Морозная суббота

Морозная суббота началась у Кости очень рано. Не потому что он хотел, а потому что его заставляли. Его заставляли делать то, что он не хочет, работать на нелюбимой работе, лишь бы поесть и иметь крышу над головой, жить вдали от семьи и родины, потому что там небезопасно. И небезопасно там было для него в особенности... В восемь утра, с огромными мешками под глазами и тяжёлой сумкой он стоял на автобусной остановке, всматриваясь в непроглядную январьскую темень. Парень ожидал, что совсем скоро в далёкие он увидит слабый свет жёлтых кругов, мерцающих в глазах из-за снегопада. Холодная осенняя куртка не грела, шапка сползла наверх, а кроссовки промокли от слякоти на дороге. Так проходил его каждый день. Каждый день как нескончаемый день сурка. Костя устал. Он надеялся на что-то хорошее, но лучик света никогда не доставал до маленького окна его съемной квартиры на окраине Кракова. Ни один хороший человек не хотел знакомиться с ним, да он бы и сам не стал с собой общаться, если бы такая возможность была. Но всё равно было грустно, и эта грусть оседала пеплом на душе, душила перегоревшим запахом табака и покрывала плотным белым слоем веселящего порошка оставшуюся тоску. Он сам загнал себя в вечную зиму в попытке сбежать от серых будней, и это злило ещё сильнее. Хотелось рвать, метать, прекратить, но все было безуспешно. Костя был уверен, что его жизнь будет такой всегда, ничего и никогда не поменяется, он останется гнить в этом нищем грязном баре, зарабатывая гроши и оттирая чужую блевоту от стаканов. Он думал, что это была его роль в огромной игре несправедливой жизни. Роль отброса, не имеющего возможности на счастье, который не угодил всем и ненавидел сам себя. Но вдруг, из темени вышел человек. Невысокого роста, со светлыми длинными волосами. Его черные ботинки хлюпали по тротуару, а глаза были опущены вниз, разглядывая блестящую грязь на носках. Было в этом человеке что-то необычное, что привлекало внимание. Может, отросшие корни на крашенном блонде? Или может, несуразные голубые джинсы зимой. А может, свисающий из уха тонкий провод, подключенный к плееру в кармане? - Молодой человек, не подскажете, 304 скоро подойдёт? - приятным спокойным голосом произнёс мужчина, обращаясь к Косте. Тот аж опешил. С ним кто-то захотел заговорить? Да это невозможно, никогда такого не было. Но нужно было взять себя в руки, поэтому с напускной уверенностью парень ответил: - Да вот, вроде минут через пять будет. Сам его жду. - слегка повернувшись в сторону собеседника, Костя даже в потёмках разглядел приятные черты лица напротив и глубину карих глаз. Густые брови над ними лишь добавляли красоты. Мужчина был очень красивым. Костя явно не верил во всё происходящее. Может, это пранк? - Да, с транспортом в нашей дыре как всегда проблема, - с грустью отозвался незнакомец, поворачивая голову в сторону проезжей части, теперь смотря туда же, куда ранее обращал свой взгляд и Костя. - И не говорите... Каждый день из-за них опаздываю. - с ним хотели поддержать диалог, или он все неправильно понял? Снова построил ложных надежд, чтобы потом их снова было больно рушить правдой? Да, очень в его духе. - Я Кирилл кстати, - мужчина протянул руку для знакомства. У Кости внутри всё сжалось в узел волнения. С ним действительно хотели поговорить? - Приятно познакомиться, я Костя, - они пожали друг другу руки. Большая и мягкая ладонь Кирилла спасительным огнём опалила заледеневшую ладонь Кости. - Взаимно. А почему вы не утепляетесь? На улице холодина, а вы в кроссовках... - Кирилл незамедлительно обратил внимание на неподобающий вид собеседника, от чего Косте почему-то стало стыдно, словно его отчитывала мама. - Да так... получилось случайно. А что вы слушаете? - Костя решил увести диалог в другую сторону, чтобы вопросы к его личности остались как бы незамеченными. - А ну... Сейчас вот Linkin park - burn it down, - мужчина тоже слегка опустил глаза, будто засмущался. Чего это он? Хотя зато теперь они были на равных. 