Обрывки с чешуи

Сияние полуденного солнца больно жгло глаза, рана в левом подреберье саднила, во рту неприятно отдавало металлическим привкусом крови. Дико мучила жажда, а фляга давно опустошена. Двуногая ящерица несколько раз недовольно причмокнула пересохшей пастью, обнажая острые зубы в красные пятна. В ее ослабевшую правую руку вложен полуторный меч, левая ладонь придерживала сочащуюся дыру под грудью. Клинок висел плетью и шоркался о сочную траву, срезая побеги. Изношенная броня воина не сверкала в лучах, исцарапанная, треснутая, грязная. Темно-зеленая рептилия с бордовой полосой между глаз до кончика носа заостренной мордочки скривилась. Прошипев, облокотилась спиной о дерево и повернула испачканное чешуйчатое лицо. За цветастой райской лесной опушкой начиналась густая мрачная чаща. Толстоствольные вековые деревья росли плотной стеной, и их отброшенные на приветливый луг тени четко очерчивали границу между светом и тьмой. В ветвях гулял прохладный ветер, древние ели скрипели и шептались. Из птиц разве что иногда каркали вороны, да кто-то изредка щебетал и замолкал. Превозмогая боль, измотанный искатель приключений понуро пошкрябал в царство природных загадок и тайн. Край понуро опущенного хвоста вился позади и, цепляясь за растения, оставлял неровный примятый след. Идти по прямой из-за головокружения не получалось, координация сбита. На лес словно опустились вечные сумерки в самый разгар дня, к резкому контрасту освещенности предстояло привыкнуть. Уставшие прищуренные глаза воина иногда сверкали голубоватым, отражаясь от редких лучей солнца, пробурившихся сквозь плотный мрак. Поплутав некоторое время, ящерица замедлилась, чтобы отдышаться. Запах влажной и затхлой почвы вязко оседал в легких. Кислорода не хватало, в бескрайней темени болотистый лес сам жадно поглощал его крохи и воровал у путников. Приключенец несколько раз пожалел, что сунулся сюда, вместо того чтобы преодолеть путь длиннее над открытым небом. Кроны цеплялись друг за друга, образуя настил, в щелях которого виднелись фрагменты облаков, кажущихся чем-то давно забытым. Рептилия прикрыла свинцовые веки, настраиваясь идти дальше. Выбирая между помощью лекаря в городе, который находился у черта на куличках, и избушкой ведьмы, до которой почти рукой подать, она склонилась ко второму. Все же лучше довериться знаниям ведуньи под боком, чем пилить неизвестно сколько в полуобморочном состоянии хотя бы до ближайшей деревни, где практически не осталось крестьян, да и те сплошь чахлые старики. Едва ли у них нашелся бы хоть какой-нибудь транспорт. Один из селян, сухопарый человеческий дедушка, далеко отправившись за редкими кореньями для лечения своей последней и единственной в деревне коровы, как раз и поведал девушке о маге с Пряничных Гор. Затем из желания помочь дитя чешуи тот поделился заживляющей мазью. Воин принял дар с благодарностью, понимая, что это средство при таком ранении, как мертвому припарка. Однако позже оказалось, что целебный продукт народной медицины недурно обезболивал. Так что, когда его воздействие сошло на нет, ящерица это остро ощутила. От боли аж топорщился перепончатый сегментированный гребень от затылка и ниже, обычно приглаженный и едва заметный, словно опущенные иглы или перья, покрывающие всю сзади до самого кончика хвоста. На резком, решительном выдохе ящерка отворила воспаленные от вот-вот непроизвольно наметившихся слез очи. Она моргнула, но муть перед нею не исчезала. Воздух будто плыл, колебался, вибрировал волнами. Вдруг иллюзия развеялась. Как предупреждал бородач, лес наконец-то внял мольбе о помощи, и деревья расступились, образуя коридор. Ведьму нужно было позвать, а заявиться незваным гостем не получилось бы. Воин пока