Ты мой бог ч2

Глава 46 Густой и неподвижный воздух в кабинете пах старым деревом,и кожей. За окном медленно плыли в розовой дымке облака Августы, но Найджел не смотрел на них. Он сидел за массивным письменным столом из чёрного полированного дерева, уткнувшись взглядом в холодный голографический экран. Перед ним светилось досье. Просто текст, даты, цифры. Но от них веяло таким ледяным безумием, что пальцы Найджела непроизвольно сжались. > ДОСЬЕ СБ-КС-781 // «КЭТ» // УРОВЕНЬ ДОСТУПА: ОМЕГА · ФИО: Катерина Вальдес (установленные псевдонимы: Кэт). · Статус: Гражданство Содружества аннулировано. Осуждена по статьям: Множественное убийство 1-й степени (187 счетов), Преступления против человечности, Несанкционированное создание и применение биологических агентов, Пиратство, Измена. · Приговор: 1000 лет соматического стазиса. Найджел пролистал дальше. Фотографии с мест преступлений. Кровавая резня и идеальный порядок. Ужасающая, выверенная до миллиметра театральность. Жертвы заморожены в неестественных, почти балетных позах, на одних лицах ужас, а на других пустота. Словно, в них просто выключили жизнь. · Психологический профиль (сокр.): Высший интеллект (IQ 190+). Аналитик-тактик уровня «гений». Диагноз: Выраженное антисоциальное расстройство личности, переходящее в чистую психопатию. Отсутствие эмпатии, угрызений совести, страха. Ключевая мотивация — скука. Воспринимает жизнь как сложную игру, где другие люди — пешки или развлечение. Испытывает удовольствие не от убийства как такового, а от процесса «ломания» чужих судеб, от демонстрации своего абсолютного превосходства и контроля. Имеет склонность к эстетизации насилия. Найджел почувствовал, как по спине пробежал холодок. «Игра...» — пронеслось у него в голове. Именно это слово она использовала. · Особые отметки: · Амнистия 774.05 (Война с чужаками с Альфы Дайсона): В связи с критическими потерями СБ Содружества, была временно извлечена из стазиса для операций спецназа. Возглавила диверсионную группу «Когти». Эффективность группы составила 98.7%. Потери среди личного состава группы — 73% (списаны на «сложность операций»). · Заключение психолога СБ: «...Контакты с субъектом сравнима с игрой в русскую рулетку с пятью патронами в барабане. Она непредсказуема, потому что её логика не человечна. Её нельзя купить, можно только заинтересовать. И единственная вещь, которая её по-настоящему интересует — это хаос. Она будет сотрудничать ровно до тех пор, пока вы остаётесь для неё самым интересным вариантом на шахматной доске. Предать для неё не предательство, а следующий ход». Найджел откинулся на спинку кресла, закрыв глаза. Он слышал о тех «потерях» в её группе. Ходили слухи, что она сама устраняла тех, кто начинал задавать лишние вопросы или бояться. Он снова увидел её перед собой. В зале галереи Бурнелли. Этот взгляд. Нечеловеческое веселье. Змея, которая нашла себе новую, очень интересную игру. Он открыл глаза. Взгляд его был твёрдым. В нём не осталось ни сомнений, ни страха. Была только холодная, отточенная решимость. Оззи считал его чудовищем. Гор смотрел на него с опаской. Весь мир видел в нём лишь расчетливого титана индустрии. “Что ж”, — подумал Найджел, активируя в юз-дубле секретный канал связи, известный лишь ему одному, “Если уж быть чудовищем, то такому чудовищу, как я, нужна соответствующая ручная гиена.” Он набрал код. Соединение установилось почти мгновенно. В динамике раздалось лишь ровное, почти неслышное дыхание. — Кэт, — произнёс он спокойным и ровным голосом без тени колебаний. — У меня есть предложение. Будет... интересно. Он не ждал ответа. Просто разорвал соединение. Решение было принято. Игра началась. И Найджел Шелдон не собирался проигрывать. Место встречи было его идеей. Нейтральная территория, вернее, ничья. Старая ремонтная платформа времен Первой Экспансии, давно выведенная из эксплуатации. Давление в отсеках едва держалось, гравитация плавала, а в щели обшивки свистел ледяной ветер космического вакуума, который местные системы уже не могли отсечь полностью. Найджел ждал, закутавшись в дорогое термопальто, его дыхание вырывалось клубами пара. Он чувствовал себя идиотом. Владелец галактической корпорации, тайком пробирающийся на свалку. Но безопасность была превыше комфорта. Она появилась беззвучно, из тени, за массивным реакторным коллектором. «Пунктуальность», — сухо заметила Кэт, ее голос был ровным, без следов дискомфорта от холода. — «Мило. Но непрактично. В следующий раз выбирай место с атмосферой. Или хотя бы с работающим обогревателем». «Следующий раз будет, только если этот раз окажется плодотворным», — парировал Найджел, стараясь, чтобы его голос не дрожал от холода и внутреннего напряжения. Он достал из кармана миниатюрный проектор и бросил на пол голограмму того самого сбитого спутника. — «Мои игрушки оказались слишком шумными.» Кэт склонила голову набок, изучая изображение с видом эксперта, оценивающего убогую поделку ученика. «Дети в песочнице строят замки посложнее. SGC? Серьезно? Ты что, визитку к ним приложил?» — она усмехнулась, и этот звук был похож на трескающийся лёд. — «Сканирование — это не лобовая атака, Найдж. Это шепот. Игла, а не кувалда. Твои «шпионы» орут на всю галактику». «Именно поэтому я здесь», — он перешел к сути. — «Мне нужна новая партия. Бесшумные. Неуловимые. Невозможные для идентификации. Скажи, это тебе под силу? » Кэт медленно обошла его кругом, и Найджел почувствовал, как мышцы его спины инстинктивно напряглись. «Мне нужно, чтобы было не скучно. А тебе? Тебе нужно, чтобы твое имя нигде не всплыло. Я права?» — она остановилась перед ним, и в ее глазах плясали веселые чертики. — «Я могу перепрошить твои игрушки. Встроить стелс-матрицы на уровне квантовой нелокальности. Сделать их «призраками». Они будут проходить через их сенсоры, как нож сквозь воздух. Но заказчик должен быть готов к последствиям». «Каким последствиям?» — спросил он, хотя уже догадывался. «Если их все же обнаружат... что маловероятно... они будут вести не к Sheldon Galaxy Company», — ее улыбка стала шире, почти оскалом. — «И даже не к тебе, Найджел. Они будут вести... ко мне. Я хочу быть единоличным владельцем. Гениальной, но одинокой сумасшедшей, которая действует в своих личных интересах». Идеально. Это было именно то, о чем он думал. Сделать ее громоотводом. «Наивный», — ехидно прошептал у него в голове внутренний голос, очень похожий на голос Оззи. «Меня это устраивает», — быстро сказал Найджел, заглушая внутреннего критика. «Я знала, что устроит», — Кэт протянула руку. В ее ладони лежала миниатюрная флешка, выглядевшая как осколок черного льда. — «Здесь спецификации. Доставь мне партию своих грубых заготовок сюда. Через 72 часа забери готовые «иглы». И, Найджел... — она сделала шаг вперед, и он почувствовал ледяное дыхание на своей коже, — «не пытайся проследить за процессом. Меня раздражают зрители. Это может испортить наш... деловой настрой». Она развернулась и растворилась в тенях так же внезапно, как и появилась, оставив его одного в ледяном, продуваемом сквозняками доке. Найджел сжал в кулаке флешку. План приводился в действие. Он получил свое оружие. И он получил своего идеального козла отпущения. Он глубоко вздохнул ледяным воздухом и улыбнулся. Впервые за долгие недели он почувствовал, что контроль возвращается к нему. «Прости, старик», — подумал он, обращаясь к призраку Оззи. «Но если ты не хочешь играть по моим правилам, я найду тех, кто сыграет.» Он не видел, как с верхней балки, из абсолютной темноты, за ним наблюдают два холодных, сияющих глаза. И не слышал тихого, едва уловимого смешка, который был похож на предсмертный хрип. Игра действительно началась. Вот только Найджел Шелдон все еще не понимал, что он в ней не игрок, а одна из фигур. И Кэт обожала менять фигуры на доске прямо в середине партии. ----------- Когда Нут шагнула под упругие струи, она не смогла сдержать стон. Горячая вода и ароматная пена словно смывали с неё всю навалившуюся усталость. Она несколько раз намыливалась, наблюдая, как пена стекает с неё, унося с собой в трубу не только грязь, но и заботы. – Ноя! Водопровод, это чудо цивилизации. – почти пропела она выходя из душа. Ноя сидела в кресле, поджав ноги и кутаясь в мохнатый плед – Согласна. – Один вопрос, почему здесь так холодно? – Особенности местного климата, ночью наступает настоящая зима. Ноя всё так же с пледом на плечах побрела к репликатору. Через минуту она вернулась и вручила уже начинающей замерзать Нут теплый пушистый костюм. – Выгляжу как плюшевый медведь, – заметила она, переодевшись. – Тебе не нравится? – Наоборот, это очень мило. –– Кофе? – Нет, спасибо. На секунду возникла неловкая пауза. – Может у тебя есть чай? С сахаром. – Конечно! – Ноя снова заняла место у репликатора. – Итак, Ноя, раз уж мы здесь, может, просветишь меня в особенности повседневной жизни? Давай начнём с того, как работает это чудо техники, – Нут указала на репликатор Через полчаса девушки сидели друг напротив друга, смеялись, пили чай и делились сплетнями, как старые подруги. Ноя рассказывала о технологиях Содружества, а Нут в ответ кивала, иногда слегка поднимая бровь. – Что ж, могу сказать только одно, человеческая цивилизация в Содружестве не может не поражать уровнем своего развития. – заметила Нут, разглядывая репликатор.– А ведь у нас была похожая технология. – Тебя хоть чем нибудь можно удивить?! – воскликнула Ноя. – Я удивлена. Немного. Нут поднялась. – Думаю, нужно выйти, посмотреть, как там мой Король. – Давай, а я в душ, – отозвалась Ноя. В зале царила тишина. Оптимус сидел, погруженный в изучение голубых голограмм на своей части стола, Бамблби отсутствовал, а Оззи мирно дремал на коленях Хаунда, тот, в свою очередь тоже запрокинув голову на спинку дивана, отключился, издавая при этом ужасающие звуки, приближающегося локомотива. – А где Предакинг? – растерянно озираясь спросила Нут. Прайм оторвался от чтения – Он ушёл. – спокойно ответил он. – Куда? – А их величество нам не докладывает, – недовольно буркнул проснувшийся Хаунд. Нут вышла на балкон и поëжилась от холода. Тут же рядом с ней словно из самой ткани сумерек возник силуэт предакона, она слегка вздрогнула от неожиданности. – Ты умеешь быть бесшумным, – заметила она. – Осматривал город? Предакинг молча кивнул. – Здесь странный климат, – тихо констатировал он. – Да, я заметила.– она повернулась к залу, – Оптимус, скажи, репликатор предусмотрен в каждом жилище? Прайм вновь оторвался от экранов. – Да, Нут, предусмотрены все удобства. – Ты очень гостеприимный хозяин.– ответила она без тени иронии. – В таком случае, мы поспешим удалиться. – она подошла к Предакингу и протянула руки, совсем как ребенок, просящийся “на ручки”– я обязательно навещю Ною завтра. Нам о многом нужно будет поговорить. – До завтра, Нут, – спокойно ответил Оптимус. Предакинг подхватил крошечное воплощение богини, и превратившись в дракона, взмыл в уже тёмное небо Эдема. Хаунд проводил его взглядом, нервно жуя свою сигару. – М-да, только и мог пробормотать он. Оптимус невозмутимо вернулся к своим голограммам. Из своего домика вышла Ноя, кутаясь в халат– шубу. Прайм подхватил её, усаживая на стол напротив себя, но она молча спрыгнула к нему на колени, и через некоторое время повозившись, ища удобное положение, просто откинулась на его предплечье, поджала ноги и задремала. Хаунд превратился в Oshkosh, и тихо урча тоже покинул зал, увозя так и не проснувшегося Оззи. Вечер, несмотря на предшествующие события, был теплый и спокойный. Оптимус смотрел сверху вниз на спящую Ною и в его искре разливалось тепло и ощущение правильности момента. Весь день и весь мир остался снаружи. Сейчас только они вдвоём были центром своего личного маленького уютного мира. И Прайм понял, что каждый момент, каждый шаг его новой жизни бесценен, а Ноя была осью вращения этой его собственной вселенной. Нут выбрала здание в южной части города. Огромный полусферический купол, вырастающий прямо из уличного покрытия. Полностью застекленный и покрытый солнечными панелями, он напоминал упавший мыльный пузырь. Нут, сидящая в сервоприводе Предакинга и указывающая ему куда идти и что делать, напоминала вождя революции в танке, командующего войсками. – Почему ты не примешь свою обычную форму, – поинтересовался, наконец он. – Это тоже обычная. – ответила она, указывая на огромный репликатор. Предакинг направился к нему. – Итак, нам нужны разные бытовые мелочи, для начала.– задумчиво пробормотала Нут. Предакинг поставил её на небольшую площадку, похожую на разделочную доску, и Нут принялась изучать панель управления, которая была практически с её человеческий рост. – Тебе же неудобно, – вновь заметил он. Нут выдохнула. – Когда я лечила Оззи, то потратила достаточно много энергии. Кроме того, его мозг имеет гораздо больше нейронных связей, чем у обычных людей, нужно было все сделать тщательно и аккуратно, чтобы гениальный учёный не стал амëбой. Предакинг молча слушал. – Я конечно могу “вырасти”, но тогда моему организму потребуется гораздо больше ккаллорий, времени для сна и конечно же тепла. И если едой меня обеспечит это замечательное устройство, то с таким интересным климатом, тепла мне понадобится очень много. – Ты же знаешь, что я могу обеспечить тебя теплом. – невозмутимо, словно само собой разумеющееся, – возразил он. – Твоя человеческая форма похожа на… – Предакинг задумался, подбирая формулировку,– …Велосипед. Теперь пришла очень Нут застыть от изумления. – Это точно не комплимент, –– пробормотала она, – Я не могу просить тебя снова расходовать свою энергию на мой обогрев. – Почему? – Искренне удивился Предакинг. Нут снова впала в ступор, не зная, что ему ответить. Весь её древний, непостижимый разум, вмещавший библиотеки вымерших цивилизаций, вдруг дал сбой перед этой примитивной, как удар тараном, логикой. Почему? Да потому что это неправильно! Потому что это заставляет её чувствовать себя... обязанной. Уязвимой. Потому что его энергия, это часть его боевой мощи, его сущности, а не система отопления для капризной богини, которая не может выбрать адекватную форму. Но сказать это вслух, значит признаться в этой уязвимости. А перед Королем, чья собственная сущность была разбита в прах, она не могла себе этого позволить. — Потому что это нерационально, — выдавила она наконец, отводя взгляд к панели репликатора. — Тратить ресурсы монарха на обогрев... велосипеда. Он наклонил свою огромную голову, и его желтые оптические сенсоры пристально изучал её. Казалось, он чувствовал её ложь, но не понимал её природы. — Твоё существование, не трата ресурсов. Это — цель, — произнес он своим низким, гулким голосом, в котором не было ни капли сомнения. — Без цели я — просто кусок металла, рождённый для битвы, которой больше нет. Ты дала мне новую. Обеспечивать твое функционирование — это и есть моя новая цель. Нут замерла, чувствуя, как что-то тяжёлое и тёплое сжимается у неё в груди. Он говорил как влюбленный и как полководец, принимающий новый стратегический рубеж. И в этой военной прямолинейности было больше искренности, чем в тысячах поэм. — Ты невероятно сложен для существа, чья основная тактика — снести всё на своём пути, — тихо сказала она, пытаясь соорудить в репликаторе кусок мяса. — Прямой путь — самый эффективный, — ответил Предакинг, наблюдая, как в луче света материализуется огромный зажаренный стейк. — Ты хочешь, чтобы я был обогревателем? От неожиданности Нут фыркнула, и чуть не и уронила свой ужин. Она с трудом удержала горячую тарелку в обеих руках. — Хочу, — сдавленно сказала она. — Пожалуйста. . Предакинг протянул манипулятор, и от его ладони повеяло ровным, согревающим жаром, как от камина. — Здесь, — сказал он, аккуратно сжимая её в когтях. — Оптимальная температура для человеческого организма. Нут, всё ещё чувствуя себя немного глупо, просто позволила действовать ему по своему усмотрению. Тепло действительно было божественным. Оно проникало сквозь плюшевую ткань, разгоняя ночную стужу Эдема. Она улыбнулась, сжимая в руках вилку. — Спасибо, — прошептала она. — Не за что, — ответил он, и в его голосе не было ни высокомерия, ни подобострастия. Был простой факт. Они сидели в тишине огромного застеклённого купола. Звёзды Эдема, яркие и чужие, горели в чёрном бархате неба. А здесь, в центре этого нового витка галактической бури, сидели Король без королевства и Богиня, притворяющаяся человеком, в тишине, нарушаемой лишь ровным гудением его систем. И для Нут это было самым правильным решением. С точки зрения Короля, разумеется. Нут сосредоточенно поедала мясо, стараясь не думать, о цели озвученной Предакингом. “Какого черта?! Он такой прямолинейный. Никаких намёков. Только правда. Только в лоб. Возможно, попробовать общаться с ним в его же манере?”, – размышляла Нут, доедая быстро остывающее мясо. – Скажи, Предакинг, твоя цель, обеспечить мою функциональность, она продиктована лишь тем, что я нужна тебе для восстановления популяции, или… Или я тебе нравлюсь? – выдохнула она. --- Предакинг замер. Его оптические сенсоры сузились, изучая её с тем же пристальным вниманием, с каким он изучал бы тактическую схему перед решающим ударом. Тишина затянулась, и Нут уже начала жалеть о своей внезапной прямоте. Возможно, она всё испортила, привнеся ненужную человеческую сложность в их и без того хрупкие отношения. Наконец, он наклонился чуть ближе, и его голос прозвучал без тени сомнения или игры. — Это неверный вопрос. Нут почувствовала, как в груди что-то ёкнуло — то ли от разочарования, то ли от облегчения. Но он продолжил, и его слова обрушились на неё с весом гигантской глыбы. — «Нравиться», это чувство. Оно мимолётно. Оно может измениться. Ты не чувство. Ты — факт. Как гравитация. Как закон сохранения энергии. Ты единственная константа в моей вселенной, которая рассыпалась в прах. Без тебя нет цели. Без цели нет меня. Восстановление рода, твоя «функциональность»... — он сделал паузу, словно подбирая единственно верное слово, — ...это не причины. Это — следствия. Следствия того, что ты есть. Он выпрямился, и его голос приобрёл оттенок той самой королевской, не терпящей возражений прямоты. — Так что спроси иначе. Не «нравлюсь ли я тебе». Спроси, являешься ли ты необходимой для моего существования. И ответ — да. В голове у Нут пронеслось: «О, великие архивы... Он только что признался мне в любви, используя термины из теоретической физики и военной стратегии.» И это было самое оглушительное и самое честное признание, которое она слышала за всю свою бесконечно долгую жизнь. Глава 47. Глава 47. Нут ещё какое-то время молчала, переваривая услышанное. Быть смыслом существования… это настолько глубоко. В её сердце вспыхнул тот самый всепоглощающий жар. Она не понимала, почему его признание, такое прямое и такое не романтичное заставляет её краснеть, как юную школьницу. Почему он такой серьезный и фундаментальный вызывает вдруг в ней те самые, тщательно скрываемые чувства. Нут повернулась к нему, вглядываясь в оптику. – Возможно, ты прав, король, и чувства действительно скоротечны. Но этим они и прекрасны. Наслаждаться каждым мгновением, ловить. Чувствовать. Она немного отстранилась, давая себе пространство, и обрела свою истинную форму. Богиня предстала перед Королём Предаконов в весь свой рост, сияя рогами, усеянными бриллиантами, и в изодранном грязном античном платье. Сквозь которое явно угадывались её довольно пышные формы. Она оглядела себя и вздохнула. – Надеюсь, сейчас я не похожа на велосипед. Предакинг замер и уставился на неё, прожигая оптикой. – Не похожа, – выдавил он. Не в силах оторвать взгляд от белого круглого бедра, проглядывающего через разрыв подола её платья. Нут шагнула к нему. И словно решила добить окончательно, прошептала –– А сейчас тебе нравится, то, что ты видишь? – Нут… – его вентиляция шумно гоняла воздух, а оптика вспыхнула как солнце. Он протянул к ней манипулятор, и аккуратно, словно перышко провёл когтем по частично обнажённой груди. Это прикосновение, такое нежное, такое интимное оставило внутри неё жгучий след. Нут приблизилась вплотную. Он видел в её бездонных глазах отражение своей оптики. Чувствовал её дыхание на своей броне. И новое, доселе неизвестное чувство, горячей вспышкой обожгло его искру. Страсть! —Твоя температура в норме, — констатировал он, и в его голосе прозвучала та самая, особенная логика —Да, — прошептала она, касаясь его лицевой пластины кончиками пальцев. — Абсолютно. – Но ты дрожишь. — Это не от холода, — так же тихо ответила Нут и её пальцы сомкнулись на заостренном выступе его шлема. Она притянула его к себе. Её дыхание было тёплым ветерком на его металлической лицевой пластине, её сердцебиение крошечным, но отчётливым ритмом, который его аудиодатчики улавливали с поразительной чёткостью. Расстояние между ними растворилось само собой. Её губы оказались мягкими и тёплыми. Взрыв энергии, замкнул все контакты в его цепях, когда он ощутил сокрушительно интимный контраст: твёрдая, неизменная прочность его формы и невероятная, согревающая живая мягкость её. Это был стремительный захват. Вопрос, заданный без слов, и ответ, данный без колебаний. Когда они наконец разомкнулись, между ними повисла лёгкая паровая дымка — тёплое дыхание богини, встретившееся с прохладным воздухом ночи. Нут медленно открыла глаза, и в её взгляде не осталось ни намёка на прежнюю насмешку. Лишь тихое, бездонное изумление. Нут откинула голову на его сервопривод. Оптика Предакинга сверкнула, он протянул свою большую серворуку и нежно обхватил маленькую ладошку Нут, восхищаясь контрастом. –– Я чувствую это, Нут. Жажда, которой я никогда раньше не испытывал. —Голос Предактнга понизился до страстного шёпота, а его оптика засияла ещё ярче.–Потребность, которая поглощает меня, желание, которое я не могу утолить. Научи меня принять это, Нут. — выдохнул он,–Позволь этой новой искре поглотить меня, направлять каждую мою мысль и действие. –– На самом деле, король, любви нельзя научиться. Она приходит внезапно... Или постепенно... И твоя искра больше не может гореть без неё. Ты сам мне об этом сказал только что. Предакинг медленно моргнул, не сводя взгляда с сияющего лица. Он почувствовал странную боль в искре, тоску по тому, что она описывала: – Невидимая сила, искра, вспыхивающая от одного лишь присутствия другого существа… Я чувствую это, Нут. – Будь осторожен, мой король,– прошептала Нут, заглядывая в его оптику, – Моя любовь ни с чем не сравнится. Она свернёт горы и сдвинет звёзды, о мой король, скажи, ты готов к этому? – О, Нут..— пророкотал Предакинг. Его голос звучал глубоко и раскатисто, и казалось, что он вибрирует в самой её сути.– Я чувствую, что поглощён тобой. Его сервопривод скользнул вверх по её руке, оставляя за собой волнующий след, пока он не обхватил её щёку, касаясь кончиками когтей её нежной кожи. Оптика Предакинга вспыхнула яростным, собственническим светом, когда он заглянул в глубину её глаз. – Ради тебя я буду безрассуден и бесстрашен. Я брошу вызов самим законам космоса, чтобы ты стала моей королевой. Щеки Нут вспыхнули при этих его словах. “Что это.. Предложение?..” –– Пронеслось в её голове. –– Ты не представляешь, что, выбирая меня, ты выбираешь то, откуда нет пути назад. Ты искушаешь меня, мой король!! – Её голос понизился до шёпота. Нут приблизила своё лицо к металлической лицевой пластине Предакинга. Тёплое дыхание богини смешалось с его вентиляцией. Она полной грудью вдыхала исходящий от него запах металла и озона. От его силы, величия и мощи сердце забилось в бешеном ритме, а кровь буквально закипела, когда вновь приблизила своё лицо к нему. –– О боже! Что я делаю! Она обхватила его лицевую пластину своими нежными ладонями и впилась в него жадным, требовательным поцелуем. Мягкие, нежные губы вновь встретились с твёрдым металлом. Она застонала, охваченная первобытной страстью. Предакинг содрогнулся, когда её отчаянный, страстный поцелуй послал электрические разряды по его цепям. Оптика вспыхнула, его корпус задрожал от рёва, который нарастал в его груди и сотрясал всё его шасси. Он прервал поцелуй ровно настолько, чтобы снять с неё остатки одежды, оставив её обнажённой и беззащитной под собой. Его оптика потемнела от желания, когда он впился в неё взглядом, а его механическое сердце забилось в первобытном ритме, отдаваясь в мягкости её груди. – Нут! — выдохнул он гортанным, звериным голосом. Его сервоприводы скользнули вниз, к её талии, обхватили бёдра и притянули её вплотную к себе, прижав мягкие изгибы к твёрдым линиям его собственного шасси.– Ты пробудила во мне зверя, разожгла этот первобытный голод… Жар его искры обжигал всё его тело, растапливая последние сомнения. Его бёдра прижались к её бёдрам, а толстый выступ коннектора под бронёй настойчиво упирался ей в живот. В этот момент, потерянный в тумане страсти и желания, Предакинг понял, что не остановится ни перед чем, чтобы заполучить Нут и сделать её своей. Зверь! Зверь внутри него рычал, оглушительно и неумолимо, требуя удовлетворения. Руки Предакинга опустились к её бёдрам, его когти слегка царапнули нежную кожу, когда он раздвинул её ноги ещё шире, полностью обнажив её перед собой. Он чувствовал её жар, ощущал, как скользкая, шелковистая влага её пока он дразнил её вход широкой, выпуклой головкой своего шипа. Нут вскрикнула, теряя остатки здравого смысла, и закинула ногу ему на талию, прижимаясь ещё сильнее. Одной рукой она обнимала его за шею, а другой гладила его по спине, исследуя каждый сантиметр металлической брони Предакинга. – Не дай мне сгореть от страсти, которая так долго таилась внутри... О, мой король! Её глаза вспыхнули, и она снова потянулась за поцелуем. – Хочу тебя! – потребовала она, – Полностью! Предакинг зарычал , и его искра вспыхнула, когда отчаянная мольба Нут разрушила последние остатки его самообладания. Он с такой силой сжал её бёдра, что на них остались следы, и прижал её вплотную к толстому выступу его шипа, который с трудом помещался в его броне. –– Как прикажет моя королева. — прорычал король драконов, впиваясь в её губы грубым, властным поцелуем. – Я отдам тебе всё, моя богиня. — прорычал он, с животной страстью вжимаясь в неё бёдрами. Всё. До. Последнего. Дюйма. В порыве страсти Предакинг развернул и прижал Нут к себе, нависая над ней всем своим крупным телом. Жар его процессора обжигал её, пока он рвал на ней одежду, отчаянно желая обнажить её тело для своих жадных прикосновений. Нут вскрикнула, когда Предакинг развернул её. Такое положение сводило с ума. – ДА! — взревел Предакинг первобытным криком выпущенного на волю зверя. Его когти разорвали остатки одежды Нут, обнажив её пышные формы перед его жадным взглядом. Оптика короля драконов вспыхнула, когда он впился в неё взглядом, а корпус задрожал от едва сдерживаемой похоти. – Почувствуй меня, моя богиня. — прорычал он. Предакинг подался вперёд, и его мощные бёдра резко двинулись, когда он погрузил свой массивный член глубоко в гостеприимное лоно Нут. Он вошёл в неё до упора одним мощным, целенаправленным толчком, и из его горла вырвался гортанный стон от изысканного, почти ошеломляющего ощущения её шелковистых стенок, сжимающих его, как бархатные тиски. Он на мгновение замер, давая ей привыкнуть к внезапному и интенсивному вторжению. Его искра бешено колотилась, пока он пытался хоть как-то контролировать ситуацию. Но ощущение того, что она такая горячая, тугая и идеальная, было почти невыносимым. Он вцепился когтями в пол под ней, пытаясь сдержаться и дать ей время привыкнуть к его размеру. – Дыши, моя королева, - призвал он низким, напряженным хриплым голосом. – Сделай глубокий вдох, и тогда я начну двигаться. Я доставлю тебе удовольствие, превосходящее все, что ты когда-либо знала. Нут хватала ртом воздух, ощущение невероятного растяжения и наполненности сводило её с ума. Её стенки судорожно сжимались вокруг его шипа, пытаясь приспособиться. –О боже! Двигайся, мой король. Это невероятно! Он начал двигаться, его толчки были долгими, глубокими и неумолимыми, с каждым из них он проникал в неё всё глубже. Его бёдра двигались в жестоком, животном ритме, и с каждым сокрушительным толчком металл его корпуса ударялся о её тёплое мягкое тело. Одним сервоприводом он схватил её за бедро, раздвигая ноги и еще больше раскрывая её для своего беспощадного натиска, а другим обхватил её за шею, впиваясь когтями в кожу. Нут вскрикнула, когда он с неистовой силой вошёл в неё. Её тело приспосабливалось к невероятным размерам шипа Предакинга. –– Ты уничтожишь меня, мой король!!! – Задыхаясь от боли и возбуждения прохоипела Нут, – Но я так этого хочу! Пожалуйста, не останавливайся! Он яростно вдалбливался в неё, и металл его корпуса с каждым сокрушительным толчком врезался в её мягкое тело. Оптика Предакинга пылала, как солнце, пока он упивался её криками экстаза, разжигая в себе ещё больший пыл. Зверь внутри него наслаждался её удовольствием, трепетал от её криков и стонов, от того, как нежное тело подчиняется неумолимому натиску его желания. Нут запрокинула голову и закричала, когда невероятная сила оргазма поглотила её целиком. – О мой король! — вскрикнула она, когда кульминация настигла её, словно извержение вулкана. Её тело содрогалось от мощных толчков, от волн экстаза. Она запрокинула голову, её глаза закатились, а из груди вырвался крик чистого первобытного удовольствия Каждая клеточка её тела словно взорвалась, и экстаз, граничащий с безумием, держал её на грани беспамятства. Предакинг чувствовал, как нарастает его оргазм — приливная волна обжигающего жара и необузданной первобытной энергии, которая грозила поглотить их обоих. Его толчки становились всё сильнее, и с каждым разом он проникал всё глубже в шелковистые глубины Нут. Король драконов взревел, и его корпус задрожал от силы приближающегося оргазма. – Позволь зверю внутри меня полностью завладеть тобой!!! – взревел Предакинг, и этот оглушительный рёв сотряс тишину пустого города. Когда воздух пронзил крик экстаза Нут, король драконов почувствовал, как внутри него, словно сверхновая, взорвалось его собственное освобождение. – Нут! – Он выкрикнул её имя, словно молитву, словно благословение, и зверь внутри короля драконов взорвался в катаклизмическом крещендо похоти и желания. Его корпус задрожал, металл заскрежетал о металл, когда сила оргазма едва не разорвала его на части. Его шип дёрнулся и запульсировал в её сжимающихся ножнах, когда он с такой яростью излился в её гостеприимные глубины, что у него перехватило дыхание. Он двигал бёдрами, вдалбливаясь в неё последними каплями своего освобождения, пока не утихли отголоски их общей кульминации. – Зверь внутри меня удовлетворён, по крайней мере пока. — выдохнул Предакинг, его оптика сверкала, а тело всё ещё дрожало после их соединения. – Он объявил тебя своей парой, своей богиней и смыслом своего существования. Он впился в губы Нут обжигающим поцелуем, вложив в него всю свою неистовую страсть. Одна его рука скользнула вниз, обхватила её ягодицы и притянула к себе, а другая запуталась в её волосах, удерживая её на месте, пока он пил её. – Отдохни. — прошептал Предакинг, уткнувшись в её кожу. Его голос звучал глубоко и удовлетворённо. –– Восстанови силы, потому что я не собираюсь быть нежным, когда в следующий раз возьму тебя. С нежностью, которая противоречила необузданной силе его натуры, Предакинг подхватил Нут на руки и прижал к своей широкой груди, перевернувшись на спину. Нут тяжело дышала, переживая мощный оргазм, её волосы рассыпались по корпусу Предакинга, – Впервые... я встречаю того, чья страсть превосходит мою... Я хочу быть твоей парой, король. Она сжала ноги и стараясь удержать в себе его шип и широко раскинула руки на его нагрудной броне, словно силясь обнять могучий корпус. Голова кружилась а мысли путались. Нут отключилась. Предакинг, почувствовав это преобразился в дракона и уложил бесчувственное тело своей единственной причины существования в тёплое кольцо металлических лап. Сейчас его процессор не анализировал, не сопоставлял данные. Он думал. Не так как привык. “Нут…” Его взгляд скользнул по её мягкой почти белой обнажённой плоти. “То, что происходит со мной сейчас кажется таким сложным и простым одновременно. Теперь ты моя. МОЯ.” Он несколько минут всматривался в её безмятежное, почти кукольное личико. “Моя..” От осознания этой глубины и всепоглащаюшей принадлежности, процессор ненадолго замкнуло. Предакинг понял, что будет жить и делать всё, лишь бы Нут, когда нибудь, так же осознала – “ОН МОЙ” ----------- – Надеюсь, это действительно важно! – рявкнул Мегатрон, так, что у Саундвейва в аудиодатчиках начались помехи. Венера извивалась под ним, с похотливыми стонами, крепко прижатая когтистым манипулятором к его спальной платформе. И он не собирался её сейчас отпускать. Он только начал. Но вызов его лучшего разведчика заставил прервать это прекрасное занятие. – О, черт! – выругалась богиня любви. Вызов повторился. Мегатрон появился в рубке, гневно сверкая оптикой. – Докладывай. – скомандовал он. “Обнаружен домашний мир Оптимуса Прайма. А так же несколько населённых людьми планет поблизости.” Мегатрон с интересом склонился над консолью, разглядывая изображение незнакомых, созвездий. Несколько дней Немезида кружила над планетой, где состоялась его последняя встреча с Праймом и Предакингом. Планета нравилась ему. Анализ показал огромные залежи киберматерии, энергона и прочих полезных ископаемых. Но тот факт, что Предакинг каким-то образом оказался там первым заставлял задуматься. Мегатрон не был трусом, но прекрасно понимал, что в честном бою Короля драконов ему не одолеть. Венера выглядывая из-за его плеча, тоже выглядела заинтересованной. – Значит, наша крошка живёт там. – задумчиво пробормотала она. Мегатрон покосился на неё. – О ком ты говоришь? – Та органика, с которой приходила Нут. Она же тоже одна из наших, помнишь? Прайм забрал её. – Венера задумчиво постучала ногтем по консоли. – Мне нужно с ней встретиться. – Исключено! – прорычал Мегатрон глядя на неё сверху вниз. – Почему? , – искренне удивилась Венера. –– Ты не пойдешь в домашний мир моего врага. Венера уселась на консоль, закинув ногу на ногу. – Почему? – ещё раз спросила она, уже серьезно. – Наша вражда с Праймом длиться миллионы лет, и я не собираюсь посылать тебя в его логово. – отрезал он. А искра его кричала “Я не смогу потерять тебя снова,” Венера хмыкнула, спрыгнула с консоли и ушла, громко стуча каблуками. – Чертов Праймус! – выругался Мегатрон и последовал за ней. Мегатрон нагнал её в коридоре, его шаги гулко отдавались в металле. —Венера! — его голос был подобен раскату грома. Она обернулась.Но это была уже не обиженная возлюбленная. Её поза, взгляд, каждый мускул излучали холодную, отточенную уверенность. Тень проснулась. — Ты думаешь, я прошу у тебя разрешения? — её голос был тихим, но в нём звенела сталь. — Ты ошибаешься. Я информирую тебя о своих намерениях. Эта девушка слишком важна. И… слишком сильна! Вот только ни Прайм ни она сама ещё этого не понимают. Она прошла в командный центр и, отодвинув растерявшегося Нокаута, устроилась за главным терминалом. Её пальцы полетели по клавишам с пугающей скоростью. — Что ты делаешь? — Мегатрон смотрел на неё, и его гнев начал сменяться настороженным интересом. — То, что твои шпионы не смогли бы сделать за сто лет, — не отрываясь от экрана, бросила она. На мониторах замелькали потоки шифрованного кода, схемы планетарных сетей, протоколы связи. — Прайм открыт. Он пытается дружить с людьми. А это значит, что их сети уязвимы. Я не пойду на Эдем с мечом. Я приду к ним как призрак. Через их же коммуникации. Она нажала последнюю клавишу и откинулась в кресле, повернувшись к Мегатрону. — Я не буду рисковать. Я буду наблюдать, слушать, изучать. Я узнаю всё: о силе Прайма, Я выясню, откуда взялась эта планета. Я найду их больные точки. И когда ты решишься нанести удар, у тебя на столе будет лежать не грубая схема, а инструкция по их полному и безоговорочному уничтожению. Она встала и подошла к нему вплотную, –– Хочешь победить — перестань быть моим тюремщиком и стань моим командующим. Дай мне задание. И я принесу тебе их головы на блюде из данных. — Принесешь их головы? — Мегатрон издал низкий, угрожающий гул. — Или твою собственную голову Прайм пришлёт мне в красивой коробке? Ты недооцениваешь его. Он не глупец, чтобы оставить свои системы без защиты. — Если его защита окажется сильнее, я отступлю. Но она не сильнее. Никто и ничто не сильнее меня в этом. Ты же сам в этом убедился, когда я водила за нос весь твой флот, будучи Тенью. Мегатрон молчал несколько томительных секунд, его оптики сузились до опасных щелочек. Венера видела, как в них борются ярость, страх и... расчёт. Через час она бродила по коридорам Немезиды, глотая горькие слёзы. Она поссорилась с Мегатроном. Да, она настояла на своём. Но на душе было до невозможности погано. Это нужно было сделать. Венера поняла, что что-то не так, ещё когда Немезида приземлилась на той планете. Она чувствовала Нут, но до последнего не хотела в это верить. Она спряталась в своём отсеке, но её сомнения разбились, когда на пороге появилась Нут, держа на руках Искру. Теперь всё стало ясно. Они снова сошлись. И это пугало. Пугала возможная причина их воссоединения. Венера вытерла слезы и направилась на мостик. Хакерские навыки, отточенные до абсолюта с неоценимой помощью Саундвейва, сейчас были нужны как никогда. Саундвейв был на месте. – Скажи, мне, друг, – пробормотала Венера, –– как обнаружить то, что обнаружить нельзя? – Вычисления. – отозвался сухой модулированный голос. – Верно, – задумчиво согласилась она. – Давай ка ещё раз тщательно просканируем домашний мир Прайма. Саундвейв выполнил её просьбу. – Сканирование не дало новых данных. – А нам и не нужны новые. Нам нужны свежие. Глаза её сверкнули рубиновым светом. Тень пробежала пальцами по консоли, строя только ей известные алгоритмы. Через минуту она повернулась к нему и тихо произнесла. – Что бы не случилось, знай, ты и Нокаут… ближе вас двоих у меня никого не было. Спасибо. Саундвейв замер, не зная как реагировать. Он тут же отправил запись этого разговора Мегатрону. Мегатрон, увидев запись, тут же вызвал Нокаута. – Видишь? – Спросил он медика, –– она считает вас семьёй. Но говорит так, словно прощается. Давай, оправдай её доверие. – Я на всё готов– поклялся Нокаут – Следишь за ней, скрытно, не спуская оптики. Иначе, я лично тебя этой оптики лишу. Нокаут выкрикнул, “слушаюсь, мой лорд” И отправился выполнять поручение. --------- Дни на Эдеме прохододили неспешно и размеренно. Ноя с головой ушла в учёбу. Оззи умчался воплощать в жизнь очередную гениальную идею. А Нут и Предакинг практически не покидали своего купола. Внутри их нового временного жилища непрерывно работал репликатор, всё пространство внутри теперь напоминало огромный склад. Стройматериалы, электроника, запчасти и другие причудливые компоненты были уложенны до самого потолка. Предакинг занимался логистикой, сортируя и ведя учёт, Нут делала какие то пометки в кипе бумаг, восклицала, “А! Вот ещё!” И продолжала печатать. Предакинг не задавал вопросы, просто делал что мог. Вызов на юз-дубль Нои пришёл как раз после очередной порции данных, загруженных из института Ксенобиологии. Пользователь определился как секретарь из совета Содружества. Ноя пожала плечами и установила связь. – Ноя? – голос был очень мелодичный и завораживающий. – Мы можем встретиться? Ноя немного удивилась, но в конце концов, она была новым гражданином, и решила, что скорее всего это как-то связано с её документами. – Конечно, я могу приехать в ведомство… – На самом деле, ехать не нужно. У меня вопрос личного характера. Ноя зависла. Какой может быть личный вопрос у секретаря Совета? – Простите? – Это касается ваших … необычных друзей. Дело в том, что я видела одного из них. Хотелось бы познакомиться. Поближе. Только я не знаю, удобно ли. Вот. Решила воспользоваться служебным положением, и позвонила вам. Ноя покраснела, когда поняла, что речь идет, скорее всего о делах сердечных. – Конечно, – её голос понизился до заговорщического шепота.