Жизнь в Баронстве Шарган

      В первый раз он увидел его, когда тот был не больше лукошка, с которым Альтерниэль ходил в лес за ягодами.       Это была первая беременность Марилы, поэтому она попросила его, местного знахаря, и по совместительству друга помочь ей разродиться. Роды проходили тяжело, женщина сильно устала, но позже была вознаграждена за свои труды. На свет появился здоровенький розовощекий мальчик, рыжий весь в мать. Стоило этому созданию перестать плакать и открыть свои глазки, как эльф пропал.       Тотчас его одолело жгучее желание схватить ребенка и спрятать очень-очень далеко, там, где не нашлось бы ни одного разумного существа. Чтоб никто кроме него больше не смел взгляда бросить, не то, что коснуться светлого создания. Стоило немалых усилий, чтобы разжать руки, держащие сверток с младенцем, и положить его на грудь счастливо улыбающейся ему ведьмы. – Он чудесен, дорогая.       Это были его единственные слова, брошенные женщине в тот день. Перед уходом позвал Ратислава, ожидающего за дверью, когда окликнут. И ушел.       Не разбирал дороги. По лицу предательски хлестали острые ветки. Камни вылезали на пути, так и норовя сбить бедолагу с ног.       Альтер был не в себе. Помутился рассудок, что почти довело до непоправимого. Безумно хотелось вернуться обратно и вновь взглянуть на младенца. Кто же знал, что судьба может сотворить с ним настолько злую шутку. Подарить в истинные новорожденное дитя. Сына доброй подруги. Как в глаза ей после этого смотреть. Что ответить на разочарованный взгляд. Как вести себя рядом с семейством старосты.       Голова шла кругом. Петлял меж деревьев, еле до дома доковылял. Не помнил, закрыл ли входную дверь. Дополз на ватных ногах до постели и рухнул без чувств. Даже не очистив от крови руки.

***

      Пролетал год, другой, ребенок рос, как по часам. Совсем скоро отец научил его менять ипостась. И по улицам с тех пор стало разноситься заливистое щенячье тявканье маленького оборотня. Мальчуган был непоседлив. До безумия энергичен и ужасно любознателен, к худу или к добру. Поэтому день, когда щенок изъявил желание изучить лес, был неизбежен.       Рыжий щенок носился, как заведенный. С интересом обнюхивал новую, неизведанную ранее им территорию. Гонял жучков, рычал на мимо проползающих змей и чихал на божьих коровок, что садились ему на мокрый нос. Все опавшие листья и сор на своей шерстке собрал. Устав, развалился на травке, чтоб позже появилось еще больше сил для новых приключений.       Альтер нашел его, когда возвращался домой с корзинкой ягод. Проходил рядом, когда услышал шевеление из-за кустов. Сначала подумалось заяц. Но углядев шкурку, тут же двинулся к балбесу, забравшемуся слишком глубоко в лес. Поэтому, подхватив нерадивого щенка подмышку, понес обратно к родителям. Малыш пыжился, пыхтел и пускал слюни. Но поняв, что на эльфа его провокации не срабатывают, решил не терять зря сил. Фыркнул сопливым носом и обмяк, мотая хвостиком из стороны в сторону.       Сдан был на руки грозной матери. Та обещала, что проведет с сыном воспитательную беседу. И в лес больше не повадился ходить без взрослых. Ушастый согласно покивал для вида и с деланной строгостью окинул глазами притихшего вмиг щенка. Еще раз попрощавшись, потопал обратно. Корзинка осталась дожидаться его в лесу.

