***
29 декабря 2025 г., 07:10
***
Винсент Уитман — идеальный пример карикатурного образа напыщенного, богатого мудака с раздутым до небес самомнением. «Мудак», как свободный гражданин, имел на то полное человеческое право, всякий индивид смог бы отметить, что некоторые доводы в его защиту звучали даже убедительно, — не всегда, разумеется, но раз в год и палка стреляет, — потому с претензиями чаще не возникали. Впрочем, на любого подобного «мудака» всегда найдётся рыбка покрупнее. Винсент встретил этого парня, — как ему самому казалось, основываясь исключительно на юном внешнем виде, — на рабочей конференции с деловыми партнёрами, проходящей в другом городе. Столице, если быть точнее, самое классическое местоположение подобных мероприятий. Стоило взгляду зацепиться за чужие кудрявые пряди, мягко собранные в низкий хвостик, Винсент понял одно. Возможно, не судьба ему построить клинически выверенную, традиционно закреплённую, проверенную временем семью. Прощайте интернет-статьи: «Как понравиться девушке за пять минут», «Стоит ли предлагать девушке пожениться на третий день знакомства», «Как вынудить свою девушку не бросать меня». Здравствуйте: «Мне понравился смуглый парень, я мужчина, стоит ли мне писать завещание на акулу из зоопарка». Нет, он вовсе не отчаялся, даже наоборот, в его крохотном мозгу зародилось подобие плана. Планом то было сложно назвать, — всё же, желание познакомиться вряд ли попадает под эту категорию, — но тем не менее. Через считанные минуты созерцания чужого лица, Винсент осознал — если не сейчас, то никогда. И в тот момент все нейроны в его организме наэлектризовались, мозг отдал приказ — действовать. Парень пусть и стоял с выверенной спокойной улыбкой, но считывалось одно только нагоняющее скучание. Взглядом тот уже битый раз обводил лампы на потолке, а пальцем по ладони отбивал никому, кроме себя самого, неизвестный ритм. Это был его, — Винсента, — шанс! Он, как безусловно уверенный в себе человек, не стал подбегать за долю секунды, - конечно же нет, на это потребовалось целых две, — только лишь подойдя мужчина начал ощущать себя влюблённой с первого взгляда школьницей. Винсент никак не мог определиться между вежливыми «здравствуйте» и «добрый день». Велика разница, ведь «здравствуйте» — это обыденность, а «добрый день» — интеллигенция, но больно уж пафосная. Ни простым плебеем, ни раздутым индюком, Винсент показаться не хотел, а потому начал весьма лаконично: — Эм, — краткая, на толику смущённая пауза, — Ты тут один? Парень, оторвавшись от своего увлекательного занятия, сосредоточил взгляд на нём и, — господь, если ты существуешь, Винсент был готов отдать всё, лишь бы раствориться в омутах этих карих глаз, — с лёгкой усмешкой, играючи проскользнувшей на его губах, склонил голову к своему плечу, выгнув бровь и окинул Винсента чутка заинтересованным взглядом с макушки до пят. Не прошло и тридцати секунд, не промелькнуло и пары фраз, а сердце в груди уже заводило седьмую по счету электростанцию. — Нет, не один, — и голос этого парня ласкал уши лучше, чем самая дорогая проститутка под градусом в его жизни, — А, с каких пор мы, прошу прощения, на «ты»? Чувствуя, как собственное лицо обдало жаром, Винсент понял, что поторопился. Переволновался. Повёл себя, как придурок. И, что ещё хуже, это его ничуть не осадило. Только придало уверенности. — Не стоит извинений, признаю свою ошибку, — решив зайти с более проверенного метода, мужчина продолжил, — Моё имя Винсент Уитман, основатель «Voxtek Media». Никогда ранее вас не видел в этих кругах, прибыли под чьим-то руководством? И рыбку съесть, и на влажный стул присесть — этим вопросом он выведает достаточно информации об этом парне, чтобы понимать и чужой статус, и примерный род деятельности. Порой Винсент чувствовал себя умным, — тот факт, что он не смог определить род деятельности человека на собрании медийных личностей, должен был несколько пошатнуть его самомнение, — а