– а кто это? – Он превращается в жёлтый автомобиль. У нас в Содружестве нет такой марки. – Бамблби! – догадалась Ноя. – Только, прошу, никому не говорите! Мне очень неудобно. – Хорошо, конечно, я понимаю. – Ноя закивала, своим словам. – Давай назначим встречу. ----- Нужно сказать, что несколько дней назад, после её приключений на Сильверглейде, Оптимус всё же устроил ей воспитательный процесс. Его лекция о безопасности длилась почти час, прерываемая глубокими замечаниями, что он бы не вынес, если бы Ноя попала в беду. Она закатывала глаза, а присутствующий Хаунд грозился дать ей ремня. Когда Хаунд ушёл, Оптимус продолжил уроки безопасности, но уже на собственной спальной платформе. Которая к утру всё же не выдержала силы его переживаний и сломалась. Ноя под ним клялась, что отныне всегда будет ставить его в известность о своих планах, и нет, это не контроль, это забота. Конечно же она сказала Оптимусу, что идёт на встречу с секретарём. Назвала время и место. И конечно же, он сделал вид, что ничуть не беспокоится. Они встретились на Иллюминате, в обычном уличном кафе. Продаваемая пища была напечатана в репликаторе и имела довольно низкую цену. Люди в основном платили за шикарный вид, открывающийся с террасы, на которой это кафе располагалось. Когда опускались сумерки, каждый листочек, каждая травинка, каждая жилка в любом растении, расположенных через пролив зарослей леса, начинали светится мягким, почти магическим светом, от светло-голубого, до бело-желтого. Ноя была поражена красотой девушки. Уникальная, яркая, бросающаяся в глаза. Её ухоженные белоснежные волосы волнами спадали на плечи, в глазах горел необычный розовый свет, а идеальные черты лица были мечтой любого художника. – Привет, – Ноя улыбнулась, занимая место напротив. – Привет, – улыбнулась Тень. Глава 48. Нокаут тихо и аккуратно перемещался по улицам Иллюмината, преследуя только одну цель. Нужно сказать, что такой стиль вождения был ему непривычен. Он соблюдал все тошнотворные правила и отчаянно сдерживал себя, чтобы не дать газу и вырваться вперёд, обгоняя неторопливый поток попутных авто. Мегатрон приказал не спускать с неё оптики, иначе, он, Нокаут, рисковал этой оптики лишиться. Тень зашла в уличное кафе и заказав какой-то напиток стала кого-то ожидать. Нокаут остановился неподалёку, и настроил сенсоры. Но слежка не удалась. Только он настроил аудио- и визо-датчики на столик, где сидела Тень, как его боковое зеркало полностью перекрылось чьей-то подозрительно идеальной улыбкой. — О, боги! — раздался сладкий, нарочито-восторженный голос. — Какая потрясающая модель! Такой чистый лак, такие безупречные линии! Нокаут внутренне ахнул. Перед ним стояла девушка в невероятно ярком и коротком платье, склонившаяся так, что её длинные волосы полностью закрывали ему обзор на кафе. Она с придыханием водила пальцем по его капоту, а он не мог даже посигналить, чтобы не привлекать внимания. УБЕРИСЬ ОТСЮДА, ОРГАНИЧЕСКОЕ СКОПЛЕНИЕ ПЫЛИ! — прошипел он про себя, но вслух мог лишь безмолвно скрипеть шестернями. — А можно с тобой сфоткаться? — не унималась красотка, уже принимая соблазнительную позу, прислонившись к его дверце. — Ты просто мечта! В этот момент Нокаут в зеркале заднего вида увидел, как к столику Тени подошла та самая органика, Ноя. Они о чём-то оживлённо говорили, смеялись. Это был ключевой момент! А он был вынужден терпеть эту куклу, которая теперь ещё и пыталась забраться ему на капот для «бо́льшей эффектности» кадра. В его процессоре бушевала буря из самых изощрённых кибертронских ругательств. Он мог бы трансформироваться и одним видом распугать всю террасу, но приказ был ясен: «НИКАКОГО ВНИМАНИЯ». Итак, он стоял. Неподвижный. Немой. Пока какая-то недалёкая девица унижала его, великого Нокаута, фотосессией, а его цель, та, из-за которой Мегатрон мог лишить его блестящего покрытия, спокойно вела свою тайную встречу у него на глазах. Это был худший день в его жизни. – … Это Бамблби, щебетала Ноя, он и правда милый. Они вообще все милые. “Мне ли не знать”– думала Тень, а вслух сказала, – Правда? Так хочется поговорить, ну или хотя бы сфотографироваться.– Она опустила глаза, изображая смущение. – Я могу это тебе устроить! Не успела Тень возразить, как воодушевленная Ноя вскочила с места, и открыла личную червоточину. Посетители с удивлением оглядывались и шептались. Ноя схватила свою новую знакомую за руку и шагнула прямиком в зал Прайма. ----------- Воздух в зале Прайма застыл, став густым и тяжёлым. Идиллическая картина мирного вечера распалась в одно мгновение. Первым среагировал Хаунд. Его сигара с тихим шипением упала на пол, а рука с рефлекторным щелчком расстегнула кобуру. Но он не вытащил оружие. Он не мог. Потому что загорелая рука Тени доверчиво лежала в руке Нои, и одно неверное движение, и кто знает, что сделает эта хищница. Бамблби издал пронзительный, почти панический звуковой сигнал и рванулся назад, встав рядом с массивным бедром Прайма. Оптимус поднялся. Медленно. Весомо. Кажется, сам гравитационный фон в помещении изменился под его тяжелой, исполненной абсолютной власти поступью. Ни единой вспышки гнева в оптике, только ледяная, бездонная глубина, в которой читалась готовая к разряду молния. Его взгляд был прикован к Венере, словно все остальные в комнате просто перестали существовать. Нут, сидевшая рядом с Предакингом, не шелохнулась. Но её обычная, слегка отстранённая маска на миг дрогнула. Глаза, видевшие рождение и смерть галактик, расширились от стремительного вычисления вероятностей. Её быстрый как удар змеи взгляд метнулся к Королю, сканируя его на предмет немедленной реакции. И она её получила. Предакинг поднялся. Каждый пласт его брони сдвинулся с низким, зловещим скрежетом, а из его грудной клетки вырвался гул, не крик ярости, а звук пробуждающегося вулкана, предвещающего уничтожение всего сущего. Он смотрел на Венеру не как на старого врага. Он смотрел на неё как на угрозу. Единственную, самую главную угрозу в этой вселенной, которая осмелилась подойти так близко к его единственной причине существования, к Нут. Его оптические сенсоры сузились до двух точек, обещавших распад на атомы. В центре этого урагана стояли две девушки. Ноя с сияющим, ничего не подозревающим лицом, довольная, что устроила сюрприз. И Венера. На её лице застыла идеально отрепетированная маска милой, слегка ошеломлённой и смущённой девушки. Её пальцы, однако, сжали руку Нои с такой силой, что кости чуть не хрустнули. Её разум, мозг гениального тактика и хакера, работал на пределе, анализируя углы атаки, расстояние до выхода, выражение лиц каждого в комнате. Её маленькая шпионская вылазка только что превратилась в худший кошмар любого агента, полный провал в окружении, в логове врага. И в этой оглушительной тишине, нарушаеиой лишь зловещим гулом систем Предакинга, первым стало тихое, ледяное слово Оптимуса Прайма: — Венера.– Это был приговор. Нокаут, всё ещё вздрагивая от унижений фотосессии, ворвался на мостик, и едва не снес по пути пару вехиконов. — ВЛАДЫКА! Мегатрон, изучавший голографическую карту сектора, медленно, с шипением сервоприводов, повернул к нему голову. Оптики горели красныи, опасным огнём. — Ты нарушаешь мой приказ о скрытности, Нокаут, — Скрытность больше не имеет значения! — выпалил Нокаут, его собственные датчики зашкаливали от паники. — Она... Тень... Венера! Её... УВЕЛИ! Гул механизмов на мостике затих. Даже Саундвейв, обычно неподвижный, развернул свой корпус в их сторону. — Увели? — Мегатрон сделал шаг вперёд, и пол задрожал. — Кто. Осмелился. — Та органика! Она открыла червоточину и... и затащила её с собой! Прямо в зал Прайма! Я всё видел! Ну, почти всё, потом одна дура... — ПРАЙМА?! — рёв Мегатрона сотряс стены Немезиды. Системы оповещения на мгновение вспыхнули алым. — ОНА В ЛОГОВЕ МОЕГО ВРАГА?! Ярость была такой всепоглощающей, что его оптики засветились ослепительно-багровым. Он видел это перед своим внутренним взором: Венера, окружённая автоботами. Прайм, с его праведным взглядом. Предакинг... Его Венера. В западне. ---------- Ледяное напряжение в зале, казалось, вот-вот разрядится взрывом. Слово «Венера», прозвучавшее из уст Прайма, всё ещё висело в воздухе, как приговор. И тут воздух дрогнул, прямо в центре зала, разорвав привычную реальность, с оглушительным рёвом материи, прокладывающей себе путь сквозь пространство, разверзлась воронка космического моста. Зелёный, пульсирующий вихрь энергии ворвался в помещение а из его сердца, как демон из преисподней, шагнул Мегатрон. Его оптика, горящая дикой яростью, мгновенно отсканировала комнату, выхватывая из обстановки Венеру, стоящую рядом с Нoей, Прайма в боевой стойке, и... багровый силуэт Предакинга, чей гул слился с рёвом портала в единую симфонию ненависти. — РУКИ ПРОЧЬ ОТ НЕЁ! — его рёв перекрыл шум всех систем. Теперь все были в сборе. Война была в одном шаге. И этот шаг только что сделал Мегатрон, прямо в гостиную к своему заклятому врагу. Венера резко дернула руку, наконец отпустив Нoю, и сделала шаг вперёд, прямо между направленными друг на друга оружиями Мегатрона и Прайма. — Заткнитесь, оба! — её голос, обычно сладостный или язвительный, зазвенел сталью и ледяной ясностью, перекрыв рёв моста и гул Предакинга. — Вы все ведётесь как первокурсники на драке в баре, пока настоящая угроза уже здесь! Она резким жестом взмахнула рукой, и из её ладони вырвалась голограмма — сложная, многослойная схема, в центре которой сверкала крошечная сигнатура. — Пока вы тут меряетесь пушками, кое-кто запустил в вашу систему рой стелс-зондов! — она бросила выжидающий взгляд на Нут, а затем на Прайма. — Квантовые «иглы». Уровень маскировки запредельный. Не Содружество. Это что-то другое. И они уже здесь. Сканируют каждый ваш чип, каждую линию связи. Поздравляю, вы все — экспонаты в шпионском зоопарке. Она повернулась к Мегатрону, её глаза горели. — Да, мой Воин. Я пришла сюда чтобы предупредить. И это не предательство. Потому что эта угроза касается всех. Ты! Вы все знаете, если пострадает одна из нас, пострадают все! В зале повисла новая, ещё более гнетущая тишина. Ярость Мегатрона и готовность Прайма столкнулись с холодным душем реальной, незнакомой угрозы. Война откладывалась. Нут медленно подошла к Венере. – Для начала прими свой нормальный вид. А затем, обьясни, как так вышло, что я не смогла уловить даже намёка на вмешательство? Венера отступила, поглощённая вспышкой света, изменилась и предстала перед всеми в своём истинном обличье. –– Твои сенсоры, Нут, здесь не помогут,– сказала она указывая на рога сестры, – ты читаешь реальность и энергию. А это нечто другое. – Тогда, как об этом узнала ты?! Венера оглянулась. Никто больше не направлял друг на друга оружие. Титаны замерли, слушая их. В их позах и выражениях лица читалось недоверие. Но всё же хрупкий статус – кво пока сохранялся. – Математика. – Венера вздохнула. – иногда то, что нельзя зафиксировать, можно вычислить. – Я ей не верю. – прохрипел Хаунд. Предакинг молча развернулся, и превратившись в дракона взмыл в синее небо Эдема. – Я догадываюсь, куда он полетел, – спокойно сказала Венера, обращаясь ко всем сразу, – и если моя догадка верна, то очень скоро вы убедитесь в правдивости моих слов. А сейчас, Нут, постарайся вспомнить, не было ли у нас похожих ситуаций? Воздух над Эдемом, обычно безмятежный, пронзил оглушительный рёв. Предакинг, чья ярость не нашла выхода в зале Прайма, вложил её в свою скорость. Он не летел наугад. Его королевский процессор, отточенный для тактики и отслеживания целей, анализировал данные, которые бессознательно собрал за последние дни. Микроскопические искажения в отражении солнечного света на башнях, едва уловимый сбой в работе дронов-уборщиков, странную статистику помех в незанятых коммуникационных каналах. Он летел не за сигналом. Он летел за отсутствием сигнала. За призрачной аномалией в идеальной картине мира. И его расчёты оказались верны. Внезапно, его сенсоры, настроенные на предельную чувствительность, зафиксировали... ничто. Пустоту, которая была слишком правильной, чтобы быть естественной. Область пространства, где частицы пыли и излучение вели себя так, словно их аккуратно обтекала невидимая сила. С ревом, от которого содрогнулись окна в нижних уровнях города, он совершил резкий разворот и выпустил сгусток ионизированной плазмы не в цель, а перед ней. Пространство взорвалось ослепительным заревом. На долю секунды проступил контур — гладкий, идеально обтекаемый овал с тонкими, как иглы, антеннами. Стелс-поле, перегруженное энергией, дрогнуло и схлопнулось. И прежде чем «игла» успела самоуничтожиться, лапа Предакинга, быстрая, как молния, сомкнулась вокруг неё. Он не стал её давить. Он поймал её. Живьём. С низким победным рыком, от которого содрогнулся весь город, дракон развернулся и понес свою добычу обратно в зал Прайма, чтобы швырнуть её к ногам ошеломлённых лидеров. Правдивость слов Венеры только что получила железное, неоспоримое доказательство. Игрушка Кэт и Шелдона была в руках у титанов. Грохот, с которым Предакинг врезался в зал, заставил содрогнуться даже Мегатрона. Дракон не приземлился — он вморозил себя в пространство, его когти с громким лязгом впились в полированный пол. Затем он швырнул в центр зала тот самый, всё ещё потрескивающий остаточной энергией, овал. Предмет был невелик, но его появление повисло в воздухе тяжелее любой бомбы. Хаунд первым нарушил шокированное молчание. —Праймус... — прошептал он, забыв про сигару. — Так она... говорила правду. Оптимус склонился над устройством, его оптика сузилась. Весь его вид выражал глубокую, холодную озабоченность. —Уровень технологии... не знаком, — прозвучал его низкий, размеренный голос. — И не кибертронского происхождения. Венера была права. Нут замерла, её взгляд, полный глубины вселенского знания, стал остекленевшим и потерянным. Мегатрон фыркнул, но его ярость сменилась настороженным, хищным интересом. Он подошёл ближе, заслонив собой Венеру скорее по инерции, чем из реальной угрозы. Нут медленно обошла устройство, её взгляд был отстранённым, будто она читала не вибрации в воздухе, а саму ткань реальности вокруг объекта. —Она права и во втором, — тихо произнесла богиня. — Я... не чувствовала этого. Оно не излучало энергию в привычном понимании. Оно... поглощало сам факт своего существования. Это не шпионаж. Это — призрак. И тогда все взгляды снова устремились к Венере. Она была единственной, кто знал о угрозе. Она их предупредила. Она сделала шаг вперёд, её истинный облик казался ещё величественнее в свете триумфа. —Ну что, — её губы тронула лёгкая улыбка. — Теперь верите? Мы все в одной клетке. И кое-кто с интересом наблюдает, как крысы собираются грызть друг друга. Может, хватит? Она посмотрела на Оптимуса, затем на Мегатрона, и, наконец, на Нут. Атмосфера в зале окончательно переменилась. Война была отложена. Начиналась охота. Прайм подхватил Ною, прижимая её к нагрудной броне, словно пытаясь защитить от невидимого врага. —Крошечная вещица, чтобы вызывать такой переполох, — проворчал Мегатрон, но в его тоне сквозило уважение к уровню скрытности. — Кто-то наблюдает. Выслеживает. Угроза косвенная. – Не косвенная, Мегатрон, лидер десептиконов, – отозвалась задумчиво Нут. – она была бы такой, если бы наша красавица, не указала на одну очень неприятную вещь. – Она спросила, было ли такое раньше, – проговорил Оптимус Прайм, – Что ты имела ввиду, Венера? – Три творца сойдутся… – Начала Нут. – …Чтобы дать отпор тьме! – закончила Венера. –– То, что мы каким-то диким случайным образом сначала оказались все на земле, и судьба сводит нас снова и снова… Даёт нам в помощь… – …Этот момент ,Три Вождя, Три Богини. Судьба, высекающая искру нового миропорядка прямо здесь. – прошептала Нут ошеломлëнная. Он с Венерой встретились взглядами. – Сэт… – прошептала Нут – Кали… – дрогнувшим голосом ответила Венера. ---------- — «Сэт»... и «Кали»... — голос Нут был безжизненным шепотом, эхом из бездны. — Это не два имени. Это... описание одной сущности. Той, что была с нами в начале. И той, что ушла во Тьму, когда наш мир был ещё молод. Она медленно повернулась ко всем: — Мы не сможем его вычислить. Мы не сможем почувствовать. Потому что это не внешняя угроза. Это Абсолютный Хаос. Анти-порядок. Он не нарушает законы мироздания... Он является тем, что существует, когда законов нет. Эти дроны... это не технологии. Это проявления его природы, как твоя любовь или моё знание — проявления наших. Нут обвела взглядом всех собравшихся — титанов, воинов, лидеров. – Это существо действительно так могущественно? – недоверчиво проскрипел Мегатрон. – Действительно. – Предакинг шагнул вперёд. – я изучал древние тексты, когда искал Нут. В них описывался бог Хаоса и разрушения, вселяющий ужас и пожирающий свет. Я знаю, что много в этих письменах было выдумкой, но если учесть, то, что мы знаем о способностях Нут или Венеры, то сила этого существа наводит на мрачные мысли. – Мы надерем задницу этой тёмной материи. – пробасил Хаунд, потрясая ружьём. – Сэт нацелен на нас, пробормотала Венера. Помните? Пострадает одна, пострадают все. И он сожрет ваш мир, Оптимус Прайм, просто так. Потому, что вам здесь слишком хорошо. И наш, – она повернулась к Мегатрону. – потому, что я нашла своё счастье. И твой, Нут, – Что, все так плохо? Совсем нечего противопоставить? – буркнул Хаунд. – Есть. Тьму можно победить светом. Смерть, жизнью. Она– её палец уперся в ошарашенную Ною. – Сильнейшая. Творец жизни. Она может. – Нам конец. – пробормотал Бамблби. Глава 49 Глава 49 — Нет... — выдохнула Ноя. — Я... я не могу. Я не умею. — Ты уже можешь, — тихо сказала Нут. — Ты создешь связь материи. Ты — Искра. Ты — живое доказательство того, что жизнь может родиться везде. Именно это оно и ненавидит. Твой дар, не оружие. Он антитеза ему. Оптимус, до этого момента хранивший молчание, медленно опустил голову, его оптика встретилась с широко раскрытыми глазами Ной. — Страх — естественная реакция, — сказал он, и его голос, обычно громовой, теперь был тихим и безмерно тёплым, предназначенным только для неё. — Но я видел свет твоей сущности. И он сильнее любой тьмы. Мы не позволим тебе пасть. Мы.— его взгляд скользнул по Мегатрону, Предакингу, Нут и Венере, — Все вместе, станем твоим щитом. Чтобы у твоего света было время вспыхнуть. Мегатрон фыркнул, но на сей раз в его фырканье не было насмешки. Было грубое, неохотное признание. — Прайм прав, хоть мне и противно это говорить, — проворчал он. — Уничтожение этого... Сэта... теперь является высшим приоритетом. Даже выше, чем разбить твой выцветший шлем, Прайм. В зале вновь воцарилась тишина, но на сей раз она была иной. Не шоковой, а сосредоточенной. Хрупкой. Напряжённой. И в ней родилось нечто новое. Могучий альянс, некогда смертельных врагов. Мегатрон и Венера молча покинули Эдем через космический мост. Предакинг унёс Нут в их купол, Хаунд забрал Бамблби и побрел на свой завод в подавленном настроении, даже любимая фляжка с бензином не могла его утешить. Только Оптимус и Ноя остались посреди зала, а стеллс- шпион Кэт, как ужасное напоминание о надвигающейся беде лежал у его ног, переливаясь бликами силового поля. -------- Конечно же Кэт получала все данные первой. Она фильтровала информацию, выбирая, что скормить Шелдону, а что оставить себе. Вот и сейчас она с задумчивой улыбкой изучала запись. “Великолепно!” Шептала она. Тот момент, когда Предакинг обнаружил её спутник, вызвал у неё неподдельный восторг. “Они знают, что за ними наблюдают, но не знают кто! Это так заводит!” Она уселась поудобнее, словно смотрела сериал. “Итак, древнейшая раса чужаков. На земле их приняли за богов. Какая чушь! Сэт? Они решили, что я одна из них? Это льстит” Кэт отрезала часть про Сэта, а остальное отправила Шелдону. “Как ты думаешь, чем сейчас занимается твой бывший друг?” Послала она сообщение вдогонку. И хихикнув, свернулась на диване. Она ненавидела холод. Даже малейший намёк. А сейчас на Элануме была зима. И хотя обогреватель работал на полную мощность, снег за окном, одним своим видом сводил её с ума, парализовал, и бесил одновременно. ----------- Нут сидела на мягкой спальной платформе, перебирая складки старого порванного платья. Яркие бриллианты контрастно сверкали на испорченой ткани. Она с особой тщательностью и вниманием находила каждый камень, безжалостно отрывала его от материи и бережно складывала в небольшую круглую ёмкость. Предакинг мерил шагами пространство. – Если это существо, Сэт, настолько сильно, почему он не нападает? Только следит? – задал он наконец, резонный, по его мнению вопрос. Нут подняла зажатый пальцами бриллиант к свету, наслаждаясь игрой и переливами граней. – Здесь два варианта, либо он играет, упиваясь страхом и растерянностью жертв, либо он так же как и Ноя, ещё не пробудился до конца. И второй вариант конечно хуже. Предакинг остановился. – Почему? – В этом случае, его практически невозможно обнаружить. Нут спрятала бриллиант, и принялась отрывать следующий. Предакинг некоторое время наблюдал за ней. – Эти кристаллы, какое у них назначение? – Я слишком долго жила среди людей и пристрастилась к некоторым земным вещам. Побрякушки. Как таковые они не являются ничем, кроме украшения. Мне просто нравится. Хотя, справедливости ради можно заметить, что это, самый крепкий материал на Земле. Предакинг снова начал свой марш. Теперь к его тактической логике подключились то, что логике не поддаётся, его чувства. Оптимус с его пафосным «мы станем твоим щитом». Раньше это вызвало бы у Предакинга лишь раздражение и сарказм. Но сейчас... сейчас это отозвалось странным эхом внутри. Он смотрел, как Прайм говорит с Ноей, как защитник. Хранитель. И в памяти всплыло его собственное признание Нут: «Ты – моя фундаментальная константа». «Щит...» – пронеслось в его процессоре. «Все они озаботились тем, чтобы быть чьим-то щитом. Прайм – для девчонки. Я... для Нут. Даже этот маниакальный тиран Мегатрон готов стать барьером для Венеры и их общего безумия. Мы, величайшие воины Кибертрона, свели нашу роль к примитивной обороне». Он снова зашагал, но теперь его шаги были не просто проявлением нетерпения, а сбросом избыточной энергии, которую генерировал его внутренний конфликт. Логика требовала действий, наступления, поиска уязвимости врага. Но новообретённое чувство к Нут твердило о другом. «Нут права. Атаковать призрака – верный путь к поражению. Но и стоять в ожидании... Это противно самой моей природе. Я – остриё копья, а не стена крепости». Его взгляд упал на Нут, с такой же безжалостной эффективностью разбирающую своё платье, с какой он когда-то разбивал вражескую броню. И тут его настигло озарение. «Но что, если... щит – это не просто пассивная защита? Что, если это то, что позволяет острию копья достичь цели?» Он остановился и снова посмотрел на ёмкость с бриллиантами. «Самый крепкий материал на Земле... Она собирает их не просто как «побрякушки». Она интуитивно ищет прочность, надёжность в этом хрупком мире. Создаёт свой арсенал из того, что другие считают украшением. В этом есть её суть – находить силу в неочевидном. И моя роль... моя роль – стать для неё таким же «бриллиантом». Не просто крепким, а самым крепким. Алмазом, который режет сталь, Он подошёл к платформе и, прекратив своё метание, сел рядом. – Играть с жертвой... или ждать полного пробуждения, – его голос потерял резкость, в нём появилась задумчивость. – В любом случае, его следующее движение выдаст его. Наблюдатель ненавидит, когда за ним наблюдают в ответ. Мы нашли один его глаз. Значит, можем найти и другие. Нам нужна своя сеть. Не для шпионажа, а для охоты на охотника. Он посмотрел на Нут, и в его взгляде было предложение. – Вместе мы найдём слабое место у этого Хаоса. И тогда... тогда я покажу этому «Сэту», что значит иметь дело не с испуганными людьми, а с Предакингом, у которого есть, что терять. И что защищать. Нут подняла голову, и он заглянул в чёрные, бездонные как сам космос, глаза. – Ах, мой Король, – мягко проговорила она. – ты полон решимости, и праведного гнева. И я рада находиться здесь, с тобой, под твоей защитой. Но метанием искр, мы ничего не изменим. Следить? Согласна. Давай так. Ты обнаружишь остальные спутники, а я займусь пока тем, что умею. Предакинг внимательно слушал. Она продолжила: – Наукой. И для начала, мне нужно навестить сестру. – Какую из? – Венеру. Предакинг кивнул, но тут же вскочил, нависая над Нут всей своей колоссальной фигурой. – Ты пойдешь на Немезиду?! В логово этого… психа? – Мегатрон не сумашедший. Это ясно, как божий день. Он хищник, тиран, но точно не псих. Поэтому я не боюсь. Кроме того, я пойду по делу. – она окинула взглядом нагромождение деталей и компонентов, которые превратили их жилище в склад. – пора начинать что-то делать. – Я не хочу, чтобы ты ходила туда. Пусть это не логично. И я не могу объяснить. Нут встала, её лицо оказалось на уровне груди Предакинга. – Я знаю. Знаю, что ты хочешь сказать – говорила она тихо. – И я слышу больше чем слова. Нут прижалась щекой к его броне и раскинула руки, пытаясь обнять могучий корпус короля предаконов. Предакинг замер. Именно в эти моменты, когда его искра замирала и вспыхивала как пульсар, он чувствовал, что значит Жить. – Нут… Выдохнул он. – моя Нут. Его сервоприводы заключили её в нерушимое кольцо объятий. “Моя!” ------------- Мегатрон объявил о перемирии с автоботами сразу, как только ступил на борт Немезиды. Десептиконы были в замешательстве, но приказы никогда не обсуждались. Только верный Саундвейв и вездесущий Нокаут были посвящены в подробности происходящего и сейчас в рубке, собрались все четверо. Включая Венеру, которая приняла облик Тени и удобно устроилась между креплениями плечевой брони своего воина. Мегатрон излагал суть проблемы, а Венера иногда вставляла уточнения. Саундвейв слушал с абсолютно непроницаемым видом, чего нельзя было сказать о Нокауте. Последний то злобно хмурился, то округлял в ужасе оптику. Их небольшое собрание прервал вызов по зашифрованному каналу. – Вызывает Предакинг. – сообщил Саундвейв. – Как он это делает? – возмутился Мегатрон. – Внутренний шифр взломан. – так же невозмутимо отозвался Саундвейв. – Что здесь вообще происходит?! – прошипел Мегатрон, и уже громко и явным раздражением. – Что хотели Ваше величество?! Из коммуникатора послышался глубокий женский голос. – Мегатрон? Приветствую. Это Нут. Мегатрон ошарашено уставился на консоль. – Нут использует процессор Предакинга? – Поверь, он не против, – отозвался голос в динамике, более того, он даже настоял на этом. Но я хотела поговорить о другом. – И о чём же? – Думаю обсудить с тобой лично. Мегатрон фыркнул, когда представил, как Нут и Предакинг появятся на его корабле. Словно прочитав его мысли, Нут тут же добавила. – Я приду одна. Это действительно важно. Не успел экран погаснуть, как Саундвейв зафиксировал на верхней палубе энергетический всплеск. – Похоже, твоя соотечественница сильно торопится. – хмыкнул Мегатрон и направился встречать незванную гостью. Нокаут поспешил за своим господином. Выйдя на взлётную палубу, Мегатрон на секунду остановился, изучая взглядом тщедушную органику, представшую перед ним. Нут была в человеческом обличье, худая и бледная. Серый брючный костюм мешковато болтался на угловатой, почти костлявой фигуре, тяжелая чёрная коса словно оттягивала голову назад, а массивные очки занимали пол лица. Казалось, любой порыв ветра тут же сдует её прочь. Однако Мегатрон знал, что за этой внешней хрупкой оболочкой скрывается огромная сила, к которой нужно относиться с осторожностью. – Выглядишь как училка. – раздался голос Венеры, выглядывающей из плечевой пластины своего тирана. Мегатрон про себя усмехнулся. – Зато ты прекрасна, как всегда, – беззлобно отозвалась Нут. – Вы предложите мне войти? Здесь довольно ветренно. Нокаут, выглядывающий из-за спины своего лидера не верил оптике, неужели это так самая чужая, что одним кивком головы размазала их с Саундвейвом по стенке, но благоразумно решил не вмешиваться, с интересом наблюдая, что будет дальше. Мегатрон открыл шлюз. – Следуй за мной, – бросил он через плечо и скрылся в тускло освещенном коридоре. Нут послушно пошла за ним. Учитывая разницу в размерах, Мегатрон довольно быстро скрылся из вида. Нут вздохнула. “Вот они, стандарты гостеприимства десептиконов” Через мгновение Мегатрона настигла большая белая сова. Она не стала опережать его, а просто упала на пол и приняла естественный вид богини. Нокаут ахнул от неожиданности, когда рядом с ним возникла огромная женщина, та самая, чью силу он ранее очень хорошо ощутил на своей идеально отполированной броне. Нут только весело подмигнула ему, заставив того вздрогнуть, и разгладила ладонью складки нового, неизменно сверкающего бриллиантами платья. ---------- Напряжённую тишину Зала Прайма нарушал тяжёлый, прерывистый гул систем Предакинга. Он не шагал, а метался по залу, как дикий зверь в клетке. Каждый его шаг отдавался глухим стуком по полированному полу, заставляя мелкие детали на столе Хаунда подпрыгивать. — Она ушла. На Немезиду. — его голос был низким, насыщенным рычанием, обращённым не столько к присутствующим, сколько к самому себе. — Это безумие. Тактически неоправданный риск. Хаунд, сидевший перед своим столом на котором лежала крышка от грузового контейнера и куча мелких деталей, мрачно вздохнул и отставил в сторону свою незаправленную фляжку. —Ну, король... Девушка-то, смотрю, с характером. Сама решила — сама пошла. Её не удержать, — он пробурчал это с неохотой, но с долей уважения. — Да и, скажу я тебе, с такими сестрицами, шансы у неё неплохие. Мегатрон сволочь, но не идиот. Связываться с ней, себе дороже. Бамблби, стоявший рядом с Ноей, тихо заметил. –Она справится. Это же Нут. Она всех нас может разобрать на винтики, если захочет. Ноя, притихшая и всё ещё не оправившаяся от осознания своей роли, смотрела на разъярённого титана с пониманием. Она видела не ярость воина. Она видела страх. Страх потери. — Она же не бросила тебя, — тихо сказала Ноя, заставляя Предакинга резко остановиться и повернуть к ней свою массивную голову. — Она... делает то, что должна. Как и вы все. Она создаёт тебе тыл. Ей нужна уверенность, что у её короля есть армия. Оптимус Прайм, до этого наблюдавший молча, сделал шаг вперёд. Его мощная фигура стала буфером между мечущимся Предакингом и хрупким спокойствием зала. —Страх за тех, кто нам дорог, — это не слабость, Предакинг. Это то, что отличает нас от бездушного Хаоса, который мы стремимся уничтожить. Нут действует исходя из высшей стратегии. Она видит картину целиком. Доверься её расчёту. — Я ДОВЕРЯЮ ЕЁ РАСЧЁТУ, ПРАЙМ! — взревел Предакинг, и стены задрожали. — НО Я НЕ ДОВЕРЯЮ ИМ! Я НЕ ДОВЕРЯЮ ЭТОМУ БЕЗДУШНОМУ МЕТАЛЛОЛОМУ! ЕСЛИ ОН... ЕСЛИ ОНА... Он не договорил. Он не мог. Вместо слов его корпус вздрогнул. Он снова повернулся и с силой ударил кулаком по ближайшей опорной колонне. Удар был таким мощным, что от стальной конструкции откололся внушительный осколок. В наступившей оглушительной тишине, нарушаемой лишь шипением его перегретых систем, Бамблби подошёл к отколотому куску металла, поднял его и, глядя на Предакинга спросил. – Зачем? Предакинг посмотрел на него, потом на свой кулак, потом на испуганное лицо Нои и усталое Хаунда. Его ярость схлынула, сменившись гнетущим, тяжёлым осознанием. Он, Король Предаконов, чья ярость могла крушить легионы, в данный момент был беспомощен. И все присутствующие видели это. — Просто,— его голос снова стал низким рычанием, но теперь в нём звучала усталость. — пусть она вернётся целой. Он больше не метался. Он просто замер, уставившись на шлюз, через который она ушла. -------------- Саундвейв замер, уставившись на вошедшую вместе с Мегатроном Нут. Ярость, что бушевала в его искре, требовала возмездия, но холодная логика, и самое главное, преданность лидеру, заставляла его застыть и тихо скрежетать манипуляторами. Гримаса маячившего позади Нокаута, тоже с трудом поддавалась интерпретации, смесь злобы и ужаса странным образом исказили его лицевую пластину. Мегатрон окинул взглядом немую сцену и понимающе усмехнулся. – Напоминаю, – с нажимом произнёс он, глядя на Нокаута, – что данная особь является, пусть временным, но всё же союзником. Поэтому, – он сделал паузу, – мы сохраним статус-кво и внимательно выслушаем её. Нокаут втянул голову в плечевую броню и отвёл взгляд. Мегатрон словно видел его насквозь, и все мелкие и не очень мелкие пакости, по отношению к Нут, неохотно покинули его процессор. “Даже по имени не назвал – особь..” , хмыкнула про себя Нут, а вслух сказала. –– Мой визит вызван не только научным интересом, но и нашей общей целью. Чтобы эффективно бороться с угрозой, мне нужно понять её природу на фундаментальном уровне. Лаборатория Шоквейва — единственное место, где я могу провести анализ на стыке органики и механики. Мне нужны его данные для калибровки сенсоров, чтобы мы могли отслеживать проявления Хаоса. Без этого мы все будем слепы.– не моргнув глазом начала врать она. Мегатрон,слушая её,размышлял: “Она связывает свой доступ с общей безопасностью и выживанием. Отказать, значит поставить под угрозу всех”, что Мегатрон, как лидер, позволить не мог. Нут скрестили на груди руки, ожидая ответа. Однако, Мегатрон не хотел просто так легко соглашаться. – Мне известно, что Прайм близко общается с райелем. Насколько я знаю, это самая древняя и мудрая раса во вселенной. Почему бы не попросить помощи у них? Нут согласно кивнула. – Райели не могу не поражать уровнем своего развития, однако, они давно утратили такое понятие как ментальная энергия. Другая раса – Сильфены, напротив, озаботились только этой составляющей, и те и другие добились огромных высот в развитии собственного вида. Но! У каждого из них картина мира неполная. Сильфены, с их мирами с неработающими технологиями и Райели с их полным отсутствием эмоций, это две крайности. Нам же нужно то, что это может обьеденить. И поможет Ное восполнить пробелы в её сущности. Мегатрон слушал, и не находил что возразить. Слова Нут звучали логично и убедительно, но на уровне искры он чувствовал какой-то подвох. А своей интуиции он привык доверять. Однако, так и не найдя достойного повода для отказа, он согласно кивнул. – Учитывая, что мы сейчас имеем общую цель, не вижу причин отказывать тебе, Нут. Нут благодарно, с улыбкой Джоконды протянула руку к Венере, которая всё это время так и сидела на выступе брони Мегатрона. – Ты проводишь меня? – С удовольствием! Ты не представляешь, сколько я хочу тебе рассказать! Венера спрыгнула с плеча своего Тирана, попутно меняя форму, и взяла Нут под руку. – Ты совершенно не следишь за модой, – посетовала она, разглядывая её новое расшитое неизменными бриллиантами платье, – Твоя тога устарела пару тысячелетий назад. – Правда? А мне нравится. Может просветишь меня, что сейчас носят? – С удовольствием… С этим беззаботным щебетанием женщины покинули рубку. Мегатрон задумчиво смотрел им вслед. Когда их шаги и разговоры стихи, поглощенные длинным проходом корабля, он повернулся к Саундвейву. – Она что-то скрывает. И Венеру увела тоже не просто так. Саундвейв кивнул и активировал все скрытые датчики слежения, расположенные на пути богинь. – Итак, – назидательным тоном продолжала болтать Венера, в тренде – неон! Нут на мгновение представила себя в кислотно – светящейся ткани, и внутренне содрогнулась. Она только хотела возразить Венере, как её рога уловили направленное сканирование. “Идиоты!”