***

      Следующая их встреча состоялась при не самых лучших обстоятельствах. К нему в дверь посреди глубокой ночи стали отчаянно долбиться, будто имели цель снести ее ко всем чертям. Не на шутку перепугали подорвавшегося на постели эльфа. На пороге обнаружился Ратислав. Вид у него был помятый. Под глазами залегли тени, лицо чуть осунулось. Бесцветным голосом прохрипел: – Помоги.       А дальше у Аля ушла из-под ног земля. Его на руках вынесли из дома и поволокли куда-то средь ночи. Хотелось поругаться, высказать претензии, что могли бы и дать переодеться из ночного платья. Но оставалось только ждать, когда они прибудут на место, там то он и узнает, что приключилось такого страшного.       Все оказалось проще чем надумал сонный мозг. Кир слег с жаром.       Родители думали, что отцовская регенерация справится с недугом. Но ни через день, ни через два температура и не думала спадать. Тут-то и спохватились позвать на помощь.       Молодой волчонок лежал в своей кровати укрытый легким пледом. На лбу сверкала испарина пота. Грудь тяжело вздымалась. Мальчик тихо поскуливал от раздирающего его грудную клетку жара.       Эльф молнией подскочил к нему, опускаясь перед кроватью на колени. Приложил ладонь ко лбу и чуть не обжегся. Поругался на бестолковых горе-родителей и послал Ратислава к себе домой. Объяснил, где лежат пузырьки с нужным ребенку лекарством. Марила, пока он бегал, натаскала воды и сделала холодный компресс, уложила его на раскаленный лобик. Наворачивала круги по комнате нервируя и без того нервного остроухого.       Стоило огромному волку неуклюже вбежать к ним с узелком в челюсти, как эльф тут же метнулся к нему, вынимая из слюнявой пасти склянки. Послал Марилу нагреть воду, а сам принялся смешивать порошки в нужных пропорциях. Всю ночь просидел над волчонком, глаз не сомкнул. Поил горькими снадобьями, видя, как маленькое личико куксится от гадости. Поэтому за каждый глоток он гладил его по мокрым волосам и угощал малиновым вареньем, которое попросил у ведьмы, чтобы перебить послевкусие.       К обеду оправился, не оставив от болезни и следа на румяном лице. Выяснилось, что регенерации оборотня от отца смесок не унаследовал. Этим пошел, опять же, как и внешностью, в мать. Объяснил все это успевшим расслабиться после тревожной ночи родителям щенка. И велел отныне лучше следить за состоянием здоровья чада, как если бы он родился обычным человеком. Словам вняли. Больше не затягивали. Чуть что, сразу в лес бежали к травнику.

***

      Время шло, оглянуться не успел, как за ним хвостом уцепился пятнадцатилетний мальчуган, за уши не оттащишь. В рост раздался, уже на голову выше самого Аля стал. Приходилось запрокидывать голову, чтобы поглядеть на веснушчатое лицо с изумрудами глаз. Иногда Альтерниэль разрешать ему пойти с собой в глубь леса, смородину пособирать. В эти моменты счастью в глазах подростка не было предела. Еще немного, думал остроухий, и Кир сам засветится, как второе солнышко.       По итогу ягоды в корзинке, под конец их сбора, оставались только у Аля. У оборотня была пустая корзинка и красный от ягодного сока рот. Не без смешка эльф наблюдал, как щенок пытался оттереться, но только больше пачкал одежду и красные в соке пальцы. Приходилось отсыпать ему своих, чтоб сильно не расстраивался, и мама дома не ворчала.

***

      Сложности начались, когда Кирилл переступил порог совершеннолетия. Оборотень стал подолгу задерживаться у него в домишке. Помощь свою, по мелочи, предлагал. То в ступке чего перетереть, то полы подмести. Зимой снег расчищал перед домом, чтоб ушастому выходить было легче. За что бы он не брался, всегда оставался рядом. Мельтешил на периферии взгляда.       Взгляд у него стал другим. Больше в нем не плескалось детской непосредственности и милой наивности. Теперь на него, Альтерниэля, с интересом поглядывал половозрелый оборотень, старательно выказывающий ему знаки внимания.       Выхватывал из хрупких рук тяжести, чтобы самому донести, и не обращал внимания на возгласы и требования отдать обратно. Таскал ему из дома мамино варенье, то, которое эльф уминал за милую душу. А еще без устали осыпал странными комплиментами на грани с оскорблениями. То уши у него странные, не как у него самого, но от того не менее милые, остренькие. То голос у него слишком детский. Но обязательно похож на соловьиную трель.       И чем дольше это продолжалось, тем вздорнее становились выходки.       Кир повадился таскать ему на крыльцо «дары». И хорошо если это были ягоды, ведь наглец додумывался в перерывах носить ему тушки лесного зверья. Непременно обмазанные кровью и слюной охотника. И чем только думал кобель. Что Аль обрадуется его подаркам и обязательно сварит суп из того бедного кролика?       После таких вот презентов каждый раз приходилось отмывать впитавшую в себя кровь древесину. Некоторые следы так и не оттерлись, что вызывало еще большее негодование. Если б можно было, он бы попросил носить себе только ягоды да яблоки. Но когда эльф поднимал этот вопрос в компании оборотня, он наглым образом прикидывался дурачком и менял разговор на другую тему, удобную ему.

