Вредная привычка

Холодный морозный ветер обжигал лёгкие, щёки и нос уже заметно покраснели, а голые пальцы начинали неприятно покалывать от обморожения. Но Метту было плевать. Он неспеша мусолил уже третью сигарету, думая о своём. Рефлексировать на балконе, глядя на готовящийся ко сну город, в тишине, которую нарушал разве что гул улицы, Дживасу нравилось даже больше, чем компьютерные игры. Полная никотиновая идиллия. — Я успел подумать, что тут окачурился, — позади раздался голос Мелло. — Совсем идиот? Михаэль выглядел рассерженным. В его руках была кожаная куртка, которую он поспешил накинуть на плечи Метта. — Паровоз, самому не тошно? — Запах табака Мелло ненавидел ровно так же, как любил этого идиота Майла. —Ни капли, — он потушил сигарету и саркастично улыбнулся. —Идём в дом, — Михаэль развернулся и махнул рукой, топая своими тяжёлыми сапогами. Михаэль хотел отучить Метта присасываться к сигарете, как только на то представлялась возможность. Отвернёшься — а он уже дымит! Невыносимо. Все его вещи пропахли табаком, даже мебель в квартире. А ему хоть бы хны, зависимость, видите ли. Конечно, Михаэль не без греха: шоколад — его главная слабость. Однако шоколад намного безобиднее по сравнению с ёбаными сигаретами. Даже ребёнок скажет, что лучше занять рот вкуснейшим шоколадом, нежели вонючей сигареткой. Мелло не мог позволить себе проиграть в борьбе против зависимости Метта. И неважно, что сам Метт про эту борьбу ни сном, ни духом. Зайдя в квартиру, Кель послал Дживаса греться в ванную, ибо тот дрожал как осиновый лист. А сам принялся готовить ужин, продумывая свой гениальный план. Майл всегда любил свободу, он не считает нужным доказывать барану, что он баран, и реальность считает намного скучнее игр. Как говорил сам Дживас в те редкие моменты, когда открывал своё сердце, сигареты для него — небольшая радость в этом томном мире. Мелло не понимал, как единственным, что может радовать человека, могут быть сигареты и игры. Значит, нужно найти ещё одну радость? В этом вопросе логика отходила на задний план. Самое главное здесь — внутренний мир Майла Дживаса, который тот не любил показывать. Михаэль мог утверждать, что знает своего друга как облупленного, все его горести и радости. Но есть ли в мире то, что заставит Дживаса бросить свою вредную привычку? — У тебя горит, — Метт вышел из душа с полотенцем на шее и опёрся на дверной косяк. Мелло не заметил, как совсем погряз в своих мыслях и подпалил их ужин. — Сука! Майл! За окном мелькали деревья и кусты, усыпанные снегом. В салоне машины было тепло. Даже бедная «Шевроле» пропахла табаком от и до. Метт подпевал радио, отстукивая ритм пальцами по рулю, и раскуривал сигарету. Мелло раздражённо жевал шоколад. Так и хотелось взять эту сигарету и затолкать её поглубже в глотку Дживаса. — Ты решил вывести меня в лес и наконец закопать? — Майл подал голос. Мелло не сказал, куда они едут. Он лишь грубым тоном сказал ехать. Ну, а Метт поехал. —Заткнись и смотри за дорогой, — огрызнулся Михаэль. Метт недовольно хмыкнул, но промолчал. В последнее время Кель был совсем не в настроении, лучше не дразнить быка красной тряпкой лишний раз. — Вот здесь, поворачивай! — Мелло неожиданно оживился, указывая на заснеженный съезд. Дживас быстро повернул руль. Их слегка занесло в сугроб, но водитель быстро вырулил. Примерно километр они ехали через лесопосадку и в итоге оказались у замёрзшего озера. Майл остановил машину и заглушил двигатель. — Значит, не закопать, а утопить? Боюсь, не выйдет — лёд толстый, — Метт вышел из машины вслед за Мелло. Михаэль открыл багажник и швырнул в Дживаса мешок с коньками. — Надень, — приказал Кель. Майл прикусил язык, кое-как сдерживаясь, чтобы не съязвить, но вместо этого достал пачку сигарет. Лицо Михаэля перекосило от злости. Не ожидая такой реакции, Метт выронил сигарету из раскрытого рта. Он быстро надел и зашнуровал коньки, ожидая друга. Второй управился так же быстро, и они поковыляли к озеру. На удивление, снега на льду не было — место для катания было расчищено, и повсюду красовались следы от коньков. Метт встал на лёд и проехал пару метров. На коньках он катался последний