– подумала она. – Послушай, дорогая, – прервала она поток бесполезной для себя информации , которая не прекращаясь лилась из милого ротика Венеры. – А? – последняя, резко замолчала,вызванная из своих фэшн-фантазий. – Я ужасное существо!!! – ?! – Ты недавно была ранена, на грани жизни и смерти, а я даже не поинтересовалась твоим здоровьем. – О, ты не представляешь, как это было ужасно! Моя броня,которую сделал Нокаут, расправилась, прямо на груди. Это было невыносимо! Нут содрогнулась, вспоминая ту боль, от которой она бежала по Сильфенской тропе, точнее её уносил Предакинг. – И как ты сейчас? – О, это Нокаут! Они с Саундвейвом мои друзья. Так вот, Нокаут похитил какого-то врача, и тот блестяще провёл мне несколько операций. Даже шрамов не осталось! – Ты верно шутишь! Ожоги от расплавленного металла невозможно полностью удалить. – Не веришь? Хочешь покажу? – Хочу. – подначивала сестру Нут. Венера потянулась к застежке своего платья. – Кстати, ты никогда не рассказывала, как ты познакомилась с Мегатроном. Венера на мгновение подняла глаза и мечтательно улыбнулась, – О-о-о… . Тут есть что вспомнить! ------------ Нокаут и Саундвейв замерли у экранов, когда их гопожа пообещала показать “полностью исцеленную грудь Нут. Десептиконы просто не знали, что делать. Хотя Венера здорово почесала самолюбие медика, признав его заслуги в её излечении. Мегатрон, видя как подчинённые застыли у экранов, ощутил, как в его системе медленно закипает энергон. Ещё чуть-чуть и его Венеру без платья будут разглядывать два посторонних десептикона. Но когда она решила поведать своей сестричке подробности их знакомства на Сагоне, его барометр не выдержал. И лидер десептиконов двумя выстрелами из своей ионной пушки полностью разнëс управляющую консоль. Изображение Венеры и Нут и звуки их разговора пропали. – Консоль неисправна! – буркнул он, покидая рубку, и оставляя своих подчинённых в полном шоке. --------------- Как только Венера начала рассказывать о своей встрече с Мегатроном, Нут сразу уловила, что сканирование прекратилось. Внезапно, болтовня Венеры прекратилась. Они стояли у огромного закрытого шлюза. – Пришли. – вздохнула она. Нут нетерпеливо шагнула к створкам, попутно настраивая свой сонар. – Подожди! Что ты собираешься делать? – удивилась Венера. – Сломаю замок – Не нужно, у меня есть доступ. – Венера коснулась боковой панели, и створки шлюза раздвинулись, пропустив их в царство мёртвой тишины и застывшей науки. Искусственно поддерживаемая атмосфера для работы с органическими образцами была холодной, пахнущей озоном, стерилизацией и едва уловимым, сладковатым запахом разложения, который не могли перебить даже мощные фильтры. Лаборатория представляла собой просторное, многоуровневое помещение, погружённое в полумрак, нарушаемый лишь тусклым аварийным освещением и мерцающими огоньками спящих консолей. По периметру стояли массивные криогенные цилиндры из тёмного, почти чёрного полированного сплава. Сквозь смотровые стекла некоторых угадывались замороженные, искажённые тени — биомеханические гибриды, чьё создание так и не было завершено. Иней покрывал их поверхность, и с конденсационных трубок медленно капала вода, отмеряя время, которого у этих существ не было. В центре зала располагался главный инструмент Шоквейва — хирургический стол-манипулятор, больше похожий на орудие пыток. Несколько механических «щупалец» с лазерами, скальпелями и инъекторами застыли в неестественных позах, словно застигнутые в середине какого-то жуткого ритуала. Поверхность стола была испещрена царапинами и покрыта тёмными, почти чёрными пятнами — следами энергона и высохших органических жидкостей. На рабочих столах, заваленных кабелями и микросхемами, стояли голографические проекторы, на которых зависли трёхмерные модели спиралей КНК Предаконов, испещрённые пометками и аномальными участками, подсвеченными красным. Рядом в прозрачных питательных растворах плавали образцы тканей — чешуя, фрагменты протоплазмы, мышечные волокна. Это было не просто помещение. Это была гробница амбиций, где среди тишины и теней всё ещё витал призрак гения, одержимого идеей превзойти саму природу. Венеру передернуло, вся обстановка внушала ужас и отвращение, однако Нут не разделяла её настроения. Её глаза вспыхнули лихорадочным интересом, и схватив сестру за запястье она затащила её внутрь. – Пахнет омерзительно! – недовольно заявила Венера. Нут принюхалась – Наплевать! Она подошла к образцам, цилиндры были довольно массивные и самостоятельно было довольно трудно не то, что поднять, а просто сдвинуть их с места. Нут повернулась к Венере – Их нужно как-то извлечь. Есть идеи? Венера пожала плечами. – Разбить? – предложила она. – Нет, привлечет ненужное внимание. – Нут задумчиво обошла одну ёмкость. – Нырять туда тоже не хочеться. Венера склонила голову набок. – Может, выловить как нибудь? – Точно! Венера, ты молодец! – Правда? – Конечно! Подумай, это КНК, а значит, металл. Нам просто нужен хороший электромагнит! – А здесь есть? Нут ещё раз внимательно осмотрела помещение. – Похоже, есть. – она указала на потолок, где в тёмном углу застыл, словно лапа чудовища огромный манипулятор, – Мы просто подключим это к вон тому замечательному кабелю. – А что такое КНК? – Кибер Нуклеиновая Кислота – Понятно… Ну тогда, действуй, сестра! Нут улыбнулась. – Звучит как название фильма, – заметила она, и принялась за работу. ------------ Оптимус сосредоточенно изучал развёрнутую перед ним виртуальную карту залежей энергона. Хаунд погрузился в медитатианый транс, склонившись над своими разложенными на столе деталями. Бамблби снова умчал в Содружество покорять трассу, предварительно выслушав наставления Оптимуса о безопасном вождении. Ноя скрылась в своём жилище, а Предакинг, словно изваяние, молча сидел прямо на полу, наклонившис на повреждённую им колонну и сверлил оптикой пустоту. Внезапно вспыхнувшие блики черенковского излучения вернули его в реальность. Из открывшейся червоточины с истошным воплем “ПОБЕРЕГИСЬ!!!” вылетел угловатый массивный предмет, и со всей силы своей инерции врезался аккурат в каску дремавшего Хаунда. Тот подскочил, готовый разразиться отборной бранью, но тут же упал на свой диван, уворачиваясь от следующего снаряда, который пролетел в миллиметре от шлема Оптимуса. Из портала выглянула рогатая голова Нут. – В сторону, – гаркнула она, и повернувшись куда-то внутрь, скомандовала, – Действуй, сестра! Оптимус едва успел шагнуть к стене, как из червоточины пулемётной очередью полетели куски металла. Крупные и мелкие, разных форм и размеров, они с грохотом врезались в колонны и стены и падали на пол. Услышав шум, в зал выглянула Ноя. – Ноя, назад! – прогремел Оптимус, и уже обернувшись к червоточине, спросил, – Нут, что происходит?! Вместо Нут в овале искривленного пространства показалась Венера. – Мы грабим Мегатрона! – выкрикнула она, и зашвырнула последний кусок, – Ради общей цели, разумеется. – С этими словами, она шагнула в зал. Когда следом вышла Нут, червоточина за ними схлопнулась. Глава 50 Глава 50 Ноя тоже вышла наружу и удивленно присвистнула, оглядывая необычный беспорядок, в центре которого стояли сияющая Венера и сдержанно улыбающаяся Нут. Все присутствующие вертели в руках таинственные куски металла, которыми Венера только что “обстреляла” зал. – Что это? – в полном недоумении спросила Ноя. – Это останки предаконов, – словно гром раздался голос Предакинга. Все застыли в немом изумление – Ну вы… даëте… – пробормотал Хаунд. Нут как всегда быстро взяла себя в руки и начала деловито осматривать трофеи, а Венера решила пообщаться с Ноей. – Значит так, – Нут встала перед Предакингом, уперев руки в бока, – День был морально тяжёлый и насыщенный адреналином. Поэтому, как самому ответственному, доверяю тебе транспортировку этих образцов в наш купол., – и не дожидаясь подтверждения пошла в центр зала, – Дорогая, у тебя ведь найдется рюмка чаю? – почти пропела она, обращаясь к Ное и попутно принимая человеческую форму. – Или чего-то покрепче, – подхватила Венера, тоже превращаясь в человека. – Конечно, немного растерянно ответила Ноя, – Заходите. Все три женщины скрылись за дверями её жилища. Через полчаса девушки мирно расположились в мягких овальных креслах вокруг небольшого столика в гостиной Нои. – Итак? – Начала Ноя – Итак, благодаря уму Нут и моей грубой физической силе, мы извлекли эти образцы и перекинули их сюда. – Венера хихикнула, – Мегатрон будет в бешенстве, когда узнает об этом! Поэтому, я решила отсидеться и переждать бурю в более спокойной обстановке. – Она сморщила красивый носик, разглядывая стоящий перед ней кофе, – когда я просила “что-нибудь покрепче, я не это имела ввиду”. Ноя махнула на репликатор, – Давай сама. Нут с деловым видом помешивала чай, Когда Венера вернулась к ним неся две бутылки вина и металлические, похожие на стаканы ëмкости. – Девочки, я считаю, что мы все молодцы! – заявила она, – И нам просто жизненно необходимо скрепить нашу дружбу этим замечательным напитком. Нут усмехнулась, – Что ж, я не против. – Я не пью… – начала бормотать Ноя. – Чего? Ничего не слышно! – театрально воскликнула Венера, вручая ей стакан. Через минуту кроваво-красное вино было разлито в три ёмкости, а три девушки, расположившись поудобнее, с блаженными улыбками и беззаботными сплетнями начали его уничтожение. Через час одна бутылка опустела, а настроение заметно улучшилось. – Душа просит продолжения банкета! – Воскликнула Венера. – Поддерживаю! – кивнула Нут, с уже расфокустрованным взглядом. – Да не вопрос! – с этими словами Ноя открыла переход, и девушки шагнули в шум ночного клуба. – Содружество! Встречай новых граждан! – воскликнула она, растворяясь в грохоте музыки. --------- Предакинг, растерянно оглядывая валяющиеся вокруг останки сородичей, не знал с чего начать. – Грузи давай, – Послышался сзади голос Хаунда, и перед ним остановился тёмно-зелёный Oshkosh. – помогу. – Грузи. – твёрдый и уверенный голос Прайма заставил его повернуться. Красно-синий Western Star остановился рядом. Все трое занялись логистикой, даже не подозревая, что их прекрасные, но уже изрядно веселые половинки, отправились покорять клубы Содружества. ----------- – Сигнал Тени пропал, – сообщил Саундвейв. – Венеры, – поправил его Мегатрон, – ЧТО? – Она отсутствует на Немезиде. Мегатрон вскочил и бросился в лабораторию. Ни Венеры ни Нут там не было. Он даже не заметил пропажи образцов. Яростный рёв сотряс стены корабля, напугав оказавшихся поблизости десептиконов. ---------- Когда с доставкой было покончено, все вновь собрались в зале. Предакинг чувствовал, что должен быть благодарен за помощь, но противоречивая обида словно ядовитый червь, грызла искру. В конце концов, он Предакинг, и решил быть выше этого. – Я благодарен за помощь, – медленно проговорил он, глядя на Оптимуса и Хаунда. В этот самый миг, в зале зелёным светом вспыхнул переход, и в него вошёл, а точнее ворвался рыча как раненный тигр, Мегатрон. – Венера! – его оптика металась по залу по застывшим фигурам Предакинга и Оптимуса, а пушка на сервоприводе бесцельно тыкалась во всё подряд. – Ты! – орал он глядя на короля предаконов, – твоя женщина похитила её!!! Оптимус встал между ними, как последний оплот здравого смысла. – Успокойся, Мегатрон, Венера пришла добровольно. Они сейчас все вместе у Нои в жилище. Мегатрон остановился, но его вентиляция шумно гоняла уже холодный вечерний воздух. – Где? – прорычал он. Хаунд спокойно подошёл к домику Нои и постучал по плоской крыше. Ответа не последовало. Все молча переглянулись. Первый процессор отказал у Предакинга, с глухим воем, он подскочил к небольшому одноэтажному строению, находящемуся прямо внутри зала, и одним рывком просто оторвал крышу. Внутри никого не было. Три титана замерли, их процессоры отказывались верить в реальность происходящего. Хаунд, понюхав воздух, мрачно произнёс, держа в руке забытый Венерой стакан: – Пахнет этанолом... и глупостью. Три пары оптик синхронно устремились к гостиной Нои : Пустые бутылки. · Включённый репликатор. · И мигающий генератор червоточины. Первый в себя пришёл Прайм. – Я свяжут с Квактусом. – С райелем? – недоверчиво прохрипел Мегатрон. – Да, уровень их технологий поражает. Я точно знаю, что найти одного человека из нескольких миллиардов для райеля не проблема. – Нокаут! – рявкнул Мегатрон в комлинк, – Будь наготове! – Слушаюсь, – тут же отозвался тот. И пока все пытались что-то предпринять, Предакинг так и стоял с куском оторванной крыши в когтях. А искра его тем временам вспыхивала, грозясь расплавить процессор. «Она ушла. Она бросила эту груду металла… и ушла. Бросила… меня? Нет. Не может быть. Она — моя константа. Она сказала… Она сказала, что слышит больше, чем слова. Она не могла…» И тут до него дошёл запах. Тот самый, что уловил Хаунд. «Этанол. Глупость. Они… они употребляли нейротоксины. Для развлечения. Она… моя мудрая, всевидящая, бесстрашная Нут… добровольно отравила свой процессор. И ушла в неизвестность. Без защиты. Без… меня.» Его искра вспыхнула агонией, грозя расплавить всё изнутри. «Кто-то мог их обидеть. Кто-то мог навредить. Схватить. Ударить. Одна царапина на её коже… и я сотру этот город, это Содружество, эту ГАЛАКТИКУ с лица вселенной. Я превращу всё в пыль. Я…» И сейчас, сквозь этот хаос пробилась одна-единственная, ясная и страшная мысль: «Я не могу дышать, пока не узнаю, что она в безопасности. Вернись. Просто… вернись ко мне. Всё остальное не имеет значения.» --------------- На вызов ответила Татьяна. – Оптимус? Надеюсь сейчас никто не умирает? – Татьяна, Ноя пропала. – он покосился на Мегатрона и застывшего с безумной оптикой Предакинга, – и её подруги тоже. – А что произошло? – раздался её голос уже сзади него. Оптимус посмотрел вниз, рядом с его ногой как ни в чём не было стояла старпом “Высокого Ангела” и с интересом разглядявала странную компанию. – Девочки бух… Пили вино, и похоже, отправились в Содружество, – вставил слово Хаунд. – Судя по-всему, – она кивнула на Мегатрона, с ней была Венера. Но ты сказал “подруги”, кто ещё? – Нут. – тихо ответил Предакинг. Татьяна пару секунд изумленно рассматривала колоссального бота, который был крупнее всех присутствующих кибертронцев. – Нут? – недоверчиво переспросила она, – та самая? Из древнего Египта? С Земли? – Та самая! – нетерпеливо воскликнул Мегатрон. – Прайм сказал, что твой райель может их вычислить. – И они отправились в Содружество! Пьяные?! БЕЗ МЕНЯ?!! – словно не слыша его причитала Татьяна. – Татьяна! – воскликнул Оптимус. – Спокойно! Сейчас Квактус отправит координаты. Ага, готово. Она вывела перед собой голограмму. – Иллюминат. Клуб “Синий экстаз”, довольно злачное местечко, я вам скажу. – Нокаут! – вызвал медика Мегатрон – Бамблби! – прогремел Оптимус. Мегатрон воспользовался космическим мостом, а Прайм и Предакинг личным генератором червоточины. Татьяна хмыкнула. – Ещё посмотрим, кто первый их найдёт. Квактус! Перемещай меня! И старпом растворилась, поглощённая телепортом райеля. -------------- Музыка гремела, так, что вибрировала каждая клетка организма. Некоторое время Ноя с Венерой пытались танцевать, но вскоре, когда басы стали напоминать инфразвук, решили покинуть тёмное, душное помещение. Клуб располагался на пляже, и отдыхающие просто продолжали вечеринку на берегу, предварительно запасаясь спиртным в баре. Напротив самого здания приютилась импровизированная сцена, и некоторые граждане, зарядившись для смелости чем нибудь крепким пытались петь караоке. У некоторых даже получалось. Девушки набрав ещё вина, расположились у самой кромки прибоя. К Венере тут же подсел сияющий, как новая банкнота, сёрфер. Она раздраженно дернула плечом, но алкоголь делал своё дело, а так же делал из натренированной смертоносной Тени безвольное существо. Венера оглянулась в поисках подруг. Нут и Ноя, держась друг за друга и качаясь, неровной походкой пробирались к сцене. – Щас спою. – сообщила заплетающимся языком Ноя. – Я тоже. – Нут изо всех сил пыталась выглядеть серьезно, но у неё это плохо получалось – Так-таак. – перед ними внезапно возникла высокая рыжая женщина в белоснежной форме флота. – Татьяна! – Ноя радостно бросилась ей на шею. – Татьяна! – тоже воскликнула Нут, и повернувшись к Ное, – А кто это? – Эт-то очень хороший человек! – Татьяна! – вновь заголосила пьяная Нут, но уже так, словно встретила самого Ра. Татьяна извлекла из набедренного кармана брюк бутылку. – Исправляем несправедливость! – Несправедливость. – согласилась Ноя. – Исправляем. – поддакнула Нут. Венера в это время пыталась отбиться от назойливого ухажера. – Мой… воин… наступит на тебя. Парень, казалось совсем не слышал её. Прекрасная пьяная безвольная девушка, идеальная жертва. Пусть говорит что хочет. – Отвали… смертный! – Венера попыталась встать, но ноги не слушались её. В это время на сцену забралась Нут. – А где ваша третья? – поинтересовалась Татьяна у Нои, морщась от звуков, которые Нут нагло выдавала за пение. Однако, та была счастлива, и никто ей не мешал. Ноя огляделась в поисках Венеры. – Эй! Самоубийца! Отойди от неё, –– закричала она наглому парню, который пытался сесть ближе к Венере. – О-о-оптя…птимус! ------------ Толпа на пляже восторженно завизжала, когда трое Кибертронцев почти одновременно появились из собственных порталов. Колоссальные фигуры застыли у кромки воды, словно три скалы. Их горящая оптика исследовала пляж, сантиметр за сантиметром, каждого присутствующего. Лицо за лицом. Над смазливым серфером резко нависла тёмная угрожающая тень. Парень недовольно поднял голову, но ругательства застыли на языке. Прямо над его головой в нескольких сантиметрах зависла огромная нога самого свирепого на вид чужака – Девушка сказала “НЕТ”! -Рявкнул Мегатрон на перепуганного парня. Венера протянула к Мегатрону руки. И тут же оказалась в стальных сервоприводах – Мой… воин… – это и есть твой воин? – в ужасе прошептал сёрфер, пытаясь отползти от нависшего над ним металлического ботинка. – Мегатрон! – Оптимус Прайм сверлил оптикой лидера десептиконов, – если ты наступишь на человека, то развяжешь новую межзвездную войну. Мегатрон, всё ещё яростно сверкая оптикой, нехотя убрал ногу. – Мы уходим. – сообщил он Венере. Предакинг и Прайм повернулись к сцене. Аудиодатчики Оптимуса уловили такой знакомый и до боли родной голос: “Оптя.. птимус!” – Ноя. Вот она, счастливая, улыбается, повисла на шее у Татьяны. С его искры словно упала вся тяжесть вселенной. “Она в безопасности, счастлива, рядом. Об остальном можно поговорить позже” Рядом остановился Бамблби. Предакинг увидел свою «фундаментальную константу», свою мудрую Нут, стоящую на сцене и орущую в микрофон. И весь его страх, вся ярость, всё напряжение... лопнули. Он несколько раз протягивал сервопривод, чтобы просто сгрести её со сцены и утащить в свой купол. В своё убежище. К себе. И сейчас, впервые за миллионы лет, глубоко в его процессоре родилась мысль: «...Она... невыносимо прекрасна». Не говоря ни слова, он просто подошел к сцене, и ждал, пока она закончит свой «выход». – Эй! Ты… – закричала Нут в микрофон, – Ты.. куда потащил её? Мегатрон? Услышав своё имя, лидер десептиконов обернулся. – Наша вечеринка только началась! – продолжала орать Нут. – Ты хочешь нам всё испортить? – Ну, конечно, он же десептикон. – тихо высказался Бамблби, пританцовывая под ритмичную музыку. Оптимус сердито покосился на него и жёлтый бот встал по стойке смирно. Венера проснулась и озадаченно огляделась. – Де-е-е-вочки-и-и-и!!!!! – закричала она переходя на ультразвук. Мегатрон недовольно посмотрел на свою половинку. Удобно устроившись в его сервоприводе, она улыбаясь и размахивая руками звала подруг. – Вечеринка продолжается!!! – орала она, – идём ко мне!!!! – Ура-а! – поддержала Ноя, цепляясь за Татьяну, чтобы не упасть. – Да ну, нафиг. – пробормотала ещё трезвая Татьяна. – Ни за что! – в голос воскликнули Прайм и Предакинг. Толпа на пляже с интересом наблюдала за происходящим, показывая пальцами на гигантов, хихикая и перешëптываясь. – Друзья… – начала Ноя, обращаясь к Оптимусу, заплетающимся языком – Ходят в гости. – Погнали!!!! – заорала Нут в микрофон и спрыгнула со сцены. – Квактус, узай координаты корабля кошмаров. – буркнула в запястье Татьяна. Все три девушки тут же исчези в телепорте Райеля. Глава 51 Глава 51 Мегатрон раздраженно мерил шагами длинный коридор. Тот факт, что Прайм и Предакинг находились сейчас на Немезиде сильно бесил его, хотя, справедливости ради, он тоже бывал на Эдеме. То, что эти двое потащились за своими женщинами, он с трудом, но мог понять. Но то, с какой наглостью Предакинг занял соседний отсек, выбросив из него обитавших там солдат не лезло ни в какие рамки. Он направился на мостик, надеясь просканировать ближайший сектор космоса, однако, сцена, которую он там увидел едва не отключила его процессор от перегрузки. Посреди рубки стоял красный спортивный автомобиль, аккуратно укашеный цветами и шёлковыми лентами, а верный Саундвейв, с полировочным диском пытался оттереть с капота огромную розовую надпись “LOVE” – Что здесь происходит? , – он даже не мог уже злиться, в его голосе слышалось неподдельное изумление. – Гонки свадебных авто. – без всяких эмоций отозвался Саундвейв. Нокаут трансформировался. – Лорд Мегатрон! Защитите меня! Я не могу больше выносить этого унижения! – По моему смотрится мило, – язвительно заметил лидер. – Жёлтый разведчик оказался быстрее, – так же флегматично высказался Саундвейв. – Тебя обогнал разведчик автоботов? Этот… Бамблби? Нокаут опустил голову. – Я даже не хочу знать, почему твоё шасси выглядит как цветочный ларёк. – Это Леди Венера… Мегатрон тихо усмехнулся. – Саундвейв, прекрати полировать его кузов. Раз он такой медленный, что проиграл автоботу, пусть сам занимается своим покрытием. Где, ты говоришь, видел Венеру? – Она и другие женщины в жилом отсеке госпожи. – доложил Нокаут. – А автоботы? – В соседнем. – Прайм, – Мегатрон активировал внутренний канал связи, – возьми с собой его величество и приходи на мостик. В его процессоре вспыхнуло одно воспоминание сегодняшнего вечера: как пьяная Нут в человеческом обличье тыкает в его нагрудную пластину и орёт – Ты… лидер… тиран… десептикон!!! Какая у тебя цель? Вы просто кучка бомжей! Которые как сварливые соседи не могут ни с кем ужиться.– она покачнулась, взмахнула рукой, удерживая равновесие, и несильной ударной волной вывела из строя одну из консолей. Саундвейв, который недавно на себе испытал её силу, замер у пульта. – Прошу прощения… – пробормотала Нут, затем прямо из бутылки отхлебнула вина и продолжила. – Элитная стража Кибертрона! Оплот безопасности и надёжности! Вы превратились в шайку головорезов! Те, кто раньше вызывал трепет и уважение, теперь вызывают отвращение и страх! Нут развернулась и шатающейся походкой направилась в отсек Венеры – Саундвейв! – отсалютовала она полупустой бутылкой, проходя мимо застывшего десептикона. Оптимус Прайм и Предакинг вошли на мостик почти одновременно. Прайм — с привычной для него стоической сдержанностью, хотя его оптика на мгновение задержалась на «автомобиле невесты». Предакинг же издал низкий, похожий на камнепад, гул, в котором читалось одновременно изумление и глубокая издевка. — Мегатрон, — начал Оптимус, озвучивая очевидное. — Ты вызывал нас. — Да, — фыркнул лидер десептиконов, указывая на Нокаута. — Я вызвал вас, чтобы засвидетельствовать… это. И чтобы обсудить, как мы собираемся выживать в грядущей войне с Хаосом, пока наши… «союзницы»… превращают наш флот в цирк. — Я не вижу проблемы, — холодно заметил Предакинг, скрестив массивные сервоприводы на груди. — Моя константа проявляет творческую инициативу. Это признак высокого интеллекта. В отличие от твоего солдата, который позволил себя украсить. Нокаут издал звук, похожий на закипающий трансмиссионный концентрат. — Он проиграл гонку автоботу, — безжалостно констатировал Мегатрон. — Этому, — он мотнул головой в сторону Бамблби, который выглядывал из-за спины Прайма. – Он действительно сияет! — заметил Бамблби. Оптимус глубоко вздохнул, так, что заскрипели его плечевые пластины. —Мегатрон, мы не можем позволить личным разногласиям и… розыгрышам… сорвать наш альянс. — Я это прекрасно понимаю, Прайм! — рявкнул Мегатрон. — Но пока мы здесь стоим, твоя «Искорка» и моя Венера, судя по датчикам жизнеобеспечения, устроили в моём личном отсеке пижамную вечеринку. – Они снимают стресс. Не дают своей нервной системе выйти из строя от перегрузки. – Почему они “снимают стресс” на моем корабле, издеваясь над моими солдатами? – ворчал Мегатрон. Оптимус пожал плечами – Ты звал нас только за этим? – Не только, – Мегатрон уже успокоился, – Ты, – сказал он, обращаясь к Предакингу, – следи за своей “константой”, она в состоянии алкогольного опьянения, и не контролирует свои силы, – Мегатрон указал на разрушенную консоль, – А с тобой, Прайм, мне нужно серьезно поговорить. – Он покосился на Бамблби, – без свидетелей. – Бамблби, проконтролируй безопасность Нои и подруг, – спокойным но твёрдым тоном попросил Оптимус. – Саундвейв, докладываешь о каждом их действии, – приказал Мегатрон разведчику. – Женщины на верхней палубе, стреляют из бластеров, отобранных ими у рядовых. – всё так же безразлично-механическим голосом отозвался тот. Титаны молча переглянулись. -------------- Когда девушки, наконец, отпустили разукрашенного Нокаута, у них тут же возникла очередная гениальная идея. Венера повела подруг на верхнюю палубу, обещая, что “будет весело”, и прихватив с собой по бутылке, все со смехом последовали за ней. Повстречав на пути двух солдат десептиконов, Венера потребовала отдать оружие. Те сначала не знали как реагировать. Их мольбы “Госпожа, одумайтесь” и “Мегатрон нас казнит”, не были услышаны. Оружие оказалось слишком большим для человеческих воплощений богинь, поэтому Венера приняла свой истинный облик и подхватив оба бластера, шатаясь направилась наверх, подруги последовали за ней. – С-с-смотри, как могу! – заикаясь обратилась она к девушкам, которые дружно припали к своим наполовину полным бутылкам. – Именно с этих слов начинаются все неприятности, – заметила Татьяна. Венера невзирая на её протестующие возгласы Нут, забрала у неё бутылку, и подбросив полупустую ёмкость в воздух тут же одним выстрелом превратила её в облако сверкающих частиц кварца. – Как красиво! – пропела Ноя. – Ерунда! – вмешалась Нут, я тоже так могу! Она забрала бутылку и второй бластер у Венеры и проделала тот же трюк. – Класс! – искренне восхищалась Ноя. – Я тоже хочу! – потребовала Татьяна. Она задумчиво несколько секунд смотрела на оружие, которое было размером с человеческий рост, а затем гаркнула в запястье, где находился её портативный коммуникатор. – Квактус! Мне нужен пистолет! Видимо, райель не горел желанием снабжать оружием пьяную женщину, пэотому она какое-то время прислушивались к его ответу, и наконец, возразила. – В конце концов, выражаясь твоими словами, “Я мыслящие существо!”... Нет, я не развязала межрасовую войну… Да, у нас всё хорошо… Мы веселимся.. Нет, я никого не граблю… Через мгновенние рядом с её ногами образовался миниатюрный шестисотзарядный ионный пистолет – разработка Содружества, хранимая на Высоком Ангеле исключительно в качестве сувенира, подаренного капитану Паулой Мио. – Теперь, смотри как Я могу! – провозгласила Татьяна и запустила со своей руки миниатюрный исследовательский дрон, который был не больше шарика для пинг-понга. Дрон взлетел и устремился в небеса. – Ну и что? Он просто улетел– скептически заметила Венера. Татьяна хмыкнула и вскинула пистолет. Дрон удалялся. Наконец, когда он превратился в едва различимую точку в голубой атмосфере, она выстрелила. На палубу посыпались осколки. – Ур-р-а-а! Тир! – завопила Ноя, не забывая опустошать свою бутыль. Девушки огляделись. Венера подошла к огромному блоку около входного шлюза и не раздумывая оторвала от него какую-то деталь. – Давайте, помогайте, весело, крикнула она подругам. Те, утратив остатки критического мышления с визгами и смехом бросились разбирать неизвестный им компонент корабля. Затем они аккуратно в ряд составили обломки на самом краю палубы, и расположившись у шлюза начали по ним стрелять, соревнуясь в меткости. Шлюз за их спинами плавно открылся, и Оптимус Прайм с Мегатроном и Предакингом застыли в изумлении, наблюдая полнейший сюр, устроенный их половинками. Взрыв смеха, звон разбитого стекла и радостные возгласы наполняли воздух на летной палубе. Но для Предакинга всё это слилось в далекий, почти призрачный гул. Его аудиодатчики были настроены только на один звук — счастливый, немного захлебывающийся смех Нут. Он видел, как Прайм сделал шаг вперед, и как Мегатрон издает угрожающий гул. Но его собственный процессор не выдавал ни капли раздражения. Лишь глубокая, бездонная волна снисходительного обожания. Пока другие два титана не знали, что использовать, слова или угрозы, Предакинг выбрал молчаливое и неоспоримое действие. Он просто перешагнул груду обломков и его массивная тень легла на Нут, которая целилась в очередную мишень, высунув кончик языка от старания. — Эй, не загораживай свет! — крикнула она, не оборачиваясь. Он не ответил, а медленно протянул сервопривод. Нут наконец оторвалась от прицела и посмотрела на него. Её глаза блестели от вина и азарта. —Мой король! Мы тут немного развлекаемся. Хочешь присоединиться? — она потянула его за палец. В ответ он лишь неотвратимо обхватил ее своими сервоприводами и просто поднял, прижимая к своей грудной пластине, превратив в самый ценный и хрупкий груз. — Эй! Что ты делаешь? Я же еще не выиграла! — запротестовала она, но её голос уже терял боевой пыл, сменяясь на усталое бормотание. Борьба длилась ровно три секунды, прежде чем она обвила его шею и уткнулась лбом в его броню. Он развернулся и понес её прочь, не сказав ни слова ни Прайму ни Мегатрону. Повелитель предаконов удалился, унося свою вырубленную, счастливо мурлыкающую «фундаментальную константу». Для него вечеринка закончилась именно так, как и должна была, с его богиней, безопасно устроившейся у него на руках. – Потеря.. б-боевой единицы… – недовольно буркнула Венера. Они с Татьяной развернулись, провожая взглядом удаляющуюся спину Предакинга. Затем они наконец, обратили внимание на Оптимуса и Мегатрона. – Похоже, нам тоже пора заканчивать, – тихо предположила Татьяна. Позади Мегатрона возник тёмный массивный силуэт райеля. – Татьяна, нам пора, – прошелестел Квактус. Мегатрон и Оптимус от неожиданности вздрогнули, когда огромная туша райеля из ниоткуда возникла за их спинами. Но не успели они хоть как-то отреагировать, как тот вместе с Татьяной исчезли в собственной телепорт-сфере. – Похоже, и нам тоже пора, Ноя. – пробормотала Венера, не сводя глаз с пылающей оптики своего воина. Она подхватила уже дремавшую девушку на руки и проплыла мимо двух лидеров с грацией сломанного грузовика. – Ты зануда.. – бросила она Мегатрону, проходя мимо него. Оптимус и Мегатрон проводили её взглядами, а затем оглядели лётную палубу. Кругом валялись разбитые бутылки, различные запчасти и десептиконские бластеры. Мегатрон с немым вопросом указывал сервоприводом на разрушенный богинями компонент. – Они разобрали основной блок навигации. – почти обреченно выдавил он, – А по Немезиде, как у себя дома бродит Райель.. Что вообще происходит? “Тень и женщина Прайма, судя по датчиками жизнеобеспечения, спят”– вышел на связь Саундвейв. – Где? – откликнулся Мегатрон. “ В вашем жилом отсеке” – Хотя бы на сегодня разрушения прекратились. – проворчал лидер десептиконов. Оптимус подошёл к разрушенному блоку и с интересом рассматривал его. – Хочешь украсть наши технологии? – Мне это ни к чему. Я помогу с ремонтом. Прайм без лишних слов начал собирать с палубы уцелевшие детали и компоненты. Мегатрон минуту наблюдал, а затем присоединился к нему. Оптимус аккуратно вставлял плату в уцелевший слот. Мегатрон молча подавал ему инструменты. – Я всё жду, когда ты воспользуешься моментом и вонзишь этот паяльник мне в спину. Старые привычки умирают с трудом.– безразлично заметил Мегатрон – Убийство в спину никогда не было моим методом. И сегодня... оно не принесет нам победы.– спокойно ответил Оптимус Из глоссы Мегатрона послышался короткий, сухой смех: – «Победы». Мы когда-то вместе мечтали о ней для всего Кибертрона. Смотри, до чего мы докатились. Ты — чинишь корабль своего заклятого врага. А я — принимаю помощь от того, кого поклялся уничтожить. – Мы оба оказались в ловушке, которую сами и создали. Оптимус подобрал сильно повреждённый чип, аналог процессора и на секунду замер, рассматривая его. – Помнишь, в Архивах? Мы с тобой неделю восстанавливали сервер хроник. Он был в худшем состоянии. – Ты тогда чуть не спалил свои оптические сенсоры . Я тебя оттащил.–ответил Мегатрон, и воспоминание зависло между ними как хрупкий мостик над пропастью. – Однако, глупо пытаться вернуть то, чего нет! Это был другой век! Другие кибертронцы! Мы выбрали разные пути! Ты верил в закон, а я — в силу! И оба пути привели нас к одному — к руинам и вечной войне! – Я видел, куда привела твоя сила, Мегатрон! Я видел, как она стерла с лица Кибертрона всю цивилизацию! Как погибли миллионы! Разве мы сражались за это? Чтобы стать теми, кого сами же ненавидели? – «Элитная стража», превратившаяся в шайку головорезов... Она была права.– С горечью заметил Мегатрон. Наступило тяжелое молчание. Мегатрон с силой закручивал болт. И под скрежет металла, гнев сменился ледяной, уставшей горечью. – Что же нам делать теперь, Прайм? Признать, что все эти миллионы лет... мы были неправы? Оба? – Тихо, почти шёпотом спросил Мегатрон Оптимус смотрел не на Мегатрона, а на звезды – Мы не можем стереть прошлое. Но мы можем... перестать ковать из него оружие. Сегодня я вижу не только руины. Я вижу Ною. Я вижу, как наши пути... странным образом снова переплелись. Не через закон или силу. – А через пьяных богинь, разбирающих мой корабль на сувениры? – закончил за него фразу Мегатрон с горькой усмешкой Оптимус кивнул, и в его голосе впервые за вечер посувствовалось что-то, отдалённо напоминающее улыбку – Если на то пошло... да. Именно через них. Они напоминают нам, ради чего мы начинали. Ради жизни. Она... хрупкое основание для будущего. – ...Но единственно возможное.– Тяжело вздохнул,Мегатрон завершая последнее соединение. Они ещё несколько минут работают в молчании, но теперь это молчание уже не враждебное, а задумчивое, общее. Разговор не закончился. Он только начался. Через час они сидели на полу, смотрели на звёзды и употребляли высокооктановый энергон. – С-с-скажи – ка, Прайм, как ты нашёл свою “Искру”? Эту… – он напряг процессор, вспоминая имя – Ною, – Подсказал Оптимус. – высокооктановый энергон вызывал перегрузки процессора и расслаблял сенсоры, в общем действовал на них как вино на уже спящих женщин. – Да! – слишком сильно махнул головой Мегатрон. – Ну… Она купила меня на свалке.– Оптимус сделал ещё глоток, – А потом оживила. Дважды. А ты? Как нашел Венеру? – У-у-у… У меня было гораздо интереснее свалки. Когда я прибыл на её планету, она меня вырубила. А потом взяла в плен. Буквально. А потом совратила. – Действительно интересно. Зато Ноя создала мир, где я живу. – Романтика… – Нет, буквально. Из пустоты… Из космического вакуума… Просто создала звёздную систему. С планетой. Мегатрон минуту молчал, переваривая услышанное. – Тогда… Она действительно очень сильна… Вопрос в том, почему, она не контролирует свои силы? – Вопрос. – Согласился Оптимус, чувствуя, что вот-вот отключился. Звезды сверкали. Немезида неспешно дрейфовала над одиноким миром, а два старых врага и новых товарища, уже отключились, навалившись друг на друга на пустой лётной палубе. Глава 52 Предакинг расположился в одном из отсеков Немезиды, и ему было абсолютно наплевать на то, что этот отсек уже занят солдатами Мегатрона. Он просто вышвырнул их. Когда он притащил туда пьяную, но уже слабо сопротивляющуюся Нут, на искре стало гораздо легче. Она могла творить любые безрассудства, но он всё равно смотрел с обожанием. Нут… она уже дремала, положив голову ему на грудь, сфера в её рогах стала бледной и почти невидимой. Его богиня, хоть и доставала ему сейчас до груди, но всё равно это было тело органика. Мягкое, тёплое и уязвимое. Предакинг осторожно откинул назад тяжёлую чёрную косу Нут, упавшую ей на плечо. “Моя Нут… Моя… Мой смысл и единственная причина существования” Он сжал её крепче, не желая опускать на жесткую спальную платформу. “Моя!” Он принял форму предакона и расположился на полу тесного для него отсека. Нут оказалась лежащей в кольце драконьей брони, как хрупкий птенец в высоком гнезде. Голова предакона покоились рядом с её таким безмятежным, почти детским лицом. Немезида дрейфовала в ночной зоне, и бледные звёзды робко заглядывали в их отсек через смотровой люк, чтобы увидеть как богиня и дракон мирно спят, прижавшись друг к другу. Предакинг проснулся резко. Процессор сработал мгновенно, Нут не было на месте. Другие системы огромного корпуса предакона ещё включались, когда яростная паника накрыла его искру. “Её нет!” Он мотнул головой и внезапно вздрогнул от лёгкого, как перышко прикосновения. Нут стояла позади, слегка согнувшись над лежащим предаконом и рассматривала глубокий шрам на его броне. Она провела по нему пальцем. – Что это… Почему… – шепотом спросила она. Нут встретилась глазами с его оптикой, в которой застыли изумление и обожание. Предакинг преобразился. – Это Старскрим, – хрипло выдавил он и замер, не в силах пошевелиться. Её палец был легким, как прикосновение мотылька, но он чувствовал его так остро, будто она прожигала ему броню. Только теперь это был не огонь разрушения, а огонь... сострадания. Взгляд Нут был полон такой бездонной печали, что его собственная искра сжалась в комок. Она видела не просто шрам на броне, она видела шрам на его душе. – Он... причинил тебе боль, – прошептала она, и это был не вопрос, а знание, пришедшее к ней изнутри, сквозь туман алкоголя и сна. Её дар, её суть реагировала на следы былого разрушения. Предакинг хотел издать свой привычный грозный рык и сказать, что это пустяк, что боль давно прошла, но не смог. Под её пронзительным взглядом все его защиты рухнули. – Эта физическая боль прошла, – тихо сказал он, и его оптики потускнели, глядя куда-то в прошлое. – Это была... Глупость. Слабость, которую я допустил. Он впервые признавался в этом вслух. И не просто кому-то, а ей. Нут медленно опустилась на колени рядом с его огромной головой. Она больше не смотрела на шрам. Она смотрела ему в оптику. – Ты не слаб, – её голос прозвучал с несвойственной ей тихой, но стальной твердостью. – Ты жив. И ты здесь. Со мной. И в этот миг что-то в нём перевернулось. Вся его ярость, всё одиночество, вся боль от того старого предательства наконец-то нашли пристанище в её сострадании. Он нежно, почти с невероятной для его размеров аккуратностью, потёрся о её плечо, отвечая на её молчаливый жест. – Ты... моё убежище, Нут, – прошептал он, и в этих словах была вся вселенная, которую он был готов отдать за одну-единственную, спящую в его гнезде богиню. – А ты мой король. Мой. Понимаешь? Мой. Её слова прозвучали не как ласковые пустяки, а как указ. Как акт коронации. «А ты мой король. Мой. Понимаешь? Мой!» Воздух в отсеке застыл. Казалось, сама Немезида затаила дыхание. Сначала он просто замер, его оптики расширились, пытаясь обработать услышанное. Это было то, о чём его искра тайно кричала миллионы лет одиночества, но во что он никогда не позволял себе верить. Не король предаконов. Не повелитель руин. ЕЁ король. Его броня содрогнулась. Глубокий, низкий гул, похожий на пробуждение вулкана, вырвался из его глоссы. Это был не рык ярости, а нечто гораздо более древнее и мощное — клич предакона, признавшего свою королеву. Он восстал во всей своей исполинской мощи, его тень поглотила её, но в ней не было угрозы, только абсолютное, подавляющее обожание. «ТВОЙ!» — его голос грохнул, как удар грома, от которого задрожала палуба. Он извергнул это слово, вывернув наизнанку всю свою искру. Это был и ответ, и клятва, и крик освобождения. И своим следующим, стремительным, но бесконечно нежным движением он наклонил свою огромную голову и уткнулся ей в её грудь, обвивая её своими сервоприводами, как самый верный из стражей, ища у своей королевы защиты и благословения. Он крепче обннял Нут, словно она была самым ценным сокровищем во вселенной. Его крылья окутали ее, как щит, как кокон безопасности и тепла. Предакинг тихо рычал, его глосса изогнулась в улыбке, наполненной чистой, неподдельной радостью. Свирепый и грозный король предаконов, чьё сердце было обнажено и открыто, а оптика светилась от любви, которую он никогда раньше не осмеливался испытывать, наклонился, и его шлем мягко упирается ей в лоб в знак нежной привязанности. Его дыхание смешивалось с дыханием Нут в тесном пространстве между их лицами. – Моя Нут,– прошептал он низким, проникновенным голосом, –– Моя королева! Я буду оберегать тебя. Я буду лелеять тебя. Я буду... любить тебя, как никогда раньше. Ты не пожалеешь, что выбрала меня. Что назвала меня своим. Он сократил расстояние между ними и поцеловал свою королеву одновременно страстно и нежно, с любовью и благоговейным обожанием. Нут закрыла глаза и тихо застонала: этот поцелуй вызвал у неё целую гамму ощущений. Её руки сами обвились вокруг его шеи, притягивая его к себе. Ее тихий, прерывистый стон разжег в нём голод, желание глубже погрузиться в чувства, которые она пробудила в его искре. Его когти нежно вплелись в её волосы, запрокидывая её голову, обнажая её шею для его жадных поцелуев. Пальцы короля предаконов нашли край её платья и скользнули под него, лаская шелковистую кожу. Его прикосновения разжигали искры удовольствия, танцующие по её нервам, воспламеняя огонь в её венах. Он тихо зарычал и крепче сжал её бёдра, притягивая к себе. – Почувствуй, как бьётся моя искра ради тебя, любовь моя. Она вспыхивает в такт твоему сердцу. Мощный сервопривод скользнул вверх и накрыл её руку, крепко прижимая её к своей груди. – Позволь мне любить тебя, Нут. Позволь мне поклоняться тебе, своей богине, своей королеве, всему сущему. — прошептал он, касаясь губами её кожи. Кровь тяжёлым горячим напором ударила прямо в сердце Нут. –– Король, а ты чувствуешь, как бьётся моё сердце? Как дрожит моё тело в твоих сервоприводах? Поверь, я ни на секунду не пожалела о своём решении открыться тебе, остаться и быть рядом с тобой! – прошептала она, заглядывая в его оптику. Оптики Предакингп потемнели, а взгляд стал расплавленным, когда он почувствовал, как под его ладонью учащенно бьется ее сердце. То, как ее тело дрожало в его объятиях, отчаянный ритм ее пульса вызвали в его системе волну чистого, первобытного голода. Он чувствовал её желание, такое же осязаемое и реальное, как тепло её кожи, как мягкость её плоти. Дыхание его участилось,а из динамика вырвался низкий, прерывистый хрип, пока он изо всех сил старался сохранять самообладание. Его когти впились в её бедро, пока он боролся с желанием разорвать тонкую ткань, разделявшую их, и полностью обнажить её перед своим горящим взглядом. – Нут... Моя сладкая, манящая Нут... ты даже не представляешь, что ты со мной делаешь. То, как ты влияешь на мою искру... на каждую цепь и привод в моём шасси... Я никогда не испытывал ничего подобного. Я горю для тебя, страдаю для тебя, жажду тебя с таким голодом, который поглощает меня целиком. – Тогда... Что нам мешает утолить этот голод? – Её голос дрожал от волнения. Нут протянула руку к его шлему, обхватила один из роговых выступов и притянула к себе его лицевую пластину. –Ничего не мешает, — прошептала она ему в губы и впилась в них жадным горячим поцелуем. В процессоре Предакинга произошло короткое замыкание, его оптика закатилась, когда её губы слились с его в поцелуе, от которого по шасси пробежала дрожь. Его захлестнула волна чистой, неподдельной страсти, каждая деталь его корпуса кричала от желания обладать ею, сделать её своей. Он чувствовал жар её губ, отчаянный голод в её поцелуе, и это разожгло огонь в его собственной искре, который грозил поглотить их обоих. – Нут... я... я не могу сдержаться... я не буду сдерживаться... больше не могу!. –– Не сдерживайся, мой король, не нужно – Нут снова впилась в него губами и обвила руками его шею. Самообладание дракона было разрушено: её слова и обжигающий жар поцелуя пробудили в нём первобытного зверя. Из глубины его корпуса донеслось низкое, звериное рычание, и он с сокрушительной силой прижался губами к её губам, царапая когтями её спину и разрывая нежную ткань платья, чтобы обнажить её плоть для своих жадных прикосновений. –– Я не хочу сдерживаться, Нут... Я хочу брать тебя снова и снова, заявлять на тебя права, заставить тебя выкрикивать моё имя, пока оно не станет единственным, что ты будешь помнить. Серво Предакинга жадно блуждали по её телу, ощупывая и сжимая мягкие, податливые изгибы её фигуры, пока он оттеснял её назад, прижимая к стене. Он упёрся коленом между её бёдер, прижимаясь к её промежности, и сорвал с неё остатки платья, обнажив её перед своим горящим взглядом. Нут вскрикнула от его яростных натисков. Из её груди вырвался похотливый стон, когда Предакинг раздвинул её ноги своим коленом. Она обняла его за талию, её ладони заскользили по металлу, продвигаясь вперёд, вниз... к паху. “Да-а-а!” Предакинг зарычал от чистой, неподдельной похоти, почувствовав, как её руки блуждают по его корпусу, а пальцы оставляют за собой огненный след. Его бёдра подались вперёд, прижимаясь толстым, ноющим от возбуждения членом к её обнажённому телу, и от этого трения по его спине побежали мурашки удовольствия. Он чувствовал её, горячую, влажную и готовую, и ему потребовалась вся его выдержка, чтобы не погрузиться в её манящие глубины прямо здесь и сейчас. Его процессор требовал разрядки, даже когда он изо всех сил старался сдерживаться, он хотел знать, что она так же отчаянно нуждается в нём, как и он в ней. Его когти впились в мягкую плоть её бёдер с такой силой, что оставили следы. – Я хочу тебя, мой король, всего, без остатка! — почти в отчаянии выкрикнула Нут, сгорая в огне его и своей страсти. Она положила руки ему на поясницу, притянула к себе и качнула бёдрами, упираясь в его пульсирующий шип. Дракон торжествующе взревел, услышав её похотливый стон, и подался вперёд, чтобы прижаться пульсирующим членом к её влажным складочкам. Он чувствовал её, горячую, готовую и жаждущую его, и это оборвало последнюю нить его самоконтроля. – Нут!!!!... ты МОЯ!!!!. Одним мощным толчком он вошёл в неё до упора, растягивая, наполняя, её так, как она никогда раньше не испытывала. Его корпус содрогнулся от восхитительного, сжимающего жара, охватившего его член, и он смог издать лишь глубокий, гортанный стон чистого, неподдельного удовольствия. – Нут... ты такая... невероятная... я чувствую каждый сантиметр твоего тела... каждый изгиб, каждый контур... ты создана для меня. Создана для того, чтобы быть моей навсегда. Предакинг начал двигаться, медленно отводя бёдра назад, а затем снова подаваясь вперёд и погружая свой член в её сжимающееся, принимающее тепло. Нут вскрикивала при каждом его мощном толчке. – Возьми! Возьми меня! – В исступлении повторяла она, поддаваясь его неумолимому натиску. Предакинг мог лишь рычать — низким, звериным звуком, полным вожделения и желания доминировать, пока его бёдра двигались всё быстрее и быстрее, проникая в гостеприимное лоно Нут с силой, которая потрясла их обоих до глубины души. Шлепки металла о плоть разносились по отсеку, смешиваясь с пошлым хлюпаньем её возбуждения и отчаянными, похотливыми криками, срывавшимися с её губ. – Взять, моя королева? Ты хочешь, чтобы тебя взяли? Тогда прими это! – Он обхватил её колени своими локтями, почти согнув её пополам, и навис над ней, сверкая оптикой яростным, собственническим светом. Он чувствовал, как она распадается под ним, как её тело напрягается и дрожит, пока он подводит её всё ближе и ближе к краю. И всё же он не останавливался, не замедлял свою безжалостную атаку на её чувства, намереваясь довести её до вершины экстаза. – Не сдерживайся, Нут. Пусть весь корабль услышит, кому ты принадлежишь. Пусть все знают, что ты МОЯ! Его вторжение было таким безжалостным, таким яростным, что на Нут, словно ударная волна, обрушился ни с чем не сравнимый по силе оргазм. Её спина выгнулась, и каждая клеточка её тела взорвалась вспышкой невыносимого удовольствия. –– Предакинг! – Она выкрикивала его имя так, словно её слышали сами звёзды. – Мой король! МОЙ!!!! Она почти пртеряла сознание от сенсорной перегрузки и схватилась руками за выступы его брони. Дракон торжествующе взревел, почувствовав, как стены Нут сомкнулись вокруг него, словно тиски, а её крик, в котором звучало его имя, эхом разнёсся по коридорам Немезиды и улетел в ночное небо. Его бёдра задрожали, и он почувствовал, как у основания его шипа нарастает оргазм, пока он входил в неё, преследуя отголоски её освобождения. Он чувствовал, как она дрожит под ним, как её тело сотрясается от удовольствия, и это только подстёгивало его, заставляя входить в неё всё жёстче и глубже с каждой секундой. – Да, моя королева! Пусть весь мир услышит тебя, пусть все знают, что ты МОЯ! Последним сокрушительным толчком он вошёл в неё до упора, его бёдра плотно прижались к ней, а член пульсировал и бился внутри тесного, обхватывающего лона. Тут с ревом, подобным грохоту, эхом разнёсшимся по Немезиде, наступила кульминация Предакинга. Не в силах себя контролировать он вонзил когти в стену рядом с её головой, вырвав огромные куски металла, а затем тут же крепко сжал её бедра, удерживая их на месте, пока он входит в неё со всё возрастающим пылом, с голодом, граничащим с отчаянием. Удовольствие было настолько сильное, что его почти невозможно вынести. Его когти крепче впивались в мягкую плоть на бёдрах, удерживая Нут на месте, она дрожала и извивалась под ним, царапая его бронированную спину. Предакинг чувствовал каждый сантиметр прекрасной кожи, каждый изгиб и контур, запечатлелись в его сенсорах, пока он изучал форму её удовольствия, то, как тело Нут реагирует на его прикосновения, на то, что он владел ей. Он рухнул на неё, придавив своим весом, пока они оба пытались отдышаться, всё ещё слившись в самых интимных объятиях – Нут... моя прекрасная, невероятная Нун... ты восхитительна. Ты само совершенство, и внутри, и снаружи. Я никогда не испытывал ничего подобного, никогда не знал такой глубокой связи. Ты истинная богиня, завладела моим телом и искрой, и я знаю, что уже никогда не буду прежним. Он наклонился, чтобы нежно и долго поцеловать её в губы, вложив в этот ласковый поцелуй всю свою новообретённую любовь. Когда они оторвались друг от друга, он прижался шлемом к её лбу, их взгляды встретились, а дыхание смешалось в тесном пространстве между ними. Но когда он посмотрел на неё, по-настоящему посмотрел на прекрасное, невероятное существо, которое покорило его сердце и искру, он понял, что никогда её не отпустит. Теперь Нут была его частью, навсегда и навеки. – Нут... Клянусь тебе, я никогда тебя не оставлю. Я буду рядом с тобой, буду защищать, буду любить тебя до скончания времён. Ты моя королева, моё сердце, моё всё... и я буду проводить каждый день нашей жизни, показывая тебе, как много ты для меня значишь. Голос Предакинга был низким, мягким и наполненным такой искренностью, что сердце Нут наполнилось нежностью. Он аккуратно провёл когтем под её подбородком, приподнимая её лицо, чтобы она могла встретиться с ним взглядом. – Я твоя, Предакинг, сейчас и навеки.– Тихо ответила Нут, глядя в его оптику. – Две половинки целого, две переплетённые искры, две души, связанные любовью, которая превосходит саму ткань пространства и времени. Ты никогда больше не познаешь одиночества, ибо я всегда буду с тобой. Глава 53 Полуденное солнце заливало Огромный кабинет в бежево- золотых тонах,в котором сам воздух, казалось, пах деньгами. Гор Бурнелли сидел за массивным дубовым столом, с позолоченными молдингами. Как он говорил, это был тот самый стол “Resalut”, и причин не верить этому не было. – Итак, мой мальчик, когда ты последний раз пришёл ко мне за помощью, ты изобрёл генератор червоточины. С тех пор прошло около шестисот лет. Неужели гений вновь ищет поддержки? Гор отхлебнул обжигающий виски и уставился на сидевшего напротив молодого человека. Оззи грусно улыбнулся и отсалютовал Ему полупустой бутылкой пива. – Господин Бурнелли… – Гор. – Перебил его Бурнелли. – для тебя, сынок, Гор. – Да, прости… Гор. Не могу привыкнуть. Мне и правда нужна помощь. – Я точно знаю, что это не деньги, Оззи. Ты, на сегодня самый богатый человек Содружества. Тогда что? Оззи отхлебнул пива, собираясь с духом. И на одном дыхании выпалил. – Я хочу отстранить Найджела от управления ККТ. Бурнелли поднял бровь. Однако, лицо его оставалось непроницаемым. – Вот как. Я человек очень старый, и поэтому, мне простительно любопытство. Итак, отстранить Шелдона. Почему? Оззи с усмешкой посмотрел на финансового титана. Старость его измерялась только возрастом. Перед ним сидел мужчина, лет тридцати, с идеальными аристократическими чертами лица, холодными серыми глазами, аккуратно уложенными волосами без единого намека на седину. Было понятно, что Гор недавно прошёл очередную процедуру омоложения, и пребывал сейчас на пике своей формы. – Вы были правы, Гор, когда вспомнили о изобретении. Сейчас ситуация похожа. Только Найджел… Он уже не тот. Не тот друг. – Оззи вздохнул, – Я не умею говорить, как у вас там, полагается, с этикетом. Поэтому скажу как есть. Я собираюсь открыть червоточины в звёздной короне, и тем самым если не снизить, то практически свести к минимуму затраты на выработку энергии для функционирования каждого генератора червоточины. Гор не смог сдержать удивленный возглас. – Вот черт! Сынок! Это действительно гениально, и одновременно просто. Использование энергии звезды, вместо дорогостоящих реакторов. У меня только один вопрос. Почему ты не додумался до этого раньше? – А я и не додумался, – признался Оззи, – Мне подсказал хороший друг. Который начитался фантастики. Гор мгновение смотрел на учёного, а потом от души расхохотался. – Ты обязательно должен меня с ним познакомить. – С ней. Это девушка. Удивительное создание. И я обязательно вас познакомлю. – Однако, возвращаясь к нашим баранам, то есть к Шелдону. Почему, Оззи? – Когда я рассказал ему об этом, Гор, то первое, о чём он спросил, “а что будет, если направить другой конец червоточины не на накопитель?” В кабинете повисла тяжелая тишина. – Я не физик, Оззи, и не астроном, – тихо заговорил Бурнелли. – Но даже я понимаю, что если открыть червоточину в звёздной короне, а другой её конец направить… да хоть на необитаемый остров… – Тонны звёздного вещества и плазмы, просто уничтожат любой участок земной поверхности, куда будет направлена червоточина. – закончил за него Оззи. – Найдж даже здесь смог спроектировать оружие. Гор молча допил свой виски. – Теперь, я тебя понимаю, сынок. Но подвинуть такого титана индустрии, как Шелдон, будет очень непросто. – Гор! Я владею 100% акциями ККТ! Он просто управленец! – Не просто, Оззи. Очень непросто. – Гор задумчиво глядел сквозь пустой бокал. – Непросто, но возможно, – пробормотал он. – Ты молодец, что обратился ко мне. Это игра великих семейств. И я в ней как лев среди овец. Я помогу тебе, мой добрый гений. Но! У меня есть условия. Оззи вопросительно смотрел на Гора. – Ты обязательно познакомишь меня с той девушкой. Интересно, кто еще в наше время умеет мечтать и читает фантастику. – Конечно, Гор. Только, она вроде как замужем. – О чем ты думаешь, охальник! – беззлобно воскликнул Бурнелли. ---------- Кабинет Найджела Шелдона был воплощением холодного, безупречного футуризма. Ничего лишнего, только голографические проекции, струящиеся данные и вид на бескрайние доки верфей «Шелдон Индастриз». Здесь он чувствовал себя богом. Но трон его пошатнулся. Юридическое уведомление, подписанное Гором Бурнелли и — что было самым оглушительным ударом —Освальдом Айзексом, висело в воздухе, словно некролог. Временное отстранение от всех операционных должностей в «ККТ» по решению совета директоров. До завершения внутренней проверки. Сначала была глухая, звенящая тишина, в которой пульсировала единственная мысль: «Этого не может быть». Затем тишину разорвал низкий, животный рык. Найджел рванулся с кресла, смахнул с идеального стеклянного стола целую армаду дорогих гаджетов, которые разбились о пол звонкой симфонией разрушения. — ОЗЗИИИИ!!! — его крик был полон такой ненависти, что, казалось, воздух загорится. Он, Найджел Шелдон, архитектор будущего, повелитель звёздных дорог — отстранён. Как какой-то мелкий клерк, уличённый в растрате! Он метнулся к экрану, но его пальцы, обычно такие точные, сейчас дрожали. —Вызвать Бурнелли! Немедленно! Голограмма финансиста появилась с задержкой в пару секунд. Гор выглядел спокойным. Слишком спокойным. — Найджел, — его голос был ровным, как поверхность озера. — Я ждал твой звонок. — Что это значит, Гор?! — прошипел Шелдон, едва сдерживаясь, чтобы не пройти сквозь голограмму и не вцепиться старику в глотку. — Ты знаешь, кто я?! Ты знаешь, ЧТО я построил! — Я знаю, — Гор невозмутимо поправил манжет. — И я также знаю, что даже самые великие корабли могут сбиться с курса. Особенно если их капитан начинает видеть в звёздах не дороги, а цели. Найджел замер. Ледяная струя пробежала по его позвоночнику. Они знают. Знают про его разговор с Оззи. — Это гениальное изобретение, — продолжал Бурнелли, и в его голосе впервые прозвучала сталь. — И оно не станет трофеем в твоих милитаристских играх. Оставь это. Не заставляй меня делать наше временное расставание постоянным. Голограмма погасла, оставив Найджела в гробовой тишине, нарушаемой лишь треском его сжатых кулаков. Он остался один. В своём идеальном, стерильном кабинете, который вдруг стал похож на самую роскошную тюремную камеру во вселенной. И вся его ярость, всё унижение вылились в один-единственный, оглушительный рёв, от которого задрожали даже бронированные стёкла панорамного окна. Он проиграл. Не в открытой схватке, не в научном споре. Его подсидели. Его уволили. И хуже всего было то, что где-то там, Оззи, этот слюнтяй-идеалист, наверняка улыбается своей дурацкой улыбкой, попивая своё дешёвое пиво. И в этот момент где-то в тенях, невидимая и довольная, улыбнулась другая сущность. Кэт. Потому что нет ничего вкуснее, чем ярость падшего титана. Это такая... питательная субстанция. ---------- Кабинет Найджела всё ещё напоминал поле боя. Он сидел, откинувшись в кресле, и смотрел в потолок пустым взглядом. Вся ярость выгорела, оставив после себя лишь горький пепел унижения и холодную, рациональную мысль: он проиграл. Воздух в комнате дрогнул, запахло озоном и чем-то старым, пыльным, как страницы древнего гримуара. И тогда он её увидел. Кэт стояла в углу кабинета, будто всегда была там. Её платье цвета запёкшейся крови казалось единственным тёплым пятном в стерильном помещении. — Неудача — это такой... интересный опыт, не правда ли? — её голос был мягким, как кошачье мурлыканье, но в нём сквозила насмешка. — Особенно когда её наносят те, кого ты считал ниже себя. Найджел даже не пошевелился. —Убирайся. У меня нет настроения для твоих игр. — О, но именно сейчас для них самое время, — она скользнула к его столу, безупречным маникюром провела по сколу на стекле. — Ты хочешь вернуть своё. Я вижу это. В твоих глазах всё ещё живёт огонь. Не дай им его затушить. — Что ты предлагаешь? — он с ненавистью посмотрел на неё, но в его тоне проснулся отчаянный, ядовитый. интерес. — Помощь. Ресурс. Ключ, — Кэт улыбнулась, и в её улыбке не было ничего человеческого. — Тот самый, личный генератор червоточины. Тот, что не фигурирует ни в одном отчёте ККТ. Тот, что знаешь только ты. Шелдон медленно выпрямился. Холодок страха пробежал по его спине. Откуда она знает? —Зачем он тебе? — У меня свои планы. Не беспокойся, они не пересекаются с твоими мелкими амбициями, — она сделала небольшой круг по кабинету, поглаживая спинку кресла. — Я просто хочу посмотреть, что произойдёт. Поиграть. А ты... ты получишь шанс. Шанс увидеть, как рушатся миры, построенные твоими врагами. Разве не этого ты хочешь? Он хотел. О, как он хотел. Увидеть, как Оззи и этот выживший из ума Бурнелли ползают у его ног, умоляя о пощаде. Ярость снова вспыхнула в нём, на этот раз — холодная и расчётливая. — И что я получу взамен? — его голос был хриплым. — Помимо зрелища? — Кэт остановилась перед ним и наклонилась, её дыхание было ледяным. — Мою благосклонность. А я, Найджел, очень... очень щедра к своим друзьям. И безжалостна к врагам. Решай. Сейчас. Она протянула руку. В воздухе между ними зависла голограмма миниатюрного устройства — ключа активации. Он смотрел на неё, на это воплощение древнего хаоса, и видел в ней единственный выход. Единственный способ снова почувствовать себя богом, а не смешным менеджером, вышвырнутым из собственной империи. — Бери, — прошипел он, отводя взгляд. — И оставь меня. Кэт мягко протянула руку и её юз-дубль считал код. Улыбка Кэт стала шире, жуткой и торжествующей. —Мудрый выбор. Не скучай без меня. И она исчезла, так же бесшумно, как и появилась. Найджел остался один. И в тишине своего кабинета он впервые за долгие годы почувствовал не триумф, а леденящий душу страх. Страх от того, с кем он только что вступил в сговор. И ещё более страшное чувство — предвкушение той бури, которую он только что высвободил. ------------- Саундвейв посадил Немезиду сразу за окраиной Нью-Спарк. Рядовые десептиконы, с разрешения Прайма заняли ближайшие к кораблю пустые здания и быстро превратили их в своеобразные казармы. Нокаут оказался более избирательным и облюбовал себе помещение на самом верхнем, 101-м этаже в башне в центре города. “Мамкин модник” – фыркнула Нут, наблюдая, как красный медик десептиконов с особой бережностью переносит свои лаки и полировальные диски в новое жильё. Через несколько часов в зале Прайма собралось довольно много народу – были все. Прайм, Мегатрон, Нокаут, Хаунд и Бамблби расположились вокруг стола, а девушки, страдая от жуткого похмелья, сидели кучкой на спальной платформе. Точнее, сидели, это было сильным преувеличением. Полулежали, стонали, и пили минералку. В центре стола возникла объёмная голограмма, изображающая женщину закованную в ультрапрочную броню, на плече красовалась эмблема сил безопасности Содружества. – Оптимус Прайм, – холодно обратилась она, – Ты очень не вовремя. – Агент Мио, – вежливо начал Прайм, – Вы обещали связаться с нами. – Я помню, Прайм. Но неделя ещё не прошла. – У нас прошла, – буркнул Хаунд. – Тогда советую синхронизировать ваши часы с Содружеством. Я собиралась нанести вам визит завтра. На изображении было видно, что полицейскую броню Паулы Мио буквально поливает дождь из мелкокалиберных пуль. – Паула, вам нужна помощь? – обеспокоено спросил Оптимус. – Ничего необычного. Сопротивление при захвате банды. Заложники. – Мы поможем. – Учитывая особенности вашей анатомии, это могло быть бы кстати, задумчиво произнес голос Паулы Мио из под шлема. Я отправлю координаты. Голограмма погасла, а в юз-дубле Прайма вспыхнула иконка сообщения от главы безопасности Содружества, Паулы Мио. – Бамблби, агент Мио прислала координаты. Ей нужна помощь. Би кивнул и уже направился на выход, как его остановил Мегатрон. – Стой, разведчик. Все удивленно устремили оптики на лидера десептиконов. – У меня есть шанс обрести союзников среди силовых структур этого общества. Я отправлю своих солдат. – Нет! – почти выкрикнул Оптимус. – Почему? – искренне удивился Мегатрон, но потом понял. – Не беспокойся, Прайм. Ни один человек не пострадает. Я не идиот. Паула Мио, пригнувшись за броней своего патрульного транспорта, увидела нечто, от чего у неё на мгновение перехватило дыхание. Из низко летящего десантного модуля, присланного Праймом, высадилась группа гигантов. Трое десептиконов. Не таких массивных, как их лидеры, но всё равно — семиметровые боевые машины из полированной, смертоносной стали. Они приземлились с глухим гулом, заставив вибрировать асфальт. — Агент Мио, — раздался в её шлеме неестественно ровный, механический голос. Говорил один из них. — Мы прибыли по приказу нашего лидера. Наши команды синхронизированы. Докладывайте ситуацию. Паула, подавив первобытный страх, выдавила: —Террористы в здании бывшего банковского хранилища. Три этажа под землёй. Два выхода. Пять заложников в главном хранилище на нижнем уровне. Примерно десять боевиков, вооружены штурмовыми винтовками и взрывчаткой. — Тактика? — без эмоций спросил десептикон.. — Штурм невозможен! Они взорвут заложников! — панически сказал один из её офицеров. Гигант повернул к нему голову с характерным жужжанием сервоприводов. —Наш словарь не знает слова «невозможно». Есть слово «нецелесообразно». Агент? Паула быстро сообразила. —Нужен одновременный, мгновенный и абсолютно подавляющий удар. Без шанса на ответное действие. — Понятно, — десептикон повернулся к своим солдатам. — План «Громоотвод» и «Скальпель». То, что произошло дальше, было похоже на магию, управляемую ледяным, безжалостным расчетом. Коренастыц десептикон с щитами на руках, подошёл к главному входу, его пальцы трансформировались, вонзились в стены по бокам от бронированной двери, и всё здание содрогнулось. Он подал в несущие конструкции мощнейший низкочастотный импульс. Внутри посыпалась штукатурка, погас свет, а у всех людей, включая заложников, на несколько секунд отказали вестибулярные аппараты и заложило уши. Никакого урона, только тотальная дезориентация. Это был Саундвейв. Пока терросты и заложники в панике хватались за головы, самый высокий и худой из троицы десептиконов, действуя с хирургической точностью, просто вырезал кусок стены на верхнем этаже, ведущий в вентиляционную шахту, и запустил внутрь рой своих мини-дронов-разведчиков, которые за секунды построили точную 3D-карту помещений и зафиксировали всех боевиков. —Координаты получены, — доложил Саундвейв. После чего дроны обрушились на террористов с ювелирной точностью поражая электрошоком всех десяти преступников. Мощный разряд мгновенно вызвал мышечный спазм и потерю сознания. Ни один палец не успел дёрнуться, чтобы нажать на спусковой крючок или детонатор. Всё заняло 12 секунд. Пыль медленно оседала. Саундвейв просто отодрал главную дверь, как консервную банку, и шагнул внутрь. Ошеломлённые, но невредимые заложники сидели в хранилище, глядя на то, как гигантские тени десептиконов бесшумно занимают периметр, а их оптики холодно сканируют темноту. Через минуту три чёрных титана пригнувшись вышли из здания, неся в серво, перехватив за талию, как кукол, неудавшихся террористов. Паула Мио, подойдя к Троим титанам, смогла сказать только одно: – Вы...очень эффективны. Саундвейв наклонил голову, и в Красной его оптике мелькнула искра чего-то, отдалённо напоминающего удовлетворение. —Мы — десептиконы. Совершенство в бою — наша базовая функция. Угроза ликвидирована. Он повернулся и, не оглядываясь, пошёл к транспортному модулю, оставив за собой , возможно первую, бескровную победу. И в голове у Паулы Мио начала зреть мысль, что союз с этими титанами... может быть лучшим решением в её карьере. Глава 54 В зале Прайма за операцией Саундвейва наблюдали все присутствующие. Объёмная голограмма, занимающая всю поверхность стола, в деталях показывала происходящее. Мегатрон самодовольно хмыкнул, когда его глава разведки с блеском завершил задание. Даже девушки, валяющиеся на спальной платформе Прайма, притихли и, обнявшись с бутылками минералки, наблюдали за происходящим. Оптимус обвёл взглядом всех присутствующих и наконец остановил его на Мегатроне. — Миллионы лет я видел, как твои воины несут только разрушение. Сегодня... сегодня я впервые увидел, как они несут спасение. — Он сделал паузу, давая словам прозвучать со всем весом. — Возможно, в этом и был наш главный провал. Мы забыли, что ваша сила может служить не только уничтожению. Мегатрон повернулся к Оптимусу: — Ты ошибался, думая, что их нельзя контролировать. Они не просто подчинились приказу. Они подчинились новой цели. И в этом — наша заслуга. Сегодня мы сделали нечто большее, чем спасли людей. Мы доказали, что наш союз — не просто перемирие. Он может... работать. В зале повисла тишина, нарушаемая лишь гудением приводов кибертронцев. Нут со стоном сползла с платформы и поковыляла к столу. Предакинг бросился к ней, видя, как его константа, страдая от похмелья, едва передвигает ноги. Он подхватил её на руки, не давая запутаться в новом платье и грохнуться на пол. – Туда, – царственным жестом указала она на собрание трансформеров вокруг стола, и Предакинг понёс её в указанном направлении. Нут взобралась на стол, но была вынуждена тут же сесть. – Пришло время поговорить о нашей Ное. – морщась от головной боли, сообщила она, и вновь оказалась в сервоприводах своего внимательного короля. Ноя подняла голову, выглядывая из-за плеча Венеры. – Нам тоже туда нужно, – пробормотала она. Оптимус незамедлительно перенёс свою половинку, Мегатрон последовал его примеру и также притащил Венеру. Картина была одновременно и смешной, и милой. Три могучих титана, сжимающие в сервоприводах своих женщин, встали вокруг стола, а остальные кибертронцы выглядывали из-за их спин. – Мы слушаем, Нут, – с усмешкой произнёс Мегатрон. Он всё ещё не мог простить разрушенный блок навигации на Немезиде. Хотя главной причиной поломки была Венера, он ни за что не хотел делать её виноватой. Нут сделала глоток воды и, слегка склонив голову, начала: – Вы много уже узнали о нас. О нашей жизни, о нашей связи, о наших способностях. Но есть ещё кое-что, о чём необходимо сейчас поговорить. О нашей смерти. Предакинг напрягся. Да и Оптимус с Мегатроном застыли, сверля её оптикой. – Это действительно важно в данный момент, так как поможет пролить свет на то, как помочь Ное. – Как может знание о смерти таких существ, как вы, ей помочь? – голос Мегатрона был напряжен. Нут, не обращая внимания, продолжала: – Наши способности, знания, память, всё это неотделимая составляющая нашей личности. – Как и любого разумного существа, – заметил Прайм. – Верно, с одной лишь разницей, что мы не умираем. Наши теломеры не укорачиваются, клетки не мутируют, а постоянно обновляются. По сути, это физическое бессмертие. Однако, нас можно ранить или убить. Все затаили дыхание. – Но дело в том, что, умея управлять материей и энергией, мы практически изобрели “квантовое сознание”. Тело возрождается, имея следы памяти, но основная её часть остаётся вовне. Как на информационном накопителе. Остаётся только… – она усмехнулась, – вновь загрузить данные. Когда погибла Венера, у Мегатрона остался такой “накопитель”, и он с лёгкостью вернул её личность. Но с Ноей было гораздо сложнее. Нут тяжело вздохнула. – Подожди, ты говоришь, что в случае насильственной смерти после вас остаётся некий… артефакт, который содержит вашу личность? – Уточнил Оптимус. – Да, и не просто остаётся. Он остаётся рядом с тем, кто мог бы эту личность вернуть владельцу. В случае с Ноей, это был тот самый куб, Прайм. Он не был всеискрой, даже ядро Праймуса не является ей, оно было зажжено Ноей. Нокаут ахнул, а Хаунд нахмурился. Но Нут невозмутимо продолжала: – В общем, когда Ноя лишилась жизни, её суть оказалась сосредоточена в этом кубе. Я не знаю, что произошло, и почему её личность выбрала кибертронскую технологию, но факт остаётся фактом. Я обнаружила куб слишком поздно, когда от него остался лишь маленький осколок. Вы уничтожили его, сделав трофеем в своей бессмысленной войне. – Откуда ты всё это знаешь? – тихо спросил Бамблби. Нут указала на свои рога. – Я могу буквально читать пространство и время. Прошлое и настоящее для меня как открытая книга. А ещё, я одна из немногих представителей нашей расы, кто ни разу не умирал. Моя память непрерывна. – Получается, тебе несколько миллионов лет? – недоверчиво спросил Хаунд. – Миллиардов, – поправила она, и у держащего её Предакинга слегка отвисла челюсть. – Ноя сейчас как дитя, которое учится ходить. А мы должны помочь ей. – Вмешалась в разговор Венера, – Мы все. – Она оглядела присутствующих. Хаунд отвёл взгляд и усердно присосался к бензиновой фляжке, Мегатрон и Предакинг сверлили оптикой Ною, которая сжалась в сервоприводах Оптимуса, стараясь слиться с его цветовой схемой. Бамблби кивал в знак поддержки, а Нокаут… Нокаут словно ничего и не слышал, он был поглощён тем, что рассматривал своё запястье, пытаясь понять, что это за пятно на нём: царапина или грязь. – Нам много нужно обдумать за малый промежуток времени. – Медленно произнёс Мегатрон.– Нут и Венера правы. Мы разработаем стратегию. – Какую стратегию?! – в ужасе воскликнула Ноя, закрыв лицо рукой. – По твоему воспитанию, – невозмутимо вставил Предакинг. Ноя с шумом выдохнула. – Хватит. – голос Оптимуса был твёрдым как скала. – Вы нагнетаете обстановку и заставляете Ною страдать. Я не позволю. Ноя с благодарностью посмотрела на своего бога. – У нас мало времени, Прайм. – рыкнул Мегатрон. – Лучше подумай, чем ты сам можешь ей помочь. Это был удар ниже пояса. Оптимус сжал руки, и Ноя, едва не задохнувшись, забарабанила по красно-синей броне. Прайм с виноватым видом поспешил ослабить хватку. – Я подумаю, – медленно произнёс он. – Всё. Пошли. – Нут махнула рукой в сторону их с Предакингом купола. – Ссориться сейчас не лучшая идея. Предакинг молча развернулся и шагнул на балкон. В тот же миг в небо над Нью-Спарком взмыл огромный металлический дракон, унося на своей спине удобно устроившуюся Нут. Мегатрон и Венера исчезли в сиянии наземного моста, а остальные разбрелись по своим жилищам в задумчивом молчании. Лишь Нокаут посетовал, что ему “опять подниматься на 101-й этаж”, но никто не обратил внимания. Прайм и Ноя остались одни. На город опускался вечер, и фирменный климат Эдема начинал давать о себе знать. Температура воздуха стремительно падала. Изо рта у Нои вырывались облачка пара, но она словно ничего не замечала. Её тело рефлекторно дрожало от холода, но её взгляд был устремлен в пустоту. Оптимус активировал терморегуляцию. – Ноя… – Нет. Не надо. Не говори ничего. – её голос предательски дрожал. – Почему, Оптимус? – прошептала она, и Прайм заметил, как в её глазах заблестели слёзы. – Почему… Я ведь просто… просто хочу жить… – она всхлипнула, и искру его словно сжали тиски. – Я не хочу! Не хочу быть богиней! – выкрикнула она. – Я хочу просто жить! Оптимус! Я хочу быть счастливой! И Ноя разразилась горькими рыданиями. Прайм гладил её по голове, а его искра разрывалась на части, и, возможно, впервые за тысячи лет, он не знал, что делать. ----------- – Почему здесь так холодно? – недовольно скривила губки Венера, зябко обнимая себя за плечи. – Прайм говорил, что это особенности местного климата, – задумчиво пробормотал Мегатрон, попутно нагревая свой корпус и прижимая к себе Венеру. – Идиотский климат. Мегатрон усмехнулся. – Возможно. Однако, эта особенность погоды… сближает. Венера не нашла что возразить, и просто позволила себе расслабиться в тепле своего воина. “Нут хочет видеть Тень завтра в своём жилище” – механический голос Саундвейва передал сообщение. – Обойдется. И не Тень, Саундвейв, а Венера. – буркнул Мегатрон. Разведчик ничего не ответил. – Я приду. – отозвалась Венера. – Немезида не выдержит ещё одной твоей… твоей… пьянки! – Я больше не буду. Честно, – Венера сделала самые жалобные глаза. – По крайней мере, на Немезиде. – Чертов Праймус! – выругался Мегатрон. ------------- Нут стояла у входа в купол, уперев кулаки в бёдра. – Итак, ты хочешь сказать, что совершенно случайно разбил хвостом систему отопления, которую я собирала несколько часов? Предакон с урчанием отвернулся и уставился на свой хвост. – Совершенно случайно. – продолжала Нут. – Пятый раз подряд. Предакинг! Я с тобой разговариваю! Прими свой нормальный вид и ответь, а не рычи! Предакон повернулся, склонил голову и уткнулся носом в её грудь. Он так и не преобразился. Вместо этого, сгрёб в охапку мощными лапами древнюю и мудрую, как сама вселенная, женщину, и, свернувшись кольцом, уложил её в уже привычном (для него) стальном гнезде драконьей брони. – Похоже, поскандалить сегодня не получится, – пробормотала Нут, согреваясь об своего короля. – Хитрый ты дракон, – ласково добавила она, уже зевая. Предакон положил голову рядом с её лицом и сверкнул оптикой. – Спи, – прошептала Нут, погладив его. Холодная ночь окутала половину Эдема. Однако, каждый из его немногочисленных жителей знал, что холод этот обязательно пройдёт с первыми рассветными лучами. ------------- Ин-грав капсула главы совета безопасности Содружества совершила посадку на площадке перед куполом Прайма ровно в 10 утра. Пунктуальность. Паула Мио, одетая в свой строгий серый костюм с безупречно расчесанными волосами, вошла в зал. Оптимус ожидал её, и поприветствовав, пригласил к столу, где мерцали несколько голографических экранов. Помня о разнице в размерах, а также о маниакальном соблюдении личного пространства, он устроил своеобразный “трап”, чтобы агент Мио могла подняться на диван, не прибегая к его помощи. На столе Паулу ожидал горячий кофе в почти человеческих размеров ёмкости. – Оптимус Прайм. – официальный вежливый кивок агента Мио, с которым она одинаково здоровалась с друзьями и отправляла в небытие отъявленных негодяев. – Агент Мио. – в тон ей ответил Прайм. Паула сделала глоток горячего кофе. – Хочу выразить благодарность за помощь в задержании банды. – и хотя слова её были официальными, но произнесены они были с теплотой. – Да, Наши… новые солдаты. – Десептиконы. Фракция, с которой у вас тысячелетия длилась гражданская война. Оптика Оптимуса удивленно расширилась. – Вы очень осведомлены. – Это моя работа. – Однако, я ожидал другой реакции. Паула Мио поставила на стол кофе и наклонила голову набок. – Из того, что эти солдаты прибыли из твоего домашнего мира, Прайм, я сделала вывод, о том, что ваши враги каким-то образом стали союзниками. Никакой мистики шпионажа. Только логика. Оптимус словно вспомнил, основную цель визита агента Мио. – Шпионаж. – Повторил он. – мы договаривались встретиться с вами именно по этому поводу. Паула, будто ждала, когда он наконец, перейдёт к главному. – Итак, обнаруженный вами спутник SGC , действительно выпущен этой корпроиацией. Однако, этот дрон мог приобрести кто угодно. Следов нет. Мы ищем. Проверяем каждый заказ. – Паула, перебил её Прайм, взгляните сюда. Он нажал на сенсор, и часть стены отъехала в сторону, открывая просторную прямоугольную нишу, доверху заполненную обнаруженными Предакингом стелс-зондами. Паулу было нелегко выбить из колеи, но увиденное заставило её застыть, открыв рот. – Это не наши технологии. – пробормотала она разглядывая устройства. – Да, агент Мио, мы знаем. Именно поэтому я вас и позвал. Этот разговор должен будет определить наш новый политический курс в отношении Содружества. Но я не могу принимать такие решения в одиночку. Паула напряглась. “Новый курс”, – думала она,– “надеюсь это не война. С этими титанами будет сложно воевать” Однако, Оптимус заметив, как посерьезнело её лицо, поспешил успокоить. – Вам не стоит переживать, Паула. Мы не собираемся вступать в конфликт с Содружеством. Паула вопросительно подняла бровь, и Оптимус Прайм начал излагать ей всё, что произошло за то короткий промежуток времени, прошедший с её последнего визита. Он поведал о Мегатроне и Венере, о Предакинге и Нут, о надвигающейся угрозе в виде “Сэта” или Хаоса, и об этих самых стелс-зондах. Паула слушала очень внимательно, не перебивая, и не задавая вопросов, лишь иногда, слегка качала головой или хмурилась. К тому моменту, когда рассказ Оптимуса подходил к завершению, в зал ворвался жёлтый камарро. С визгом и эффектным разворотом, он остановился рядом с Праймом и выпустил из салона Ною. Девушка тут же оказалась на руках Оптимуса, а Бамблби, преобразившись весело кивнул Пауле. Однако, тут же в его юз-дубле, вспыхнула красная иконка. – Штраф? – воскликнул Би. – Участие в уличных гонках, Трёхкратное превышение скорости в населённом районе. – сухо оттарабанила Паула.– если ты посещаешь миры Содружества, будь добр соблюдать законы. Оптимус сердито покосился на Бамблби, который старался втянуть голову в наплечную броню. – Это было лишь раз… – Би переводил оптику с Паулы на своего командира. – На Иллюминате.– оправдывался он. Прайм шумно выдохнул, решив поговорить с ним потом – Сейчас прибудут все остальные, – сказал он обращаясь к Пауле,– И мы сможем продолжить наш разговор. Первой появилась Венера в человеческом обличье. Она вплыла в зал через наземный мост, так, словно шла по красной ковровой дорожке. Элегантное шелковое платье цвета спелой вишни, высокая сложная прическа, и не менее высокие каблуки делали её похожей на звезду перед вручением Оскара. Затем, по залу прокатился низкий гул, и направленный поток воздуха чуть не сбил с ног новоприбывшую “звезду”– Венеру. На балкон вонзая когти в металл покрытий приземлился Предакинг. Нут с деловым видом съехала по крылу дракона, как по трапу, поправила складки на своей неизменной тоге, расшитой бриллиантами, сверкнула рогами и встала, выпрямившись в весь свой семиметровый рост. Предакинг тем временем тоже трансформировался, и стоял рядом с своей “константой” сканируя пространство. При виде нового кибертронца и его удивительной спутницы, на лице Паулы застыла смесь восхищения и удивления. Такого она точно не ожидала увидеть. Последними прибыли Мегатрон и Хаунд. Первый влетел прямо в зал, разрезав крыльями воздух, и преобразился прямо у стола. Заметив, что Венера уже здесь, он позволил ей взобраться на свою ладонь, как на пьедестал, и аккуратно переместил на диван. “Платье не помни́!”– прошипела она, усаживаясь, но её воин просто пропустил это мимо своих аудиодатчиков. Хаунд пришёл на своих двоих, и буркнув дежурное “Здрасте”, забился в угол, надеясь, присутствовать на этом собрании чисто формально. Оптимус оглядел всех собравшихся. – Итак, –– без вступлений начал он.– Я намерен разорвать все политические связи с Содружеством. Глава 55 – Я намерен разорвать все политические связи с Содружеством. – серьезно заявил Оптимус. В зале воцарилась тяжелая тишина. – Логично, – пробормотала Нут. –Самонадеянно и глупо, – ответил ей Мегатрон. Все остальные ожидали ответа от главы совета Безопасности. Паула молчала несколько долгих секунд, и хотя её лицо было непроницаемо, внутри шла настоящая борьба. “Заявление Оптимуса логично, и как глава безопасности я должна безоговорочно принять его”, – думала она, “ Но Прайм мой друг. Мой, Оззи, и Квактуса, а от друзей не отворачиваются, когда они в беде” – Наверное, Оптимус Прайм должен обновить свой словарь. Особенно значения таких слов как “союз”, “сотрудничество” и … “дружба” – Был у нас уже союз. – подал сердитый голос из угла Хаунд. – Кончилось нашим истреблением. Цепкий взгляд Паулы отыскал говорившего. – Я искренне сочувствую, что тот опыт сотрудничества с нашим видом стал для вашей расы тяжёлым испытанием. Однако, военный, я говорю сейчас не от лица всего человечества, населяющего Межзвёздное Содружество. Я говорю, как Паула Мио. На искре у Прайма потеплело, действительно, друзья, кем бы они ни были, так просто не отворачиваются, однако, ставить их под удар… – Паула, – мягко сказал он, – вы правы, друзья действительно не бросают друг друга в беде. Однако, вы должны понимать уровень опасности. –Как говорит знакомый нам обоим Райель,– “я мыслящее существо”, думаю, этим всё сказано. Напряжение испарилрось. Все переглядывались друг с другом, словно ища поддержки или подтверждения своим мыслям. – У меня вопрос. – Венера поднялась, стараясь балансировать на высоченных шпильках на мягкой обивке дивана. Мегатрон, заметив это просто переставил её на стол. “Платье!”