***

      Постепенно их взаимоотношения стали приобретать иную форму. Или же Альтерниэль просто смирился.       С того дня как он поймал оборотня на горячем. Рыжий нахал притащит ему лисицу и уже намеревался драпать, когда его сверху придавило магической сетью. Отругал по первое число. Высказал за въевшиеся пятна крови и стертые коленки. Умолчал правда, что убирался не вручную, а с помощью магии, чтоб пристыдить посильней. А этому оболтусу лишь бы на его ночную сорочку поглядеть! Никакого стыда!       Тяжело вздохнул, рассудив, что ничего с этим поделать не выйдет. Заставил Кира поклясться, что больше глупостей, доставляющих другим разумным неудобства, он не совершит. Парень виновато поджал хвост и тихонько заскулил, совсем как когда был крохой. Аль не удержался, поддавшись на трогательную морду, и погладит меж ушей. На какое-то время настало затишье. Вспоминал его эльф не без слез. Потому что дальше произошел форменный кошмар.       После того как караван, гостивший у них два дня, отправился дальше в путь, Кир явился на его порог, как гром среди ясного неба. Взбалмошный, нервный. Рот его то открывался, то обратно закрывался, не в силах выдавить из себя и звука. Переминался с ноги на ногу и все в руке что-то прятал, сжимая в кулак. Вылезший хвост метался из стороны в сторону.       Сразу стало понятно, что грядет нечто плохое. На руку старался не обращать внимания. Полюбопытствовал, не случилось ли чего плохого и попытался мягко спровадить гостя, сетуя на то, что не выспался с утра и хочет лечь пораньше. Но Кир бараном уперся, ни в какую уходить не желал. Все с духом собирался.       Резко развернувшись на пятках, напугал не ожидавшего такого выверта эльфа. Встал на колено и протянул к Алю ту самую руку и раскрыл. А там…В ладони лежало небольшое колечко. Простое, без изысков, но от того не менее дорогое. На что только купить смог… – Я…кхм, – Парню потребовалось прочистить горло, чтобы продолжить. – Ты мне уже очень давно нравишься. Альтерниэль, прошу, не отворачивай лицо, посмотри на меня, – Попросил он прикрывшего лицо ладонью Аля. – Еще с самого детства ощущал, что меня к тебе тянет. Но все никак не мог понять природу этих чувств. Но сейчас, будучи взрослым оборотнем, я, наконец-то, разобрался в себе. И теперь я точно знаю чего хочу. Альтерниэль, ты станешь мне мужем?..       Произошло именно то, чего ушастый так боялся. То, о чем старался не думать и гнать из своей головы. Он так молил, чтобы этот момент настал как можно позже, когда он будет готов. Когда придумает свои реплики, и лицо его не дрогнет, чтобы ему ни сказали.       Но он не был готов. Глаза напротив глядели в его с нескрываемой надеждой. В то время как внутри эльфа разрасталась бездна.       Первой мыслью было сбежать. Туда, где его ни за что не найдут. Так далеко, как только получится. Но тут же вспомнилось, почему он прикован к этому проклятому лесу и торчит здесь уже больше пятисот лет жизни, не вправе покинуть свой пост. Это отрезвило.       Глядя на то, как сильно сконфузился его любимый, что не может в глаза ему смотреть, Кир почувствовал неладное. Эльф стоял белее снега. Глаза бегали по конопатому лицу с тревогой и…Страхом? Но отчего? Разве он сделал что-то такое, за что его можно было бояться? Или может он поспешил с предложением? Он-то думал, что сделал достаточно намеков, его ухаживаний разве что слепец бы не увидел. Решил, наконец-то, перейти на новый этап отношений. Выходило что зря, эльф не был готов и нужно было срочно спасать ситуацию, пока ушастый не грохнулся в обморок. – Прости, забудь, ладно? Что-то я поторопился. Бесы попутали, знаешь… – Кольцо тут же бы спрятано обратно в кулак, а рука за спину, чтоб уж наверняка не нервировать. – Только прошу. Не избегай меня…Я не вынесу…       Больше тему не поднимали, сделали вид, что ничего не было, и Кир к нему вечером не приходил. Продолжили жить, как и раньше, иногда проводя друг с другом время. Ходили в лесок за травами для лекарств и чинили старенький домишко.       Но как бы ни старались это игнорировать, между ними возникла неловкость. Невидимой стеной, протянувшейся между ними. Их преследовала недосказанность. В глазах Кира то и дело мелькало что-то такое, отчего сердце эльфа болезненно сжималось в тиски. Становилось неудобно только от присутствия рядом. Оборотень не замечал того кошмара, что варился в эльфийской головушке. Улыбался ему нежно, сверкая симметричными ямочками на щеках, и пытался спрятать на дне зеленых глаз затаенную печаль.

