грязь.

Кровь медленно стекала по бедру и капала на мраморный пол ванной. Руки мелко дрожали. Новые кровавые следы появлялись на бледной коже, словно мало их было прежде. Боли Сережа не чувствовал, только навязанное облегчение. Так легче, так проще. Линий на внешней стороне бедра становилось больше. Кровь капала все чаще. Но парень не мог остановиться. В лезвии он видел свободу, освобождение. Заканчивать сейчас было неразумно.Он еще не простил его. Он еще не простил себя. По мокрой после душа коже прошелся холодок. Стоило накинуть полотенце. Светлая кожа была усыпана ярко-красными пятнами. Он тер себя мочалкой до боли, пытаясь стереть всю грязь, что на нем скопилась. Но чище от мыла, шампуня и губки он не стал. Кажется, все только хуже. Когда-то Разумовский любил. Очень любил. Но в какой-то момент его любовь стала одержимостью, а возлюбленный — смыслом жизни. Отпускать его Сергей не хотел. Он шел на все, лишь бы оставаться рядом. Лишь бы его любили. Впервые поцеловались они в теплый августовский день, когда гуляли по парку. После нескольких ссор Сережа не мог найти себе места,а внезапная мысль остановить разногласия поцелуем ударила в голову, подобно молнии. В тот вечер оба ушли домой довольными. Он получил то, чего хотел, а Сережа добился слов о любви. После следующей ссоры Разумовский зашел дальше. Слишком далеко, чтобы это было простительным. Он делал то, что считал нужным. То, что сделает его счастливым с любимым. Но простить себя парень не смог. И навряд ли сможет когда-нибудь. Следующие ошибки Разумовский исправлял тем же, отвратительным, но действенным способом. Он слишком любил. Он не готов был терять. Прошло время, и его попытки перестали иметь смысл. Он ушел, оставив за собой растоптанную душу, боль и много-много грязи. Грязь копилась на теле Сережи. Она не смывалась ни водой, ни мылом. Новые шрамы заменяли утерянную любовь все чаще, пока не стали частью его жизни. Только кровь могла очистить его. Только боль могла стереть грязь. Саморазрушение — выход, который он нашел после потери своего смысла. Выдох, который он искал. Выход, который вел его в могилу. Чужие руки расползались по всему телу. Они сдавливали шею, перекрывая доступ к кислороду. Они сжимали запястья до синяков. Они ранили его физически, но страдала лишь душа, поколеченная попытками быть любимым. Любовь ускользала от парня каждый раз, когда он думал, что обрел ее. Все, кто был с ним, делали лишь одного, но даже за такое внимание Разумовский готов был цепляться. Цепляться и держаться, пока он еще жив. Олег появился в его жизни незаметно. Так же как все, кто был до него. Олег помогал. Олег хвалил. Олег дарил. Олег любил. Любил по-настоящему.По крайней мере, Сережа хотел в это верить. Олег стал его спасением. Его опорой и новым смыслом. Олег делал парня счастливым и не требовал ничего взамен. Но Олег, как и все, покинул Сережу в дождливую ночь октября. Машина, в которой ехал Волков, попала в аварию. Кровь, сирены, крики. Операция длилась несколько долгих часов. А Сережа места себе не находил в ожидании. Олег должен был выжить. Должен был. Но выжить брюнет не смог, оставив любимого одного навсегда. И только кольцо с небольшим камнем осталось вечным напоминанием о первой настоящей любви. И только кольцо на безымянном пальце правой руки осталось напоминанием того, что Сережа никогда не обретет счастье.