1:1. - Ого, класс. Тоже люблю эту песню, одна из первых которую я начал у них слушать, - у парня будто язык развязался. Ему хотелось болтать с этим мужчиной так легко, забывая обо всём, не думая о своих жизненных проблемах, комплексах и нормах вежливости. Хотелось быть собой. - Ничего себе, вы тоже их слушаете? Я думал, что никогда не найду единомышленников. А что ещё вам нравится? - вдруг Кирилл начал интересоваться в ответ. Костя опешил от такого. Это утро явно было не таким, как другие. Неужто день сурка изменился? - Да так, много кто...Вот, смотрите! Автобус уже приехал. - парней ослепил свет жёлтых ламп старой маршрутки. Салон был пустой, они были первыми пассажирами с утра. - Если заходите, то давайте быстрее, я знаете сколько за бензин плачу? Потом на вашей совести оплата будет. - угрюмый таджик открыл дверь, обдувая лица теплым воздухом из салона. Весь тот долгий час до работы в автобусе они с Кириллом сидели рядом. Мужчина подрёмывал, опустив голову вниз, а Костя всё никак не мог успокоить дыхание и нескончаемый поток, как ему тогда казалось, ненужных навязчивых мыслей. Сегодня явно было что-то не так, иначе почему утро идёт так хорошо? С ним сам заговорил человек, да ещё и какой приятный, и даже продолжил разговор после дежурного интереса про транспорт. Это ли не чудо? Но парень с детства знал, что за всё хорошее нужно платить чем-то плохим, тут только вопрос времени, когда с тебя потребуют платы. Хотя в этой ситуации, непонятно почему, Косте хотелось верить, что после этого знакомства ничего плохого не случится. Так хотелось верить, что после долгих двадцати трех лет чёрной полосы его жизни это наконец-то тот самый белый просвет во тьме, символизирующий начало нового хорошего этапа. Надежда снова начала зарождаться в его сердце, пусть на деле он выглядел точно так же, как и раньше. Воодушевившись, даже его день на работе прошёл немного лучше и продуктивнее, чем всё время до этого. Он на совесть выполнял заказы, мыл стаканы со средством для мытья, а не просто вспаласкивал водой, и даже слушал до конца пьяные бредни сидящих за стойкой алкашей. В конце смены его начальник, полненький седой поляк, даже похвалил его, и накинул за день сверху целых тридцать злот. Вот это счастье! Сегодня Костя сможет себе позволить на ужин что-то большее, чем просто заварная лапша из ларька. Наверное, докупит ещё коробку чая и дешёвых печенюшек, чтобы этот день и завершился на позитивной ноте. Уже вернувшись домой, наскоро поужинав, и даже немного погоняв чай с сухими сахарными ушками, Костя отправился спать. Всё-таки день был выматывающим, нужно было отоспаться в свой единственный выходной. Вот только сон не шёл от слова совсем. Обычно, когда у него выходной, он заваливается спать без задних ног, да так и лежит весь день в ожидании неизбежной новой рабочей недели. Но сегодня всё было иначе. Как только глаза закрывались, под веками всплывал образ того мужчины с остановки, Кирилла. Его шелковистые волосы, спадающие на плечи, снежинки на ресницах, густые брови, которые тот немного хмурил и глаза... Глубокие и такие яркие. Родные. Старый фонарь на углу улицы отражался в них маленькими бликами, подсвечивая зрачок, а сквозь линзы очков они казались ещё больше. Весь этот человек казался таким волшебным, будто вообще не из этого мира, словно яркое пятнышко в гуще серых будней, словно просвет во тьме. Костя