сейчас он ощущал себя умнее некуда. Ведь, по факту, стремиться ему более некуда, предел достигнут. И дно пробито. Парень, сообразив о чужой недогадливости, решил слукавить: — Вы довольно остроумная личность, мистер Уитман. Видно, что на руководящих должностях сидят не за сладкие речи, — Винсент, не прочувствовав тонкий сарказм собеседника, охотно кивнул, пока парень продолжил, — Можете обращаться ко мне по имени, Аластор. Нахожусь здесь по наставлению доброго друга, но разумеется, мне весьма повезло в том, чтобы пробиться в ваш закрытый кружок по интересам. С готовностью пробежать целый марафон, Винсент продолжал слегка кивать на поступающую информацию, которую он обязательно обработает позже, уже наедине с собой, — обрабатывать, если честно, кроме имени было и нечего, — ведь в данный момент он был под гипнозом чужих, размыкающихся в полуулыбке губ. — Весьма рад знакомству с вами, Аластор, — Винсент интуитивно пригладил волосы на голове, подсознательно боясь предстать не в лучшем виде, — Позвольте спросить, ваш «друг» является вашим спутником здесь? — Всё верно, — Аластор, не отрывая взгляда, поправил свои очки, — И чем же я привлёк внимание столь… Влиятельной личности, как вы, мистер Уитман? Это был действительно хороший вопрос, ответ на который был весьма неоднозначным, — по исключительно субъективному мнению самого Винсента, который не мог придумать ничего лучше «Хочу обручиться с тобой в эту среду», или «Хотел бы провести остаток жизни с тобой», — а так как флирт, с намёками на бурное продолжение, был не то что бы уместен, оставалось только недоговаривать...***
Как оказалось в дальнейшем, его драгоценный Аластор являлся ведущим, — а по совместительству владельцем, — на радио, выступая часто, как сам себе звукорежиссер, редактор и сценарист. Талантливый, — не совсем уже юноша, — несмотря на спадающую популярность радио, смог удержать преданных слушателей, а также урвать себе уверенный кусочек в этой нише. Винсента, как человека в вечной погоне за современностью, это в самом деле впечатлило. Пусть их статус в обществе оставался несоизмеримым, для Винсента Аластор казался тем, к чему стоило бы стремиться. Пусть и в иной форме, но этим самым стремлением он и занялся позже… — Босс, не сочтите за дерзость, но вы не можете потратить наш месячный бюджет, выделенный на зарплату сотрудников, на доставку огромного букета цветов, на личном вертолёте в сопровождении джазового оркестра до дома какого-то радиоведущего… Винсент нехотя, — через чудовищное усилие, — отрывает взгляд от свода найденной лично им информации об Аласторе, косится так, будто у него отобрали любимую игрушку и хмуро отвечает: — Как бы там тебя не звали, будь добр, свали с моего кабинета, — чутка задумавшись, продолжает уже более расслабленно, — Ну поголодаете немного, трудности в жизни случаются неожиданно. Честное слово, Винсент считал комментарии окружающих несуразными. — Ваша одержимость- — Счищай казну и вали к чертям собачьим, я неясно выразился? Надоедливый прилипала, с лицом абсолютно не впечатлённым, соизволил наконец уйти, увесисто хлопнув дверью и оставляя Винсента наедине со своими тараканами. Тараканы, сражаясь с его внутренними демонами, пали смертью храбрых, потому Винсент с умиротворённым блаженством растворяется в своих ванильных мечтах о своём славном будущем, в котором непременно фигурирует Аластор. Тот явно не оценит всю помпезность подобного подарка, однако, — только возможно, чисто теоретически, — обратит на него своё внимание. И Винсент Уитман, — идеальный пример карикатурного образа напыщенного, богатого мудака с раздутым до небес самомнением, — сразу сделается мягкой подстилкой под чужими ногами, с беспокойством уточняя, достаточно ли Аластору удобно на нём стоять. В своей любви жалкий, преданный до смерти, такой растворяющийся в самоуничижении, — только возможно, чисто теоретически, — удостоится большего от того, в ком видит личного идола.
