твой свет ярче со мной

День рождения — праздник, который с годами теряет смысл и какие-либо положительные эмоции. Особенно если тебе больше миллиона лет.

***

По кафелю отбивался стук лакированных каблуков. Юноша подошёл к высокой белой двери, украшенной золотом, и постучался. Не дождавшись ответа, он зашёл в комнату. Красивую, светлую, с парой белых колонн. Около гардероба стояла невысокого роста девушка, выбирала наряд, явно не слышала стук в дверь. Хотя в их семье стучаться к младшим было не принято, потому заострять внимание, стучался ли кто, не было смысла: надо — зайдут, не нужно — пройдут. Парень подошёл к девчонке и закрыл её глаза ладонью, в другой руке был небольшой пакет, подарочный. — Угадай, кто. — насмешливо произнёс паренёк. — Даже не знаю, хмм, точно не ты, Джонни. — саркастично ответила девушка. После чего обернулась. — С днём рождения, сестрёнка! — радостно сказал Джон, протягивая пакетик. — Ой, спасибо! И тебя, братец! С семнадцатилетием! Сейчас твой подарок достану. — Давай, жду. В этом году спрятала так, что я не нашёл. Вот такая ты, да? — Конечно. Отвернись. — А это ещё зачем, Саш? — Так, я тебе все свои тайники показывать не собираюсь. — Тц, ну, всё с тобой понятно. — Джон сделал вид, что обиделся, но послушно отвернулся. Через пару секунд Саша наконец разрешила повернуться обратно. — С днюшкой! Люблю тебя, Джонни! — Саша вручила подарок, после чего обняла брата, а тот её в ответ. — Спасибо! Я тебя тоже люблю, сестрён. — Матушка, отец проснулись? — Отец вроде да, а вот мамушка… Не знаю, или спит, или на кухне. — Проверим? — Давай подарки посмотрим. — Ой, ну как всегда, тебе лишь бы подарочки посмотреть. Давай, конечно. Джон ещё ярче улыбнулся. — Чур, я первая! — звонко сказала Саша. Джон лишь кивнул, с интересом наблюдая за реакцией сестры на подарок. Первое, что попалось Саше — сборник фольклорных историй, былин и сказок в эксклюзивном издании. — Ого… ТЫ СКОЛЬКО ЗА ЭТО ДЕНЕГ ОТДАЛ.?! Спасибо большое, будет что почитать. Может быть, как в детстве, мне почитаешь? Я давно не слышала, как прекрасно ты диалоги озвучиваешь. — Саша прижала книгу к груди и с изумлением смотрела на брата. — Договорились. — ответил Джон. Дальше Саша достала парочку украшений: жемчужные серьги с золотыми элементами и такой же браслет. — Ну, какая красота! Думаю, под моё белое платье пойдёт. Джонни в ответ лишь кивнул. Затем Сашенька достала коробочку — довольно увесистую. Сняв подарочную упаковку, она очень сильно удивилась. «Étoile du Nord» — довольно дорогой бренд, в самой коробочке была сумка, та, которую хотела Саша уже несколько лет. — Ты серьёзно???! — восторженно произнесла девушка, прикрывая рот рукой. — Спасибо большое… я щас расплачусь, Джонни, ты же на всё это столько потратил… Где ты деньги взял?! Спасибо, правда. Мне очень всё нравится! Сашенька ещё раз обняла брата. Джон самодовольно улыбаясь, ответил: — Работал и с обедов откладывал. Я рад, что тебе понравилось! — Теперь твоя очередь подарок смотреть. — с озорной улыбкой сказала Саша. Джон кивнул, и первое, что решил вытянуть из своего пакетика — маленькую коробочку. Открыв её, Джон достал маленький браслетик из стеклянных бусинок оранжевого и коричневого цвета. Браслет был очень красив, ручной работы. Он сразу одел эту красоту себе на руку. — Саш, мне идёт? — Конечно, тебе всё идёт. — Сашенька подмигнула. — Ой… Ну что ты… да прям так… Засмущать Джона? Легко — просто можно сделать ему пару комплиментов. В целом от таких слов сестры самооценка на пару делений всегда поднималась. — Так, ты же сама делала, да? — спросил Джон. — Ага, для бусин у отца бутылки скомуниздила. — М, как тебе идея бизнеса: ты делаешь украшения из никому не нужных стеклянных бутылок, продаёшь за хорошую цену, и вуаля! Плюс денежки в кармашке. — Сомневаюсь, что это кто-то купит… — Купит, я уверен. Можно на площади одну из торговых палаток занять. Думаю, у нашего отца можно довольно много разных бутылок свистнуть. Только тебе нужно аккуратно работать, — Джон поцеловал кисть руки сестры, — будет очень грустно, если на твоих красивых руках появится хоть один шрамик. — Хи-хи, братец, ты как всегда. Давай дальше смотри, что там за подарок. Следующим Джон вытянул две довольно большие энциклопедии: первая — со всякими всевозможными чертежами по технофизике, вторая — с устройством химических элементов и составом этих же элементов на производстве. — Опа, ура — наука. Спасибо тебе большое! Будет чем заняться. — Джон подмигнул сестре, та лишь закатила глаза, но улыбнулась. Следующим Джон вытянул галстук. Оранжевый в черную клетку, между прочим, это его любимое сочетание цветов. В ответ юноша обнял любимую сестру и поцеловал в щёку. Та в ответ обняла и одарила тёплой улыбкой всю эту ситуацию. — Так, мы идём узнавать, что там с нашими родителями? — приподняв бровь, спросила Саша. — На «кто быстрее»? — Проигравший ворует с кухни печеньки. — На счёт три. — Раз. — Два. — Три! — досчитав вдвоём, двойняшки рванули с первого этажа на второй. Джон, чтобы быстрее спуститься с лестницы, решил съехать по перилам, в конце он с поворотом спрыгнул. — Тебе нужно записаться на балет. — крикнула вслед ему Саша. — Мы это обсуждали. — быстро ответил Джон и решил пойти короткой дорогой. По итогу состязания выиграл Джон. На кухне никого не было. — Балетка, я, как понимаю, сегодня ранние пташки — мы? — хихикнув, сказала Саша. — Почему «балетка», а не «балерина»? — Потому что я так сказала. — Неа, ты не права. Чтобы быть правым, нужно быть таким же взрослым и умным, как я! — Эй, почему ты старше? Мы же близнецы?! — Я тебя умнее ровно на три минуты, двадцать восемь секунд. — Ну, зато ты как пятилетка выглядишь. — Эй! Ну, зато я лучше в старости сохранюсь. Они посмеялись. Поскольку Сашенька проиграла, ей и выпало аккуратно достать что-то вкусненькое, спрятанное от них. Джон стоял на шухере. Саша достала две печеньки и одну из них протянула брату. — Ура, только давай быстрее, а то если поймают — будет плохо. — хихикнув, сказал Джон. Харрисы быстренько слопали печеньки и замели все улики этого маленького преступления. Родители были против того, чтобы их дети ели много сладкого — «это на праздники», хотя для благосостояния их семьи это копейки. Настоящей причиной было то, что психически здоровой их семью нельзя было назвать: у матери — ужасные загоны и пищевые привычки, под которые невольно приходилось подстраиваться детям. На тот момент времени это считалось мелкими особенностями и входило в понятие «нормы», никто даже не задумывался о своем психическом состоянии, а посещать мозгоправов считалось позорным — если в вашей медицинской карте есть запись о посещении психиатра, то могли не взять на работу: «ты больной!». Конечно, были люди, которые понимали, что их поведение из-за неправильного мыслительного процесса неверно, и разбирались с ним сами, но Харрисы были не те люди, у которых на это есть время, и не те люди, которые считали это важным. Да и мистер Харрис был зависим от общественного мнения, и не дай боже его дети что-то натворят, из-за чего это мнение испортится. Миссис Харрис была помешана на религии и считала, что грехи их семьи она сможет вымолить. Хотя в их мире эта религия, скорее всего, была больше как секта. Невольно Сашу отправили в православную школу. Вообще хотели в монастырь, но Джону удалось выпросить, чтобы сестрёнка была рядом. Для девушки того времени Александра была очень образованной. Хотя это и не очень нравилось матери. Кстати, о ней: наконец проснувшись, она пришла на кухню и сонно появилась. — Что вы тут расшумелись, отцу мешаете! Раз проснулись, то быстро в магазин за продуктами! Конечно, я половину на стол приготовила, но это не всё! Сегодня гости придут… — миссис Харрис продолжила лекцию. Саша ткнула пальцем Джона в бок, от этого тому стало смешно, он сдержал улыбку, но ткнул Сашу в ответ. У той та же реакция. Миссис Харрис недовольно посмотрела на детей. — Лололошка, Александра, вы меня вообще слушаете?! — Да, маминька. — скромно ответила Саша. — И о чём я говорила? — Ты говорила о том, что нужно купить продукты и дала список, и мне нужно помочь ей донести их с рынка. Затем мне нужно сходить к от-… папеньке, — с лёгким отвращением произнёс Джон. Он ненавидел так называть родителей. — а Саше помочь тебе сервировать праздничный стол. Саша облегчённо выдохнула — как же хорошо, что у её брата хорошая память и развита многозадачность. Вообще он у неё самый умный, даже если он так не считает! — Молодец, Лололошка. — строго сказала женщина. Джона невольно передёрнуло. Как же он ненавидел это имя… отвратительное, проигранное в карты! И почему каждый раз на любых праздниках разговор родственничков приходит к теме «а, кстати, помнишь, как ты имя сына в карты проиграл? Лололошка, ха-ха, ну и додуматься надо было!» — надсмехались в его же присутствие! Мерзко, мерзко, мерзко. Слава богу, Сашенька уважала то, что он хочет сменить имя, и называла его так, как ему нравилось — «Джон». — Маменька, а можно позавтракать перед выходом? — неуверенно спросила Саша. — Нет, сейчас только утро. Да и ещё сегодня у вас день рождения, на застолье объедитесь. — Ну, хотя бы салат, лёгкий… — Нет. — Но, матушка, прошу. — вмешался Джон. — Так, все идите! Особенно ты, Лололошка. Чтобы мои глаза тебя до вечера не видели! — сурово сказала миссис Харрис. — Но, мам! — Ты как со мной разговариваешь?! — Но, матушка, я же не специально, в чём я виноват? — А ты подумай, Лололошка. Вот бери пример с сестры — она семью не позорит! Всё, идите. Саша и Джон отправились к себе в комнаты переодеться в уличную одежду. Джон рассматривал себя в зеркале. По ощущениям, он стал хуже выглядеть, да и вроде бы поправился… наверное, не стоило есть ту печеньку… Затем взгляд упал на вчерашние синяки на руках, оставленные отцом. И самым последним — на небольшие царапины на плечах, хотя, признать честно, некоторые были довольно глубокие… Почему-то Джона успокаивало находить что-то острое и оставлять на собственном теле раны. Даже незначительные. Иногда он старался как-то ранить себя сильнее — в наказание за оплошности. Он не имеет на это права — из-за этих его оплошностей может пострадать или сестра, или мать. Переодевшись, младшие Харрисы встретились в коридоре. — Саш, мне идёт это пальто или нет.? — Тебе всё идёт, я же говорила. Особенно пальто. Да и у нас они парные: у тебя белое, у меня бежевое. Круто же! — Ага, тебе больше идёт. — Нет, тебе! — Неа. Кстати, тебе деньги на продукты дали? — Да-да, идём? — Пошли. Несмотря на то что через год они будут считаться совершеннолетними, и Джон, и Саша любили дурачиться, как малые дети. В этот раз они решили по пути до рынка играть в снежки. Где-то на середине дороги валялись на снегу, делая снежных ангелов. — Кстати, со мной опять «она» общалась. — начал говорить Джон, оттрушивая пальто от снега. — Ой, и что она рассказывала? — Как всегда. «Лололошка, ты должен найти второго и прийти в начальную точку! В тебе есть часть меня, как и в других братьях и сёстрах». Очень понятно, конечно. — И, как всегда, «она» не отвечала на вопросы? — Конечно же не отвечала. Ещё в груди потом резало. — Сердце? — Мм, нет, между лёгкими и рёбрами что-то… Странно, но по анатомии там ничего не может резать. Наверное, так отдаётся боль? — Наверное. Тем временем двойняшки дошли до рынка. На площади для проведения мероприятий стоял какой-то человек и вовсю глотку орал: — Граждане Эрфеи! Важное объявление! Мироходцы! Не верьте им! Все до единого из них — убийцы, безжалостные! Остерегайтесь их! Ходят они из мира в мир, убегают от своих деяний, но не прельщайтесь! Всех их постигнет жестокая кара! Всё вернётся бумерангом!.. Пока Джон слушал странную речь этого человека, он не заметил, как в толпе потерял сестру. «Чёрт! И где она? И что ещё за мироходцы? Впервые о них слышу… или нет… По-моему, «она» что-то про них говорила… Так, это потом, нужно найти сестру!». Время шло, а найти Сашу не удавалось. В груди опять начало резать — не только сердце… Джон приложил руку к этим двум местам. «Что за… Почему у меня как будто два сердца? Что это за хрень меж рёбер? Ладно… Саша… ну где же ты…». В толпе Джон увидел главу города и ещё одного человека — они прогоняли людей, которые поддерживали всю эту дичь с мироходцами, а рядом с ними… Саша? А она что там делает! Джон прошёл сквозь толпу к сестре. Та увидела его и спустилась. — Ты прикинь… — начала девушка. Джон её крепко обнял и, перебив, сказал: — Дурачка, ты где была? Ты знаешь, как я нервничал! Саша! В груди всё ещё неровно колотилось сердце и ещё что-то… Со ступенек к ним спустились глава и ещё один человек. — Здравствуй… э-э… — Джон… ну, или Лололошка, но по второму имени не люблю, когда обращаются. — Хорошо, Джон. Не переживай, твоя сестра в порядке. Ты сам как? Странно — зачем главе города дети аристократа, который периодически на чёрном рынке промышляет? Так ещё о самочувствии спрашивает. — В порядке, но очень перенервничал за сестру. — Что-то кроме сердца болит? — И да, и нет… Не знаю, как это описать: что-то между рёбер, над лёгкими и меж ними. — О-о, я понял. Ты любишь науку? — Допустим. — продолжал Джон, всё больше подрастало недоверие. — У тебя болит от стресса особый орган — ОМП — Орган Межпространственного Перемещения. — Я могу меж пространством телепортироваться? — Можно и так сказать. Мы, — глава города окинул взглядом человека, пришедшего с ним, — исследуем то, что есть и у тебя, и у меня, и у других представителей этой группы — ОМП. Как тебе предложение вступить в наши ряды? Мы владеем большим массивом информации и исследуем новую. Если ты будешь с нами, то мы тебе всё расскажем. — Откуда мне знать, что это безопасно? Саша взяла за руку брата и с лёгким недоумением смотрела на него. — У меня нет никаких гарантий. Просто вся наука — это риск. — Я могу подумать? — Конечно. Как придёт ответ, мы сами тебя найдём. — сказав это, глава и тот человек со вспышкой света растворились. — Они хорошие, — сказала Саша. — Это ты как поняла? И вообще, нам за продуктами надо, а не тайны заговора раскрывать! — Они помогли мне найти тебя. Тот парень рядом с главой — его брат… Красивый… такой… — чуть покраснев, сказала Саша. — Брат? Удивительно… Хотя внешне глава привлекательней. — Ого, ты умеешь такие слова говорить? — Саша! Всё, пошли уже. А то родители ругаться будут, что мы так долго. — Да-да, идём. Сашенька ещё минут десять без перерыва тараторила о брате главы. Почему-то Джону этот человек сразу не понравился — мутный какой-то. И весь этот бред про ОМП… Хотя, ладно, после ощущений в груди можно в это поверить. Скупившись, всю оставшуюся дорогу домой двойняшки обсуждали всю эту ситуацию и стоит ли присоединяться в их контору. Саша считала это хорошей идеей — возможно, этого и хотела «она». В целом Сашенька была удивлена тем, что Джон, так сказать, человек с особенностями — точнее, особенным даром. А она говорила, что из него выйдет гениальный учёный и он самый особенный на планете; теперь она была уверена, что в целом в мире. Джон же не хотел — ведь всё очень странно: просто левого человека с улицы в очень непонятное место вербовать, мало ли какие у них требования. Несмотря на разные позиции, обсуждали это без ругани — просто высказали подробно свою точку зрения, а далее парировали ответами. В конечном итоге было решено, что раздумья нужно отложить.

