снежинка

щелчок, неуловимый скрип. кроссовок проезжается по автомату в попытках извлечь желанную газировку. следующий удар приходится роковым и банка успешно падает с тихим стуком. глоток охлаждающего напитка сгоняет сонливость. секундное наслаждение отвлекает легкий толчок в спину, из-за чего банка наровится вот-вот выскользнуть из тонких пальцев. метает молниями в сторону двух убегающих парней. – эй, коломиец, чего без своих книжек? – злобные смешки растворяются в школьном коридоре. ледяной взгляд провожает парней, а сиплый вздох слетает с пухлых губ. пустая жестянка отправляется в урну и парень ступает по кафелю уверенными шагами, сунув руки в карманы брюк. в конце холла виднеются три знакомые макушки. приятное тепло наполняет грудь и шаги невольно ускоряются. радостные лица друзей заставляют растянуться в улыбке, а затем утянуть их в свои объятия. – солнце, мы не виделись со вчера, – татыржа похлопывает русоволосого по спине. – ну и что? – улыбается зубами, отстранившись от товарищей. – я уже соскучился. шабанов, который явно торопился вновь не опоздать, тяжело дышит, вытирая испарину со лба. вид парня говорил о том, что он пять минут назад только вылез из теплой постели. сам бы с радостью остался досыпать оставшиеся часы. взгляд с максима скользит на брюнета, казавшегося улыбчивее обычного. тот, будто бы витал в облаках, задумчиво прикусив губу. у дениса трепет в животе от вида ильи из-за которого трудно оправиться. илья укалывает за сердце одним появлением, а светловолосому дышать становится тяжелее. – какие планы на вечер? – коломиец бросает взгляд на наручные часы, отсчитывая начало первого урока. – предлагаю на наше место сгонять, – подает голос шабанов. перед глазами вырисовывается заброшенное здание, которое в детстве стало их местом, где они провели счастливые моменты. чувство настольгии приятно щекочет и денис всеми руками за. только илья неловко мнется, перекинув рюкзак на плечо. в его глазах читается легкая потерянность и желание отказаться, которое было чуждо ему. и коломиец искренне не понимает, что случилось, ведь коряков всегда был за любую авантюру с лучшими друзьями. – не, парни, – прокашливается брюнет, поправляя отросшую челку. – я сегодня с девушкой. – девушкой? – хором спрашивает троица. в помещении мигом повисает тишина, а все учащиеся устремили на них все внимание. лишних ушей, да глаз не нужно. илья уводит товарищей на лестницу, чтобы объяснить всю ситуацию. – почему ты нам не сказал, что у тебя появилась девчонка? – антон складывает руки на груди и искренне не понимает. а илья не знает. доверяет своим лучшим друзьям, ведь шел с ними рука об руку чуть ли не с пеленок. у них никогда не было тайн друг от друга. но только признаваться о влюбленности не хотелось, как бы это было неправильно. знает, что те не обрадуются, если отстранится от них. – и кто она? – денис хмурится, чуть сжав кулаки за длинными рукавами толстовки. – ксюша с параллели, – мечтательно вздыхает, а после торопится к лестнице, бросив напоследок: – я как раз к ней, а потом на урок. парни неверяще перекидываются взглядами, но звонок тут же зовет идти на нужный предмет. коломиец какое-то время тупит на лестницу, пока товарищи не спеша отправились в нужный кабинет. в голове не укладывается то, как илья смог от них скрыть подобное. его не огорчает это, а факт того, что у корякова в принципе кто-то появился. сердце, словно не верит, стучит сильнее, медленно разбиваясь. остается лишь собирать себя с пола лестничного пролета, где его душа распалась на тысячи осколков. погрузившись в пучину мыслей, коломиец даже не заметил, как успели пролететь уроки. в напряжении отсиживал часы, пока илья на соседнем месте за партой делал вид, что ничего не случилось. ему необходимо поддержать друга в любви, да только язык не поворачивается. яд остается на кончике, поэтому стискивает зубы, что есть мочи, дабы не сказать лишнего. выходило плохо, ведь илья тут же менялся в лице от малейшего вздоха парня, который явно загрузился такой новостью. – денис, – зовет брюнет. – ты сердишься на меня? коломиец хочет исчезнуть, чтобы не говорить об этом сейчас. только не с ильей, только не на уроке биологии, пока преподавательница грозно поглядывает на них. – нет. вид парня дает понять, что на разговор тот явно не готов. илья виновато опускает взгляд на парту и жалеет. стоило сказать своим лучшим друзьями. они бы его никогда не осудили. антону и максиму, кажется, по боку с кем он, вот только денис кажется чересчур раздосадованным. как только звонок сообщает о окончании учебного