго едет, поэтому он уже немного опаздывает. Некрасиво, но что поделать. Надевает куртку перед выходом, белые зимние кроссовки и хватает черную кепку. Пойдет, тем более в тематику клипа его лук вполне вписывается. Пока идет от подъезда до машины, понимает, что стоило бы одеться теплее. И поесть, желательно. В такси уютно, водитель молчаливый, за окном уже оживающий в это время зимний Петербург, а ненавязчивая тихая музыка вгоняет в сон. Если бы не кофе, он бы уже заснул. На очередном светофоре Максим смотрит на время. Три минуты седьмого. Пишет Дане: «Я скоро буду, такси просто долго ждал». Тот отвечает сразу же: «Да всё норм, тут все только подтягиваются». Такси заезжает в какие-то дворы, делает пару поворотов, и вот Макс видит достаточное, чтобы напрячься, количество людей. Помимо них на улице уже много аппаратуры и несколько машин. Становится немного некомфортно, когда он выходит, поэтому рефлекторно ищет глазами того, с кем знаком — Даню Кашина. Его нигде нет. Макс делает несколько шагов к толпе, кто-то замечает его, по взгляду он понимает, что его узнали. Этот круглолицый парень в очках уже делает шаги по направлению к нему, когда на плечо ложится чья-то рука и разворачивает его к себе. — Здорово, бро! Ну че, как настрой? — Кашин стоит перед ним тоже в мрачном зимнем прикиде, но его одежда выглядит явно теплее Максовой. Тарасенко невольно начинает завидовать его куртке и крепкому телосложению. Наверное, ему тепло и комфортно. Недоступная сейчас для Макса роскошь. Но почему он вообще думает об этом? Даня улыбается, продолжая держать руку на его плече. — Да, привет, всё супер. Извини, что задержался. — Да не парься вообще, — Даня пожимает плечами, — пойдем, познакомлю тебя со всеми. Ты многих тут знаешь? — он разворачивает Макса за плечи по направлению к толпе и указывает на нее взглядом. — Честно, почти никого, — Макс думает, что Даня, наверное, тактильный. Он, как человек не особо любящий прикосновения, всегда обращает внимание на эту особенность людей. В первую их встречу в далеком 2018 году Данила таким не был. Вроде бы. Кашин ведет его к толпе, приобнимая за плечи. Максиму все еще немного некомфортно, но это гораздо лучше, чем идти к ним одному. — Некоторые из них считают тебя звездой, так что расправь плечи, бро, и держись соответственно, — шепчет ему Даня. — Ты шутишь? — Макс недоуменно поворачивает голову к нему и отвечает тоже шепотом. — Да не переживай, я немного преувеличиваю, — Данила хрипло усмехается, — наверное. Он знакомит его со своими друзьями, с ребятами из шпаны. Крепкий бородатый мужчина, представленный как Искандер, улыбается и произносит: «А-а-а, тот самый Брайн Мапс». Круглолицый парень в очках оказался стримером со странным псевдонимом Каша. Он почти сразу попросил совместное фото. Максим знакомится со многими другими, кого-то знает, о ком-то даже не слышал. Даня все это время водит его сквозь толпу и старается, чтобы ему было комфортно: шутит, смеется, уводит от слишком навязчивых личностей. И Макс действительно подрасслабляется. Если бы не долбанный холод, он бы вообще чувствовал себя прекрасно. Хотя волнение по поводу того, что ему делать в кадре и не будет ли он выглядеть нелепо, ещё присутствует. Вскоре начинаются съемки, потому что успеть надо много и желательно за один день. Никому не хочется проводить ещё один на таком холоде. После первой сцены, которую снимали добрых сорок минут, Макса уже чуть ли не трясет. Его это бесит: мало того что он и так не может расслабиться, так ещё и мороз заставляет скукожиться и произносить