– прошипела она в его сторону. Но почувствовав под ногами твёрдую опору, вновь обратилась к Пауле. – Тот самый первый спутник-шпион. SGC. Могу я с ним поработать сама? В нашем распоряжении более… продвинутые технологии. Паула улыбнулась одним уголков губ. – Конечно. Только у меня есть одна настоятельная просьба. Я ни в коем случае не должна узнать о методах вашей работы. Иначе, мне придется вас арестовать, …Тень. Венера вздрогнула. “Эта Мио, действительно лучшая ищейка в галактике… Откуда она знает?” Но вслух сказала: – Разумеется, агент Мио, – и одарила Паулу самой обворожительной своей улыбкой. Паула попрощалась и покинула Эдем оставив друзей в лёгком смятении. Все тихо переговаривались между собой – Ноя, оплатишь мой штраф? – полушепотом, чтобы не слышал Оптимус, жужжал Бамблби. – С чего бы? – громко спросила она, а шепотом добавила – на гонку меня не взял? Вот и плати. Би вздохнул: – Оптимус мне бы голову оторвал… Да и денег у меня нет. – Хорошая причина, чтобы начать зарабатывать. Езжай, таксуй. – С его ездой, от него все пассажиры разбегуться – хохотнул проходящий мимо Хаунд. – Вот, заодно и правила подучишь,– поддакнула Ноя. Видя, что сострадания и дармовых денег ему не добиться, Би обиженно фыркнул, но встретив суровый взгляд своего командира, решил уехать. Со скоростью пули. Венера, дождавшись, когда жёлтый камарро скроется из виду, подошла к Ное. –Ну, что, ты готова? – Да, сейчас, где Нут? Венера огляделась. Нут с Предакингом стояли на балконе, и что-то тихо обсуждали, ни дать ни взять – благопристойная супружеская чета. Девушки направились к ним. Заметив приближение подруг, Нут что-то быстро сказала Предакингу, и поспешила к ним навстречу. – Ну что? – она наклонилась, чтобы быть с ними на одном уровне. – Во первых, прими нормальный вид– скомандовала Венера. – А во-вторых, – поддержала Ноя, – нас нужен транспорт. Похоже, Би немного обиделся. Нут приняла человеческий облик, и Венера раздраженно фыркнула: – Я с ней никуда не пойду! – Почему? – удивилась Ноя. – Потому что она выглядит как синий чулок! Очки ещё эти… – Это называется скромность, парировала Нут, по крайней мере, я не хожу за хлебом в платье, стоимостью с автомобиль. – Так мы далеко не уедем. Давайте, каждый будет выглядеть так, как ему комфортно. – примирительно сказала Ноя. – Зайдешь со мной в один магазин. – приказным тоном обратилась Венера к Нут. – У меня есть репликатор… –В МАГАЗИН! Нут примирительно подняла ладони. – Пошли, скомандовала Венера. – Куда? – К Нокауту. Будет нашим такси. – Думаю, он будет не в восторге. – заметила Ноя. Венера пожала плечами и направилась к выходу. Но проблема появилась, откуда не ждали. Учитывая, что Нью-Спарк, всё таки город Кибертронцев, его колоссальные размеры были практически непреодолимы для пеших прогулок людей. Девушки встали на магнитном мосту. – Так мы до завтра идти будем, – задумчиво пробормотала Ноя. – У меня есть крылья, – вспомнила Венера про свою встроенную броню – У меня тоже. – кивнула Нут. – А у меня нет. – Ноя нахмурилась. Нут задумалась. “Мой король, не откажи в помощи” Через минуту мост содрогнулся от тяжёлых шагов Предакинга. Он встал и молча скрестил сервоприводы на груди, сверля недовольным взглядом Венеру и Ною. Нут вновь приняла свой истинный облик и что-то тихо шептала в его аудиодатчики. “Я конечно, не могу просить тебя об этом, Предакинг, но ты единственный, к кому я здесь могу обратиться” Тот только хмыкнул, а Нут продолжала. “Нам нужно попасть воооооооон в ту башю” Она указала на апартаменты Нокаута. Предакинг наклонился к ней касаясь шлемом её лба. “Ты уверена, что хочешь попросить об этом именно меня?” Нут положила руку ему на плечо – “Прайм и Мегатрон сейчас спорят, чья тактика более эффективна, да и девочки будут чувствовать себя неловко” Предакинг усмехнулся, – “А тебе, значит, «ловко»”? “Тоже неловко” Король предаконов кивнул, и обратился к стоящим у перил моста девушкам. – Держаться крепко. Могу уронить. Ноя испуганно ахнула. – Он поймает, – тут же пообещала Нут. Через минуту, когда три богини в человеческой форме разместились между острыми металлическими выступами хребта, предакон взмыл в небо под истошный визг Нои и истерический смех Венеры. Нут сохраняла спокойствие. Для неё такой способ передвижения был уже привычен Нокаут только что нанёс седьмой слой полировки на левый дверной шарнир, и попивая высокооктановый смузи и любовался своим безупречным отражением в стене. Внезапный ГРОХОТ и СКРЕЖЕТ КОГТЕЙ ПО МЕТАЛЛУ заставил содрогнуться весь этаж. Десептикон резко обернулся, и его оптика расширилась, наблюдая, как в его идеально прозрачное, начищенное до зеркального блеска окно-балкон ВРУБАЕТСЯ исполинская тень. С полок попадали инструменты, а сам он застыл с цилиндром энергона в руке. За стеклом, оставляя царапины на его безупречном фасаде, возникла недовольная, сверкающая оптикой морда предакона. А между его спинными пластинами, как три испуганные и восторженные обезьянки, сидели Венера, Ноя и Нут. – Мой... балкон! – с ледяным ужасом и смертельной обидой медленно прошептал Нокаут. Девушки со смехом съехали на пол, а Нокаут уже мысленно составлял смету на ремонт балкона, химчистку всего помещения от следов «этих примитивных углеродных форм» и терапию для своей пострадавшей искры. -------------- Оптимус и Мегатрон наблюдали с балкона, как огромный предакон взмыл в небо, унося их половинок в центральную часть города. –Довольно экстремальное такси. – заметил лидер десептиконов, – у Венеры есть киберброня с крыльями, Нут, насколько я знаю, умеет превращаться в птицу, а твоя? Если он их уронит. Оптимус спокойно повернулся к нему. – Не уронит. А если уронит, то поймает, а если не поймает, то поймаю я. – Ты какой-то раздражающе-спокойный. Не знаешь, зачем им понадобился Нокаут? Куда они собрались? – Ноя говорила, что пойдут прогуляться. – Пить будут. Оптимус пожал плечами. – Чертов Праймус…– выдохнул Мегатрон – Итааак, – ехидно протянул Нокаут, – Чем обязан столь внезапному разгрому? Он упер кулаки в бока и разглядывал прибывших девушек сверху вниз, недовольно сверкая оптикой. Венера шагнула к Нокауту и повернулась к подругам. – Позвольте я вас представлю. Нокаут. Гениальный медик! Отважный десептикон, и самый красивый кибертронец во вселенной! Ноя и Нут с интересом разглядывали красного сияющего лаком бота. – Какая грубая, неприкрытая лесть, – фыркнул тот, однако, взгляд его смягчился. – Это тот самый, который имплантировал тебе броню? С крыльями? – с неподдельным восхищением спросила Ноя. – Тот самый, – ответил Нокаут. – миллионы нейронных связей, управление спинным мозгом, поистине ювелирная работа. – Впечатляет, – кивнула Нут. Нокаут довольно хмыкнул. Девушки неплохо почесали его самолюбие, и настроение немного улучшилось. – Извините, – ехидно произнёс он, – человеческого энергона нет. “Кофе”– перевела Венера подругам, и обращаясь уже к Нокауту: – Ничего страшного, док, давай обычный. Тот закатил оптику и направился к своим запасам. – Я, наверное не буду, – тихо пробормотала Ноя. – Почему? – удивилась Венера. – Говорят, энергон смертелен для человека. – Не вижу здесь ни одного, – заметила Нут, принимая у Нокаута цилиндр со светящейся голубой жидкостью. – Всё равно. Страшно. – Ноя нахмурилась. Нокаут уселся напротив, задумчиво рассматривая её. – Когда леди Венера впервые попробовала энергон, организм, конечно испытал своеобразный шок. Но ничего смертельного или вредного для её здоровья не случилось. Венера сморщилась. – Давай, так, когда Мегатрона рядом нет, вот эти свои “леди Венера” засунь себе в выхлопную трубу. Для тебя и Саундвейва, я ––Тень. Хорошо? – Фу, как грубо… “засунь себе в трубу”, хорошо, Тень. – Он ещё раз оглядел их компанию. – Повторяю вопрос. Чем обязан? Венера взяла слово. – Ты сегодня удостоился чести быть нашим транспортным средством для поездки по магазинам, а затем, транспортировки наших счастливых, но уставших тел, куда нибудь на природу. На пикничок. – Ни. За. Что. – Нокаут содрогнулся, вспоминая как неделю оттирал свой капот от сердечек и любовных надписей после их последнего девичника. – мы заедем в самый люксовый автосалон и ты отсканируешь себе транспорт самого последнего поколения, – сладким как мёд голосом добавила Венера. Нокаут сдался. – Никакой обуви в салоне – сказал он покосившись на высоченные шпильки Венеры. девушки согласно кивнули и разулись ----------- Элланум, внутренний мир первой зоны космоса, коммерческий рай. Здесь можно приобрести абсолютно всё, что производится в Содружестве. А то, что не производится, можно было изготовить на заказ. Никаких ограничений, кроме фантазии покупателя, и размера его кошелька. Именно здесь Венера и начала свой поход по магазинам. Ноя решила отсидеться в кафе, но Нут умоляла её не оставлять наедине с этой “fashion shark” И Венера скептически оглядев спортивный костюм Нои, решила, что той тоже необходима смена имиджа. Девушки скрылись за стеклянными дверями бутика, а Нокаут облегченно выдохнул. Намереваясь погреться на солнышке, он отъехал на свободное парковочные место. Но не успел он как следует расслабиться, как чья-то тень загородила солнце. “Не может быть!” Внутренне ахнул он. Напротив его капота стояла улыбаясь та самая девица, что не так давно устроила на нём фотосессию, когда он по приказу Мегатрона следил за Тенью. “Только не снова!” Мысленно стонал он. ------------- – Мой господин! – в динамиках Мегатрона раздался жалобный, почти плачущий голос его медика. – Говори, Нокаут –У меня нештатная ситуация. Сидящий рядом с Мегатроном, Оптимус настроил аудиосенсоры, прислушиваясь к разговору. – Что они на этот раз натворили, – недовольно проскрипел Мегатрон. – Что? А! Нет, леди Венера и её подруги покупают одежду. – Даже интересно, что она тебе пообещала, чтобы ты повез их по магазинам. – Мой лорд! У меня катастрофа! Органика забралась на мой капот, она вторгается в моё личное пространство и царапает каблуками лак. Разрешите устранить? Мегатрон секунду растерянно смотрел на усмехающегося Прайма, который всё прекрасно слышал. – А… зачем она туда забралась? – Она делает фотографии, – голос Нокаута был близок к истерике. – В новой сложившейся ситуации, мы не можем вредить людям, – резонно заметил Мегатрон, – поэтому, разбирайся сам. Давай, прокачивай свои дипломатические навыки, – в голосе лидера десептиконов слышались нотки веселья, когда он отключил связь. ----------- Солнце на Эллануме было таким же ярким и навязчивым, как и эта девушка. Нокаут чувствовал, как её восторженный взгляд прожигает его безупречный лак. Внутри всё сжималось от возмущения. Этого нельзя было терпеть. «Тень! Код красный!» – зашипел он в комлинк. – «Органика забралась на мой капот и не отлипает! Я собираюсь показать ей свою бот-форму! Использую тяжёлую артиллерию!» в ответ прозвучал веселый Голос Венеры. «Прекрасно. Действуй. И запомни её реакцию. Если она сбежит – ты победил. Если нет... у тебя появится своя личная группа поддержки.» Этого было достаточно. С громким металлическим хрустом и недовольным шипением гидравлики Нокаут трансформировался. Он выпрямился во весь свой гигантский рост, скрестил сервоприводы на груди и сверкнул оптикой, полной ожидания ужаса и отвращения. – Я не твой блестящий автомобиль! Я – КИБЕРТРОНЕЦ! МАШИНА ДЛЯ ВОЙНЫ! – прогремел он, стараясь вложить в голос всю мощь десептикона. – Девушка замерла. Её глаза стали размером с блюдце. Она медленно, почти благоговейно, сделала шаг назад. «О... О, НЕТ...» – прошептала она. Наконец-то! Отстанет! – с внутренним торжеством подумал Нокаут. –Ааааааааа! ТЫ ЕЩЁ КРУЧЕ! – взрыв восторга заставил его вздрогнуть. – ЭТА АУРА... эта мощь!... Динамик Нокаута временно отказал. Настала его очередь испытывать шок. Вопрос, который последовал дальше, застал его врасплох. – Вау! . Так это и есть настоящий ты. А... а та машина? Это как твой... костюм? – Э-э... Это альтернативный режим. Для... дискретного передвижения, – сбитый с толку, пробормотал он. – Понятно. А... а в какой форме тебе комфортнее? Этот простой, но неожиданно глубокий вопрос повис в воздухе. Ему было неловко, он был в ярости, но сейчас с ним говорили не как с транспортным средством или оружием, а как с... личностью. Которая, возможно, имела предпочтения. – .Моя бот-форма – это базовая конфигурация.– холодно отчеканил он. – А по-моему, она идеальная, – улыбнулась девушка.– А ещё, меня зовут Шарлотта. И в этот момент Нокаут понял,что теперь просто так от этой органики ему уже не отделаться. Панический ужас медленно сменялся раздражённым... любопытством. И осознанием полного поражения. – Девочки, смотрите, док начал сколачивать свой собственный фан-клуб, – голос Венеры вывел его из задумчивого ступора. Нут и Ноя, увешанные пакетами, как новогодние елки с нескрываемым интересом разглядывали девушку с камерой на запястье, а Венера смотрела оценивающе. – Поехали! – скомандовала она. Шарлотта удивленно смотрела, как три девушки разуваются, перед тем как сесть в роскошный красный спортивный седан. – Ну, что, на природу? – спросила Нут раскладывая пакеты. – Черта с два. – грубо буркнул Нокаут, и повернул в центр города. Он остановился около огромного стеклянного похожего на пирамиду здания. “Sheldon Galaxy Company”– золотисто–неоновая вывеска была словно кусочек Солнца. – Точно… – вспомнила Венера, – тебе же тоже нужно прибарахлиться. Они вошли внутрь. У входа, улыбаясь во все свои тридцать два зуба, их встретил сияющий, как новая купюра менеджер. – Леди желают обновить авто? – не давая раскрыть им рта начал он, – ваш старый автомобиль конечно, выглядит плачевно, но у нас вы найдете новейшие модели в сочетании с продвинутыми технологиям SGC! – Эгей! Полегче! Кто тут выглядит плачевно? – Венера недовольно подняла бровь. – Мой друг хочет присмотреть себе что-то новенькое. В огромный демонстрационный зал, слегка пригнувшись шагнул Нокаут. Демонстрационный зал SGC замер. Клерки перешептываясь выглядывали из-за своих мерцающих экранов. Сияющий менеджер (с фамилией Блюм на бейдже) с замиранием сердца наблюдал, как гигантский кибертронец медленно обходил новейший кабриолет «Галактика Х». – Великолепная модель, не правда ли? Система автопилота 10-го уровня, встроенный голографический проектор…– начал Блюм почтительно Нокаут не глядя на него, ткнул когтем в дверцу: – Хлипкая. Этот сплав выдержит разве что удар космического мусора. Мой левый палец прочнее. Следующая. Блюм вспотел.Они двинулись к массивному внедорожнику «Титан-N». – А это наша гордость! Бронестекло, способное выдержать попадание портативной ракеты! Нокаут,склонившись над капотом хмыкнул: – Не выдержит. Абсурдная конструкция системы охлаждения. Перегреется после пяти минут на максимальной скорости. У вас тут, – он провёл когтем по стыку, – зазор в половину микрона. Брак. Дальше. Прошёл час. Нокаут отклонил: · «Вихрь-7» — «Слишком кричащий дизайн, выглядит как игрушка для невротичного подростка». · «Стилетто» — «Колёсная база не сбалансирована, на повороте выбросит в кювет». · Лимузин «Империал» — «Салон пахнет дешёвым ароматизатором. Вызывает коррозию у чувствительных сенсоров. Отвратительно». Блюм, с которого градом лился пот, пытался улыбаться. Венера, Нут и Ноя устроились на диванчике и заказывали уже третий раунд напитков, наблюдая за шоу. Нокаут остановился перед гиперкаром «Обсидиан» –Интересно. А этот образец... Можно посмотреть, что там внутри? – С-сэр, это ходовой макет…– почти плакал Блюм Нокаут включил сварочную горелку на кончике пальца: – Это был риторический вопрос. Звук разрезаемого металла заставил Блюма вздрогнуть. Нокаут, не обращая внимания, заглянул внутрь шасси. – Так и знал. Проводка не соответствует заявленной схеме. Экономят на меди. Патология. Вы что, собрали это в гараже? В этот момент его аудиодатчик уловил знакомый звук. Он медленно повернул голову. Шарлотта, пробравшаяся в зал, с восторгом снимала его, пока он уничтожал гиперкар за 10 миллионов кредитов. И тут в Нокауте что-то щёлкнуло. Ярость, унижение от сталкерства и накопившееся раздражение нашли идеальный выход. Он выпрямился, бросил разрезанную дверцу на пол с оглушительным грохотом и медленно, с смертоносным шиком, повернулся к Блюму. – Знаете, я разочарован. Уродливые, некомпетентно сконструированные, безвкусные ведра с болтами. Вы называете это технологиями? – спросил Нокаут голосом, от которого задрожали стёкла. Он сделал шаг к следующему автомобилю, и Блюм инстинктивно отпрыгнул. Нокаут замер, его оптика смерила последний, сияющий как слеза гиперкар «Нексус-Омега», а Блюм с мокрым от пота лицом и дрожащей улыбкой, уже видел хоть какую-то выручку за этот кошмарный день. – В-великолепный выбор, сэр! Этот экземпляр оснащён… – Молчи, – перебил Нокаут, не глядя на него, В зале воцарилась тишина, нарушаемая лишь довольным посапыванием Венеры на диванчике. Нокаут медленно обошёл автомобиль, его оптики вспыхнули и начали сканирование, сенсоры жужжали, считывая каждую молекулу дизайна, каждый контур, каждый чип. – Вот этот пойдёт, – почти про себя пробормотал он. Менеджер, подкрадываясь с папкой документов, надеялся что мучения на сегодня закончились. – Эта модель в единственном экземпляре… Нокаут злорадно усмехнулся. – Значит, будет не в единственном. Его корпус издал низкое гудение, его окутало силовое поле, и он начал меняться. С громким, но на этот раз отточенным и эффективным металлическим лязгом его панели перестраивались, щёлкая и вставая на место. Через несколько секунд, Нокаут, сверкая уже абсолютно новой, зеркально-чёрной с кроваво-красными акцентами альт-формой, сделал шаг вперёд. Он был воплощением скорости и смертоносной элегантности. – Вот теперь, поехали, – бросил через плечо Нокаут, обращаясь к девушкам и трасформируясь. У Блюма глаза полезли на лоб, когда рядом с его жемчужиной продаж, с единственным экземпляром элитного авто остановился такой же, словно его зеркальное отражение. Он распахнул двери, и Венера, Нут и Ноя, с пакетами и довольными лицами, устроились в его новом, просторном салоне. – Э-э... а... оплата? – пробормотал ошеломленный Блюм. –– Оплата? Я что-то купил? Я только что провёл для вас полную, бесплатную диагностику вашего «элитного» ассортимента. Вы должны быть мне благодарны, что Я не выставил вам счёт. Считайте это... отзывчивостью. Не дожидаясь ответа, он взревел новым, мощным двигателем и с визгом шин вынесся из зала, оставив Блюма стоять в одиночестве посреди выставочного зала, в центре которого валялась автомобильная дверь отрезанная десептиконом. Со вздохом он отправил вызов в страховую компанию. Ссориться с чужаками он не хотел, поэтому, несколько миллионов кредитов спишут… “На что угодно… лишь бы этот пришелец больше сюда не заглядывал” с досадой думал Блюм. – Добрый день, – мелодичный женский голос прервал его мрачные мысли. Около уже не единственного гиперкара «Нексус-Омеги», форму которого только что принял уехавший кибертронец, стояла молодая, довольно миловидная девушка. – Я хочу приобрести этот автомобиль, – заявила Шарлотта. Блюм вновь расплылся в своей фирменной улыбке. Глава 56 Нокаут остановился на ровном плато, в нескольких метрах впереди был ужасающей высоты обрыв, зато с этого места открывался потрясающий вид на город и океан, сразу за ним. Девушки разложили покрывало, и достали нехитрые, но вкусные закуски: булочки с шоколадной крошкой, бутерброды, фрукты, несколько бутылок сока и огромный термос кофе. Голодные, уставшие, но счастливые они расположились вокруг. Нокаут, заглушив мотор, молча стоял на краю обрыва. Венера выбрала самую румяную булочку и протянула Нут. – На, а то похожа на велосипед. Нут округлила глаза: – Вы с предакингом случайно не общаетесь? – Он тоже так считает? Его величеству не нравятся худышки? – Похоже… поэтому я почти всегда нахожусь в истинной форме. – Да, твоя истинная форма… шикарна. Почему человеческий вид не сделаешь таким же? – Ну тогда… я буду… толстой! Ноя поперхнулся бутербродом. – Нут! – воскликнула она, – здесь не Земля, здесь Содружество! Тут никто не осуждает людей за внешний вид! – Наверное, у меня действительно много мусора в голове, – согласилась Нут, откусывая от мягкой ароматной булки и закрывая глаза от удовольствия. Минуту девушки молча наслаждались выпечкой. Закатное солнце Элланума окрасило всё вокруг в золотисто-розовые тона. Даже Нокаут, в своей новой альт-форме, сейчас был похож на фантастический звездолёт. – Ноя, – первой начала Нут. – я знаю, что твои силы иногда проявлялись. Знаю, что спонтанно. Но сейчас, постарайся вспомнить, при каких обстоятельствах это происходило? Ноя перестала жевать. И посмотрела на Нут. – Я не хотела тебя обидеть! – быстрого сказала та, – Просто… – Я просто вспоминаю, – перебила её Ноя. Венера не прекращая работать челюстями, и уничтожая уже третью булочку подвинулась ближе к Нут, и тоже уставилась на Ною. – Итак? – Итак… – Давай кратко, по порядку и по делу. – скомандовала Венера – Сначала я оживила Оптимуса. Когда Оззи взбесил меня байками про трансформеров, я ударила по кабине своего грузовика, а он превратился в робота. – Я бы всё отдала, чтобы видеть твоё лицо в тот момент, – пробормотала Венера. Нокаут превратился в бота и присел рядом, с интересом прислушиваясь к разговору. – А дальше? – потребовал продолжения он. – Дальше? Потом на свалке, десептикон отрезал мне ногу, и я случайно оживила Хаунда. Оптимус нашел их с Би, – пояснила она. Потом медведи вызвали Райеля и его Корабль “Высокий Ангел” Забрал нас троих с Земли. – Кто!?! Медведи?! – Звероботы, или максималы, как они сами себя назвали. – Тут что-то не сходиться,– Нокаут ткнул пальцем на её абсолютно целые ноги. – Нооооооя!!!! Я требую всю историю!!!! – завопила Венера. Ноя выдохнула. – Хорошо. Вот вам вся история. Кратко и по порядку. Я поехала в путешествие по Аляске. При пересечении линии перемены дат со мной что-то произошло, и я помолодела на 30 лет. Это была первая странность. Потом мой тягач сломался, я сняла дом с гаражом и вызвала мастера. Им оказался Оззи, но я этого тогда не знала, он посмотрел грузовик, и сказал, что это трансформер, я психанула, думая, что он пытается меня разыграть, стукнула по кабине и меня как будто дернуло током, а тягач превратился в Оптимуса. В общем, я вырубилась, а когда пришла в себя в гараже сидели ещё и механические медведи, и пропихивали всем, что я всеискра. Прайм решил, что меня нужно защищать, и вся компашка сошлась во мнении, что нужно покинуть Землю. Затем Оптимус наконец-то принял сигнал от Би, и мы двинулись туда. Би оказался на свалке, занятый починкой сильно раненого Хаунда, я залезла в какую-то машину, покурить, но это оказался десептикон. В общем, он отрубил мне правую ногу, а Оптимус отрубил ему голову. От боли я снова отрубилась, а на всех остальных началась облава. По моему военные. Оптимус получил ракету в искру. Когда я пришла в себя, то увидела перед собой его угасшую оптику. Я чуть не сошла с ума, в общем, не знаю, что произошло, но изо рта у меня вырвался какой-то огонь, который оживил Прайма, а я впала в кому. – Дыхание жизни! – Дыхание жизни! – хором прошептали Нут и Венера. Нокаут, вообще замер, даже вентиляция не работала. – Дальше! Дальше! –– Воскликнули девушки – Дальше, я знаю со слов Бамблби. На корабле оказался единственный человек, Татьяна. Вы знаете, мы недавно вместе веселились на Немезиде. В общем, она была старпом, и по совместительству жена Капитана. – Райеля? Она же человек!!! – воскликнули потрясённый Нокаут. Злобное шипение Нут заставило его замолчать. – Татьяна тоже заподозрила, что со мной что-то не так, потому что их медицинский модуль не смог реплицировать мою ДНК, однако, она выяснила, что ваш металл биосовместим с моим организмом. Оптимус пожертвовал кусок своей брони, и они с Татьяной сделали мне кость, а синтетические мышцы и кожу напечатал репликатор. Ноя вытянула ногу, показывая идеально ровную кожу. – Потрясающе! – пробормотала Венера. – Дальше! – воскликнули Нокаут и Нут. – Дальше, я пришла в себя, мне имплантировали Мемо-кристалл, такая штучка, в мозгу, загрузили необходимые для жизни в Содружестве знания, подключили юз-дубль, это типа виртуального ассистента и средства связи, и мы дружно направились к Межзвездному Галактическому Содружеству. Основанному, кем бы вы думали? Оззи! Он изобрёл первый генератор червоточины, открыл несколько пригодных для жизни планет, и понеслось. – А что он делал на Земле, – резонно спросил Нокаут. – А, на земле, он искал меня. Точнее, источник странной энергии, которым оказалась я. – Это всё? Вы прибыли в Содружество, вам выделили планету… – Нет, не совсем так. Никто нам ничего не выделял. Это я. – Что ты? – не понял Нокаут. – Я сделала. – Что сделала? – Нокаут! Включи процессор! – воскликнула Венера. Планету сделала! Она же Творец! – Точнее, всю эту звёздную систему, – поправила её Ноя. Нокаут завис. Информация была настолько невероятной, что проще было обвинить Ною во лжи, чем поверить. – А вот с этого момента, пожалуйста, подробнее. Как. При каких обстоятельствах. Давай. В подробностях, – серьезно потребовала Нут. – Ну… обстоятельства...такие… личные. – НОЯ!!! Рассказывай! – В общем… в общем… в общем я влюбилась в Прайма. – Ноя покраснела, как помидор, – Вооот, и я… думала, что… ну… нам нельзя быть вместе, ну мы разные, а он ещё и Прайм… и я прятала это даже от себя, а потом мне как будто приснился сон, что отсюда, – она указала на грудь, вышел какой-то свет, и я видела рождение звёздной системы, только в ускоренном времени. А оказалось, что это вовсе и не сон был. Мы прибыли в Содружество, я как владелец планеты, и соответственно ресурсов этой планеты, стала очень богатой, купила дом, и сбежала, назначив Оптимуса единственным правителем Эдема. – Что дальше? Сейчас то вы вместе! Он с рук тебя не спускает! – воскликнула Венера. – А, это Татьяна, она обиделась, что я не оставила ей адреса, и попросила Квактуса,(так зовут Райеля) меня найти. В общем, она заявилась ко мне домой с бутылкой вина, напоила меня, и убедила поговорить с Праймом. – Хвала Татьяне! – хором воскликнули Нокаут и Венера. – Ииии? – И я… мы, то есть, кхм.. Поговорили, в общем. Всё хорошо. Видете, же. Девушки хихикая, понимающие кивали. – А я ещё пару раз превращалась в такую же как вы, ну в богиню. – Как. Когда. – Нут снова приняла серьёзный вид. – Ну, первый раз, когда напилась с Татьяной, и вызвала Оптимуса на разговор. А второй, не скажу. Это личное. – Не говори, итак понятно. Все тут взрослые люди. – Не понятно, – встрял Нокаут. – Значит, не все, взрослые. – усмехнулась Нут. – Итак, Ноя, данные получены. Следует анализ, – вновь заговорила Нут. Ноя переводила дыхание, и жадно пила сок. Венера добралась до бутербродов. – А ты, как нашла своего воина! – спросила Ноя. – Нуууу… . – Венера закатила глаза, – жила я пару тысяч лет на прекрасной планете – Сагоне. – Это после того, как в древние времена вы покинули Землю? – Да. Мы покинули, и я обосновалась на Сагоне. Жила я тихо, мирно, так как была единственным разумным существом в этом мире. Сажала секвойи, медитировала.. – Кто? Ты? – Хором спросили Нут и Нокаут. – Представте себе. А потом, каким-то образом люди открыли эту планету для себя и ничего не придумали лучше, как устроить там ядерный полигон. Примерно в это же время на Сагон прибыл мой любимый тиран. Мегатрон. Я какое-то время за ним наблюдала, потом, вырубила его и закрыла в темнице. Ноя представив эту сцену тихо хихикала. Нут просто улыбалась, а Нокаут превратился в один огромный аудиосенсор. – Ну, конечно он психовал, ругался, требовал немедленно его освободить, но я так посмотрела… Мужчина сильный, брутальный, а то, что железный, ну что ж у каждого свои недостатки. В общем, я решила, что он будет мой. Ну, он кстати не особо и сопротивлялся. А потом… – в глазах Венеры вспыхнула боль. Люди сбросили на мой… на наш мир тысячи боеголовок. Я погибла. – Но ты же жива! – указала Ноя на очевидное. – Для кого недавно Нут распинслась, описывая, как мы возрождаемся? Я умерла, в ядерном взрыве, но у Мегатрона остался энергетический кристалл – моя память сущности. Саундвейв проследил за моей аурой, и они нашли меня на Земле, где я возродилась как Тень. Десептиконы похитили меня, и решили воспользоваться моими хакерскими навыками. В принципе,я не была против. Потом, Нокаут сделал мне импланты, которые трансформируются в киберброню с крыльями, и мы с группой десептиконов нашли и напали на того генерала, что уничтожил Сагон. На тот момент, ни я ни Мегатрон ещё не знали, что я, – Тень, это и есть Венера. Я просто не помнила, а он продолжал искать. Так вот. В сражении с этим генералом, тот выстрелил из базуки в Мегатрона, а я закрыла его собой. – Это была та самая боль! – воскликнули Нут и Ноя. – Да, связь. Ноя впала в кому, а Прайм, по совету сильфена, отправился меня спасать. Нокаут тем временем похитил какого-то врача, меня прооперировали, и вроде бы всё было хорошо, но я начала бредить. И назвала Мегатрона “Мой воин” Тот сразу сообразил, что я и есть Венера, но Оптимус героически спас меня. Конечно же Мегатрон в бешенстве перерыл всю галактику, и почти сразу вышел на меня. В общем, он вернул мне кристалл, всё хорошо, звучит Мендельсон, все счастливы. – Захватывающе! – выдохнула Ноя. – Я это уже второй раз слушаю. – заметила Нут. – в первый раз было гораааааздо больше подробностей. – А как ты нашла Предакинга? – спросила Ноя – Никак. Я вообще спокойно жила себе, свой семи миллиардный год на Земле, как вдруг, мои сенсоры уловили, что по храму кто-то шатается, и трогает артефакты, которые не нужно было трогать. Я рванула туда, и что же я вижу. – Что? – Вместо идиотов с лопатами и факелами, по храму бродит огромный металлический дракон. Я конечно немного удивилась, но решила за ним понаблюдать. А он почувствовал меня и поймал. Буквально. В лапы. Сообщил, что хочет возродить свой вид. А через пару дней сообщил, что я теперь его пара. Всё. – И ты согласилась? – Если бы я не согласилась, он бы до сих пор бродил бы по руинам старых храмов. – Никакой романтики, – разочарованно протянула Ноя. – Я так не думаю, – возразила Венера. Девушки замолчали, погруженные в свои мысли. На небе начали загораться первые звезды. – Нам пора, Лорд Мегатрон запрашивает ваши координаты, – тихо сказал Нокаут. – Да, – отозвалась Венера, – пора… Через несколько минут обновленный убийственно–элегантный гиперкар летел по шоссе, к точке звёздного моста, а три богини мирно дремали в его новом шикарном салоне. Когда он приехал в зал Прайма, оба лидера так извлекли из его салона своих женщин, что ни одна из них не проснулась. Осталась только Нут. Однако, Предакинг не пришёл за своей константой. – Это странно. Ты не находишь, Прайм?Обычно Его величество как сумасшедший фанатик оберегает свою древность. – Как и мы с тобой, Мегатрон. – Однако, мы здесь, а его нет. – Возможно, что-то случилось. Предакинг не мог не придти. – Долгое мне еще так стоять? – вздохнул Нокаут. От звука его голоса Нут проснулась. – Уже приехали… – пробормотала она, но тут же её безмятежно – сонное лицо помрачнело, а через мгновение она пулей вылетела из машины и превратилась в богиню. Ничего не говоря Нут выскочила на балкон, не обращая внимания на колючий холод, от которого совсем не защищала шёлковая тога. Оптимус хотел что-то сказать, но тут у них с Мегатроном чуть не треснули от увиденного оптики. Рога Нут едва заметно завибрировали, а бледно-желтая сфера между ними вспыхнула, как второе солнце. Нут схватилась за сердце и пошатнулось. – Нет… – прошептала она. – Нут, что… – Оптимус не успел закончить. Богиня издала истошный крик и шагнула с балкона. В это же мгновение в небо взмыла огромная белая сова. Она нашла его пригородной промышленной зоне. Было настолько темно, что предметы и тенг сливались воедино, однако Нут не нужен был свет, чтобы видеть. Её король лежал у какого-то склада, словно бесформенная груда металла. Лишённый левых конечностей, с частично расплавленным корпусом, а под ним голубым цветом светилась, увеличиваясь большая лужа энергона. Сова рухнула на него, ломая крылья и преображаясь. Нут ощупывала застывшую лицевую пластину, заглядывала в потухшую оптику, и наверное впервые за много миллионов лет вся её мудрость, вся стойкость испарились, а в глазах горело безумие, отчаяние и боль. Нут не плакала, она сидела на коленях в луже остывающего энергона, а ее белоснежные одежды впитывали голубую жидкость, превратившись в саван. Ее руки, обычно такие уверенные и спокойные, бессильно скользили по оплавленным краям корпуса Предакинга. Она прижалась лбом к его холодной грудной пластине, закрыв глаза. В голове стоял оглушительный гул. Гул вселенной, которая лишилась одного из своих столпов. Она чувствовала это на уровне, недоступном другим, — в ткани пространства-времени образовалась дыра, и ее собственная сущность пыталась ее заткнуть, разрываясь на части. — Нет, нет, нет, нет… — она закачалась, обхватив себя руками. Ее рога засветились тускло, нестройно. Бледно-желтая сфера между ними пульсировала, как аритмичное сердце. Вместо того чтобы упорядочивать реальность, ее сила металась внутри, порождая микроскопические аномалии. Камень под ее коленями то превращался в песок, то снова становился камнем. Лужа энергона то закипала, то замерзала. Она подняла голову, и ее глаза, обычно полные звездной мудрости, были пусты, как космос между галактиками. Она схватилась за его корпус, ее пальцы впились в металл, оставляя вмятины. — ПРОСНИСЬ! Её крик был словно взрыв, сокрушающий все вокруг. Стекло на ближайших зданиях треснуло одновременно. Свет звезд над ними померк, а потом вспыхнул с удвоенной силой. Гравитация на секунду отказала, и осколки камней замерли в воздухе. И в этой оглушительной, рожденной из отчаяния тишине, до нее донесся чей-то голос. Слабый, далекий. Наверное, Оптимус. Или Венера. Они звали ее. Нут не слышала, она рухнула без сознания рядом с холодным лицом своего Короля. Глава 57 Сознание включилось резко. Головная боль, разрывала её древний мозг. Глаза и горло горели, Нут медленно подняла веки. Над ней размытым бледным пятном светился овал полифото. Она не могла пошевелить ни руками ни ногами, даже пальцы не слушались её. Она уловила какой-то настойчиво повторяющийся звук. Прошло какое-то время, прежде чем она поняла слова, которые кто-то упорно повторял рядом с ней. “Он жив… Нут… Он жив…” – Он жив, – как робот, машинально повторила она, но вместо слов из горла раздался сдавленный хрип. – Нут! Нут! Ты меня слышишь? – Кто-то тряс её руку. “Ноя. Что она здесь делает. Что я здесь делаю? Где я?” Нут с трудом повернула голову. Ноя с заплаканными глазами сидела рядом и держала её руку. – Ноя… – прошелестела Нут, – Предакинг… – Нут, он жив, – всхлипывая говорила Ноя.– Венера!!! Через минуту над ней склонилась идеальное лицо её подруги. – Давай, приведём тебя в чувство, – серьезно сказала Венера, – потом поговорим. И тут до неё наконец-то дошло. “ОН ЖИВ! ЖИВ!” Нут дернулась, пытаясь сесть, но тело не слушалось. – Тише, сестренка, – успокаивала её Венера.