Неучтенные часы

— Почему вы все так спокойно пережили госпитализации, а я нет? — ворчит Шейн, аккуратно складывая рубашку в чемодан. — Может, ты просто не все заметил? — лениво предполагает Илья с кровати. Шейн так глубоко увяз в собственной голове, что оттуда не было видно, насколько тяжело его родителям и Илье. Сказать ему? Но не сейчас. — Ну да. Может быть. Шейн со вздохом расстегивает молнию на следующем чемодане. — Я тут подумал… — Многообещающе, — тут же комментирует Илья. Он гордится, что вспомнил это слово — обычно английский в его голове звучит намного лучше до того, как Илья открывает рот. — Наверное, мне… нет, мне точно нужен специалист. Я виню себя за то, что не смог тогда ничего сделать. Вы все рассчитывали на меня — ты, мама с папой, — а я оказался совершенно бесполезным, и вам самим пришлось помогать мне. Я должен был… должен был делать что-то. — Прошло и прошло, — Илья хмурится. — К чему это сейчас? Мне лучше. Юне и Дэвиду лучше. Ане вообще отлично, лучше нас всех. — Мне нужен план на случай, если такое повторится. Чтобы я был готов, — Шейн отворачивается от чемоданов и вдруг приседает на корточки. О, нет. Это плохой знак. — Ладно. Будем строить планы. Иди ко мне. Подойди. Шейн несколько раз резко выдыхает и поднимается на ноги. Он садится рядом, утыкается лицом в плечо Ильи — его неровное, теплое дыхание обжигает шею. Илья обнимает его одной рукой, притягивая ближе. — И еще, — шепчет Шейн ему в ключицу, — на случай, если вы с Роуз когда-нибудь окажетесь рядом с водой… вам обоим стоит надеть… Илья не сразу понимает, о чем речь. — Ты серьезно? — он смеется, не в силах сдержаться. — Да это же была шутка! Тупая шутка, мне не нужен был ответ, кого ты спасешь! Он не собирается быть полным мудаком и добавлять, что, если Роуз Лэндри начнет тонуть, он, вероятно, будет к этому как-то причастен. Но Шейн продолжает, и его приглушенный голос отдается вибрацией в его коже: — Я знаю. Но… я заказал спасательные жилеты. То есть, у нас уже были. Но я заказал еще. На всякий случай. Для поездок. Ого. Ого. Он на самом деле серьезен. Это добивает Илью, обрушивается всей оглушающей тяжестью, просто лавиной чувств к этому прекрасному невротичному канадцу. Черт. Он на нем женат. Они не скрываются. Они живут и работают вместе… Но заслуживает ли Илья всего этого? Шейн великолепен. Заботлив до безумия. Серьезный. Сексуальный. Он совершенная шлюшка в постели, со сладким членом, с грудными мышцами и задницей, которые идеально ложатся в ладони Ильи, и он первоклассный хоккеист. Шейна, кажется, не сильно раздражают выходки Ильи. Он внимательный. У него прекрасная семья, и Юна с Дэвидом приняли Илью как сына. Шейн богат — если гугл не врет, даже богаче его самого. А у Ильи не все в порядке с головой. Семья на том свете, по крайней мере та ее часть, которая хотя бы иногда заботилась о нем. Он иммигрант. Его карьере, возможно, конец из-за какого-то пьяного ублюдка. Он любит Шейна, но не заслуживает его. Мама, без сомнения, полюбила бы его тоже, но отец размазал бы своими словами, и Илья боится, что у него начнется деменция, что он станет таким же, как отец, или что он покончит со всем так же, как мама. Шейн так аккуратно складывает каждую вещь — Илья помнит это. Когда они впервые — правда? точно впервые? — переспали, Шейн тоже складывал свою одежду, и от этого сердце Ильи забилось быстрее. И что же он делает с этой любовью теперь? Эгоистично держится за их брак, будто Шейн — его по праву.