как можно меньше слов, дабы экономить тепло. Погреться бы где-нибудь, да только единственное место, где это можно сделать — машина, и та одна. А желающих погреться много, поэтому она набита под завязку почти всегда. Макс лишь может кидать в сторону черного «Мерса» грустные взгляды. Даня Кашин, несмотря на свою внешнюю шумность и браваду, на удивление оказывается вполне внимательным. Он подходит к Максиму после отснятой первой сцены, когда тот стоит чуть поодаль и держит себя ладонями за локти. — Эй, ты чего такой зажатый? — его голос значительно тише, чем обычно. — Да холодно просто, — отвечает Макс и чуть потирает плечи, двигая ладонями вверх-вниз. — А я думал, ты стесняешься просто, — Макс видит, как брови Дани чуть дергаются вверх и тут же возвращаются в свое обычное положение. — Ну это тоже, конечно, если уж совсем честно, — сам не понимая почему, признается Макс. Даня стоит пару секунд, оглядывается на тачку, потом обратно на Макса. — Пойдем, — он утягивает парня за рукав. — Куда? — интересуется Тарасенко, даже не думая сопротивляться действиям Данилы. — Ща, — вполне доходчиво объясняет Даня, и они идут дальше. Как только они оказываются у машины, Макс видит, что она полна народу, все места заняты. Но это обстоятельство, видимо, нисколько не смущает Кашина. Он открывает переднюю пассажирскую и вытаскивает оттуда Брамо со словами «хватит греться, иди работай». Брамо возмущается, резонно уточняя, что его работа здесь заключается в том, чтобы постоять на нескольких кадрах в толпе. Даня говорит сходить помочь кому-то из съемочной группы, явно желая поскорее от него отвязаться. Макс стоит с широко открытым глазами, всё так же обхватив себя за локти. Брамо наконец-то уходит, что-то недовольно бормоча себе под нос. Данила теперь вспоминает про Макса, притягивая его ближе к двери за всё тот же рукав. — Залазь давай. — Но… — пытается возразить Макс, но его уже запихивают в машину. — Садись-садись, — приговаривает Даня и захлопывает за ним дверь. В машине воцаряется тишина, и Максим остается в компании фриковатых стримеров. Слева сидит Мафаня, друг несчастного Брамо, и в недоумении смотрит на него. Макс ненавидит Кашина за его выходку и уже открывает рот, чтобы хоть как-то оправдаться, когда дверь со стороны водителя открывается. — Слушай, дай погреться, — Кашин вытаскивает уже Мафаню, пока тот кроет его матом и для вида сопротивляется. Но вот покончено и с ним, и дверь захлопывается, а Данила улыбается Максу, после чего поворачивается назад к стримерам, наблюдающим за этой интересной сценой, и обыденно произносит: — Вы же не против, я надеюсь? Не дожидаясь ответа, он возвращается обратно и удобнее устраивается в водительском сиденье. — Знаешь, не стоило, они ведь тоже, наверное, все промерзли, — подает голос Макс. — Да они тут просто так сидят, ничего им не холодно, будь спокоен. Они поди и хряпнули тут чего-нибудь. Да? — с ухмылкой интересуется Даня, снова обращая внимание на задний ряд. Те лишь отшучиваются, мол «тебе не нальем», и начинают обсуждать что-то между собой, а Даня с Максом остаются вне этого разговора. Тарасенко осознает, что ему приятно. Приятно от этой внимательности, от этой грубой, но всё-таки заботы. Уголки губ чуть дергаются вверх. — Слушай, ты совсем легко одет, да? — прерывает тишину между ними Данила. — Ну… Толстовка, куртка, — Макс отвечает не громко, почему-то не хочется, чтобы их разговор слышали другие, но они, кажется, заняты бурным обсуждением и совсем не обращают на них внимание. — Толстовка на голое тело что ли? — поворачивает