не обращался к ней вслух, но мысли как-то были услышанными, и портал показался. Несколько шагов спустя энтузиаст от удивления ахнул. Взору чешуйчатой предстала яркая поляна, усеянная разнообразной пушистой зеленью и цветами. В центре расположилось озеро, затянутое кое-где водными растениями, в нем клевали рыбы, на кувшинках квакали лягушки, что-то где-то выныривало и отправлялось обратно на дно, повсюду разносились птичьи трели. Посередине же глади находилась основная достопримечательность. На островке высился двухэтажный деревянный бревенчатый домик с балконом, своим убранством словно из сказки, и тоже тут и там стены увиты ползучими цветами. Крупные листы темно-синей черепицы отдавали матовым блеском, ласкаемые солнцем, что заливало светом всю волшебную местность, будто персональный фонарь. Деревья держали такое великолепие в кольце, не кажущиеся здесь опасными стражниками. Во всяком случае интуиция мирно дремала, не замечая подвоха. Что лишь подначивало держать ухо востро и оставаться на чеку. Прошаркав до края песчаного берега, ящерица недоуменно изогнула надбровную дугу и склонила голову к плечу. Лестница и дверь в доме есть. А моста до него не доставало. Вплавь не доберется. Только было кашлянула, чтобы, прочистив горло, хрипло окликнуть хозяйку карманной вселенной, как отовсюду поползли растения и в мгновение окна сплели собою мост. Всего четыре ступени дались уже с трудом. Воин буквально ввалился за порог, схватившись за ручку. Не удержав равновесие, ящерица грохнулась плашмя. Услышав шипение и шуршание, с кряхтением подтянулась и склонилась: — Пожалуйста, исцели мою рану, о, великая ведунья, – просипел непрошенный гость, о приходе которого осведомлены заранее. — Как же вы мне все надоели! – выплюнула брюзжащая ведьма. – Ни здрасьте, ни до свидания. А всем все от меня надо и надо. Полежи пока, тебе сейчас полезно! Великая? Да настоящим великим нет дела до смертных! Куда мне до них? Пф! Воин недоуменно поднял взор на госпожу здешних чудес. Перед ним, скрестив руки, стояла насупленная антропоморфная кобра. Необычная узорчатая темно-синяя чешуя и бледно-салатовые сегменты от центра шеи и ниже спереди скрывались в изысканном закрытом черном платье-мантии в паутинные кружева почти до пола под туго перетянутый золотистый пояс. У нового лица было взбитое женское человеческое тело, внушительная грудь и покатые бедра, вполне узкая талия. Хороший пример песочных часов приземистой и плотной конституции. Правда, ноги отсутствовали, и перемещалась волшебница, видимо, абсолютно змеиной частью. Всегда раскрытый природный капюшон, верх и низ от чистого нага создавали впечатление, что чародейка стоя, чуть отклоняясь назад для равновесия, постоянно находится в защитной позе перед атакой. Того гляди, и выстрелит ядом. Едва заметно торчащие два клыка из-под рептиловой «кошачьей улыбки» говорили о том, что шутить с ведуньей не стоило, даже если обладаешь некоторой устойчивостью к ядам себе подобных по холодной крови. Раздвоенный алый язык в ответ на бесстыдное любование несколько раз инстинктивно изучающе показался и скрылся. — Кажись, у меня уже начало темнеть перед глазами, – надрывно вырвалось из ящерицы сквозь нервный смешок. — Это из-за потери крови. Ничего удивительного, – беспристрастно отвечала змея, не дрогнув ни мускулом. – Обычное ранение от падения с высоты на что-то острое или, скажем, в схватке с когтями хищника. Не суть. Проникновение не настолько глубокое, чтобы паниковать. Жить будешь. Другой вопрос, сколько мучиться, если запустить. — Но ты не осмотрела мою рану, чтобы делать выводы! – поразился путешественник и исступленно вылупился. — Я уже увидела больше, чем мне надо было, еще до твоего прихода, – пояснила