Правила дома Кор

      Утро в прокате начиналось медленно, лениво, будто само помещение еще не решило, готово ли оно впустить людей в себя. Свет ламп был слишком ярким для такого раннего часа, пыль в воздухе кружилась в узких лучах, а стопки новых кассет стояли вдоль стен, напоминая аккуратные баррикады.       Стив держал коробку на уровне груди, расставляя кассеты машинально, почти не глядя на обложки. Движения точные, отработанные, но внутри все продолжало возвращаться к вчерашнему вечеру — к дверному проему, к влажным волосам, к спокойной улыбке, от которой он так и не понял, куда девать взгляд.       — Итак, — протянула Робин, сидя на полу и сортируя кассеты по жанрам с видом человека, готового к откровениям, — Повтори еще раз.       Стив вздохнул и поставил очередную кассету на полку чуть резче, чем следовало.       — Я… Заехал к ней.       Робин замерла. Медленно подняла голову.       — К ней.       — Она же забыла кошелек, — поспешно добавил он, будто это могло спасти ситуацию. — Это было нормально. Просто… Нормально.       — Разумеется, — кивнула Робин, вставая и отряхивая колени. — И поэтому ты сейчас смотришь на полку с комедиями, как будто она может тебя осудить.       Он открыл рот, закрыл, потом все-таки сдался:       — Она открыла дверь.       — О, — заинтересованно протянула Робин. — Уже лучше.       — И она была… — он замялся, перекладывая кассету из руки в руку. — Ну… После пробежки.       Робин прищурилась:       — «После пробежки» — это код? Русский? Секретный?       — Иди ты! Она была мокрая. И запыхавшаяся. И… — Стив провел рукой по затылку, — вообще не выглядела так, будто ей хоть немного неловко.       — А тебе? Ты же не впервые видишь полуголую девчонку, что ты, как первоклассник? Тем более это, как купальник. — Робин улыбнулась шире, явно наслаждаясь каждой секундой, в которой друг на ее глазах превращался в неуверенную жижу. — Подожди, — она наклонилась ближе, понизив голос до заговорщицкого. — Давай уточним важное. — Она сделала паузу. — У нее классные сиськи?       Стив поперхнулся воздухом.       — Что?! Робин!       — Я задаю прямой вопрос, — пожала она плечами. — Обычно ты на такие отвечаешь без запинки.       Он покраснел быстро, заметно, предательски.       — Я… Я не… В смысле, я не думал об этом так.       — Угу, — кивнула Робин, медленно расставляя кассеты на полке. — Вот оно.       — Что «вот оно»?       Девушка повернулась к нему, прислонившись к стеллажу, и посмотрела внимательно, серьезно.       — Это и есть настоящее, Стив. Когда ты даже не можешь посмотреть на сиськи девушки. Понимаешь? Обычный ты, просто туда вперился бы, как младенец и все.       — Я просто был в шоке, — пробормотал он. — Я был в шоке. Понятно? Я же не ожидал, что в Хокинс заявиться странная деваха, и когда я верну кошелек, она будет стоять в одном топике, мокрая, словно бы не пробежке была, а… Не знаю… Кто вообще так девери открывает?       — Нет, стой, — покачала головой Робин. — Ты был заинтересован именно в ней, а не в титьках, которые, кстати, как я заметила вчера, у нее при себе. Это разные вещи.       Стив закрыл глаза и тихо простонал.       — Пожалуйста, перестань.       — Ни за что, — весело отозвалась Робин. — Я слишком долго ждала момента, когда Стив Харрингтон станет косноязычным из-за девушки и не сможет оценить сиськи.       Он посмотрел на нее, устало, но с тенью улыбки.       — Ты невозможна.       — Зато наблюдательная, — парировала. — И, к слову, если ты снова к ней поедешь постарайся хотя бы не выглядеть так, будто впервые видишь человека в шортах.       Стив поставил последнюю кассету на полку и выдохнул.       — Я просто… Не знаю, что с этим делать.       Робин хлопнула его по плечу.       — Отлично. Значит, это что-то стоящее.       