ворочился и не понимал своих чувств. Почему этот незнакомец так впился ему в память? Он поболтали-то от силы минут пять, а у него в душе уже такие ураганы. Что же он дальше будет делать? Неужели он думал, что он серьёзно ещё хотя бы раз встретиться с Кириллом, что тот про него вспомнит и даже захочет дальше общаться? "Боже, какая детская наивность, Костя! Тебе что, снова десять?" - мысли кусались, оставляя следы от зубов на черепе, а противные щупальца заразы вытаскивали все воспоминания из ящиков с переживаниями. Он думал, что будет как в прошлом, его снова бросят, втопчут ногами в грязь. Расскажут всё семье, над ним станут смеятся, его будут ненавидеть. Но ведь Кирилл не такой. Он добрый, он спокойный, не кидается без доказательств на людей. Он не будет поступать с ним так. Хотя откуда Костя знал? Ему было страшно, но почему-то Кирилл не казался плохим. Он был очень хорошим, это Костя понял сразу. И вот вообще не хотел признавать поражения, отказывался. Потому что знал, что это не так. Кирилл лучше всех остальных, он его точно не даст в обиду. "С чего такие выводы?" - противный голос твари снова врезался в коробку черепа, резонируя по стенкам. Но он знал, он верил, что прав. Ведь это Кирилл, а значит как может быть по-другому? С такими мыслями Косте удалось уснуть лишь в четвёртом часу ночи. Но завтра выходной, а значит можно выспаться. *** Утро выходного дня радовало мало, ничего знаменательного в этот день не намечалось. Костя стоял у открытой форточки, сбрасывая пепел вниз на свежий снег и потягивал уже наполовину остывший кофе. Этой ночью ему снился Кирилл. Как они вместе гуляли по какой-то лесополосе держась за руки и смеялись друг другу в ответ. Вокур было зелено, на душе легко. А потом... Кирилл его поцеловал... Даже во сне его губы ощущались очень мягкими, тёплыми и идеально подходящими для костиных. Будто они созданы друг для друга. Проснувшись в холодном поту и протягивающим низом живота, Костя понял что это конец. Прошлое всё это время маячило сзади, размахивая заточенной длинной косой. Поджидала подходящего момента, чтобы снова больно ранить, на этот раз уже насовсем. А перед ним снова стоял купидон, больно раня стрелами сердце, пронзая его плоть до самых ребер. В прошлый раз за это ему чуть не отрубили голову, изрядно побили и оставили кашлевшего кровью парня лежать на снегу за гаражами. Уходя, та компания громко смеялась и кричала "Пидооор, гандооон!" на весь двор. Костя боялся повторения этой истории. Ему не хотелось снова быть грушей для битья и предметом насмешек. Поэтому сигнал о внезапной влюбленности нисколько его не радовал. Хотя так хотелось. Очень хотелось радоваться образу Кирилла, когда он представал под опустившимися веками. Такому красивому, светлому, доброму. Хотелось дарить ему позитивную энергию в ответ. Но суровая реальность не хотела этому способствовать. Проводил свой выходной Костя как обычно, скучая. Втыкая в стену, почитывая не очень интересную книгу из школьной программы, которую поленился прочитать в последнем классе. Но, как говориться, для общего развития надо. Под вечер скука и жажда свежего воздуха пересилили Костю. Да и продукты снова закончились, нужно купить что-то поесть на вечер, а ещё мусор вынести. В общем, причины выйти из квартиры, пусть и только под вечер, всё же нашлись. Проходя мимо уже полюбившегося парню мусорного бака, на лавке рядом он заметил подозрительно знакомое очертание. "Неужели и вправду он? Да не может такого быть" - мысли Кости лихорадочно забегали в голове, словно тысячи маленьких букашек. Что ему нужно сделать? Подойти? А если с ним больше не хотят иметь дело и он ему только настроение испортит? Страх нарастал с неимоверной