на него голову Даня. — Ну да, — Макс лишь пожимает плечами, сам понимая, как это было глупо. — Ну ты и придурок, — Даня усмехается, — неудивительно, что ты мерзнешь, братан. Даня молчит несколько секунд и продолжает: — И что мне с тобой делать? Может сгоняем до твоего дома, чтоб ты оделся потеплее? — Да не надо ничего со мной делать, — Макс до ужаса не любит причинять другим неудобства, — сейчас я погреюсь чуть-чуть и оживу, не переживай. Тем более много времени потратим, до моего дома не близко, да и пробки сейчас. — Конечно, оживет он, — под нос произносит Даня и опять задумывается. Потом в который раз поворачивается назад и произносит бодрым голосом: — Товарищи, смею разочаровать вас. Вы должны покинуть данное обогревочное место на несколько минут… — Чтоб вы тут перепихнулись по-быстрому? — перебивает Даню тот самый Каша и все остальные начинают гоготать. Даня лишь бросает на него полный презрения взгляд. — Ушли все нахрен отсюда, дебилы. Через пять-десять минут можете вернуться, так и быть. — Так быстро успеете? Да ты скорострел, Кашин, — смеется девушка с синими волосами, Бебрина, если Макс правильно запомнил, — вначале Брамо с Мафаней выгнал, теперь нас. Вот как ты быстро друзей промениваешь. — Да заткнитесь и выйдите уже, по-братски вас прошу. Они ещё кидают какие-то шутки, но на удивление начинают медленно вылазить из машины. Всё-таки Кашин имеет тут какой-то авторитет. А Максим совсем притих, ему так некомфортно, он чувствует себя виноватым. Тем более он не понимает, с какой целью Кашин выгоняет людей на мороз, но лезть в их разборки точно не собирается. Когда дверь за последним закрылась, Даня опять повернулся на Макса: — У меня там есть… Но Даню в очередной раз за этот день нагло перебивают: — Ты зачем это сделал? Они теперь думаю про меня чёрти что… Да и неудобно ужасно. Я как будто привилегированный какой-то, что мне место должны уступать. Да ещё и всех выгнал. Зачем, скажи? — Макс. Успокойся. Я про это и начал говорить. Во-первых, они дебилы отбитые, не обращай внимания вообще на их шутки. Это их работа — высмеять и опошлить всё и всех. Во-вторых, у меня есть лонг какой-то в сумке, я сейчас вспомнил. Может, наденешь его под низ? Как-никак тепло будет сохраняться. Я его правда надевал один раз, он поэтому в сумке и валяется, забыл вытащить дома, но вонять вроде не должен. Макс обращает на него свои широко открытые глаза. Может это из-за очков они часто кажутся такими большими? Он не знает, что должен сказать или сделать в этот момент, но так хочется согласиться. Только потому что холод замучал, конечно. — Да не стоит, наверное. Всё в порядке, Дань, — произносит Максим. Но Даня уже вылазит из машины, бросая спешное «сейчас». У Макса есть пара секунд обдумать происходящее. Даня Кашин выгнал всех, чтобы у Макса была возможность переодеться в машине. Это поведение так нетипично для образа Кашина. Хотя, наверное, ему это выгодно, ведь кадры с зажатым, замерзшим Брайном Мапсом никому нахрен не сдались. Размышления Максима прерывает Данила, плюхающийся обратно на водительское место, но уже с черной спортивной сумкой в руках. — Я надеюсь, он тут действительно есть, — с этими словами Даня начинает рыться в своей сумке. Макс лишь смотрит на это всё ещё широко открытыми глазами. Вскоре Даня выуживает из сумки что-то белое. Судя по всему, тот самый лонг: — Нашел, — он расправляет ткань, оглядывая скептическим взглядом чуть помятую вещь, — извини, не погладил. В Максовы руки падает мягкая вещь. Он всё ещё в легком недоумении. — Можешь сесть