загадками ведунья. — Так те вороны, что кружили надо мной, не ждали, пока помру, чтобы сожрать? – нервно гоготнула гостья. – И в кустах прятались шпионы, а не притаившиеся плотоядные цветы? — Я свои достоверные источники не раскрываю, – деловито произнесла целительница. Уперев руки в бока, настойчиво прошипела: — Лучше скажи, чем платить будешь? Не похоже, чтобы у тебя с собой были деньги. А сбруя и клинок в таком состоянии ничего не стоят. — А ты проницательная, – констатировал воин. – У меня и правда ничего не осталось. Но если ты меня поставишь на ноги, я вернусь в пещеру, где потеряла рюкзак, когда убегала из логова чудища, и награжу достойно! – энтузиаст приключений вознес руки в мольбе. – Я специально пришла сюда, потому что до города не дотянула бы. — Э, нет. Вечно вы так, герои! Наообещаете, а потом окончательно умираете и не приходите! Обманщики! – назидательно погрозила пальцем с острым серебристым коготком ведьма. – За даром и в кредит не работаю! Это нерушимое правило! — Сестра по крови, клянусь чем угодно, не подведу! – гостья жалостливо сложила ладони друг к другу в молебном жесте. Обе рептилии уставились похожими голубыми глазами, не моргая. Редкий цвет очей для их рода всегда притягивал лишнее внимание, было странно глядеть на них не в свое отражение. Узкие черные зрачки, окруженные абрисом лучистых серых звезд, не сдвинулись с места, пронзая сородича подобно стрелам. Одна вперилась со щенячьей просьбой, размазывающейся по каменной стене другой. — Я подумаю, – безразлично проговорила кобра, ничем не выдавая истинное расположение. Но сердце ящерицы приятно кольнуло. Неужели поддалась? – Пойдем. Если уже не можешь, ползи. Ты же в гнезде змеи, тут это нормально, – вдруг тихо хихикнула хозяйка леса, потрясывая плечами. В подтверждение слов, кобра, опустив руки вдоль тела, развернулась, немного наклонилась вперед и поползла, описывая небольшие зигзаги. Змея будто тянула себя и вилась, платье шуршало под ней. Это выглядело для ящерки нетипичным способом движения, зрелище невольно завораживало. Не то что она ни разу не видела вживую других разумных змеино-человеческих собратьев. Но случалось это в ее краях довольно редко, а конкретно с коброй и правда столкнулась впервые. Воин все же поднялся на ноги, используя оружие в качестве подпорки, и, шипя от боли из-за напряжения мышц кора, теребящих рану, кульгаво поплелся следом. Меч стучал о пол вместо трости. Подол платья трепался о дерево. Шаг за шагом, ползок на ползком. Не глядя на подобные явные отличия, другие расы все равно утверждали, что все чешуйчатые на одно лицо. Как у них поворачивался язык такое сказать? — Задницы у меня, как таковой, нет, – фыркнула кобра с ироничной усмешкой. – Но изгибы позвоночника, само собой, по-змеиному обворожительны! — Да я не задумывалась об этом пока что, – засмущалась ящерица, уличенная в поклепном злодеянии, и увела любопытствующий взгляд в бок. — Пока что? – саркастично выпалила змея и остановилась у двери. Позади в прихожей осталась стойка, как в лавке, с полками позади продавца, заполненными склянками с жидкостями и травами, в углу там висела на крючке классическая ведьмовская шляпа с золотой повязкой в цвет и текстуру одежды. Всюду, как и снаружи, в нос ударяли пестрые ароматы цветов и терпких благовоний, также пахло сладко свежим печеньем и пряностями. Коридор вглубь избы по левую руку сразу вел на лестницу, по правую располагались запертые комнаты. За крайней оказалась ванная. Приключенец вопросительно воззрился на ведьму. — Уж не считаешь ли ты, что есть смысл обрабатывать и зашивать рану прямо в одежде? – прошипела волшебница. – Как минимум, это негигиенично. И крайне неудобно. Ящерка согласно кивнула. Она давно не