скоростью. Но нужно что-то делать. Взяв себя в руки, пересилив тревогу, тянущую глотку в желудок, Костя приблизился к знакомому силуэту. - Эм, вы Кирилл? - за эту реплику ему тут же захотелось ударить себя по лбу. Ещё глупее вопроса не могу придумать? Ну и стыдоба... - Хаа... Да, я - тот самый Кирилл, если мы с вами думаем об одном и том же, - растягивая слоги и глотая согласные, произнес мужчина. Он что, пьян? И вправду, от Кирилла несло дешёвым алкоголем. Для Кости не было удивлением, что тот пьёт, но он не думал, что тот может настолько сильно перебрать. Да ещё и с чем... С пивом? В руке у Кирилла еле держалась, чтобы не упасть на землю, банка с ржаным напитком. Да... Кирилл действительно удивительный. - Так ну, надо как-то вам домой дойти что-ли... - Костя пытался на ходу придумать выход из трудно сложившейся ситуации. Получалось плохо. - А? Домой? Хаа... Домой я не могу... Нет у меня дома больше. Вот так хоп, - Кирилл хлопнул в ладоши, отчего бутылка всё-таки упала на асфальт с металлическим визжанием, - и всё. Не стало у меня дома. - То есть как это? - из пьяной речи мало было понятно. - Ну... А я сам не знаю. Просто взяли и забрали. Ночуй, сказали, как хочешь. Хоть на улице, хоть в подвале, нам плевать, - из медленно мограющих глаз выкатилась большая солёная слеза и утонула в вороте серого свитера, который был надет под ту же, что и вчера, куртку. - Так ну... Надо что то делать! - с напускной уверенностью произнёс Костя. Вышло безумно нелепо. - Эх, активист... Да что уж тут делать? Помирать от холода, только и всего, - отвернувшись, угрюмо произнёс Кирилл. - Давайте вы у меня переночуете. Я вам на диване постелю, под ваш рост как раз, - тихо, без особой надежды на согласие, произнёс Костя. Ему нужно было помочь Кириллу, но он совершенно не знал как. Предложил то, что имеет, буквально единственное - свой дом. - Хаа... Это ж за что мне счастье такое? Кто благотворительностью со мной решил заняться? Студентик молодой небось?.. - медленно обратив помутненный взор на Костю, Кирилл замер. Сморгнув ещё раз образ Кости всё ещё был перед его глазами. Мужчина не верил. - Костя? Это... Это вы? У меня уже от алкоголя совсем галюны пошли... - завалившись на скамейку, сказал сказал Кирилл. - Да, да, это я. Мы с вами вчера на остановке виделись. Помните? - с надеждой Костя заглянул в лицо напротив, и с удивлением действительно увидел, что его вспомнили. - Так вот, давайте вы пройдете ко мне домой, вы сможете отогреться, я вам даже еду предложу. Теперь удивление было на лицах обоих. Они смотрели друг на друга, как баран на новые ворота, все пытаясь найти подвох в слишком удачно складывавшейся ситуации. Но все действительно было так. - Ну, что ж... Раз вы предлагаете... - Кирилл немного замялся, но явно был согласен. Да и выбора у него не было. - Тогда пойдёмте... - Костя неуверенно попытался поддержать Кирилла при его попытке встать, получилось нелепо, но сработало. Первая часть плана выполнена успешно. Медленно ковыляя они дошли до двери подъезда, а потом Костя вспомнил, что на его третий этаж придется подниматься пешком. В старом доме из пяти этажей лифт отсутствовал. Задача усложнилась, но Костя всё ещё надеялся на лучшее. Кирилл с трудом переставлял ноги по ступенькам, из-за чего и движение сильно затруднялось. Держать немаленькую тушку на себе Косте было неудобно, но он старался. Кое-как у них всё-таки получилось доползти до квартиры. - Хаа... а мы что, уже пришли? - с неприкрытым удивлением спросил Кирилл, - вот это да, а я думал, любовь всегда на пятом этаже живёт... - Эээ... чего? - ошеломленный Костя перевел взгляд с замка на Кирилла. - Ну, как в той старой песне... "Моя любовь на пятом