Вторая любовь

Ещё тогда, в большом зале, сплошь окутанным золотом и светом, где стояли толпы неизвестных и близких людей, казалось, что любовь закончится именно здесь, в момент венчания. Закончится та любовь, которую называют "первой", "невинной" и "воздушной", что после официального принятия этой любви всё пойдёт под откос. Но нет. Эта любовь никуда не делась, она всё так же осталась в сердцах молодых супругов, просто через время каждая из них поделилась пополам, образовав новую, целую любовь к общему счастью — ребенку. Да, с тех пор, как у Варнера и Блэка появился маленький сыночек, спокойная жизнь закончилась. Не стоит говорить, что и до этого жизнь двух королей была до жути напряжённой — бесконечные собрания, бумажные дела, проблемы целого государства — и утомительной. Пусть супруги смогли поделить все эти обязательства пополам, новая жизнь, вторгшаяся в их жизнь с таким трепетом, создала намного больше проблем им обоим. Не сказать, что супруги Кровлит не ожидали такого, но они явно рассчитывали на меньшие проблемы. Иногда приходили няни, которые занимали маленького сыночка, иногда приходилось звать друзей (которые с радостью сидели со своим, как они его называли, "племянником"), но большинство времени родители всё же старались самостоятельно проводить с сыном. Бóльшую часть заботы о ребёнке взял Блэк, он сам захотел почувствовать себя в роли любящей матери. Вероятно, на это повлиял отец Блэка и детские травмы, связанные с ним, поэтому он хотел, чтобы у собственного сына был любящий отец. По этой же причине он чересчур часто баловал сына большим количеством игр, сладостями не по возрасту, вседозволенности и так далее. Но если же Блэк переходил черту, Варнер вмешивался незамедлительно, поэтому и второго родителя сын видел часто. Некоторые дела из прошлого так и остались незавершёнными, но с появлением сына их стало заметно больше. Но Варнер и Блэк ни разу не пожалели о потраченном времени, нервах и силах. Невозможно было жаловаться на что-то, глядя в белые глаза их маленького счастья — Рейнарда. Так звали это маленькое счастье. И всё же молодые родители всегда пользовались моментом, если получалось побыть наедине. Они даже стали больше ценить возможность побыть друг с другом в тишине и покое, как и раньше. Супруги Кровлит теперь совсем не выбирались на совместные прогулки, чего им очень не хватало, но они нашли способ компенсировать эти уличные прогулки бесцельным хождением по замку. Признаться, даже спустя столько лет Блэк не запомнил нахождение всех комнат в этом огромном замке, поэтому каждый раз открывал для себя что-то новое, а Варнер каждый раз умилялся реакции Блэка на новую найденную комнату. Даже просто сидя на кровати рядом друг с другом они чувствовали то самое чувство, которое преследовало их уже много лет — любовь. Теперь их "любовь" преобрела другой вкус. Раньше она была сладкой до жара, имела приторный аромат ванили и найтликов, была ярко-розового цвета, прямо как конфетка. Теперь же их любовь стала более умеренной, пахла утренней росой, чувствовалась как маленький огонёк в груди, поддерживающий тепло всей души. Порой, сидя рядом, обложенные бумагами, оба читали мысли друг друга и в один момент синхронно вставали и обнимались. «Я боялся, что, приняв свою любовь, возложу на собственные плечи огромное бремя ответственности. Но, после этого, рядом с тобой я чувствую лишь всепоглощающую легкость. Спокойствие, заставляющее сердце переполняться теплыми волнами счастья, даже в кромешной тишине. Ты не вынуждаешь кричать о чувствах, не заставляешь ежедневно клясться в верности. Лишь позволяешь находиться рядом. И мне этого вполне достаточно. Чем больше слов, тем меньше все они имеют веса — ведь мы оба и без того знаем, что любим друг друга.»