раз, будучи ребёнком, и навык чуть-чуть растерялся. Пытаясь разогнаться, он успешно шлёпнулся на лёд, доехав уже на заднице. — Блять, — он поднялся, потирая ушибленное место. —Кататься не умеешь, что ли? — насмешливо заметил Мелло. —Умею. Точнее, умел, — Дживас отряхнул ноги от снега. Его взгляд упёрся в губы Михаэля, которые заметно потрескались на холоде. Он в смущении отвернулся, отгоняя дурные мысли. Попытки Метта кататься выглядели жалко. Мелло не мог стерпеть такого зрелища и взял Майла под руку. — Не обольщайся, ты жалко выглядишь, — фыркнул Кель, помогая другу устоять на коньках. Дживас расплылся в глупой, но такой тёплой улыбке, и тут настало время смущаться самому Михаэлю. К вечеру Майл начал кататься заметно лучше, но синяков набил знатно. Кель смеялся от души каждый раз, когда друг шлёпался и ругался себе под нос. Иногда он тянул его за собой — тогда ругался уже Мелло. — Хей, Мелло, смотри! — Дживас разогнался и быстро катился в сторону Михаэля. — Тормозить ведь так? Затем он резко развернулся, и снег из-под коньков полетел в разные стороны. Майл успешно притормозил около друга. Мелло засмеялся, глядя на то, как Дживас ребячится. Весёлый от ног до ушей, Майл подъехал вплотную к Келю и чмокнул того в щёку. — Спасибо, — Дживас поспешил к машине, щёки горели то ли от смущения, то ли от мороза. Михаэль был доволен результатом. За всё время на озере Майл не вспомнил про сигареты. Даже в машине по дороге назад он не закурил, хотя курить в машине он просто обожал. Дживас вымотался настолько, что сразу плюхнулся спать. Мелло аккуратно устроился рядом, приобнимая того со спины. На следующий день Мелло проснулся раньше. Он был переполнен решимостью найти Метту новое хобби. То, что ему однозначно придётся по душе. Желательно — больше, чем ёбаные сигареты. Перебрав множество вариантов — от вязания крючком до чтения книг — Михаэль, как ему казалось, нашёл идеальный вариант: конструкторы. Как он раньше не додумался? Любовь Майла к его «Шевроле» была безгранична. Почему бы не подарить конструктор его любимой ласточки? В магазине было множество вариантов конструкторов машин, но нужна была именно «Камаро» 1968-го, желательно красного цвета. И вот, перебрав дюжину, он нашёл её. Идеальная «Шевроле Камаро» красного цвета. За неё любые деньги покажутся грошами. Отсыпав нужную сумму, Мелло поспешил вернуться домой. По приходе Метт, как обычно, играл в приставку и курил. От запаха табака Мелло вжался пальцами в ключи, которые были у него в руке. — Где был? — не отрываясь от экрана, спросил Дживас. Но Мелло не ответил. Он молча разделся, перекрыл экран телевизора и вручил подарок Майлу. Его лицо надо было видеть. Удивление сменилось невероятной радостью. Сигарета упала на пол, он подскочил и принял подарок. — Это мне?! За что же? — Метт не мог налюбоваться своим подарком, словно ребёнок, которому Дед Мороз положил подарок под ёлку. — Так её ещё и собрать самостоятельно нужно! Михаэль, спасибо! Метт поспешно положил коробку на стол. На секунду ему стало стыдно за свою столь эмоциональную реакцию — ведь Мелло даже бровью не повёл. Так за что же ему достался этот подарок? — Просто увидел, решил купить, — он замялся. — Подумал, тебе понравится. Кель отвернул голову, пытаясь зарыться в свитер. — Спасибо. Мне правда, кхм, понравилось, — Метт прокашлялся, пытаясь разрядить обстановку. Весь день Метт провозился с конструктором. В наборе шли даже гайки и болтики, очень приближённые к реальности детали и запасные шины. Идеальный оттенок, качество — глаза так и любовались. Дживас задумался, сколько же денег Кель отвалил за такую красоту. Но он был искренне рад и благодарен такому порыву друга. Мелло иногда заходил проведать трудящегося Майла, больше преследуя цель проверить, не курит ли тот часом? Но нет, Метт даже не вспоминал про сигареты, полностью поглощённый занятием. Пока Мелло готовил ужин, Майл аккуратно подкрался со спины и приобнял того, обжигая шею своим дыханием. — Я закончил, — заключил Метт. — А ещё я голодный. Что на ужин? Он отстранился и сел за стол. — Курица с рисом, — холодно ответил Михаэль. —Ты в порядке? Странно ведёшь себя в последнее