***

Пройдя на кухню, Саша и Джон услышали очередную ссору родителей. Объективно им бы было хорошо развестись. Но кто же будет слушать советы детей? Даже если они почти совершеннолетние. — Да ты издеваешься! Я же сколько раз просила тебя не пить! Почему всё должна я делать?! Напоминание: у тебя есть двое детей, и у них сегодня праздник! — возмущалась миссис Харрис. — А шо ты тут разоралась? А? Женщинам… слово… не давали! Твоё место у плиты — дом, готовка, уборка, ничего трудного! А ты и с этим справиться не можешь! А ну и да, ещё одна твоя женская функция, с которой ты так же не можешь справиться, а потом удивляешься, почему же я тебе изменил! — так же ором отвечал мистер Харрис, затем дал пощёчину жене. Женщина виновато посмотрела в пол. Если она начинала хоть как-то защищаться — это было бесполезно, в этом нет смысла. Просто главное, чтобы дети не пострадали… Тогда будет ещё больше проблем… — Хватит! Не трогай её! Если ты не умеешь справляться с эмоциями и не уважаешь свою, СВОЮ! жену — зачем она тебе? Для того, чтобы не выделяться? Ну, поздравляю, когда заяву накатают — выделишься! — Джон не мог этого просто стерпеть. Да, его отношения с матерью были не лучше, но он не имеет права поднимать руку на собственную жену. Саша лишь тихо шепнула, положив руку на плечо брата: — Джон, не надо... — Что ты сказал? Щенок, не дорос, так, блять, с отцом разговаривать. Ты ничего не попутал? Это мой дом, и ты живёшь за мои деньги в этом доме. — грозно начал мистер Харрис. — Я, между прочим, сам зарабатываю. — перебил Джон. — Я не понял, совсем страх потерял? Александра, иди в свою комнату. И ты тоже, Леонора. — пригрозил отец. Саша что-то хотела сказать в защиту брата, но миссис Харрис взяла её за руку, и женщины ушли. После этого Джон понял, что всё же зря так язвил — пьяный отец — злой отец, ему пиздец. Отец взял один из своих ремней. — Руки. — строго сказал он. Джон просто протянул руки — выхода нет. Он чувствовал, как железная бляшка ремня хлещет по коже, по незажившим ранам. Было больно, но, наверное, он этого заслужил? В какой-то мере боль была приятна… Было бы хорошо, если бы все эти действия не сопровождались натациями отца о том, какой же Джон бездарный, неудачник, ничего не добьётся, в целом он не достоин жить. Как всегда. После этого унижения Джона отправили в свою комнату. То, что этот день рождения начался так же, как и всегда, как и любой день, не было чем-то удивительным. Почему-то в голову лезла мысль задушить себя своим шарфиком, но янтарноглазый быстро от неё отрёкся — это слишком больно… и страшно…? А ещё они с Сашей хотели до старости быть вместе, тогда он нарушит обещание. Хотя пугало, что мысли о том, что можно себя лишить жизни, становились навязчивее, казалось, что всё это не имеет смысла. Ладно, он обещал. К нему в комнату постучали. По стуку было понятно, что это Саша. — Можно. Саша прошла в комнату брата. — Ты как..? — Пройдёт. Сегодня помиловали — не сильно хлестал. — Слава богу. — Саша с облегчением вздохнула. Затем присела к Джону на кровать и обняла братца. — Джонни, пожалуйста, больше так с ним не говори... Ты же знаешь, что ему плевать, насколько жизнеспособным он тебя оставит, я не хочу, чтобы тебе было плохо... — Саш, ему то и повод не нужен.. — Знаю, но сейчас бы он тебя не трогал, если бы ты не влез в их разговор.. — Ты права, но… я не знаю… Правда, мне очень неприятно смотреть на то, как он с мамой разговаривает.. — Мне тоже… Мне ещё очень неприятно, что он всегда говорит, что единственное, что я могу сделать, — это удачно выйти замуж… Он ещё сказал, что сам выберет мне избранника… — Да он…! — Джон стиснул зубы. Его бесила эта установка. — Я поняла… Кстати, мои друзья сказали, что не смогут прийти, м-да… хах, ну ладно, не очень-то и хотелось, хоть раз в жизни отпраздновать с кем-то из них… — Саша старалась говорить позитивно, но, по правде, эта новость её очень сильно расстроила. — Сестрён, ну и пусть они на черт пляшут, мы же и вдвоём хорошо отметим, всё хорошо будет. Не огорчайся из-за них, прошу, Сашуль, они не достойны твоих нервных клеток. — Джон говорил спокойно, но с нежностью, ласкою; его лицо выражало безмерную любовь и поддержку к сестре. Дальнейший разговор близнецов был о том, как они сильно устали от такой жизни и о том, что очень рады, что есть друг у друга. Для Джона Саша была неимоверно важным человеком в жизни — только с ней он себя ощущал значимым и нужным. Несмотря на то что у Саши были друзья, да и довольно много, самым значимым оставался Джон. Она не представляла жизни без его заумных монологов и милого, доброго лица. С первого этажа раздался крик, прервавший идиллию младших Харрисов. Крик был женский. — Саш, ты это слышала? — взволнованно произнёс Джон. — Д-да… По-моему, это с первого этажа. — дрожащим голосом произнесла Саша. — У меня плохое предчувствие, пошли на звук. — вымолвил юноша, уходя из комнаты. Александра быстро метнулась за ним. Спускаясь по лестнице, всё отчётливее была слышна ругань родителей. Пройдя на кухню, Джон замер — не в силах шевельнуться или что-либо сказать. Саша спряталась за спиной брата и обняла того. По комнате валялась разбитая посуда, на коже женщины виднелись следы от побоев, с запястья стекала тонкой струйкой кровь — порезалась осколком тарелки. Отец орал на неё, а та в ответ — что точно они говорили, было не понять, дети были слишком напуганы, чтобы разобрать речь. Мягко говоря, было не по себе — ранее до такой степени они не ругались. На шее матери был шарфик — что Саша, что Джон, что она носили их на постоянной основе. Джон и Саша подарили пару лет назад эти шарфы друг другу, а затем на Новый год, вместе сделав ещё один, подарили маме. Но сейчас эта милая традиция не влияла ни на что, просто была пустым местом. Отец схватил жену за этот шарф так, что стало проблематично дышать — уж слишком затянул концы. В голове младших пронеслось: «Задушит же…» Хотелось кричать, хоть что-то сделать, как-то помочь, но страх и животный ужас сковал тело. Саша спрятала лицо за спиной брата — уж слишком больно было это видеть. Лицо миссис Харрис постепенно приобретало синеватый оттенок с красноватыми пятнами, края которых имели тёмно-фиолетовый оттенок. Мистер Харрис всё ещё не отпускал жену, будто не замечал, что та на грани. Ноги уже не держали женщину, и она рухнула на пол с тяжёлым последним вздохом. — Что ты разлеглась, я ещё не договорил! Все вы бабы — неженки! — продолжал орать отец. Он не понимал, что она его не слышит и уже больше никогда не услышит. Следующие действия Джон уже не осознавал, не давал отчёта себе о том, что происходит. Всё же к матери он относился лучше, а Саша очень любила её — значит, и для него она была значима. А сейчас… сейчас человек, которого он и без того ненавидел, сделал самое ужасное — убийство ни в чём не повинной женщины, по совместительству их же матушки. Под руку попался кухонный нож для разделки мяса — довольно увесистый, но в тот момент казался лёгким, невесомым. Остриё плавно вонзилось в плоть, выплеснув капли крови на белую одежду. Ещё пара ударов. Даже когда отец был не жилец, руки продолжали наносить ранения. Вся эта ситуация навевала на мысль: «Всегда ли убийство является чем-то плохим?». Саша стояла в ужасе, прикрыв рот рукой. По щекам стекали слёзы. Не из-за отца или действий брата — из-за потери матери. Нанеся двадцать второе ранение, Джона наконец чуточку отпустило. Он отпрянул от уже не живого своего отца, руки дрожали, дышать было трудно, по телу разбегалась тревога. Джон взглянул на собственные руки — на них была алая кровь. Саша не спеша подошла к брату и обняла его со спины, утыкаясь носом в его волосы. — Джонни… Она ведь п-просто спит..? Джон бросил взгляд на матушку, после чего подошёл к ней, лишая сестру своего тепла. В целом Саша не истерила, а ждала ответа Джона. Юноша же приложил пальцы к запястью, чтобы найти пульс. Его нет… просто нет… — Ну, ч-что..? — неуверенно, дрожащим голосом спросила Саша. Джон тяжело выдохнул, думая, как ей сказать. Та поняла всё без слов, начала мотать головой в знак отрицания действительного, хлынула новая волна слёз. — Ублюдок! — крикнула девушка и пнула тельце отца ногой. Пока Саша пыталась принять реальность, Джон пытался осмыслить, что сделал… от этого стыла кровь в жилах. Он пытался смыть кровь водой, но даже когда её не было, Джон её продолжал видеть. Он чувствовал грязь на своих руках, которую не мог смыть. Ярое отвращение к себе. — Джонни.. — обратилась к нему подошедшая Саша. — А..? — растерянно откликнулся Джон. Ему казалось, что после того, что он сотворил, сестра его возненавидит. Его поступок омерзителен. — Я теперь т-тебе отвратителен, в-верно? — дрожащим голосом добавил Джон. Саша с сочувствием взглянула на брата. — Нет, конечно. Он этого заслужил. Не стоит лить слёзы, мы её не вернём. Стоит это просто принять как факт.

Даже в этой ситуации Саша оказалась сильнее и находила силы говорить спокойно и ясно, рассудительно. Сколько же силы и воли в этой маленькой девчонке?

— Ты права, но чёрт... Я-я никогда н-не думал, что смогу пойти на такое...

Несмотря на его поступок, она продолжала смотреть на него как на единственный лучик света.

— Я тоже не думала, что он пойдёт на такой поступок. Знаешь, ты был прав, когда говорил, что нас эта вся религиозная фигня не спасёт. И был прав.

Саша обняла брата. Для неё главное — его безопасность. Джон обнял её в ответ. Всё же у него лучшая сестра.

***

Проснуться от панической атаки — наверное, не самое лучшее явление. Тело подскочило машинально, в голове каша, горло здавливало, будто душили. Развязать шарф с шеи должно было помочь, но ощущение нарастало. Спустив футболку с плеч, ощущение не покинуло тело. Руки дрожали, янтарные глаза судорожно бегали, ища что-то, что может помочь. Руки неистово дрожали. Отдышка превратилась в стошные схрипы. По всей видимости, паническая атака переросла во что-то большее. Джон встал с кровати и пытался хоть как-то успокоиться. Рука нашла излюбленное лезвие, испачканное в крови прошлых рецидивов. Он провёл по собственной икре ноги. От новой острой боли начало сходить на нет чувство удушения. Он швырнул лезвие в другую сторону стола, мысленно проклиная себя и всё вокруг. Руки судорожно впились в волосы. — Чёрт... Чёрт. Чёрт. Чёрт. Чёрт. Шестой рецидив за почти две недели... Из этих шести Ло знает о двух... Он меня убьёт.. — нервно бормотал Джон. Он посмотрел на календарь. Семнадцатое декабря... Этот отвратный, проклятый день... Что, если и Ло... Агх... Опять эти чёртовы мысли! Тут до Джона дошло, что стоит посмотреть, насколько глубоко резанул. Всё это время кровь стекала из раны, образовав под ногой полноценную лужу. Оказалось, что в таком состоянии опять не рассчитал давление, и хоть рана была маленькой, но довольно глубокой. Теперь нужно аккуратно пройти в ванну за аптечкой... Но чёрт, от крови следы... Нужно что-то придумать... В конечном счёте он просто взял салфетки со стола и остановил кровь. Никак обработать не стал. Пол четвёртого утра... На работу через два часа. Мда, утро началось максимально неординарно и ужасно... Нужно собираться на работу... Переодеваясь, Джон замер, рассматривая себя. Ему нравилось то, как он сейчас выглядит, неудивительно, что от него все девушки без ума. Хах, хотя Ло тоже круто выглядит, хоть их тела идентичны, но имеют пару отличий, но Ло выглядел как-то горячее... ТАК! СТОП! ЧТО ЗА МЫСЛИ?! Нужно перестать заниматься самолюбованием и собраться и постараться не думать о том, что было в прошлом, и о глупых мыслях о Лололошке! Сегодня Джон оделся полностью в чёрное. Единственное, что хоть как-то разбавляло, — это ремень с расцветкой его же шарфа. На шею Джон ничего одевать не стал, даже пуговицы рубашки до конца не застегнул.