была в душе, помыться лишним не будет. — Жду в комнате напротив, – распоряжалась хозяйка чар. – Можешь не прикрываться, это ни к чему. Если будет слишком холодно, можешь накинуть полотенце. Ведунья потянула за ручку. Судя по таким характерным признакам, как ряд колюще-режущих приспособлений у койки, запаху спирта и большой многосегментной лампе, скрылась в подобии операционной. Отчего-то воин непроизвольно опасливо сглотнул и прикрыл дверь санузла. Сейчас соседнее помещение больше походило на кустарную хирургию, а не лабораторию мага. Может, ну его и попросить телепортацию непосредственно к квалифицированному медику? К слову, о чудесах. Только что пустующая большая деревянная ванна вмиг наполнилась водой, вывалившись из ниоткуда всей толщей. Всплеск оставил капли за пределами чаши. Ящерка сняла перчатку и осторожно погрузила пальцы. Теплая. Рептилия осмотрелась. Керамический унитаз и раковина. Смывная система у них есть, а кранов нет. Здесь водой управляют силой мысли, что ли? Можно было предупредить на всякий случай. Проверяя теорию, рептилия услышала, как вода сливается в унитазе. — Не трать мое время! – послышалось строго за дверью. – Не балуйся с ценным ресурсом! — Бегу! – пристыженно отозвалась ящерица, машинально вжав голову. Металл проржавевшей брони опустился рядом с приложенным к стене мечом. Лязгали крепления нагрудника, наручей, сапогов, подсумков и прочих элементов. Перед тем как нырнуть, нагая девушка мельком глянула в зеркало. Ничего особо выдающегося, всего по чуть-чуть там и здесь, не больше и не меньше. Однако довольно посредственное, скучное среднее, но все же подтянутое и тренированное тело нравилось самой героине. Мужчины тоже находили ее вполне привлекательной, когда та сбрасывала броню. Ящерка с дурашливой улыбкой опустилась под воду. Она лет сто не принимала ванну: когда нет дома как такового, приходится все время быть в пути. Валяться в корыте дешевых ночлежек сомнительное удовольствие. Кочевница вынырнула и подставила голову, плечи, грудь под из ниоткуда взявшийся дождик над ней, медленно поднимаясь. Ящерка вся намылилась, оставив нетронутой лишь рану. Она колебалась, представляя, как станет больно. Отвернувшись от зияющей дыры со свернутой в сгустки кровью к большому окну от пола до потолка, снова услышала тот же требовательный голос: — А туда не лезь! Я сама! Ящерица сощурилась, выискивая щели в стенах. Ведьма явно как-то подглядывала за ней, на что имела полное право для своей же безопасности. Или умела читать мысли, как и ее зачарованная вода, чего не очень хотелось бы. Мало ли ненароком скривит душой. Ящерка предпочитала честность и не любила недоговоренность, интриги и хитрости не ее стезя. Но мысли проскакивали в моменте всякие. Закончив с душем, путница уже почувствовала себя лучше, посвежев. Грязное белье надевать не хотелось, и рептилия прикрылась полотенцем. Прошлепав босиком, та присоединилась к ведунье. Чудесница молчала, стоя ко входу в профиль, и методично орудовала по-старинке пестиком в ступе. Воин задержался в проеме, не зная, куда деться. Кобра ворчливо шептала себе под нос: — Как же сложно толочь прах вампира, когда на тебя пристально смотрят! Одно неверное движение, и все насмарку! Этот ингредиент, между прочим, достать очень сложно! А перемалывать их кости то еще удовольствие! — Мне присесть? – неуверенно вопросила гостья, сгорбившись, когда в рану попал ворс мягкого полотенца, и прикрыла рваное подреберье ладонью через ткань, усугубив боль. Ящерка ощущала себя неудобно, мешая сотворению чуда, но уйти казалось неправильным, ведь сюда же позвали. — И желательно отвернуться, – устало попросила чародейка, не прекращая занятие, без прямого ответа. – Еще несколько минут. Искатель