назад, чтоб переодеться. — Я же сказал, не стоит… — Да ладно тебе, Макс, не отказывайся от такого подгона, нам ведь ещё весь день сниматься. Спустя пару секунд Макс молча пересаживается и начинает снимать с себя куртку. Даня снова подает голос: — Я могу выйти. — Всё в порядке, — тише положенного отвечает Максим и откладывает куртку в сторону, подцепляя теперь толстовку и стягивая её через голову. Холод моментально окутывает его обнаженный торс, и Макс спешит схватить спасительный лонгслив. Взгляд Дани случайно падает на зеркало заднего вида, и он видит Брайна обнаженного по пояс. Его тело худое, на груди немного волос, он даже успевает заметить подвеску, прежде чем судорожно отводит взгляд на окно. Наверное, тысячи фанаток мечтали бы увидеть в реальной жизни то, что видел сейчас он. Даня мысленно усмехается. Макс в это время уже натягивает белый лонг, ощущая его запах. Он совсем не воняет, как выразился Кашин, а пахнет определенным образом. Запах Кашина. Макс почему-то может его узнать. Именно его персональный, больше так не пахнет никто. А ещё он улавливает какой-то парфюм. Немного терпкий, но очень приятный. Когда он поправляет на себе чужую вещь, то невольно усмехается. Лонг широковат ему, да и рукава немного длиннее положенного. — Ты че там? — отвечает на его усмешку Кашин. — Глянь, — Даня поворачивается, и на его лице расплывается улыбка. — Не хватает только рукава сзади завязать, и можно снимать клип про дурку. — Идея для следующего раза? — поддерживает шутку Максим и надевает обратно толстовку. — Ты заправь его в штаны хоть, балда, поддувать же будет! Макс смеется, ведь Даня ведет себя очень нестандартно. — Хорошо, хорошо, только не ругайся, — Максу действительно стало весело, он начинает послушно заправлять лонслив в штаны, а Даня даже не думает отвернуться обратно, он так и застрял в проеме между сидений. — Поди ещё и без подштанников. — Ага, — Макс довольно кивает, — свои отдашь? — Ну конечно, разбежался. Я и так проявил невиданную щедрость, так что довольствуйся тем, что есть. А вообще, в следующий раз я заранее приеду к тебе и прослежу, как ты оделся. Ещё бы в шортах и майке пришел сегодня. — Ого, вот это заявления, — Макс улыбается, уже застегивая куртку, — то есть мы ещё этот коллаб не сняли, а ты уже думаешь про следующий. — Ну конечно! Тот, про дурку. Они смеются, и Макс впервые, с тех пор как он сюда приехал, чувствует себя комфортно. Всё-таки лучше бы тут не было этой кучи народа. Так снимают ещё несколько сцен. Максиму действительно становится лучше после того, как он погрелся в машине. Да и забота Кашина греет во всех смыслах. Поэтому он ведет себя порасслабленней. Даня это замечает, конечно, и даже хвалит его. Но находиться долго на улице всё равно не в его силах. Пока снимают сцену с танцующей в черно-белом платье девчонкой, Даня опять возникает перед ним словно фантом, но теперь с двумя бумажными стаканами в руках. Он протягивает один Брайну, молча улыбаясь. — Что это? — он принимает стаканчик из его руки, проезжаясь по чужим татуированным пальцам своими ледяными. — Жесть ты холодный, — констатирует факт Кашин, — это чай, грейся. Может в машину пойдешь, пока девчонку снимают? Макс открывает специальное отверстие на пластмассовой крышке стакана и делает глоток обжигающего напитка. Стакан приятно греет замерзшие руки. — Слушай, а я успею до магаза какого-нибудь пока сбегать, как думаешь? — игнорирует вопрос Макс, — Просто ни черта не съел с утра, вот и колдыбасит. — Макс, ну ты как маленький, честное слово, — начинает причитать Даня, но