***

Делая горячий кофе и салат, из головы не выходили мысли и тревога: «Что, если сегодня этот день заберёт и Ло? Если он тоже... Нет. Нет! Надо... Просто...» — Доброе утро... Чего в такую рань не спишь? — раздался сонный голос Лололошки. Он подошёл к своему альтер-эго и обнял за талию, умостив голову у него на плече. Джон замер, сердцебиение участилось. От этой близости ещё больше не хотелось терять Лололошечку. Хотелось прижать его к себе ещё ближе и не выпускать из рук, чтобы он был рядом, только с ним, и в случае чего Джон мог ему помочь. — Доброе утречко.. — тихо и ласково ответил Харрис. Лололошка чуть удивился от такого прилива нежности. — Ты же обычно ничего не кушаешь по утрам, — подметил синеглазый. — Сегодня решил поесть. Будешь? — внезапно предложил Джон. — М, давай. Джон протянул ложку салата своему другу. Ло был ещё больше удивлён, что прям так, но с удовольствием перекусил. — Так, что сегодня у тебя по планам? — спросил Харрис, беря ложку сала на сей раз для себя. — Так, у нас убраться, сходить продукты купить, на работу, потом с Диланом прогуляюсь. Потом.. — начал Лололошка. Джон, доев салат, перебил его: — Красотка, а не много ли дел на сегодня? Продукты и я могу купить, что нужно? — Да я и сам могу. У тебя же работа... — Я сегодня к двенадцати дома буду, — Джон спустил очки на переносицу и подмигнул Лололошке. — Ого!! Я рад, жаль, что я позже вернусь.. А тебя выходной или как? — воодушевлённо ответил синеглазый. — Можно и так сказать. — И так сказать..? — Не важно, не важно. Я к тебе на работу зайду, хорошо? И ещё, может быть, твои дела подождут и после работы сразу домой... Я могу за тобой заехать.. Ну так, хах, чтобы ножки топать не устали. Джон откинул голову назад, таким образом, чтобы положить её Лололошке на плечо. Руки поднял вверх, скрестив их за головой Ло. — Ты в порядке? — Просто знаешь... Я хотел бы с тобой сегодня побольше времени провести.. Компенсация за те дни, в которые тебе уделял мало внимания.

По правде, Джону просто хотелось удержать Ло возле себя.

— Оу.. Я бы с удовольствием, но сам понимаешь, с работы так просто не уйдёшь.

А если что-то случится, пока его не будет рядом?

— М-да, давай я поговорю с твоим начальством и тебе дадут выходной.

Просто быть рядом. Что сложного?

— Спасибо, не стоит, Джонни. Всё же мне за это деньги дают.

Хотелось держать его рядом. Любоваться и болтать. И чтобы никто. НИКТО. не мог его тронуть. Отгородить от всех...

— Ты же знаешь, можешь не работать, я тебя пожизненно обеспечить могу..

Почему он отказывает? Он не хочет быть рядом? Он не понимает, что ему так будет лучше?

— Ну Джон, мы же это уже обсуждали... — Хах.. Ладно-ладно, извини.. Так что насчёт моих предложений? — Я буду рад, если ты зайдёшь ко мне на работу. — Ладно-ладно.. — А что насчёт воспоминаний? — Давай вечером обсудим. — Всё точно в порядке? Чего стиль поменял..? — Я не менял. Просто решил чуть-чуть добавить разнообразия. Ты же помнишь? Мы договаривались, что пишешь мне, где ты, как ты. — Да, помню. Джон посмотрел на часы. Чёрт, а ему пора на работу. Он повернулся лицом к Лололошке и поцеловал его в кончик носа. Щёчки Ло порозовели. Но до жути это было приятно. Янтарноглазый это заметил. Чёрт возьми, какой же он милый, когда смущён... — Всё, я пошёл. До встречи, — сказал Джон, идя в коридор. Нога от пореза болела, но самое главное, чтобы Ло не понял этого. — Ты куда в таком виде собрался? Ещё больше тело не мог оголить? — Ло устремил взгляд на расстёгнутые первые две пуговицы рубашки Харриса. — Ну серьёзно, как в стрип-клуб собрался. — Ло, нормальный у меня вид. Чем тебе не нравится? Я же не мусульманка, чтобы покрытой ходить, — усмехнувшись, ответил янтарноглазый. — Ну Джонни.. — Лололошка подошёл и застегнул пуговки. На это сам виновник происшествия лишь закатил глаза. — А шарф твой где? — На столе, у меня в спальне. — Почему не на шее? Холодно очень же. — Ну, сегодня без шарфа. Всё, всё, вечером обсудим. Я ушёл. Помахав рукой, Джон скрылся за дверью. Всю дорогу до работы вертелись тревожные мысли и шизотеории о том, что, возможно, это уже не дружба... Но если теория верна, то эти чувства точно односторонние! И вообще, Джону НЕ нравятся парни! Это противно! Просто он платонически сильно к нему привязался, да.. Сейчас пара конференций и домой.. Всего-то.. Просто не думать. Просто не думать.. В течение всей первой половины дня каждые 10–15 минут Джон что-то писал Лололошке. И каждый раз сердце пропускало удар, будто он не лучшему другу пишет, а девушке своей. Что за бред? Его тело над ним таким образом издевается? Надо собраться. — И таким образом мой проект станет частью нечего большего! Сами подумайте, идея грандиозна, особенно если за неё берусь — я! Ну-ну, не стоит аплодисментов! Я знаю, что я само великолепие! — в своей манере говорил JDH. Громко, звонко, цинично, скрывая, что на душе кошки скребут. — Хм, думаю, мы действительно задумаемся над тем, чтобы выделить финансы в ваш проект, мистер Дейви, — ответил один из инвесторов. — Ах, я не сомневался, что вы подумаете, хотя думать явно слишком сложно для вас, просто подпишите бумажку и всё! Как сложно быть умным средь тупых! — Джон выворачивал всё своё актёрское мастерство. Наконец эта мозгоёбля закончилась. Домой!! Точнее, к Ло! Точнее, к нему на работу. Настроение поднялось, в теле появилась лёгкая дрожь от понимания, что сейчас он снова с ним поболтает.

***

Всю дорогу до кофейни, в которой работает Ло, Джон не мог перестать рассказывать разные забавные (по его мнению) ситуации с Лололошкой. Хотя, скорее, он про него рассказывал. — Ох, Джон, ты случаем в него не влюбился? Просто на тебя это совсем не похоже, — перебил Саймон, его голос выдавал удивление. — Кто? Я? В него?! Нет! Исключено! Просто дружим.

Но ведь друзья не целуются.

Просто дружим.

Но ведь друзья не думают о чём-то более горячем.. к примеру, пара следов от укусов на более интимных зонах..

Просто дружим.

Но Лололошка парень... Мерзко о нём так думать... Да и я.. я же люблю только девушек. Ло не девушка... хотя если бы он был ею, то она была бы чертовски привлекательна и сексу.. он парень. Я тоже. Мы... Я... Я не имею права так думать. Фу..

Просто друзья ?

От этих размышлений Джон почувствовал, как физически к нему подкатила тошнота. Для него слишком мерзки однополые отношения. — Джон, друг мой, чего ты так притих? — отозвался Саймон. — Мм, Саймон.. — он задумался. — Если бы всё, что ты знал о себе, в один день рухнуло.. твои действия? — Будто сам не знаешь. Вообще, на эту тему лучше поговори с Диланом. Всё же кто-то запрограммировал его узнать, что он автоматон, и испортил ему всю жизнь. — Не могу сказать, что я поставил крест на его судьбе. — Но травму-то оставил. — Он железка. — Я тоже, Джон. Джон закатил глаза и примолк. В какой момент его так угораздило? Ему же было плевать. Почему сейчас он чувствует взволнованность перед встречей с Ло? Нет, нет. Дурные мысли.. дурные.

***

На главном телеканале странно после дневных новостей включилась передача «Один гость на миллион вопросов». В этом телешоу звали знаменитость и задавали интересующие, каверзные вопросы, всячески пытаясь поймать на лжи и несостыковках. — Добрый день, уважаемые граждане Иллии! Сегодня у нас в студии невероятный человек, гениальный учёный, технолог, инженер, создатель автоматонов и новейших технологий во всей Иллии, человек, который знает всё про всех, а про него? А про него ничего! Нашим корреспондентам и ведущим сегодня удалось вытянуть довольно интересную информацию о личности, на которой держится вся наша страна и даже страны за океаном. Встречайте — JDH, Джон Дейви Харрис! — начал объявление ведущий. Посетители кафе, которые пришли без пары или же компании, устремили глаза на экран. Барменам и баристам было плевать на то, кто и что там, хотя.. — Боже, боже, вы посмотрите на него!! Он такой горячий... Ааа, так красиво говорит... Я не могу... Ещё и умный! — начала барменша. — Юль, не плачь и не переживай, он 100% педик, — ответил второй бармен, хлопая подругу по плечу. — Не, он по девушкам. В целом он ненавидит однополые отношения, ему от этого противно, — вставил свои пять копеек Лололошка. Хотя в мыслях сразу всплыли их поцелуи, что-то они зачастили целоваться.. но Ло был уверен, что Джону не нравится и не нравился ни один парень. — Лоо, можешь со своим братом договориться и мне с ним свидание устроить.. — жалостливо попросила девушка. — Эй, ты моей смерти желаешь?? Джон меня прибьёт, если я его буду с кем-либо сватать! — шутливо ответил Лололошка. — Ну пожалуйста.. — взмолилась девушка. — Кстати, я насколько знаю, у него реально была девушка. Это было ещё до проекта «Острова», — начал бариста. — Правда, правда?? — спросила барменша. — Серьёзно? Чел, я думал, он педик, ни разу с дамой не видел, — удивлённо ответил второй бармен. — А вообще, какая разница, кто ему нравится? — недоумевал Ло. — Да бля, возможно, рил гей, с той девушкой у него всё сложно было, будто он её и не любил, — продолжал бариста. Барменша сразу приуныла. А вот у Лололошки появился интерес... — Хей, я вижу, кто-то тут главный фанат, даже больше брата, самого Дейви Харриса знаешь, — хмыкнул бармен. — Просто его бывшая — моя однокурсница, сейчас подруга, из-за этого я знаю о его прошлом с её уст. Тогда он не был так популярен. — А почему они расстались?? — спросила барменша. — Характерами не сошлись, вроде бы. Но скандал был, пиздец, какой огромный. Ло слушал внимательно, сам не понимая, от чего у него такой интерес к тому, что было у Джона в прошлом. — Ну, кстати, она говорила, что он хорош в плане интима, но как будто той «любви» не было, похоть и всё, — закончил бариста. — М, тогда, мб, он би, типо ему девушки нравятся в сексуальном плане, а парни в романтическом, — предположила барменша. — С чего вы вообще взяли, что ему парни нравятся? Напомню, что я его брат как бы, я бы знал, — ответил Ло. Хотя почему-то ему хотелось верить в то, что Джона и парни привлекают, причину этого желания он не мог понять, но вся эта теория маловероятна. — Бля, тебе так повезло с братом. Богатый, красивый, умный, влиятельный. Я до сих пор не могу поверить, что с братом самого JDH работаю. Вообще, Лололошка не мог понять, каким образом их разговор пришёл к обсуждению ориентации Джона. Дейвисон принял пару заказов, после чего на его мобильный телефон пришло уведомление: Джонни Ты сейчас на работе? Ни привета, ни пока. Хотя это, наверное, логично, они сегодня каждые 10–15 минут списывались. Обычно Джон просил хотя бы раз в час ему писать и обычно не отвечал, а сегодня сам пишет, да ещё так часто... С ним точно что-то не так..

Lololoshka

Да, на работе. 😅

И всё, дальше ответа не последовало. Ну и ладно..

***

В самый непримечательный коферий заходит он.. Джон Дейви Харрис. Все посетители замерли, не веря глазам. Янтарноглазый подошёл к стойке приёма заказов. — Добрый денёк, как мой любимый бариста поживает?? — с лёгкой, но искренней улыбкой спросил Джон. — Ой.. привет! Ты поэтому спрашивал, на работе ли я? — тоже с улыбкой ответил Ло, чувствуя, как сердце сбилось с ритма. — Вообще, я надеялся, что ты всё же останешься дома. — Тц, логично же, что нет?? — Согласен. Но всё же. — Ты пообщаться или что-то заказать?? — И то и то, — протяжно сказал Джон. — Что ваша душа изволит? — Клубничный шейк, американо и лавандовый раф. — Лавандовый раф? С каких пор ты такое кофе пьёшь? — Это для Саймона. А вообще, разве шейк — это не забота барменов? По правде, у Харриса слегка закружилась голова от понимания, что Лололошка настолько хорошо знает его самые незначительные предпочтения. — Ну, я и бармен, и бариста. — Ого, ничего себе, ты хорошо устроился. Значит, всё же денег не хватает?? — Мне не то чтобы за вторую должность платят... — сознался Ло. — Что, прости? Да как они посмели! Вообще, почему ты согласился?? Сил больше, денег меньше. — Ну, немного людей не хватает, поэтому я решил помочь. Джон закатил глаза и тяжело вздохнул. — Всё же толика эгоизма тебе не помешает. Позови вашего управляющего, я хочу с ним поболтать. — Джонни, не нужно... — Да, это ещё почему?! — Ну, их понять тоже можно.. Джон лишь недовольно помассировал виски, давая понять, что он не доволен такими жертвами. — Ну Джон, не начинай, — недовольно протянул Лололошка. Затем он протянул руку и погладил Харриса по щеке. Тот на миг прикрыл глаза, это было чертовски приятно.. затем быстро взял себя в руки. — Так всё, я как бы жду свой шейк, кофе.. а, ну и кофе Саймона. — А, да.. точно, сейчас.. Синеглазый занимался подготовкой напитков. Джон опёрся на локти и как заколдованный смотрел на работу Ло. Ему слишком нравилось наблюдать за ним.. — Э-эй, ты чего на меня так пялишься??? — спросил Ло, ставя перед Джоном его заказ. — Кто... Что.. ты что-то говорил? — Серьёзно? Ты точно в порядке? — По правде... Нет.. — отведя взгляд в сторону, ответил Джон. — Заметно.. что случилось? — встревоженно вымолвил Ло. — У тебя клиенты, Ло, а я задерживаю очень. — Тебя же не это останавливает. — Дома.. Обсудим.. Я у себя в комнате буду.. домой вернёшься — напиши. Харрис в ответ пожал плечами: такого обещать он не мог, ведь не сдержит. Ло тяжело вздохнул и позвал следующего клиента.

