* * *
29 декабря 2025 г., 12:00
Боится ли он? Поначалу, конечно, боится.
Боится неизвестности. Боится смерти. Боится, как любой нормальный человек, шагать по этому миру в одиночестве.
Бояться одиночества — вещь самая естественная, когда ты человек, и неважно, в каком мире. В нормальном, обычном, современном ли, где нет возможности выжить в одиночку и неминуемо приходится полагаться на кого-то. Или даже в этом мире сумасшедшем и жестоком, где всеми проповедуется эта же истина.
Но есть отличие.
Когда он наконец осознал, что этот мир другой? Что сила одного здесь решает больше силы множества? Конечно, не сразу. Сперва он многие десятки лет держался, по привычке, коллектива: одному не справиться, невозможно уметь всё, невозможно всё время быть начеку — твердили все вокруг. Человеку нужно отдыхать, но как в этом чудовищном мире, где звери и демоны бушуют и могут иметь силу десятков тысяч себе подобных, собранную в одном теле, может позволить себе отдохнуть одинокий человек?
В обычном мире древние люди сбивались в стаи, чтобы выжить. В мире Гу, где тебя может и хочет убить даже кролик, они точно так же сбиваются в стаи. Пять основных направлений Гу созданы не просто так: весь этот мир на первый взгляд словно рассчитан на группу.
Естественно, он не хотел остаться одному. Сначала это были опасения: «смогу ли я выжить? Смогу ли развивать и кормить своих Гу? Смогу ли я с талантом класса С добиться хоть чего-нибудь?»
Когда человек слишком самоуверен, в нём рождается страх. Когда человек долго думает о том, на что неспособен, также рождается страх.
Мелкий червячок, грызший сердце, заставлял его, ещё «нормального», жаться к обществу. Держаться за клан Гу Юэ, как будто он, занимающий всего треть одной из тысяч одинаковых гор Южной Границы, несравненно малую часть мира, был спасительной соломинкой. Выйти вместе с караваном, когда поступило приглашение. Искать друзей, искать таких же нормальных людей, которые прикрыли бы спину и защитили от преследующих по ночам демонов. Искать чьего-то общества, искать братства, искать любви.
Но мир терзал, истязал, изводил. В этом мире люди другие — он понял это далеко не сразу. В этом мире люди скормят тебя волкам, если это позволит им получить твоих Гу. В этом мире твоя жизнь — разменная монета. В этом мире, только в этом мире, сила одного значит больше силы множества — и все к этой силе неизбежно стремятся, потому что это — единственный способ выжить.
Когда он показывает неординарные успехи, люди собираются вокруг и верят в то, что он сильный. «Может, он за нас заступится? Может, в его тени мы будем жить хорошо?»
Когда его перспективы резко становятся очень ограничены, они, разочаровавшись, уходят.
Им можно пренебречь. С ним можно не считаться. Можно вонзить кинжал ему в спину — ведь он теперь незначительный, и старейшины, до недавних пор справлявшиеся о нём ежечасно, как о надежде клана, теперь безразличны.
Когда ты силён, ты можешь уповать на помощь общества — ведь оно работает на сильных. Но…
Всё на самом деле наоборот. Возможно справиться одному — но только если пожертвовать ради этого кем-то другим.
В этом мире есть два пути. Верность — это предательство самого себя; предательство — верность самому себе.
И даже самый первый человек на заре мироздания выбрал предательство.
Мир всё равно загонит тебя во тьму. Одиночество неминуемо, одиночество не опасно — оно даже безопаснее любого из здешних «людей», притворяющихся верными, но по природе склонных к предательству. Под небесами, где люди потеряли человечность, они стали злейшими монстрами — это их надо было бы бояться.
Но не страшны на самом деле ни люди, ни одиночество.
Иномирный демон? Этот мир сам породил своего демона.
Теперь он добровольно шагает во тьму одиночества и неизвестности по этой узкой дороге — и страх его отчего-то совсем не гложет.
