Навстречу чёрной дыре

Этот день несомненно вошёл в историю человечества. Резкое и бесповоротное предательство целого мира. Омнимэн действовал слишком быстро и четко. Был ли весь этот хаос спланирован заранее? Убийство защитников Земли, разрушение большинства крупных городов по всей планете, тысячи и сотни тысяч смертей как следствие. И всё это меньше чем за пять минут! Никто не понимал, не мог понять истинной причины происходящего ада наяву. Оставшиеся герои на Земле пытались лишь спасти людей, которым грозила опасность, но никак не остановить Омнимэна; никто из них не был способен даже просто догнать его, что уж говорить о лобовом столкновении. Под Пентагоном также творился сущий кошмар, никто из сотрудников GDA не справлялся со своей работой, даже сам директор – Сесил Стедман был практически на грани срыва. Всё помещение было заполнено самыми разными звуками: голосами диспетчеров, звоном уведомлений о новых происшествиях и выкриками самого Стедмана, который параллельно координированию действий героев в самых разных районах мира, старался следить за общей ситуацией на планете. Ясно было одно, если в скором времени этот монстр не прекратит сеять разрушение, то от человечества останется лишь небольшая кучка выживших, которым придётся заново отстраивать целую цивилизацию. Внезапное уведомление одного из сотрудников на секунду заставило сердце каждого человека в этом месте пропустить удар. Стало известно, что Омнимэн отчего-то сменил свой маршрут и точно направлялся прямо сюда. Спустя четыре секунды, после оповещения, он уже был в одной из частей штаб-квартиры. Его движения замедлились, будто он что-то искал, явно плохо ориентируясь в лабиринте коридоров и комнат, пробивая стены насквозь. Всему персоналу было приказано немедленно эвакуироваться, несмотря на то, что герои останутся без поддержки с этой стороны. В то время как агент Фергюсон помогал сотрудникам покинуть помещение, Сесил продолжал работать, раздавая последние указания героям. Ужасающий грохот, который с каждой секундой становился всё громче, заставил работников покидать комнату активнее, все были поглощены страхом, теряя самообладание, кроме Сесила, который хоть и переживал за свою жизнь, но даже на миллиметр не сдвинулся, продолжая отдавать приказы. На этом его и поймал Омнимэн. Он проломил главный экран и в следующее мгновение — чётко, почти хладнокровно — поймал Стедмана прямо за шею, впечатав его в стол. От удара компьютеры вместе со всей остальной техникой полетели на пол. Рефлекторные попытки ослабить железную хватку, конечно, не увенчались успехом. Омнимэн стоял неподвижно и весь его вид внушал леденящий душу ужас. Кровь. Он был покрыт ей с ног до головы, она капала на пол, издавая характерный звук; всё пространство вокруг заполнялось этим отвратительным металлическим запахом, постепенно пропитывалось им. И во всей этой картине пугал больше всего его взгляд – пустой, лишённый эмоций, бездонный, будто у него вместо зрачков были чёрные дыры. Что-то точно было не так. Его мотивы были неясны. Но будь он хоть человеком, хоть пришельцем — тот, кто не чувствует вины, так не выглядит. Эта игра в гляделки так бы и продолжалась, пока Сесил явно не стал задыхаться. Его попытки вдохнуть воздуха и сопутствующие хрипы, вывели Омнимэна из некого транса – он ослабил хватку, дав воздуху вновь циркулировать по лёгким Стедмана. – Нолан, что ты творишь? – в своей привычной манере, хриплым голосом, Сесил задал вопрос. Он не боялся говорить, ведь если бы Омнимэн действовительно хотел его убить, то это должно было произойти сразу как он схватил его. Всё-таки это чудовище может одной рукой сломать ему шею, даже не моргнув. А в ответ лишь угрожающее сопение, которое было отчётливо слышно в тишине. Атмосфера была не из приятных. Было сложно представить, что произойдёт дальше и как действовать в рамках этого неизвестного будущего. – Я помню, Дебби как-то говорила, – начал Нолан. Говорил он медленно и размеренно, будто с трудом подбирал слова. Это лишь подчеркивало и так ужасающий внешний вид, – что-то вроде: "ты настолько силён и непобедим, что хоть Сесила трахни, всё равно сухим из воды выйдешь". Сесилу лишь оставалось слушать и анализировать сказанное, прокручивать снова и снова в своёй голове. Омнимэн же не станет этого делать, верно? Стедман всё так же был неподвижен, даже когда