В этот момент в дверь кто-то постучал, на что оба друга синхронно ответили: «закрыто!». Однако стук не стихал, что вынудило Робин, раздраженно фыркнув, выбрести на свет к неугомонному посетителю.       — Твой ребенок пришел, — сообщила она, возвращаясь с таким видом, будто только что столкнулась с природным явлением, которое невозможно игнорировать.       Стив поднял голову от коробки с кассетами, уже зная ответ, но все равно уточнил, словно надеялся на чудо:       — Дастин?       — Угадай с трех попыток, — хмыкнула девушка и кивнула в сторону входа.       Дастин стоял у стойки, подпирая ее локтями, с рюкзаком, сползшим на одно плечо, и выражением лица человека, пришедшего с делом жизни и смерти. Его кепка была надета криво, глаза блестели тем самым опасным энтузиазмом, который Стив научился распознавать слишком хорошо.       — Стив, — начал он без предисловий, — у нас проблема.       — Нет, — сразу ответил Стив, даже не дослушав.       — Ты даже не знаешь, в чем она!       — Знаю, — он выпрямился и устало провёл рукой по лицу. — Это либо подземелья, либо драконы, либо Лукас опять…       — Лукас пропадает на тренировках перед чемпионатом, — выпалил Дастин, — а без него партия развалится, и если мы не сыграем, то вся сюжетная линия пойдет к чертям!       Он говорил быстро, сбивчиво, размахивая руками, будто пытался физически удержать ускользающую игру.       — Возьмите кого-нибудь другого, — Стив покачал головой. — Я работаю.       — Ты всегда работаешь, — возмутился Дастин. — И вообще, ты обещал, что, если Лукас снова застрянет с баскетболом, ты нас подстрахуешь.       — Я обещал подумать, — уточнил Стив. — И я подумал. Ответ — нет.       Пока они обменивались репликами, Робин, с совершенно невинным видом, уже стояла у стойки, листая картотеку. Ее пальцы ловко вытащили карточку, и взгляд скользнул по строкам с живым интересом, который не сулил Стиву ничего хорошего.       — Хм, — протянула она задумчиво. — Выпускной класс. Значит, ты должен знать.       — Робин, — предупредил Стив, не оборачиваясь, — не надо.       — Выпускной класс. Рыжая, — продолжила она, словно его не слышала. — Невысокая. Чем-то похожа на Макс. Ты ее знаешь?       Дастин моргнул. Потом еще раз.       — Погоди… Рыжая? Такая… Всегда в компании парней?       Стив напрягся. Слишком заметно.       — Знаю, — кивнул Дастин, нахмурившись. — Стив! Только не она!       — Что?! — вырвалось у него слишком резко.       — Я серьезно, — Дастин выпрямился, сразу став неожиданно взрослым. — Она почти всегда с парнями. Старшеклассники, качки, из спортивных команд и еще какие-то. Мы про нее мало что знаем, только перевелась, но… Ну, она не из тех, с кем ты просто болтаешь в столовой.       Робин медленно повернула голову к Стиву, и на ее лице появилась та самая улыбка — острая, хищная, полная обещаний.       — О-о-о, — протянула она. — Вот это поворот.       — Я просто вернул кошелек, — быстро сказал Стив, чувствуя, как ситуация ускользает из-под контроля. — Это ничего не значит.       — Что? Ты запал на нее?! — взвизгнул парень.       — Нет!       — О, да… — покивала головой Робин.       — Ты невыносим, — возмутился Дастин и вмиг просветлел. — Но если хочешь знать больше…       — Нет, — снова сказал Стив.       — …мы можем пошпионить, — закончил Дастин с явным воодушевлением.       Наступила пауза.       Такая, в которой Робин закрыла карточку и аккуратно вернула ее на место, а потом медленно сложила руки на груди.       — Мы официально за, — заявила она. — Это уже интереснее, чем тупить вечером перед теликом.       — Вы оба с ума сошли, — пробормотал Стив, хотя внутри неприятно кольнуло любопытство.       — Стив, — Дастин наклонился к нему ближе и понизил голос, — это же не просто девушка. Это загадка, ребус… Я помогу, а ты… Нас ждет незабываемая партия!       Стив посмотрел на них обоих — на сияющего Хендэрсона, на явно довольную Робин, и понял, что этот день окончательно перестал быть обычным.