приключений послушно прилег на больничную койку. В помещении отсутствовали окна, и там правил какой-то неопределенный полумрак, отдающий моргом. Занималась ли ведьма практикой некромантии? Рабочее место алхимика освещала всего одна свеча, крупная и неказистая, расплавленная неравномерным диагональным срезом. Остальное пространство комнаты опутано люминесцирующими вьюнами. Ящерице уже не в первый раз показалось, что растения двигались, точно живые щупальца. Вероятно, это было так. — Готово, – оповестила кобра. Ведунья подползла к кровати, и свет лампы ударил по глазам до слез. Раненая приоткрыла ока и попыталась рассмотреть, откуда ее источник. Не похоже, чтобы в доме имелось электричество. Вроде бы, свет исходил из тысяч крошечных, но ярчайших светлячков. Или это заточенные на каторгу микроскопические феи? Чем бы это ни было, за стеклом хаотично барахтались некие точки. Ящерка отвлеклась и не заметила, как заботливые умелые руки откинули часть полотенца и абсолютно безболезненно нанесли на рану состав без цвета и запаха. Даже текстуру было определить сложно. То ли мусс с желе, то ли вязкий песок. — А теперь держи это, – змея неожиданно протянула пациенту обрубок какой-то палки, обмотанной тряпьем. — Зачем? – сконфуженно спросила ящерица, с недоверием вглядываясь в маячащий перед носом инструмент неизвестного назначения. — Я бы ответила, куда можно засунуть. Но импровизация будет позже , – несмотря на явный комичный озабоченный контекст, интонация волшебницы оставалась вполне ровной. – Зажми между зубов, потому что будет очень больно. — Думаю, нужды в этой штуке нет, – раздумывала ящерица, зарываясь затылком в подушку. — Самоуверенная, да? Потеряешь зубы, чуть что, твои проблемы, – с угрозой оскалился врач. – Ну, я предупредила. Кобра составила ладони полукругом у раны. Не успела ящерка после и глазом моргнуть, спросить, возможна ли в принципе анестезия, как острая невыносимая боль врезалась в каждую клетку тела. Жизнь на мгновение оборвалась.

***

На глубоком вдохе воин вскочил с постели и закашлялся. Когда спазм в легких сошел, рептилия замерла, не узнавая покои. Мягкая теплая постель, дорогие обои. На ней чужая темно-серая ночнушка в мерцающие россыпи настоящих созвездий. У изголовья на столике стоял кувшин с водой, стакан молока и пиала с печеньем. В углу ее очищенная экипировка и постиранное белье. Путешественница понятия не имела, сколько проспала, часов не наблюдалось. За окном мир погрузился во тьму, комнату освещали те же странные фонари. Ящерица задрала сорочку и охнула: от раны не осталось маломальского шрама. А ведь представляла, теряя сознание под палящим солнцем, как будет рассказывать героическую историю, гордо любуясь рубцом под грудью и пугая им непослушных непосед. Вряд ли своих правнуков, но юная аудитория для старого маразматика нашлась бы, искренне хотела верить. Придется малышне поверить на слово. Приободренная девушка аккуратно встала на ноги и тихо прошлась по спальне, не задевая острыми и опасными коготками ног пол. Прислушалась, прислонив висок к двери. Снаружи доносился гул ругани. Героиня расслышала как минимум два незнакомых мужских голоса и шипение хозяйки избы ведьмы. Вооружившись клинком, ящерица ринулась на помощь. Но, когда спустилась в вестибюль со второго этажа, если можно наречь так прихожую, опустила меч, решив незаметно понаблюдать. К кобре нагрянул гость. Вернее, два. Или все же один? Перед ведуньей спорил крупный двуглавый дракон. Змея рядом с ним казалась совсем подростком, да и сама ящерица едва ли будет казаться шибко выше и старше подле такого матерого громилы в перекаты стальных мышц. Змей будто был слеплен из двух: алая правая половина тела и циановая левая. А вот длинные