дня, русоволосый спешит прочь из класса, не дожидаясь своих друзей. сил на общение не хватает. ему хочется побыть одному, поэтому бездумно пинает льдинки мысками кроссовок. на что он вообще мог рассчитывать? илья, в отличие от дениса, нормальный. у него нет глупых чувств к лучшему другу, тайно наблюдавшему за ним сквозь долгие года. у него нет никакого права на ревность, ведь коряков ничем ему не обязан. только он остался у разбитого корыта, где его чувствам нет места. не по-пацански выходят влюбленные вздохи в сторону брюнета, что даже не подозревал о подобном. ведь нормальные люди не думают об этом, ведь так? новость о девчонке ильи знатно его осадила. мысль о невзаимности разъедает в нем все живое, а тело реагирует повышением температуры, из-за чего намертво сваливается в постель. хочется спихнуть свое состояние на декабрьские холода, но все прекрасно понимает. понимает, что, видимо, никогда не будет любимым своего любимого. коломиец зарывается носом в подушку, подавляя в себе тихий всхлип. ком в горле не дает выпустить эмоции, а мозг, как назло прокручивает яркие воспоминания из детства. – динь, сильно больно? – обеспокоенный мальчишеский голос кажется встревоженным. илья тогда, будто искрился в солнечных лучах. отросшие волосы постоянно сбиты летним ветром, а только постиранная футболка с человеком пауком вновь оказалась в пятнах. на теле уйма мелких царапин, что было свойственно детям их возраста, вечно ищущих приключений. езда на велосипедах на их улице до добра не довели. коряков горел желанием научить дениса наконец кататься на двухколесном велосипеде. но одна осечка и коломиец свалился на жгучий асфальт, расцарапав коленки в кровь. улыбка о приятных воспоминаниях появляется сама по себе. брюнет, словно герой, нес коломийца на своей спине до дома. жаль, что этого больше не повторится. русоволосый вымахал, перегнав илью аж на голову. может, наконец пришла очередь дениса нести всю эту ношу на своих плечах. воспоминание расплывается также быстро, как и появляется. дыхание сбивается и приходится перевернуться на спину, лишь бы хоть на секунду не думать. планы на вечер покоя не дают, поэтому быстро сообщает приятелям в общий чат, что заболел, а после находит в себе силы переодеться в домашние вещи. ноги сами ведут к окну. сквозь снежинки разглядывает дом корявовых, замечая, что у того не горит свет в комнате. быстрым движением зашторивает окна и вновь валится на постель. может, все же это не из-за глупого корякова, а из-за его кроссовок, в которых промерзли все ноги. знобит невозможно, приходится укутаться в одеяло сильнее. стоило слушаться маму и одеваться по погоде. погрузившись в пучину своих мыслей, денис не замечает, как мирно засыпает. – илья, ты чего так поздно? — женщина приветливо улыбается, пропуская подростка в дом. – что-то стряслось? стрелки часов показывали девятый час и илье становится неловко перед мамой дениса. его здесь всегда рады видеть, но не стоило заявляться в столь поздний час. проходит глубже, где его встречают стены дома, что чуть ли не стал ему родным. – денис приболел, – улыбается парень и показывает небольшой пакет. – вот лекарства принес. – приболел? – женский удивленный вздох заставляет кивнуть. – он из комнаты еще не выходил, я даже не знала. парень медленно ступает по коридору, осматриваясь по привычному интерьеру. на стенах висело множество фотографий, на одной из которых красовался он в объятиях маленького коломийца. сердце наполняется теплотой и он спешит на второй этаж. фильм на свидании с ксюшей смотреть было тяжелее с каждой минутой, как только он прочитал сообщение дениса. внутри что-то укололо, поэтому ему скорее хотелось заскочить к другу, чтобы проверить его состояние, а также занести лекарств. знает о том, как тот ненавидит лечиться и делать вид, что все в порядке. полы знакомо скрипят. тихими шагами направляется в чужую комнату, до сих пор чувствуя легкий груз на душе. ему не показалось, что денис сегодня огорчился. набрав в легкие побольше воздуха, надавливает на дверную ручку, позволяя полоске света от лампы поползти по комнате. проходит в темноте по памяти, бесшумно закрывая за собой дверь. тихое сопение слышится из-под одеяла и илья давит в себе смешок, присаживаясь на край кровати. в этой комнате внутренние тревоги отступают и корякову хочется прилечь рядом, да уснуть крепким сном. – илья? денис, почувствовав чужое присутствие, тут же приподнимается и сонно потирает глаза. голова тяжелая из-за чего хочется обратно упасть на подушку, а нос заложило, поэтому приходится негромко шмыгнуть. пытается