***

      Через несколько лет стало поспокойней. Пропало душащее чувство, что от Альтерниэля чего-то ожидают. Это сбросило достаточно приличный груз с хрупких плеч. У них стало получаться расслабленно общаться между собой. Как в старые времена.       Иногда они устраивали посиделки под большим дубом. Он спасал их от летнего зноя своей густой кроной. Приносили с собой из дома еды, стелили легкий плед и просто наслаждались умиротворяющим шелестом листвы. Глядели на виднеющийся с их места волшебный пейзаж и уплетали пирожки ведьмы, приготовленные специально для них.       Марила давненько заподозрила неладное в поведении сына касательно ушастого друга, но говорить что-то по этому поводу не спешила. Не лезла, где не нужна. Считала, что и без нее со всем разберутся, не маленькие уже.       Отношения их по крупице медленно, но теплели. Бывало даже, они позволяли себе взяться за руки. Ненадолго, но от того эти прикосновения были не менее чувственными. Принадлежащими только им двоим. В моменты, когда оборотень лежал на его коленях, эльфу казалось, что он зря его отталкивает. Для этого просто не находилось повода, только его дурная голова была своего мнения. Как ее не убеждай, что оборотень вырос из молочного возраста и уже сам готов к тому, чтобы создать собственную семью, она все еще считала его ребенком. Потому что разница в их возрасте колоссальна.       Алю понадобилось еще какое-то время, чтобы прогнать дурацкие мысли, отравляющие его жизнь. А затем он решился. Он примет чувства Кира. Сегодня же!       Решил специально к этому делу подготовиться. Надел самую красивую одежду, что была. На рубашке он сам вышивал холодными зимами, когда из дома лишний раз не выйдешь. Даже бисером украсил, купленным у торговцев. Волосы в косы заплел, перевязав шелковой лентой под цвет глаз. Красавец, одним словом!       Пошел уже к двери, только вот тут же стук пришелся с обратной стороны. Обрадовался сначала, решил, что оборотень сам решил к нему заглянуть, а тут он, уже готовенький, стоит. Быстро поправил волосы и отворил на радостях дверь. Но это оказался не его конопатый щенок.       На пороге стоял «он», придерживая на руках обмякшее, явно без чувств, тело незнакомого юноши. – Лежал в лесу без сознания, помоги… – пророкотало существо. Эльф тут же отошел с прохода и велел тащить парня на специально отведенную койку. Уверил, что сделает все, что в его силах и парня поднимет. «Он» ушел, и Альтерниэль принялся за работу. Совсем позабыв о том, куда собирался ранее.       Когда юноша очнулся, поведал о том, кто он есть и как сюда попал. То, что местные жители захотели по-быстрому избавиться от нового барона, не стало чем-то неожиданным. Имели они за плечами такой грех. Только вот, когда он рассказал, кто именно на его жизнь пытался посягнуть, сердце пропустило удар.       Не может быть! Чтобы его Кир, да сделал нечто настолько ужасное! Сначала не поверил, мало ли незнакомый человек мог наплести. Но, незаметно применив на парне чары правды, чуть не расплакался. Ему многого стоило, чтобы ни один мускул на его лице не дрогнул. В то время как внутри бушевал ураган обиды. Его Кир…Его солнечный волчонок чуть не стал убийцей. И по словам не похоже, что его насильно заставили.       Не стал пороть горячку, успокоился и решил, что позже с этим разберется. Для начала нужно было помочь мальчику не оказаться добитым. На следующий же день как Саша проснулся, Эльф метнулся в селение.       Сожженную хибару искать долго не пришлось. На ее месте осталось лишь пепелище с угольками не до конца сгоревшего дерева. Печальное зрелище. А если представить, что внутри мог оказаться запертый человек…Тошнота подкатила к горлу.       Поплелся дальше по прекрасно известному пути в дом ведьмы. Повезло, что старосты в доме не оказалось. Встретила сама Марила. Тогда-то он и поведал ей все о человеке, найденном в лесу. Ждал, когда женщина переварит услышанное и выдаст своё мнение. – Сашечка…Это Сашечка…Бедный ребенок, как же повезло, что умудрился выйти вовремя… – Женщина заливалась слезами, сидя за столом, и вытирала неостанавливающуюся влагу рукавом сарафана. – Я и помыслить не могла, что Ратислав додумается до такого…Еще и сына прихватил. Вот же пес!       