шеи и рогатые головы присоединены перекрестно оттенкам туловища, словно насмешка. В остальном обычный человекоподобный дракон: две руки и ноги, крылья и хвост, хребет усыпан наростами и шипами, торчащими прямо из-под брони. Тоже наемник, видать. Или по крайней мере изредка промышляет чем-то подобным. В его арсенале находился громадный меч. Красная левая голова обвила по-змеиному гибкой шеей кобру на уровне плеч, приобнимая. Вкрадчивый низкий, басовитый голос заговорщически шипел: — Может, договоримся по-другому, сладкая? — Как же мне снова неловко из-за тебя! – прорычал сильный, дикторский голос, закатывая глаза. – Извини, пожалуйста, моего непутевого брата, – обратилась левая синяя голова к хозяйке. – Мы уходим. Нет так нет. Ты и так потратила свое драгоценное время. Больше не побеспокоим. — И все же ты подумай. Знаешь, у нас не только две головы! – озабоченно подмигнул обладатель бархатного тембра. Змея стояла в гневном пунцовом оцепенении, раздраженная и смущенная. Гостье отчего-то вдруг стало так смешно, что не удержала звучный сдавленный смешок, выдавая присутствие. Синяя голова напряглась: — Кто там у тебя? — Эй, а ты не говорила, что у тебя гостит красотка кузина, – оживилась правая голова и распуталась. — Кузина? – наконец-то оттаяла ведьма, лишившись близкого и, судя по всему, неприятного для нее контакта. – Мы ни капельки не похожи! — Разве? А глаза какие-то одинаковые, – заметил красномордый, переводя взгляд в цвет кожи. – Породистые. Редкие штучки. — Вообще-то мы до сих пор даже не знакомы, – вздохнула ящерка, подойдя ближе, не выпуская меч на рефлексах. – А ведь колдунья вылечила меня. Имею ли я право узнать имя спасителя? — Артеминора, – кобра грациозно поклонилась аки придворная дама. – Кого имела часть вылечить? — Морифаль, – карикатурно повторила движение путешественница. Левая морда прокомментировала сцену ироничным фырком: — Какие благородные имена у девиц, а? Не то, что наши прозвища. У собак и то клички интереснее. Да, Левый? — Позвольте и нам представиться. Как несложно догадаться, я Правый, – обратился ящер к обеим девушкам, обращая взор оттенка чешуи по очереди. – А мой брат Левый, – кивнул на соседнюю голову. – Приятно познакомиться. — Но вы же наоборот расположены, – констатировала зеленая рептилия. – Как вас так жизнь скосоежила? — Ну, за этим мы здесь. Чтоб раскосоежило обратно, – ехидно прогоготал Правый. — Наша цель разделиться, как было при рождении, – размеренно пояснил Левый. – Поэтому если обладаешь какими-нибудь сведениями о подобных проклятьях сращивания, будем премного благодарны. Ведьма все это время понемногу закипала, терпела, и в итоге ее котелок сорвался вместе с выходом пара. Она разъяренно цедила сквозь плотно сжатые зубы, стараясь соблюдать приличия: — Так. Мое терпение вот-вот лопнет. Скажем, оно держится на последней чешуйке. Вы накосячили и принесли не тот камень, – повернулась она к двухцветному дракону. – Похож, но его силы не хватит. Я даже пытаться не собираюсь найти ему замену. Уходишь? Вот и замечательно! А тебе, – резко обернулась к гостье, – предстоит побыстрее расплатиться. Одевайся и марш за моими деньгами! Короче. Чтоб через пять минут освободили мою избу! Мне нужны привычные тишина и покой! Слишком много визитов за одни сутки! Вон! – волшебница все же сорвала голос, указывая на входную дверь указательным пальцем. Ее грудь высоко вздымалась и низко опускалась, ноздри негодующе раздувались. — Хорошо, что она пока не знает, что мы в розыске, – нервно шепнул Правый Левому так, что невозможно было не услышать стоя поодаль. — Вообще-то, ты! – поправила синяя морда, обреченно вздыхая. – Я предупреждал не лезть в драку с фаворитом короля! — Вас что?! С кем?! За что