Dream synopsis

Рождество беспощадно настигало каждого. Люди возвращались в семьи, изо всех щелей играла пресловутая Driving home for Christmas, улицы Лондона мигали теплыми огоньками. Город был похож на одну огромную праздничную декорацию. Будто кто-то выставил на белый коврик заснеженные домики, из окон которых доносилась музыка. Там теперь все время царствовало желтоватое мерцание. Иногда, если всматриваться, можно было даже разглядеть игрушечные фигурки людей. Они медленно вальсировали вдоль залов, целовались на кухнях или просто смотрели фильмы, положив головы на плечи друг друга. Майлз искренне наслаждался праздничным Лондоном. Чувство, будто из города богемной молодости, это место превращалось во что-то… Родное? Давно знакомое. Как старые воспоминание, к которым хочется возвращаться. Те, о которых стоит только подумать, что они исчезнут- глаза вдруг начинает щипать. Такие моменты пахнут корицей и домом. Домом не в смысле места, а как тот самый человек. Интересно, как только мог Джордж Майкл петь о том, что, получив свое сердце обратно на Рождество, он готов отдать его новому человеку. Пусть в десятки раз лучше, пусть самому особенному. Нет, Майлз никогда бы не смог. Не сможет. На ярмарке многолюдно. Жарко, а еще очень громко. Потоки прохожих двигались на встречу друг другу, перемешиваясь в одно сплошное предверие чуда. Возможно, чье-то сердце пропустит в этой толпе удар. Случайный взгляд- и внутри полетели не бабочки, нет. Зимой внутри вспыхивают праздничные салюты. Прямо как сейчас над головой. В очередной раз чуть вдали вспыхнуло зарево. Гул заставил взвизгнуть одну мадам. Она крепче прижалась к своему спутнику, и молодые люди рассмеялись. Кейн, пробиваясь через поток людей, тоже усмехнулся. Навевает воспоминания. *** Шампанское лилось рекой. Какая по счету бутылка пошла в расход- сказать сложно. Но всем уже было весело до чертиков. Стойко пахло мандаринами, за окном шел снег. Майлз, конечно же, приглашен. Как шутили эти идиоты, на правах женушки Тернера. Если честно, стоит музыкантам напиться, как подколов подобного толка становилось больше. Нет, это еще мягко сказано. Количество неприличных в отношении двух самодостаточных мужчин шуток росло как на дрожжах. Но, вообще, Кейн был не против. Как и Алекс, который в ответ на такие заявления лишь напоминал Мэтту и прочим бесмтыжим о рамках приличия. У самого-то глаза блестели. Недоволен был лишь менеджер, но до него, собственно, дела не было. Он просто следит за медийным образом своей группы. - Мэтт, ну что ты там возишься, а? – нетерпеливо просопел Алекс. На улице и вправду было холодно, а несчастные фейерверки все никак не хотели исполнять свою задачу. - Да все уже готово. Наслаждайтесь, дамы. Последние слова барабанщика потонули в грохоте салютов. Небо окрасилось огнями. Будто звезды или сверхновые рапластались над шеффилдскими дворами. Все вскинули головы вверх. Даже Тернер собственной персоной поднял длинный нос к небу. Майлз был зачарован. Он смотрел на переливающиеся узоры на небе. Было что-то особенное в фейерверках. Они возвращали то детское чувство чуда. К руке подобралась чужая ладонь, и, пока никто не смотрит, Кейн ответил ей, перплетая пальцы. Свои и Алекса. Они оба так и не оторвали глаз от разноцветных всполохов. *** Наконец впереди показалось то, ради чего гитарист вообще поднялся сегодня с кровати. Ужасное похмелье не отпускало, но, кажется, ему вскоре придет конец. Стойка с глинтвейном. Оно того стоило. Очередь двигалась со скоростью любимого животного Майлза. Но был и плюс: интересно было понаблюдать за молодежью и при этом не быть замеченым в общей суматохе. Почти десять лет назад Кейн был таким же. Беспечным, по уши влюбленным идиотом. Он так же целовался со своим человеком. Не то, чтобы они могли себе позволить делать нечто подобное на людях, но… *** - Я принесу сейчас. – вызвался самоотверженно Майлз. Запасы алкоголя в очередной раз подходили к концу, а значит пора идти к кухонному холодильнику. И, что же, парень сам хотел хоть чуть тишины. А еще избавиться от пристального взора менеджера Мартышек. Иэн чем-то напоминал