— Крики, что никто не услышит.

Дышать. Нужно дышать. Кашляя и отплёвываясь, Браша согнулась вдвое, пытаясь заглушить невыносимую боль внутри. Ей будто выворачивали внутренности наизнанку. В голове всплыло воспоминание когда Спраут согнулся точно также, после того как съел пять лимонов подряд потому что проиграл спор с Вии. Какое лицо у него скукурузилось надо было видеть в тот момент. Браша зашлась смехом, вызванным глупым воспоминанием, который тут же перешёл в сухой, болезненный кашель. Будь кисточка в любой другой ситуации - отреагировала бы более спокойно. Видимо подсознательно Браша пытается себя успокоить, развеять затуманивающую разум боль приятным воспоминанием. Капли ихора стали капать из её рта, и вот она откашляла огромную лужу этой противной черной жижи. Но легче от этого не стало. Не в силах больше стоять на ногах, кисточка рухнула на пол в свою же лужу ихора. В лёгких будто налип ихор настолько, что невозможно было дышать, каждая попытка откликалась мерзким хлюпаньем где-то в горле. Голова раскалывалась, а взгляд мылился, сложно было сконцентрироваться на чём-то когда лёгкие противно ноют навязчивым голосом, а в голове будто ползают тысячи червей. Браша могла поклясться что слышит как они трутся о стенки её мультяшной головы. Из последних сил мультяшка потянулась к холсту и кисточке, что она всегда носила с собой. Они были для неё успокоением, рисование всегда приводило запутавшиеся в клубок мысли в порядок, заставляло вновь здраво мыслить. Но дрожащие руки не могли вывести ничего, даже отдаленно напоминающее её обычные картины. Несмотря на это, Браша прижимала кисть к себе, словно это была её последняя надежда что могла удержать крупицы рассудка что у неё остались. Браша горько усмехнулась, глядя на свои руки, с которых ожесточенно содрали кожу, обнажая черную, уязвимую плоть, с которой вязкими каплями тёк ихор. Она чувствовала как вены пульсируют на её несчастных предплечьях. Она не знала что будет с ней. Что если она сойдёт с ума? Что если она умрёт? Она вынуждена признать, смерть была лучше чем бродить по этим заброшенным этажам, раньше полными веселья и детского смеха, выискивая жертву что навеки повергнуть в яму кровожадности и безпощадия. Да, многие мультяшки нехило раздражали Брашу, но это было слишком даже для неё. Вдруг, краем глаза Браша заметила синий силуэт. Вдруг неимоверная радость и адреналин пронзили её ослабевшее тело, от факта того что тут есть кто-то ещё. Извращённый или нет, но есть. Настоятельно игнорируя острую боль в лёгких, кисточка поднялась на ноги и двинулась в сторону силуэта. Было не понятно кто это из-за размытого зрения, потому холодный страх начал забираться под кожу, впиваясь в сердце ледяными когтями. Вдруг это извращённый что прикончит её здесь и сейчас? Но уж лучше поскорее умереть, чем страдать от нехватки воздуха. Как быстро, насколько ей позволяли ослабшие и дрожащие ноги, Браша приближалась. На полпути она наконец имела возможность разглядеть мультяшку. Она держала в руках швабру из перьев, которые были испачканы в ихор. И непрерывно махала ей, как будто вечное вытирание на одном месте к тому же испачканной шваброй что-то сделает. Но она будто делает это инстинктивно. Это была Тиша. Любимый враг Браши. Коробка салфеток настолько была зафиксирована на своём деле, что не заметила приближения кисточки. Когда теплая, изуродованная рука легла ей на плечо, она перестала "чистить" пол и повернула голову. У неё изо рта текли тонкие струйки ихора, взгляд был туманным, почти стеклянным. Но увидев другую живую душу, в её покрасневших глазах промелькнула надежда, или у Браши просто уже беды с головой. — Браша? - охрипший, тихий голос прорезал тишину что давила на душу. Тут же Тиша закашлялась, падая на колени. "Что, поперхнулась своей одержимостью чистотой?" - сказала бы Браша в обычной ситуации. Но нет. Она смотрела на любимую соперницу с пониманием и сочувствием. Она сама едва держалась на ногах. — Браша... Я не хочу умирать... - Тиша подползла к кисточке, протягивая руки к ней намереваясь обнять. Та не сопротивлялась, даже положила окровавленную руку на голову Тишы, успокаивающе поглаживая. Со стороны коробки с салфетками послышались тихие всхлипы, перемешанные с попытками вдохнуть, которые скоро переросли в рыдание. Слёзы капали и капали, выливаясь вместе с той болью и переживаниями что Тиша хранила в себе за довольно оптимистичной и трудолюбивой маской. Браша наверняка бы заистерила также, если бы не её остатки гордости. Всю вражду что была между двумя мультяшками как рукой сняло, теперь они вместе переживали свои возможно последние моменты в здравом уме. — Когда это всё закончится? Нас вытащат отсюда? Кто-то спасёт нас? - в отчаянии шептала Тиша, утыкаясь неподходяще широким лицом в фартук Браши. Не находя ответа на злосчастный вопрос, кисточке ничего не оставалось делать, как промолчать и продолжить с сочувствием глядеть на подругу?... товарища по несчастью. Ей было невыносимо слушать душераздирающий плач Тишы, она будто не могла остановиться. Но через минут 15, рыдания перешли в тихие всхлипы. Тиша отстранилась и легла на пол, смотря в серый потолок над ними. Браша упала рядом, пытаясь не обращать внимания на боль. Так они пролежали, каждый думая о своём, минут 5. — Как думаешь, какая участь нас ждёт? - слова давались Браше с трудом, она едва сдерживалась чтобы не закашлять вновь. Тиша уставилась в потолок пустым взглядом. Видимо она уже приняла что они тут застряли навсегда, обречённые мучатся от боли в на этих этажах. — Не знаю... может смерть? - безэмоционально ответила та, не отрывая взгляда от потолка, словно пытаясь найти там ответ на этот вопрос. - Но какой вообще смысл думать об этом, если мы всё равно обречены страдать? Тиша улыбнулась без радости. — Но кто знал что всё приведёт к такому - было слышно как ей было больно разговаривать. - Мне всегда казалось что это здание хранит слишком много тайн. Браша в мыслях согласилась с её словами. Ей всегда было интересно что у хендлеров и этих Артура с Делайлой на уме, что они планируют? Вдруг головная боль усилилась, разум начал мутнеть, как ни странно, Браша начала понимать что это значит. — Эй, Тиша - по привычке смахнув "челку" со лба, посмотрела в сторону коробки с салфетками Браша. - Помнишь... Помнишь я предлагала помириться? Так вот, ты.. - кашель. - Т-ты решила? Тиша повернула голову, и одарила кисточку многозначным взглядом. — Мне жаль что я так поздно сказала об этом, но я готова простить тебя, и готова провести свои последние моменты с тобой. - во взгляде Тишы была такая любовь, что её бы хватило чтобы заставить Шримпо стать добрым и милым. - даже если это означает конец. Браша из последних сил улыбнулась ей в ответ. — Если умирать, то умирать только вместе.