От Мороза к Поцелуям: Новогодняя Ночь l-DLE

Новогодний вечер в квартире I-DLE должен был быть идеальным. Мишура и гирлянды свисали повсюду, создавая сказочный лабиринт из света. Ёлка в углу сияла сотнями огоньков, а воздух был наполнен запахом хвои, корицы и фирменного имбирного печенья, которое Суджин только что достала из духовки. Ах да, Суджин…Шушу пригласила её, ведь очень скучала.(Как и остальные в принципе) Минни и Миён были в центре кулинарного вдохновения, стараясь придать праздничному столу последний, самый изысканный вид. Хотя "изысканный" в их исполнении иногда означало "самый блестящий и розовый". — Миён-а, эти свечи слишком простые! — Минни надула губы, переставляя одну из свечей. – У нас же Новый год! Нужен блеск, онни, а это драма! Должно быть как в сказке! Я даже нашла блёстки для еды, чтобы посыпать салаты! Представь: сверкающий оливье! Миён, с мягкой улыбкой, лишь поправила выбившуюся прядь волос у Минни. — Сама ты драма, Минни-я, — сказала она, нежно целуя её в висок. — Блёстки для еды? Если кто-то подавится сверкающим оливье, кто будет виноват, сказочница? Главное, чтобы всем было тепло и уютно. И чтобы ты была рядом. Минни тут же растаяла, обняв Миён в ответ. — Ладно, ты победила. Но если стол будет скучным, пеняй на себя! Я украшу его своей лучезарной улыбкой! Шухуа пыталась "помочь" Суджин с сервировкой, то и дело норовя утащить то мандарин, то кусочек печенья, пока та раскладывала столовые приборы. — Онни, ну когда уже всё будет готово? Мой желудочек уже сам начинает обратный отсчёт! И он говорит, что сейчас уже минус десять минут до старта! — Шухуа хихикнула, пытаясь стащить с блюда идеально выложенный фрукт, который Суджин, казалось, телепатически оберегала. Старшая, поймав её за руку, лишь покачала головой, но в её глазах мерцала нежность. — Шухуа, если ты сейчас же не отойдёшь от стола, твоим праздничным угощением будет только вода… и может быть, мой суровый взгляд. — она поцеловала младшую в макушку. — Потерпи ещё немного, я почти закончила. Ты же знаешь, что мне важно, чтобы всё было идеально, верно? Шухуа, хоть и недовольно, но отступила, ворча: — Эх, онни всегда выигрывает в этом конкурсе взглядов… В этот предновогодний час, Соён, обычно олицетворение контроля была на грани. Чувство ответственности за всю группу давило на неё со всех сторон. Она пыталась держать в уме тысячи мелочей, от сценария новогодних поздравлений до того, сколько шампанского осталось в холодильнике, и не дай бог, чтобы оно оказалось не охлаждённым до нужной температуры. Юци, замечая её напряжение, старалась быть особенно ласковой, почти что навязчиво милой, также пытаясь разрядить обстановку. Она надела колпак Санты, кружась под новогодние песни взад-вперёд, принесла Соён чашку горячего какао, массировала её плечи, пока та что-то сверяла в телефоне, она даже пыталась рассказать анекдот, который, по её мнению, должен был её развеселить, но который, честно говоря, был довольно несмешным. — Онни, ну перестань ты хмуриться! — Юци нежно поцеловала её в щёку, пытаясь отвлечь. — Сегодня Новый год! Давай забудем обо всём плохом, хотя бы на один вечер. Ты так много работала, ты заслуживаешь отдохнуть! Лучше посмотри какая я Санта-щеночек! Хочешь, я принесу тебе твоё любимое печенье? — она подскочила к лидеру, пытаясь обнять. Но Соён, казалось, не слышала её. Она резко отстранилась, и её лоб свела глубокая морщинка. — Юци, пожалуйста, не сейчас. Я пытаюсь сосредоточиться. Мой мозг уже дымится, я боюсь, что твои танцы его просто расплавят. Если мы не будем достаточно хороши в следующем году… ты же понимаешь, что это значит для нас всех? Мне не до веселья, когда на нас столько всего висит. Улыбка Юци мгновенно померкла. Она отступила, её глаза наполнились разочарованием, а колпак Санты, который она так задорно носила, скользнул набок. — Ясно, — язвительно и с холодом кинула она. — Значит, я просто мешаю тебе быть "достаточно хорошей", верно? Извини, что попыталась развеселить. Не буду больше. Не дожидаясь ответа, Юци схватила свою куртку и выбежала из квартиры, оставив за собой лишь стук закрывшейся двери, который почему-то прозвучал особенно громко. Все остальные девочки мигом прекратили свои дела, оборачиваясь на стук. — Юци… — выдохнула Миён, первой осознав произошедшее. Минни тут же подорвалась: —Соён! Как ты могла?! Она же просто хотела тебя развеселить! Ты разбиваешь ей сердце своей отстранённостью, она же любит тебя! Соён стояла посреди комнаты, сжимая в руке телефон. Она увидела обиду в глазах своей любимой и почувствовала, как острый нож вонзается ей в сердце. — Ох, чёрт…Юци…— Соён в спешке схватила свою куртку и выбежала за дверь в тапочках, как и сама Юци. На улице был мороз, но Соён не чувствовала холода. Она бежала по заснеженным улицам, крича имя Юци. Сердце её колотилось от