***

— Долго ты, друг мой, — подметил Саймон. — С Ло болтал, — немногословно ответил Джон, садясь в машину, затем протянул кофе для любителя розового. — Пригласи его на свидание, — в шутку бросил Солус. — Что, прости?! — щёки вмиг запылали, Харрис подавился своим излюбленным клубничным шейком. — Какое, к чёрту, свидание? Мы друзья! Это раз! А во-вторых, у тебя настройки слетели или как?! — Я шутил, Джон... — А... Шутить научись, — невольно закончил диалог Джон и просто всю дорогу домой пил свой любимый напиток.

***

Джон лёг в свою мягкую постель, всё же решил прислушаться к просьбе Ло. Провалявшись часа полтора, сон всё не шёл, а вот тревога.. нарастала.

JDH

Ты сейчас где?

Симпапусик С Диланом в ТЦ гуляем.

JDH

Долго ещё? Ну в плане

гулять будете.

Симпапусик Ээ... Часа полтора??? 😋😋

JDH

Во-первых, "ээ" пишется "э-э",

а во-вторых, ты спрашиваешь

или отвечаешь?

Симпапусик Я знаю, что ты умный. А я предполагаю. Там Дилану надо в одно место сходить по записи, а я с ним ещё в начале недели договорился сходить. Прости 😭🙏🏻

JDH

Ясно. Давай там побыстрее. Ок?

Джон чувствовал, что внутри что-то вскипело. Его бесило, что Ло слишком много проводит время с той тупой железкой. Симпапусик Ты обиделся? 😖

JDH

Нет.

Симпапусик Джон, ты же не врёшь никогда.

JDH

Я и не врал.

«Я просто по тебе очень скучаю» — Джон набрал это сообщение и быстро стёр.

Пиши, как минута найдётся.

Симпапусик 💙 М-да, очень содержательный диалог. Взор Джона зацепили фотографии на столе. Он подошёл к ним и вынул из рамок. Сзади всех фотографий были записи в разные дни. Что-то из разряда: «Хей, Саш, знаешь, мне тебя очень не хватает. Сейчас всё у меня вроде хорошо, и надеюсь, у тебя тоже. У меня есть теория...» Или: «Привет, Сашуль, надеюсь, там, где ты сейчас, у тебя всё в порядке. Если тебе интересно, то как я... Не очень...» — примерно что-то такое он любил выписывать. Под своими собственными фотографиями ничего не писал. Стояла рядом фотография с Лололошкой, сделанная в Архее. И на ней тоже небольшое послание:

«Знаешь, Ло, довольно увлекательно, что я столько времени потратил на изучение вспышки, столько времени потратил, чтобы провернуть всю эту хрень с схождениями, поиском отправной точки и так называемого нулевого пациента, чтобы, когда у меня появилась возможность все свои теории доказать или опровергнуть... Убить. Хотя тебе сейчас, наверное, хуже. Вы вроде бы были знакомы, не знаю, насколько близко, но знакомы. Вся эта ситуация с Невером.. Прости, что не даю тебе должной поддержки. Я не считаю, что в его смерти есть твоя вина, и мне больно видеть, как ты винишь себя в его смерти. Завязывай проклинать себя во всех грехах мира. Наверное, этим я и лучше тебя — мой эгоизм может позволить мне только винить себя за то, что, пока была возможность, не узнал, а не за факт смерти "якобы из-за меня". Правда, прости, я не понимаю, как тебя поддержать. Просто ты ни в чём не виноват, ок? А вообще, знаешь ли, я понимаю, что если бы ты понимал, ты бы ответил на все мои вопросы. Всё же из нас ты тут первый, а я лишь жалкий не-изначальный. Хах.. знаешь, меня этот факт убивает, во всех смыслах.. Тебе как будто всё всегда удавалось просто так..? Без усилий, без раздумий. Хотя, несмотря на это, мне кажется, что наша партия вышла хорошей, не находишь?»

Руки слегка подрагивали, пока он перечитывал свои старые записи. Он нашёл ещё одну фотку себя и Ло, сделанную совсем недавно, как только они прибыли в Хенфорт, после кошмаров Лололошки, перед тем как тот пошёл к Дилану. Харрис повернул фотку задней стороной, взял чёрную ручку, расписался на черновике, затем начал писать.

«Ло... Эм, привет? Вообще, есть ли смысл здороваться? Агх, плевать. Я помню, мы с тобой говорили насчёт того, как ты ко мне относишься, но.. я не рассказывал... По правде, когда я первый раз тебя увидел, меня распирала зависть. Я наблюдал за тем, как легко у тебя всё выходит, как тебя все любят, пытаются помочь, подружиться. За всю мою чёртову жизнь у меня не было ни одного нормального друга. По правде, сейчас я понимаю, насколько это было глупо.. в тебе есть что-то такое, что притягивает и манит...

Мне очень не по себе от того, что я к тебе чувствую.. Типа, то же самое я испытывал к своим бывшим девушкам.. только к тебе это сильнее в разы...»

Джон отложил ручку и задумался. Нет, это не дружба. Мои желания не нормальны... Но я же не из этих. Какого хрена я хочу быть с тобой всегда, абсолютно всегда... Ёбанное желание тебя касаться, и, знаешь ли, касания не всегда приличны. Это бред. Сука. Как перестать любить? Я не гей... Я не из этих же... Какая же тупость... Джон вернулся к написанию текста.

«И ещё... Из-за этой чёртовой любви к тебе мой страх потерять усилился... Саша.. я её любил безумно, ещё были пара людей, которые были мне дороги, и знаешь что? Они исчезли. И ты тоже рано или поздно исчезнешь, Ло. Я опасен.. они забрали всех, кто мне был дорог, а значит, и тебя. Ты.. ты угаснешь рядом со мной, пойми.. Чёрт..»

Джон достал из кармана пачку сигарет, затем и саму сигарету. Быстро среди расчётов и фотографий на столе нашёл зажигалку. Поджёг сигарету и закурил. От вкуса никотина в теле стало чуть получше. Он решил ещё порассматривать фотки. Хотя внутри всё ещё была тревога за Лололошку...

