Доверие, укоренившееся в нём.

Эндрю Джозеф Миньярд. Хороший вратарь. Раздражающе хороший. К Экси относился без лишнего энтузиазма — делал ровно то, что требовалось, и не больше, и-то не всегда. Жёсткий, неприятный, внимательный к мелочам. Психопат — так его было проще классифицировать. Нил Абрам Джостен. Игрок посредственный. По крайней мере, сначала. Зато быстрый — это было очевидно. Одержимость Экси проявлялась не в словах, а в движениях, будто тело знало игру лучше головы, прям как Кевин. Опасный, хотя сам вряд ли это осознавал. Таким было их первое впечатление друг о друге после первого дня тренировок. Они почти не пересекались взглядами. Но Эндрю хватило одного присутствия Нила, чтобы отметить его как проблему. Он не сразу понял, в чём дело. Нил не лез, не спорил, не нарушал границ. Просто не вписывался. Осознание пришло позже — без резкого момента, скорее как сухой вывод. Когда Вороны объявили о переводе в их круг. Посланный оттуда. Связанный с Кевином. Нил Джостен был здесь не случайно. По крайней мере, Миньярд так думал. Дальше всё пошло слишком быстро: Колумбия, «У Красотки», смерть Сэта, осторожное, почти вынужденное доверие. Таблетки. Их отмена. Решения, которые Нил принимал, не советуясь ни с кем — включая себя. Вороны. Самопожертвование, если называть вещи своими именами. Чувства, которым Эндрю не спешил давать название. Похищение Нила — или Натаниэля, разницы уже не было. Возвращение. Финал, который не выглядел концом. А потом — что-то ещё. Эндрю так и не решил, как это называть. Было тревожно. И одновременно — правильно.

***

Между ними не было страсти в привычном смысле. Не было вспышек, нетерпения, желания доказать что-то друг другу. Были касания — осторожные, почти проверочные. Поцелуи, которым всегда предшествовал вопрос: «да или нет?» И ответы, которые не требовали объяснений. Со временем этих вопросов стало меньше. Не потому что исчезла осторожность — просто появилось доверие. Эндрю заметил это не сразу. Однажды понял, что больше не ждёт удара, не напрягается от близости. Страх отступил тихо, без предупреждения. Доверие проросло незаметно и пустило корни глубоко. Они больше не спрашивали разрешения на каждое прикосновение, но относились друг к другу бережно, будто это было важнее любых правил. Даже их первый раз прошёл спокойно. Без спешки, без давления. Просто правильно — настолько, насколько вообще может быть правильно для них. Так у Эндрю постепенно расширялась его безопасная зона — без резких границ, без сопротивления. Не потому что он перестал быть осторожным, а потому что рядом больше не было необходимости защищаться. А у Нила появилась связь. Первая в его жизни. Не громкая, не требующая обещаний. Просто та, из которой не хотелось бежать. Они просто любили друг друга. И этого оказалось достаточно.