Sandwich

Они зажимают его своими коленками и Сынмину так смешно и так нравится. Он специально толкается в ответ, пытаясь расставить ноги, чтобы в итоге оказаться зажатым с обеих сторон. Ему пиздец как нравится смотреть на широко расставленные бедра Йенни в серых трениках с одной стороны, и джинсы Джисона с другой. Они прижимают его собственные коленки друг к другу и его ноги вдруг выглядят такими тонкими по сравнению со стесняющими их тисками. Сынмин краем глаза видит, как Чонин тоже пялится на его бёдра, и его взгляд совсем не похож на ребячество, каким вся эта сцена может показаться со стороны. Его взгляд хитрый и хищный, немного хмурый и сосредоточенный. Это длится недолго, может пару-тройку секунд, но Сынмин расслабляется, позволяя им прижиматься к нему, прижимать его, прямо там, под камерой и перед зрителями. Джисон явно просто хочет принимать участие, его действия — реакция на провокацию Сынмина, а вот Чонин… Чонин хочет разъебать Сынмина и Сынмин это чувствует. Ему нравится их внимание, как они смотрят, как они замечают его действия и реагируют, и он бы сделал это снова, черт возьми. После лайва Чонин хватает его за руку и тянет в свою комнату. Сынмин не сопротивляется, к тому же Джисон идет за ними прямо по пятам, то и дело пытаясь подтолкнуть Сынмина вперед своей рукой на пояснице. Сынмин идет, но без энтузиазма, иногда чуть тормозя, иногда вырывая свою руку у Йенни, иногда сбрасывая руку Джисона со спины. Не потому что не хочет чувствовать их хватку, а потому что хочет, чтобы хватка стала сильнее, а расстояние — меньше. Когда дверь за ними закрывается, Чонин впечатывает Сынмина прямо в грудь Джисона, который сразу же перехватывает Сынмина поперек талии и лезет руками под его кофту. Чонин смотрит в глаза, а затем пальцами хватается за подбородок Сынмина, приподнимая его голову, наслаждаясь своей властью и чужой податливостью. Джисон проводит по животу и чуть выше, а потом перехватывает свои руки так, чтобы они были поверх рук Сынмина, чтобы тот был практически обездвижен. Сынмин молчит и улыбается. Какой же пиздец. Чонин проводит пальцами по губам Сынмина, смотрит прямо в глаза, а потом просовывает большой палец Сынмину в рот. Это делает ебанутые вещи с Сынмином. Он обхватывает палец губами, легко причмокивая, и сосёт его. Натурально сосёт, как послушная грязная шлюха. Чонин не может оторвать взгляд от этого зрелища. Джисону тоже это всё явно нравится и он чуть дергает Сынмина на себя, может чтобы поправить позу, а может чтобы просто показать силу. И утыкается губами в шею Сынмина, чьи руки теперь практически заломаны за спину из-за хватки Джисона. Чонин атакует его шею с другой стороны и Сынмин уже не знает в какую сторону ему извиваться, потому что это так приятно, когда внимания в два раза больше, и ему нравится быть зажатым между горячими телами без возможности вырваться. Палец Чонина выскальзывает изо рта, и скользит вниз, чуть оттягивая за собой нижнюю губу. Сынмин закидывает голову назад, едва не ударяясь о плечо Джисона, который удивлённо пыхтит от его действий. — Хочу, чтобы ты кончил в штаны, — шепчет на ухо Чонин. — Что? — Сынмин едва ли понимает, что говорит ему Чонин, он уже отлетает головой в ощущения, растворяется в них и снова возвращается. — Ты слышал… — выдыхает Чонин, и Джисон в этот момент кусает его за ухо. — Блять! — вскрикивает Сынмин, но его выкрик уже превращается в полустон, а язык Джисона мокро вылизывает место укуса. Чонин улыбается снизу. Сынмин так сильно отвлекается на Джисона, что не замечает, как Чонин оказывается перед ним на коленях. Чонин чуть