этаже, почти где луна" - нараспев протянул мужчина. Костя отметил непосредственные способности Кирилла к песнопению. - А... я всё ещё не понял, причем тут любовь, - красный, как рак, Костя еле протолкнул размякшего в его руках Кирилла на порог квартиры, стянул с него куртку и ботинки и отвёл в комнату, где пылился без дела захламленный диван. Скинув с него лишнее и быстро постелил на него некую простынку, Костя опустил мужчину на диван, подложив ему под голову подушку. Тот мгновенно провалился в сладкий сон. От всего пережитого у Кости ещё долго колотилось сердце. И к чему были те слова Кирилла про песню группы "Секрет"? Детство вспомнить решил? Или на это были какие-то другие причины? Мысли снова начали терзать парня изнутри, расползаясь чёткими переживаниями и слабыми надеждами в два разных полушария. Может, это всё не просто так? Бродя меж полок с продуктами, Костя всё чаще прогонял череду последних событий в своей черепушке. Мысли о продуктах смешивались с необъяснимыми действиями Кирилла. Ну зачем же он так? Теперь ещё сомнениями мучиться. Эх, как трудно! Метаясь между полкой с макаронами и туалетной бумагой, Костя случайно заметил, что провёл в магазине уже приличное количество времени. Кирилл-то его уже заждался, наверное. Нужно торопиться домой. В попыхах добравшись до двери в квартиру, в одной руке болтался пакет, а вторая пыталась ухватиться за перила, чтобы не свалиться с крутой лестницы имперской постройки, Костя нетерпеливо открыл дверь старым кривым ключом. Внутри, на его удивление, было тихо и чисто. Никаких следов чужого человека, но на диване все ещё лежала смятая простынка. Послышались шаги, и прямо перед ним предстал Кирилл с мокрым лицом и забрызганными водой волосами. При виде него Костя чуть не выронил пакет из рук. - Привет... - неловко начал Кирилл, - Не плохая у тебя квартирка, у меня меньше была. - Хах, ну, спасибо? - замялся Костя, неуклюже снимая верхнюю одежду. - Быстро ты протрезвел однако. Ты уже осмотрелся здесь? - Ну, как видишь, - Кирилл улыбнулся, от этого воздух в груди спёрло, стало трудно дышать. Но нужно держаться, им ещё предстоит провести ночь вместе. - Давай тогда я еды что-ли приготовлю. Ты же голодный, наверное? Будешь макароны с сосисками? - Косте было безумно неловко, Кирилл вообще первый гость, которого он привёл в свою обитель, да тут ещё и не убранно. - Да, давай. Я вообще не привередлив к еде, главное, чтоб было, - мужчина приземлился на стул и стал неспешно осматривать скудный интерьер кухни. Жёлтые стены с ободранными старыми обоями, старый стол в каплях неизвестного происхождения, газовая плита, от которой можно было задохнуться и голая лампочка в бетонном потолке. Далеко не радостная обстановка для жизни. Но что поделать, мигрантов никто не любит, а уж тем более выдавать или сдавать им квартиры, так что живём там, где дают. Со стороны плиты запахло варёными макарошками и поджарившимися сосисками, приятный запах, разгоняющий аппетит. - Вот, все готово, приятного аппетита, - Костя бережно поставил перед Кириллом тарелку с горячим блюдом, также любезно предоставив кетчуп. - Ну, раз уж ты протрезвел, расскажи, что случилось то? Как у тебя квартиру отобрали? - неспешно принялся есть парень, с любопытством расспрашивая своего собеседника. - А, да всё как обычно. Не можем же мы нормально жить, везде нас подпиливают, вот и сейчас. Мне квартиру сдавала старая полячка, пришла ко мне сегодня рано утром, сказала, чтоб до вечера съехал, а мне тоже податься некуда, вот и сидел на улице, что ещё делать? Все равно не успел бы найти никакого стоящего жилища за такой короткий срок. Спасибо тебе, что приютил, я много места не займу, съеду при первой