***

— Тише-тише Рейн, не беги так быстро! Упадешь же — Ну ты у меня сейчас получишь, маленький проказник. С этими словами Варнер схватил Рейна и под громкий хохот сына поднял его высоко над землёй. — Ты его уронишь! — Не уроню. Тебя же я никогда не ронял, Блэки. Варнер передал сына в руки обеспокоенной мамаши, а Блэк в свою очередь прижал его к себе. — Ночь на дворе, а вы всё развлекаетесь, — выдохнул Варнер, подходя к своему столу и быстро просматривая нескончаемую стопку бумаг. — Поэтому нам всем пора спать, — подметил Блэк, отпуская сына. — А завтра придут бабушка и дедушка! — снова захохотал мальчик. — А ну быстро переодеваться, — пригрозил Варнер, после чего Рейн убежал. Блэк, уже далеко не юношей, сел на кровать, будто слегка держась за поясницу. — Я же тебе говорил, не надо Рейна на руки брать, он же тяжелый, — Варнер обеспокоенно посмотрел на возлюбленного. — Как пëрышко, — махнул рукой Блэк и тут же задал вопрос, который уже собирался задать Варнер, — Устал? — Ни капли. — Тогда ложись спать. Блэк быстро чмокнул любимого и скрылся за дверью, кликая сына. Варнер понял, что рано или поздно Блэки всё же загонит его в кровать (или он сам уснёт за столом), поэтому, как и любил, решил оставить все дела на последний момент, и ушёл искать мужа и сына. Долго искать не пришлось, ведь буквально через три шага от его с Блэком комнаты он услышал детский крик, который ни с чем не перепутает, а вместе с этим две пары бегущих ног. — А папа Блэки меня не догонит! — А вот и догонит! Варнер вновь профессионально схватил сына на руки и вместе с этим остановил Блэка от падения на пол. Всех их он завёл обратно в комнату, шутливо угрожая сыну, что если он продолжит баловаться, то "бабушка Герта и дедушка Элиас обидятся на него и не придут". Порой только такие методы воспитания Варнера помогали угомонить пятилетнего гиперактивного ребёнка. Через время все сидели на полюбившейся всем кровати, где вся семья уже провела нескончаемо много ночей. Удобно разложили подушки у стены так, чтобы всем было удобно сидеть. Рейн всё-таки упросил Блэка почитать ему сказку на ночь, а тот, как самый добрый отец, не смог отказать щенячьим глазкам. За волосами нужно было лучше следить, они уже отросли, поэтому пришлось взять у Рейна маленькие розовые резиночки с бантиками, которые он украл у какой-то девочки, которая ему нравилась (за что, конечно, получил смешок от родителей и дедушки Уильяма). Рейн выбрал свою любимую книжку, где картинок было больше, чем текста. Блэк не очень любил её, ведь с ней Рейн не засыпает, а разглядывает картинки, но, опять же, отказать не смог. Все трое сели в обнимку, причём забрав у Блэки оба плеча: Варнер улёгся на одном его плече, а Рейн заглядывал в книжку через другое. Пока Блэк читал, мальчик заинтересованно разглядывал картинки и то и дело что-то спрашивал у отца, а Варнер почти сразу заснул, а возлюбленный назло ему вспомнил, как тот говорил, что ни капли не устал. Как бы то ни было, через время и у Рейна стали заканчиваться силы. Сначала он лёг на бок Блэка, потом на его грудь, а после и вовсе сполз на его коленки и закрыл глазки. До сих пор белые, как у Блэка, именно поэтому он всегда любовался ими и смотрел на своё отражение в них. Как жаль, что совсем скоро его глазки станут серыми. Блэк заметил, что сын уснул, только через десять минут отсутствия вопросов и комментариев. Не хотелось тревожить сонное царство короля и принца, поэтому Блэк осторожно откинул книгу как можно дальше и улёгся между двумя своими сокровищами, каждую секунду всё больше и больше радуясь своему тихому счастью. Так что, это всё та же первая любовь или это уже что-то иное, что-то новое? ​