Зима
29 декабря 2025 г., 02:52
Большие часы на главной площади Берлинта пробили воскресный полдень. В городском центральном парке царило невообразимое оживление. Семьи, пришедшие с детьми, были повсюду, и веселая малышня каталась на коньках на залитом катке, скользили на лыжах сквозь покрытые словно серебристой пыльцой деревья и скатывались с горок на всем, что только могло скользить. Родители сидели на очищенных от снега лавочках, старательно кутаясь в пальто и шубы, и с улыбками смотрели на веселье детей.
День, на удивление, выдался морозным и солнечным. Ясное небо протянулось от одного края горизонта до другого, не омрачая голубого оттенка белыми вкраплениями облаков. Лишь ярко-желтое солнечное пятно медленно плыло в сторону запада, освещая покрытый снежным ковром город и ослепляя прохожих отблесками от снега. В воздухе пахло морозной свежестью, от которой немного пощипывало нос и уши, но никто не жаловался.
Дэмиан стоял под аркой у главного входа, упершись в стену в позе великого мыслителя, и смиренно ждал прихода Ани. Они договорились встретиться в полдень, но, зная девушку, он мог прийти через десять минут после назначенного времени и все равно прождать ее еще двадцать. И тем не менее, он прибыл раньше означенного времени и с глупой улыбкой на лице воображал, как тоном оскорбленного князя будет высказывать претензии своей девушке.
— Не выйдет, дорогуша, — голос, которым нараспев произнесены эти слова, парень сразу же узнал. Он моментально повернул голову, и увидел подходящую к нему Аню, одетую в фиолетовую куртку с такого же цвета шапкой и перчатками. На ее лице красовалась широченная улыбка до ушей, и глядя на нее, парень почувствовал, как заражается еще большим весельем. — Я пришла вовремя.
— Я ждал почти двадцать минут, — сказал парень, хватая ее за протянутую руку и вовлекая в объятия. — Имею право тебя отчитать.
— Ты пришел раньше назначенного времени, так что это твоя проблема, — пробормотала девушка, с удовольствием устраиваясь в объятиях своего парня и чувствуя теплые руки на своих плечах.
— Ты — моя главная проблема, — с легким смешком сказал Дэмиан. Цепкие пальцы вцепились в куртку, и сама Аня явно не горела желанием его отпускать. Сам бы он тоже с радостью провел весь день в ее объятиях, но сегодня они пришли сюда не для этого. Да и на улице было слишком холодно, чтобы просто стоять без движения. Краем глаза он замечал веселые взгляды проходящих мимо семейных пар, наверняка вспоминающих собственные молодые годы. Эту догадку красноречиво подтвердила Аня, невольно недовольно сморщившись от обилия чужих мыслей.
— Пойдем, пока у тебя не лопнула голова и я окончательно не превратился в ледышку, — сказал Дэмиан, отпуская девушку из объятий и беря ее маленькую ладонь в свою. — Каток нас уже ждет.
Большой каток, залитый в центре парка, принимал одновременно несколько сотен посетителей — от малышей, впервые встающих на коньки под бдительным надзором обеспокоенных родителей; детей и подростков, в приступах безудержного веселья сталкивающихся друг с другом, громко смеясь и шутливо обзывая друг друга черепахами и улитками; молодых пар, таких же, как Аня с Дэмианом, пришедших на свидания, и вплоть до настоящих профессионалов, выписывающих на льду фигуры высшего пилотажа. У окружающих каток деревянных бортиков вповалку стояли родители, наблюдающие за весельем своих чад.
Дэмиан стоял на льду, надев коньки, и с улыбкой наблюдал, как Аня, пыхтя, натягивает конек на ногу, опасно болтая другой ногой в воздухе. Сам парень чувствовал себя вполне уверенно, и уже успел сделать небольшой тренировочный круг. Наконец, натянув злосчастный конек, Аня неуверенно подошла к бортику, перевалилась через него и встала на лед. Пара неуверенных шажков — и ее нога предательски поехала в сторону, а сама девушка неуклюже полетела вперед, прямо в с готовностью расставленные руки Дэмиана.
Парень, легонько посмеиваясь, медленно отъехал назад, утягивая Аню за собой, и аккуратно поддерживая ее за руки. В какой-то момент она, хитро улыбнувшись, оттолкнулась и с легкостью умчалась вперед, заставив Десмонда задуматься о том, насколько хорошо его девушка умеет притворяться. Тут же вспомнилось собственное признание, по заветам Бекки сделанное в дальней беседке Эдемского сада, в которой никогда не бывало никого, кроме самой Бекки и Ани, и последующая беседа, в ходе которой Аня призналась ему, что умеет читать мысли, и что его влюбленность в девушку не была секретом последние несколько лет. Он проводил взглядом фиолетовое пятно, явно выделяющееся в сплошной черно-белой массе курток и льда, и помчался вслед за убегающей девушкой.