в его голосе слышится мягкая насмешка, — Мама не проследила — не оделся, не поел… Макс скрывает улыбку за следующим глотком чая. — Короче, давай так. Там еще Бебрину должны снимать, я пойду скажу, чтоб ее после этой девчонки сразу снимали. Это будет не быстро, поэтому мы с тобой успеем съездить до кафешки какой-нибудь. Мы там поедим как раз и… — Дань, — если бы Максим лучше знал Кашина, он бы не стал его перебивать, ведь тот это очень не любит, но, кажется, Макс этого так и не узнает. По крайней мере, не сегодня, — я просто в магаз сбегаю, не надо никуда ехать, серьезно. Все в порядке. — Конечно все в порядке. Но еще в большем порядке будет, если мы похаваем. Я между прочим очень хочу, а ты мне обрубаешь единственный шанс смыться отсюда ненадолго и посидеть в уютной кафешке. — Это вообще-то твой клип, — Макс изгибает одну бровь, делая акцент на слове «твой». — Не-е-ет, — Даня оборачивается на толпу позади него и неверяще смотрит на Макса, — быть того не может. Потом он делает глоток из своего стакана, идентичного Максову, и спрашивает: — Ну так че, погнали? — Ладно, поехали, — сдается Макс. Он бы сделал это сразу, всё-таки предложение посидеть в теплом кафе и перекусить звучало заманчиво, но стоило поотказываться ради приличия. Макс думает, что они поедут на том самом черном Мерседесе, в котором грелись, но осознает, что на нём нет даже номеров, когда краем глаза замечает, как Даня вызывает такси. Потом Кашин уходит к режиссеру и просит отснять Лизу Бебрину следующей, уточняя, что ему надо отлучиться ненадолго. Возвращается к Максу он в компании Мафани и Брамо. — Эти придурки за мной увязались, сказали, тоже жрать хотят. Макс кивает, но внутри он глубоко разочарован. Эти парни совсем ему не нравятся, их шутки и быдловатая манера общения тоже не играют им на руку. Лучше бы был только Кашин. Когда в такси Даня садится вперед, Макс разочаровывается ещё больше. Теперь ему придется сидеть одному между двух дебилов. Было предсказуемо, что Даня сядет вперед, он всё-таки крупнее их всех, но надежда была. Данила называет адрес, и они трогаются. К большому сожалению Макса, они сидят молча совсем недолго, один из фриковатых стримеров, тот, что не такой тощий, поворачивается к нему: — Ну что, Брайн Мапс, нравится тебе наше стримерское комьюнити? Максим не очень хочет с ним общаться, но и отмолчаться, судя по всему, не выйдет. Почему же Даня сел спереди. Он надеется, что ехать им не долго. — Некоторые его представители вполне, — расплывчато отвечает Брайн. — Да? — включается в разговор Брамо, — И кто же? Макс хочет ответить, что точно не они, но Данила спасает его от неудобного вопроса. Он поворачивается назад в своей обычной манере и произносит: — Да не лезьте вы к нему с тупыми вопросами. Точно не вы ему нравитесь, — он смотрит сразу после этого на Макса, как бы ожидая одобрения или осуждения с его стороны, — ага? — Даня улыбается ему, но перед этим… Нет, Максу определенно не показалось. Он подмигивает. — О-о-о, — протягивает Мафаня, — простите, что позарился на ваше, мистер Кашин. — Захлопни свою пасть, — выплевывает в его сторону Данила и вновь направляет свой взгляд на дорогу. — С хера ли ты меня затыкаешь? Базарю, че хочу. — За базар и ответишь тогда. Между ними разгорается небольшая словесная перепалка, которую быстро прерывает водитель своим спокойным, но твердым «молодые люди». Макс случайно переглядывается с Брамо, Данила извиняется за них обоих перед водителем, отшучиваясь, что они на самом деле друзья, у которых немного необычный стиль общения. Весь