мне это?! – колдунья взялась на щеки, вознося к потолку обезумевший взгляд. Змея поползла прочь на кухню, приговаривая под нос: — Где это видано, чтобы коричная кобра еще раз занималась альтруизмом?! Я должна была просто выпекать в свое удовольствие! Все-все-все! Отстаньте! – голос постепенно затихал, и из виду последним скрылся кончик хвоста. Обескураженные воины обменялись вопросительными взглядами. Первым нарушил красноречивое молчание Правый, мечтательно протянул нараспев: — М-м-м, выпечка. Я бы отведал сочных пышек! — Морифаль, скажи, пожалуйста, куда ты направляешься? – узнавал Левый. – Если вдруг нам по пути, объединим усилия и поможем друг другу. Что ты на это скажешь? — Я иду на юго-восток, – вперившись в отражение на клинке, ответила наемница. – Тут не шибко далеко, хотя и не совсем близко. Я потеряла весь свой скарб в пещере в том холме, который видно через редколесье на горизонте. — А, где обитает тот лохматый хмырь! – узнала местность красная морда, перебивая. – Давно хотел его прикончить! — И что это за зверь? – рептилия отвела блеснувший взгляд от лезвия на дракона. Она отметила про себя удивительной красоты переплетенный узор на рукояти его меча. Их. – Медведь или тролль? Я не разобрала в суматохе. — Да дьявол его знает! – махнул левой рукой Правый. Похоже, головы отвечали за сторону тела соответствующего ей цвета. И как братья двигались согласованно? Постоянная сосредоточенность на каждом мгновении? – Говорят, детишками не брезгует перекусить. Хорошо, что народу вокруг здесь мало. Как раз хочу себе новый необычный трофей! Может, сделать обмотку для моего кинжала из прямой кишки? – оскалился он без угрозы, предвкушая битву. Беседу искателей приключений перебило знакомое шипящее недовольство за спинами: — Вы все еще здесь?! — А ты, детка, с нами не хочешь? – вновь предпринимал попытки поползновений в сторону внимания к себе от кобры Правый. – Сидишь тут в своей дыре безвылазно. Прогулялась бы. С нами как за каменной стеной. — Именно поэтому вы в розыске? – скрестила руки на груди Артмеминора, пронзая скептицизмом. — Ой, да ладно. Главное переждать недельку-другую, и забьют, – открестился Правый. – Вон, подружке не так скучно будет в компании с мужиками. — Мне с мужиками скучно не бывает, – осклабилась ящерица и осеклась. — Она мне не подружка, – возразила кобра, не дав вставить двусмысленную реплику. — Ты нам оказала бесценную услугу, вызвавшись помочь за даром. Теперь мы можем отблагодарить сверх того. Подумай, какие редкие ингредиенты ты можешь найти, отправившись с нами, чтобы впредь приносить больше пользы, – гипнотически, отчетливо произносил каждый слог Левый, положив увесистую руку на плечо коричной рептилии. — Так, значит, бесплатно она за работу не берется! – обвинительно подловила Морифаль. — Это другое, – защищалась Артеминора. – Тут чистое магическое любопытство. Еще не факт, что мне удастся разделить их… адекватно. Но мысли кое-какие имеются, как провернуть все нормально. — Так что? – с надеждой вопросил Правый. — Ну, вообще-то, если честно, предложение звучит разумно и заманчиво, – смягчила тон ведьма. – Но мои растения. Питомцы, – осмотрелась она, сентиментально огорчаясь. – Отовсюду на секунду показались стебли и мордочки, и тут же скрылись. – Как я их оставлю? — Ты же ведьма. Не можешь, что ли, на самополив там и самопропитание как-нибудь наворожить? – повел бровью краснолицый в удивлении. — Могу. Но я слишком давно не выбиралась за пределы портала надолго, – выдохнула кобра. – Мало ли… — Что? Кто-то проберется в твой тайный лаз? – задавал наводящие вопросы Правый. — Маловероятно. В принципе это невозможно. Если только это будет не опытный маг, – подумав, добавила она с сомнением. — Как