Нолан полностью убрал руку с его горла. Не было смысла пытаться сбежать, вот и всё. – Послушай, ты же понимаешь, что это была просто шутка? – произнёс Сесил, смотря Нолану в лицо, но тот будто отсутствовал – оболочка здесь, а разум где-то за пределами. Зачем же ему тогда это делать? В этом абсолютно нет смысла! Но Омнимэн явно не собирался хоть как-то комментировать происходящее. Он просто одним движением разорвал свой костюм, который и так еле держался на нём. Затем, даже не напрягаясь, сорвал часть одежды Сесила. Об аккуратности он точно не задумывался, ибо вместе со штанами оторвал кусок пиджака с рубашкой. Удивительно, что в этой ситуации Стедман выглядел невозмутимо как и всегда, но внутри метался от мысли к мысли, в основном проклиная себя за то, что 10 лет назад согласился вступить на эту должность. Из потока мыслей Сесила выдернула неимоверная боль, прошедшая молнией по всему телу. Хотелось орать во всё горло и рыдать как дитя малое, но он не мог себе позволить такого поведения, не сейчас, не перед Ноланом. Единственное, что он мог сделать – прикусить язык и терпеть пока это не закончится. Останется ли он жив или станет ещё одной единичкой в общей статистике жертв этого монстра зависило только от эгоистичного желания Омнимэна. Он просто молчал и делал дело, просто как машина, совсем не увлечённый процессом. Казалось, что происходящее было чисто для галочки. Этот вилтрумит либо с ума сошёл, либо действительно не понял шутки Дебби и после содеянного преспокойно вернётся домой, чтобы похвастаться проделанной работой. Когда Нолан только прибыл на Землю, то творил множество глупостей из-за простого не понимая устройства человеческого общества. Даже когда Дебби стала активно учить его базовым вещам он не переставал удивлять её, ибо зачастую не правильно понимал, что она имела ввиду. Шокированное лицо бедной женщины после очередной выходки Нолана, всплывшее в голове Сесила, заставило его слегка усмехнуться. И практически сразу он пожалеть об этом – резкий толчок, сравнимый с простым ударом, обрушился словно гром среди ясного неба. Нолану явно не понравилась эта внезапная вспышка позитива. Сесил лишь посильнее стиснул зубы; слезы сами по себе наворачивались на глазах, но он не давал конкретно этим эмоциям выйти наружу, терзая ногтями до крови ладонь. Вот только это небольшое проявление эмоций со стороны Омнимэна натолкнуло Стедмана на мысль о том, что из него всё таки можно вытянуть клочки информации. И даже если он убьёт его прямо на этом столе, в этом унизительном положении – не велика потеря, ему самому легко найдут замену, а так хоть повеселиться на последок получится. У каждого человека есть хобби, и у Сесила оно было – выводить из себя кого-угодно, упиваясь моральной победой над оппонентом. Хоть он и был простым человеком без суперсил, но свой пост получил явно не просто так. Нолан точно стал забываться, с каждой секундой становилось всё хуже и хуже. Это было грубо, это было больно, что и подметил Стедман, заранее готовясь получить очередную порцию боли. – Ты мог бы быть не настолько резким и грубым? – он старался говорить четко, с привычными нотками язвительности и сарказма в тоне, – я, конечно, ещё не настолько стар, не развалюсь, но ты всё таки даже для пришельца не в меру силён. – Если бы я не пытался сдерживаться, тебя бы уже давно на этом свете не было, – неожиданно начал Омнимэн, а не проигнорировал замечание как обычно. Но мягче он явно не стал, а даже наоборот ещё грубее и жёстче, совсем не щадя чужое тело. – И в чем же дело? К чему весь этот цирк ты устроил? Потешить чувство собственной важности захотелось? – поняв, что он идёт в верном направлении, Сесил продолжал гнуть свою линию, невзирая на боль, к которой постепенно начинал привыкать. – Такому как ты этого не понять! – последние слова криком вырвались из его уст, – мне нет пути на родину, я знаю, что не смогу довести миссию до конца! Столько лет лжи! И всё ради чего? Я бесполезен. Значит мотив всё-таки был, не просто насилие ради насилия, а некий срыв, выражение урагана собственных эмоций через разрушения и хаос. Хоть Сесил и не в полной мере понимал о чём идёт речь, но было ощущение, что боль, которую Нолан причиняет ему прямо сейчас, совершенно несравнима с душевными терзаниями, которые тот испытывал, по всей видимости, уже долгое время. – Ты думаешь