оставшийся путь Макс пытается осмыслить действие Данилы за секунду до неуместного комментария Мафани. Вроде бы ничего такого, но что-то заставляет его продолжать об этом думать. В пекарню они приезжают к самому открытию, поэтому внутри довольно пусто, но это не мешает ей быть уютной. Они всей гурьбой подходят к прилавку, на котором уже выложена красивая, вкусно пахнущая выпечка. У Макса сразу загораются глаза, и он рад, что они всё-таки сюда поехали. Пока Макс рассматривает витрину, решая, что он хочет, Брамо и Мафаня уже начинают диктовать свой заказ кассиру, перебивая друг друга и даже успевая спорить. Молодой невысокий парнишка смотрит на них усталым взглядом, продолжая забивать всё, что они называют. — Что будешь? — Макс за созерцанием прекрасного даже не заметил, как Даня материализовался сбоку от него. — Думаю, синнабон и чай какой-нибудь, — Макс лишь на секунду посмотрел на Даню, возвращая свой взгляд на аппетитную выпечку, — а ты? — Сэндвич с ветчиной, — довольно произносит Кашин, — и пирожки с капустой. — Ты бы поел получше, на самом деле, — спустя пару секунд добавляет Даня, — один синнабон — это ни о чем, Макс. — Может, круассан ещё возьму с собой. В этот момент Даня замечает, что касса освободилась, и они подходят к уставшему уже в 9 утра пареньку. — Нам пожалуйста два синнабона, три сэндвича с ветчиной, пирожков с капустой штук пять, записываете? Данила продолжает, после того, как парень кивает: — Та-а-ак, давайте сосисок в тесте… сколько? — он поворачивается к Максу, пока тот лишь растерянно пожимает плечами. Неужели Кашин всё это сожрет? Не дождавшись ответа, Даня решает сам: — Две хватит. Ну и круассанов штуки четыре. Кассир поднимает на него взгляд: — Есть шоколадные, миндальные, с маскарпоне и обычные. — Макс? — Мне один миндальный, — всё ещё потерянно произносит Тарасенко. — Один миндальный, ну и оставшихся каждого вкуса по одному давайте. — Хорошо, напитки? — Так значит, мне капучино, а ему чай. — Чаи у нас разные… — и парень начинает монотонно перечислять все вкусы чая. Макс в итоге выбирает какой-то зеленый с мелиссой и мятой, и Даня прикладывает карточку, чтобы расплатиться. Когда светленький парнишка уходит собирать их заказ, они чуть отходят от кассы, становясь у подобия барной стойки прям рядом с панорамным окном, выходящим на Лиговский проспект. Максим, роясь в телефоне, спрашивает: — Тебе на какой банк перевести? Даня аж отрывается от созерцания пасмурного Питера за окном и бросает удивленный взгляд на Брайна. — Чего? — Ну ты расплачивался на кассе, да и такси заказывал. — Макс, — Даня расплывается в улыбке, — ты эту хрень прекращай. — Почему хрень то сразу? — Макс, слушай, ты приглашенный гость на съемках, соответственно, тебе оплачивают еду и проезд, да и вообще, мне просто приятно тебя по-дружески угостить. — Мне всё равно неудобно как-то. Даня приобнимает его за плечо и они смотрят в сторону кассы, где в это время паренек раскладывает им по крафтовым пакетам выпечку. — Не парься, серьезно, это совсем мелочь, даже разговоров не стоит. — И всё-таки такси в обратную сторону закажу я. — Какой ты упрямый, — усмехнувшись, произносит Даня, отпускает Макса и направляется к кассе за заказом. Макс следует за ним, берет свой стаканчик с чаем и кофе Данилы. В руках у Кашина уже несколько крафтовых пакетов. Они молча идут до столика, где напротив друг друга сидят Влад и Антон. — Че расселись, придурки? Там ваш заказ давно готов, — говорит Даня, ставя пакеты с выпечкой на стол и отпивая глоток своего капучино. — За вами наблюдали, такие