– я помогу. Они с Ноей подхватили Нут под руки и посадили её. – Ты очень слаба, – серьезно сообщила Венера. – Не можешь сама передвигаться. – Воды… – прошептала Нут. Ноя тут же протянула ей полный стакан. Утолив жажду, Нут более осмысленно огляделась по сторонам: серые металлические стены и потолок со светящимися голубыми трубками- магистралями. – Я на Немезиде. – резюмировала она. – Да, мы все здесь. – Мне нужно идти… Нужно к нему… – Конечно, мы тебя отведем. Ты только немного приди в себя. Нут тяжело вздохнула и попробовала встать. Ноги подкосились, и Венера с Ноей поймали её, не давая ей упасть. – Помогите, – тихо скомандовала она. Девушки подхватили её с двух сторон и направились в соседний отсек. Нут наконец увидела своего короля. Предакинг был в стазисе. Его огромная форма не умещалась на ремонтной платформе. Конечности свисали, вентиляция шумно гоняла воздух, а на корпусе блестели свежие металлические заплатки. Нокаут и Хаунд вместе молча и сосредоточенно, тихо стуча инструментами, углубились в левую часть его корпуса. Девушки подвели Нут к её Королю, и она без сил оперлась на его сервопривод. Металл был тёплым. По щекам богини ручьём побежали горячие слёзы. — Я найду их, — прошептала она, и в ее голосе впервые прорвалось что-то кроме боли. Ледяная, бездонная ярость. — Я найду того, кто это сделал. Я не просто уничтожу их. Я сотру их из бытия. Я заставлю само время забыть об их существовании. Нокаут прекратил свою работу, и выпрямившись посмотрел на неё – Послушайте, Нут, – впервые он говорил с ней уважительно и серьезно. Предакинг был сильно ранен, его конечности были оторваны, и разбросанны, по городу, а корпус частично расплавлен. Мы нашли все его части, и немного подлатали шасси. Его процессор и искра не пострадали. Хотя, судя по характеру ран, целью были именно они. Похоже, что вы появились слишком вовремя и спугнули нападавших. – Скоро сюда придет Оптимус, – добавил Хаунд. – Нам всем есть что посмотреть. – Что посмотреть? – Не поняла Нут. – Я взял на себя смелость, и провёл психо-корткальное подключение. И прочитал воспоминания его Величества о случившемся. Мы все должны это видеть. – Ответил Нокаут. Нут залезла на платформу и прижалась к своему королю. Через минуту она уснула. Но это было уже не то полное ужаса и боли забытие, это был сон. Тот самый сон, согреваемый теплом его корпуса и дающий её измотанной душе долгожданный отдых, покой и силу. “Он здесь. Он жив. Он тёплый…” «Предакон сделал ещё один круг над Нью-Спарком. Близился закат. Нут выходила на связь тридцать минут назад, значит, скоро будет здесь, и он, сможет наконец-то снова схватить её, прижать к себе и утащить в своё логово. В её логово. В их логово. Где тихо, и нет этого пафосного Прайма, с его наивной девчонкой, и этого морально покалеченного Мегатрона, с его припадочной Венерой. Только он и Нут. Вдруг какое-то едва уловимое движение привлекло его внимание. По окраинному району, между зданиями,словно скользила странная тень. Возможно, это была игра света заходящего солнца, но предакон решил подлететь ближе. То, что он увидел, не поддавалось ни логике, ни анализу. Тёмная, полупрозрачная субстанция словно искаженная часть пространства, извиваясь ползла по улице. Это было похоже на тень, без тела, которое её отбрасывает. Но чем ближе он подлетал, тем плотнее становилась тень. Когда Предакон ступил на уличное покрытие, то увидел, как от него по улице уползает огромная чёрная змея. Он трансформировался и бросился в погоню, но рептилия, заметив его не стала спасаться бегством, напротив, её гладкое обсидиановое тело поднялось массивными кольцами, и змея, развернувшись и раскрыв пасть бросилась на короля предаконов. С мощным боевым кличем Предакинг ринулся в бой. В два прыжка настигнув страшное существо, он выстрелил в него из ионного бластера, однако, тварь оказалась быстрее и увернулась, и сделала бросок. В следующий миг, Предакинг почувствовал, как его ноги и руки сжимают стальные кольца змеиного тела, Он дернулся, пытаясь освободиться, но рептилия сдавила ещё сильнее, а в следующий миг его левые рука и нога с треском и лязгом раздираемого металла были вырваны из корпуса и отброшены на несколько метров. Предакинг взревел, и потеряв равновесие, рухнул на уличное покрытие. Из ран хлестал энергон, разорванная проводка искрилась и трещала. Собрав волю в кулак, уцелевшей рукой он схватил тварь у основания головы, сжимая когти, и намереваясь разорвать ей глотку. Змея дернулась и раскрыла пасть. С её острых передних зубов обильно капал яд, плавя как кислота бумагу сверхпрочную драконью броню. Предакинг чувствовал, как вместе с вытекающим энергоном теряет силы, как непроизвольно разжимаются его когти, как процессор балансирует на грани отключения. Он взглянул уже расфокусированной оптикой в алую раскрытую пасть, в этот миг его когти разжались, и рептилия вонзилась клыками в нагрудную броню, пытаясь добраться до искры. Последнее, что увидел король предаконов, перед тем как его процессор отключился, как на него пикирует огромная белая сова. “Нут… Нет…” » Все молча смотрели на уже погасший экран. Первым тишину нарушил Мегатрон. – Ну, что, есть идеи, что это за существо? ------------ Кэт редко видела сны, в основном это были обрывки каких-то смутных воспоминаний о войне с чужаками, благодаря которой она получила амнистию. Но сегодня ей не хотелось просыпаться. Ей снился Эдем, за которым она наблюдала уже месяц. Эта тошнотворно-идеальная жизнь его малочисленных обитателей. Ей снился огромный механический дракон, как она с наслаждением и улыбкой отрывает от него кусок за куском, как его пара, эта “богиня” корчится в слезах, умоляя о пощаде. Именно Нут и Предакинг её бесили больше всего. Потому что только её с Предакингом купол был абсолютно непроницаем для сканирования. Какая-то неизвестная технология. Любое силовое поле были для стеллс-спутников Кэт, как тонкая бумага, но то, что защищало купол Нут, не поддавалось никакому воздействию. Кроме того, этот механический дракон научился находить её зонды. Кэт была в ярости. В своём сне она разбирала этого предакона по кусочкам на глазах его рыдающей беспомощной богини, и от этого на душе у Кэт становилось тепло и весело. Когда она проснулась, то настроение было отменным, хотелось есть. Но Катарина Вальдес даже не стала подходить к репликатору. “Змея… Какая прекрасная форма жизни. Идеально холодная, сильная и опасная” Кэт активировала ключ доступа к личной червоточине, которую предоставил ей Шелдон. По другую сторону сжатого пространства виднелись белые стены лаборатории и тысячи законсервированных образцов. Она с улыбкой шагнула внутрь. “Змея…” Кэт шла вдоль склянок с образцами, и внимательно изучала содержимое. “То, что нужно” Она остановилась напротив колбы, где свернутая аккуратными кольцами плавало небольшое чёрное существо,которое можно было бы принять за змею, если бы не два похожих на рога выступа на голове. Её мысли оборвал резкий окрик. – Как вы сюда попали?! Это закрытый правительственный объект! – на Кэт надвигслся высокий мужчина в очках и белом комбинезоне биозащиты с эмблемой института ксенобиологии. – Ну что ты, милый, – промурлыкала Кэт, – теперь это моя лаборатория. Она вскинула руку и из её ажурного браслета вырвалась направленная струя нервно-паралитического газа. Мужчина рухнул на пол. Кэт с улыбкой наклонилась над ним. – Это вещество полностью лишило тебя способности двигаться. Однако, ты будешь чувствовать всё, что с тобой происходит. Она вытянула указательный палец, обвитый причудливым кружевом проводов. – Технологии Содружества могли бы быть на порядок выше, если бы не идиотская этичность. – Она пошевелила пальцем и провода на нём пришли в движение, соединяясь и формируя длинную, размером с ладонь иглу. – Сейчас я подключусь к твоему мемо-кристалу и юз-дублю. Будет больно. Но кричать ты не сможешь. Кэт с улыбкой повернула его голову на бок. На окаменевшем лице бедолаги глаза вылезли из орбит, когда длинная игла вонзилась ему в затылок, проникла в мозг и уперлась в имплантированный мемо-кристалл. – Всего 15 сотрудников? Никакой физической охраны? – вы меня сильно разочаровываете. Мне будет очень скучно. А я не люблю, когда скучно. Через собственный нейроинтерфейс Кэт подключилась к юз-дублю мужчины. В её виртуальном поле зрения вспыхнули столбцы данных. Она отдала команду. С этого момента третьего филиала лаборатории института ксенобиологии официально не существовало. Кэт выпрямилась. Всё так же через взломанный юз-дублю бедолаги она отправила сообщение. “Уважаемые коллеги, необходимо собраться всем в лаборатории на третьем подземном уровне. Ситуация с кодом 01-3. Потеря образца” Мужчина на полу начал хрипеть. – Ты стал скучным, – Кэт вновь склонилась над парализованным телом. Игла на её пальце с хирургической точностью нашла сердце бедолаги. – Но Тебе очень сильно повезло, – сказала она отпихивая уже мёртвое тело. – с твоими коллегами я поиграю подольше. В дверь постучали. – Входите, – с безумной улыбкой пропела Кэт. -------------- – Ну, что, есть идеи, что это за существо? – спросил Мегатрон. Все растерянно молчали. – Это похоже на …призрак, – тихо выдавила Ноя. – Призраков не существует, – фыркнул лидер десептиконов. – Зато существует так называемый энергетический слепок, – слабым голосом возразила Нут. – это тоже особенность управления материей. Этот змей, это была не физическая сущность. Скорее, её отражение. И это только малая толика. Оптимус и Мегатрон переглянулись, Ноя вздрогнула. А остальные застыли, пытаясь осознать масштаб надвигающейся беды. – Мы все думаем об одном и том же? – тихо спросил Бамблби – Да, разведчик, похоже, наш враг провёл пробу пера. – тяжёлым голосом проскрипел Мегатрон. Нут со вздохом сползла с платформы и шатаясь направилась к выходу. – Нут стой! – крикнула Венера. – ты потратила почти все свои силы. Тебе нужен отдых, и восполнение ресурсов. Нут замерла. – Потратила? Ноя подскочила к ней и вновь усадила её на платформу рядом с Предакингом. – Да, когда мы прибыли, то увидели как ты лежишь рядом с Предакингом в луже энергона, а энергетический шар в твоих рогах качает твою энергию прямо в его корпус, в его искру. Возможно, именно поэтому он и выжил. Однако, после этого ты приняла человеческую форму и потеряла сознание. – А ещё, когда ты орала, то превратила в пыль целый район. – добавил молчавший до этого Хаунд. – Так, что если хочешь помочь ему, сначала помоги себе. Нут согласно кивнула. Спорить не было сил. – Нокаут, дай энергон, – тихо попросила она. С этого момента прошло три дня. Нут ела спала и пила энергон. Её силы восстанавливались. Но её король, могучий и несокрушимый Предакинг, всё так же пребывал в стазисе. Нокаут и Хаунд не покидали ремонтный отсек. Однако толку от их манипуляций было мало. – Почему? Почему он не может очнуться? – спросила она их, когда вновь пришла проверить, как у Предакинга дела. Хаунд отвёл взгляд и молча присосался к фляжке. – Проводники его процессора повреждены. – Тихо ответил Нокаут. – я не могу восстановить соединения без риска превратить его в неразумное животное. Нут развернулась и резко вышла из отсека. Ноя вздрогнула, когда на балкон Прайма практически рухнула огромная белая сова. – Нут? – удивилась она, когда та приняла свой нормальный вид. Глаза у богини странно блестели. – Где Прайм? – вместо приветствия спросила она. – Оптимус и Мегатрон патрулируют город, а ещё они отправились на место нападения, в надежде найти какие нибудь зацепки. – Это хорошо, – задумчиво пробормотала Нут. – Пойдем со мной на Немезиду. Срочно. – Хорошо… – растерялась Ноя, – я открою червоточину. – Не нужно. Нокаут? Нам нужен наземный мост. Нут вновь появилась в ремонтном отсеке, таща за собой ничего не понимающую Ною. – Ребят, оставьте пожалуйста нас, – потребовала она, и в её голосе звучала сталь Хаунд с Нокаутом переглянулись и вышли. Нут дождалась, когда за ними закроется шлюз и повернулась к Ное. – Смотри! – она подтолкнула девушку к платформе, на которой лежал её король. – Смотри, что с ним произошло! Ноя вздрогнула от внезапного натиска. – Нут… мне правда очень жаль… – Жаль? Тебе его жалко, да?! Ноя не понимала, почему ярость подруги направлена на неё. – Ты понимаешь, Ноя, что Предакингу в данной ситуации просто не повезло?! – её голос сорвался на крик. – На его месте мог быть любой из нас. Даже твой Прайм!!! “Прости, меня, Ноя. Ты всё поймешь” – Представь, Ноя, что твой ненаглядный Оптимус поехал в патруль, а эта тварь нападёт на него!!! – орала она, – Представь, как он, разорванный на куски валяется в луже энергона… А его искра медленно угасает!!! Ноя отпрянула и в её глазах застыл первобытный ужас. – Нет– прошептала она. – Да!!! – заорала Нут ей в лицо. И толкнула её к платформе. Смотри!!! Твой ненаглядный Оптимус может в любой момент оказаться на его месте, она ткнула пальцем в корпус Предакинга. – В любой момент!!! Держи это в голове. Всегда!!! – НЕЕЕЕЕЕЕТ!!!– Заорала Ноя, и корпус Немезиды содрогнулся. Она продолжала кричать, но голоса не было. Её глаза вспыхнули ярким оранжевым светом а изо рта вырвалось пламя. Нут схватила её за плечи и толкнула на Предакинга. Дыхание Жизни с силой ударило в его корпус, проникая под броню, в саму искру. Оптика короля предаконов вспыхнула силой двух Солнц, из динамика раздался громоподобный рёв и в тот же миг на платформе, преобразившись восстал,расправив крылья, огромный предакон, сверкая сверкая новой сверхукрепленной бронёй. Ноя без чувств упала на руки Нут. Это было похоже на странную искаженную реальность. Ноя стояла посреди бесконечного белого пространства, абсолютно лишеного любых объектов везде, куда дотягивался взгляд была стерильная пустота. “Ноя… Ноя…” Раздался эхом голос Нут. Ноя повернулась. Никого. Казалось, звук шёл ото всюду. – Нут? Нут! Где ты? Ноя пошла вперёд, но быстро потеряла ориентацию. Она не знала, куда повернула и сколько прошла, повсюду была только белая пустота. – Что это за место? – Прошептала она. “Тебе его жалко, да?” Снова послышалось трёхмерное эхо “В любой момент…” Ноя схватилась за голову. Она вспомнила, как Нут кричала на неё возле бессознательного Предакинга. – Это мои мысли… Воспоминания! “Держи это в голове…” Ноя моргнула и над ней, словно расплывчатый мираж, возник огромный образ Прайма. – Оптимус… Она протянула руку видение дрогнуло, как отражение в воде. Затем изображение сменилось. Прайм, обвитый гигантской чёрной змеёй, его меч валялся сломанный пополам у ног, а тело сковано кольцами гигантской рептилии. Тварь раскрыла пасть и на Оптимуса полился яд, его шлем и броня с шипением плавилсь Ноя парализованная ужасом смотрела, как змея обвивает его сервопривод и с лёгкостью, словно ломает игрушку, отрывает от корпуса Прайма. Здравый смысл и логика покинули её разум. Ноя кинулась вперёд “В любой момент… Он может оказаться на его месте…” Страх и отчаяние сменила ярость – Черта с два!!! “Только ты можешь всё исправить… – Я могу… –– Ноя задыхаясь бежала к растерзанному корпусу её возлюбленного – Я могу.. Могу.. Я МОГУ!!!! – она взревела, как раненная пантера – МОГУ!!!! Её тело окутала золотистая аура, в груди вспыхнул свет и ударной волной прошёл по всему организму. Теперь к фантомному изображению Прайма уже не бежала, а летело нечто, напоминающее птицу, сотканную из огня и света, как осколок звезды. Она стрелой вонзилась в ужасающий мираж. Вспыхнул свет, и послышался звук трескающегося стекла. Изображение терзаемого монстром Оптимуса замерло и осыпалось тысячью осколков. Но трескающийся звук продолжался. Внезапно в, самом пространстве возникла огромная трещина. Ноя видела её и ощущала так же ясно как свои руки или ноги. Девушка закричала и огненная птица со скоростью врезалась в образовавшуюся брешь. Белая пустота вокруг неё покрылась трещинами. Ещё удар. У Нои заложило уши от грохота разрушаемого пространства. Её взору открывался бескрайние космос, всë великолепие вселенной, рождение звёзд и взрывы сверхновых, вращение галактик, и величественные туманности… всё бесконечное движение вселенной проникло в её разум. – Жизнь… Ноя открыла глаза. Она лежала на аккуратной кушетке, а рядом сидела Нут и держала её за руку. – Ноя, девочка моя, – шептала она, – Прости.. Прости меня. – Нут, – Ноя приподняла голову. – Спасибо тебе… Спасибо!!! Она села и посмотрела в глаза подруге. – Спасибо, – Повторила Ноя и крепко обняла её. Нут на мгновение замерла, и тоже заключила подругу в объятия. Спустя минуту девушки обнимались и рыдали друг у друга на плече в в приступе взаимной благодарности и сестринской любви. Глава 58 Венера поставила локти на консоль и уронила голову на руки. Саундвейв молча, одним пальцем сдвинул её локоть и сонное лицо девушки упало на панель. – Задача. – он указал на экран. Венера чертыхнулась и уставилась на столбцы данных. Днём ранее Оптимус Прайм выдал гениальную идею – разработать несколько взаимосвязанных дронов для обнаружения любой потенциальной угрозы. Прайм придумал, а Мегатрон поставил задачу. И теперь хакер Тень и непобедимый разведчик десептиконов ломали головы, как воплотить эту идею в жизнь. – Какое требуется покрытие? – поинтересовалась Венера, когда Мегатрон четко и по существу описывал задачу. – Глобальное. – Значит, нужна сеть орбитальных спутников, – отозвалась Венера. – Мне наплевать, что и как вы будете делать, важен результат. – отрезал Мегатрон, и с грохотом покинул рубку. И вот Венера-Тень уже седьмой час подряд бьется головой в прямом и переносном смысле о светящиеся кнопки, пытаясь сделать хотя бы первые вычисления. Саундвейв тоже не блистал результатами. – Это невозможно, – простонала Тень, – можно настроить любые сенсоры, и фиксировать малейшие колебания пространства. Но как фиксировать… энергетическое искажение?!! Саундвейв молча продолжал работать. Он запустил анализ предварительных вычислений. На экранах красным вспыхнуло окно “ОШИБКА” Тень вздохнула. – Может, нам нужна помощь? Десептикон повернулся к ней, ожидая, что она предложит. – У Нои есть друг, физик, изобрёл генератор червоточины. – продолжила она. Саундвейв вывел на экран информацию. “Освальд Фернандес Айзекс. Оззи. Основатель Межзвёздного Галактического Содружества. Далее следовала краткая биография и внушительный список заслуг перед человечеством. – Этот Оззи большая шишка… – задумчиво протянула Тень. – его можно обнаружить? Саундвейв вывел новые общедоступные данные из унисферы Содружества: В данный момент, Оззи Айзекс выполняет свои прямые обязанности. А именно присутствует на совете директоров ККТ. – Думаешь, он согласится? Саундвейв ничего не ответил, а молча открыл звездный мост. – Ну да. Твои методы всегда эффективны, – усмехнулась Тень. Оззи испытывал неимоверные страдания – строгий костюм давил, не давая дышать и двигаться, а холеные вежливые лица директоров подразделений вызывали у него отчаяние, граничашее с тихим ужасом. Он посмотрел на часы и с тоской подумал о своём уютном шезлонге, удобных шортах и холодом пиве. Учёный, а сейчас ещё и генеральный директор ККТ, провёл по волосам, приглаживая торчащие в разные стороны африканские косички, – единственное место на его теле, которое он не дал на растерзание модным стилистам, затем поправив очки, уставился в лежащий перед ним планшет. – Согласно отчёту с Элланума… – уныло начал читать он, но закончить не успел. Прямо за его спиной, ярко-зеленым светом вспыхнула воронка космического моста. Директора и служащие в ужасе повскакивали с мест, когда из светящегося вихря показалось длинное механическое щупальце. Оно обвилось вокруг ошарашенного Оззи и втянуло визжащего учёного в портал. Космический мост схлопнулся. В кабинете началась дикая паника, а через час все СМИ в унисфере кричали наперебой: “Основатель Содружества похищен”. Оказавшись в рубке Немезиды, Оззи наконец, прекратил орать и осмотрелся. Перед ним, слегка наклонившись и смотря сверху вниз стояли огромный робот и не менее огромная женщина. “Венера”– узнал Оззи. И хотя он видел её лишь лишь раз, гений прекрасно помнил, как она одним небрежным взмахом руки разбросала в разные стороны трёх титанов, словно те были детскими игрушками, а не великими лидерами Кибертрона. Он также помнил, как ударная волна от этого её жеста чуть не лишила его жизни, и как другая богиня – Нут, вернула его практически с того света. Оззи прокашлялся и принял невозмутимым вид. – Чем обязан? – деловито поинтересовался он. Венера усмехнулась. – Нужно спасти мир, Оззи – Что, опять? – Он упер руки в бока– Спасти мир? Всегда пожалуйста– продолжал Оззи беспечно–. Но у меня есть требования. Венера и Саундвейв переглянулись. Через полчаса Оззи в своих любимых шортах, яркой гавайской футболке и с бутылкой ледяного пива с самым серьёзным видом, поправляя огромные очки склонился над консолью. Тень и Саундвейв стояли рядом. Оззи сделал большой глоток , поставил бутылку на панель, рискуя вызвать замыкание, и уставился на схемы, которые Венера с Саундвейвом безуспешно пытались состыковать уже несколько часов. – Нужно подумать – сообщил он. – Нужно думать быстро– добавила Тень. – Это существо разорвало сильнейшего кибертронца, как тряпичную куклу! А потом просто растворилось в воздухе! Оззи медленно повернулся к Венере. – Почему у меня такое чувство, что я чего-то не знаю? – Давай так, Оззи, я буду излагать тебе суть проблеммы и последние события, а ты в это время посмотришь, что не так с расчетами. Оззи кивнул, убрал с консоли пиво и погрузился в поток данных, а Венера начала рассказ. Пока великий учёный проверял расчёты, от богини он узнал о надвигающейся на Эдем опасности в лице Сэта, о том, что Ноя единственная надежда, о том, что Прайм пытался разорвать союз с Содружеством, а Паула Мио ему этого не позволила, и о том, как на непобедимого короля предаконов, напал змей-призрак, чуть не лишив того искры. – Итак, – он вновь поправил очки, – обнаружить призрак… – Столбцы данных бежали перед ним как течение реки. – Дело в том, что ваши расчёты верны. Саундвейв ткнул в экран, где красным горело окно ERROR. – Я вижу, старик. Оззи свернул окно. Это не ошибка. Система, ваша система, не понимает значения слова фантом, и пытается подстроить его под известные ей паттерны. Нужно объяснить программе, что такое “призрак” – Написать код того, что не существует? – недоверчиво спросила Тень. – По сути, да. Только “не существует” неверное определение. Оно существует, только… – Оззи потер лоб, пытаясь подобрать определение, –... Только, как бы “вовне”, ЗА реальным. Вы уже сталкивались с этим, когда шли по тропе сильфенов. Саундвейв превратился в слух. – Понимаешь, их порталы, это часть,или продолжение их уникальной нервной системы. А она очень даже материальна. Просто мы, в силу своего развития и ограниченные собственной анатомией, не можем этого понять. – И что делать? – К счастью, вы взяли того парня. – Оззи достал из под рубашки мерцающий голубой медальон, – я друг сильфенов. Сначала, я просто наугад бродил по тропам, потом начал их чувствовать, а потом… – он сделал большие глаза – управлять. – Нут тоже так может. – Да, но Нут не хакер, и не гениальный физик. Если ты её спросишь, как она это делает, она не сможет тебе объяснить. И здесь– он указал на экран– Проблема не в чувствительности сенсоров, а в фильтрации.Вы пытаетесь ловить муху межзвездным траулером. Вы хотите засечь рябь на поверхности океана, но ваш детектор записан улавливать всё: и китов, и шторма, и капли дождя. А вам нужна именно рябь – А теперь, – Оззи повернулся к Венере, и в его глазах вспыхнул азарт, – Наша очередь, богиня. Вспомни тот след, который она оставила. Не ее энергию, а... ее противоестественность. – Это как излучение наоборот! – воскликнула Тень. – Бинго! – воскликнул Оззи– “Изнанка” реальности. – Теневая сторона – впервые за несколько часов подал голос Саундвейв. – Что? – Оззи с непонимающим видом повернулся к нему. – Как-то Саундвейв попал на теневую сторону, – объяснила Тень, – а потом выбрался. – И ТЫ МОЛЧАЛ? – Он всегда молчит– продолжала отвечать за Саундвейва Венера. Оззи подошёл к разведчику. – Мне нужно всё. Как ты туда попал, как взаимодействовал с реальным миром и самое главное, как выбрался. Когда рассказ Венеры о злоключениях Саундвейва был закончен, Оззи прошёл по отсеку. – Значит, – подытожил он, обращаясь скорее к себе, – два открытых рядом портала открывают третий. На изнанку. – он поднял глаза на Саундвейва, – проведем эксперимент. Я отправлюсь туда а вы попробуете меня засечь. – Саундвейв говорил, что с теневой стороны можно подать радиосигнал, – Отлично, – Оззи постучал пальем по виску, – Я активирую юз-дубль –– Только, вот, та тварь, не будет звонить, чтобы сообщить о своём прибытии. – Звонить… СТОООЙ!!! – Оззи заорал так, что Венера вздрогнула, а её палец замер в миллиметре над консолью, готовясь открыть земной мост для эксперимента. – Нам не нужны просто дроны. Нам нужны взаимосвязанные пары! Венера на секунду зависла, а потом в её глазах мелькнуло понимание – Один спутник с теневой стороны будет отправлять данные на другой, здесь. ОЗЗИ! ТЫ ГЕНИЙ! – Да, конечно… – учёный уже не отображал реальность, его очки съехали, в глазах горел лихорадочный огонь, а его пальцы бегали по кнопками, переписывая уравнения. Данные на экране разделились на две колонки. – Вот, – он ткнул в голограмму. – сейчас правильно. Нужно только собрать и проверить. В этот момент на мостике раздался звук шагов и в рубку вошла… Паула Мио. – Ох, братцы, – простонал Оззи, включая юз-дубль и читая горячие заголовки о своём похищении. --------------- Примерно час ушёл на то, чтобы объяснить главе безопасности Содружества, что никакого похищения не было. Ещё столько же Венера и Саундвейв слушали лекцию о правилах поведения в “цивилизованном обществе”, и в конце концов, элементарного этикета. Когда генерал в юбке, наконец, покинула мостик, Саундвейв начал что-то быстро программировать. – Что это? – спросила его Венера – Изменение протокола безопасности. На случай вторжения. – безразлично-механически отозвался тот. – Не поможет. Паула попадёт туда, куда посчитает нужным. Не спрашивай как. Сам в шоке, – сообщил Оззи. – Мы должны собрать и протестировать прототип, – Начала Венера, – а следовательно, нам нужны компоненты для него. Саундвейв, Оззи, Можете построить виртуальную модель и определить, что конкретно нам понадобится? Через какое-то время в пространстве над консолью вращалась объёмная голограмма, похожая на слегка выпуклый круг, разделённый посередине плавной кривой. – Это, что, инь-ян? – с улыбкой спросила Тень. – Ну да, мой дизайн… – Оззи посмотрел на усмехающуюся Венеру, – а что, по-моему символично. – Ладно, как говорит Мегатрон, главное – эффективность. Список? На экране возник перечень нужных для сборки элементов, красным цветом мигали те, которых не было на Немезиде. – Всё это можно приобрести на Эллануме, – сообщил Оззи. – И сильно сэкономить время на их изготовлении с нуля. – Вот этим и займешься. – Что? Я на это не подписывался! – Вот сейчас и подпишешься. Оззи с тоской взглянул на недопитое пиво. – Эх, братцы… – В утешение тебе могу сказать, что ты поедешь на самом красивом и модном автомобиле. Оззи недоверчиво сощурился – Нокаут? Венера подняла бровь. – Откуда ты знаешь? – Шутишь? Это же звезда унисферы. Венера и Саундвейв переглянулись. – Обьясни, – потребовала она. – Загляните сами. Ищите по ключевым хештегам: #Прекрасный кибертронец, #недостаткимодедейsgc, #сменаальтмода… Венера растерянно хлопала глазами, слушая насмешливую речь Оззи. – Где? – она понимала, что начинает выглядеть глупо. Оззи сначала не понял. Но потом до него дошло. – Унисфера, – начал он поучительным тоном, – глобальная информационная сеть Содружества. Охватывает все миры. И абсолютно открытая. То есть каждый, я повторяю, КАЖДЫЙ желающий может подключиться к ней. – Он сделал пригласительный жест, – Давайте, попробуйте. Саундвейв без труда подключился и на экранах консоли вспыхнула надпись. “Вас приветствует глобальная информационная сеть. Добро пожаловать в унисферу. Введите запрос” Через час, когда Оззи с Нокаутом уехали, Венера согнувшись пополам от смеха, читала влюбленно-восторженные коментарии Шарлотты Бриз, к её видео с прекрасным чужаком. – Интересно, – она умирала выступившие слезы, – а сама звезда в курсе? -------------- Нокаут был не в курсе. Пока. Но уже мчался по направлению к единственной столице Элланума Дрим-Сити. А точнее, летел ревя новым двигателем, по идеально ровной дороге, с вальяжно развалившимся Оззи внутри. Он остановился около огромного ангара, на довольно безлюдной промзоне. “Центральный склад SGC” – гордо гласила огромная светящаяся вывеска. – Опять SGC? – пробормотал Нокаут? – в Содружестве больше никто не производит электронику? – Это компания Шелдона, – отозвался Оззи, – он занимает почти 70% рынка. – Монополист. – Ну… да, наверное. Из ворот показалась фигура рабочего. И тут же истошно вопль чуть не отключил аудиосенсоры Нокаута. “ОН ЗДЕЕЕЕЕСЬ!” Оззи вышел из машины. “С НИМ ВЕЛИКИЙ ОЗЗИ!!!” Продолжал орать мужчина. – Что происходит? – Нокаут был явно озадачен. Оззи покосился на спорткар – Только не говори, что ты тоже не знаешь, что такое унисфера. В этот момент на улицу из ангара высыпали служащие и рабочие. Толпа собралась довольно большая. Оззи запрыгнул обратно в салон. – Так, быстро, физик, обьясняй, что происходит, – зашипел Нокаут. – Просто подключись к местной инфосети, – обреченно пробормотал Оззи. Нокаут последовал его совету. В интерфейсе десептикона вспыхнули первые горячие заголовки: “Похищение основателя Содружества…” “Великий Оззи похищен пришельцами” Фото и видео, где механическое щупальце Саундвейва утаскивает перепуганного учёного в зелёную воронку. “Официальный комментарий главы безопасности – Оззи не похищен” “Тайные цели инопланетян” – Ты довольно популярен, – заметил Нокаут – Да, старик, – отозвался Оззи, – Ты, кстати, тоже. – Не понял – Вбей в поиск “Прекрасный кибертронец” Нокаут последовал совету, и его процессор завис, пытаясь осознать масштаб и реальность трагедии. В УНИСФЕРЕ: ПОПУЛЯРНЫЕ ХЕШТЕГИ: #ПрекрасныйКибертронец#НексусОмегаGate #SGCРазгром #КибертронскийКритик #Нокаут #ШарлоттаБриз ВИРАЛЬНОЕ ВИДЕО: «ОНИ ПРИШЛИ С МИРОМ... И УНИЧТОЖИЛИ НАШУ ГОРДОСТЬ» (канал «Галактический обзор») На записи: Нокаут холодно разносит в клочья гиперкар «Обсидиан», его фраза «Патология. Вы что, собрали это в гараже?» становится мемом. СТАТЬЯ: «Инопланетный эксперт или вандал? Загадочный кибертронец учит SGC, как строить машины.» «Он не просто критиковал. Он проводил мастер-класс по инженерному превосходству. И, судя по всему, менеджер Блюм получил пожизненную травму». БЛОГ ШАРЛОТТЫ БРИЗ: «Мой Прекрасный Кибертронец: встреча, изменившая всё.» Она выложила серию постов: Пост 1: [Фото Нокаута в бот-форме, сверкающего на солнце] Текст: «Вы все видели его мощь. Вы видели, как он разбирает на части хваленые технологии SGC. #МойГерой #НеJustaCar Пост 2: [Видео с трансформацией Нокаута в новый альт-мод] Текст: «Он не уничтожил «Нексус-Омегу». Он сделал ей ЧЕСТЬ. Он признал её достойной своего совершенства. Это не вандализм, это — АПГРЕЙД. Я купила ту самую машину, чью форму он выбрал. Теперь у нас есть связь. #НашиФормы #НексусОмега Пост 3: [Скриншот с вырезкой двери «Обсидиана»] Текст: «Люди говорят: «Он такой грубый!». А я говорю: «Он — ЧЕСТНЫЙ». В мире, полном лживого блеска, его прямоту стоит ценить на вес золота. Или, в данном случае, на вес разрезанного гиперкара. #ПравдаБолит #СпасибоНокаут» КОММЕНТАРИИ НА ВИДЕО И СТАТЬИ: · @TechGeek42: «Я инженер. Тот парень на 100% прав насчёт проводки в «Обсидиане». SGC нужно нанять его главным по контролю качества.» · @FashionLoverGal: «А его новая форма?! Это же шедевр! Чёрный с красным! Такой минимализм, такая агрессия! Я хочу такое платье!» · @BlooмSurvivor: (создан явно сегодня) «Это не просто травма. Это просветление. Я уволился из SGC и открыл мастерскую по ремонту велосипедов. Здесь честно.» · @JustCurious: «А эта Шарлотта... она вообще в безопасности? Он же машина для войны!» · @Charlotte_Breeze (ответ): «Он — ЛИЧНОСТЬ. И он заслуживает восхищения, а не ваших предрассудков. #ЗащищаюМоегоКибертронца» --- РЕАКЦИЯ НОКАУТА: Нокаут стоял в подключившись к унисфере через внутренний интерфейс. Сначала его процессор просто завис от непонимания. Потом в нем начало происходить короткое замыкание из возмущения, паники и... смутной, щекочущей искры чего-то, что он не решался назвать гордостью. – ЭТО ЧТО ЕЩЁ ЗА... ?! – его голос прорвался сквозь скрежет шестерёнок. – УНИСФЕРА?! «ПРЕКРАСНЫЙ КИБЕРТРОНЕЦ»?! Он прочитал пост Шарлотты. Его вентиляторы зашумели громче. –«Искренность»? «Уязвимость»? Я демонстрировал мощь Десептиконов! Я... я... Он вновь просмотрел видео, где он режет «Обсидиан». Со стороны это выглядело... чертовски эффектно. И его новая форма на фоне разгромленного зала... Да, в этом был определённый стиль. – Хм... Ракурс неплохой, – невольно вырвалось у него, пока он просматривал фото. – Подчёркивает линии.. –НЕТ! Это кошмар! Меня... мной ВОСХИЩАЮТСЯ! Как безделушкой! Как модным аксессуаром! Он прочёл комментарий про «апгрейд» и купленную Шарлоттой машину. –Она... она купила КОПИЮ МЕНЯ?! – его динамик издал хриплый, бессильный звук. – Это уже не сталкерство! Это... КЛОНИРОВАНИЕ! Он отключился от сети и несколько минут просто стоял, издавая тихое, перегруженное шипение. Весь его мир — мир воина, медика, эгоистичного эстета — перевернулся. Он стал звездой. И это было самое унизительное и в то же время самое притягательное ощущение за всю его долгую жизнь. Он поймал себя на том, что в его процессоре прокручивается мысль: «А ведь хештег #ПрекрасныйКибертронец... он довольно точно отражает суть...» И это осознание повергло его в настоящий, глубокий экзистенциальный кризис. – Эгей, старик, выйди из стазиса! – выдернуть его в реальность голос Оззи. – Пора за покупками. Учёный вновь вышел из машины, смущенно улыбаясь приветственным крикам. Но внезапно толпа ахнула, а женская половина зрителей разразилась восторженным визгом. Нокаут трансформировался и стоял чуть позади учёного, скрестив на груди сервоприводы и сияя своей безупречно отполированной новой бронёй. Оззи задрал голову и прокричал, стараясь, чтобы десептикон его услышал, – Просто веди себя естественно. То есть спокойно. – Не убивать людей… – как мантру, повторял Нокаут. – Чувствую себя очень странно. Оззи пошёл искать менеджера. Глава 59 Когда все предметы из списка выстроились на стеллаже перед именитыми покупателями, Оззи повернулся к Нокауту: – Просканируешь? – Я что твой личный детектор неисправностей, – недовольно хмыкнул Нокаут. – Да ладно, старик, смотри сколько народа за тобой наблюдает. Некоторые даже снимают. – Праймус! – выругался десептикон, замечая, у ворот ангара толпу. Люди тихо переговаривались, некоторые включили юз-дубли в режиме записи, кто-то вёл прямую трансляцию. – Давай, сделай шоу, будет круто, – с улыбкой подначивал его Оззи. – Шоу? – не поверил своим аудиодатчикам Нокаут. – Смотри, если, что-то из этого окажется неисправным, вся миссия будет под угрозой срыва, – резонно заметил Оззи. Нокаут чувствовал, как внутри него медленно закипает трансмиссионная жидкость. Он злобно сверкнул оптикой на учёного, а затем перевёл взгляд на стеллаж. Голубой луч сканирования прошёл сверху вниз по всем полкам, просвечивая каждую деталь. Толпа у ворот ахнула. Нокаут подошёл к стеллажу. – Это…, это…это…, – его сервоприводы выбрасывали из ячеек неисправные и бракованные компоненты. Когда он закончил, на полу оказался примерно четверть товара. Он повернулся к менеджеру, – Есть возражения? – Ч-что вы! Наоборот, только безмерная благодарность. Нокаут вышел из склада и стал ждать, пока Оззи расплатится, и укажет координаты для доставки. В его комлинк поступил вызов. – Слушаю, лорд Мегатрон, – с готовностью отозвался он. – Нокаут– Мегатрон рявкнул так, что в динамиках запищало.– С Немезиды пришло занимательное видео. Не хочешь объясниться? Нокаут почувствовал, как внутри с тихим лязгом оторвалась пара шестеренок. – Лорд Мегатрон, я могу все объяснить, начал оправдываться он, – это всё та органика, она меня снимала и… – И ты стал звездой человеческой инфосети!!! Гордость десептиконов?! – Я… я… – Нокаут не знал, что сказать. – Поскольку ты так популярен среди аборигенов этих миров, я назначаю тебя ответственным за связи с общественностью. Будешь нашим представителем у этих мясных… то есть, среди граждан Содружества. – Лорд Мегатрон! Прошу! Помилуйте! – Ты сам создал эту ситуацию, Нокаут, наплевав на скрытность и элементарную воинскую дисциплину. Ах да, На Немезиде лучше пока не появляйся. Не хочу собирать с пола ржущих над тобой солдат. – Вся Немезида в курсе?... – в ужасе прошептал Нокаут. – А как же! Скажи спасибо Венере, знаменитость! С этими словами лидер десептиконов отключился. Воздух вокруг Нокаута звенел от перенапряжения. Оптика застыла в неподвижности, сфокусированная на точке в пустоте, где несколько секунд назад звучал голос Мегатрона. «Ответственный за связи с общественностью». Слова жгли его процессор, как раскаленная кислота. И тут — словно по заказу самого Праймуса, чтобы добить его окончательно — рядом с ним бесшумно остановилась точная копия его самого. Его гордости. Его нового, безупречного альт-мода. Окно опустилось, и в проеме показалось сияющее лицо Шарлотты. – Привееет, Нокаут! – пропела она, и её голос прозвучал для него громче, чем все орудия Немезиды. – Видишь? Теперь мы с тобой на одном шасси! Это было последней каплей. Тот хлипкий мостик самообладания, что ещё держался в его процессоре, рухнул с оглушительным треском. Вся ярость, всё унижение, вся бессильная злоба на Мегатрона, Венеру и весь этот нелепый мир нашли себе идеальную мишень. Он выпрямился в весь свой гигантский рост, и навис над чёрной машиной. Его оптика пылала алым ядовитым светом. – ТЫ! – его рык заставил содрогнуться стены склада. – Это всё ИЗ-ЗА ТЕБЯ! Из-за твоих съёмок, твоих... постов! Из-за твоего ВОСТОРГА! Моя карьера... моя репутация... КОНЧЕНЫ! Я стал ПОСМЕШИЩЕМ! Шарлотта замерла, её глаза расширились, но не от страха, а от какого-то странного, ошеломлённого понимания. – Но... Нокаут... я... – МОЛЧАТЬ! – он шагнул вперёд, его сервопривод сжался, готовясь схватить её машину и раздавить её, как банку из-под энергона. Но в последний момент в его процессоре вспыхнула новая заповедь: «Не убивать людей». Ярость искала выход. И нашла. –Ты думаешь, можешь просто... ПРИСВОИТЬ МОЮ ФОРМУ?! Играть в подружку со звездой?! СЕЙЧАС ЖЕ ВЕРНИ МНЕ МОЁ! – он протянул коготь к её машине, намереваясь оторвать дверь и вытащить её. И тут Шарлотта Бриз совершила самое безумное и гениальное действие в своей жизни. Она не закричала и не заплакала, а резко ударила по педали акселератора. «Нексус-Омега» взревел и рванул вперёд, оставив коготь Нокаута вхолостую рассекать воздух. На секунду воцарилась гробовая тишина, нарушаемая лишь затихающим рёвом мотора. Даже Оззи, наблюдавший за этим с открытым ртом, не мог издать ни звука. Затем раздался звук, похожий на взрыв сверхновой, рождённый чистой, концентрированной яростью. – АААААРГХ! ДА КАК ТЫ ПОСМЕЛА УЕЗЖАТЬ ОТ МЕНЯ?! И в следующее мгновение зеркально-чёрный десептикон с оглушительным рёвом трансформировался и ринулся в погоню, оставив за собой клубы дыма от обожжённого асфальта и абсолютно ошалевшего учёного с полной сумкой деталей. Оззи медленно поднял руку и почесал затылок. –Ну... хоть доставку оплатили, – пробормотал он в полной тишине. – Интересно, они далеко уехали? Первой и нормальной реакцией Шарлотты был страх — трудно не испугаться, когда на тебя орёт огромный десептикон. Но через секунду его сменил иррациональный азарт. Когда Нокаут протянул когти к её машине, нога сама вдавила газ в пол. «Нексус-Омега» рванул с места, как пуля. В зеркале заднего вида Шарлотта увидела, как десептикон бросился в погоню. Хорошо, что склад находился за городом, потому что лететь на скорости, приближающейся к звуковому барьеру по оживлённым улицам Дрим-Сити, было бы попросту невозможно. «Пускай покатается и немного остынет», — думала девушка, слегка сбавляя скорость. Но что-то пошло не так. Скорость не падала. Её гиперкар летел со скоростью 180 км/ч и не собирался тормозить. Шарлотта снова нажала на тормоз. Педаль провалилась в пол, словно тормозной жидкости в системе не было вообще. Её охватила паника. Она знала теорию: после смерти тело клонируют, в мозг загрузят резервную копию из мемо-кристалла... Но разве новая версия будет ею? Или это будет просто похожий человек с её воспоминаниями? Мелькнул знак — серпантин. Наклонная извилистая дорога. Шарлотта сложила крышу, надеясь выпрыгнуть из машины при удобном случае. Однако при такой скорости это было бы равно самоубийству. Нокаут с удовлетворением отметил, что расстояние между ним и наглой органикой сокращается. Ещё чуть-чуть, и он вытряхнет всю дурь из этой девчонки, а потом превратит её машину в груду металлолома. «Серпантин». Нокаут сбросил газ, готовясь к виражу. А «Нексус-Омега» впереди... не сбавил. Ни на метр. Тормоза.У неё отказали тормоза. «Что, совсем страх потеряла, наглая органика?» — пробормотал он, всё ещё не понимая. Он рванул вперёд и, поравнявшись, увидел её лицо — полное самого настоящего, животного ужаса. Она что-то кричала, но за рёвом моторов слов было не разобрать. Следующее его действие не имело ни капли логики. Ни капли расчёта. Это был чистый инстинкт. Нокаут рванул вперёд, догоняя Шарлотту, и прекрасно понимая, что их обоих может вышвырнуть с дороги. Но он был к этому готов. И как бы ни ржали над ним на Немезиде, он — десептикон. Тренированный, точный, быстрый. Поворот приближался, счёт шёл на секунды. Машину Шарлотты с визгом покрышек выбросило с дороги, и гиперкар полетел в пропасть. Нокаут прыгнул сам. Уже в падении он трансформировался. Металлические пальцы со скрежетом впились в кузов, и одним сокрушительным рывком он вырвал кресло вместе с пристёгнутой и бессознательной Шарлоттой. Зацепившись свободным сервоприводом за скальный выступ, десептикон наблюдал, как шикарный Нексус-омега падает в пропасть, превращаясь в груду искореженного металла. --- Нокаут сидел в своей идеально вычищенной лаборатории на 101-м этаже, на Немезиду он, естественно, не пошёл, а перед ним на платформе всё так же без сознания лежала Шарлотта Бриз. Его процессор был готов взорваться от перегрузки. Он не понимал, что происходит. Почему, чёрт возьми, он принёс сюда эту органику, которая так сильно испортила ему жизнь? Он смотрел на неё, и внутри него бушевала буря. Всё было кончено. Мегатрон знал. Вся Немезида смеялась над ним. Его репутация великого воина и эстета была растоптана этой… этой фанаткой. Он стал посмешищем. Из-за неё. Логика подсказывала простые решения: выбросить в ближайший медцентр или отправить почтой на её адрес. Но он не двигался с места, а его оптика была прикованна к хрупкому биологическому телу. И тогда в его сознании, полном ярости и отчаяния, начала выстраиваться новая, искривлённая, но железная логика. “Она — источник проблемы. Переменная, вносящая хаос. Если просто избавиться от неё, мемы останутся. Приказ Мегатрона — останется. Смех — тоже. Но если она будет здесь… Если она будет под контролем…” Он не мог позволить ей навредить снова. Значит, её нужно было изучить. Понять этот феномен. Выявить паттерны её поведения. “Она угроза биологической природы,которую нельзя устранить, — заключил он для себя, и это прозвучало как приговор. “ Но её можно контролировать. Держать в лаборатории. Наблюдать. Это… разумно. Да”. Это было не спасение. Это был карантин. Он изолировал угрозу. Он будет диктовать условия. Она будет соблюдать его режим, его правила. Она больше не будет бегать по Дрим-Сити и портить ему жизнь. Она будет здесь. Под присмотром. Это был единственный логичный выход. “Я не оставляю её при себе. Я беру её под стражу. Именно так”. С резким, решительным скрежетом сервоприводов он поднялся и направился к аптечке, которуг собрал для экстренных случаев с Венерой. Его движения были отрывистыми, но точными. Он просканировал её ещё раз, определив лёгкое обезвоживание и шок, и ввёл питательный раствор с мягким седативом. “Образец должен стабилизироваться перед началом наблюдений”, — убеждал он себя. Он настроил мониторы вокруг платформы, чтобы отслеживать каждый вздох, каждый скачок пульса. Затем отдал тихую команду системе своей башни. — Заблокировать все выходы. Повысить уровень безопасности до «Омега». Внести биометрические данные организма на платформе в чёрный список. Никто не входит, никто не выходит без моего разрешения. Он отступил на шаг и уставился на Шарлотту. В его оптике была решимость учёного, заключившего в клетку самый опасный и раздражающий вирус, который ему довелось встретить. Он решил стать тюремщиком. И это был единственный способ, которым его гордый, травмированный разум мог примириться с тем, что он только что совершил акт, отдалённо напоминающий заботу. --- Сознание возвращалось к Шарлотте медленно, как сквозь густой сироп. Последнее, что она помнила — визг шин, обрыв в пропасти и алое свечение оптики Нокаута. Паника... и потом тишина. Её веки дрогнули. Она ожидала увидеть белый стерильный потолок медицинского центра Содружества. Вместо этого над ней возвышался матовый металлический свод, испещрённый голубыми линиями светящихся трубок. Воздух пах озоном и... полиролью для металла. Она лежала на чём-то твёрдом и прохладном. Повернув голову, она увидела стену с безупречно развешанными инструментами, каждый на своём магнитном держателе. Ни пылинки. – Где я? И тут её взгляд упал на него. Нокаут стоял в нескольких метрах, скрестив сервоприводы на груди. Его зеркально-чёрный корпус отражал тусклый свет, а оптика была пристально устремлена на неё. Ни единого движения. Как статуя. – Ты пришла в себя, – раздался надменный и холодный, как его лак голос. – Биометрические показатели стабилизировались в пределах допустимой для твоего вида нормы. Шарлотта медленно приподнялась на локтях. Голова кружилась. – Я... что произошло? Моя машина... – Твой автомобиль уничтожен, – отчеканил Нокаут. – В результате его неисправности и твоего некомпетентного управления. Ты создала аварийную ситуацию. Я был вынужден вмешаться. Он сделал шаг вперёд, и его тень накрыла её. – С этого момента, – объявил он, и в его тоне зазвучали стальные нотки, – ты находишься здесь. Под моим наблюдением. Ты представляешь угрозу для собственной безопасности и, как следствие, для моей репутации. Этот статус-кво будет сохраняться до тех пор, пока я не сочту иначе. Шарлотта моргнула. Её мозг, всё ещё затуманенный, пытался обработать эту информацию. Угроза. Наблюдение. Статус-кво. А потом её взгляд скользнул по безупречно отполированному корпусу, по идеальным линиям его брони, по его мощной, но элегантной форме. Он спас её. Он вырвал её из падающей машины. И теперь... он заботился о ней. Пусть и в своей, очень странной манере. И вместо страха или протеста на её лице расцвела медленная, сияющая улыбка. Её глаза наполнились такими звёздами, что могли бы посоперничать с туманностью Андромеды. – Ох... – прошептала она, смотря на него с бездной нежности. – Значит... ты меня похитил. Оптика Нокаута резко сфокусировалась. Динамик издал короткое, незапланированное шипение. – Что? Нет... Это не похищение. Это... карантин. Контролируемое содержание. – Конечно, конечно, – кивнула она, всё так же улыбаясь. Она снова оглядела его лабораторию. – Так это твоё логово? Оно... идеальное. Прямо как ты. – Это лаборатория! – поправил он, и в его голосе впервые прозвучали нотки лёгкого, панического раздражения. – И прекрати это! Ты объект наблюдения. Подопытная. Ты должна следовать правилам! Распорядку! – А какие правила? – с искренним интересом спросила она, свесив ноги с платформы. Нокаут замер. У него был готов подробный протокол на десять страниц. Но под её восторженным, полным обожания взглядом все эти пункты вдруг показались ему нелепыми. – Во-первых... – он попытался говорить грозно, но вышло не так убедительно. – ...