***

      К концу смены видеопрокат снова наполнился тишиной. Той особенной, вечерней, когда полки уже выровнены, кассы закрыты, а воздух словно выдыхает вместе с теми, кто весь день был на ногах. Уличные фонари за окнами начинали зажигаться одна за другой, отражаясь в стекле, и солнце медленно, почти лениво скользило к горизонту, окрашивая все вокруг в теплые, усталые оттенки оранжевого и розового.       Стив щелкнул замком двери и проверил его дважды, хотя прекрасно знал, что с первого раза все сделал правильно. Он тянул время, осознанно или нет, потому что прекрасно понимал: дальше следует то, с чем он все еще не был готов соглашаться.       — Я напомню. — произнес он, оборачиваясь к Робин, которая уже накидывала куртку с таким видом, будто собиралась на секретную операцию, — Что я не подписывался на слежку за школьниками.       — О, перестань, — отмахнулась она, сияя. — Это не слежка. Это… Наблюдение. Социальное исследование. Антропология.       — Это звучит еще хуже, — пробормотал Стив, выключая свет.       Они вышли на улицу, и прохладный вечерний воздух тут же коснулся кожи, принося с собой запах асфальта, листвы и чего-то неуловимо, несмотря на еще теплый день. Солнце уже клонилось к закату, цепляясь за кромку деревьев, будто не желая уходить окончательно.       И именно в этот момент у Стива на поясе ожила рация.       — Прием, прием, — раздался знакомый голос, и Стив закатил глаза еще до того, как услышал имя. — Это Дастин. Я на позиции.       Робин резко остановилась:       — Он сказал «позиции»?       — Возле школы, — продолжил Дастин, явно довольный собой. — Жду вас. У меня есть отличная точка обзора.       — Мы никуда не едем, — сказал Стив в рацию, устало. — Это была шутка.       — Ага, — тут же отозвался Дастин. — Так я тебе и поверил!       Стив посмотрел на ключи в своей руке. Вздохнул.       Машина мягко завелась, и они выехали на дорогу, пока город медленно погружался в сумерки. Дома тонули в тени, окна загорались теплым светом, а небо постепенно темнело, меняя оттенки, будто кто-то проливал на него чернила.       — Знаешь, — начала Робин, откинувшись на сиденье и повернув к нему голову, — мне очень нравится версия про «таинственную рыжую в компании спортивных качков».       — Она просто… Общительная, — буркнул Стив, следя за дорогой. — Это ничего не значит.       — Конечно, — кивнула Робин. — Или она тайный лидер футбольной мафии.       — Может, она черлидерша, — предположил он, сам не зная, зачем.             Робин прыснула со смеху:       — Стив. Ты вообще видел черлидерш? Они не выглядят так, будто только что дрались с кем-то в подворотне.       — Ты ее даже не знаешь, — защищался он.       — Зато я знаю тебя, — парировала она. — И ты еще ни разу так не путался в оправданиях из-за девушки, которая «ничего не значит».       Он крепче сжал руль, делая вид, что сосредоточен исключительно на дороге, пока тени от деревьев скользили по лобовому стеклу, а школьное здание постепенно вырастало впереди — массивное, угловатое, с уже погасшими окнами и знакомым силуэтом флагштока.       Где-то рядом, за этим поворотом, их уже ждал Дастин.       Стив замедлил ход, чувствуя, как внутри поднимается странное, тревожное предвкушение, словно он сам не заметил момента, когда обычный вечер превратился в начало чего-то куда более запутанного.       Машина остановилась у края парковки, где асфальт уже начинал темнеть, сливаясь с тенями от деревьев и школьного здания, которое в сумерках выглядело особенно массивным и чужим, будто наблюдало за ними в ответ. Стив заглушил двигатель, и тишина сразу стала гуще, нарушаемая лишь стрекотом насекомых и далекими голосами где-то за спортзалом.       Дастин вынырнул из-за кустов с таким видом, будто действительно провел весь день на задании. Кепка была надвинута почти на глаза, рюкзак болтался на спине, а в руках он держал бинокль. Настоящий, тяжёлый, вьетнамский.       — Наконец-то, — прошептал он заговорщицки, хотя вокруг не было ни души. — Я уже думал, вы струсили.       — Мы не шпионим, — тут же отозвался Стив, выходя из машины и захлопывая дверь чуть громче, чем хотелось бы. — Мы просто… Оказались рядом.       — Конечно, — кивнул Дастин и тут же поднял бинокль к глазам. — Значит так. Я слежу за ней весь день.       — Ты что? — Стив резко повернулся к нему.       — В смысле — наблюдаю, — быстро поправился тот. — Научно. С перерывами на обед.       Робин фыркнула и скрестила руки на груди, с явным удовольствием оглядывая темные окна школы:       — Ну? И что показала твоя великая миссия?       Дастин опустил бинокль, и его лицо стало серьёзным — слишком серьёзным для подростка.       — К ней постоянно подходили парни. Разные. Высокие. Спортивные. Некоторые откровенные качки. Особенно такой… Темненький.       Стив почувствовал, как внутри неприятно екнуло.       — Это ничего не значит. — попыталась отразить Робин, явно не желая останавливаться.       — Пока, — согласился Дастин. — Но она сейчас на тренировке. Какой-то команды. Я не уверен какой, но скоро должны закончить.       — Вот видишь, — тут же подхватила Робин, — я же говорила. Таинственная рыжая и спортивная драма. Обожаю.       — Это не драма, — буркнул Стив. — Может, она просто… Помогает. Или ждет кого-то. Предположим брата.       — Или правит этим местом из тени, — невозмутимо добавил Дастин. — Кстати, Харрингтон, раз уж ты тут, ты мне должен.       — Я тебе ничего не должен.       — Должен, — уверенно заявил он. — Теперь ты обязан присоединиться к партии. Я провел разведку, ты — поддержка.       Стив открыл рот, чтобы возразить, но Робин его опередила.       — О, да брось, — сказала она и вдруг резко изменила голос, понизив его и сделав нарочито растерянным. — «Я… эм… Привет. Это я. Я — это я».       Стив уставился на нее:       — Ты серьезно?       — Абсолютно, — девушка сделала шаг вперед и продолжила, размахивая воображаемым кошельком. — «Я не следил, у нас просто… Адрес. В архиве. Это нормально. Очень нормально».       Дастин прыснул со смеху, зажав рот рукой.       — Перестань, — Стив закрыл лицо ладонью, чувствуя, как уши снова начинают гореть. — Это было не так.       — Было хуже, — радостно поправила Робин. — Ты наверное говорил так, будто впервые увидел живого человека в шортах и решил, что это галлюцинация.       Она отступила назад, довольная собой, а Стив выдохнул, глядя на освещенный вход в спортзал, откуда доносились глухие удары чего-то и отголоски голосов.       Прошло минут двадцать — достаточно долго, чтобы сумерки окончательно осели на школьном дворе, чтобы фонари загорелись неровным, чуть мерцающим светом, и чтобы ожидание стало вязким, почти липким. Воздух остыл, и теперь в нем чувствовалась прохлада, пробирающаяся под куртку, смешанная с запахом травы и асфальта, который за день успел нагреться, а теперь медленно отдавал тепло.       Первым изменился звук. Глухие удары и крики, доносившиеся из спортзала, оборвались, сменившись эхом шагов и хлопаньем дверей.       Потом распахнулась боковая дверь.       — Началось, — прошептал Дастин и тут же вскинул бинокль, будто без него был совершенно беспомощен.       Из зала начали выходить парни — шумные, разгоряченные, с полотенцами на шеях, смеющиеся и толкающиеся локтями. Даже без оптики было ясно: команда. Сплошные плечи, уверенные движения, громкие голоса.       Стив напрягся сам того не желая.       — Есть, — выдохнул Дастин. — Она вышла.       Хейзел появилась чуть позже, скользнув в свет фонаря своими рыжими прядями. Она шла рядом с темнокожим парнем. Высоким, спортивным. Они разговаривали, смеялись, и в какой-то момент Хейзел легко, почти привычно стукнула его по плечу, а он наклонился к ней, отвечая что-то слишком близко.       Стив смотрел.       И ненавидел себя за то, что смотрит.       — Ну-у… — протянула Робин, осторожно, как человек, выбирающий слова. — Это еще ничего не значит.       — Они явно знакомы, — заметил Дастин, не отрываясь от бинокля. — Очень знакомы.       Стив молчал, сжимая руки в карманах куртки. Он не отводил взгляда, но лицо оставалось спокойным. Слишком спокойным, для человека, который отчаянно не хочет, чтобы кто-то заметил трещину.       — В мире правда много девушек. И она… Ну, явно не последняя. — фыркнул он.       Парень открыл машину, и Хейзел, не оглядываясь, села на пассажирское сиденье. Дверь захлопнулась, двигатель заурчал, и автомобиль плавно выехал с парковки.       Стив выдохнул — длинно, устало.       — Поехали домой.       — Подожди, — тут же встрепенулся Дастин. — Мы еще ничего не знаем!       — Мы знаем достаточно, — отрезал Стив, уже разворачиваясь к машине.       — Нет, — Дастин вцепился в дверь. — Это ключевой момент! Надо продолжать слежку.       Робин посмотрела на Стива, прищурившись, словно взвешивая его сопротивление.       — Пару кварталов, — предложила она. — Просто, чтобы убедиться.       Стив закрыл глаза. Открыл. Сел за руль.       Машина тронулась с места, держась на расстоянии от автомобиля впереди. Дорога вытянулась узкой лентой под фарами, и город постепенно редел, уступая место тихим улицам и редким фонарям.       — Знаешь, — начал Дастин с заднего сиденья, — тебе правда стоит найти нормальную девушку.       — Мы сейчас серьезно будем это обсуждать? — вздохнул Стив.       — Да, — вмешалась Робин. — Потому что у тебя катастрофически неправильное представление о них.       — У меня нормальное представление.       — Нет, — покачала головой она. — Ты либо влюбляешься в идею, либо выбираешь девушек, что слишком поверхностны.       — Мне не нужна лекция, — буркнул он.       — Нужна, — уверенно сказала Робин. — Ты тратишь время на бесполезные встречи, потому что думаешь, что девушки — это либо трофей, либо проблема.       Стив стиснул зубы, сворачивая на знакомую улицу.       — Мы едем к ее дому, — сказал он вдруг.       — Что? — одновременно переспросили Робин и Дастин.       — Это ее район, — продолжил Стив, не сводя глаз с дороги. — Я здесь уже был. Так что, пожалуйста, перестаньте строить теории. Я видел ее всего два раза в жизни.       Машина впереди замедлилась.       И несмотря на все слова, которые он только что сказал, сердце Стива неприятно сжалось, потому что он слишком хорошо понимал, что двух раз оказалось более чем достаточно.       — Я все равно считаю, что они не встречаются, — упрямо заявил Дастин с заднего сиденья, снова прижимая бинокль к глазам. — Они ни разу не поцеловались. Ни намека.       — Дастин, — протянула Робин, не отрывая взгляда от дороги, — Я согласна.       — Но тогда почему он ее подвозит? — не сдавался он. — Если не встречаются, зачем вообще?       — Потому что он может быть другом, — пожала плечами Робин. — Или потому, что она попросила. Или потому, что он не идиот.       Стив не вмешивался. Он крепко держался за руль, так, что пальцы побелели, и чувствовал, как спор за его спиной постепенно растворяется в гуле двигателя, превращаясь в далекий, неразборчивый фон.       Найти нормальную девушку.       Фраза, брошенная вскользь, вдруг застряла где-то глубоко внутри, неприятно отзываясь эхом. Он знал — они правы. И от этого становилось только тяжелее.       После Нэнси все пошло как-то… Криво. Сразу, резко, просто рассыпалось, будто он однажды проснулся и обнаружил, что больше не верит в ту картинку, которую так долго пытался сам рисовать. А потом была Робин — ее признание, его собственное, сказанное с надеждой и страхом одновременно, и это странное, болезненно честное понимание, что иногда чувства просто не совпадают, как бы сильно ты ни хотел обратного.       С тех пор он словно сорвался с тормозов.       Свидания без смысла.       Флирт по инерции.       Лица, которые не задерживались в памяти дольше пары дней.       Не потому, что ему было все равно.       А потому, что он просто не встречал девушек, с которыми хотелось бы задержаться. И не потому, что они были пустыми. Парень не хотел даже думать о таких вещах. Просто все было слишком... Не его.       Он сжал руль еще крепче, глядя, как впереди загораются стоп-сигналы, окрашивая дорогу красным. Хейзел сидела в той машине рядом с кем-то другим, смеялась, чувствовала себя в безопасности. И почему-то именно это вызывало у него странное, тянущее чувство. Не ревность, не злость, а тихое, почти стыдливое разочарование в самом себе.       