вы милые, — улыбается Брамо, выкарабкиваясь с диванчика. — Нахер иди, Антон, — огрызается Даня и пролазит к окну на его место, когда тот уходит. У Макса ступор всего пару секунд, после чего он усаживается к Дане на диванчик. Ведь иметь под боком Мафаню как-то совсем не хочется. Данила лишь раскрывает по очереди пакеты, набитые всяким, как Максу кажется, ненужным добром. — Так, бери всё, что хочешь, — совсем уж обыденно произносит Даня, вытаскивая сэндвич для себя, — ты же не думаешь, что я один это всё схаваю? Макс в который раз ошарашено хлопает глазками. Он не хочет вести себя так, но почему-то пока не получается иначе. — Вообще-то я именно так и думал, — тихо произносит Макс и придвигает ближе пакет, из которого торчит краешек свежего синнабона. Данила лишь хмыкает и поворачивается к Максу: — Ешь нормально, потому что обед неизвестно когда будет. Макс наконец-то достает синнабон и распаковывает его, Даня же в это время откусывает большой кусок от своего сэндвича. Про существование Влада Мафани за этим столом, кажется, все забыли. Он сидит с театрально открытым ртом, потом начинает выразительно протягивать маты и затыкается только тогда, когда Брамо подходит с их заказом. — Всё нормально? — интересуется Антон, присаживаясь рядом. — Нет! Я чуть не умер, пока тебя не было, Антон. Они ведут себя очень странно, — он быстро показывает подбородком на Даню с Максом, продолжая жаловаться, — мне вообще страшно становится, потому что я никогда не видел, чтобы Кашин вел себя так любезно. — Ох не к добру это, не к добру, — качает головой Антон, и они тоже принимаются за еду. Макс изо всех сил старается не обращать внимания на эти слова, делая вид, что он слишком увлечен синнабоном. Заканчивают трапезу в мире и относительном спокойствии, даже обсуждая вместе какие-то детали клипа. Даня всё-таки заставляет Макса съесть один пирожок с капустой, от души нахваливая их. Сам же в это время позволяет себе отведать шоколадного круассана. После Макс всё-таки настаивает, что такси вызовет он, и они едут обратно. Съемки продолжаются, как и Данина поразительная забота. По крайней мере, Максу хочется думать, что это именно она. Даня носит ему стаканы с горячим чаем, сообщает, что оставил пакет с выпечкой в бардачке и Макс может ходить в машину греться и заодно перекусывать. — Если захочешь греться, а там занято, шепни мне на ушко, я их быстро раскидаю. — Дань, всё хорошо, мне правда гораздо лучше. Просто с утра был самый холод. — Просто кому-то надо нормально есть, — бурчит Даня, — бабушки моей на тебя нет. — Ты сегодня отлично справляешь с её задачей. Главные функции точно выполняешь, — улыбается Макс. Часа в три объявляют перерыв на обед. Все разъезжаются, договорившись встретиться через полтора часа. — Макс, ты же с нами? — подзывает Данила парня к своей компании. Они едут с друзьями Дани в Чайхону. Макс непроизвольно старается держаться рядом с Кашиным. На удивление, обед проходит хорошо, Максим даже ведет какой-то диалог с Искандером, который оказывается напротив. Кашин же сидит по правую руку, иногда подключаясь к разговору, но в основном его присутствие просто ощущается. Особенно в тот момент, когда он чуть откланяется на стуле и непринужденно кладет руку на спинку стула Макса. Тарасенко ощущает это очень явно, но виду не подает, лишь замечает, как брови Искандера на секунду подпрыгивают вверх, но он быстро возвращает своему лицу невозмутимый вид. Данила оплачивает общий счет. Ну конечно же. Сумма выходит немаленькая. Макс чуть наклоняется к нему с вопросом после того, как