пихает его ноги в стороны, заставляя расставить их, и как только Сынмин это делает — он чувствует ладонь Джисона на своей ягодице. Сынмин думает, что если дело так дальше продолжится, то желание Йенни он исполнит быстрее, чем надеялся. Точнее он надеялся, что с него хотя бы снимут штаны, но возмущаться по этому поводу он точно не будет. Он возьмёт то, что ему дают, как хороший мальчик. — Хороший мальчик, — говорит Чонин, проводя ладонью по видному через штаны стояку и приближается к нему лицом так близко. Сынмин сжимает зубы вместе, чтобы не застонать, но бедра все равно толкаются к руке, которая дарит такое желанное давление. Он чувствует тепло дыхания Чонина на своей промежности и чувствует, как его собственный член начинает намокать. И Чонин улыбается. Улыбается кусаче и по-хищному, как будто он Сынмина разгадал, и уже знает, как это всё привести к точке невозврата. Он видит небольшое мокрое пятнышко на штанах Сынмина и его лицо становится таким довольным, что у Сынмина к щекам приливает кровь и он хочет отвернуться, чтобы не видеть ни лицо Чонина, ни свой выпирающий из штанов стояк. Чонин на секунду убирает руку, и целует член Сынмина через штаны, прямо туда, где темнеет мокрое пятно. Сынмин дрожит и дёргается навстречу, извиваясь в руках Джисона. Сынмин стонет, но его стоны превращаются в хныканье, когда Чонин поднимается с колен, так и не дав ему того, что он хочет. Чонин возвращает руку на член Сынмина. — Сделай это сам, давай, — говорит Чонин и Сынмину так, блять, стыдно и так хорошо одновременно. С него не сняли ни один предмет одежды, но он всё еще ощущает себя последней шлюхой, когда трётся своим вставшим членом о ладонь Йенни. Блять, ему так стрёмно, что сразу два человека видят его таким — жалким, нуждающимся, уязвимым, чертовски возбуждённым. Но из этого полустраха-полустыда рождается столько удовлетворения и возбуждения, что он ни за что не станет вырываться из этой сцены и что-то предпринимать. Это его личный ад и рай одновременно. И это его конец. Он чувствует, как Джисон, начинает подмахивать бёдрами в ритм с его толчками, он чувствует его поясницей и подаётся назад, чтобы немного подразнить. Джисон скулит ему в ухо, одновременно сжимая руку, которая все еще находится на заднице Сынмина и Сынмин чувствует, что подходит к своей грани. Он мелко стонет, метаясь между стимуляцией спереди и сзади, он доводит Джисона своими действиями и одновременно распадается на части от стыда и унижения, которые приходят к нему под взглядом Чонина. Этого недостаточно и этого слишком много. Джисон снова стонет в ухо, а Чонин усмехается. Сынмин думает, что они с Джисоном оба в его ловушке. А еще Сынмин думает, что в этой ловушке они оба находят своё извращенное удовлетворение. Сынмин резче толкается вперед, трется о руку Йенни, а потом открывает рот, смотря ему прямо в глаза и высовывает язык. Чонин на секунду замирает. Сынмин ловит сомнения в его глазах. Но потом Чонин срывается и почти рычит, второй рукой хватая Сынмина за подбородок, приближается к его лицу, чуть подстраивая угол, чтобы было удобнее, и сплёвывает ему в рот, одновременно сильно сжимая его член через штаны. Сынмин запрокидывает голову назад и со стоном кончает ему в руку. Пиздец. — Умница, — шепчет Чонин, и целует Сынмина в щёку. Джисон отпускает его руки, но оставляет свою поперёк его тела, кажется, боится, что без поддержки Сынмин просто упадёт. И он прав. — Но в следующий раз можешь просто попросить, — говорит Чонин. — Может быть тогда я тебя реально выебу. — Да не, так веселее, — выдыхает Сынмин с расслабленной улыбкой на губах.