ястреба, готовый впиться когтями, стоит совершить хоть один неверный шаг. Посмотреть как-нибудь не так на его главную гордость Тернера или что он там себе еще придумает. Будто это Майлз тут какое-то животное, честно. Вообще, от этого становилось обидно. И что, что он не блондинка модельной внешности с ногами от ушей? Не значит же это, что он не может, ну… любить Алекса? Это как-то, в отличие от человеческих чувств, неправильно. Какая разница, кто с кем спит? Главное, чтобы все высыпались. В кухне не как в комнате, где сейчас тусит весь состав Мартышек, было прохладно. Кстати, почти весь состав Мартышек. Гитарист двинулся прямо к холодильнику, наплевав на отсутствие света. Снег за окном все равно пускает по стенам домов оледенелый блеск. Холодный перламутр, будто из сказки заполняет все помещение. Тихо, холодно, одиноко. - Блять.- отчетливо раздалось за спиной. Грохот, ругань, абсолютное отсутствие координации. Алекс Тернер. Майлз хихикнул, хоть и старался всеми силами сдержать смех. Надо быть тихими, иначе и сюда заглянет зоркий глаз менеджера. Ведь не просто же так вслед за другом отлучился солист Мартышек, верно? Кейн обернулся к двери, делая все же несколько шагов назад, облокотился на столешницу. Как там говорят? Между влюбленными должно оставаться место для Господа Бога? В их случае для Иэна. Но, Алекс, кажется, с таким был в корень не согласен. Парень преодолел это расстояние, останавливаясь всего в сантиметрах от Майлза. Щеки второго сразу окрасились в розовый. Предатели. Черт , ситуация между ним и Тернером уже давно разрешилась, а сердце заходиться как впервые. Алекс на секунду обернулся к проходу, а потом, будто ему вдруг стало все рано на опасность быть замеченными, впился в чужие губы. Поцелуй, терпко-сладкий, но не переходящий границы. Как будто просто чтобы удостовериться, что ему до сих пор можно так делать. Можно. Майлз разрешает. Всегда будет разрешать. Но все же взяв Алекса за плечи, парень чуть отстранил его. - Ты же в курсе, что если нас застукает Иэн, то пощады можно не ждать? - О, это останется секретом. Можешь быть уверен. – невинно улыбнулся вокалист. Этой улыбке хотелось верить. А еще ее хотелось видеть каждое утро при пробуждении, не только урывками во время турне. Вообще всегда видеть. Майлз сдался, чуть расслабляя руки, позволяя Алексу и дальше целовать его. *** Бумажный стаканчик с глинтвейном наконец грел руки. Теперь ярмарка не казалась такой сумасшедшей. Просто чуть взбудораженной. Майлз все так же двигался вдоль прилавков с гирляндами, шарами, хлопушками и еще много чем. Впереди заманчиво блестели карусели. Все внимание Кейна захватила одна. Та крутящаяся, с лошадками, которая, казалось, существовала лишь в детстве. А еще во снах одного молодого человека много лет назад. Он сам сказал в ту рождественскую ночь прежде, чем остальные участники группы во главе с менеджером спохватились об отсутствии. Ох, сколько же эти двое потом получили насмешливых фраз по типу «милуетесь?». «Предоставить вам супружеское ложе?». «Вы когда-нибудь от нас с концами сбежите и заляжете на дно в Нидерландах». « Нам пора думать на счет свадебного подарка?». Придурки. Но Майлз, зацелованный и счастливый, точно не был на них в обиде. *** Телефон пиликнул жалобно, будто боясь тревожить ночную тишину апартаментов. Плевать, Алекс все равно не спал. Луиза устроилась как-то совсем уж неудобно у него на груди. А еще это ощущалось странно. Не то, чтобы Тернер не любил эту очаровательную французскую леди. Но любовь ведь бывает разной. Ее он ценил как подругу, в каком-то роде спутницу жизни. Правда дорожил ей. Но сердце главного ловеласа инди сцены в другом месте и в другое время. Примерно на восемь часов вперед и там, где идет снег. У человека , которого он каким-то образом потерял, сам того не осознавая, пока не стало слишком поздно. Они...отдалились. Бывает такое, что люди вдруг расходятся без причины, и этого не изменить, как бы больно не было. Только смириться. Наверное.... От контакта "Ма" пришло сообщение. За картинкой с каруселью следовал текст: «Isn't it boring when I talk about my dreams?»