* * *

@ShaneHollanderHockeyPlayer ❤️ [фото 1] @IlyaRozanov Муж красивый, но пересчитайте голоса еще раз. 4 место для меня? Правда? Посмотрите на меня — 4 место? Вы все слепые, сходите к врачу [фото 1] [фото 2] [фото 3] @IlyaRozanov Аня готова к прогулке [фото 1] [фото 2]

* * *

Илья все еще ужасно себя чувствует в машине. Они вынуждены останавливаться каждые пятнадцать минут — ему нужно выйти, вдохнуть полной грудью и прогнать подкатывающую тошноту. Наверняка от этого есть таблетки, но он не ожидал, что будет настолько плохо. К тому времени, как они добираются до коттеджа, он чувствует себя выжатой тряпкой, а не человеком. В доме тихо. Илье здесь сразу нравится — пусть и не так бешено, как Ане: собака сходит с ума, ей не терпится избавиться от поводка. Он и сам чувствует себя сорвавшимся с привязи — легким, беззаботным, наэлектризованным. В голове план: трахнуть Шейна в каждой комнате, на каждой поверхности, проверяя, не проснется ли какое-нибудь воспоминание, а потом — просто так, для верности — сделать это еще раз. Он расслаблен, раскован, ему хорошо. Мускулистые бедра Шейна обхватывают его — элементы паззла находят свою пару — их тела созданы друг для друга. Здесь, на кровати Шейна, над Шейном, упираясь ладонями в матрас по обе стороны от его улыбающегося лица, Илья знает точно: лучшего места на земле не существует. У Шейна, конечно же, есть небольшой каток с искусственным льдом рядом с коттеджем. Конечно же есть — он же помешан на хоккее. Тут же стоит и тренажерный зал. Неудивительно, что он женился на Илье: чем больше хоккея в жизни, тем лучше. У него есть все видеоигры НХЛ — само собой. Здесь же хранится библиотека книг по хоккею, висит огромный портрет, где они в форме Кентавров обнимаются на льду. Хоккей повсюду. Но Илья тоже повсюду: его вещи на полках, его еда в шкафчиках, его любимая кола в холодильнике. — Ты дрочил на меня до того, как мы начали встречаться? Я был выбран на драфте первым, а у тебя стоит на хороший хоккей. — Нет, — нагло врет Шейн. — Ты всегда хотел со мной потрахаться, потому что я лучше играю, — абсолютно уверенно кивает Илья. — Ты не лучше меня! Не лучше. Илья уже просмотрел основные моменты буквально всех своих игр и игр Шейна, все интервью, все рекламные ролики, а также документальный фильм, снятый в этом коттедже. Он видел себя застывшим на льду, когда Шейн лежал на боку, не двигаясь. Он сравнил статистику: у Шейна чуть больше голов, и вслух Илья этого никогда не скажет. Кажется, признай он это — и Шейн тут же подаст на развод. Тот помешан на игре, так что не потерпел бы рядом… Илье противна эта мысль, но он не может от нее избавиться. — Ты разведешься со мной, если я перестану играть в хоккей? Шейн в панике вскакивает на ноги. — Ты хочешь уйти из хоккея? Из–за всего, что произошло, хоккей перестал быть приоритетом, но, если бы у Ильи появился шанс снова оказаться на льду с Шейном, он бы им воспользовался. Сама мысль, что этот шанс может вообще не представиться, вызывает у него ледяной ужас. — Пока не знаю. Я же еще не был у врача, а на МРТ сейчас не записаться. Правда не знаю. Может, я больше не смогу кататься — так же бывает? — Хочешь сейчас попробовать? Илья не знает. Или, может, он просто боится того, что станет с ним и Шейном, когда они получат ответ. — А если я и правда не смогу? — спрашивает он. — Мы найдем лучших врачей. Есть программы реабилитации, мы… — А что, если я никогда больше не встану на коньки? — Черт. Не знаю. Блядь, это было бы ужасно. Глаза Шейна снова в слезах. Тот сейчас представляет себя на месте Ильи, свое пустое и бессмысленное существование, ведь для Шейна жизнь и есть хоккей. Но для Ильи? Что для него жизнь? Шейн, которого он не заслуживает? — Ты разведешься со мной, если я не смогу вернуться на лед? — Что? Нет! — уголки губ Шейна скорбно поджимаются. — Я люблю тебя! Я женился на тебе, потому что не могу без тебя жить! Илья, ты же знаешь, что рано или поздно нам придется уйти из хоккея? Я просто не хочу, чтобы это произошло вот так. Прекрати говорить о разводе! Блядь, что я сделал, чтобы ты так думал? Илья не знает, верит ли он Шейну и должно ли ему быть стыдно за свои сомнения. Ему определенно следует перестать думать о разводе — от таких мыслей ему дурно. — Тогда пойдем, — решает он.