всё так плохо? Выход всегда ес.. – договорить ему не дал очередной сильный толчок, который уж чересчур жёстко отдался в спину, заставляя Сесила корчиться от боли. Ему следовало быть готовым к подобному повороту, всё таки этот вилтрумит явно был эмоционально нестабилен. Слёзы небольшими ручьями потекли сами собой. Он постарался сразу стереть их со своего лица рукавом пиджака, отведя взгляд в сторону. Ему было противно лишь от одной мысли выглядеть жалким в глазах этого чудовища. Новые мысли не шли на ум, каждый нерв кричал от боли, голова начинала кружиться. И именно в этот момент в его поле зрения попадает интересная картина – те самые сотрудники, которые должны были уже давным давно эвакуироваться, стояли и смотрели, робко, словно дети, поглощённые любопытством, совсем позабыв о страхе. "Идиоты, Господи, каждого уволю, если жив останусь," – подумал Сесил, вновь переводя взгляд на Нолана. В нём что-то изменилось, он больше не выглядел безэмоциальной скалой, а скорее горящим от ярости вулканом. Стедман точно мог гордиться собой, что в очередной раз смог вывести Нолана из себя, даже в такой ситуации. Чем дольше затягивалось действие, тем больше Сесил уже конкретно терял сознание, время от времени выпадая из реальности. Ему уже было всё равно останется он в живых или нет. Всё происходящее было слишком неправильным, отвратительным и ломающим что-то внутри; даже без учёта того, что мир буквально трещит по швам, для Стедмана этот день навеки останется личной трагедией. Он уже не ощущал каких-либо манипуляций со своим телом, не слышал того, что этот монстр наконец закончил и собрался улетать, возможно, дальше сеять хаос или что там у него на уме; но его последние слова он слышал слишком отчётливо. – Ты пытался сказать, что "всегда есть выход", но тут всё иначе. Мне не было смысла всё также оставаться в тени, продолжать лгать, я – позор для своего народа, разочарование для самого себя. Эта планета, она изменила меня... – он замолчал, постепенно поднимаясь все выше и выше, не находя больше слов. Но внезапно остановился, добавив на последок, – может ты меня уже и не слышишь, но если выживешь, пожалуйста, присмотри за Дебби и Марком. Я... их... всё ещё люблю. И он улетел, вновь проломив потолок. Бетонные обломки чудом упали не задев бессознательное тело Сесила. Говоря свои последние слова, Нолан скорее всего и не рассчитывал на то, что тот кому они были адресованы услышит их. Но удача – странная штука. Уже в следующую минуту помещение заполнили медики, которые старались стабилизировать состояние Сесила; также вернулась часть сотрудников, которые вновь заняли свои места и продолжили работать, всё-таки в мире оставалось ещё бесчисленное множество людей, что ждали помощи. Все надеялись на лучшее.

***

Спустя десять лет после тех событий многое поменялось. Шаг за шагом человечество вновь отстроило свой дом, постепенно возвращаясь к рутине. Выросло новое поколение героев, что с той же доблестью и отвагой защищало жизни простых людей от любой опасности, будь то стихийная катастрофа или суперзлодей. Дальнейшая судьба Омнимэна оставалась загадкой – его след затерялся в космосе как только он вышел за пределы галактики; оставалось надеяться лишь на то, что он больше не вернётся. Сесил Стедман на удивление остался жив и даже не ушёл с поста, всё также выполняя свою работу. Хоть и сильно изменился: он больше лично не выходил к героям, только в особых случаях; редко находился в главном наблюдательном пункте – он вёл дела из своего кабинета, практически не покидая его. С изобретением телепорта дела пошли чуточку проще, но он всё также работал из-за кулис, не появляясь на главной сцене. Не смотря на тот случай, он исполнил пожелание Нолана и все эти десять лет помогал привести в порядок жизнь семьи Грейсонов. Дебби с тех пор стала сильно замкнутой, в одиночку воспитать Марка ей было бы тяжело, особенно когда в 15 лет у него появились силы. Неугомонный подросток с суперспособностями, что может быть хуже для матери одиночки! Но несмотря на типичный подросткам сложный характер Марк оставался очень чутким и понимающим, он также был подавлен уходом отца. Тот стал для него чудовищем, что разрушило беззаботное и счастливое детство. И это навсегда останется с ним, неприятным осадком где-то в глубине души. Тот день несомненно вошёл в историю человечества.