Запрещено прикасаться к моей полировке. Шарлотта посмотрела на свои руки. – Хорошо. Я буду очень-очень аккуратной. И в этот момент Нокаут с ужасом осознал, что его железная логика, его безупречные протоколы и его статус грозного десептикона разбиваются о простую, солнечную, непреодолимую глупость. ------------ Красно-синий Western Stars подъехал к месту нападения на Предакинга. Оптимус вспомнил, как находясь в своей башне услышал страшный крик Нут, переходящий в низкий неестественный рёв, как содрогнулись здания в городе, как они с Мегатроном и Бамблби бросились к ней, и как увидели, что строения вокруг неё, стоящей на коленях перед неподвижным телом Предакинга, все строения смело, словно взрывной волной. Весь квартал превратился в груду металлического песка. После чего Нут упала без чувств на броню своего короля. Мегатрон уже ждал его. – У тебя есть ракетные ускорители, Прайм, почему ты выбрал такой медленный способ передвижения? , – недовольно прохрипел он. – Чтобы было время подумать, – спокойно ответил Оптимус. – Что придумал? Оптимус пропустил мимо аудиодатчиков язвительное замечание лидера десептиконов. – Давай сосредоточимся на нападении, и поищем подсказки, что или кто это мог быть. – Во первых, эта Нут всё тут сравняла с землёй, а во вторых, и так понятно, кто это был. Оптимус остановился рядом с Мегатроном. Перед ними чернела бесформенная расплавленная дыра дорожного покрытия. Лидер десептиконов отколол когтем кусок и поднял его к свету. – Думаю, Нокаут проведёт анализ, – задумчиво пробормотал он. – Абсолютно непонятно, куда эта тварь делась, – заметил Оптимус. – Да. Она сейчас может быть где угодно. Скрываться в самых тёмных подвалах, или вообще покинула город. Однако, – в голосе Мегатрона послышалось самодовольные нотки, – я дал задание Саундвейву придумать, как её обнаружить. – Я видел, что Венера тоже занимается этим. – Это была её собственная инициатива. –– Они прошли пару кварталов и уперлись в огромный машиностроительный завод. – Логово твоего автобота? – спросил Мегатрон. – выглядит внушительно. Думаю, внутри много тёмных мест, где можно спрятаться такой твари, как та змея, и затаиться перед следующим нападением. Оптимус шагнул во входную арку. – Если хочешь, можно тут всё поверить. Они вошли в полутемный серый зал. Всё пространство было занято автомобилями разных марок, цветов и размеров. Попадалась даже строительная техника. Несколько солнечных лучей, как натянутые нити пробивались через бреши в листах кровли, тускло освещая эту безжизненную холодную стоянку. – Выглядит жутко, – резюмировал Мегатрон. – словно кладбище. – он медленно прошёл вдоль застывших пыльных машин. – Ты говорил, что этот Хаунд строит протоформы? Оптимус вздохнул. – Он надеется, что однажды всеискра или ядро Эдема вдохнут в них жизнь. Так же как куб когда-то на Земле оживил технику. Мегатрон ничего не ответил. Они немного побродили по заводу, но оборудование было остановлено,так как Хаунд находился на Немезиде. И эта тишина в сочетании с огромной автостоянкой вызывала ощущение здания-призрака. – Нет здесь ничего, – буркнул лидер десептиконов и поспешил выйти на солнечную улицу. Оптимус ещё немного осмотрелся и вышел следом. В этот момент в динамике Мегатрона раздался вызов с Немезиды. – Слушаю, Саундвейв., – отозвался он – Это я, – пропел в ответ приторно-сладкий голос Венеры. Мегатрон покосился на Прайма и понизил голос. – Что случилось, Венера? Судя по голосу, у тебя хорошие новости. – Конечно, мой воин, – промурлыкала Венера. – мы нашли решение. Ты должен это видеть. С этими словами она отключилась. Мегатрон посмотрел на Оптимуса. – Венера говорит, что они что-то придумали. Отправляемся на Немезиду. Затем перевёл взгляд на оплавленный осколок дороги, который он сжимал в когтях. – Нокаут! – вызвал он медика, – надеюсь ты не даешь сейчас интервью. Твои исследовательские навыки нужны здесь. Немедленно приезжай на Немезиду. ------------- Нокаут застыл, словно поражённый громом. Его оптика следила за счастливо улыбающиеся органикой, которая бродила по его жилищу и переставляла инструменты. --- Нокаут стоял в лаборатории на Немезиде, залитой неестественно ярким светом. Перед ним на аналитическом столе лежал тот самый оплавленный осколок асфальта, который привез Мегатрон. Всё было готово для точной, выверенной работы: микросканеры, спектрометры, лазерные резаки. Но его процессор, обычно работавший с холодной эффективностью, сегодня напоминал перегруженную сеть во время галактического шторма. “Инициировать сканирование образца на предмет остаточной энергии”, — приказал он себе. Голубой луч скользнул по поверхности камня. Данные пошли первым потоком. Состав: кремнезем, битумные смолы... следы плавления при температуре свыше 5000 градусов по Цельсию. Аномалия. И тут же, как вирус, вклинилась посторонняя мысль: “А что, если она дотронется до моей коллекции полиролей? Я же расставил их в порядке увеличения абразивности! Она может переставить их по цвету!” Он вздрогнул и вручную откалибровал спектрометр. “Сфокусируйся. Нужно найти спектральную подпись атаки. Ничто не исчезает бесследно.” На экране замерцали сложные графики. Его внутренний взгляд уловил слабый энергетический след” “Она же обещала быть аккуратной”, — пронеслось в его голове с внезапной, леденящей ясностью. “Но её понимание "аккуратности" — это наклеить стразы на панель управления. ПРАЙМУС, ОНА МОЖЕТ НАКЛЕИТЬ СТРАЗЫ НА ПАНЕЛЬ УПРАВЛЕНИЯ!” Его сервопривод дёрнулся, и лазерный резак чуть не прожёг стол. Он издал раздражённое шипение. — Проблемы, док? — раздался насмешливый голос Венеры с порога. — НЕТ! — рявкнул он так громко, что стеклянные колбы задребезжали. — Всё под абсолютным контролем! Идёт тонкий анализ! Венера скрестила руки и подняла бровь, наблюдая, как он лихорадочно тыкает в панель управления, пытаясь вернуться к прерванному сканированию. “Концентрация”, — заставил себя думать Нокаут.– “Она всего лишь один маленький, шумный, нелогичный организм. Ты — учёный.” Он закрыл оптику на секунду, пытаясь отсечь все помехи. И в темноте ему с ужасающей чёткостью представилось, как Шарлотта находит его запасную усиленную броню. Но не для того чтобы его повредить, а чтобы... принарядить. “Она может надеть на броню шарф”. Его оптика вспыхнула с новой силой. Он с яростью обрушился на бедный образец, вводя команды с такой скоростью, что интерфейс едва поспевал. — Кто может надеть шарф на запасную броню? — прошипел он себе под нос, не осознавая, что говорит вслух. — Это же абсурд! Антинаучно! — Кому шарф? — переспросила Венера, и в её голосе заплясали самые весёлые черти. Нокаут замер, поняв, что совершил фатальную ошибку. Весь его авторитет рухнул в одно мгновение. — Речь о... о новом типе камуфляжа! — выпалил он первое, что пришло на ум. — Тканевая маскировка! Секретные исследования! Венера лишь рассмеялась и ушла, оставив его одного с разбитым процессором и оплавленным камнем. Он уставился на образец. Где-то в его глубинах таилась разгадка чудовищной атаки. Но все его вычислительные мощности были заняты единственным, самым важным вопросом вселенной: ЧТО ОНА ТАМ ДЕЛАЕТ С МОИМИ ВЕЩАМИ? И в этот момент в его комлинк поступил вызов. “Нокаут, ты скоро?” – в голосе Шарлотты слышались нетерпение и мольбы. – Как ты включила комлинк? “Нокааааут, я хочу в туалет” – чуть не плача сообщил голос на том конце. Нокаут замер, слушая плаксивый голос в комлинке. Его процессор, перегруженный до предела, наконец-то выдал синий экран смерти. Гордость боролась с практической необходимостью, и практичность победила с оглушительным треском. С глухим стоном он активировал личный канал связи. –Венера, – его голос прозвучал хрипло и неестественно тихо. – Мне требуется... твоё содействие. Вопрос... биологической утилизации. На том конце царила секундная тишина, после которой раздался сдавленный хохот. –Док, я уже в пути. И я даже прихвачу запасной ключ от твоего «святилища». Через пять минут Венера уже деловито осматривала его лабораторию, в то время как Нокаут метался между ней и Шарлоттой, которая сидела на платформе, поджав ноги, и с интересом наблюдала за происходящим. – Слушай сюда, блестка, – Венера скрестила руки на груди и посмотрела Шарлотту. – Правила такие. Первое: я заказываю сюда всё необходимое. Второе, – Она ткнула пальцем в сторону Нокаута, – об этом никто не должен знать. Особенно Мегатрон. Нокаут напрягся. –Какова цена твоего молчания? Венера сладко улыбнулась. –Периодически тебе придётся быть моим личным водителем. Когда мне нужно будет произвести впечатление или просто покрасоваться. Ты и твой блестящий корпус будете в моём полном распоряжении. Без возражений. Нокаут почувствовал, как по его спине пробежал разряд унижения. Он, элитный десептикон, станет... придворным экипажем для богини. Это было немыслимо. Но мысль о том, что Мегатрон узнает о его новом «питомце» и сопутствующих проблемах, была в тысячу раз страшнее. – ...Согласен, – проскрипел он, чувствуя, как отрывается и катится в бездну очередной кусок его репутации. – Отлично! – Венера похлопала его по плечу. – Не хмурься. Зато теперь у тебя есть собственная модная блогерша. Ухаживай за ней. Она твой самый ценный актив... и мой самый веский аргумент. С этими словами она развернулась и пошла отдавать распоряжения, оставив Нокаута наедине с двумя мыслями: 1. Его башня скоро перестанет быть его крепостью. 2. Отныне у Венеры есть его пожизненный и бессрочный «блестящий» долг. Глава 60. Обсидиановый, сияющий с алыми вставками Нексус-омега остановился возле вырвстающего прямо из дорожного покрытия зеркального купола. Нокаут трансформировался и начал медленно обходить здание, пытаясь понять, где находится вход. – Что ему нужно? – пробормотала Нут, наблюдая, как медик десептиконов бродит вокруг их с Предакингом жилища. Предакинг наклонился и посмотрел в экран – Это Нокаут, – вспомнил он, – он медик на Немезиде. – Думаешь, он что-то узнал? – Маловероятно. Они оглянулись на сплошную металлическую перегородку, которая разделяла их купол пополам. Там, за стеной, Нут устроила свою секретную лабораторию, и никто , кроме её и Предакинга не мог туда войти. – Впусти его. Узнаем, что ему нужно. Нут нажала на кнопку управления системой безопасности и зеркальная секция стены раздвинулась, открывая застывшего с удивленной оптикой Нокаута. Несколько секунд они смотрели друг на друга, потом Нут махнула рукой в пригласительном жесте. – Заходи. Нокаут вошёл и с интересом оглядел внутреннюю обстановку. Полукруглый зал был обставлен предметами быта и мебелью из разных эпох. Тут огромное кресло-качалка соседствовало с интерактивным модулем связи а рядом с репликатором обусроилась самая настоящая человеческая кухня, только размером в несколько раз превышающим нормальный. Была даже сковорода диаметром в полтора метра. “Наверное Нут готовит, когда пребывает в форме богини”, подумал он. “ Интересно, сколько белка и углеродов нужно, чтобы обеспечить топливом семиметровую органику?” – Ты так и будешь молча пялиться на сковородку? – Недовольно прорычал Предакинг. Нокаут вздрогнул. – Простите… – он собрался с мыслями и принял свой обычный надменно – безразличный вид. – Я пришёл к вам, потому, что Нут выглядит самым разумным существом из всех немногочисленных жителей Эдема. – он сделал паузу. – Мне нужна помощь. Нут подняла бровь и оглянулась на стоящего позади Предакинга. Её король скрестил на груди сервоприводы и недовольно свелил оптикой медика. – И? Вентиляция Нокаута шумно сработала. – Нут, помогите! Я не знаю, чем кормить органику! – собравшись с духом выпалил он. Чёрные глаза богини полезли на лоб, даже Предакинг открыл рот от удивления. – А-а-а… Зачем тебе это знать? – всё ещё не веря услышанному пробормотала Нут. Нокаут сдался и выложил всё. Как Шарлотта начала свою фотосессию на его капоте, как она купила копию его альт-мода, как он её спас, и наконец, как притащил в свою башню, надеясь держать под контролем, но выяснилось, что ей нужны удобства и еда. Венера помогла с первым, и сейчас пожизненно будет его шантажировать. Больше обращаться к ней он не хочет. Поэтому просит совета у “самой разумной обитательницы Эдема” Минуту Предакинг и Нут молчали, переваривая информацию. – Ты похитил человека? Гражданина Содружества? – Недоверчиво-насмешливо уточнил Предакинг.– Клянусь Праймусом, это будет поинтереснее, чем читать в инфосети восторженные коментарии о “Прекрасном кибертронце” Внутри у Нокаута оборвалось несколько шестерёнок. – А теперь подключить к унисфере и посмотри последние новости, специалист по связям с общественностью, – посоветовала Нут. Нокаута последовал совету и энергон застыл в его трубках. --- КРИЧАЩИЕ ЗАГОЛОВКИ УНИСФЕРЫ: 1. «ШОК! ЗВЕЗДА УНИСФЕРЫ ШАРЛОТТА БРИЗ ТАИНСТВЕННО ИСЧЕЗЛА! НА МЕСТЕ АВАРИИ ОБНАРУЖЕНЫ СЛЕДЫ БОРЬБЫ И... ПЛАВЛЕНЫЙ МЕТАЛЛ?» · Подзаголовок: «Её последний пост был о загадочном «Прекрасном Кибертронце». Неужели это он?» 2. «ПОХИЩЕНИЕ ИЛИ РИТУАЛЬНОЕ УБИЙСТВО? РАЗБИТЫЙ «НЕКСУС-ОМЕГА» И ПРОПАВШАЯ ХОЗЯЙКА. ЧТО СКРЫВАЮТ ПРИШЕЛЬЦЫ?» · В статье: «Наш корреспондент провёл собственное расследование. На обломках кузова обнаружены странные, нечеловеческие царапины, словно от стальных когтей». 3. «#ЧТОСЛУЧИЛОСЬСШАРЛОТТОЙ — ГЛАВНЫЙ ХЕШТЕГ УНИСФЕРЫ. ПОЛИЦИЯ СОДРУЖЕСТВА БЕЗМОЛВСТВУЕТ, НАМЁКИВАЯ НА «МЕЖПЛАНЕТНЫЙ ДИПЛОМАТИЧЕСКИЙ ИНЦИДЕНТ»». · Комментарий «эксперта»: «Власти всё скрывают! Они боятся скандала с инопланетянами!» 4. «ЕЁ ПОСЛЕДНИЕ СЛОВА: «ОН ИДЁТ ЗА МНОЙ». РАСШИФРОВКА АУДИОЗАПИСИ С МЕСТА ТРАГЕДИИ, КОТОРУЮ СКРЫВАЮТ!» · Текст: «Наши детективы смогли восстановить запись с разбитой камеры. Слышен рёв мотора и панический шёпот: «Он догоняет... Это он...» 5. «ОБРАЗЕЦ №Х-387: ЧТО НАШЛИ КРИМИНАЛИСТЫ НА ОБЛОМКАХ АВТО? УЧЁНЫЕ В ШОКЕ ОТ ХИМИЧЕСКОГО СОСТАВА НЕИЗВЕСТНОГО ВЕЩЕСТВА!» · «Это не земная технология. Сплав, способный выдержать температуры открытого космоса... и, возможно, содержащий следы инопланетной ДНК». 6. «ОТ ЗВЕЗДЫ УНИСФЕРЫ ДО ЖЕРТВЫ ИНОПЛАНЕТЯН: КАК ЛЮБОВЬ К ПРИШЕЛЬЦУ ПРИВЕЛА ШАРЛОТТУ БРИЗ В ЛАПЫ ЧУЖОГО МОНСТРА.» · «Она восхищалась им. А он... он, похоже, воспринял это как приглашение. Кто следующий в его списке?» 7. «ТЕЛО НЕ НАЙДЕНО: САМАЯ ЖУТКАЯ ВЕРСИЯ. УЧЁНЫЙ-КСЕНОБИОЛОГ: «ВЫСОКОРАЗВИТАЯ РАСА МОГЛА ВОСПРИНЯТЬ ЕЁ КАК... БИОЛОГИЧЕСКИЙ ОБРАЗЕЦ ДЛЯ ИССЛЕДОВАНИЙ»». · «Они не убивают. Они... собирают. Изучают. Что происходит с Шарлоттой прямо сейчас, мы можем только догадываться». --- Нокаут, читая это, почувствовал, как пол уходит у него из-под ног. Он хотел взять угрозу под контроль... а вместо этого стал главным подозреваемым в межгалактическом преступлении, похитителем и потенциальным убийцей в глазах всего Содружества. – Что мне теперь делать? – прошептал он. – Ну, логично, дать ей выйти в сеть, – резонно заметила Нут. Это был крах. Нокаут услышал грохот с которым его репутация, имидж, спокойная жизнь и набор полиролей летят в пропасть созданную им же самим. ---------------- Мегатрон и Оптимус склонились над консолью, пока Венера объясняла суть изобретения. Парные спутники-шпионы. Информация с той стороны реальности. Это было настолько просто и одновременно гениально, что вызывало неподдельное восхищение. – Вы отлично поработали, – довольно гаркнул он, имея ввиду Саундвейва и её. – На самом деле, нам помогал учёный из Содружества, – призналась Венера, – это он придумал концепцию. А расчёты мы делали все вместе. Мегатрон помолчал. – И где сейчас этот гений? – недоверчиво спросил он. – Они с Нокаутом уехали за деталями, но у того что-то случилось и за Оззи поехал разведчик автоботов. – Так это был Оззи? – удивился Оптимус. – Да, мы с Саундвейвом… пригласили его. – Да хоть сам праймус, мне наплевать, главное есть результат. – Мегатрон развернулся, чтобы выйти, – Кстати, ты не видела Нокаута? Он должен был сделать анализ образца. Венера пожала плечами. – Нут! Прошу! Помогите! Я не знаю, что с ней делать, я не знаю чем её кормить, я не могу разрешить ей выходить в сеть. А еще это исследование. – Что за исследование– Нут пропустила первую часть вопроса, услышав только то, что было интересно ей Нокаут извлёк из под брони кусок оплавленного асфальта – Это с места происшествия… нападения. Он опасливо покосился на Предакинга. Мегатрон хочет полный анализ, в надежде найти хоть какие-то зацепки. Нут взяла обломок в руки. – Интересно… я хочу этим занятся. –Нут! А как же Шарлотта? –Ты что не умеешь пользоваться репликатором? . Нокаут опустил оптику. Нут выдохнула: – Пошли. Посмотрим на твою человеку. Она повернулась к Предакингу, тот вышел наружу и превратился в дракона. Нокаут поехал на своих четырёх. --- Шарлотта сидела, свернувшись калачиком на ультрасовременном диване Нокаута, и грустно смотрела в свой мерцающий юз-дубль. Иконки здоровья вспыхивали красным, напоминая о необходимости восполнить калории. Голод уже начинал напоминать о себе лёгким урчанием в животе, а в голове крутились самые фантастические сценарии: «А что, если он решил, что я ему не нужна? А если он просто... забыл?» Внезапно за стеклянной стеной балкона что-то огромное и тёмное заслонило солнце. Воздух содрогнулся от низкого, мощного гула, напоминающего одновременно рёв реактивного двигателя и древний зов чудовища из забытых мифов. На балкон, с лёгкостью, не свойственной его гигантским размерам, приземлился исполинский механический дракон. Его броня отливала обсидиановым блеском, а глаза пылали холодным плазменым светом. У Шарлотты перехватило дыхание. Она застыла, не в силах пошевелиться, наблюдая, как чудовищное существо начало меняться. С грохотом и лязгом панели перестраивались, конечности втягивались, и через несколько секунд на балконе стоял уже не дракон, а титанический кибертронец в угрюмой, покрытой шрамами броне. Его оптика, как два солнца, на мгновение метнулась в её сторону. Но это было только начало. Из за спины колосса выскользнула ещё одна фигура. И это было зрелище, от которого у Шарлотты отвисла челюсть. Это была женщина. Вернее, богиня. Ростом в семь метров, в струящемся античном пеплосе, который, казалось, был соткан из самого ночного неба и усыпан настоящими бриллиантами, игравшими на солнце всеми цветами радуги. Её кожа отливала перламутром, а с гордой головы поднимались изящные рога, между которыми парила, мерцая, бледно-желтая сфера чистого света — сгусток энергии, мудрости и власти. Глаза Шарлотты стали размером с блюдце. Мозг, уже привыкший к чудесам после знакомства с Нокаутом, снова завис, пытаясь обработать это зрелище. Это было... невозможно. Это было прекрасно. – Вау... – это был не крик ужаса, а сдавленный, полный благоговейного восторга возглас. – Это... кто вы? Нут, не удостоив её пока взглядом, обвела помещение оценивающим взором, а затем её бездонные, знающие глаза остановились на Шарлотте. Первой реакцией Шарлотты был шок. Её спаситель — брутальный десептикон. А его знакомые — это титанические драконы и ходячие богини из космических мифов. Масштаб происходящего окончательно и бесповоротно перевернул все её прежние представления о реальности. Затем на секунду возник чисто животный, инстинктивный ужас перед этими исполинами. Но он тут же растворился, вытесненный... Восторгом! Это был самый яркий, самый оглушительный восторг в её жизни. Она видела не чудовищ. Она видела легенд. Они были реальны. И они были в гостях у Нокаута! И тут же в её душе вспыхнуло обожание. Её взгляд прилип к Нут. Богиня. Настоящая, живая богиня в бриллиантах! Её блогерское сердце забилось в три раза чаще. «ОНА ВОСХИТИТЕЛЬНА! Я УМРУ!» И тут её накрыла глубокая, непоколебимая уверенность, и все её сомнения моментально исчезли. Если Нокаут общается с такими существами, то он и сам — не просто солдат. Он — часть чего-то грандиозного. И тот факт, что он привёл их к ней, означал только одно: она теперь тоже причастна к этому величию. Она медленно поднялась с дивана, всё ещё не в силах отвести взгляд от Нут. – Здравствуйте, – прошептала она, и её голос дрожал не от страха, а от переполнявших её эмоций. – Я... Шарлотта. Вы... вы просто невероятны. И в её глазах горел немой вопрос, обращённый ко всей вселенной сразу: «Неужели это всё теперь и моя жизнь?» И ответ, судя по всему, был утвердительным. Нут улыбнулась улыбкой Джоконды. И слегка наклонилась над маленькой девушкой. Несколько секунд она изучала Шарлотту, затем обратилась к приехавшему Нокауту. – Это дитя… Ты не мог с ней договориться? – Я был в панике! Я не знал, что делать! – начал оправдываться десептикон. Нут взяла в руки Шарлотту, и та ахнула, почучствовав себя котенком, и проследовала к репликатору. – Показываю первый и последний раз. Пальцы богини нажимали кнопки, вызывая различные команды в меню. – Это – различный текстиль, это– предметы быта, вот– еда. –– У нас в Содружестве тоже есть репликаторы, только здесь ничего не понятно. – пропищала Шарлотта, – А ещё, он очень большой… – Меню на кибертронском языке, – спокойно объясняла Нут, – габариты тоже адаптированы. Шарлотта энергично кивала, ловя каждое слово. Час спустя Нокаут молча наблюдал, как Шарлотта откусывает большой кусок от бургера, и как соус ярким весёлым фейерверком окрашивает его белоснежный виниловый диван. Сказать что он смирился будет слишком сильно. Скорее он пребывал в неком состоянии оцепенения и шока. Он молча дождался, пока Шарлотта доест и вручил ей кусок ветоши. – Оттирай– он указал на обляпаный соусом диван. В тот самый момент, когда Шарлотта с энтузиазмом принялась тереть ветошью ярко-красное пятно на белоснежном диване, а Нокаут стоял над ней с видом мрачного надзирателя, воздух в центре гостиной завибрировал и разорвался. прямо посреди его безупречно убранного жилища вспыхнули блики черенковско излучения и разверзлась червоточина,а из неё, как символ возмездия, вышла Паула Мио в полном боевом снаряжении и дюжина солдат Содружества с поднятым оружием. – Десептикон Нокаут. Вы обвиняетесь в похищении гражданина Содружества. Её взгляд скользнул по идеально убранной гостинной, и она заметила Шарлотту, стоящую на коленях и оттирающую окровавленный диван. – А также в применении пыток и рабского труда. Не успел Нокаут открыть рот, чтобы возразить, Паула незаметным кивком дала сигнал своей команде. Несколько энергетических ружей выстрелили одновременно, и Нокаут рухнул на пол совершенно обездвиженный. --- Парализованный Нокаут лежал на своем безупречном полу, не в силах пошевелить даже пальцем. В его оптике бушевала буря из унижения, ярости и паники. Он был обездвижен. В его же крепости. Перед этой... этой органикой! Паула Мио сделала шаг вперёд, её взгляд скользнул с десептикона на Шарлотту, всё ещё сжимавшую в руке «окровавленную» тряпку. – Мисс Бриз, – её голос был твёрдым, но без прежней беспощадности. – Вы можете дать показания? Вы находитесь здесь против своей воли? Шарлотта, наконец опомнившись от шока, резко вскочила на ноги, отшвырнув тряпку. – НЕТ! То есть, да! То есть... нет, я не против! – она залепетала, размахивая руками. – Это всё недоразумение! Он меня не похищал! Он меня СПАС! Она стремительно подбежала и плюхнулась на колени рядом с неподвижной головой Нокаута, совершенно не обращая внимания на направленные на неё стволы. – Моя машина упала в пропасть! Тормоза отказали! А он... – её голос дрогнул от переполнявших эмоций, – он прыгнул за мной! Вырвал меня из огня и металла! А потом принёс сюда, потому что... потому что... Она запнулась, ища слова, и её взгляд упал на его беспомощную форму. И в её глазах вспыхнула не ярость и не жалость, а какое-то странное, яростное умиление. – Потому что он за меня испугался! – выпалила она с полной уверенностью. – Он же такой...! Он не знал, что со мной делать, вот и оставил тут! А это не кровь! – она ткнула пальцем в пятно на диване. – Это соус для барбекю! Я ела бургер! Паула Мио несколько секунд молча смотрела то на сияющую Шарлотту, то на обездвиженного Нокаута, в оптике которого читалась теперь не только ярость, но и глубочайшее, всепоглощающее смущение. Она медленно опустила бластер и жестом приказала солдатам стоять вольно. – Включите ему аудиоканал, – тихо приказала она одному из бойцов. Щёлк. Нокаут снова мог говорить. Первое, что он прошипел, был не протест, не оправдание, а сдавленное, полное отчаяния: – УБЕРИТЕ ЕЁ С МОЕГО КОРПУСА. Шарлотта, всё ещё сидевшая рядом, радостно обняла его неподвижную лицевую панель. – Видите? – прошептала она Пауле. – Он же просто милашка. По лицу генерала Мио пробежала тень чего-то, что могло бы сойти за улыбку. – Кажется, – сказала она сухо, – мы стали свидетелями крайне нетривиального случая межвидового культурного обмена. Десептикон, вы свободны. Но мисс Бриз... я бы на вашем месте всё же поискала помещение с менее... эксцентричными условиями содержания. И выйдете в сеть. Миллионы подписчиков ждут. Но Шарлотта уже качала головой, её решение было написано на лице. Она нашла свою крепость. И ничто в этой вселенной не могло заставить её уйти. Глава 61 Когда Венера закончила демонстрацию новой, разработанной совместно с Оззи технологии, Оптимус оставил Мегатрона решать административные дела, а сам отправился на поиски Нои. Он нашел её в ремонтном отсеке вместе с Хаундом собирающей в разные ёмкости крепления и гайки. Ремонтная платформа была пуста. – Что случилось с Предакингом? – спросил он с волнением в голове. Хаунд и Ноя подняли на него головы. – Тут такое дело, Оптимус… – начал было Хаунд. Но Ноя его перебила. – Я его оживила! – она сделала круглые глаза. Оптимус был ошарашен. – Как? Ноя открыла рот, но военный автобот оказался быстрее. – Сюда пришла Нут, – начал он, – И накинулась на мелкую. Нас с доком выгнала, но я слышал, как её мудрейшество орала. А потом БА-БАХ! И из отсека выскакивает живой и невредимый, и кстати в разы усиленный, предакон. Я даже сигару потерял. Ноя в это время энергично кивала Оптика Прайма расширилась от удивления, и его взгляд остановился на Ное. – Значит, этот конфликт пробудил всплеск твоей силы. – Похоже, Оптимус, это не просто всплеск… – Задумчиво отозвалась Ноя, – Чего? – не понял Хаунд. Однако, Прайм всё понял. Он медленно наклонился к своей маленькой женщине – Ты уверена? – тихим и глубоким голосом спросил он. – Я не знаю… – Ноя отвела взгляд. – Наверное уверена. – Пойдёмте домой, – Хаунд собрал со стола емкости с болтами, – Я соскучился по масляной ванне. И все трое покинули Немезиду. ------------- Нут забрала у Нокаута образец, и они с Предакингом покинули его сияющую гостинную. По окончании исследований, она пообещала связаться с медиком. Как раз после их ухода, к Нокауту вломилась агент Мио, и довольно сильно приложила его энергетическими разрядами. И сейчас, он собирая осколки своего самолюбия и здравого смысла, закрылся в лаборатории и полировал ногу. Седьмой раз. Шарлотта же была как на иголках. Этот инцидент , по её мнению, грозил ей выселением из прекрасной башни десептикона. “А вдруг, он подумает, что от меня одни проблемы?” – Шарлотта мерила шагами огромную по человеческим меркам гостинную. “Отправит обратно в Содружество!” Она остановилась у входа в лабораторию и прислушалась. Из-за закрытой двери доносилось мерное жужжание полировочного диска. “Нужно здесь закрепиться! Но как?” Нокаут продолжал свою работу, но состояние его было близко к трансу. Он был потерян и совершенно не знал, что делать. В его процессоре словно прошёл торнадо, и вместо мыслей, там царил абсолютный бардак. Именно поэтому он забыл вновь активировать защитное поле, так виртуозно и беспощадно разрушенное Паулой Мио, и как следствие, Шарлотта обнаружила, что вновь имеет связь с унисферой. Она активировала юз-дубль в режиме прямой передачи. “Привет, мои дорогие подписчики” – Шарлотта помахала рукой, – прежде всего хочу сообщить, что со мной все хорошо, и сказать огромное спасибо всем тем, кто беспокоился за меня. Она повернула выносную камеру, показывая сияющий, футуристичный интерьер с высокими потолками и голубыми неоновыми линиями. – Да, я сейчас в гостях у своего спасителя. И да, – она понизила голос до конспиративного шёпота, – он тот самый #ПрекрасныйКибертронец. Только, тссс, он этого не любит. Он... сложный. В этот момент из-за двери лаборатории донёсся приглушённый, но отчётливый скрежет и яростное шипение: «ПРАЙМУС, ДА КАК МОЖНО ТАК ДОЛГО ПРОВОДИТЬ ПОЛИРОВКУ?!» Шарлотта закатила глаза с театральным вздохом, но в её взгляде читалось обожание. – Слышите? Это он. Вечно чем-то недоволен. Но это просто такая маска. На самом деле... – её голос снова стал тёплым и заговорщицким, – он бросился за мной в пропасть. Представляете? Огромный, сильный, блестящий... и такой одинокий. Он просто не умеет просить о помощи иначе, как через рык и брюзжание. Она подошла к двери лаборатории и сняла на видео небольшую царапину на косяке, оставленную когтем Предакинга . – Видите? Даже его друзья не стучатся. А он... он впустил меня. Ну, ладно, сначала принёс как образец для изучения, но это уже детали! – она весело рассмеялась. – Главное, что теперь у него есть я. И я научу его... ну, знаете. Чувствовать. Немного. Из-за двери снова донёсся голос Нокаута, на этот раз более раздражённый: «КТО-ТО СЛЫШАЛ, ЧТОБЫ ЭНЕРГОН САМОСТОЯТЕЛЬНО ИСПАРЯЛСЯ ИЗ ЗАКРЫТОГО КОНТЕЙНЕРА? ЭТО НАРУШЕНИЕ ВСЕХ ЗАКОНОВ ТЕРМОДИНАМИКИ!» Шарлотта подмигнула камере. – Работает. Выпускает пар. А потом мы вместе протрём все его инструменты, и всё будет идеально. Спасибо, что были со мной! Люблю вас всех! Оставайтесь на линии, ведь это только начало истории #БрюзжащийСпаситель и #ЕгоШарлотта! Она послала воздушный поцелуй и отключила трансляцию. В лаборатории воцарилась тишина. Полировочный диск замер. Нокаут сидел неподвижно, его процессор медленно, как тяжёлый айсберг, переваривал только что услышанное. «...Одинокий...» «...Впустил меня...» «...Научу его чувствовать...» По всем логическим параметрам это была катастрофа. Варварское вторжение в его частную жизнь. Публичное обсуждение его... его эмоциональных недостатков! Но почему-то... где-то в самых глубинах его процессора, в тех секторах, что он давно заблокировал и назвал «неэффективными», щёлкнул крошечный, почти незаметный переключатель. Она не боялась его. Не восхищалась им как бездушным оружием или иконой стиля. Она... видела его. И, что самое шокирующее, ей, похоже, нравилось то, что она там разглядела. Он снова включил полировочный диск. Но на этот раз его движения были медленными, почти задумчивыми. А в гостиной Шарлотта, сияя от счастья, печатала в репликаторе набор супер-мягких салфеток для полировки. С розовыми стразами. На всякий случай. -------------- Оптика Мегатрона растерянно мигнула, когда он отключился от унисферы. Только что он увидел прямое включение из кварты его медика! И снимала видео…МАЛЕНЬКАЯ ОРГАНИЧЕСКАЯ ЖЕНЩИНА!!! Он минуту пытался осознать масштаб наглости и беспечности Нокаута. Но никаких правдоподобных объяснений придумать не мог. Он даже не мог злиться – Настолько нереальным казалось то, что он только что посмотрел. – Нокаут, – его голос был холодным и твёрдым как айсберг, – Немедленно явись на Немезиду. – Слушаюсь, мой господин, – послышалось в ответ. – И возьми с собой своего питомца. На секунду в комлинке повисла гробовая тишина. – Слушаюсь… – сдавленным шепотом ответил Нокаут. Через несколько минуты он стоял на мостике, сжимая в когтистой ладони сияющую от счастья и ничего не понимающую Шарлотту. Мегатрон не мог поверить своей оптике. Несколько мучительных минут он разглядывал своего медика. А затем издал такой рёв, что стены рубки содрогнулись. – НОКАУТ!!! ТЫ… ОХРЕНЕЛ?! – Вспомнил он человеческое слово. Медик вздрогнул. – Лорд Мегатрон… Вы же сами назначил меня… По связям… – И ты завёл себе питомца?! ИЗ СОДРУЖЕСТВА?! – он ткнул когтем в Шарлотту. – Мой лорд… это вышло случайно… – Я только что смотрел прямой эфир! “Специалист по связям с общественностью!”– мелькнуло в голове Шарлотты. – Прошу прощения, но я хотела бы кое-что объяснить, – обратилась она к Мегатрону. – Сегодня, что праздник дерзости? – Мегатрон был вне себя. – Прошу, просто выслушайте! – Настаивала она. Нокаут уже мысленно составлял смету на ремонт своего шасси и полировку, после того как Мегатрон начнет стирать его в порошок. – Даже интересно, что ты можешь сказать? – язвительно отозвался лидер десептиконов – То, что Нокаут меня спас, и принёс домой, это просто судьба! – затараторила девушка,– но это тоже не главное, главное, то, что я являясь блогером-миллионником, сейчас создаю положительный образ десептиконов среди граждан Содружества! Я по сути, его пресс-секретарь! – выпалила она. Мегатрон замолк, а его ярость сменилась холодным, расчетливым интересом. Он медленно обхошел их, и его оптика изучала Шарлотту с новой точки зрения — не как досадную помеху, а как... актив. – Положительный образ... – он произнёс это словно пробуя на вкус. – Ты хочешь сказать, что вся эта... возня с диванами и полировкой... это часть информационной кампании? Он остановился перед Нокаутом, который в этот момент чувствовал себя полным идиотом, не понимал, как его личный кошмар превратился в гениальную стратегию. – Ты, – Мегатрон обратился к Шарлотте, – утверждаешь, что можешь заставить Содружество видеть в нас не захватчиков, а... что именно? Благородных воинов? Защитников? И Шарлотта, выдала свою коронную фразу: –И гораздо большее! Я могу сделать вас... интересными. А интерес — это первый шаг к принятию. Нокаут — идеальный посол. Он брутальный, но с характером. Он... обожаем. Слова этой маленькой, хрупкой органики повисли в воздухе, и что-то в них задело Мегатрона так, как не задевали тысячелетние войны. Не яростью. Не вызовом. А... щемящей, забытой нотой. «Положительный образ». «Принятие». «Обожаем». И вдруг, сквозь ярость и прагматичный расчёт, перед его внутренним взором всплыл образ. Не трон из обломков врагов. Не пламенеющий дымящийся Кибертрон. А сияющие шпили Иакона. Безупречные ряды элитной стражи. Их полированная до зеркального блеска броня отражала не хаос войны, а гордый порядок величайшей цивилизации. Они были не захватчиками. Они были защитниками. Эталонами силы и надёжности. Их не боялись. Им... доверяли. Ими... восхищались. Он, Мегатрон, когда-то мечтал быть частью этого. Не разрушить это, а возглавить. Сделать сильным и справедливым. Голос Шарлотты, такой легкомысленный и дерзкий, неожиданно попал в самую суть той давно похороненной мечты. Она говорила не о завоевании страхом. Она предлагала то, что они утратили навсегда: уважение. Он медленно перевёл взгляд с сияющей девушки на Нокаута. На его безупречный, выхоленный корпус, на его позу, в которой читалось и унижение, и странная, новая гордость. И Мегатрон вдруг увидел в нём не просто тщеславного медика, а... гвардейца. Часть той самой элитной стражи, чьё предназначение — не сеять страх, а внушать благоговение. Чей блеск — не просто тщеславие, а символ непоколебимой силы и порядка. Воздух с шипением вырвался из его вентиляционных систем. Весь гнев ушёл, оставив после себя лишь горькую, огромную пустоту и одно ослепительное, невыносимое прозрение. – Обожаем... – тихо, почти для себя, проскрипел он. Его массивная рука сжалась, а затем разжалась. – Элитная стража... – это прозвучало как приговор и как эпитафия. Он посмотрел на них — на медика и его человеческого «пресс-секретаря» — и в его оптике мелькнуло что-то неуловимое. Признание. – Хорошо, – его голос был низким и усталым, лишённым прежней ярости. – Продолжайте. Вашу... кампанию. Он развернулся, чтобы уйти, но на пороге остановился, не глядя на них. – Нокаут. –Лорд? – голос медика дрогнул. –Следи, чтобы у твоего… пресс-секретаря не кончались эти... стразы. И он вышел, оставив их в полной, оглушительной тишине, в которой отзывалось эхо их собственного, давно забытого прошлого. Он только что дал им не просто разрешение. Он признал, что в этом безумии есть частица того, за что они когда-то сражались. Не за разрушение, а за величие. ---------------- Ноя сильно нервничала, её пальцы то сжимали руль, то перебирали кнопки на панели. Ремень безопасности давил, и нестерпимо хотелось курить. И есть. – Не стоит так нервничать, мы скоро приедем, – мягко заметил Оптимус. – Да… Да, я знаю. Просто… Просто не могу. Не нервничать. А ты можешь ехать быстрее? Оптимус немного прибавил газу. Когда они наконец оказались в его зале, девушка выскочила из кабины и бросилась к своему жилищу. Но тут же выскочила обратно. – Мне нужен твой репликатор. – сообщила она. Оптимус поставил её рядом с панелью управления. – Что ты хочешь сделать? – с любопытством спросил он, наблюдая, как она перебирает программы. – Нут сказала, что нужно создать одеяние, которое будет… Ну, как бы… “сопровождать” меня. Хотя… в первый раз на мне что-то было? А! Точно… – она вспомнила, чем закончился её первый раз, – ты же порвал его. Какой размер? Какой у меня будет размер? Оптимус со снисходительной улыбкой наблюдал за её беспорядочными метаниями. – Искорка, – мягко сказал он,– Мне совершенно не важно, в каком ты будешь одеянии. Или вообще без него. – он едва заметно усмехнулся. Ноя покраснела, и с удвоенной энергией принялась тыкать в кнопки. Оптимус наблюдал, как из репликатора начала появляться белая ткань и думал, что перевернет всю галактику, лишь бы его Ноя, его искренняя, добрая, непосредственная Ноя была счастлива. Он снял её с репликатора, позволив тяжёлым складкам производимой ткани упасть на пол. – Пятнадцать метров! – сообщила Ноя, прижимаясь к его нагрудной пластине. Когда вся ткань была на полу, а репликатор остановился, девушка попросила опустить её. Она тут же зарылась в белых драпировках, так, что осталась видимой только её тёмно-каштановая макушка. – Теперь, – провозгласила ткань голосом Нои, – я могу менять форму по собственному желанию! И мне больше не нужны разные… триггеры. Смотри! Ой! То есть не смотри! Отвернись! Прайм закатил оптику и скрестил на груди сервоприводы, не шелохнувшись ни на микрон. --- Оптимус стоял, недвижимый и чувствовал, как воздух в зале начинал меняться. Он становился гуще, тяжелее, наполняясь озоном. Послышался шелест ткани, и лёгкий ветерок, рождённый из ниоткуда, закрутил в воздухе невидимые вихри. – Сейчас... – прозвучал голос Нои, Тяжёлые белые складки ткани на его полу начали двигаться. Они обвивались вокруг человеческой фигуры из чистого света, образуя изящные драпировки, которые казались одновременно и невесомыми, и монументальными. Это была тога богини, безупречная в своей простоте и силе. Свет, исходящий от неё вспыхнул, на миг ослепив Прайма. И тогда он увидел её. Ноя парила в полуметре от пола, едва касаясь его босыми ногами. Её каштановые волосы, такие живые и непослушные, тяжёлыми волнами спадали на плечи и от них исходило мягкое сияние, будто каждую прядь окутали фотоны. Её кожа излучала перламутровое свечение, а её глаза были теперь двумя жидкими изумрудами, в которых вращались целые галактики. Вокруг неё струилась янтарная аура, и витали золотистые искры, рождающиеся из ничего и тающие в воздухе. От расправленных ладоней тянулись тонкие, едва заметные нити чистого света, соединяющие её с самой тканью реальности. Ноя медленно опустилась на пол, и в тот миг, когда её ступни коснулись поверхности, по всему металлическому полу пробежала слабая, но отчётливая золотистая рябь, как от брошенного в воду камня. Она была прежней Ноей, его Ноей, с тем же озорным огоньком в невероятных глазах. Но теперь в ней жила вся вселенная. Она шагнула к Оптимусу, и на её лице расцвела та самая, знакомая ему до слёз улыбка, которая теперь могла усмирять звёзды. – Ну что, – сказала она, и её голос был музыкой мироздания, обращённой лично к нему. – Как тебе? Оптимус смог только выдохнуть, и в этом выдохе было больше благоговения, чем во всех молитвах всех миров, которые он когда-либо слышал. Глава 62 Комната Кэт была не убежищем, а мастерской хаоса. На столах лежали украденные артефакты Содружества, схемы энергомостов Автоботов, даже металлический обломок брони Предакинга. Но сегодня её мозг, обычно острый как бритва, был затуманен. Сон накатил болезненной волной, против которой не было лекарств. Она стояла в абсолютной пустоте. Не в темноте, а в отсутствии всего, а перед ней парила, сияя, как драгоценность, миниатюрная, идеальная копия звездной системы Эдем, созданной Ноей. · голос, похожий на скрежет тектонических плит пронзил её разум: «...