много таких забредает сюда? – продолжала уламывать красноликая половина. — Ни разу не слышала ни об одном, – призналась волшебница, пожав плечами. — И? – подталкивал Правый, требовательно приблизившись вытянутой мордой. — В сущности, было бы неплохо попробовать испечь Легендарный Пирог Пряничных Гор, – замявшись, покраснела чародейка. – Давно мечтаю. Но все недосуг. Из того, что растет в моем лесу, его не испечь. А в городе такого не найти точно. Но все нужное так далеко! — Так даже лучше! Нас точно не найдут, – довольно ощерился Правый, покосившись на брата. — У нас нет особых планов на ближайшее будущее, кроме как стать двумя отдельными братьями, – поймав на себе красный взгляд, синеглазый верно расшифровал немой вопрос. – Так что с удовольствием отправимся, куда скажешь. Нам за радость благодарить за выручку хоть до скончания веков. — А ты, малышка? – на сей раз красная голова устремилась к ящерице, выводя из задумчивости. – У тебя есть планы? — Моя прабабушка рассказывала об этом пироге так вкусно, что не прочь отведать, – поведала девушка в сорочке. – Ей повезло по молодости попасть служанкой на свадьбу богатейшей знати. Тогда на тарелке осталось всего пару крошек, и этого хватило, чтобы вспоминать всю жизнь как лучшее, что пробовала. Ну, конечно, она рассказывала это в красках со всем пристрастием. Но смысл, надеюсь, понятен. — Хах, вот как? – задумчиво протянул Правый и обратилась вновь к магу: — Поделишься со всеми нами? — Какой наглеж! – возмутилась целительница. – Посмотрим, сколько вообще удастся надыбать ингредиентов. Если недостаточно для четверых, конечно, делиться, честно, не стану из принципа. Заслуживаю отведать в гордом одиночестве в таком случае, – вздернула вверх подбородок она, сцепив руки за спиной. — Лады, сойдет, – гоготнуло красное лицо каким-то своим посторонним мыслям. Кобра перевела взгляд с драконьих голов на гостью. Ящер тоже скосил взор с хозяйки избы на бродячего воина. Девушка вопросительно подняла глаза с отражения на клинке. Дурная привычка во время разговоров пялиться на себя в любую ближайшую отражающую поверхность. Не высокомерие или любование, а самоподдержка. Ответов в чужих очах не находила. Двуглавая рептилия выпрямила осанку. Синяя морда подала распоряжающийся голос: — Что ж, выходит, сперва решаем твою проблему, Морифаль. После снимаем проклятье с нас. А затем исполняем твою мечту, Артеминора. Всех устраивает подобный расклад? — Как-то так, – с волнением отозвалась воительница дрогнувшим голосом, не привыкшая к компании на пути жизни. — Ой, мне же столько всего надо с собой взять! – взволнованно поставила ладони на обе щеки волшебница, спохватившись. – Надо подумать, чтобы не брать лишнего! — А с собой взять свою карманную вселенную никак? – усмехнулся Правый. — Нет. Она привязана к этому лесу. Это уже мое проклятье, которое не снять, – натужно выдохнула змея. – Хм. Так, мигом, – и поползла спиной вперед. – Наверное. Да. Надо попробовать. Никуда без меня не уходите! – развернулась и молнией бросилась за одну из дверей, закопошилась. — Вон как цветок расцвел, – расплылся улыбкой довольного, сытого кота красномордый. – Сначала выгоняла. А теперь не отпускает. Морифаль машинально еще раз оглядела, что на ней, критически закивала из стороны в сторону и последовала к лестнице. Синий вдруг окликнул ее: — Ты куда? — Переоденусь! – кратко бросила ящерица, не оборачиваясь. — А можно с тобой? – ощерился Правый. – Правда, я больше привык раздевать. — Нет! – железобетонно отрезала ящерка, на секунду пронзая очами. Лязгая лямками брони, Морифаль не догадывалась, что случайное знакомство и маленькая авантюра выльются в большое приключение будущих закоренелых друзей. 11.–29.12.2025, 06–45