Ситуация

      С недавних обновлений в Ментальном множество есть место переменной фрактальности, что поспособствовало лëгкому снегу. — Знаете, товарищ эксперт, а я считаю, что лейтенанта Венского нужно разжаловать. — наконец заговорил Ризэ, когда прогуливался с Гречкиным по окружающим пространствам лагеря Справедливости, то и дело с поскрипываниями оставляя следы на снегу, что растекались тенями от белых огней фонарей в ночном мраке. — Смелое заявление, требуется аргументировать. — усмехнулся Гречкин, но в послевкусии его голоса чувствовалось неспокойствие. — Ну что ж... — сжавшему в кулаках косички аксельбантов сержанту как будто воздушно-капельным путëм передалась встревоженность, хоть и проявилась она иначе. — Начиная с дня когда я стал сержантом, Венский вызывал у меня вопросы и сомнения более чем достаточно. Я считаю неправомерным то, как он использует плазму, да и элемент предвзятости у меня присутствует, за что глубочайше извиняюсь. — Что предлагается? — лидер Справедливости кажется был не то что недоволен, а скорее вежлив в этой не слишком свойственной ему прохладной сервисности. Впрочем лейтенант тоже следил за тем, чтобы колкость его ответов не принижала по температурному столбу уровень свежести в этом почти искрящимся от мороза воздухе.       Зима в Менталии славилась своим замедленно текущим временем, а потому и перед тем как Гречкмн получил ответ, он вполне успел было полюбоваться красотой двуцветности от нависших снежных сгустках на тëмных деревьях Лунного леса, что и примыкал к военному поселению. — Я могу перетерпеть- — Отставить. Рекомендую для начала вдуматься в сказанное. А потому напомню: мы не живëм, а именно существуем, мы можем переходить из одной формы в другую и перемещаться в пространствах, но мы никогда не умрëм, ведь мы никогда и не родились. Разжаловать Венского – всë равно что обесчестить его в положении нашего Множества, а с учётом того что он так же существует как и мы, от этого больше проблем чем пользы. А терпеть беско..ечно ты не сможешь, разве что если циклы подключить, но ты не с..ертный, чтобы обратиться за по..ощью к маршалу. Так! Довольно разгл..гольст..ий! У ме..я щëки уже немеют. — прикрыл рот Гречкин и склонил товарища в сторону офицерского штаба.       В кабинете старшего лейтенанта было уж слишком хорошо в этот раз, что не удивительно, ведь после тьмы и холода, здесь атмосфера была совершенно иной. Даже поведение повелителя флажков, последовав примеру, стало гостеприимнее. Гречкин снял с плеч Ризэ утеплëнное пальто и пригласил его сесть за стол, отодвигая стул напротив окна и другого стула соответственно. — Я чего-нибудь перекусить принесу и кофе, тебе как обычно? — Да, пожалуйста.       На это Гречкин только кивнул с улыбкой и выбежал за дверь. Ризэ же, предпочёл опустить голову на стол и подложить под неë руки, возможно просто отдыхая, а возможно и обдумывая только что завершившуюся прогулку. Потом Гречкин вернулся и перед Ризэ появилась тарелка с непонятным десертом, он то рассыпался, то тянулся, то крошился, но был нежно-розовым и очень вкусным, от чего Ризэ метался между тем, чтобы спросить из чего это сделано вообще, и пошутить про то, что ефрейтора Лëнову, точнее еë волосы, приготовили и подали. — У меня тоже новость для тебя имеется. Так что несколько не вовремя ты сообщил мне о своëм отношении к младшему лейтенанту Венскому. Согласно пути которому я следую, отношение моë к приближëнным должно прибывать в равновесии, однако если приложенных усилий с моей стороны оказывается недостаточно, жертвовать равновесием других аспектов, во имя доведения до баланса первого, мне не следует. — Я понял о чëм ты. — Ризэ отпил свой лëгкий стих с трëхслойной рифмой и лицо теоретика вдруг градиентально сделалось таким печальным. — Ты входил в экзальтацию с Круа, с Наполеорто, с Полярисом, причëм неоднократно, а теперь планируешь с Венским. А со мной... А со мной она невозможна, по крайней мере в данный момент. — Расслабься. — Что?... — Я говорю тебе расслабиться как раз в той степени, в которой ты тяготишь раздражением. Потому что уже бессмысленно будет оправдываться, в данный момент мы можем только приблизиться к тому чтобы стать просветлëннее, ведь как ты уже подметил в виду морфологических особенностей в данный момент наши экзальтация невозможна. Твои дискуссионные пути просто не смогут выдержать моих теоносцев, а мои, в свою очередь, хоть и приспособлены под раздвоенную систему, как раз из-за неë и не дадут твоим бутонам раскрыться. — непонятно на что рассчитывал офицер, сняв перчатки и параллельно демонстрируя особенности своих половых желëз на чешуйчатых руках. На удивление, хуже от этого Ризэ не стало, он только понимающе сложил руки и отвëл взгляд. — Послушай, ценен уже тот факт, что ты находил способ передать мне информацию через Лëнову, хоть и практиканток принято считать конечной станцией в нашем половом процессе. — шафрановый дракон бережно провëл по скуловой кости учителя Гамма. — Предлагаю следующее: в мои предстоящей экзальтации реципиентом будет только Венский. Нужно прийти к среднестатистическому, а это подразумевает что вовсе отказаться от экзальтации не то что не рекомендуется, а может даже навредить мне как системе, в которой уже пошёл подготовительный процесс.       Ризэ меланхолично посмеялся, кладя свою ладонь поверх ладони Гречкина, перед тем как сказал: — Я понял ещё кое-что. Если у нас есть ещë некоторая высшая цель, себя нужно осознать и пересилить. Только одному мне будет нелегко и судя по всему я могу рассчитывать на твою поддержку.