возможности, - заверил его Кирилл. Он явно переживал о сложившейся ситуации, не хотел мешать Косте. Но также показалось, что ему понравился исход событий. Будто и не против он пожить у парня, будто детская радость пронимает его от мысли о таком близком существовании. Косте тоже нравилось, что скрывать. - Совсем уже эти квартиранты, суки, обрзели. Зачем квартиру сдаёшь тогда вообще? Так ладно, если бы все условия были оговоренны с самого начала, а то так получается совсем нечестно, - злость и обида за Кирилла начала бить в жилах, нельзя с ним поступать так плохо. Вот Костя его точно не обидит. Он ему поможет, самую лучшую жизнь ему устроит. Хотя с чего бы таким самоуверенным мыслям посещать его голову? Когда это он в себя поверил? "Посмотри, где ты живёшь. Разве это хорошие условия?" - внутренний голос грыз его изнутри. Но Косте всё ни по чём, влюбленный дурак. Живёт в человеке вера в прекрасное, никак её не искоренить, даже ужасными обстоятельствами. - Хах, чего это ты так? Понятно, что у всех свои жизненные ситуации, переживём. Неприятно, конечно, но на родине ещё хуже. Слышал новости? Вон чё твориться-то, мы напасть решили. Дальше пошёл разговор об ужасной новости: Россия начала войну с Украиной. Напала на неё, так ещё и рано утром. Люди в ужасе, причём граждане обеих стран не могут понять всего происходящего. Шок от последних событий в купе с личными переживаниями натолкнул ребят на разговор о прошлом, а точнее о не до конца забытых бедах и проблемах, которые сильно сказались на их восприятии мира. У каждого есть детские травмы, и момент их обсуждения выбирается очень тщательно, но только не в истории Кости. Он всеми силами оттягивал время, чтобы не обсуждать прошлое после разговора о войне. Но увы и ах, пиво сделало своё, и Кирилл заговорил первый: - Когда мне было двенадцать лет, мой отец отправил меня в лес, наколоть дров. Я тогда в селе жил в Сибири. Тьма была непроглядная, утро раннее, небо только-только светлеть начало. И пошёл я один, в неизвестном направлении. Так вот, иду я, с топором в чаше, страшно до чёртиков, а из-под куста рычание такое утробное "рррр". И вдруг на меня выскочил волк. Такой весь угольно-чёрный, с горящими янтарными глазами. Я бросился бежать, но не успел, споткнулся о корень под слоем снега. И упал, а волк меня за ноги искусал. До сих пор шрам остался. А отец меня нашёл только через пару-тройку часов, когда понял, что дров от меня не дождёться. В больнице потом ещё несколько недель лежал помню. До сих пор в дрожь бросает от воспоминаний с того дня. Не самый экшен, но тоже страшно было. - Ха, ну да, не экшен. У меня в детстве такого не было. Я вообще в больнице никогда не был. Помню только меня родители забыли на площади, когда мне года четыре было, мы были в Москве, и меня там около собора Василия Блаженного и оставили, меня какая-то детская группа подхватила и повела за собой в неизвестном направлении. Помню только под вечер меня нашли, тоже было немного стрессово. А у тебя там вообще, я б умер там уже от страха. - Да не, на самом деле не так уж и страшно...- Кирилл явно засмущался, - страшнее было потом на ногу смотреть, когда она вся была в мясо разодрана. Из нее прям кравища хлестала, я когда в травме сидел, там даже другим было страшно на мою ногу смотреть, не то, что мне. - Жуть, я бы точно не выжил от страха, хаха, - нервно посмеялся Костя, - ну у меня из детского прям экшена больше ничего, кроме ещё одного случая, но меня тогда уже лет шестнадцать было. - О, тоже были случаи. В школе не любили? - грустно спросил Кирилл. - Ну, можно и так сказать. Один мальчик меня избивал регулярно-периодически за школой, учителям и родителям всё равно было. Ну там ситуация своя была...