* * *

@CentaursOttawa Ничего, что мы собрали топ-5 самых горячих голов самого горячего игрока этого сезона @ShaneHollanderHockeyPlayer ? 🔥🔥🔥Не благодарите [видео] @Haasy Не терпится снова выйти на лед с @ShaneHollanderHockeyPlayer… и, конечно, с другими ребятами 😉 @EvanDykstra @Haasy Мне тоже! @IlyaRozanov @Haasy мне тоже [видео] @hollyandrozy @IlyaRozanov КОРОЛЬ ВЕРНУЛСЯ! ОНИ СНОВА ВМЕСТЕ НА ЛЬДУ 😭😭😭 Я ДЫШАТЬ НЕ МОГУ!!! 😭😭😭

* * *

Они тренируются вместе, но Шейн настаивает на низкой интенсивности. Доктор Теллер наконец перезванивает: МРТ в ближайшее время не светит, но, возможно, через месяц получится, и только тогда можно будет говорить о возвращении к полноценным нагрузкам. Они готовят, гуляют с Аней, убираются, играют в видеоигры. Илья наконец присоединяется к командным созвонам — ребята не в курсе его проблем с памятью, но сезон приостановлен, и они все равно не говорят ни о чем серьезном. Илья рад новым лицам: изоляцию он переносит отвратительно. Они трахаются — практически постоянно. И когда Шейн закрывает глаза, полностью отпускает контроль и позволяет Илье делать все, что он хочет, это чувство настолько ошеломляет, что хочется кричать о своей любви. Но можно ли? Стоит ли, с такой дырявой памятью? — Что ты помнишь? — тихо спрашивает Шейн потом. Илья знает, что его ответ разочарует. — Всякие мелочи. Кажется, я правда помню твой дом. Кстати, а где мы обычно живем? — У меня. Ты продал свою квартиру и пару машин, чтобы основать фонд Ирины. — Все еще не могу поверить, что я здесь. В Канаде. Что я женат на тебе. — Это… плохо? — О, нет. Это… невероятно. Я готов каждый день смотреть на твои веснушки. — Правда? Илья улыбается. — Правда-правда. — Мне тоже нравится быть твоим мужем. — Я тебя обожаю, — говорит он по-русски. Шейн поднимает голову с его плеча. — Не знаю этого слова. Знаю только я и ты. Что это значит? — Э-э-э… - Илья ищет нужное слово на английском, но голова блаженно пуста. — Подожди. Он хватает свой телефон и открывает переводчик. — Adore. I adore you. Шейн расплывается в улыбке. Он целует Илью в щеки, в лоб, в рот — мягко, быстро, как радостный щенок. От этого тепла больно — тупая, щемящая боль растекается под ребрами, и Илья готов расплакаться от ее тяжести. — Я хочу вспомнить, — выдыхает он. — Но у меня не получается. Расскажешь мне о нас? — Да. Конечно. Шейн описывает Саскачеван, то, как он впервые подошел к Илье, курившему в неположенном месте, а потом тренажерный зал отеля, где они крутили педали бок о бок, наедине посреди ночи. — Я помню это! Когда ты тренировался, звуки были, как в порно! Ты хотел меня тогда? — Наверное? — честно Шейн отвечает. — Тогда все было так запутанно, но… Я что-то почувствовал. Илья записывает это в свой дневник. — Готов поспорить, — говорит он, медленно расплываясь в улыбке, — что я смотрел на тебя в Саскачеване и думал: «Какой милый, вежливый канадский мальчик. Надеюсь, он не будет