Далеко убежать ей не удалось. Впрочем, она и не пыталась, то и дело оборачиваясь и нарочито замедляясь, давая возможность парню без проблем ее догнать. Нагнав, он схватил ее за руку, потянул на себя, и они закружились в медленном танце, глядя в глаза друг другу. В мгновенье ока мир вокруг перестал существовать.
Их внимание целиком поглощено лишь друг другом. Их полные любви и восхищения взгляды направлены друг другу в глаза. Руки крепко сжимают чужие. Голоса чужих людей на фоне сливаются в один сплошной белый шум, который быстро перестает восприниматься слухом, ибо его вытесняет звук бьющихся в бешеном ритме сердец двух влюбленных. Плавным движением ладонь парня прикасается к щеке девушки и, нежно проведя по ней, зарывается в волосах, притягивая ближе к себе. И от этого незамысловатого по своей сути действия в груди будто распускается пышный букет из чувств, который необходимо выплеснуть наружу, чтобы не взорваться изнутри. И Аня плюет на все, и сама тянется вперед, вкладывая в поцелуй всю свою любовь и нежность, кладя ладони на его шею и чувствуя, будто под ее пальцами миллионами искр рассыпается зависшее напряжение.
Вокруг них все так же продолжали кататься дети, морщась от «телячьих нежностей», стараясь уехать как можно быстрее и дальше, подростки, слепо завидующие счастью влюбленных, и взрослые, с теплыми улыбками вспоминающие собственную молодость. А Аня и Дэмиан продолжали счастливо целоваться, два ярких пятна света, запертые в их собственной темной вселенной, вдали от грез и тягот обыденного мира.
И они были бесконечно счастливы.
***
Спустя полтора часа, порядком замерзшие, они сидели в небольшом семейном кафе и пили горячий шоколад. На улице, прямо перед входом, резвились дети, строя две снежные крепости напротив друг друга. Часть из них занималась подготовкой снарядов — лепила снежки, складывая их горками за стенами возводящихся крепостей. Чуть в отдалении, на снежной горке, стояли двое мальчиков, руководящие процессом строительства. Судя по тому, что они без всякой вражды стояли рядом и давали друг другу советы по правильному укреплению, битва должны была вестись не на жизнь, а на смерть. Глядя на эти приготовления, Дэмиан уже приготовился было расположиться поудобнее и как следует насладиться зрелищным снежным боем, как был отвлечен сидящей напротив него Аней, которая, хитро улыбаясь, смотрела на него взглядом, который Бекки называла «взором побитого щенка». Зная, что такой взгляд не предвещает ничего хорошего, Дэмиан лишь тяжело вздохнул, уже зная, что не сможет отказать очередной идее своей девушки. И замечая взгляды, которые она бросала на играющих детей, он понимал, о чем она его попросит. Конечно, он должен был в одиночку выступить против двух десятков радостных мальчиков и девочек, обрадованных тем, что им не придется сражаться против друзей, ведь появился общий враг, которого им нужно одолеть совместными силами. Конечно, Аня возглавляла отряд его противников, потому что она: а) девушка, б) его девушка, в) первых двух пунктов должно было быть достаточно для того, чтобы парень смирился со своей судьбой, будучи не в противостоять желаниям Ани. Все же, поцелуй, которым на радостях наградила его Аня, стоил поражения двум десяткам детей. Да и пускай мелюзга порадуется, ведь это будет их единственная победа против него. Прочитавшая эту мысль Аня лишь укоризненно на него посмотрела, и поспешила к тут же сбежавшимся на ее зов детям, которым она увлеченно начала выкладывать свой план. С возрастом в Ане открылся невероятный дар красноречия, благодаря которому она могла найти общий язык с буквально любым человеком на этой планете. Особенно хорошо девушка ладила с детьми. Дэмиан часто шутил, что это из-за того, что она так и осталась ребенком даже в свои почти полные восемнадцать лет, а дети в большинстве случаев легко находят общий язык с другими детьми. Двое парней, пришедших сюда с девушками и младшими братьями, любезно предложили Дэмиану помощь, и втроем они быстро привели недостроенную крепость в более-менее пригодное состояние. Снежков было мало, людей, способных их метать, еще меньше — всего один, но Дэмиан надеялся на неумелое руководство Ани и на то, что в пылу снежной войны дети перестанут слушаться. Шансы были минимальны, но Дэмиан любил говорить, что оправданный риск стоит того, чтобы проиграть все. Тем более, что сейчас он ничего не проигрывал. Условием победы стало падение лидера и захват флага — шарфа, который Аня сняла с себя и повесила поверх куртки парня, чтобы его было легко стянуть. Теперь серая куртка Дэмиана украсилась явно выделяющимся фиолетовым пятном. Любой, в кого попадал снежок, также считался выбывшим — иначе игра бы не закончилась никогда. Бой начался, когда куранты на главной площади Берлинта пробили два часа.