Что-то внутри встревожило не то, что она была красивой. И не то, что она улыбалась ему.       Его встревожило то, что она была побита.       Синяк. Запекшаяся кровь. То, как легко она сказала, что все в порядке, словно привыкла, словно прятала что-то. Его беспокойство не имело ничего общего с флиртом или фантазиями — это была чистая, необработанная тревога за человека, который выглядел так, будто слишком часто остается один на один с чем-то тяжелым.       И, возможно, именно поэтому все это задело его сильнее, чем следовало.       — Эй, — тихо сказала Робин, словно почувствовав, как он уходит в себя. — Ты в порядке?       Стив моргнул и выдохнул.       — Да. Просто… Думаю.       Машина впереди свернула на знакомую улицу, на окраине, и Стив узнал ее сразу.       Он замедлил ход, позволяя дистанции увеличиться, и понял, что вопрос уже не в том, встречается ли Хейзел с тем парнем.       Вопрос был в том, почему он так отчаянно надеялся, что нет, и что это говорит о нем самом.       Машина впереди замедлилась неожиданно, без предупреждения, и остановилась за квартал до нужного дома, там, где жилые улицы начинали редеть, а асфальт переходил в утоптанную грунтовку. Стив машинально сбросил скорость и остановился чуть поодаль, выключив фары, будто это могло сделать их невидимыми.       Хейзел вышла спокойно. Она поправила ремень сумки на плече, наклонилась к окну, что-то сказала водителю. Даже отсюда было видно, как она улыбается, а потом захлопнула дверь. Машина тронулась, красные огни стоп-сигналов медленно уплыли в темноту, растворяясь между деревьями.       Стив уже собирался выдохнуть, когда все изменилось.       Хейзел сделала всего пару шагов по обочине, и вдруг замерла. Ее тело напряглось, будто она почувствовала не на звук или движение, а на сам страх.       А в следующую секунду она сорвалась с места.       Не побежала — рванула.       Сумка ударялась о бедро, ноги скользили по земле, и она, не оглядываясь, понеслась к лесу, туда, где тени сгущались, а деревья стояли плотной, черной стеной. Ее силуэт мелькнул между стволами, и исчез, растворившись в чаще.       В машине повисла тишина.       Та самая, мертвая, звенящая, от которой в Хокинсе никогда не жди ничего хорошего.       — …Вы это видели? — шепотом выдавил Дастин.       Робин медленно повернула голову к Стиву. Ее лицо было бледным, глаза широко раскрыты, и в них читалось то же самое, что он чувствовал сам — холодное, липкое узнавание симптомов Хокинса.       — Это ненормально, — сказала она тихо.       Стив уже открывал дверь.       — Это очень ненормально.       Опыт ударил по ним мгновенно, без объяснений. Воспоминания всплыли сами собой: исчезновение Уилла, лес, ночи, когда обычная тьма внезапно становилась враждебной. Мысль о Истребителе Разума даже не была озвучена вслух, она просто повисла между ними, тяжелая, очевидная.       — Нет, — Дастин резко подался вперед. — Нет-нет, подождите. Мы должны держаться вместе.       — Ты остаешься здесь, — быстро и жестко сказала Робин, уже выбираясь из машины. — Это не обсуждается.       — Что?! — возмутился он. — Я тоже могу помочь!       — Нет, — повторил Стив, вытаскивая рацию и засовывая ее в карман куртки. Его голос был спокойным, но в этом спокойствии слышалась сталь опыта. — Ты остаешься у машины. Если что-то пойдет не так — ты зови на помощь. Понял?       Дастин сжал лямки рюкзака, лицо его исказилось от разочарования.       — Это нечестно.       — Зато безопасно, — отрезала Робин.       Не дожидаясь ответа, Стив захлопнул дверь и побежал следом за ней, туда, где лес уже поглотил последние следы Хейзел.       Ветки хлестали по лицу, сухие листья трещали под ногами, тьма сгущалась с каждым шагом, и сердце Стива билось где-то в горле, гулко и болезненно. Он не знал, за кем они бегут — за напуганной девушкой или за чем-то куда более страшным, но знал одно: если это снова Хокинс показывает свое истинное лицо, отступать было поздно.       Позади, у машины, Дастин остался один, с включенной рацией, дрожащими руками и ощущением, что самое страшное снова происходит без него.