развидеть гостя, но он четко уверен в том, что это именно коряков. – я тебе лекарства принес, – старается говорить тише. – у тебя иммунитет слишком слабый. шаршуние пакета тому доказательство. денису кажется, что это до сих пор сон при температура и ему кажется. но илья выглядит слишком настоящим сквозь пелену темени. – возьми больничный, а мы скажем, что ты приболел. холодная после улицы ладонь прижимается к разгоряченному лбу. денису становится еще хуже. благодарен, что тот не умудрился включить свет, так как щеки выдали бы его. чуть ежится от прикосновения и борется с внутренним конфликтом. – почему ты не с девушкой? – выходит хрипло. – проводил ее и к тебе пришел, – мягко улыбается брюнет, убирая ладонь. – я не хотел, чтобы ты злился на меня.. мысль о новой девушке корякова заставляет вновь нахмурить брови. готов бегать до последнего, но только не говорить о своих переживаниях и чувствах. но совсем не подозревает, что илья видит его насквозь. – ты со мной не разговаривал целый день, – проводит линию илья, прервав попытку дениса отвертеться. – тебе стоило рассказать, – вздох перебивает брюнета. – хотя бы мне. – я знаю, – голос становится чуть холоднее. – поэтому и прошу прощения. денис старается выдавить из себя что-то наподобие улыбки. чужая ладонь с осторожностью накрывает его и коломиец позволяет переплести пальцы. забота со стороны корякова вызывает табун мурашек где-то на затылке. илья оказывает безмолвную поддержку другу, чувствуя, как обида медленно стихает. и как бы денис не хотел конца прикосносвениям, брюнет отстраняется и вручает пакет с лекарствами светловолосому. – вот, только лечись, хорошо? – брюнет поднимается с постели и напоследок бросает взгляд на дениса, что казался сейчас меньше чем когда-либо. – я завтра к тебе еще загляну, договорились? – я буду тебя ждать. денис по-настоящему ждал, но вот только илья не приходил. дни стекались в один, где ему осталось только читать книги, да переодически пить нужные таблетки. к нему переодически заходил макс с антоном, чтобы развеселить товарища. он им бесконечно благодарен. смотреть в чужое окно вошло в привычку. желал хотя бы издалека посмотреть на брюнета, который возвращался домой позднее обычного. становится до жути обидно, ведь тот даже не заглядывал, хоть они жили по соседству. – когда возвращаешься? – максим занимает чужую постель. – с понедельника выхожу, – денис прокручивается на стуле, бросая взгляд на своих друзей. – может хоть коряков образумится, когда ты вернешься, – недовольство татыржи витало в воздухе. – я не понимаю, как он вообще мог променять нас на девчонку? только получилось отвлечься от мыслей о брюнете, как друзья сразу о нем. денису хочется закрыть уши и больше не слышать ничего. устал измывать себя детскими надеждами, ожидая, когда тот навестит его или напишет хоть весточку. нет никаких сил думать о теплых объятиях, о громком смехе, о вдумчивом взгляде. физически становится плохо о мысли, что на его месте кто-то другой. точнее другая. наверное, они весело проводят время, да и по уши влюблены в друг друга. только один денис утонул в луже своих чувств. пожимает плечами на слова друзей, не желая больше заводить тему о илье. – ладно, парни, – отмахивается от темы. – что на новый год планируем? будучи в полном одиночестве все же мысли о илье догоняли его. думать не получается, ведь буквально все напоминало о нем. игрушки, которые тот ему выигрывал в автоматах, плакаты с концертов, на которые они переодически ходили, а также прочая мелочевка, имеющая свою ценность. вернулся хотя бы на мгновение в тот период, когда илья не отстранился настолько сильно. может, это все – его юношеский максимализм. реагирует слишком остро, неоправданно на лучшего друга, что смог найти свою спутницу. быть может, что всех его чувств и не было, а просто резкий всплеск эмоций. – денис, – тихий стук и голос мамы отвлекают. – не мешаю? денис вынимает один наушник, а после отталкивается от стола, обращая все свою внимание на вошедшую мать. ему меньше всего хочется с кем-то говорить, но все же улыбается через силу, слегка мотнув головой. – нас коряковы позвали на ужин, пойдешь? – женщина трепет сына по волосам. – тебе как раз желательно развеяться, что думаешь? – почему бы и нет. сможет хоть посмотреть в бессовестные глаза ильи. готов упиваться бесстыжим лицом, что тот с высокой вероятностью будет прятать, не сдержав свое слово. больничный порядком надоел, ведь бессмысленное торчание дома ему быстро наскучило. и возможность пересечься с ильей звучала заманчиво, сколько бы он на него не