вины и страха, а снежинки таяли на её горячих щеках. Остальные девочки тоже не сидели сложа руки. Миён и Минни лихорадочно звонили Юци, но та не брала трубку. — Не берёт… Минни, неси шоколадный пирог! На случай, если придётся подкупать эту сладкоежку! — Миён пыталась сохранять боевой дух. — Надо её найти! Быстро! — решительно сказала Суджин, накинув на себя самое тёплое пальто и хватая Шухуа за руку. — Ты знаешь, куда она могла пойти, когда расстроена? Быстро! Шухуа, несмотря на свою растерянность, кивнула. — Да… есть одно место. На крыше. Там мы прячем от Онни конфеты. Соён интуитивно тоже направилась к их старому убежищу – к безлюдной крыше соседнего, давно нежилого здания, откуда открывался потрясающий вид на Сеул. И там, почти на самом краю, под порывами холодного ветра, сжавшись в комочек, сидела Юци. Она смотрела на ночной город, плечи её чуть подрагивали, а слезинки замерзали на щеках, превращаясь в маленькие льдинки. Соён медленно подошла, боясь спугнуть. Ветер трепал её волосы. — Юци-я… Юци вздрогнула, но не обернулась. — Прости меня, пожалуйста, — Соён опустилась рядом, прижимаясь к ней всем телом, пытаясь согреть. – Я была полной идиоткой. Я так устала от всего этого давления, что забыла о самом главном – о тебе. Ты – самое дорогое, что у меня есть. Все эти проблемы, камбэки – всё это пыль по сравнению с твоей улыбкой. Я просто… потеряла голову. Прости меня, пожалуйста, моя малышка. Юци подняла на неё свои красные от слёз глаза, которые теперь выглядели как два светлячка в темноте. Она в ответ прижалась к телу старшей, облокачиваясь на неё боком, и прижимая голову к её плечу. — Я… я просто хотела, чтобы ты улыбнулась, онни. Чтобы ты хоть на миг почувствовала себя счастливой. Я же вижу, как тебе тяжело. — Малышка моя…Ты пыталась быть моим светом, а я оттолкнула тебя, — Соён нежно взяла её холодные руки в свои. — Я так сильно тебя люблю, Юци. Больше, чем все песни, альбомы и победы вместе взятые. Прости, что я была такой слепой. Соён медленно притянула Юци к себе, и их губы встретились в дрожащем поцелуе. Поцелуй был солёным от слёз, но полным всепоглощающей любви. Юци ответила на него с такой же нежностью, чувствуя, как ледяная стена рушится, и тепло разливается по её телу. В этот момент на крышу поднялись остальные. Увидев Соён и Юци, обнимающихся и целующихся, облегчение разлилось по лицам всех остальных. — Слава богу! Мы так испугались! — Миён бросилась к ним, крепко обнимая обеих. Минни тут же замотала Юци своим шарфом. — Ты вся замёрзла, дурочка! Почему ты всегда убегаешь, когда что-то не так? Мы потом тебя по запаху мандаринов ищем, как поисковые собаки! Суджин молча подошла, прижав Шухуа к себе. — Идёмте домой. До полуночи осталось совсем немного. И этот Новый год мы должны встретить вместе. А если кто-то ещё убежит, я лично свяжу его гирляндами и заставлю слушать новогодние песни 24/7. — она поцеловала Шухуа в макушку. — Никакие проблемы не стоят того, чтобы ссориться в такой вечер. Они вернулись в квартиру за считанные минуты до полуночи. Быстро зажгли свечи, которые подготовила Миён, разлили игристое. Девочки заняли свои места у большого окна, наблюдая, как город готовится к празднику. Руки сплелись. Соён крепко держала ладонь Юци, которая прижалась к ней боком, положив голову ей на плечо, чувствуя себя абсолютно защищённой. Миён прислонилась к Минни, нежно гладя её волосы, а Шухуа обхватила Суджин, прильнув к её теплому телу. — Пять! — начала Миён. — Четыре! — подхватила Минни. — Три! — воскликнула Суджин. — Два! — прокричала Шухуа, уже подпрыгивая от нетерпения. — Один! — в один голос произнесли все девочки. Снаружи раздались первые раскаты фейерверков. Город взорвался огнями, раскрашивая ночное небо тысячами ярких красок. — С Новым годом! — закричали все разом, обнимая друг друга в едином порыве счастья. В этот момент, когда небо над Сеулом расцвело тысячами огней, Соён притянула Юци к себе, и их губы слились в глубоком поцелуе. Юци обхватила её шею, отвечая с той же самоотдачей, чувствуя, как все тревоги и обиды уходят, растворяясь в этом моменте. Минни с улыбкой повернулась к Миён. — С Новым годом, моя Миён-онни, спасибо, что ты есть. И за то, что не дала мне засыпать салаты блестками. И Миён ответила на её поцелуй, который был таким же сладким, как и её фирменное печенье, и таким же искренним, как её любовь. Суджин нежно приподняла подбородок Шухуа, которая уже восторженно смотрела в окно на фейерверки. — С Новым годом, моя маленькая непоседа, — сказала она, и их губы встретились в поцелуе, полном заботы и глубокой, тихой привязанности, которая всегда служила Шухуа якорем. — Обещай, что в следующем году мы будем меньше ссориться, и ты будешь есть печенье только после ужина. Шухуа хихикнула, прижимаясь к ней. — Онни, ты просто не умеешь веселиться без правил!