официант уходит: — А почему платишь ты? — произносит тихо, чтоб никто не услышал. — Это моя оплата их участия в клипе, — объясняет Даня, убирая карту обратно в портмоне. — Я думал, они просто по-дружески снимаются. Даня хмыкает и переводит взгляд на Макса: — Кто-то может скинет потом, но мне не принципиально, пускай поедят ребята на халяву, — Даня улыбается. — Слушай, на какой банк всё-таки? Я точно скину, я так не могу. — Макс, — Даня смотрит на него усталым взглядом. — Я серьезно. — Мы по-моему это уже проходили. — Тогда скину на любой. Макс кидает с лихвой. Поел он, наверное, на сумму, раза в два меньшую той, которую скинул. Но иначе он не может. На щедрость хочется отвечать щедростью. И не привык он к тому же, чтоб кто-то за него платил. Под вечер к большой радости Макса они снимают в помещении. Даня продолжает находиться рядом. Ненавязчиво, но неумолимо. Они разговаривают каждый раз во время небольших перерывов для смены сцены или когда в кадре не они. Даня спрашивает о том, есть ли у Макса какие-то планы или задумки в творчестве. И Максиму хочется делиться, хотя бы ради того, чтобы продолжать вести диалог с ним. Спустя несколько часов мысли Тарасенко о том, как же Кашин мощно выглядит в кадре в своем этом худи и с массивными часами, прерываются фразой «съемки окончены». Теперь он может поехать домой, но… — Дань, давай я тебе сейчас лонг отдам? А то потом неизвестно, когда увидимся. — Сдурел? Едь в нём домой, потом отдашь как-нибудь. Мне вообще не к спеху. — Спасибо, — Макс расплывается в извиняющейся улыбке. Данила лишь похлопывает его по плечу, а потом приобнимает. Он произносит где-то совсем рядом с ухом: «Спасибо, что согласился. Не представляешь, как я рад». Макс продолжает улыбаться куда-то ему в плечо, а руки на несколько секунд ложатся на широкую спину. Потом его отпускают со словами «давай, на связи» и самой доброй улыбкой на лице. Макс возвращается домой уже за полночь. Он рад оказаться в своей теплой обители и наконец отдохнуть. Денек выдался необычный. Парень аккуратно садится на кровать, стягивая с себя худи. Тепло, хорошо, но как будто чего-то не хватает. Он поворачивает голову на зеркало, рассматривая на себе чужой лонгслив. Макс не хотел этого делать, нет. Это чертовски глупо и сопливо. Но… Тонкие руки медленно поднимаются с колен и прикасаются к вороту, тянут чуть вверх. Максим зарывается носом в мягкую ткань и от души вдыхает запах. Даня. Перед глазами проносится весь день. Каждое его действие, каждое слово и прикосновение. Макс вдыхает ещё и ещё. Он ощущает себя больным психом, но остановиться не в его силах. Чертов Даня Кашин. Что за игру ты сегодня вел? Макс понятия не имеет, но единственное он знает точно — эта игра ему нравится. Ужасно это осознавать. Уже завтра Макс возьмет себя в руки и будет держаться с ним просто как с хорошим знакомым, не подпуская к себе близко. Потому что он даже думать боится о том, что будет, если он позволит Дане Кашину приблизиться… Нет, это точно плохая идея. Но сегодня он стягивает с себя его лонгслив и падает голой спиной на кровать, прижимая ткань к лицу и продолжая судорожно вдыхать его запах. Он слишком увлечен и погружен в свои мысли, чтобы услышать тихую вибрацию телефона, сообщающего о новом голосовом сообщении в телеграме: «Максик, спасибо за сегодняшние съемки, ты был супер. Уверен, клип будет фурором. Кстати, я тут подумал, а что ты делаешь в пятницу?» Нет. Макс определенно не должен подпускать Даню Кашина близко. Он уверен, что это добром не кончится. Но пятница как назло свободна…