Побег в тишину

      Музыка была слишком громкой, свет – слишком ярким, а людей – слишком много.              Олег поймал себя на том, что в очередной раз мысленно считает не свои вздохи, а вспышки фотокамер: раз, два, три, четырнадцать… где-то между двадцатой и двадцать первой у него окончательно заболели глаза.              Он стоял у высокого коктейльного столика, опираясь ладонью о гладкую поверхность, и пытался выглядеть хотя бы на вид расслабленным. Костюм сидел безупречно, галстук был завязан так, как любят стилисты канала, волосы уложены с той самой «немного небрежной» идеальной небрежностью, над которой в гримёрке колдовали почти час. Всё вокруг должно было кричать: «Олег Шепс чувствует себя в своей стихии». Но внутри хотелось только одного – тишины.              – Олег, Олежечка! – к нему уже вторая женщина по счёту за последние три минуты подкатывала бокал шампанского. На этот раз – девушка актриса из какого-то очередного шоу на ТНТ, с ярко-красной помадой и слишком острым запахом духов, явно дорогими и модными.              – Ну хоть одну фоточку… И, если можно, – она понизила голос, – вы не могли бы… Ну, посмотреть, что там у меня с личной жизнью в следующем году?              Он улыбнулся так, как умел: мягко, почти нежно, без тени раздражения. Эта улыбка давно стала частью роли – почти такой же отрепетированной, как выходы в готическом зале.              – Если начну, – спокойно ответил он, – боюсь, очередь образуется до выхода. Хотите, пожелать – могу. От души.              – Но вы же… ну… – Она смутилась, но не отступила. – Вы всегда так точно говорите. Вы же можете… просто почувствовать?              «Я могу почувствовать только то, насколько сильно у меня утомились мышцы лица и какие у тебя отвратительные духи», – устало подумал он. Но вслух, разумеется, этого не сказал.              – Я могу сказать, – произнёс он, чуть наклоняясь ближе, чтобы перекричать музыку, – что в следующем году вам стоит больше думать о себе и меньше – о том, что думают другие. Это уже половина успеха. А дальше всё приложится.              Она ахнула так, словно он назвал конкретное число, дату и рост будущего избранника.              – Спасибо! – Девушка засияла и тут же подняла телефон. – Можно ещё вот так…Он чуть сдвинулся, привычно наклонил голову – правильный ракурс, правильный угол улыбки. Вспышка. Ещё. Чья-то рука легла ему на плечо – кто-то влез в кадр, крикнул: «Сделай вид, что ты меня проклинаешь!». Смех.              Олег сделал вид несмотря на то, что хотелось лишь скривить лицо. В жизни он уже прекрасно умел делать «вид», слегка прикрывая глаза на собственные принципы.              Где-то в другом конце зала Влад чувствовал себя как рыба в воде – или, по крайней мере, должен был так себя чувствовать.              Он стоял на небольшой импровизированной сцене рядом с ведущим, с микрофоном в одной руке и бокалом в другой, и сыпал шутками как из автомата. Публика хохотала, салфетки летели в воздух, кто-то кричал: «Череватый, позови Толика!».              – Ребята, – Влад, слегка качнувшись, заложил ладонь за спину, изображая театральный поклон, – Толик уже давно тут. Он стоит у вас за спиной, вот прям у вас, – он ткнул пальцем в сторону продюсера, – и шепчет: «Сделайте уже нормальный бюджет на следующий сезон, я заебался ездить в Волгоград, хочу в Благовещенск или Иркутск».              За столами снова заржали. Продюсер в шутку показал ему кулак, Влад усмехнулся и, поймав взгляд одной из камер, послал ей кривую улыбку: ловите контент, ребята.              Музыка сменилась, на сцену попросили других гостей. Влад спрыгнул вниз, чувствительно ударившись пяткой о пол. Тело тут же напомнило о себе: спина ныла после долгого сезона, голос чуть хрипел. Голова гудела не столько от алкоголя, сколько от перенапряжения.              – Влад, ну давай, – к нему тут же подлетела девушка со значком «SMM». – Нам нужно ещё пару «кружочков» для соцсетей. Пожалуйста, только парочку!              Он вздохнул, закатил глаза и всё-таки взял протянутый телефон.              – Ладно, – пробормотал он. – Но если я сегодня умру, то найдите моё завещание. Там написано, кто получает права на то, чтобы отдавать Толику все мои долги.              Кружочек включился: круглое видео с его лицом заполнило экран. Он привычно подался вперёд, взгляд сверху вниз, чуть ироничная улыбка.              – Так, дети мои, – проговорил он в камеру, – если вы это видите, значит, я всё ещё жив и, скорее всего, пьян. Новый год, корпоратив, все делают вид, что любят друг друга и начальство. Толик в шоке, но я держусь.              За его спиной мелькнули чьи-то танцующие тени. Музыка дёрнулась, переключившись на очередной поп-хит.              – И да, – добавил Влад, – если вы думали, что экстрасенсы встречают Новый год в каких-то потусторонних мирах… Нет. Мы, как и вы, стоим в пробке у бара и ждём, пока официант принесёт нормальную закуску.              Он остановил запись, сунул телефон обратно девушке.              – Ещё? – осторожно спросила она.              – Позже, – отрезал Влад. – Иначе мне уже пора брать с вас процент.              Он взял со стола первое попавшееся канапе, откусил – и немедленно поморщился.              – Что это? – спросил он у тарелки, будто та могла ответить. – Толик, скажи честно, это еда или жестокое испытание?              Тарелка, разумеется, молчала. Толик – тоже. Но в голове Влад ясно слышал собственную усталость.              Он оглядел зал. Огни, гирлянды, куча нарядных, шумных людей. Кто-то поздоровался, кто-то подмигнул. Пара фанатов, допущенных по аккредитации, уже кружили где-то у барной стойки в надежде подловить кого-то «на селфи».              Ещё пару лет назад он мечтал о подобном – о признании, о свете, о том, чтобы каждый его выход привлекал внимание. Сейчас всё это давно стало нормой. И, как бывает с любой нормой, перестало радовать.              «Тут слишком душно», – с неожиданной ясностью подумал он. – И не потому, что магией пахнет. А потому, что все изображают не тех, кто они есть.              Телефон завибрировал в кармане.              Оповещения: новый комментарий, новое сообщение, упоминания, истории.              Влад глянул мельком, вздохнул и спрятал телефон обратно.              Он сделал ещё глоток шампанского – во вкус, не вслушиваясь – и вдруг поймал знакомый профиль у противоположной стены. Чёрный костюм, идеальная осанка, привычная отрешённость в глазах.              Олег стоял, слегка наклонив голову, слушая очередного собеседника, и вроде бы даже улыбался. Но Влад, знавший его уже слишком хорошо, видел, как у того нетерпеливо дёргается пальцами левая рука – едва заметно, но характерно, так обычно бывало в готическом зале, когда кто-то заводил нудную речь о неправильности и его работы или поведения Саши.              Значит, тоже устал.              Олег вежливо кивал, пока мужчина в дорогом пиджаке рассказывал ему о своём бизнесе и намекал, что «в следующем году не помешала бы консультация». Ему хотелось ответить: «Вам бы не помешал хороший бухгалтер и психотерапевт, а не экстрасенс», но профессионализм брал верх.              – Посмотрим, – уклончиво произнёс он. – Сейчас хочу, чтобы у всех был просто хороший вечер.              Мужчина засмеялся, хлопнул его по плечу, слишком сильно и слишком по-панибратски, и ушёл обратно к своему столу. Олег проводил его взглядом, вздохнул – и только собрался сделать шаг в сторону, как рядом возникла очередная фигура.              На этот раз – знакомая.              – Ты выглядишь так, будто кого-то уже мысленно похоронил, – голос Влада был, как обычно, резким, но на удивление тихим. – Или себя.              Олег повернул голову.              