Пришлось успокаивать бедную. Выпили успокаивающего травяного чаю. Аль заверил, что все с парнишкой в порядке, только недоверчивый больно, даже его, Альтерниэля, вначале побаивался. Попросил мужу об этом ни слова. Марила собрала ему на обратный путь корзинку, а на самое дно припрятала записку для Саши. Сказала, что сделает все, что нужно, дабы мальчик вернулся к ним и больше не страдал по ее недогляду. К этому времени и Ратислав вернулся домой вместе с сыном.       Эльф соврал ему впервые в своей долгой жизни. Не для себя, а ради другого разумного. Молвил, что в лесу труп нашел и решил вернуть корзину, что лежала рядом с ним. Марила для вида припустила слезы, чтоб вранье их выглядело правдоподобнее, и мужчины не заподозрили обмана. Уже на выходе из дома его окликнул Кир. Трещал ему в спину о том, как прилично они дров с отцом наломали для соседей, не имеющих магической искры. И Альтерниэль подумал, что да, дров они наломали действительно прилично. – Не ходи за мной, – Холодно отчеканил длинноухий, что оборотень действительно остановился и глаза на него вылупил. – Аль, ты чего? Я тебя расстроил чем? – Начали допытываться, и Альтерниэль не сдержался. Резко обернулся и как зыркнул на рыжего. В глазах его застыли капельки слез, а на лице отпечатался след от сильной обиды. – Не. Ходи. За. Мной.       После повторенных им ледяных слов оборотень замолк, и больше шагов позади себя эльф не слышал до самого дома.       Через день к ним прибыла зачарованная птица от Марилы.       У нее дома оборотень не сводил с него глаз. Словно в планах у него имелось прожечь в Альтере дыру. Своим взглядом эльф в тот день его так и не удостоил.       А ночью в их новым дом приполз «он». Альтерниэль почувствовал, как скользнули внутрь барьера и направились в соседнюю спальню. Решил, что пожаловал проверить спасенного им человека, поэтому внимания особо не придал. Вскоре «он» ушел восвояси. А эльф продолжил оплакивать свою судьбинушку.       На следующий день прогулялся с Сашей к старосте, чтоб приобщить нового барона к делам. Благо Кира не оказалось рядом, и он не смог бы углядеть его с ночи опухшие глаза. После того как староста передал свои полномочия и ушел, Альтерниэль тоже сослался на дела и испарился. Да, было нехорошо так поступать с юношей, но мысли то и дело возвращались к одному конкретному разумному. Сил терпеть это не было, поэтому решил отвлечь себя, перенеся важные травки и вещи в свое временное новое обиталище.       Столкнулся по пути назад с Марилой, женщина передала им немного овощей, мяса и варенья. Его любимого.       Чтоб не голодали и хорошо кушали. И напоследок взлохматила блондинистые волосы на макушке ушастого и была такова. Недолго постояв, смотря женщине вслед, отправился дальше, подумывая сварить на сегодня наваристый супчик, раз так свезло.       Вечеру, убрав с очага котелок, отправился за Сашей, побоялся, что заблудится сам идти из нового места. Но далеко уйти ему не дали. Только за забор переступил, как сверху над ним навис грозный силуэт. – Давай поговорим. Оборотень встал так, что отрезал путь вперед и руки в бока упер, совсем большим став по сравнению с маленьким эльфом. – Нам не о чем с тобой говорить, ты сам должен был это понять, – Попытка обойти не увенчалась успехом. Рыжий сдвигался туда же, куда и он. Чуть не психанул, но постарался себя успокоить. Не хватало еще ему, дитя леса, истерить из-за какого-то мужлана. – Нет, есть о чем. Почему ты носишься с этим огрызком? Это ты ему бежать помог? Что, получается тебе такие нравятся? Значит я лез вон из кожи все это время, добивался тебя, ждал, когда ты будешь готов, чтобы в один день ты променял меня на эту соплю!? – Вот какого ты обо мне мнения? – А что еще я мог подумать, увидев, как вы чуть ли не под ручки гуляете вместе? – Может, для начала, нужно было взглянуть на себя?       Заметив на периферии движущуюся фигуру, узнал в ней Сашу и тут же все свое внимание сосредоточил на нем. Оборотень осклабился, сжав кулаки до побелевших костяшек. Шепнул короткое: – Позже поговорим.       