- Костя замялся, говорить о своей ориентации было не так уж просто. - Да ладно тебе, все свои, можешь не стесняться, - Кирилл поспешил его успокоить. - Ну в общем, на самом деле я гей, - Костя внимательно наблюдал за реакцией собеседника. - Ха, тоже мне секрет, во-первых - по тебе видно, а во-вторых, - Кирилл посмотрел на него, улыбаясь, - я тоже. Костю прошибло током. То есть... у него есть шанс? Но этого же не может быть. Это максимально нелогично. Ну, точнее не нелогично, а так непривычно. Костя уже успел себе вообразить для Кирилла жену и трёх детей, а тут такое... Но сказать, что он был рад, это не сказать ничего, всё-таки приятно знать, что надежда ещё есть. - Была у меня девушка, - продолжал Кирилл, - Аля. Прекрасная дама, очень мне нравилась, но через пару месяце понял я, что не та эта любовь, нет страсти, нет романтики. Она была очень хорошей, и желал я ей только лучшего. Поэтому и разошлись. А вот что мне мужчины нравятся я только вчера понял... Что? Вчера? Нет, этого не может быть, наверное это снова пьяный бред, или Костя всё не так понял, но не может же всё быть так хорошо? Это просто невозможно. Такой удачи просто не бывает. Костя просто не мог поверить в своё везение. Как такое возможно, что в него тоже влюбились? Но он решил пока перевести тему: - Ну вот и короче признался я одному мальчику, а он оказался жутким гомофобом, ну и меня начали пиздить тогда жёстко. Я постоянно побитый ходил, а он мне каждый раз напоминал "вот как тебе надо, пидор. Такие как ты жить не должны!". Потом у меня была попытка суицида, но не получилось. А после я уже и школу закончил, и мама меня погнала учится за границу, но и тут у меня не сложилось. Вот и сижу тут, как долбаёб. А ты как в Польшу попал? - Ну, что-то похожее. Я когда в школе учился жил в Томске, родители тоже всё хотели чтобы я за границу уехал, но ни в Томске, ни в Польше как то жизнь не сложилась. Хотя, даже не знаю, могу ли я так говорить... - Ладно, пойдем я тебе постелю, - Косте нужно было как-то выкручиваться. Становилось слишком жарко, слишком невыносимо в такой непосредственной близости от Кирилла. - Уже поздно, завтра же на работу. - Стой, - Кирилл потянулся и схватил его за руку, - на самом деле это всё из-за тебя, - он развернул Костю на себя и, притянув его к себе, нежно прижался губами к его губам. " Совсем как во сне" - подумалось Косте, и он незамедлительно ответил на ошарашивающий его поцелуй. Это было неожиданно, но очень приятно. - Эээ, ну я сейчас... - язык заплетался, слова путались, но Костя должен был что-то сделать, нельзя же всё оставить просто так. - Да подожди ты блять! - внезапно повысил голос Кирилл, и Костя застыл в ступоре. Пока парень бездействовал, мужчина снова обхватил его бока руками и прижался губами. Это казалось чем-то очень правильным, его губы на губах Кости ощущались очень гармонично и ничего не могло быть лучше них. Казалось,с помощью поцелуя они изолируются от всех плохих внешних обстоятельств, смогу сбежать от реальности и создать свой безопасный мирок, только для них двоих. И таковой был сейчас в костиной квартире, где были только они двое, где все было правильно и хорошо. - И что мы будем делать? - разорвав поцелуй, спросил Костя. - Наконец-то нормально жить, - лишь пожал плечами Кирилл, мягко улыбаясь. В этот момент все резко стало хорошо. Всё стало таким приятным, красивым, добрым и счастливым, как и они сами. Тепло разлилось в душе у Кости, заставляя растаить старый страх, словно лёд. Да, их жизнь наконец-то наладится. В это очень хочется верить, и Костя будет. Будет верить и стараться, потому что рядом с Кириллом он способен на всё. Ради него и ради их совместного счастья.