Русые волосы Влада были чуть растрёпаны, ворот рубашки расстёгнут, глаза блестели – не то от шампанского, не то от усталости. Он всё так же умел выглядеть одновременно совершенно неформальным и словно сошедшим с афиши.              – Приятно, что ты заметил, – спокойно ответил Олег. – Смотря на тебя, можно подумать, что вечер удался.              – Я великолепен, – Влад махнул рукой. – Но даже великолепию иногда нужен кислород. Тут его нет. Тут есть только шведский стол, шампанское и люди, которые хотят, чтобы мы бесплатно решали их проблемы.              Он скривился, подражая плаксивому голосу:              – «Владислав, а посмотрите, пожалуйста, не навели ли на меня порчу конкуренты, я не могла так быстро вылететь из этого шоу?». Если бы я брал с каждого такого вопроса по тысяче, я бы уже купил отдельный канал.              Олег усмехнулся, но взгляд оставался усталым.              – Ты всегда можешь сказать «нет».              – Я говорю, – Влад пожал плечами. – Но они всё равно думают, что я шучу.              Он на секунду замолчал, вглядываясь в зал. Музыка сделалась ещё громче, кто-то уже пытался тянуться к микрофону, чтобы выступить с «очень важным тостом».              Влад поморщился.              – Знаешь, что, Шепс? – бросил он, снова переводя взгляд на Олега. – Пойдём отсюда.              Олег удивлённо приподнял бровь:              – В гримёрку?              – В гримёрку, – фыркнул Влад, – мы всегда успеем. Я предлагаю кое-что радикальнее.              Он наклонился ближе, так что до чужих ушей их слова не долетали:              – Свалим. Вообще. До боя курантов.              Олег замолчал. Идея была… неожиданной. Не в его стиле.              На нём лежало негласное ожидание – быть, присутствовать, принимать участие. Улыбаться, когда надо, говорить тост, когда попросят. Казалось, что его отсутствие заметят, запишут, обсудят.              – Ты серьёзно? – спросил он.              – Абсолютно, – Влад довольно щёлкнул языком. – Смотри сам: ещё пара часов этого ада – и ты забудешь, как звучит тишина.              Он выпрямился, на этот раз уже громче, почти весело:              – Поехали кататься. Куда глаза глядят, как говорят в старых фильмах.              Олег чуть помедлил. Внутри зашевелилось нечто давно забытое – почти подростковое: а что если просто… уйти? Не предупредив, не согласовав, не оправдываясь.              – Это глупо, – произнёс он, но в голосе вместо осуждения прозвучал интерес.              – Конечно, – без тени сомнений подтвердил Влад. – Мы же в этом хороши.              Он протянул ему руку ладонью вверх:              – Пошли, рыцарь. Пока никто не понял, что мы сбежали. Потом скажем, что нас вызвали «по делу». Ты же всегда можешь сослаться на «срочную консультацию».              Олег посмотрел на его руку, потом – по сторонам.              Александр в другом конце зала уже рассказывал очередную историю, кто-то снимал его на телефон, официанты носились между столиками, продюсеры обсуждали планы на следующие проекты. Вся эта махина, казалось, жила по инерции и вряд ли заметит отсутствие двух человек.              «Они переживут, – неожиданно спокойно подумал он. – А вот успею ли я пережить ещё один такой вечер – вопрос».              Он сделал вдох – медленный, осознанный. И вложил свою ладонь в ладонь Влада, переплетая пальцы и поглаживая большим внешнюю сторону ладони.              – Пять минут, – тихо сказал он. – Я возьму пальто.              – Три, – тут же поправил Влад. – Пока ты будешь стоять перед зеркалом и думать, подходит ли твой шарф к твоей карме, я успею напиться до состояния просветления.              Олег усмехнулся шире, чем за весь вечер.              – Встретимся у выхода, – сказал он и направился к гардеробу.              Дорога к выходу заняла меньше времени, чем он ожидал, но каждый шаг давался странно легко.              