И ушел. А Альтерниэлю пришлось придержаться за забор, чтобы не рухнуть на ватных ногах оземь. Этот разговор его порядком помотал. И, конечно же, за ужином Саша то и дело кидал на него говорящие взгляды. – Не подумай, чего лишнего, этот оборотень давно ко мне липнет. Еще с тех самых пор, как щенком молочным был и передвигался исключительно на своих четырех. Никак не поймет, что отношений у нас не выйдет. Я старше его родителей вместе взятых!       Под конец даже вопросом задался, а точно ли последнее было адресовано Саше. Или эльф так себя успокоить пытался…       С утра встал пораньше. Парнишка еще спал. Решил напечь сдобы, чтобы с собой в ратушу понес и не голодал до вечера.       Отправил мальца, а сам сел за лекарство от головной боли, для себя любимого. День прошел незаметно. В окне еще Сашу увидал. Шел с дочкой кузнеца, что-то болтающей не закрывая рта. Решил, что парень наконец-то завел себе друга. Только вид у него, переступившего порог, был не ахти. Не стал допытываться. Покормил и спать уложил.       А там и «он» явился тут как тут.       Когда собеседник умостился на соседнем стуле и попросил рассказать о Саше, эльф подумал, почему бы и нет. Поведал обо всем, что было как-либо связано с ним. От повадок до предпочтений в еде.       Что от крупнонарезанной морковки он лицо кривит, но, если покрошить помельче, то за милую душу уплетает. Что с утра всегда жалуется на отсутствие домашней обуви. А в отхожем месте он сидит чуть ли не по часу.       Часто вставляет непонятные словечки в свою речь. И плачет, если задевает мизинцем дверной косяк в своей спальне. Иномирец был странным, но опасности в нем не чувствовалось ни на грамм. Скорее уж его нужно было спасать и оберегать, как зеницу ока, от кровожадных селян. Так договорили до поздней ночи, пока зевающего эльфа не отправили наверх спать.       На следующий день после разбирательств с Каей, приехал караван. А к вечеру начались гуляния. По просьбе Саши пошел разбираться с продажей вещей. Заняло какое-то время, но выручить удалось прилично. Каждый знает, что обмануть эльфа на деньги себе дороже.       Вернулся и тут же был перехвачен Сашей, потащившим его по прилавкам, расставаться с только приобретенным золотишком.       Закупились всем чем только возможно. Даже яблочной наливки у Гая, местного демона, взяли и вылакали в две хари. Совсем разморило. Шагали, то и дело накреняясь то в одну, то в другую сторону, пока в один момент веселого ушастого выпивоху не схватили за руку, потащив куда-то в сторону. Он даже не сразу понял, кто именно его хватанул. Расслабился только завидев непослушный вихрь рыжих волос, уносящий его все дальше от толпы.       Остановились у высокого дерева. Отсюда еще можно было расслышать доносящуюся до них обрывками музыку и смех. Но в то же время место было отрезано от веселья. Эдакий островок спокойствия. На кой его сюда притащили, когда он только начал входить во вкус? – Зачем– Но сказать он ничего не успел. Его нагло перебили, вжав в шероховатую кору спиной. – Ну почему ты опять с ним? – А с кем мне быть?.. С тобой? – Говорить удавалось с продолжительными паузами, но и этого было достаточно, чтобы оборотень напротив вспылил. – Да, со мной! Нравится тебе это или нет, но я не отдам тебя ему, так и знай! Ты мой!       Может дело было в алкоголе, пускай и сильно разбавленном соком, но от этих собственнических слов, брошенных в его сторону, даже стало приятно. Оборотень показался в этот самый миг невероятно милым.       Правда ревновал его? Глупый-глупый щенок. Даже если бы Альтерниэль захотел, он все равно бы не смог посмотреть ни на кого другого, кроме этого дурака с прелестными ямочками на конопатых щеках.       Сам потянулся и оставил невесомый поцелуй на этих давно не оставляющих его в покое губах. Оборотень на мгновение застыл, как вкопанный. Неверяще уставился в голубые глаза, на дне которых искрили хитринки. И, недолго думая сам и не позволяя этого ушастому, прижал его к себе, впиваясь в желанные уста, снившиеся ему днями и ночами вот уже семь лет.       Эльф не отталкивал. Впервые он чувствовал себя таким законченным. Целым. И понял, как глупо было бегать от уготованной ему судьбы. О последнем их разладе не думал, оставил это на трезвую голову завтрашнему себе. А пока, тонкие руки нежно обвили могучую шею оборотня. Парни наслаждались их первым поцелуем.

