Куда пропал камень?

Куда пропал камень?

      Что-то было не так. Я стоял на мостовой и вглядывался в живописный пейзаж, открывающийся мне по ту сторону реки. Но что-то в этих песчаных берегах, круто поднимающихся к облыселой лесополосе, ветхих домишках, скрытых за темной листвой, узких тропинках, с которых не соскользнет вниз только горный козел, – во всем этом обыкновенном с виду пейзаже что-то было не так.       Я ходил взад-вперед, наклонялся под неестественными углами, всматривался в противоположный берег, корчил задумчивые рожи, но не мог понять, что же меня беспокоит. Я проходил в этом месте неоднократно в течении долгих лет, и вид за каменистым парапетом неизменно застыл в моей памяти как нечто вечное и нерушимое. Настоящий памятник постоянству мира. Мирская идиллия, отраженная в темных водах дрожащей картиной. И вот постоянство было нарушено.       Проходя по выложенной булыжниками дорожке, я был погружен в размышления о далеком и важном, как вдруг внешний мир напомнил о себе. Край глаза заметил что-то странное и за доли секунды сообщил об этом мозгу. Внутренний адмирал открыл коробку с воспоминаниями и с ужасом заметил расхождение с отделом памяти и поднял тревогу. Мобилизованные силы обернули тело на девяносто градусов, внимание повысилось до предела, все прочие мысли испарились, как будто их и не было вовсе. Все духовное и физическое тело сосредоточилось на единственной проблеме – найти изъян в реальности, осмыслить его и предать забвению.       Но найти его все не удавалось. В привычной картине что-то изменилось, и это изменение царапало мозг изнутри, не давало ему успокоится и заставляло усиленно думать. Консервативный взгляд метался с мостовой на берег, то на воду и небо. Дома как дома, деревья как деревья. Маленькие заборчики, маленькая пристань, пушистые кусты. Все эти вещи я отчетливо помнил и знал, что они на своих местах.       Я отходил и подходил, закрывал то один глаз, то второй, то оба сразу, пытаясь мысленно воссоздать картинку по обрывкам памяти. Однако, традиционно мозг активно подчищает привычные взгляду воспоминания, таким образом освобождая память от лишнего мусора. Сейчас же это сыграло со мной злую шутку, из-за которой я потихоньку сходил с ума. Я никак не мог понять, что же с миром не так.       Лучший вариант: выделить границы этого чувства несоответствия. Я вновь прошел по мостовой, пытаясь вернуться к прежним размышлениям о великом, но натертая мозоль мысли бесцеремонно врывалась в размышления. «Не думай о белом слоне». Интересно, что эта фраза как нельзя точно описывает мое положение. Но откуда она взялась? Сознание уловило нить и глубокий анализ увел меня в дебри образов и мыслей.       Вдруг край глаза снова зачесался. Ага, первая граница установлена. Проделав подобным эксперимент еще пару раз, я выяснил контуры фактора, терзающего мое чувство постоянства. Им был небольшой отрезок парапета, ничем не примечательный и особо не отличавшийся от остальных участков каменного ограждения. И причина, почему именно этот кусок будоражил мое внимание, была мне не ясна, что раздражало меня еще сильнее. Ситуация напомнила мне о попытке найти черного кота в темной комнате, особенно если его там нет.       И тут же меня осенило. Вот что было не так! Я пытался найти что-то новое в ландшафте, в привычном глазу виде, но нужно было искать, чего на нем не хватает! Некая деталь исчезла с общего плана и именно поэтому буравила мое сознание своим отсутствием. Оставалось понять, что же это за деталь такая.       Применяя дискурсивное мышление, я догадался, что нечто находилось на ограждении, тем самым загораживая собой голубоватую церквушку на том берегу. Именно она своим выделяющимся видом бросалась в глаза на определенном отрезке пути, что и побудило меня к этому расследованию.       Я всмотрелся в поверхность ограждения и заметил чистый неровный след с небольшим углублением. Что-то очень тяжелое стояло на этом месте и бросало бледную тень на общий вид. Память меня подводила, поэтому я обратился к чувственным ощущениям. Возможно они подскажут мне верную дорогу. Шагнув во мглу чувств, меня пробрала дрожь от прохладного ветра. Запах травы и земли смешивался с сигаретным дымом. Кхе-кхе. В подошву неудобно упирался особо вытянутый булыжник мостовой. Бум! Импульс взбудоражил все тело, подбросив его в воздух. Ну конечно же! Тут лежал камень! Большой такой, сливающийся с оградой и бывший частью нее. Белый слон моих мыслей. Черный кот все-таки был в комнате. Осталось только найти его и вернуть на место. Почему? Может потому, что он был незыблемой частью постоянного мира, окружающего меня. Может я уже так погрузился в эту загадку, что уже не мог оставить все как есть.       Я осмотрел мостовую, ближайшие скамейки и газон, но нигде не нашел и следа. Может он свалился вниз? Положение безысходно, поэтому я заглянул за ограду и увидел внизу пыльный след. В груди будто загорелся огонь, я спустился вниз и исследовал место крушения. Разумеется, самого камня внизу не было, но глубокая вмятина в земле и крошечная пыль дали понять, что при падении этот метеорит раскололся на куски. Но кому они могли понадобиться?       