***

После целого дня на ногах полагается отдых, особенно он хорош, если в хорошей компании с близким человеком. Переодевшись, Лололошка пошёл к Джону — тот ранее писал, что у себя. Постучавшись, ему никто не ответил. Странно. Ноги повели к Саймону, так как у Дилана нет смысла спрашивать — они пару минут назад вдвоём только вернулись. — Саймон, а ты знаешь, где Джон?? — постучавшись, зашёл Ло к Солусу. — В своей обители немых воспоминаний, — отвлёкшись от бумаг, ответил любитель розового. — Саймон, а если без загадок..? — проныл синеглазый. — Ну, нет, друг мой. Думай. — Ладно, — недовольно буркнул Ло. Года идут, а Саймон как говорил загадками, так и говорит. «Немых воспоминаний»... Книги?.. Хотя.. точно! Фотографии. У него всегда на столе фотки в рамках стоят. Значит, он всё же у себя. Так почему ничего не ответил? Может быть, спит? Ладно. Ло попытался открыть дверь в комнату — не заперто. Осмотрев глазами помещение: Джона нет. В комнате бардак? Что, у Джона в комнате не идеально вылизанная чистота?.. Удивительно. Лошка решил обойти комнату. На столе были разные записи и.. стоп. Фотографии, их нет в рамках. Он взял верхний лист бумаги и рассмотрел: текст, всё очень неразборчиво, ему показалось, что в некоторых моментах было написано.. его имя? Что. Под пальцами с другой стороны чувствовалась глянцевая поверхность. Он перевернул лист. Оказывается, это была его с Джоном фотография. Лололошка стал рассматривать все листы. На всех нельзя разобрать, что написано, а вообще всё это фотографии. На многих Джон так молод... И счастлив? Да, точно.. улыбка искренняя, такая тёплая и искренняя.. было приятно хоть где-то его видеть таким. Но вопрос оставался открытым: куда он ушёл? Может быть, в другом месте дома... Нужно рассуждать логически: он учёный, на столе есть чертежи отправления, под этим зданием схождение, значит, он там. Логично, логично. Спускаясь на первый, Ло случайно заметил стремянку на втором, ведущую на крышу. «Всё это время тут стояла стремянка, и вообще можно было пройти на крышу?!» — удивился синеглазка. Как довольно любопытный человек, Лололошка решил туда залезть. Но для начала всё же сходил в коридор за курточкой. Поднявшись, он увидел Джона, сидящего без куртки и шарфа на метели. Вряд ли его рубашка и штаны, насквозь мокрые от снега, хоть что-то греют. — Эй, ты чего тут сидишь? — окликнул янтарноглазого Ло. — И тебе привет, симпапусик, — усмехнувшись, отозвался Харрис. — Да-да, привет. Ты на вопрос не ответил. — Захотелось. — Тут холодно, у тебя губы уже синие, — подметил Лошка, садясь рядом с Джоном. — Правда? Как жаль. — Эй! Давай без твоего сарказма. Что случилось, Джонни? — Что у тебя за привычка меня так называть появилась? — Джон хотел пожаловаться, но вышло слишком смешливо, чтобы это было жалобой. — Не знаю.. — растерялся Лололошка, затем он снял с одной руки куртку и накинул на плечо Джона, прижавшись. — Нормально одень. Пожалуйста. Харрис закатил глаза, но всё же надел. Тело пробрала лёгкая дрожь от того, как он близко сидел к нему. К Лололошке. Внутри метались противоречия: с одной стороны, было приятно быть так близко к нему, с другой — он не должен себе позволять такие чувства.. это не нормально. — Так всё же, что случилось? — ласково спросил Ло. — Твой паспорт сейчас при тебе? — Эм, погоди, — Лололошка засунул руку в карман куртки, нашёл, достал. — Да. При мне. — И всегда ты такую ценную вещь с собой носишь? — Да.. — с улыбкой ответил Лошка. — Это был не вопрос, — спокойно сказал Джон. — А, ой.. Джон молчал, ожидая слов от своего синеглазого.. язык не поворачивался назвать «любимого», но другом его теперь он тоже не мог назвать... — Ты чего-то ждёшь? — Мг, — согласился Джон. — И чего.. А, понял. Зачем ты попросил достать паспорт? — Посмотри на дату рождения. Напомню, что я сказал, что мы близнецы. Ло приподнял бровь, затем открыв на нужной странице, взглянул на цифры: 17.12... Следующее, что сделал Ло, — глянул на дату на телефоне: тоже 17.12. — Погоди... У тебя сегодня день рождения? Я думал, даты фальшивы. — Ну, по документам у нас. — А.. ну да.. С днём рождения? Вообще, чего утром не..? — Вот давай тут без этих сопливых поздравлений, всю радость от празднования оставь при себе, — перебив, ответил Харрис. — М-да, всё как всегда.. А что с рукой? Лололошка бросил свой взор на руку Джона, явно рана недавняя. — А тебе какая разница? Ло не стал отвечать, лишь взял в свою руку аккуратно ладонь Джона. Признать, это было приятно. — Эм, поздравляю? Всё же по документам у тебя тоже сегодня день рождения. Без понятия, когда у тебя реальное, возможно, это тоже семнадцатое декабря, возможно, противоположная дата. Не знаю, — Харрис позволил себе чуточку расслабиться и говорил довольно таки спокойно, но полностью своего цинизма не лишился. — Может, и сможем узнать..?? — Это намёк на наш вчерашний разговор? — Да. — Ну, я как раз хотел это обсудить, — с тяжёлым вздохом вымолвил Джон. — Так ты за? — в глазах блестела яркая искра надежды. — Как сейчас помню своё семнадцатилетие.. Всё начиналось хорошо. Мы с Сашей обменялись подарками, подурачились, думали, что, как всегда, родители чуть поругаются, потом придут родственнички, набухаются в хламину, всё как всегда.. — начал янтарноглазый, говоря до неприличия спокойно. Слишком спокойно для человека, находящегося всегда в движении. Лололошка заметно напрягся, явно не понимая, к чему Джон клонит и как с темы возможности вспомнить часть собственного прошлого перескочили на семнадцатилетие Харриса. Сам Джон смотрел куда-то вдаль, чувствуя, как в голове проецируются события прошлого. По правде, он не очень хотел рассказывать, но, возможно, эта история как раз таки убедит Ло не вспоминать прошлое. Тяжело выдохнув, Джон продолжил. — Но, как всегда, должно было что-то пойти не так. Ло.. — янтарноглазый замялся, он чувствовал, будто в лёгких встал огромный камень. — Мои родители.. Знаешь, моей матери стоило развестись с моим отцом ещё до нашего с Сашей рождения. Но в то время так было не принято: раз вышла замуж, то и будь только при муже. Да и женщинам было в то время за нормальную плату невозможно устроиться на работу, она бы не смогла полноценно жить и кормить двоих детей. А мой... Отец, — Джону было омерзительно того человека звать своим отцом. — Он был довольно состоятельный человек. По правде, за его деньги я бы мог до сих пор в своём мире жить. Лололошка чувствовал даже сквозь спокойный голос Джона, что тот очень напряжён и не горит желанием вспоминать. — Я понял.. Ты уверен, что хочешь дальше рассказывать? — Уверен, не перебивай. Я сомневаюсь, что он когда-либо её любил. Ему нужен был наследник. Желательно красивый и умный. Думаю, понятно, что это единственный пункт, в котором он не облажался. Хах... — смех вышел более нервным. — М-да, в любой ситуации твоя самовлюблённость никуда не девается, — спокойно ответил Ло, поглаживая руку Джона. — Социальный перфекционизм или фасадный образ. В некоторых случаях — конформистская адаптация с элементами демонстрации. Но нет, никак не самовлюблённость, — поправил Джон, затем посмотрел на Лололошку, на его задумчивую мордашку, пытающуюся понять услышанные термины. Глядя на это, он невольно хихикнул. — Эй! Ты чего смеёшься? Я рад, что поднял тебе настроение, но что это значит? — немного недовольно буркнул синеглазый, но у Джона довольно заразительный смех, почему-то раньше он этого не замечал.. — Я раньше не замечал, что у тебя смех заразительный. — А кто сказал, что я раньше смеялся? — Харрис приподнял бровь, явно желая посмотреть, как Ло будет пытаться понять, про что он говорит и имеет в виду. Стыдно признать, но Джон настолько увяз в своих образах, что уже сам не понимает, какой он реальный, искренний. Но одно он знал точно — реальный он, самый убогий человек, которому в живых оставаться не стоит. — Что..? В плане? И что у тебя за лицо было странное во время мыслительного процесса? — Не странное, просто спокойное. Так, мы от темы отошли, — напомнил Джон и недовольно скинул бровь. — Ой, извини... Джон снова отвернулся в сторону, смотря куда-то вдаль, как льдинки снега поблёскивают в лучах закатного солнца. — Мы с Сашей, как всегда, отправили что-то купить, мы пошли на главную площадь города. Ещё одно отступление: мой мир довольно странный.. — Джон отвёл взгляд в сторону, прищурился. Внутренне он чувствовал себя очень неловко за то место, где он был рождён. Любовь к родине? Да-да, не про него. — Хм, насколько? — Ну, то, что там точно нельзя приписать эпоху, и она своя отдельная. Достаточно? — В плане? Так, не смотри на меня как на тупого! Я понял, просто, в смысле.. — Ло, а из нас я — умная версия тебя. Я понял, про что ты. У нас там всегда было так, что в одну эпоху были намешаны разные, поэтому и принята своя собственная. К примеру, у нас продолжительное время угнетался женский пол, в целом были традиции как у не развитых стран, хотя по технологиям все страны были передовыми. Такой разрыв между эпохами произошёл как раз таки из-за пришедшего в наш мир «света», — Джон намеренно передразнил архейцев, назвавших ОМП «светом» и великой благодатью. — То есть из-за искр технологии пошли вверх, а социальное развитие осталось тем же? — Ого, какие умные ты слова знаешь! То есть я тебе зря термины и понятия разжёвывал. — Эй! — Ло всё равно не смог сдержать улыбку. — Мы опять отошли от темы. Тогда, на площади, я впервые услышал, как называется вид существ таких, как мы, и пока я слушал увлекательную речь, моя любимая сестрица успела заплутать, — Харрис усмехнулся по-доброму, он не мог не улыбнуться, вспоминая её. — Я за эту дурочку переживал, искал! Она и не терялась вовсе, в том плане, что ей просто захотелось рассмотреть человека, который рассказывал про ужасных и страшных мироходцев. — У вас мироходцев не любили? — И не любят. У меня в мире в них видели угрозу, поэтому старались истребить всех. Ведь мироходцы — это зло! «Этим убийцам ничего не мешает сбежать в другой мир!» — передразнивал Джон тех людей. — М-да, получается, для твоего мира появление искр только всё ухудшило? — К сожалению или к счастью, да. Джон задумался. Ведь правда, после убийства сестры он там наворотил дел и сбежал. Просто сбежал. Конечно, Харрис не горд своим поступком, но, чёрт, сесть в тюрьму тоже нет желания, да и собственная шкура ему дорога. — О чём задумался? — с интересом спросил Ло. — Да так, хах.. Ты же понимаешь, что мы с тобой одни из самых сильных мироходцев, и нам ничего не мешает стереть в прах этот город, мир, да чёрт возьми, всю эту реальность! И сбежать в другую.. нам ничего не мешает.. абсолютно ничего! Таким образом можно.. — В голосе Харриса были слышны нотки безумия, не было похоже на то, что он шутит. Мягко говоря, Лололошка был удивлён такими словами Джона, даже можно сказать, напуган. — Джон! Что ты несёшь? Можем, но мы же этого не будем делать, да, Джон?! — чуть нахмурившись, сказал Лошка. — Да это чисто гипотетически, расслабься, симпапусик. Джон улыбнулся. По правде, он сам не понял, что за вкидон. Конечно, он всегда осознавал, что дай ему власть в руки — он отыграется по полной, используя свои маски и стирая тонкую грань себя, но не до такой степени... Но ведь чисто гипотетически они с Лололошкой могут действительно такое устроить... — Твоя улыбка.. она фальшивая. Искренне ты по-другому улыбаешься. Янтарноглазый понял, что действительно улыбнулся механически, только когда это озвучил Лошка. В целом он привык быть гиперэмоциональным, точнее, выставлять себя таким. — Допустим, ты прав. Сейчас моя улыбка действительно фальшива, но зато она великолепна и отточена до идеала, с поднятием уголков губ на 0,78 миллиметра! — .. Ты считал? В чём проблема просто хоть как-то улыбнуться? — Вот поэтому я — лучшая версия тебя. — Так.. как ты нашёл Сашу? — неожиданно Лололошка напомнил Джону про то, что тот хотел чем-то поделиться. На секунду Джон замер, будто чего-то испугался, затем рассмеялся, больше истерически. Честно говоря, Ло не понимал, как и на что ему реагировать. Наверное, за всё время таким он видел Джона впервые. Синеглазка понимал, что Харрис пытается надеть маску «я умный, у меня всё в порядке, под контролем», но откровенно у него это вышло паршиво. Наверное, для него это сильно больная тема? Вообще, в чём проблема быть уязвимым и рассказать по кусочкам то, что раздирает душу? Хотя Джон и доверие — как будто несовместимые понятия. Возможно, поэтому его рассказ выглядит так? — Не важно, как нашёл. Роли не играет конкретно в этой истории... Когда мы вернулись в то место, которое принято называть домом, — янтарноглазый резко замолчал, что-то обдумывая. — Так и что произошло? Джон замолк на некоторое время. Это ещё больше пугало и заставляло переживать Лололошку. Джона под дулом пистолета хрен заткнёшь, а тут сам замолчал. — Так.. — хотел было начать Ло, но всё же Харрис решил резко продолжить. — Знаешь, по определению то был действительно мой дом, а по ощущениям — никогда. Просто... Аргх, как это чувство описать. Чёрт.. я всегда привык опираться на логику и точные расчёты, от слова совсем не люблю лирику, если, конечно, она не из моих уст для очарования публики. Хотя и в этом случае не то чтобы рад этим отступлениям... Но сейчас мне всё же хочется уйти, так сказать, в духовное просвещение, в собственные ощущения. Лололошка откровенно говоря очень удивился такому желанию Джона, и это было довольно приятно — всё же именно с ним Джон решил сблизиться. Он аккуратно взял руку рыжика в свою, чтобы показать: «Я рядом и слушаю тебя внимательно». На мгновение Джон оцепенел от этого прикосновения. Ему не очень хотелось любого проявления тактильности, и, скорее всего, если бы так сделал кто-то другой, то этому кому-то пришлось бы попасть в больницу. Но так и быть, Лололошке можно. — В общем.. моё лирическое отступление: не всегда дом — то место, где ты родился и жил или до сих пор живёшь какое-то время.. Это может быть понравившийся город, улица, местечко, в котором ты себя чувствуешь собой, и даже сквозь страх утраты можешь быть собой. Тебе просто нравится быть там.. Джон посмотрел на Лололошку, на его прекрасные бездонные глаза, которые втягивали ещё больше полюбить его, на растрёпанные ветром волосы, которые ветер растрепал ещё сильнее.. Затем Джону показалось, что он слишком долго смотрит на Ло, и резко отвернулся и продолжил. — И.. иногда хочется назвать своим домом человека, что фундаментально противоречит определениям русского языка, но к чёрту правила и понятия. — Если только так ты ощущаешь, что хоть что-то из себя представляешь, не как оболочка для красивой речи, которая никогда не была живой и искренней. Синеглазый замер... Было чувство, что Джон это говорит про него, но это маловероятно. Конечно, он с ним сильно сблизился, но не настолько же. Скорее всего, он имел в виду Сашу. От этого было грустнее, понимая, что настолько родного Джону человека сейчас нет с ним. Ло умостил свою голову у Харриса на плече. — Понимаю.. конечно, своего дома я не помню, но были ситуации, когда тоже чувствовал, что место или человек роднее. Хотя чисто технически Архея — мой дом. Получается, я хоть что-то помню о своём доме. — И как..? — приподняв бровь, спросил Джон. — Очень неординарные ощущения.. Что-то есть привлекательное и пугающее. Знаешь, будто.. — начал Ло, последнее слово договорил Джон: — Всё хорошее исчезло. — Д-да.. будто не просто исчезло, будто угасло даже. Я не помню Архею, но некоторые места очень по-родному ощущались, и на удивление это именно бывшие поселения эльфов. Хотя параллельно с этим меня очень пугало то, как там пусто и одиноко.. — негромко продолжал Лололошка. На последних словах голос чуть подрагивал. — Тише-тише.. ты сейчас не один, — напомнил янтарноглазый. Он прекрасно понимал, что Лошка очень боится одиночества. Чтобы второй поверил в слова первого, Джон в ответ положил свою голову к голове Ло. — Спасибо.. А вот другие места ощущались отчего-то остро и неприятно.. Не помню, чтобы я об этом рассказывал, но как-то так. Поэтому я и хочу вспомнить, что было раньше.. Возможно, для меня эти места казались столь близкими из-за какого-то важного события. — Не боишься, что вспомнишь только про те места, которые навевают неприятные чувства? — Не знаю.. Типо, даже если вспомню, то что потом? Как это изменит..? — Изменит. И поверь, многое. Если бы я хотя бы половину своего детства не помнил, то я уверен, был бы абсолютно другим человеком. Молчу про жизнь. Представь, что ты вспомнишь, как кого-то невинного убил. Даже если этот человек тебе всю жизнь испортил, но ты вспомнил только факт того, что ты его лишил жизни. И что, ты думаешь, это никак не повлияет на тебя? Лололошка замер, по телу пробежался холод. Он не думал, что может быть что-то подобное. Но, чёрт, Харрис, как всегда, прав.. Это пугало.. А если в прошлом Ло был ужасным человеком? — Блять.. я.. не знаю. Понятно, что повлияет, но.. — Мы не договорили на одну тему и ситуацию, про которую я всё никак не могу собраться с мыслями и рассказать. Жаль, что тут нет скинта и наши вспышки слабы, так бы я тебя в своё сонное измерение отправил и ткнул в нужное воспоминание, и всё! Но нет, надо рассказывать. — Так.. слушаю. — Я сегодня не одел шарф не просто так. У меня, у Саши и у нашей матери были шарфы — что-то вроде парной особенности. Мы с Сашей подарили эти шарфы друг другу на дни рождения. Саша свой редко