***

      В дом Альтерниэля ввалились, не отцепляясь друг от друга ни на миллиметр. Чуть очаг не перевернули, пока пробирались к спальне. Все углы собрали, но это им совершенно не помешало.       Аль только на мгновение оторвался от разгоряченно тела, вдавливающего его тщедушное тельце в себя. Метнул магию света, озаряя комнату, и обратно припал к своему оборотню. Поцелуи не заканчивались, становились только горячее и более страстными.       Споткнулись о край кровати и повалились на нее с жалобным скрипом. Хорошо, что оборотень вовремя выставил руки, иначе мог и придавить своим громадным телом ненароком. Полюбовался на прекрасное создание под собой, о котором грезил без устали круглые сутки. Золотые пряди разметались по постели. Парень лежал с подернутыми поволокой глазами, тяжело дышал и тянул к нему свои тоненькие ручки. Сил держаться не было, будто специально испытывал. Обласкал тонкую шейку поцелуями, кое-где даже прикусил, оставляя собственнические метки.       Аль выгибался и больше выставлял свою шею. Тихонько постанывал от несложной ласки. Зарылся пятерней в непослушные вихры и чуть сжал, теснее прижимая к себе. Жар внутри разгорался стремительной силой, как бы не сгореть совсем. На краю сознания понимал, к чему все ведет, и уже был к этому готов. Слишком долго изводил себя понапрасну. – Ки-ир…       Протянул Альтер со всхлипом, когда оборотень стал стягивать с него рубашку, проходясь горячим языком по нежной коже груди, задевая вершинки чувствительных сосков. Отбросив ненужное сейчас тряпье, опустился обратно и теперь уже вдоволь наигрался с розовыми сосочками, чувствуя, как мелко вздрагивает от этого его возлюбленный.       Еле оторвался. Спустился поцелуями ниже, очертил языком впадинку пупка и приблизился к своему десерту.       Аль чуть не подпрыгнул, когда его член накрыл обжигающий рот, лаская изнутри юрким язычком. Проскулил нечленораздельно себе в сгиб локтя и зажмурился до белых мушек.       То, что сейчас с ним вытворяли, было доселе неизведанным эльфу наслаждением. Ранее он и не задумывался над тем, чтобы разделить с кем-то ложе. Но теперь появился он, оборотень, что так сладко сжимает его ягодицы пока заглатывает небольшое достоинство своим ртом.       Долго не протянул. Кончил меньше чем за минуту, даже не предупредив, чтобы оборотень отодвинулся. Растянулся блаженно и веки прикрыл, пытаясь успокоить быстро бьющееся сердце.       Где-то недалеко слышалось шуршание ткани, спадающей на пол. Потом кровать прогнулась и над Альтерниэлем нависли, утробно порыкивая. – Продолжим?       Штаны вместе с нижним бельем были сброшены туда же, где покоилась рубашка. Кир подхватил парня под ягодицы и длинно лизнул от дырочки к мошонке. Аль, только ставший приходить в себя, взвизгнул от этой манипуляции. – Нет, подожди! Ты не можешь там лизать! Глупый пе-ес! –  Попытка оттолкнуть не увенчалась успехом, только распалила оборотня на более уверенные действия.       Лысые яички были основательно вылизаны под попискивая снизу.       Затем долго выцеловывал розовые складочки, водил языком по ободку и тыкался в самую сердцевинку. Она сильно пульсировала и блестела от слюны, вызывала голод, и оборотень не противился желанию, теперь можно. Трахал захлебывающегося стонами эльфа языком, проталкивался глубже. Довольно скалился, видя, что его ушастому от его этого безумно хорошо.       Аль чувствовал, как с его зада, вниз к пояснице, стекала густая слюна. Он то и дело вздрагивал, когда упругий язычок ласкал его стеночки, задевая приятные местечки. И не мог сдержать голоса.       Наутро ему будет от себя до ужаса стыдно. Ну а пока, он лишь запрокидывает голову и шире разводит ноги для лучшего доступа к своему сокровенному месту.       Когда язык покинул его попку с пошлым чпоком, Аль не сдержал обиженного всхлипа, но его тут же перебили жарким поцелуем. А внутрь распухшего ануса вошло два пальца до середины костяшек.       Оборотень мял его плоскую грудь свободной рукой, и все больше их поцелуй перетекал во что-то большее, чем просто страсть. Кир кусался и тут же зализывал его губки. Слизывал маленькие бусины крови и принимал все более развязные стоны остроухого своим ртом.       Эльф подмахивал бедрами навстречу его толстым пальцам, ублажавшим уплотнение внутри, от которого у парня звезды рождались перед глазами.       Третий палец вошел потуже. Сначала нежно прокручивал их изнутри, а когда ненасытный эльф начинал поскуливать и вилять своей маленькой задницей, начинал его тихонько потрахивать, не забывая о приятном месте.       Плоский животик содрогался от спазмов, а стоячий вновь член был готов излиться в любой момент. Но этого пока нельзя было допускать, иначе пришлось бы делать перерыв в их игрищах. Оторвался от мокрых опухших губ и сел на корточки меж разведенных стройных ног. Ладонь опустил на маленький членик и пережала у основания. – М-м-м! – Прорезалось недовольное.       Эльф был на грани и почти кончил, но из-за сжавшегося на его стволе кулака, не смог отпустить себя. От пальцев в попе становилось невыносимо. Аль чувствовал, как с каждой прошедшей секундой рассудок ускользает от него.       