***
С самого начала бой был нечестным. Десять детей непрерывно обстреливали крепость, не давая Дэмиану высунуть даже голову — после первой попытки он тут же лишился шапки, сбитой метким выстрелом удачливого ребенка. Чертыхнувшись про себя, он решил засесть внутри и отстреливать каждого, кто попытается попасть внутрь. Таким образом выбило уже четверо — они, словно гусеницы, по одному вползали через специально оставленные узкие проходы, и тут же получали снежками прямо в лица. Им было больно, но никто из них даже не вскрикнул, даже семилетняя девочка, которой Дэмиан случайно попал прямо по носу. Больше никто не рискнул лезть, и парень опасался, что они предпримут попытку штурма всем вместе — и тогда он ничего не сможет сделать. К тому же, обстрел прекратился — видимо, Аня или кто-то из детей понял, что это бесполезно, и решили сменить тактику. Дэмиан же, однако, решил сыграть на опережение. Выйдя из укрытия с руками, полными снежков, он остановился и недоуменным взглядом осмотрел все вокруг. Никого из тех, кто минуту назад увлеченно метал снежки над его головой, вокруг нет. Ничего не понимая, он осторожно вышел из-за крепости — и там тоже пусто. Как будто все они надели шапки-невидимки. Или, того хуже, вовсе испарились в воздухе, будто невзрачные иллюзии, наведенные неудачливым иллюзионистом. Дэмиан медленно прошел вперед, все так же не понимая, куда, собственно, все подевались, как в ту же секунду ему в спину прилетело что-то твердое. Понимая, что его каким-то образом обошли, парень выпустил из рук все снежки и с грозной улыбкой повернулся назад, ожидая увидеть там Аню, потому что, ну кто же еще? Чего он не ожидал, так это увидеть всех оставшихся детей со снежками наперевес и Аней во главе, мановением руки отдавшей приказ начать обстрел. На румяных лицах — боевые оскалы, разноцветные курточки распахнуты от жары, в руках — подготовленные к броску снежки. По команде они взмахнули руками и в сторону парня полетело два десятка слепленных детскими ручками снежков, от которых он и не пытался защититься. Лишь закрыл глаза и расставил руки в стороны. Толпа радостно хохочущих детей сбила его с ног и он упал на белоснежную перину, раскидывая руки в позе ангела. Аня тут же запрыгнула на него. От толчка ее шапка слетела с головы и длинные густые волосы Ани разлетелись волнами, которые непоседливые дети, радостно смеясь, принялись ловить крошечными руками. Дэмиан тоже хотел бы, но его руки прижаты к снежному покрову руками самой Ани, и он понял, что не сможет оторвать их. Понял, что не может оторвать не только руки, но и взгляд, направленный прямо в глаза своей девушки, в которых вместе с улыбкой плескалось чувство, которое всегда разжигает в его груди настоящий пожар, который нельзя потушить ни единым известным ему способом. Да Дэмиан никогда и не хочет его тушить. Время замирает. Сквозь расстегнутую куртку Ани парень видит дурацкий фиолетовый свитер, который подарил ей год назад и глупая ухмылка помимо его воли проявляется на лице. Аня отвечает такой же ухмылкой и наклоняется к нему. Дети вокруг них картинно морщатся, а их родители, до этого сидевшие тише воды и ниже травы, начинают оглушительно хлопать. «Ну вас к…», думает Дэмиан, не в силах убрать с лица улыбку, через мгновенье забывая обо всем, что происходит вокруг. Потому что Аня наконец-то целует его, и мир вокруг вновь теряется. Такое происходит каждый раз, и парень думает, что, наверное, никогда не привыкнет к этому. К тому, что каждый их поцелуй большим взрывом рождает новую вселенную где-то внутри их ярко пылающих сердец. Взрыв подобен тысячам ярких салютов, и странно, что простое касание губ способно произвести такой эффект, будто где-то там внутри все это время находилась бомба, детонатором которой выступили мягкие, слегка обветренные, но все еще необъятно нежные губы Ани на его собственных, грубых и искусанных от нервов. Очищающий свет яркого пламени, скрытого внутри Ани, очищает мысли, расслабляет тело и освобождает душу, спрятанную некогда за семью печатями, и запечатанную скрижалью фиолетового цвета. Того же цвета, каким горит сердце Ани. Спустя несколько минут они все еще лежат на белоснежной подушке, молчат и смотрят вверх, на кристально чистое голубое небо, на ярко-желтое слепящее пятно солнца, радуясь чудесному морозному дню. Аня крепко обнимает Дэмиана, и он наконец-то чувствует мягкость ее волос, зарываясь пальцами в розовые волны. Внезапно ему в голову приходит абсолютно дурацкая мысль и он громко смеется. Аня, сперва недоуменно на него взглянувшая, спустя мгновенье тоже начинает смеяться, подтверждая его теорию. Слои фиолетового отпадают один за другим и невидимый другим неоновый свет заливает их тела, порождая очередную новую вселенную. Сколько их уже было? Никто не знает. Он точно не знает. Одно он знает точно. Пока живо их общее пламя, ничто в мире не способно их разлучить. Пока они принадлежат друг другу, ничто в мире не способно затушить огонь их сердец. И это то, с чем они оба согласны.