носила: «Джонни, я не хочу порвать, для меня твой подарок слишком ценен». Не суть. Маме нашей мы на Новый год вдвоём с моей сестрицей шарф смастерили. С каждым словом говорить было всё труднее. — Он придушил её, — сквозь зубы выдавил Джон. Ло сразу вздрогнул. — ЧТО?! Ты про кого, блять...?! — Мой отец мою мать. Шарфом. Ещё один нервный смех. — Его вообще не волновало, что я и Саша это видели. Это чудовище потом на неё ещё и смело орать, мол, «какого она тут разлеглась и не слушается его». Ло чувствовал, как по телу прошлась ещё одна волна холода. Он сильнее сжал руку Джона в своей, желая хоть как-то его поддержать. — И что вы..? — Я убил его. Слова прозвучали резче и холоднее, чем ему хотелось. С испугу Лололошка чуть отстранился. В целом такой реакции Джон и ожидал. Он смотрел на собственные руки и видел кровь. От неё он никогда не отмоется. Даже если другие думают, что его руки чисты, это не так. Ещё пару секунд Ло раздумывал над тем, что лучше сказать и сделать. А Джон всё это время готовился к тому, что сейчас Лололошка выскажет ему, насколько он ужасен, и уйдёт. Конечно, ему на такое плевать, на такой поступок, но не на Лололошку. Если так сделает он, то.. Дейвисон повернулся лицом к лицу к Джону и обнял того, пряча свою голову у него на плече. Вот чего, чего, а такого Харрис явно не ожидал. Пару секунд он вообще не мог сообразить, как ему отвечать, что очень не свойственно Джону. В конце концов он обнял в ответ Ло. — Это ужасно... Ужасно больно. Я понимаю, почему ты это рассказывал так странно. И как я понимаю, это в ваш день рождения было? Пиздец просто... Я не знаю, что лучше сказать, так как это было давно, насколько я понял, так ещё и сама по себе тема в морально-этическом плане непроста. Наверное, это одно из самых тяжёлых смертей, которых я вообще слышал или видел... Меня ещё очень удивляет, как ты смог такое вообще выпалить... У меня правда нет слов. Просто я рядом, ок? И спасибо за доверие, я знаю, насколько тебе сложно просто давить хоть крупицу себя, — тихо говорил Ло. Он максимально старался подобрать нужные слова, ласковые. Хотя у самого накатывали слёзы от того, насколько это ужасно и сколько времени Джон молчал о таком. — Ты плачешь? Не нужно, Ло. Харрис аккуратно ещё сильнее прижал к себе синеглазку. — Тебе кажется. — Не ври. — Ладно, ну просто мне очень не по себе и очень грустно и обидно за то, что у тебя в жизни такое было.. Как ты можешь так спокойно и даже пусто реагировать? — Для меня слёзы — что-то за гранью того, что я могу себе позволить, особенно при ком-то. Даже если бы я хотел расплакаться, я бы не смог. — Я замечал. И мне всегда казалось, что ты эм.. — Бесчувственный? — Ну... — Ло, будь прямолинейнее. — В общем, поэтому я не то чтобы заострял на этом внимание. Раньше. Потом начал. И меня всегда удивляло твоё спокойствие... Причём такое, будто бы ты вообще не можешь испытывать эмоции.. по правде, это пугающе.. — Оу, поверь, те пару раз, когда ты меня наблюдал таким, я был расстроен или подавлен. — Серьёзно? Ладно, глупый вопрос.. Лололошка чуть успокоился. Всё же, наверное, действительно не стоит лить слёзы. Начался снегопад. Джон это сразу заметил. Красиво, но всё же его симпапусик будет получше. — Давай дома доболтаем. Снегопад, потом заболеем, а я, когда болею, мой характер приобретает нехорошие окраски. Поверь, ты не хочешь это видеть. Джон снял со своего плеча куртку Ло и встал. Лололошка же был не очень рад, что их объятия расторгли. Спускаясь, Джон кинул одну фразочку, научный факт. — В квантовой физике есть такое — «правилао отбора». Они определяют, может ли электрон перескочить с одной орбитали на другую. Запрещённые переходы случаются крайне редко, вероятность стремится к нулю. Там нужен очень сильный раздражитель, чтобы квантовая система изменила своё состояние. И я вот тут задумался... До недавнего времени я был в основном состоянии, на нижнем энергетическом уровне. А сейчас чувствую, что меня перебросило на валентную орбиталь. Причём излучение поглотилось такое мощное, что обратно уже не хочется. Джон говорил спокойно, будто невзначай. Будто эти слова не были неким флиртом. Сам не хочет чувствовать ничего романтического к парню, сам флиртует с этим парнем, да так, будто бы предшествующий диалог не был тяжёлым. Справедливости ради, Джон был уверен, что Ло не распознает, что это именно флирт, и ставка сыграла. — Чего..?? Ладно, буду знать. А почему ты начал чувствовать, будто тебя куда там перебросило.. типо из-за чего? От этого недоумения синеглазого Джон невольно хихикнул. — На валентную орбиталь. А из-за чего не имеет значения, просто перебросило. — А-ага. Мы у тебя посидим? — Можем и у меня. — Тогда я щас к себе зайду, кое-что возьму и вернусь. А ты переоденься, а то от снега одежда мокрая. — Спасибо, капитан Очевидность, за столь важный совет! Джон в шутку поклонился. Вообще в этом плане Ло прав. В целом это и планировал Джон. Не целый же день в чёрном ходить. Лололошка отправился в свою комнату, Джон — в свою. Янтарноглазый одел свою любимую оранжевую футболку и белые домашние штаны. На руки надел митенки. Посмотрев в зеркало, Джон заметил, что пара ран видна из-за нехватки длины рукавов футболки или митенок. «Черт... Симпапусик увидит, ругаться будет... Хотя он вроде знает о вчерашнем рецидиве, но ему наверное не стоит видеть, насколько я могу быть бесхребетным..» — про себя подумал Джон. Нужно что-то придумать. Первое, что пришло в голову, — замазать видные раны. Он взял с полки тональник, пара капель — растушевал. Вроде бы уже не видно. Ну как: если приглядеться, то да, очень даже видно, но Ло же не будет всматриваться? Затем Джон быстренько прибрал фотографии, разбросанные на рабочем столе, всё, что могло указывать на утренний рецидив, — в общем, лёгкий беспорядок. Рыжик сел на кровать и решил дожидаться Лололошку. Долго он.. Раздался стук. — Да заходи, стучишься как будто родственник, которого не ждут, — закатив глаза, сказал Джон. В комнату зашёл Ло, руки за спиной. Затем он подошёл ближе к Харрису и протянул небольшого плюшевого слоника с оранжевой ленточкой на одной из рук. — Я знаю, что ты не очень рад поздравлениям, но это типа подарок.. да.. с днём рождения! — немного смущённо говорил Ло, переживая, что Джону не понравится. Помимо слоника там была ещё небольшая открытка. Первый подарок он купил сегодня, пока был с Диланом в ТЦ, просто увидел и решил, что Джону понравится, не зная, что для того эта игрушка может стать подарком на праздник. А открытку он от скуки пару дней назад сделал в пик скучания по долгим разговорам с Джоном. Он не подписывал, так что это можно было бы сделать потом и подписать под определённый праздник. Джон аккуратно взял подарки в руки. Сперва он несколько минут рассматривал игрушку. Ему очень хотелось это творение обнять, прижать к груди, просто не выпускать из рук, но это будет выглядеть жалко, так что нужно ответить сдержанно. Хотя, чёрт возьми, открытка тоже очень симпатичная, да и на неё Ло потратил время и силы. — Спасибо, — с лёгкой, но искренней улыбкой сказал Джон, кладя подарки на прикроватную тумбочку. — Тебе понравилось? — неуверенно спросил Лошка, немного переживая, что всё же это плохой подарок. — Бессмысленный перевод бумаги и безвкусный перевод денег?.. — Харрис вскинул бровь. Ло прикусил губу, думая, что облажался. — Очень. Правда, мне приятно, что ты мне хоть что-то подарил. Да и слоник милый. А открытка просто красивая. Ло выдохнул. Всё же Джону вроде бы понравилось. — Ты же любишь слонов, да? Они вроде бы тебя успокаивают. — Мг, верно. Ну, что ты стоишь? Рядом давай садись, ложись. Джон похлопал возле себя по кровати, предлагая побыть ближе, рядом. Ло сел рядом. — Так, продолжим разговор? — неуверенно предложил Лололошка. — Что ж ты всегда такой неуверенный.. — Эй! Я просто осторожничаю и как лучше хочу! Джон слегка улыбнулся, положил свою руку Лололошке на плечо, обнимая. — Знаю, — несколько секунд Джон просто молчал. — Но из-за этого деления ты пренебрегаешь собой. Твой альтруизм до добра не доведёт. Зачем помогать, если они в следствии не ответят тем же? По правде, Лошка был удивлён такой своеобразной завуалированной заботой со стороны рыжика. Это мило, а ещё всё ещё непривычно. Джон свободной рукой распустил волосы своего синеглазого и одну из длинных прядей наматывал себе на палец. Это расслабляло.. даже очень. — И что, что не ответят в ответ помощью? Представь, что у кого-то пропала вера в людей, и та бабам, и ему помогли, и даже этой единичной ситуации хватит для зарождения надежды. В целом мало ли у человека плохое настроение, а таким образом оно станет лучше. Там тяжёлый день облегчить и т.п. — Но зачем? Зачем на это тратить силы, тебе какая выгода? — Мне не нужна выгода. — Правду говорят, что ты странный. Знаешь, мне нравится эта твоя странность.. Щёки моментально вспыхнули — вот что значит говорить не подумав. Хотя Джон по-прежнему наматывал на палец прядь волос Ло. — Мне показалось, или это было признание, что я не пустое место для тебя? — Аргх, говоришь так, будто я ни разу ничего подобного не говорил и всегда тебя принижаю и ненавижу. — Извини, это, кстати, было мило. — Мы как реакция разложения на примере диоксида марганца и перекиси водорода. Ты так же на меня действуешь, как перекись на диоксид. — Это комплимент? Джон хихикнул: — Можно и так сказать. Его очень умиляло непонимание Ло в сложных науках, он такой забавный, когда пытается понять, о чём идёт речь.. — Так, а что по поводу моих воспоминаний? — Мм, да, точно.. воспоминания.. — Ты согласен всё же на моё предложение? — Красотка, я тебе про своё не просто так говорил.. то, что произошло тогда, по сей день меня изрезает изнутри.. я... Я не хочу, чтобы ты вспомнил нечто подобное. Ты же помнишь, что наши истории похожи.. значит, в твоей могло быть нечто похожее.. тебя и так мучают кошмары, а так... Ты понял.. я не думаю, что это хорошая идея.. я бы свои забыл.. хотел бы забыть, но не могу.. поверь, если бы я не помнил, я бы был совсем иным человеком.. — Джон чувствовал ком в горле, чёрт с два.. об этом очень тяжело говорить, очень тяжело быть настоящим, очень тяжело показывать и говорить, что ему не плевать. — Джонни, я знаю это и понимаю.. да и подобное ты мне уже говорил.. мне очень жаль, что у тебя столь серые воспоминания, и о том, что ты рад, что я ни черта не помню, ты рад.. но прошу, это очень важно для меня... Я себя чувствую неполноценным и беспомощным без своих воспоминаний.. даже если я вспомню что-то очень плохое.. я хочу, чтобы я знал. Наверное, наши травмы и делают нас сильнее в неком роде. Харрис задумался над словами Ло. А вообще, какая ему разница? Хах.. действительно. — Ладно. Если ты потом будешь не рад, что вспомнил, я не виноват! — с этими словами Джон скинул руки вверх. — Эй, руку обратно вернул. ... Стоп! Ты согласился?! Правда согласен?! — Ну.. да? Чего тебя это так удивило, симпапусик? — Не знаю.. просто ты так настойчиво мне втирал, что «это вот тебе не нужно», что я думал, ты никогда не согласишься. А руку-то всё же обратно мне на плечо вернул. Джон хмыкнул и вновь положил свою руку ему на плечо. — Иногда я забываю, что где-то в этом синеглазом длинноволосом чуде с хвостиком сидит тот, кто может похлеще меня людей стоить. Хотя, если вспоминать... — — Заткнись. Джон наигранно обиделся, ну а что? Заткнуться так заткнуться. — Прости.. — Да ну, тц. Я же не серьёзно. — А, вот ты... — Ло не договорил, ему в макушку прилетел щелбан. — Самый прекрасный человек, которого ты знаешь? — Вообще-то я это и хотел сказать. — Знаешь, что я не люблю ложь, и врёшь мне в лицо.. ладно, продолжай. — Ты в порядке? — Сейчас да. Почему бы мне не быть в порядке? — Ну... Ты так себя просто редко ведёшь, и я не понимаю, с чем это связано. — И не нужно. — Ладно. Джон, я как бы.. если возвращаться к воспоминаниям, то когда всю эту оперу можно будет провернуть?? — Ну, у меня завтра полноценный выходной. Так что можем завтра.. кстати об этом, завтра там ещё одно важное мероприятие, пойдёшь со мной? Там, если что, можно взять друзей. Саймон в курсе, это касается компании, следовательно, думаю, Дилан тоже. — Ого.. а что вы там задумали?? И ПОЧЕМУ ДИЛАН РАНЬШЕ МЕНЯ УЗНАЕТ?! — Не кричи. Потому что Саймон — болтушка. Так что пойдёшь?? Я тебе хотел ещё пару людей показать. — И дай угадаю, эти люди — те, про кого ты мне сплетни рассказывал? — Да, но я тебе ничего не рассказывал. — А, понял.. я ничего не знаю. — Ты не ответил на мой вопрос. — Ну конечно пойду, куда я денусь. — Кстати, тебе бы подстричься не помешало бы, а то концы посечённые. — М, как-нибудь подстригусь. — Давай лучше в салон. — Но я сам могу! — Могу я тебя подстричь. Ну или вон, у тебя подруга косплеер, её попроси. — Я сам могу. — Не надо. С твоим-то умением. Лололошка недовольно закатил глаза, что вообще Джону не нравится? Нормально он себя сам стрижёт, хорошая у него стрижка. Затем Ло краем глаза заметил, что у Джона накрашенные ногти. И когда он успел? Он аккуратно взял руку Джона, чтобы рассмотреть. На среднем и безымянном пальцах чёрные звёздочки нарисованы. — Когда ты успел ногти накрасить? В целом ты красишь ногти?!? — Ты не знал? Я в целом крашусь.. — Что?! Мне почему-то казалось что нет, типа зная тебя и твои мнения то.. — Но не забывай, что мне важно выглядеть идеально, а с моим недосыпом синяки под глазами никто не отменял. — Ага.. то есть, когда я утром видел на твоём лице, я видел тебя просто ненакрашенным.. окей, я понял. — Это же логично было. — Ну, тут не все такие гении, как ты. Джон улыбнулся. — Если отвечать на твой вопрос: пока тебя ждал, накрасил, а лак купил, когда тебе подарок покупал. — Вопрос, а зачем ты Ногти красишь, если всегда в перчатках и их не видно? — Хочется так. Да и дома я в митенках хожу. Вообще на это была причина. Перчатки Харрис всегда носил, чтобы толком не чувствовать прикосновений ко многим вещам, а вот Лололошку хотелось касаться и полноценно чувствовать прикосновения. — Тоже верно. Можешь и мне накрасить??? Я просто тоже хочу крутым ходить. Джон усмехнулся и встал с кровати и подошёл к полке с косметическими средствами. — Каким цветом? — Ну, если у тебя оранжевым с чёрным, то мне голубой с белым. Джон взял две маленькие баночки с лаком, кисточку и ещё какие-то штучки для маникюра. Лололошка в целом решил рассмотреть эту полочку — всяких разных баночек с косметикой у него было очень много, хотя Ло не то чтобы разбирался в этом, чтобы сказать, что зачем. Джон сел напротив синеглазого. Рядом с кроватью в сложенном виде стоял маленький столик, предназначенный вообще для ноутбука, но многие такое покупают как раз таки или для маникюра, или для того, чтобы с комфортом кушать в постели. — Руку на стол и не дёргаться, а то криво будет, — спокойно сказал Джон. В ответ Лололошка кивнул и продолжил рассматривать, что стоит на полках Джона: огромное количество книг, ещё пара рамок с фотографиями, из-за освещения в комнате стекло отражало лучи, вследствие чего нельзя было понять, что именно за фотография в рамке. Парочка статуэток — приглядевшись, это оказались награды за разные достижения в областях науки, медицины, ещё печеньки с шоколадной крошкой. Джон аккуратно пилочкой создавал форму ногтей, так как у Лололошки непойми что, а не руки. — Я думал, ты просто лаком накрасишь, — не отрывая взгляда от полочек, сказал Ло. — Ну, если бы кто-то ухаживал за своими ногтями и руками, то просто бы накрасил. Хотя ладно, не всем же быть прекраснее меня, — с лёгким упрёком, театрально ответил Джон. Синеглазый посмотрел на свои руки — по его мнению, они и так нормально выглядели, — затем посмотрел на руки своего уважаемого альтер-эго. Они и правда выглядели лучше и аккуратнее.. — Ну, из нас ты пустотный маг, который своим же мечом редко сражается. И из нас я тут был в постапокалипсисе, и вроде как умный ты из нас, — возмутился Ло. — Всё верно, но это не оправдание. Ладно, давай не ругаться, красавчик. Джон спустил очки и подмигнул. Со скуки Ло решил другой рукой листать тик-ток. — Красиво выходит, — оторвав взор от коротких роликов, сказал Ло, улыбнувшись. — Естественно, я же тебе маникюр делаю, — самодовольно ответил Джон. — Ну так, я не спорю, что ты молодец и всё хорошо делаешь. Щёки немного запылали, а губы дёрнулись в еле заметном намёке на улыбку. «Меня похвалили... Меня.. наконец-то мои труды заметили... Чёрт, Джон, соберись, каждый раз, что-то подобное слыша, сразу как ребёнок радуешься! Но чёрт.. не важно, всё!» — что-то около того вертелось в мыслях Джона. Ему очень не хватало похвалы. Жаль, что многие не понимают, что свои идеальные черты он подсвечивает не для «я вас лучше», а для «вы видите, я не плох, заметьте». Хотя и для первого тоже, но тут от ситуации и человека зависит. — Кстати, мне ещё очень интересно, как ты так быстро с Саймоном дружеские взаимоотношения вернул. Если мне не изменяет память, он на тебя был сильно обижен, — внезапно поинтересовался Лололошка. — Ты же сам знаешь. — Нет. Откуда я могу знать. — Как всегда, тебе нужно всё объяснять. Аргх, когда мы с тобой прибыли и были у твоих друзей в гостях, мы с Саймоном поболтали. — Я это знаю, и знаю, что он всё ещё остался обиженным, просто дал тебе шанс. Что было дальше?? — Что ж ты такой любопытный... Джон задумался, ища в своей голове тот момент. Для него он не имел значения, поэтому он его засунул в глубь своего сознания.