плакать, когда его команда проиграет». — Отстань, — смеется Шейн, легонько отпихиваясь локтем. — Посмотрим что-нибудь? Не хочу шевелиться. Шейн хмыкает в знак согласия, открывает планшет. На экране хоккейный матч на паузе. — Нет уж. Сегодня без хоккея. Что-нибудь еще. Они останавливаются на чем-то романтичном, с кучей перестрелок. Илью очень смешит, что Шейн не узнает Брэда Питта. Шейн хмурится каждый раз, когда Илья говорит о красоте исполнительницы главной роли, а Илья просто смеется и целует его в висок. И все же внутри что-то екает. Героиню зовут Джейн, и это имя занозой цепляет память и тянет за собой что-то важное. — Я знаю какую-нибудь Джейн? — спрашивает Илья. — М-м? Шейн даже не пытается бороться со сном. Его веки тяжелеют, пока Брэд Питт носится по дому, перестреливаясь со своей шикарной женой. — Джейн — звучит очень знакомо. Шейн открывает глаза и пристально смотрит на него — сонливость как рукой сняло. — А Лили помнишь? — спрашивает он вместо ответа. Илья морщит лоб. Лили и Джейн. — Нет, — говорит он, — но имена… Я должен их знать, да? На экране Брэд Питт кричит: «Джейн!» — хрипло, отчаянно. Очень секси. Да и Джейн ничего. — Джейн не женщина, — осторожно вымеряя слова, говорит Шейн. — Шейн-Джейн. Лили-Илья. В голове щелкает: он точно знает, когда это было. Илья хватает телефон, открывает приложение с дневником, листает записи, скриншоты, фото — до тех пор, пока не находит нужный год. 2011. — Ты боялся доверить мне свою задницу! Мы просто отсосали друг другу. Я попросил твой телефон. С нами был Скотт Хантер! — Не с нами, — поправляет Шейн, и уши у него мгновенно розовеют. — Он был в соседнем номере. И я не боялся, просто… Скотт Хантер был буквально за стеной! И он все точно знал, так что… Илья помнит, как вбивал свой номер в телефон Шейна. А на следующее утро, проснувшись, он вспоминает уже больше. Слышит крик гагары на озере — и всплывает еще что-то. Видит, как Шейн вдумчиво изучает рецепт котлет для бургеров, — и вспоминает этот самый момент, но не мешает ему приготовить восемь штук. Это смешно, и они будут есть бургеры завтра и послезавтра. Саму аварию он так и не вспоминает: ни того, как он оказался на тротуаре, ни визга тормозов. Но, возможно, это и к лучшему.

* * *

ТРОЙ БАРРЕТТ ИЗ КЕНТАВРОВ ОТТАВЫ СДЕЛАЛ ПРЕДЛОЖЕНИЕ БОЙФРЕНДУ ХОЛЛАНДЕР И РОЗАНОВ ОБНОВИЛИ БРАЧНЫЕ КЛЯТВЫ ПОСЛЕ НЕСЧАСТНОГО СЛУЧАЯ

* * *

@hollanovwins Не зря все эти годы я стучала по стеклу вашего мальчикового аквариума и уговаривала вас начать целоваться друг с другом! Поздравляю, Трой! ❤️ @HockeyTroyBarrett @hollanovwins Спасибо! Но я не женюсь на хоккеисте. Выдержать столько хоккея в доме под силу только Розу и Холлзу @IlyaRozanov @HockeyTroyBarrett Желаю вам счастливого брака. Постарайтесь не развестись! ❤️ @HockeyTroyBarrett @IlyaRozanov 😅 Мы сделаем все, что в наших силах, Роз @hollyandrozy чувствую себя такой одинокой честно говоря

КОНЕЦ