Но тут пальцы покинули разработанное отверстие, оставив после себя неуютную пустоту. Дырочка еще не могла прийти к своему обычному размеру. Сжималась и пульсировала, маня в себя войти и доставить небывалое удовольствие. Края ее соблазнительно блестели слюной.       Кир вновь поднял его бедра вверх, поближе к своему лицу и чуть не завыл блаженно, глядя на зияющую внутри трепещущую плоть, ожидавшую, когда он войдет в нее.       Опустил обратно и плюнул себе на руку, растер слюну по крупному члену с красной головкой, по которой уже давно стекал на простыни предъэякулят. Потом, подумав, что этого будет недостаточно, метнулся к штанам на полу и вынул из кармана небольшой бутылек. Вернулся и уже нормально смазал и себя и возлюбленного. Приставил головку к пульсирующим складочкам и сказал: – Расслабься, мой хороший, сейчас мы с тобой сольемся и станем одним целым.       Эльф затуманенным взором смотрел за движениями Кира, смысл слов доходил до него медленно. Но ощутил, как что-то больше пальцев толкнулось в него и замерло. Это было не тоже самое, что и пальцы. Теперь он чувствовал, что его заполняют под завязку. Сопровождалось это лёгкой болью с непривычки. Казалось, что в него ни за что не войдет настолько большая штуковина, но у оборотня были другие мысли на этот счет.       Шелковые стеночки растянулись вокруг горячей плоти, отвоевывавшей себе место внутри него по сантиметру. Аль невольно задержал дыхание, когда об его ягодицы шлепнулись мохнатые яйца, и чуть не кончил от одной только этой мысли.       Оборотень остановился, когда протолкнулся до конца. Плотоядно облизнулся, глядя на до предела натянутую вокруг его ствола тонкую кожицу. – Чувствуешь это, Аль? – Громадная, по сравнению с эльфом, ладонь опустилась на живот с выпирающим бугорком, где аккурат внутри сейчас покоился его член. – Я сейчас прямо внутри твоего животика. Тебе нравится? – Ки-ир… – Захныкал этот прекрасный фей, пока его губки не захватили в плен. – Я люблю тебя Аль, очень сильно люблю. Запомни, ты только мой. Я за тебя глотки перегрызть готов.       Первый толчок был тугим, поэтому обождали еще, пока не привыкнут мышцы. И уже скоро спальню наполнили пошлые шлепки мокрой кожи друг об друга. Кир медленно выходил и со звучным шлепком входил обратно в узкое, разгоряченное нутро.       Соски Аля для него были слаще меда. Их нравилось перекатывать на языке и затем всасывать внутрь, делая мокрыми и напряженными. Сдавливал их пальцами и чуть тянул в стороны наслаждаясь своим возлюбленным. – Мо-ой, только мой. Сла-адкий, нежный. Только мой, Аль!       Толчки с каждым разом переходили на более быстрый темп. Совсем скоро он уже по-животному вбиваться в горячую глубину визжавшего снизу эльфа. Альтерниэль не удержался и кончил, когда его член перестали удерживать в тисках. Но скоро он снова стоял в боевой готовности, а мокрая попка, как по маслу, принимала безумные фринции его зверя.       Мир внезапно перевернулся, и Аль почувствовал себя лежащим на животе. Бедра болезненно сжали и взметнули вверх, сразу засаживая в него до упора и шлепка яиц. Из груди рвались плаксивые стоны.       Как же ему было до ужаса хорошо в этот момент. Наслаждение, вместе с болью внутри его животика, собиралось в нервный томный комок, готовый развязаться в любой момент.       С каждым новым толчком его уносило с постели чуть вперед, но затем обратно утягивали на твердый ствол, не давая продохнуть. В какой-то момент даже показалось, что он упадет в обморок. Но чужие пальцы грубо открыли ему рот и пролезли внутрь, зажав между собой язык. – Дыши, Аль. Не забывай дышать, мой хороший.       Прорычали на самое ухо, опаляя горячим дыханием до дрожи в коленях и мурашек по всему телу. И Аль дышал. На каждом выдохе рождая новый стон, слаще предыдущего.       Оборотень размашисто драл его натруженную попку и искусывал кожу на спине и плечах. Пока на особо яростных толчках не вжался в эльфа, накрывая сверху своим телом.       Аль чуть не задохнулся, и в ту же секунду его накрыл образ небывалой силы, почти отправивший его в отключку. Тело подрагивало в конвульсиях, пока изнутри его наполняло густое семя. В сочетании с сильным, пышущим жаром телом, придавливающим его к кровати, ощущения были непередаваемы.       А потом ушастому показалось, что места в его попке стало катастрофически меньше. Кир ничего не говорил, отдышавшись, он стал мелко толкаться в него, и не подумав подняться. Семя не прекращало выходить из его яиц. Словно те были бездонными. – Кир, ах! Почему… Почему ты стал больше…Больно… – Узел. Потерпи…       Ох, как же он мог позабыть об этой важной части физиологии оборотней! Чертов узел продолжал увеличиваться в размерах, не давая семени вытечь наружу. А сама Вязка могла продлиться до целого часа! Все это время его внутренности будут фаршировать белой начинкой, а он даже двинуться не сможет. Страшно представить, как после будет выглядеть его бедная дырочка.       Завтра Альтер спросит с этого кобеля и обязательно вырвет клок другой рыжей шерсти!       А пока, его сознание медленно погружалось в сон. И на ухо пыхтела его возбужденная хвостатая судьба.