Самое драгоценное

С Аластором никогда не бывает просто. Всегда этот несносный демон умудряется быть острой занозой в задницах всех окружающих. Казалось бы, Вокс всё просчитал: скормил ему двух своих худших сотрудников, дал оленине время поспать, привыкнуть к его присутствию. Был очень нежен, усерден и обходителен в прелюдии и ему казалось, что всё складывается очень хорошо. Аластор под ним нисколько не сопротивлялся, не запретил, не оттолкнул, позволял вытворять с ним все эти сладкие, до дрожи в антеннках желанные вещи... и вдруг внезапно, стоит к нему склониться и начать шептать нежности на поджавшееся ушко, радио-демон со всей силы жётско вгрызается зубами в плечо партнёра. - Ай, ай, ай! - Вокс тут же останавливается. - Что такое, Ал? Передумал? Мне прекратить? А ничего. Сучья тварь немного восстановила силы и тут же взялась за своё любимое занятие: причинение страданий. Копыце крайне неприятно врезается Воксу в поясницу, подстёгивая восстановить телодвижения. Острые когти Аластора впиваются теле-демону в бока, легко прорезая костюм, рубашку, майку и кожу. Гордый радио-демон, считающий ниже своего достоинства признаться, что его устраивает секс, даёт невербальное согласие: притягивает жертву своих зубов и коготков поближе. * * * * Никогда прежде, даже после худших замесов за территории, Вокс не выглядел столь паршиво: дорогой деловой костюм подран в уродливо свисающие лохмотья, едва держащиеся на израненном теле, и обильно залит тёмно-синей кровью. Одна из антеннок безжизненно свесилась вниз. Левый нижний угол экрана откушен, а ведь откусившая его тварь даже не жрёт пластик... Сука! Он входит в общее помещение, едва держась на ногах. Его встречают восхвалениями и овациями, едва ли не молятся на своего защитника и он, вымученно улыбаясь, принимает весь этот заслуженный шум. Он действительно хорошо поработал над защитой своих душ и своей территории, несомненно, справился просто замечательно, вот только раны получил вовсе не от стычек с крылатыми... Теле-демон картинно падает на руки подоспевшим бизнес-партнёрам. Эдакий надломленный герой, раненный, пострадавший за своих, но не сдохший - образ что надо, отличный будет пиар. Его с самого момента появления снимают. Потом пустят эти кадры в эфир и желающих жить на территории VVV станет значительно больше. Его оттаскивают на расположенный вдали от всех, огороженный ширмой диванчик. Валентино укладывает его голову на свои колени, начинает раздражающе причитать: - О, боги, это ужасно... Как ты, мой герой? Неслабо тебя крылатые твари подрали... Где болит, Вокси? Поцеловать? Перед своими можно не ломать трагикомедию. Вокс устраивается поудобнее, довольно улыбается и делится правдой: - Это были не ангелы. А одна течная адская тварь, что сладко сопит во сне на этом же этаже, сжав подушку так сильно, будто хочет её убить.