***

Первый рабочий день после прибытия Лололошки и JDH в Хенфорт. Джон вернулся в офис JCompany, подвёз его Саймон, который на данный момент являлся гендиректором компании. Джон Дейви уверенно шёл в здание, но на входе его не пропустили охранники. — Вы ничего не попутали? — язвительно сказал Харрис. — Ваш пропуск. — Я основатель компании! — возмущался Джон такому неуважению к своей персоне. — Извините, но мастер JDH без пропуска никак. — Да вы.. — — Ребят, он со мной. Пропустите, джентльмены? — влез в диалог Саймон. — Оу, конечно, мистер Саймон Солус. — Так бы сразу. Ждите, завтра будете безработными по улицам скитаться! — с ухмылкой сказал Джон, заходя в помещение. — Джон, мы никого увольнять не будем. — Это ещё почему? — Харрис спустил очки на переносицу и оценивающе посмотрел на Саймона. — Потому что они делали свою работу. — Ох, Саймон, Саймон, иногда я жалею, что в твой паттерн вшил столько много добросовестности. Так, и где тут мой кабинет?? Я же надеюсь, мы его не используем как склад, а бережёте как достояние культуры? Хах, ну конечно это так! — после этих слов Джон встал на руки и, постояв пару секунд, отряхнул одежду и поправил перчатки. — Ладно, ты не так уж сильно поменялся, Джон. Джон уверенно шёл дальше в сторону своего бывшего кабинета. В целом из всего интерьера здания кабинет JDH выделялся, довольно сильно. И конечно, он был в его цветовой гамме. — Как мило, мы даже интерьер моего кабинета не поменяли! — самодовольно сказал янтарноглазый. Зайдя в кабинет, он увидел девушку невысокого роста, блондинку — Молли. Она стояла у стола, совсем забыв, что это вообще-то не её рабочее место, ставя букет цветочков в вазочку, подаренных ей от её же мужа. — А ты тут какого отшиваешься в моём кабинете?! Я, конечно, всегда знал, что твой уровень нейропластичности, судя по всему, позволяет тебе конкурировать разве что только с нервной системой гидры, и, знаешь, гидра выигрывает за счёт регенерации, но, чёрт возьми, Молли, тебе мозгов просто сюда сунуться не хватило? Хотя, знаешь ли, я не удивлён. Небось не спала пару суток, чтобы увидеть мою великолепную галлюцинацию, и для антуража пришла в мой кабинет? — саркастично говорил Джон, возвышая себя над бедной девушкой. Молли, увидев Джона, впала в припадок ярости. Девушка со всей силы кинула вазу в JDH с криками: — Т-ты! Ты обещал, что навсегда исчезнешь с моей жизни! Да я тебя ненавижу! Ненавижу! Зачем ты вновь вернулся?! Зачем! Джон быстро уклонился, и ваза разбилась о стену. — Ох, Молли, Молли. Я тебе ничего не обещал. Это раз. Далее, ну зачем сразу вазы бить? Это два. После этих слов Джон сделал колесо — чисто потому, что может. Саймон закатил глаза: если их попытаться разнять, он сам больше получит, так что зачем ему это. — Что! Ты обещал, что если я помогу тебе с лабораторией, то ты от меня отстанешь! — продолжала гнать девушка. — Боже, меня от моей недокопии отличить не смогла.. какой позор тебе, инфузория туфелька. — Ч-что?! В смысле «недокопии»? Ты про что?! — В прямом. То был... Так сказать, мой брат-близнец или двойник, который притворялся мной. Тебя не смутило то, что я знаю свои ловушки, а он нет? Я знаю, что с моей лабораторией, а он нет, я болтливый, а он.. — — Замолчи! Ладно-ладно, прости-прости... Я просто правда дура... — Хм, да ты что, Америку открыла. — Прости, прости, прости. Молли упала на колени перед Джоном. Тот на неё смотрел как на второсортный мусор. — Аргх, всё, заткнись. Голос у тебя противный. Молчи. — Началось... Хватит оба, — закатив глаза, влез Саймон. — Эй, Саймон, не лезь, прошу, я тут с одним низкосортным существом говорю. После этих слов Саймон почувствовал разницу между отношением Джона к другим и к нему самому. Наверное, лучше Солуса клетчатый относился только к другому клетчатому. Других сотрудников и знакомых он ни во что не ставил и не ставит. — В общем, ты, серая мышка в компании, можешь загладить свою вину передо мной тем, что снова будешь на меня работать. — Что?! Нет, Джон! Я отказываюсь в это второй раз играть, — возмутилась Молли. — Оу.. в таком случае найду другую, получше тебя. Эх, какая жалость, мне плевать, что ты не согласна.. — Харрис наигранно расстроился. — Л-ладно! А ты всё такой же, умеешь убеждать и ни капли не стареешь! — Я знаю, что я великолепен. А ты лет на 20 постарела, в целом незаметно, выглядишь хуёво. Молли немного расстроили его слова о её возрасте. Хотя она была готова это простить, простить ему всё. Абсолютно всё. По правде, блондинка очень скучала по тем оскорблениям и вниманию Джона.. сейчас есть шанс его вернуть.

***

— В общем, Саймон просто понял, что я к нему отношусь лучше, чем к другим. И всё, — после своих размышлений ответил Джон. — Серьёзно?? Всё так просто? — Ну так, ты у нас вечно непойми где, непойми что делаешь. А у меня всё понятно. Не дёргайся, а то ноготь перепилю. — Ладно, ладно. Лололошка стал раздумывать, о чём ещё поговорить с Джоном. Обычно он слушает, а Джонни говорит. Сейчас он выглядит задумчивым и сосредоточенным на маникюре, между прочим, выходит красиво. Сам Харрис думал насчёт своих чувств к Ло. Ему нужно перестать любить его. Необходимо. Но что, если эта его ерунда окажется такой же сильной, как и у Молли к нему? Джон знал, что Молли влюблена в него, и ему было плевать, узнав это, он ещё больше стал оскорблять и ни в какие рамки не ставить. Сейчас у неё вроде как есть муж и ребёнок, но, блять, выйти замуж и любить другого? Бред, это не нормально. Впрочем, его это не сильно волновало: пока муж этой однохрамсомной не явится с претензиями к Джону, того ни на роком не волнует всё это. Если дальше задумываться о собственных эмоциях, чувствах и желаниях в целом, то Джону бы хотелось просто, чтобы его бесконечную болтовню слушали и были искренне заинтересованы, знать, что тебя всё равно примут таким, какой он на самом деле, чтобы кто-то просто был всегда рядом и в один день не исчез... Так же, как сестра... Так же, как те, к кому он когда-то привязывался... Черт.. — А ты с какого момента начал ногти красить? — спокойный голосок Лололошки с нотками любопытства вытянул Джона из потока своих мыслей. — Саша всегда себе красила. Когда мы лишились родителей и наконец-то меня перестали попрекать за всё, то я начал красить ногти, волосы, лицо. Первое время я у Сашеньки всё брал, правда, она была против, так что я так делал в тайне от неё, а потом.. — Джон резко замолк. В течение рассказа на губах появилась улыбка, но он слишком много о себе и своём прошлом за сегодня рассказал. — Потом? — В общем, привычку ухаживать за собой сестра мне привила. По правде, Джон хотел рассказать другое — полноценную историю о том, как Саша узнала и что потом они делали, но на взгляд Харриса это была слишком глупая история, лучше перевести тему. Наконец Джон закончил маникюр. Лололошка с восхищением рассматривал свои руки. — Очень круто вышло! Спасибо, — Лололошка улыбнулся. От этой улыбки Джон почувствовал, как собственное сердцебиение чуть участилось. Он слишком мил, когда улыбается.. Янтарноглазый аккуратно собрал инструменты и понёс на их законное место. — Конечно, красивые, их же я делал. Взор Джона зацепило то, что Ло опять в телефоне, на сей раз что-то читает. Какая-то статья. — Решил саморазвитием заняться? — Мм, можно и так сказать, — не отвлекаясь от прочтения, ответил Ло. Джон усмехнулся и сел на кровать сзади Лололошки, обнимая своё альтер-эго за плечи. Неосознанно он прикусил губу — уж слишком приятно касаться синеглазого. Харрис заглянул в телефон Ло, читая, про что статья. «Почему люди так поступают Типичные мотивы: Страх отвержения. «Если я буду безупречен (или оригинален), меня точно примут». Низкая самооценка. Внешнее одобрение становится «костылём» для самоуважения. Социальные установки. В культуре часто ценятся успех, уникальность, «выдающиеся достижения» — это подстёгивает соревновательность. Защитный механизм. Притворное равнодушие снижает тревогу: если заранее сказать «мне всё равно», то неудача не так ранит. Возможные последствия Долгосрочно такая стратегия может привести к: Эмоциональному выгоранию. Постоянное стремление «быть лучшим» истощает. Одиночеству. Фокус на одобрении мешает строить глубокие отношения, где важны искренность и принятие. Тревожности. Страх «не оправдать ожиданий» (даже собственных) вызывает стресс. Искажённому самовосприятию. Самооценка зависит от внешней оценки, а не от внутренних критериев». — Психологию решил почитать? — нахмурившись, спросил Джон. — Ага. Кстати, а кое-кто знал, что некрасиво пялиться в чужой телефон? — Напомню, что я — это ты, только из другой реальности. Так что какие у тебя секреты могут быть от меня? — Джон усмехнулся. Только потом понял, что ему правда необходимо знать. И знать. — Каждую мелочь о Лололошке и знать, что тот от него ничего не скрывает. Ему неприятно было даже думать о том, что синеглазый может от него что-то таить и обсуждать что-либо за его спиной. Может быть, ему на телефон прослушку поставить? — Ээ... Джон, даже если есть секреты, мне в любом случае нужно личное пространство. Но ты мне дорог, поэтому я стараюсь ничего от тебя не таить. Джон сильнее прикусил губу. Лололошка прав, но, блять, ему не хочется верить, что тот от него что-то скрывает. — Ой, ну не начинай - а. Так что читал, красотка? Точнее, зачем. — Ты мне не ответил, что значили твои слова про социальный перфекционизм и фасадный образ, и ещё ты что-то сложное сказал... Извини, название не помню, чтобы загуглить. Харрис замер. Тогда он отмахнулся от объяснений, но Ло решил сам поискать информацию. Это в неком роде мило, но и пугает не меньше. Теперь у Лошки явно много вопросов. — То, что ты забыл, называется — конформистская адаптация с элементами демонстрации. У меня она не всегда выступает. Если что, конформизм — это форма адаптации, при которой человек подстраивается под мнение и поведение других, а демонстрация — это представление чего-либо, направленное на привлечение внимания. У меня дефицит внимания, и мне очень не нравится быть в тени.. я люблю, когда всё всегда в движении, ну, кроме личностных взаимоотношений, — вымолвил Джон, сильнее прижимаясь к синеглазому, будто это ему хоть как-то поможет. — Так, хорошо. Джонни, я хотел ещё у тебя лично спросить по поводу этого. Если что, я не только листал соцсети, пока ты мне маникюр делал, но и читал эти статьи. На первый взгляд мне показалось, что это не про тебя, но когда я начал вдуматься, понял, что всё не так просто. Можешь подробнее объяснить, что с тобой и от чего? — Лололошка говорил тихо и ласково, боясь спугнуть то ли момент, то ли саму уязвимость Джона. Он аккуратно вырвался из объятий и лёг на кровать, затем похлопал себя по плечу. Рыжик пару секунд не решался, да и был явно недоволен. В конечном итоге всё равно лёг рядом и умостил свою голову у того на плече. — Ло, я не думаю, что это хорошая идея.. — негромко произнёс Джон. — Почему же? Я просто хочу лучше тебя понять. — Не говори со мной как с ребёнком. Лололошка тяжело вздохнул. — Ладно. Выкладывай всё как есть. Если я увижу хоть одну несостыковку, то, поверь, тебе очень не поздоровится. И если ты снова будешь сопли распускать, что вот «Лололошка, это не важно!», я тебя пытать начну. Понял? — Ло говорил эти слова достаточно грубым тоном, фактически на ухо Харрису. Джон замер. Обычно так с собой разговаривать он никому не позволяет, в целом даже если допускать, что кому-то в свой адрес позволил рыжик что-то сказать, то он в ответ язвил. Но с уст синеглазого это звучало иначе.. просто невозможно передать, насколько нравится ему такой образ Ло.. он что ли правильнее выглядит? Хотя Джону не очень нравится, что в таком случае он теряет доминирующую позицию, хотя.. ну и пошла она к чёрту. — Л-ладно.. — в конечном итоге смущённо ответил Джон. — Извини... Это было слишком, да? — Ч-что? Нет! Джон даже немного встрепенулся. — Ну нет.. это.. Лололошка резко замолк. От этого Джон поменял своё положение так, чтобы видеть его лицо. Тот массировал виски, нахмурившись. — Лололошка? Так, что не так? Почему тебе не нравится чуть более грубый свой тон? Конечно, я понимаю, что не всем быть таким безупр.. — — Заткнись. Мы не будем это обсуждать. Давай как-нибудь потом? От тревоги сердце Харриса стало биться чуть чаще. Он что-то скрывает... Почему он не хочет мне говорить? Что с ним? Блять, я ещё как идиот сейчас выгляжу. Чёрт! — Симпапусик, не потом, а сейчас. Рассказывай, — Джон снял очки и положил одну руку на плечо Ло. Он не хотел, чтобы его альтернативная версия видела, что за него переживают, но и чтобы думала, что это безразлично, тоже не хочется. По итогу вышло ещё хуже. — Я не хочу.. Джон снял с Лололошки очки и надел на себя свои, а его очки одел. Затем встал с кровати и взял свой шарф. Вернулся. Снял с Ло его шарфик, надел на себя, затем свой — на него. — Итак, я Лололошка и я не отстану от тебя, так как я приставучий идиот. — Эй, я не так со стороны выгляжу! — Нет, Лололошке всегда надо с кем-то поболтать, поэтому он не отстанет. — Ладно.. я великолепный JDH, и я ничего не буду рассказывать глупому Лололошке, потому что тот сам должен найти информацию. — Я слишком навязчив, поэтому продолжу тебя донимать. Но мне важно знать, что с тобой, так как я мегаэмпат. — А я не хочу, чтобы меня понимали, поэтому буду умалчивать о том, что меня тревожит. От этих слов Джон немного скривился, но это правда так. — Но это не означает, что я перестану тебя донимать. Давай так: я расскажу, что меня гложет, а ты — что тебя. Обмен проблемами. — Ладно, только верни мне мои очки и шарф, — устало вымолвил Лололошка. — Неа, — усмехнулся Харрис. — Ладно. — Итак, ты первый, я тебя слушаю. — Помнишь, я вам рассказывал, что Междумирец — это я же? Так вот.. я не вижу в нём себя. Я не хочу быть как он. От слова совсем! Когда я так довольно груб.. я просто боюсь, что буду как он.. Типо, когда сливались мы, я понимал, что мы разъединимся. Что мы разные люди. Поначалу это было неприятно, но как будто я стал тебя лучше понимать. Но тут другое.. если я такой же, как он, то.. — синеглазый буквально вжался в своё место. Ему было не по себе от этих мыслей. Джон снял очки и положил их на тумбочку, после чего обнял Ло. — Ты не он. Даже если так, это не делает тебя плохим. По крайней мере, я продолжу в тебе видеть всё самое хорошее. Ты всё ещё будешь Лололошкой. Альтруистичным дурачком. Ло обнял того в ответ. Слова Харриса звучали как признание в чём-то слишком личном, хоть и не сильно расписано о чём. — Так вот.. Ло, это ещё одна причина, почему мне кажется, тебе не следует копаться в том, что ты забыл. — Джонни, я уже принял своё решение. — Ладно, кто я такой, чтобы тебе отказывать. Джон отстранился, снимая с себя шарф Дейвисона, после чего аккуратно сложил и положил на тумбу рядом с очками. Ло сделал то же самое — снял чужие, но довольно родные очки и шарф, положил на тумбочку с другой стороны кровати. — Твоя очередь. Джон опять замер, рассматривая глаза Ло. Он видел их не часто, но каждый раз это заставляло трепетать непривычное чувство в грудине. Так.. ладно, это не настолько личное, в целом, походу, он скорее всего и сам догадается, что к чему. — Итак.. что это, думаю, ты понял из статей из интернета, так что смею предположить, что ты хочешь услышать подтверждения тому, что это действительно присуще мне и как я к этому пришёл, — начал свой монолог Джон. Он старался держать ровный тон, но голос едва уловимо подрагивал. — Я всегда хотел, чтобы мои достижения замечали, признавали и хвалили.