злился. и часы до вечера тянулись мучительно долго. приходится спустя дни гниения дома привести себя в порядок, одеться поприличнее, чтобы быть похожим на человека. остается лишь обуться и добежать до соседнего участка, успев попасть под кружащийся снегопад. дом с порога встречает теплом и приятным ароматом горячей еды. аппетит не на шутку разыгрывается, а коленки чуть дрожат от предстоящей встречи. в доме лучших друзей родителей всегда комфортно, да и по-родному, ведь он здесь уже как свой. – ой, дениска, что ты к нам совсем перестал заглядывать? – темноволосая женщина приветливо улыбается и подзывает на кухню. – приболел немного, – смущенно улыбается, пока в груди разливается тепло, ведь его ждали. не успевает шагнуть на кухню, как сталкивается взглядом с чужим каре-зеленым. наигранно улыбается своему лучшему другу, подавив в себе выплеснуть поток желчи. да, застолье выйдет отличным. и пока рюмки взрослых постепенно осушались, а взгляд ильи зачастился на коломийце младшем, он наконец решается выйти из за стола. плавно ускальзывает в сторону лестницы, чтобы удалиться в комнату друга, отчетливо слыша за собой чужие шаги. в комнате как всегда холодно из-за открытого окна и русоволосый ежится, пока коряков спешит закрыть, дабы тот не разболелся сильнее. держать себя становится с каждой секундой, ведь обида доставала уже до носа, наровясь утопить дениса. – ты пропал, – держаться выходит плохо. – знаю, – у ильи выходит еще хуже. денис прикусывает щеки изнутри, вглядываясь в свое окно напротив. не хочет выглядеть жалким перед ильей, пока тот дышит чуть ли не в спину. но он плох во всем. не может стоять ровно и держаться сильно, пока обида щипает глаза. – и это все, что ты можешь сказать? оборачивается к брюнету, неверяще сводя брови. коряков, судя по холодному взгляду, на разговор не настроен. видимо, друзья и без него успели проесть корякову все мозги. и денис отказывается верить его взгляду, ведь коломиец для него особенный. он всегда был для него особенным. – что ты от меня хочешь услышать еще, денис? – повышает голос, сокращая между ними расстояние. – что вы все еще от меня хотите услышать? но они вновь упираются в глухую стену. – мы на новый год снова собираемся у максима, ты с нами? – перебивает денис, сжимая от злости кулаки и дожидаясь ответа. – я не знаю.. – я так и думал. разочарованно выдохнув в пустоту и задев плечо корякова своим, денис желает уйти прочь из давящих стен. факт того, что коряков нашел компанию получше, его убивает. новый год – особенный праздник для парней. каждый год они справляют вместе, что стало некой традицией. она нерушима, а порознь невозможно, ведь они стали одним целым. но, наверное, один денис так думал. – денис, подожди! и его желание быть с ильей в уходящем году вновь неисполнимо. тяжелыми шагами ступает прочь, минуя кухню, где веселятся взрослые, пока чужой голос пытается его остановить. нервно дергает ручку и позволяет ветру охладить расгоряченную голову, а снежинкам запутаться в волосах. без куртки холодно, из-за чего кутается сильнее в толстовку, желая скорее добежать до дома. только чужая рука не позволяет уйти. – остановись уже! – старается докричаться брюнет. – хватит уже бегать и скажи мне, денис! прикосновение обжигает, но у коломийца не хватает сил выдернуть руку из цепкой хватки. в нем накопилось слишком много недосказанности и обиды, а коряков сам напрашивается. – я ждал тебя, илья, – губа предательски дрожит, он вкладывает в слова всю свою любовь, которую он проносил годами. – а ты что? обжимался с какой-то девчонкой? снегопад, будто бы чувствуя, кружит сильнее, пока сердце дениса сгорает среди пушистых снежинок. не видит чужого лица, а может, это и к лучшему, ведь он не готов заметить отвращение на родном лице. – ты поступаешь со мной несправедливо! – надрывно кричит, больше не боясь быть услышанным. – отпусти меня и проваливай к ней. илья сжимает крепче дрожащую ладонь, убеждаясь в своих догадках. неверяще скользит по бледному лицу, пока голубые глаза наполняются слезами. в груди, будто ворох, из-за чего скручивает и он не может пошевелиться. – я слишком долго ждал тебя, – позволяет слезам стечь по замерзшим щекам. – но больше не могу, прости. сердце взрывается, словно фейерверк. илья одним ловким движением тянет парня на себя, заключая в крепких объятиях. чувствует под слоем одежды чужую дрожь, после чего с осторожностью накрывает пухлые губы своими. принимает всю обиду дениса, пока тот высказывается в своей манере, одаривая илью мягкими касаниями губ. быть может, желаниям суждено сбываться.