Кто-то кивал ему, кто-то пытался заговорить, но он вежливо отводил разговоры: «Извините, срочно», «Позже», «Нужно кое-что решить по работе». Это была не ложь – просто работа сегодня заключалась в другом.              В гардеробе пахло мокрыми пальто и духами, но, по сравнению с залом, здесь было почти тихо.              Олег взял своё пальто, привычным движением встряхнул ворот. В зеркале у выхода он поймал собственное отражение: чуть растрёпанные от жары волосы, легкий серый оттенок под глазами.              «Уставший человек, – подумал он безоценочно. – Не медиум, не герой передачи, просто человек».              И вдруг – впервые за вечер – это ощущение показалось не страшным, а… освобождающим.              Он накинул пальто, поправил шарф – всё-таки машинально, профессиональная привычка – и вышел в коридор.              Влад уже ждал его у дверей, облокотившись на стену. Пальто на нём сидело чуть небрежно, ворот рубашки так и остался расстёгнутым, волосы были ещё более взъерошены.              – Ну, вот и он, – протянул Влад. – Господин «Я опаздываю максимум на одну жизнь».              – Я уложился в твои три минуты, – заметил Олег.              – Это потому, что ты мотивирован, – ухмыльнулся Влад. – Пошли, пока нас не поймали и не заставили гадать вообще всем на этом вечере.              Он распахнул перед ним дверь на улицу театральным жестом:              – За мной, медиум. Сегодня твой проводник – я.              Холодный воздух ударил в лицо неожиданной свежестью. После жаркого, шумного зала улица показалась другим миром.              Олег вдохнул глубже, чувствуя, как напряжение в груди понемногу отпускает.              – И куда ты предлагаешь ехать? – спросил он, когда они спустились по ступенькам. На парковке в ряд стояли машины, моторы кое-где ещё гудели, водители ждали клиентов.              – Куда угодно, – Влад пожал плечами. – Выберем машину, сядем и скажем: «Катайте нас, пока город не надоест».              – Это не очень… рационально, – заметил Олег, но тон был мягким.              – Зато живо, – парировал Влад. – И, честно говоря, я предпочитаю живое иррациональное мёртвому рациональному.              Он махнул рукой ближайшему таксисту.              – Поехали кататься, – сказал он, как будто заказывал обычный маршрут. – Просто по городу.              Водитель удивлённо посмотрел на них в зеркало.              – Куда именно?              – Кругами, – вмешался Олег. – Пока что без адреса.              Он встретился взглядом с водителем в зеркале, и тот, кажется, то ли узнал его, то ли просто решил не спорить.              – Как скажете, – пожал плечами, включил счётчик и плавно вывел машину с парковки.              Они устроились на заднем сиденье. Музыка в салоне была тихой, ровной, фоновой.              Люминесцентные огни города потекли по окнам размазанными линиями.              Влад вытянул ноги, положил одну руку между ними, переплетая пальцы с Олеговыми, другой постучал пальцами по двери, будто выстукивая ритм.              – Ну что, – сказал он, повернувшись к Олегу, – поздравляю. Ты только что совершил акт гражданского неповиновения. Сбежал с корпоративного ада. Какие ощущения?              Олег посмотрел в окно, на улицу, где снежные хлопья медленно падали в оранжевом свете фонарей.              Он почувствовал, как внутри медленно рассасывается тугая тяжесть, как вместо неё появляется странная лёгкость – с примесью тихого, почти забытого азарта.              – Приятные, – честно ответил он. – И немного… непривычные.              Влад довольно усмехнулся, чувствуя как в ответ его пальцы сжимаю чуть сильнее.              – Привыкай, – сказал он. – Сегодня у нас спецвыпуск: «Битва экстрасенсов: побег из новогоднего ада».              И впервые за этот вечер слова прозвучали не как очередная шоу-шутка, а как начало чего-то своего, уже не для камеры.