Войн Окутанный Цепью Грехов

Куруто взял свой меч, и чёрная полоса окутала лезвие, и голос в голове произнёс: — Ну, теперь я буду здесь. — Что? Цинь? Мерлин, собирая данные, с удивлением посмотрел на Куруто. — Хм… Значит, Цинь стал артефактом. — Артефактом? — Именно. Живой меч. Очень интересно. Знаешь, после того как убьёшь Сэйбер, иди в город Аметию. Там будет мастер магии, и сделай, что она просит. Так ты многое узнаешь. — Хорошо. Куруто взял свой меч и помахал рукой. Пак села на плечо Куруто, и они направились наверх. — Что не начало, то конец, — сказал Мерлин, растворяясь в белой комнате. Идя по лестнице, Куруто слышал голос Циня: — Знаешь, как приятно слышать себя… А в твоей душе было так тихо. — Да завались, я всё ещё тебя ненавижу. — Куруто, ты чего? — с удовольствием спросила Пак. — Значит, ты его не слышишь? — Кого? — Циня. Он может общаться со мной через меч. — Не думаешь, что это как-то тебя подкосит? Всё-таки он… — Пак, я уверяю, мы найдём общий язык. Так ведь? Куруто поднял меч перед собой. — Конечно, мой друг. Конечно. Стоя перед дверью, Пак немного отлетела и отворила ворота. Цинь и Куруто увидели огромную библиотеку, огромные горы книг и лишь небольшой стол, где сидел мужчина с белой бородой и длинным плащом, закрывавшим всё его тело. Подняв свою руку, мужчина сказал: — Сколько времени прошло, Осаба Цинь? Хотя, лучше сказать – Сенци Куруто. Вам обоим придётся пройти через меня. А имя мне – Абакан Азиот, страж воспоминаний. Вместо стен начали вырастать огромные полки, полностью забитые книгами. Перед мужчиной была кристальная книга, из которой, словно ручьи, текли слова, заполнявшие комнату. — Вода станет словом, слово – в предложения, предложения – в тексты, тексты – в книги, и книги – в воспоминания. Так очистите свои умы, души нечастые. Вся комната покрылась водой. Куруто ничего не понял, оказавшись в поле прямо перед монастырём бога солнца. Он наконец-то осознал, где находится тот самый монастырь. Вдруг – снова буря из осколков: тронный зал императора, снова деревня… Куруто смотрит на свои руки: они покрыты чёрной кровью, из которой видны лица убитых, их крики, словно огонь, пожирающие сердце. Шок озарил некогда бесчувственный лик Куруто, озарил страх и отчаяние. Куруто упал. Его заполонил ужас того, что было в его руках. В пустом поле, что начинало темнеть и озаряться хаосом, Цинь стоял перед Куруто, весь в порезах, истекая смолой, протягивая руку, он кричал: — ДУРЕНЬ, ПОШЛИ! НАМ НУЖНО УБИТЬ СЭЙБЕР! ПОШЛИ! — Я… Я… я убил их… Всё, руки тех, кого он убивал, начали тянуть его назад. — Цинь, я убийца. Я пролил столько ненужной крови. Куруто посмотрел на свои руки: они искажаются, кровь появляется и снова возвращается. Слёзы текут по щекам. Куруто, поднимая свою голову, видит Циня, который встал перед ним. — Дурень, ты себя слышишь? Кого ты убил? — Всех… детей, демонов, людей, карта… — Эх… Цинь ударил Куруто по щеке. — Чт… Ещё удар. — Да, хв… Каждый удар был всё быстрее и больнее. — Ну, как помогло? Куруто поднял свой взгляд. Разрез, что был за Цинем, начал пропускать лучи света, тёплые, как прикосновение мамы. — Куруто, ты не убийца. Это был я. Это на моих руках кровь невинно павших, а на твоих – кровь врагов, что пошли наперекор нашим убеждениям. Сквозь сопли и слёзы Куруто, опираясь головой на плечо Циня, произнёс: — Завались, чёртов ублюдок. — Будь оно так. Тёмный, мрачный мир рассыпался на осколки, что отражали прошлое, а у выхода стоял Азиот. Он хлопал в ладоши, радуясь. — Молодец! Ты наконец-то понял всю суть двух сторон одной монеты. Ты, Куруто, – лицо монеты, с виду добрый и рассудительный. А ты, Цинь, – вторая, тёмная сторона, беспощаден и опасен, импульсивен. Вместе вы – одна душа. Книга позади Азиота открылась. — Позвольте мне отблагодарить вас за такой эмоциональный бой. Чего вы хотите? Я исполню любую вашу просьбу. В рамках моих возможностей, конечно же. Но монета может упасть только одной стороной. Выберите, кто получит моё благословение. — Есть и третий вариант, — сказал Куруто. — Падение монеты на ребро. Азиот с изумлением посмотрел на Куруто. Цинь сказал Куруто: — Чего стоишь? Давай, иди! У нас ещё есть дела. Выбери – и пошли! Куруто стоял, обдумывая предложение. — Создайте душу, что поглотит Циня. Пусть он будет мне помогать в нашей судьбе. — А? Ты ведь понимаешь, что просишь? — Воистину, мы – одна душа, мы – один человек. Так пусть страдать мы будем тоже вместе. Ехидная улыбка расползлась по лицу Куруто. — Хм… Если такова твоя просьба, так тому и быть. Дай мне свой меч и подойди. Куруто, не раздумывая, пошёл вперёд под возгласы Циня. Он шёл к Азиоту. — Дурень, чего творишь?! Не смей меня разделять! Ты жалкий! Я не хочу… Мы – дуэт, что отомстит! Но Куруто уже его не слушал. Подойдя к Азиоту, он лишь сказал ему кое-что на ухо и после передал свой меч. — М-м… Люблю подробности. Книга поглотила меч, и рука Азиота проникла в грудь Куруто, доставая половину ядра души Куруто. И после он кинул ядро в книгу. — Не больно? — Кх… Да нет, всё в порядке. Кх… Вытерплю. — Ну и славно. Можешь пока присесть. Это будет, ну, скажем, дороговато. Нужно найти подходящее тело для Осабы Циня. Куруто кивнул и пошёл к входу, чтобы открыть дверь Пак, и сел рядом с дверью. — Пак, скоро ты увидишь настоящее шоу. — Эх, что ты опять натворил? Почему тот старец так радостно что-то колдует? — Ха-ха, скоро увидишь. А спать. Куруто закрыл глаза и уснул. — Эй, эй, ты чего, Куруто? Мрааазь… Пак с недовольством села на голову Куруто и начала ждать это его «представление».