Наверное сейчас Джон в первые за долгие столетия пртзнался в этом. Рассказал от этом незначительном желании.

— Но что бы я ни делал, всегда был лишь чьей-то жалкой тенью. Это и стало моей целью, а как ты знаешь, я всегда добьюсь того, чего желаю. Эти паттерны очень хорошо работали. Я их адаптировал под себя: «выставляй свои достижения, чтобы они были на слуху, а недостатки скрывай». В общем, создал образ идеального человека без недостатков. В целом я и так хорош. Но все те, кто решал познакомиться со мной поближе, так не считали. Идиоты, ни черта не сделали, а судят. Лололошка тепло улыбался, стараясь одной мимикой показать своё сочувствие и поддержку. Он похлопал себя по ногам. — Нет, Ло, я не буду лежать у тебя на бёдрах. На кровати есть место и подушки, — закатив глаза, ответил Джон. Ло надул губу, недовольно смотря на того. — И не смотри так на меня.

«Хотя, может быть, стоит? Но это странно так лежать, нет? Чёрт.. мне точно нужно выкинуть из головы вероятность того, что я его люблю в романтическом плане.. и надеяться, что это не взаимно, потому что я буду ужасным партнёром. Я не умею выражать любовь. А если я его обижаю сейчас своим отказом? Блять, Джон, о чём ты вообще думаешь?! Ужасные мысли..»

В конечном итоге после всех этих раздумий Джон умостил свою голову на бёдрах Лололошки. Тот запустил свою руку в волосы Харриса, бережно гладя. Макушкой янтарноглазый чувствовал, что тот давит самую довольную улыбку. — Я понимаю тебя. Прошу, прибегай к таким методам пореже, я вычитал, что это приводит к эмоциональному выгоранию, вроде депрессии. — Я знаю. — И всё равно продолжаешь так делать? — Поверь, сейчас я реже прибегаю к такому. По крайней мере, не строю на этом свою личность. Хотя я являюсь психом. Синеглазка призадумался. В каком плане? Просто решил оскорбить себя? Хотя для него это странно.. — Почему сразу псих? — Ну так, депрессия у меня и так диагностирована. Сейчас в ремиссии. Хотя пропивать курс лекарств лишним не будет, для поддержания состояния. В целом, если учитывать рецидивы самоповреждения, то велика вероятность, что опять серотонин стремительно падает к граничной точке. Джон чувствовал немую поддержку через прикосновения, это было довольно приятно. И успокаивающе — настолько, что даже смог о таком своём недостатке столь спокойно рассказать. — Ну, кстати, несмотря на то, что у меня плохая выработка дофамина, в последнее время мне иногда кажется, что его слишком много. — Ты же, если понадобится, пропьёшь курс лекарств и сходишь на терапию? — Если будет нужно, то, думаю, да. — Ты же сказал, что желательно надо? — Желательно, но не нужно же. — Я тебя лично к психологу отправляю. Джон усмехнулся. — Это всё, конечно, очень мило, только психолог не занимается лечением психических отклонений. Этим занимается психиатр или психотерапевт. — Погоди, между этими профессиями есть разница? — И ещё: я сам себе врач, так что ни к кому не пойду. Я же для чего-то все свои высшие образования получал. — Погоди, разве вся эта лабуда не ухудшает твою психику? — Ло, я тратил и до сих пор трачу уйму времени для поддержания собственного рассудка. — Ага.. а как это — жить с этим? — Смотря что ты подразумеваешь. Депрессия у меня врождённая, как жить без неё, я не знаю. Мой максимум — это ремиссия. — Оу.. оказывается, твой красивый образ скрывает столько... Мне жаль, что ты через всё это пережил. А вообще, как ты понял, что пора обратиться за помощью? — В детстве я себя считал лишь ленивым ребёнком. Мне хоть чуть-чуть настроение могла поднять только Саша. После смерти родителей моей психике стало только хуже. Периодами я буквально не мог встать с постели. Если мне немного становилось лучше, я чувствовал вину за свою недееспособность и уходил в работу и исследования — просто чтобы не ощущать внутреннюю пустоту. Второй свободной рукой Лололошка приобнял Джона. Это звучало ужасно. — Уже после смерти сестры, через время, я задумался над тем, что моё состояние — не норма. Дальше просто убил годы на то, чтобы избавиться от этой херни. Вообще, это не единственная моя проблема с психикой. — О господи.. и какие ещё? — Долго перечислять. У меня много проблем со здоровьем. — Ты у меня сейчас по врачам провериться пойдёшь. — Ты мне одну прекрасную девушку напоминаешь. Она ещё тем ипохондриком была. — Ты о Саше? — Да. Я помню: чуть-чуть приболел, эта дурашка сразу разнервничалась и меня по больницам неделю таскала. Так я узнал, что у меня проблемы с сердцем и максимально слабый иммунитет. Меня буквально спасает тот факт, что у мироходцев лучше регенерация и им легче восстановиться. — Ээ.. а я не знаю, что у меня со здоровьем.. — Не сильно лучше. По крайней мере, твоя вспышка до сих пор сильно истощена. Тебе бы у скинта погреться. Джон активно жестикулировал, что очень не нравилось Лололошке, поэтому он руками поймал руки Джона и прижал к постели. — Я понял. Не крутись. — Я не могу. У меня спина затекла так лежать. Мне нужно положение поменять. Джон поменял позу, подняв ноги к потолку. — У тебя среди букета болезней СДВГ случайно нет? — Нет. Почему должно быть? У меня феноменальная память и концентрация на деле. — Ну, знаешь, судя по твоей гиперактивности.. думаю, провериться стоит. Ло рассматривал ноги Джона, так как из-за положения они находились на уровне его глаз. Тот обратил внимание, что из-под опустившейся штанины видна белая кожа, усыпанная шрамами. Так же он заметил, что на одной ноге довольно глубокий порез, ещё и явно свежий. — Джон, что с ногой? — А... Блять... Харрис украдкой глянул на рану на ноге и сразу ноги опустил. Он хотел было встать, но Ло его одной рукой вновь приобнял, отпустив руки Джона. — Почему ты мне ничего не сказал? Ты ранее сам говорил, что между нами не должно быть секретов, сейчас я вижу — это. — Я сказал. Мне снился кошмар с событиями смерти моих родителей.. я проснулся с ужасной тревогой и помутнением рассудка, и это первое, на что хватило мне мозгов.. я не хотел. Прости. — Ладно. Где ещё? — Давай я в душ сбегаю и тебе покажу сам. Окей? Хотя зачем тебе смотреть.. — Я хочу увидеть. И ещё, не против ночёвки?? — Это ещё в честь чего? — Харрис скинул бровь. — Ну, мне просто с тобой спокойнее засыпать.. да и в целом я убежусь, что с тобой всё в порядке будет. Сам же этот день проклятым считаешь. — Давай нет.

Или да?

— Ну пожалуйста.

Чёрт, и как этому придурку отказать?

— Лололошка, я всё сказал.

Возможно, не всё..

— Всё понятно, не ценишь меня. — Ладно. Договорились.

***

Минут 30 Лололошка ждал, пока Джон сходит в душ. Просто в душ. Что там можно делать полчаса? Он постучался. — Ты там скоро? Из-за двери послышался расслабленный голос Джона. — Можешь зайти. Синеглазый немного удивился этому, но всё же зашёл. Джон стоял перед зеркалом, намазывая на лицо какое-то уходовое средство, в своих клетчатых оранжевых штанах и такой же спальной рубашке. До этого он эту рубашку не видел, между прочим. На руках была роспись ран. Лололошка подошёл ближе. — Ты поэтому так долго? — Неа, из душа я вышел минуты 4 назад. Если точнее — 4 минуты 44 секунды назад. — Мг, и решил какую-то хрень себе на лицо намазать. Я понял. — Подойди сюда. Джон тыкнул пальцем на место возле себя. Лололошка подошёл, вскинув бровь. На что Джон лишь взял одну из баночек со своими уходовыми средствами и аккуратно нанёс на лицо Ло. — Теперь ждём пять минут, — с теплотой сказал Харрис. — Сколько-сколько? А можно как-то побыстрее? — Неа, это маска для питания и увлажнения кожи. — Ага.. Дейвисон посмотрел на себя в зеркало: на лице тонким слоем нанесено светло-зелёное средство. Джон достал из кармана телефон, обнял одной рукой Ло за плечо. — Фотка на память. Синеглазый был не против. Он зажмурил один глаз, слегка высунул язык и пальцами одной руки показал жест «V». Джон же просто улыбнулся и сделал пару снимков. — Отлично. — Ты любишь всё фоткать? — Нет. Только то, что считаю важным. Спустя пару минут Джон обрадовал новостью, что наконец это можно смывать с лица. Лололошка уже собирался просто умыться водой, как Джон решил продемонстрировать, как нужно. Какой-то специальной щёточкой он слегка смочил, после чего круговыми движениями смывал с лица. После чего протянул такую же Ло. В конечном счёте после этих процедур Ло отправился в душ, где, в отличие от Джона, он провёл пару минут. Затем вернулся в комнату Джона. Тот за это время аккуратно расстелил постель. И, как всегда, у него всё идеально лежит. — Хочешь сказку на ночь? — ласково спросил Харрис. — Я не против. Лололошка сел на кровать, а Джон встал и подошёл к своей книжной полке. Взяв нужную книгу, вернулся. Он положил возле себя подаренного плюшевого слона. — Так, ложись и слушай. Только попробуй не вникать в сюжет. Лошка лёг рядом, одной рукой обнимая Джона. Рыжик начал читать, причём довольно завораживающе, с интонацией и довольно красиво, даже успокаивающе. Прочитав главу, Ло уже слышал пробивающуюся наружу дремоту. Ещё через пару страниц Джон умудрился уснуть. И кому тут книгу для сна читали? Дейвисон аккуратно убрал книгу из рук Джона и укрыл их одеялом. По всей видимости, вот кому — а Харрису снилось что-то приятное, раз тот во сне обнял Лололошку. Конечно, тот не был против, даже наоборот. Он чмокнул своего рыжика в лоб и сам умостился спать.

***