время, — Метт катал туда-сюда мандарин, лежащий на столе. —В полном. Майл недоверчиво сощурил глаза, но не стал допытываться. Захочет — сам скажет. Но все эти акты странной заботы напрягали. Мелло болтлив и любит похвастаться, но в последнее время он молчал. Мелло любит тактильность, хотя пытается этого не показывать: он часто прижимался сзади, когда Метт играл в приставку. Но сейчас он будто избегал его. Майл мучился догадками о мыслях Михаэля. Что же в его белобрысой голове щёлкнуло? Тридцать первое декабря, предновогодняя суета. Люди, словно белки в колесе, без остановки носились по улицам. Полки магазинов сметали ураганы рук, окна мигали разноцветными гирляндами, а воздух пропитался запахом мандаринов. Предвкушение льющегося рекой шампанского и оглушающих салютов. Мелло и Метт праздновали Новый год вдвоём. Они не считали нужным звать ещё кого-то в их маленький мир. Мелло занимался готовкой, Метт в свою очередь пыхтел над неработающей гирляндой, стремясь вернуть её к жизни. По магазинам они прошлись ещё вчера. Как кошка с собакой, они выбирали всё самое лучшее. Едва не перебив друг друга, Метт выкурил пару сигарет в машине, сетуя на ужасный вкус Михаэля. Тот злобно закатывал глаза и грыз только что купленную шоколадку. Квартира была украшена мишурой, ёлку сам Майл ездил рубить в лес. Тогда его чуть не повязали, но не зря же он любит лихачить? Мелло совсем захватило желание отучить Дживаса от этой ужасной привычки. Почти каждый день он приносил ему всякие подачки, даже букет цветов, но сам оставался холодным и раздражённым. Майл удивлённо таращился на него, не понимая мотивов. Можно было уже накрутить себя, что Кель всерьёз думает уйти. Ибо для чего всё это? От нервов хотелось курить только больше. Но руки никак не доходили до пачки и зажигалки. Шило Мелло никак не унималось: то «сделай», то «принеси», вот тебе подарок. Когда тут курить? А сейчас Новый год на носу. Михаэль радовался, что его план работает. Метт почти не курил, так ещё и всё время был занят чем-то. Разве не чудесно? Гирлянда никак не хотела работать, раздражение всё росло и росло. В итоге, не выдержав, он взял куртку и решил выйти на балкон покурить. — Я скоро, — бросил Метт и вышел. Снег валил хлопьями, никотин наполнил лёгкие, и все мысли мигом улетучились. Темно и холодно. Новогодняя ночь. Как же дышать приятно. — Опять куришь? — со спины раздался недовольный голос Мелло. Метт прикусил губу. —Мне уже покурить нельзя спокойно? — Майлу знатно надоело такое поведение друга. —Может, и нельзя, — буркнул Кель. —Что я уже сделал не так? Ты ходишь с вечно недовольной миной, даришь подарки, нагружаешь работой, но полностью замкнулся и ничего не говоришь! Что случилось у нас? — Терпение Дживаса лопнуло. Он говорил всё, что взбредёт на ум. —Ничего не случилось! — громко гаркнул Мелло. — Просто… — Но его перебил Майл. —Просто что? Хочешь разойтись, поэтому пытаешься загладить вину? Или что? Извлечь из меня пользу? — Он усмехнулся своим же доводам. Польза от починенной гирлянды, хах. Неожиданно Дживаса развернули за плечи и втянули в поцелуй. Он свел брови к переносице, но не стал отстраняться, а наоборот, обхватил лицо Михаэля руками. Горький вкус табака появился на языке Келя, но он терпел. — Я не хочу, чтобы ты курил, — совсем тихо произнёс Мелло. Майл застыл, словно статуя, пытаясь прибавить в уравнение ещё одну переменную. Над головой загорелась жёлтая лампочка, и он рассмеялся. — Ты, ха-ха, такой идиот, Мих, — он громко хохотал, не в силах успокоиться. — Ты просто мог меня прямо попросить. Он быстро вернул своё серьёзное лицо. —Я… я не мог, — Мелло отвёл взгляд, не в силах держать зрительный контакт. —Пф, я сам хочу бросить. Если бы ты попросил, у меня появилась бы причина… нет, стимул. — Он замолчал. — Я не могу тебе отказать, как бы ни хотел. Любовь зла, знаешь такую поговорку? — Метт подмигнул. —Теперь знаю, — фыркнул Мелло. Всю новогоднюю ночь они ели стряпню, которую Михаэль приготовил. Метт не мог перестать нахваливать, как он выразился, «еду богов», которую для него приготовил бог его мира. Единственное, что загадал Мелло на бой курантов, — вечно видеть улыбку Метта.