Ответ пришел неожиданно от хрупкого на вид дедули, который увидел, как я многозначительно рассматривал осколки камня, и посетовал на невоспитанных детей, скинувших утром здоровенный валун себе на потеху, а после сбежавших под негодующие возгласы деда. А если бы внизу кто-то стоял, – говорил он, – Что было тогда бы?       Моральное воспитание современных детей мне было не интересно, поэтому я вежливо прервал дедушку и спросил, что же стало с камнем потом? Он поведал, что хотел сам убрать его, но крупные осколки были слишком тяжелые для него. На помощь пришел проходящим мимо обеспокоенный офицер. Тот и забрал куски и понес куда-то вдоль берега.       Я поблагодарил дедушку и отправился осматривать береговую линию. Долгое время было потрачено в тщетных попытках обнаружить злополучный камень, но нашел я только подозрительный взгляд офицера, ровной поступью приближающегося ко мне. Только в этот момент я понял, как выгляжу со стороны, из-за чего слегка смутился и как можно правдивее рассказал ему, что я, собственно, делаю. Он посмеялся и рассказал, что камень тот он и унес. Тот раскололся на три ровные части. Одной он закрыл яму на дороге, другой зафиксировал дверь в продуктовый магазин, а третий просто подложил под куст у того же магазина.       После того, как я стал настолько близок к незримой цели, я отправился в путь. Осмотрев добрую часть дороги, я нашел первый кусок, чуть не попав при этом под машину. Но это было еще просто. В магазине мне предстояло бурный спор с продавщицей, не желающей ни в какую отдавать такой ценный «блокиратор двери». Я жутко недоумевал, зачем эта женщина так яростно вцепилась в этот неприглядный камень? Потом я разозлился и вступил с ней в словесную перепалку. Ну что за люди? Не выдержав, я сдался и предложил взамен купить что-нибудь. Ее лицо тут же смягчилось, и мы пришли к взаимопониманию.       Вышел из магазина я с рулоном однослойной туалетной бумаги, тремя упаковками каких-то леденцов и безызвестным брикетом мороженного, которое женщина вытащила с самого дна морозилки, но оно того стоило. Камень был у меня.       Последнюю часть ожидалось достать наилегчайшим образом, но не тут-то было. Следует сказать, что офицер дал себе право слегка приврать о том, что он подложил камень под курс. Скорее он запустил камень в полет, воображая себя участником олимпийских игр по метанию снаряда, ведь обнаружил последний кусок далеко за кустом на холме ближе к вечеру.       Изможденный я двинулся вдоль берега. Редкие прохожие при виде меня останавливались и провожали взглядом. И дело было не только в том, что я ссутулившись нес камни, перекладывая один за другим. В процессе поиска последнего в том злосчастном кусте я обмотал руки туалетной бумагой, чтобы не повредить их (куст оказался усеян иголками). Колени были темные от грязи и влаги. Часть лица покраснела от хлесткого удара веткой и чуть кровоточила. Медленным неуверенным шагом я продвигался к неясной цели.       Доля испытаний, что выпала мне на пути, не помешала мне собрать все три фрагмента камня воедино. Я вновь вернулся в начало своего небольшого путешествия и словно архитектор-реставратор соединил все кусочки реликвии на своем месте. Закончив, я прошелся мимо как ни в чем не бывало и почувствовал прилив облегчения и неописуемой радости. Я ходил взад-вперед и чувствовал полное единение с постоянством мира и удовлетворение от проделанной работы.       Покачнувшись, я уселся на скамейку и расслабил измотанное тело и разум. Удивительно, – думал я, – как же легко маленькое изменение в окружающем мире может вызвать такой переполох в душе человека. А стоит вернуть все как было, и сразу становится легче.       Затем я вспомнил весь тот путь, что проделал за сегодняшний день. А стоило ли тратить целый день впустую, только чтобы вернуть все как было? Столько усилий и трудов, чтобы сохранить прежнее ощущение вечности времени. Но это было не так. Время идет и будет идти несмотря ни на что. Человек пытается сохранить те мгновения, замедлить действие времени, чтобы дольше наслаждаться настоящим. Но время неизбежно принесет с собой изменения. И человеку ничего не останется, как принять новое настоящее, чем пытаться сохранить прошлое как можно дольше.       Я взглянул на изрезанный полосами камень, посмотрел за парапет. В следующую секунду камень глухо ударился о землю и разлетелся на мелкие кусочки.       Я стоял на мостовой и вглядывался в живописный пейзаж, открывающийся мне по ту сторону реки. Песчаные берега исчезли в темноте, слившись с рекой, в ветхих домишках горел свет, просачиваясь сквозь темную листву, узкие тропинки едва освещали уличные фонари, а в конце пути стояла в свете луны голубоватая церквушка. Во всем этом обыкновенном с виду пейзаже теперь все было так.