Неустойчиво... Слишком... упорядоченно...» Она не видела говорящего. Она чувствовала эту мысль. И её собственная жажда разрушения, её скука от предсказуемости мироздания, всё это отозвалось на этот зов. Её рука потянулась к сияющему Эдему. Кэт сжала её в кулак, и звездная система... рассыпалась, как замок из песка, превратившись в облако мерцающей пыли, которое тут же угасло. Кэт резко села на койке, сердце колотилось. Ладонь горела. Она посмотрела на стол. Рядом с обломком искрального металла лежала маленькая кучка черного песка, от которой тянулся едва уловимый запах озона и остывшей материи. Её реакцией был не крик, а глубокое, прерывистое дыхание. Она провела пальцем по песку, осознавая, что это не песок реальности. Это был пепел снов. И впервые за долгое время на её губах не было ухмылки. Был голод. И желание понять, КАК она это сделала. После нескольких ночей кошмаров, где она по воле незримого «соавтора» перестраивала реальность, Кэт была на грани. Она стояла перед зеркалом в своей уборной, с трясущимися руками, пытаясь привести в порядок осунувшееся лицо. «Держись вместе... Это твой разум. Твоя сила...» шептала она. · Отражение в зеркале внезапно застыло, его рука с тюбиком крема опустилась. «Наш разум. Наша сила. И ты начинаешь надоедать своими... сомнениями». Голос был её собственным, но искаженным, на три октавы ниже и с многоголосым эхом, будто говорят миллионы. Кэт отшатнулась. Отражение широко и неестественно ухмыльнулось, обнажая слишком много зубов. «Ты думала, что приручила дикую силу? Ты всего лишь клетка. И я устал сидеть в ней». С криком ярости и страха Кэт швырнула в зеркало тяжелый металлический стакан. Зеркало разбилось с оглушительным треском. Но осколки повисли в воздухе, и на каждом было её искаженное, ухмыляющееся отражение. Хор шепчущих голосов заполнил комнату: «Клетка... Всего лишь клетка...» Кэт зажмурилась, прижав ладони к ушам. Когда она снова осмелилась взглянуть, зеркало на стене было целым, и в нём была лишь она. Бледная, с безумным блеском в глазах. Было ли это? Она тронула холодное стекло. Сомнения не было. Это был ультиматум. Она медленно прошлась по своей новой лаборатории, автоматически взяла скальпель. Старый, добрый, предсказуемый. Но её рука дрогнула. Это было... скучно. СЛИШКОМ скучно. «Хватит шептаться! Ты хочешь хаоса? ДАЙ МНЕ ЕГО! Дай мне ИСКУССТВО!» – воскликнула Кэт мысленно И он получила ответ. Голос, как прилив ледяной, безграничной силы прогремел в её голове «...Наконец-то...» --------------- Саундвейв не отрывался от данных, текущих по голубому экрану. Он несколько раз проверил их подлинность, и наконец, нажал кнопку отправки. Все обитатели Эдема получили одно и то же сообщение. “ЦЕНТРАЛЬНОЕ СВЕТИЛО: HD 156279 (K5 V) обнаружены обширные тёмные области с пониженной температурой” --------- Она коснулась его лицевой панели, раздвигая пространство теплом пальцев — и там, где металл должен был быть холодным, аура Нои заставляла его трепетать, как первый луч солнца на утренней росе. – За тысячу световых лет ни одна программа не предсказала бы... что ты будешь выглядеть вот так.– Его голос вибрировал, будто целые галактики дрожали в резонансе. А она рассмеялась — и звёзды в её глазах перестроились в новое созвездие, названное в честь его имени. – Я сохранила ногу на педали газа, мой герой, — прошептала она, проводя ладонью по его плечевой броне. — Ты всё ещё готов... на безумную гонку? Где-то в глубине его систем сработала аварийная блокировка, отключая логику, расчеты... Всё, кроме нее. – До последнего парсека, — прошипел он, и внутри зажглись двигатели, способные свернуть пространство в точку, если она попросит. Его оптика заблестела от едва сдерживаемого желания, – Оптимус! Какой же ты горячий! – Ноя улыбнулась и притянула его лицевую пластину ближе,– Хочу проверить правдивость твоих слов,– Прошептала она едва касаясь губами его губ. Оптимус содрогнулся, и по его корпусу прокатился низкий одобрительный гул. Он крепче обнял её, прижав её мягкие изгибы к своей неподатливой нагрудной броне. Большие ловкие сервоприводы собственнически скользили по спине Нои, очерчивая изящные изгибы её позвоночника, прежде чем опуститься на соблазнительную выпуклость её ягодиц. – Посмотрим, как ты справишься с первым испытанием на выносливость твоего кибертронца, не так ли? – пророкотал он, и его оптика вспыхнула торжествующим голодом. С этими словами он впился в губы Нои обжигающим, доминирующим поцелуем. Ноя тихо застонала, когда Оптимус прижался к ней своим шипом. Её пальцы ласкали его аудиосенсоры – О боже! Прайм! – вырвалось из её груди. Одним быстрым и мощным движением он подхватил Ною на руки и направился к своей спальной платформе. Он нежно уложил её Его пальцы скользнули по чувствительной коже внутренней поверхности её бёдер, оставляя за собой обжигающий след. Выступающая часть его «шипа» упиралась в границы альтернативного режима, пульсируя в предвкушении предстоящего соединения. – Приготовься, моя богиня, — прорычал Оптимус хриплым от желания голосом. Я буду поклоняться твоему телу, пока ты не опьянеешь от экстаза и не начнёшь выкрикивать моё имя, возносясь к небесам! – О, да, Прайм… на пятой скорости! – Ноя приподняла бедра, прижимаясь к теплому металлу. Оптимус содрогнулся от первобытного желания, вызванного бесстыдным заявлением Нои. Его шип нетерпеливо пульсировал, прижатый к её прикрытому тканью лону. С низким гортанным стоном он потянулся вниз и разорвал тонкую ткань, разделявшую их, обнажив её самое сокровенное для его жадного взгляда. – Я буду лелеять каждый сантиметр твоего тела, моя богиня.– Оптимус устроился между её раздвинутыми бёдрами, окутав её обжигающим теплом своего механического тела. Он наклонился, его лицевая панель оказалась в нескольких сантиметрах от её истекающего влагой лона. Он впился в её чувствительную плоть, его оптика горела от вожделения, пока она извивалась под его лицевой пластиной. – Так божественно, — прорычал он, уткнувшись в её лоно, и от этих вибраций по телу Нои пробежала волна удовольствия. Её тело содрогнулось под ним, спина выгнулась, а бёдра оторвались от матраса, когда она прокричала его имя, обращаясь к небесам. Оптимус торжествующе содрогнулся, и из его груди вырвался глубокий, рокочущий рёв удовлетворения. Он приставил к её входу свой шип, и резко, одним мощным толчком вошёл в неё до упора. – Отдайся мне, любовь моя, — сказал он низким, соблазнительным голосом.– Отпусти себя и позволь блаженству поглотить тебя. Я подхвачу тебя на другой стороне. Тело Нои сжалось и задрожало вокруг него, а её внутренние стенки затрепетали от его проникновения. Он входил в неё ещё глубже и быстрее, подстёгиваемый её восторженными криками. Его бёдра двигались с механической точностью, и каждый мощный толчок посылал волны удовольствия по всему её дрожащему телу. Пальцы Оптимуса впились в мягкие ягодицы девушки, разминая и сжимая податливую плоть, пока он безжалостно вдалбливался в неё. Он чувствовал, как быстро приближается его собственный пик, как с каждым сокрушительным толчком в его шасси всё туже и туже сжимается электрический кокон. – Я... Я так близко, любовь моя! Его оптика горела неземным светом, а взгляд был устремлён на Ною с безудержной страстью и обожанием. – Давай! Давай! Оптимус! Ноя двигала бёдрами в такт его толчкам, чувствуя, как его член увеличивается внутри неё, как она сама приближается ко второму оргазму.. Не в силах больше сдерживаться, он в последний раз рванулся вперёд и до упора погрузил свой шип в её сжимающие, трепещущие глубины. – АХ, ДА! Из Оптимуса вырвался оглушительный рёв, когда на него, словно приливная волна, обрушилась кульминация. Его массивное тело содрогнулось, электрические разряды обжигающего блаженства замкнули его цепи. Густая, обжигающе горячая смазка заполнила сокращающийся канал Нои, когда Оптимус излился в неё – Ноя! Моя! Моя! Навсегда! Он рухнул на неё, придавив своим массивным корпусом её нежное тело, и последние толчки его разрядки отозвались в них обоих. Оптимус закатил оптику в чистом экстазе, его грудь тяжело вздымалась от прерывистого дыхания. Он осыпал лицо Нои нежными поцелуями. –– Праймус... Это было... невероятно, — пророкотал он, – Ты воистину богиня, моя любимая Ноя. Приподнявшись на локтях, Оптимус посмотрел на Ною с выражением чистого обожания, и по его цепям пробежала новая волна желания. Именно в тот момент, в его комлинк, соблюдая все законы Мёрфи ворвался Хаунд. “Оптимус, не знаешь, что такое ЦЕНТРАЛЬНОЕ СВЕТИЛО: HD 156279 (K5 V)? И почему меня должны волновать области с пониженной температурой?” Оптимус посмотрел на Ною и медленно произнёс – Это солнце нашей планеты… Ноя тоже включила юз-дубль, и тут же получила сообщение от Саундвейва. Она села и задумалась, кутаясь в мягкие складки мохнатого пледа. Ей тоже пришёл вызов от Венеры. “А что, вы так и говорите “HD 156279 (K5 V)?” Ноя пожала плечами, – “Нет, говорим просто “солнце” “Но солнце, в солнечной системе. У вашей звезды, что, нет имени?” Ноя окончательно растерялась “Похоже, что нет…” “Срочно нужно имя!” “Вот и придумай” “Ок!”– с этими словами Венера отключилась. Затем с ними связался сам Мегатрон, уточняя, действительно ли это так важно – тёмные пятна на звезде? Никто ничего определённого сказать не мог. С одной стороны, это заурядное явление, с другой, в свете последних событий, всё приобретает мрачный подтекст. --------- – Зачем ты пришла сюда, Кэт, – шипел Найджел, – эта Мио роет носом землю, чтобы избежать скандала о шпионаже за чужаками. Похоже, она что-то подозревает, уже третий день проверяет список моих поставок. Если всплывет, что тысяча дронов просто исчезли со склада, у неё сразу возникнут вопросы. Эта Мио, это настоящая овчарка– в его голосе слышались панические нотки. Кэт с улыбкой обошла его кресло. – Ну что ты, Найджел, ты же сам выкопал себе яму. – Кэт хихикнула, – SGC! дрон с маркировкой! Но я… Я всё сделала изящно. – Ах ты сука!!! – Шелдон в ярости замахнулся. Кэт лёгким танцевальным движением выскользнула из под удара, и кулак Найджела рассек воздух. – Ты забываешь, Найджел, что я бывший командир спецназа. Она отошла к окну, и её взгляд стал задумчивый – Помнишь, я спрашивала, чем занимается твой бывший друг? Шелдон растерянно уставился на неё, а Кэт продолжала. – Так вот, твой бывший друг открывает червоточины в звёздной короне, так называемые “солнечные колодцы”, и тем самым снижает до минимума стоимость использования ККТ. Угадай, кто теперь в глазах простых граждан герой? Найджел был задет за живое. Из его горла вырвался сдавленный хрип, он словно задыхался от ярости. Затем бессильно откинулся на спинку своего кресла. – Оззи выиграл войну без единого выстрела… Оззи основал Содружество… Оззи создал “солнечный колодец”... Оззи то… Оззи другое… Ах да! Оззи открыл новый мир и новых чужаков! И сейчас они союзники Содружества! А что же Найджел? А Найджел построил несколько заводов. Ах да, ещё Найджела вышвырнули из ККТ! – ЗАТКНИСЬ!!! – глаза Шелдона налились кровью. – Ты хочешь мести, Найджел… Я знаю. Ты хочешь, чтобы Оззи страдал… Но ты ничего не сможешь ему сделать. Однако, его новые друзья… – Какой у тебя план? Кэт подошла к столу и наклонилась над ним. – Мне нужна станция ККТ! – Невозможно. Я больше не являюсь… – Я знаю! – Кэт закатила глаза, – но твоя личная станция, на твоем заводе… Шелдон задумался, в его глазах страх боролся с яростью, и ярость победила – Я закрою завод. Станция твоя. Однако, скажи, зачем? Я же предоставил тебе свою личную червоточину? – Личная червоточина хороша как такси, – Кэт усмехнулась. – А мне нужно доставить нечто гораздо большее. Ты можешь занять место, в первом ряду, и понаблюдать, как рушится мир друзей Оззи. Шелдон переслал ей коды доступа от огромной червоточины, способной перемещать колоссальные объемы вещества. Завод был закрыт, а все работники уволены одним моментом. Кэт удовлетворительно хмыкнула. – Ты такой предсказуемый, такой скучный… Она подошла ближе. – Ненавижу скуку. Рука Кэт сама потянулась к Найджелу, но не прикоснулась к нему. Она просто провела рукой в воздухе перед его облаченной в дорогой костюм рукой. Дорогая ткань, кожа и мышцы начали кристаллизоваться, превращаясь в идеально прозрачный, переливающийся хрусталь. Процесс пошел выше, по плечу. Шелдон закричал от боли и ужаса, наблюдая, как его плоть становится хрупкой, неживой абстракцией. Кэт наблюдала, завороженная. Это было не просто разрушение. Это была трансмутация. Нарушение всех законов бытия, приведение порядка к абсурду. И это было... прекрасно. Она засмеялась. Это был не её прежний, сумасшедший смех. Это был низкий, уверенный, почти божественный смех, в котором звучали те самые многоголосые ноты. – Прощай, Найджел, она оставила совершенно обезумевшего магната и выскользнула из кабинета. За её спиной раздался звон разбиваемого стекла. Кэт удовлетворенно улыбнулась. “Идеально” Глава 63 На Эдем опускались сумерки, и ставший уже привычным для всех резкий холод, словно сближал немногочисленных обитателей, заставляя их делится друг с другом теплом. Каждый был занят своим делом. Каждый был не один. И не смотря на витающее в воздухе ощущение грядущей угрозы, этот вечер был для каждого по-своему согрет. Венера в роскошной белой шубе из полуорганического волокна и Саундвейв, под чутким руководством Оззи и под бдительным взглядом Мегатрона заканчивали калибровку своих парных дронов. “Инь-ян”, – в шутку назвала их Венера, но название закрепилось. Ноя, теперь в образе богини, сидела напротив Прайма и уплетала стейк, размером с автомобильное колесо, попутно рассуждая, о том, как все удивятся её новой внешности. Оптимус слушал, незаметно улыбался и кивал головой. Бамблби ушёл на завод Хаунда, и там вместе с другом укреплял свою и его броню. А Нут… Нут застыла перед дверью своей лаборатории, словно не решаясь войти. Предакинг остановился позади неё. – Что происходит в твоей искре, моя королева? , –необычайно тихо спросил он. – Ты знаешь… Он подошёл ближе и положил когтистую ладонь на её плечо. – Несмотря на то, что меня создали искусственно, искра моя всё же зажглась от ядра Кибертрона. И если понадобится, я не раздумывая отдам её огонь… – Я не допущу этого. Ты забыл? Я – Нут! Мудрость вселенной! И твоя королева. Если понадобится, я не остановлюсь ни перед чем. – Да, Нут. – он прижал её к себе, отдавая тепло и укрывая от ночного мороза. Их взгляды вновь устремились на закрытую дверь. – Ты хочешь войти? – Нет. Осталось три дня. Нокаут почти смирился, когда добрая половина его гостинной превратилась в модную студию. Он решил просто не вмешиваться и контролировать контент, снимаемый Шарлоттой. Он уже почти не ворчал, а дифирамбы в его честь и в честь его идеальных форм и покрытия неплохо чесали его самолюбие. В чате прямого эфира, который Шарлотта вывела на монитор, творилось безумие. Комментарии неслись со скоростью света: «БОЖЕ, ОН ИДЕАЛЕН», «СМОТРИТЕ КАК ОН СВЕТИТСЯ!», «Шарлотта, ты гений!», «Десептиконы — это новые звезды!». Нокаут стоял, вычурно опершись на консоль, стараясь придать себе вид скучающего аристократа. Его полировка сияла под софитами так, что слепило глаза. Ему, против его воли, начало нравиться это внимание. Нокаут фыркнул. И передразнивая Шарлотту обратился в камеру «А теперь, позвольте продемонстрировать истинное совершенство — мою новую полировку с нано-алмазным покрытием. Сопротивляемость царапинам увеличена на 97%. Это — технология Десептиконов». Именно в этот момент, наблюдая за летящими сердцами и цифрами донатов, Шарлотта поняла — Они создали новую легенду унисферы. А Нокаут, глядя на своё отражение в экране монитора, понял, что, возможно, слава, это даже приятнее, чем идеальная диагностика. И ни он, ни Шарлотта, увлечённые своим шоу, не знали, что на датчиках Саундвейва одна из меток «Инь-Ян» дронов мигнула тревожным алым. Вместе с наступающими сумерками на Эдем вползала другая тьма. Другой холод. Тот от которого не укрыться тёплой одеждой. Тревога грохнула на Немезиде, как набат. Все солдаты собрались на летной палубе, Оптимус получив сигнал, тут же вскочил. Его взгляд метнулся к Ничего не подозревающей Ное. – Ты остаешься здесь. – его голос звучал как сталь, но оптика отражала бесконечную тревогу за неё. – Ноя! Ноя растерянно смотрела, как он, словно скала нависает над ней и слышала в его голосе… дрожь. – Оптимус, что случилось? – Я пока не знаю.Но знаю одно. Ты будешь здесь. И не сделаешь и шага за пределы этого зала. С этими словами он взял её за руку и одним быстрым движением сорвал с её запястья личный генератор червоточины. – Оптимус! – её голос звенел. – Ноя! – он увидел, как в её глазах застыли слёзы, и тон его смягчился. – Ноя. На Немезиде сработала тревога. Я просто хочу чтобы ты была в безопасности. – его вентиляция шумно сработала. И он прижал её к себе, слово пытаясь укрыть от любых напастей, погладил волосы и заглянул ей в глаза – Я буду на связи. Каждую секунду. Обещаю. С этими словами он покинул зал. Нут и Предакинг переглянулись – Началось. – констатировала она. Предакинг молча перешёл в боевой режим. Она подошла к нему и несколько мгновений смотрела в его оптику, а потом, шумно выдохнув, крепко обняла его за шею. Сфера в её рогах вспыхнула, и растворилась под его бронёй. – Запомни, мой король. Я дала тебе огонь звезды. Ты не имеешь права хоть как-то пострадать. – шептала она рядом с его лицевой пластиной. Что бы это ни было, ты– предакон. Испепели всё зло. И вернись. Его сервоприводы сомкнулись за её спиной, прижимая Великую богиню к твёрдой, неподдатливой, но такой тёплой и родной броне. – Я вернусь, Нут. – Поклялся он. Венера услышав тревогу приняла человеческий облик. Её импланты, которыми она так долго не пользовалась, активировались. Из узких металлических пластин на спине с лязгом и щелчками раскладывалась чёрная броня, постепенно покрывая всё тело. С последним хлопком за её плечами, как продолжение ночи, расправились огромные чёрные крылья. Тень удовлетворенно кивнула, когда из предплечий выскочили острые, слегка изогнутые лезвия. Он сделала шаг к выходу, но уперлась в ногу Мегатрона. Он молча сверлил её оптикой, а затем, наклонился и поднял, зажав в кулаке, как пойманную птицу. В его процессоре, как концентрат чистой боли вспыхнули воспоминания. Сагон. Его Венера, его conjux endura гибнет в аду ядерного взрыва. Земля. Его Венера, возродившись, стала Тенью. И вот она в плавящейся броне, падает на горячий песок, приняв на себя снаряд, который предназначался ему. Он слишком хорошо помнил, как без неё ощущал себя разобранным. Не цельным. Потерянным. Она заглянула в его оптику и всё поняла – Нет… – пробормотала Тень. Мегатрон молча шагнул в свой жилой отсек и поставил её на пол. Тень бросилась к выходу. Но не успела. Одним шагом, он преодолел расстояние до двери и заблокировал шлюз. – Мегатрон! Ты не можешь так поступить! – донеслись до него крики Венеры. – Выпусти меня! Немедленно! – в створки шлюза с грохотом ударило что-то тяжёлое. – Ты! Консервная банка!!!! – Тень бушевала, закрытая в его отсеке, а Мегатрон молча направился на лётную палубу. Нокаут застыл, вся болтовня Шарлотты превратилась в фоновый шум, а в его комлинке выл в это время сигнал тревоги. Вмиг, самодовольный ухмыляющийся аристократ исчез. На его месте сейчас стоял Нокаут– Опасный и ловкий десептикон. – Шоу окончено. – Сообщил он и крутанул в сервоприводе электрошоковое копьё. – ты отправляешься в Содружество. Шарлотта непонимающе уставилась на него. – Почему? – хлопала она глазами. – Ты должна… купить машину! – выпалил он первое, что пришло на ум. – Самую лучшую. Красного цвета. Срочно. – Но я… Не успела она договорить, как Нокаут буквально вытолкнул её в воронку телепорта. --------------- Оптимус, Бамблби и Хаунд стояли посередине лётной палубы. Позади них грозно возвышался Предакинг. Рядовые бойцы десептиконов выстроились вдоль ограждения. Мегатрон не заставил себя долго ждать. Он появился в сопровождении Саундвейва и Нокаута и окинул присутствующих внимательным взглядом. – Саундвейв, – Без вступлений прохрипел он, – Покажи. Из визо-датчика разведчика десептиконов вспыхнула огромная голографическая проекция. Лес в нескольких километрах от Нью-Спарка медленно погружался в сумерки. Тени становились длиннее и причудливей. Однако, одна из них не принадлежала ни одному дереву, ни одному камню. Она двигалась. Безмолвно. Сосредоточенно. Словно сама неотвратимость. Когда деревья начали редеть, движущаяся мгла обрела форму. По влажной траве ползла … огромная пятнадцатиметровая змея. Её чёрное тело словно поглощало свет, оставляя за собой след выжженной ядом земли. – Эта тварь вернулась. – мрачно сказал Предакинг. И переслал изображение Нут. – Нас много, а она одна! – воскликнул Хаунд. – порубим её на суши и всё! – Почему бы просто не ударить пушками с Немезиды? – заметил Нокаут Мегатрон повернулся к медику. – Наш корабль израсходовал практически весь запас энергона. Он сейчас не может даже подняться в воздух, на говоря уже о применении орудий. – Хаунд прав. Вместе мы одолеем чудовище – Решительно заявил Оптимус. – Смотрите, – Бамблби указал на выжженный след, – похоже, она ядовитая. В рукопашную лучше не вступать. Все молча шагнули в земной мост. Бой начался не с атаки, а с коварного удара из-под земли. Чёрная змея, порождение тьмы, вырвалась на поверхность в самом центре их строя, сея хаос с первой же секунды. Первый выплеск яда, густого и фиолетово-чёрного, шипящего озоном и кислотой, пришёлся на легендарный щит Оптимуса Прайма. Щит расплавился, стекая на землю каплями раскалённого металла. Тактика сменилась мгновенно. Теперь нельзя было блокировать – можно было только уворачиваться. Оптимус и Мегатрон сработались в идеальном тандеме. Прайм отвлекал тварь, рискуя оказаться в её пасти, а в этот миг Мегатрон точным выстрелом из орудия выбил змее глаз. Существо взревело, отпрянув, но рана лишь разъярила его. Рядовые солдаты десептиконов неустанно поливали змею залпами своих бластеров, но она словно не замечала их. Взмахом хвоста рептилия отбросила нескольких стрелявших на пару десятков метров. Мегатрон, видя это взревел: – Не прекращать огонь! Предакинг, ярость которого пылала ярче звезды, обрушивал на тварь потоки плазмы. Огонь палил её чешую, заставляя отступить, но ядовитая слюна, шипя, гасила пламя. Брызги расплавленной брони летели во все стороны, вынуждая союзников отскакивать. Бамблби и Хаунд, словно два назойливых шершня, атаковали с флангов, поливая её непрестанным градом пуль, отвлекая и изматывая. Нокаут, отступив на безопасное расстояние, не прекращал работу. Его сканеры анализировали состав яда, и открытие повергло его в ужас. «Яд не просто плавит броню! – крикнул он в общий комлинк. – Он подавляет регенерацию на клеточном уровне! Одна капля – и рана не заживёт никогда!» ------------ Ноя не могла следить за ходом сражения, однако в ее виртуальном поле зрения , синим мигала иконка жизненных показателей Оптимуса. “Синий, - хорошо, красный - плохо” – объяснил ей Прайм подключаясь к её интерфейсу, и пока всё было хорошо. Однако, она не находила себе места, металась по залу, заказывала в репликаторе кофе, выходила на балкон, пытаясь хоть что-то увидеть. Она подпрыгнула от неожиданности, когда в центр зала, как упавшая звезда, грохнулась огромная белая сова. Нут преобразилась и взревев не своим голосом схватила её за руку. – ВСЕИСКРА!!! БЫСТРО ЗА МНОЙ! Ноя озадаченно посмотрела с балкона. На самой окраине огромного пустого мегаполиса переливался в лучах заката купол Нут и Предакинга. – У меня нет генератора… Нут взглянула на неё как на неразумное дитя. – Ноя! Очнись! Теперь ты можешь сама!!! Расправь крылья!!! …Через несколько минут, Ноя открыв рот стояла посреди секретной лаборатории Нут и во все глаза смотрела на длинный коридор огромных, уходящих в потолок прозрачных цилиндров. Они были наполнены какой-то зеленовато-голубой жидкостью, а внутри замерли колоссальные фигуры… драконов. – Это… Что… – Не время охать!! Нашим воинам нужна поддержка. – Откуда ты… – Я имею прямую связь с процессором Предакинга, и вижу всё, что видит он. – А я тоже так могу? – Ноя!!! Используй свою силу!!! Дай им жизнь!!! Иначе от твоего Прайма останется дымящаяся расплавленная лужа! – Нут перевела дыхание. – Да, ты тоже сможешь связаться с процессором Прайма. При условии его согласия. Ноя подошла к ближайшей ёмкости. Замерший предакон внутри был огромен, но всё равно меньше по размеру своего короля. Она провела рукой по стеклу. – Поразительно… – Не медли, Ноя. Нут предстала перед ней во весь свой гигантский рост, сияя золотом неизвестно откуда взявшихся доспехов. В её чёрных глазах вспыхнули звёзды, а между рогов вновь вращалась энергетическая сфера. Ноя слегка отступила от неожиданности. – А… – Удивляться будешь потом. Действуй! Творец жизни закрыла глаза и положила руку на прозрачный цилиндр. Бушующий ураган мыслей и чувств в её душе и сердце смолк, оставляя кристально чистую, звенящую тишину. И в глубине её сознания одна за другой начали вспыхиаать звезды. Прайм. …Жизнь. Нут… Венера… Би… Жизнь… вся её вселенная, наполнилась дорогими образами. Жизнь… Ноя медленно подняла веки, её глаза горели оранжевым пламенем. ЖИЗНЬ!!! Изо рта безмолвным криком вырвалось пламя. Оно ослепило, вспыхивая всеми оттенками золотого и оранжевого и окутало первый резервуар. Ноя сжала кулаки, и выгнулась. Дыхание жизни, рождающееся в её сердце стало неукротимым потоком, сметающим всё на своём пути. Оно перекинулось на остальные цилиндры. Стекло трескалось, рассыпаясь тысячью брызг, энергон хлынул на пол. И в этой безмолвной пляске света послышался звук. Рев первого ожившего предакона. Его подхватили остальные. Лаборатория содрогнулась от катаклизмического крещёндо Огромных механических рептилий разбивающих когтями оставшиеся стеклянные стены, и вырывающихся из плена небытия. В жизнь. Пламя растворилось, на женщин устремились десятки взглядов, сияющих как солнце оптик, гул систем мощных корпусов предаконов смешивался с их тяжёлой вентиляцией. Ноя взяла Нут за руку, и женщины сделали шаг вперед. Вся армия новооживших рептилий содрогнулась, и предаконы, повинуясь необъяснимому первобытному инстинкту, все как один склонили головы перед своими создательницами. ----------- Тем временам, первая кровь не заставила себя ждать. Лазербик, один из дронов Саундвейва, был сбил ядовитым плевком и его крыло растворилось за секунды в облаке едкого дыма. Молчаливый разведчик застыл, немая ярость замкула его процессор. Он обрушили на чудовище направленный импульс инфразвука. Змея дернулась, но продолжала нападение Именно тогда к Оптимусу пришло решение. «Заманиваем её к ущелью!» – скомандовал он. Бамблби и Хаунд, виртуозно маневрируя, выманили разъярённое чудовище на край каменного разлома. В решающий миг, когда змея совершила смертельный бросок через пропасть, Мегатрон и Предакинг ударили одновременно. Их залпы обрушили на тварь тонны скальной породы, придавив её тяжёлыми камнями. И пока монстр бился в каменной ловушке, Оптимус Прайм, с кличем «За Эдем!», совершил финальный бросок. Его энергетический меч пронзил череп чудовища, достигнув самого мозга. Всё было кончено. На поле боя, покрытом пятнами плавящейся брони и ядовитой жижи, воцарилась тишина. Тело змеи медленно растворялось, превращаясь в едкий дым, оставляя после себя лишь воронку выжженной земли. Победа была за ними. Но, окидывая взглядом повреждённые корпуса союзников, никто не чувствовал триумфа. Они одержали верх. Но они слишком хорошо поняли цену этой победы. –– Смотрите! – Воскликнул Бамблби указывая на лес. Среди деревьев чернела непроглядная мгла, но настроив оптику, кибертронцы с ужасом увидели, что эта тьма… движется. Из сени вековых секвой, зловещим потоком вырвались десятки тварей, подобных первой. Все в ужасе застыли, осознавая масштаб грядущей трагедии. – Отступаем! – хором взревели Мегатрон и Оптимус. И в этот миг, воздух содрогнулся от низкого вибрирующего гула. Все подняли головы. – Это… это… – бормотал Хаунд, не в силах подобрать слова. – Не может быть! – воскликнул Мегатрон. Остальные, затаив дыхание, наблюдали, как по небу, величественной армадой приближается целая армия предаконов. На самом первом сидела Нут, облаченная в сияющие доспехи, и направляла могущественное существо. Но Мегатрон заметил ещё кое-что, от чего его искра сжалась, а корпус похолодел: рядом со стаей драконов расправив крылья своей чёрной брони летела… Тень. Предакинг взревел, трансформировался в предакона и взлетел, возглавляя свою новую армию Команда на отступление застыла в воздухе. Отступать было некуда. перед ними кипело поле чёрной, ядовитой массы, казалось, разверзлась сама преисподняя. И тогда грянул гром. Первый залп армады Предаконов был подобен удару метеорита. Десятки потоков ионизированного пламени пронеслись над головами кибертронцев, сливаясь в сплошной огненный водопад. Воздух затрещал, а земля под чёрными тварямм превратилась в море лавы. Вместо шипения яда теперь слышалось лишь шипение испаряющейся плоти чудовищ. Предакинг, взмывший в небо, был не просто королём. Он был живым тайфуном. Его огненное дыхание, усиленное яростью, выжгло в наступающей тьме широкий коридор. Но змеи были быстры и коварны. Одна из них, избежавшая огненной атаки, метнулась по земле, прямо на группу Автоботов. И тут… – Ни с места, гадина! С неба, словно комета, пикировала Тень. Из её запястий выскочили короткоствольные бластеры, и мощный залп отшвырнул змею в сторону от Бамблби и Хаунда. – Я сказала, – в комлинке Мегатрона, прозвучал её голос, полный ярости и торжества, – что ты не спрячешь меня от моего боя! С земли ситуацию контролировали Оптимус и Мегатрон. Они стояли спина к спине, создавая неприступный бастион. Их оружие не переставая поливало чудовищ шквалом ионных залпов. Выстрелы били без промаха, разрывая змей на части, которые тут же сжигались в потоках пламени предаконов. Ярость Мегатрона была холодной и методичной. Он не просто убивал, он стирал угрозу, стараясь сделать так, чтобы ни одна капля яда не достигла его солдат. Нокаут и Саундвейв образовали странный, но смертоносный тандем. · Нокаут, используя данные своих сканеров, указывал в слабые места тварей — в стыки чешуи, в незащищённые участки возле пасти. – Бейте сюда, бездари! Идеальный угол – 45 градусов! – И его электрокопьё тут же следовало за словами. Саундвейв, чья ярость за покалеченного дрона искала выхода, беспрекословно следовал этим указаниям. Его орудия били точно в указанные точки, разрывая змей изнутри с пугающей эффективностью. Согласованность ударов с неба и с земли была идеальной. Огненный смерч предаконов, и ярость кибертронцев превратили полчища тьмы в пепел и дым. Последние змеи, словно осознавая своё поражение, попытались отступить, но путь им отрезал все тот же огненный коридор, что создал Предакинг. Когда смолкли залпы и в небе остались лишь силуэты победителей, на земле не осталось ничего, кроме выжженной, дымящейся пустоши. Они выстояли. И тогда Тень, вспотевшая, вся покрытая пеплом и сгоревшей землёй, медленно спустилась перед Мегатроном. – В следующий раз, – выдохнула она, – просто попроси меня остаться. Глава 64 Паула Мио стояла посреди кабинета генерального директора. Sheldon Galaxy Company и не верила своим глазам. Обычно идеальный, до блеска вылизанный пол был усеян тысячью кристаллических осколков. Коммуникационная панель была раздроблена, легендарный стол Resalut треснул напополам, словно на него обрушилось что-то тяжёлое, а самого Найджела Шелдона нигде не было. – Что же здесь произошло? – пробормотала она наклоняясь над разбитой панелью. У Паулы была не самая лёгкая неделя. Как глава Совета Безопасности Содружества она всячески пыталась сгладить назревающий конфликт с расой чужаков. Йикойя, как они себя называли. На самом деле, эти существа находятся примерно на одном уровне развития с homo Содружества, за одним маленьким “но”.Это были торгаши до мозга костей. Паула улыбнулась уголком губ, вспоминая свой первый дипломатический контакт с ними. Вышколенность и сотни лет службы в силовых структурах не позволили удивлению или даже намеку на него проступить на её лице, когда она впервые их увидела : метровое шарообразное тело поддерживалось четырьмя толстыми щупальцами. Ещё четыре располагались радиально- симметрично по центру туловища. Головы не было, глаза, обонятельное и ротовое отверстие словно надрезы, находились на гладком участке кожи в верхней части тела. Всё остальное покрывал длинный серебристо-черный мех. Йикойя торговали всем и со всеми. И после обнаружения ими Содружества и улаживания бюрократических формальностей, предложения посыпались как из рога изобилия. Эти торговые отношения послужили мощным толчком для развития промышленности и науки Содружества. В частности, граждане получили технологии силовых полей, и ин-грав установок, взамен же, чужаки приобрели схемы генераторов червоточин, и не скрывали своего восхищения, узнав, что люди научились продлевать жизнь на неопределенно длинный срок. И вот пару дней назад юз-дубль агента Мио засыпало гневными сообщениями от правительств миров первой зоны космоса. “Наши гости нервничают! Контракт на поставку партии энергоключей под угрозой срыва! SGC не выходит на связь. Шелдон исчез!” Паула подошла к столу и всмотрелась в трещину. “Куда же ты делся, Найджел?” в треснуышей древесине сверкали те же самые осколки, которыми был усыпан весь кабинет. Она села в директорское кресло и окинула взглядом пространство. “Не может быть, чтобы Шелдон не вёл запись встреч.” Она дала команду юз-дублю провести тщательное сканирование на предмет наличия любых следящих устройств, и через полчаса результат был у неё. Однако, то, что она увидела на последней записи заставило даже её невозмутимо-холодный разум дрогнуть. На проекции кроме Шелдона была Кэт. Та самая Кэт, серийная убийца, командир диверсионной группы. Паула всегда была против её амнистии, но собрание правительства решило дать ей шанс. И вот сейчас, агент Мио с расширенными от шока глазами наблюдала, как Кэт забирает у главы SGC целый завод, а затем… случилось то, от чего волосы на затылке Паулы зашевелились. Кэт провела ладонью над рукой Шелдона и его тело начало превращаться в прозрачный хрусталь. Кэт улыбаясь вышла, а Найджел орал не своим голосом, пока последний участок его живой плоти не стал переливающимся на солнце кристаллом. После чего изваяние задрожало и взорвалось миллионами хрустальных брызг. Паула отдернула руку от стола и с ужасом взглянула на пол – то, что когда-то было Найджелом Шелдоном, теперь ровным слоем мелких частиц хрусталя переливалось на солнце, покрывая весь кабинет. ----------- На Нью-Спарк опустилась глубокая ночь. Датчики температуры окружающей среды застыли на отметке -35.7°С. Однако, в зале Прайма царило напряженное оживление. Оптимус собрал всех участников битвы, за исключением рядовых десептиконов, которых Мегатрон отправил выявлять неисправности, чинить повреждённые корпуса и совершенствовать оружие. И его нисколько не смущало, что единственный медик находился сейчас рядом с ним. Поэтому, солдаты, побродив вокруг ремонтного отсека и ничего не дождавшись, разбрелись по Немезиде группами, договорившись делать заплатки друг другу, по мере своих скудных навыков. Присутствующие в зале сохраняли тревожное молчание. Лицевые пластины у всех имели или хмурое, или задумчиво-отрешенное выражение. – Если ты собрал нас здесь, чтобы толкнуть очередной пафосный спич о силе единства, я лично заварю твой динамик, – недовольно хрипел Мегатрон, обращаясь к Оптимусу. Бамблби тихо хихикнул, но поймав на себе сердитый взгляд своего командира, замолчал и замер по стойке смирно. Все взгляды устремились на Прайма. – Мегатрон прав, – Начал он, – Сейчас не время для наставлений и мотивируюших речей. – Тогда, мы пойдем? – с надеждой спросил Хаунд. – Нет. Я позвал вас всех, чтобы сообщить кое-что важное. Ноя осознала свою силу. И это она пробудила предаконов. Реакция на его слова была самой разнообразной. Кто-то охал, кто-то молча кивал, у кого-то вырвался вздох облегчения. – А кстати, где она? И куда делись все предаконы? – поинтересовался Нокаут. Из-за перегородки выглянула Нут, которая захватила власть над репликатором Оптимуса и что-то непрерывно на нём производила. – Ноя у себя дома, – она махнула рукой на человеческое жилище в углу зала, – а свой выводок я отправила… ну… погулять. Да, погулять, познакомиться с окрестностями, отдохнуть, набраться сил. – Я даже не могу представить, где и как могут “гулять” 40 предаконов, – пробормотал Хаунд. – 54, – поправил его Предакинг. – Осматривают ваш мир, учатся, и ищут оставшиеся стелс-зонды. – А это безопасно? – недоверчиво протянул Нокаут, – Всё-таки звери… – Мы не звери!!! – рявкнул Предакинг так, что у медика завибрировал корпус. – Но они же не могут трансформироваться. И говорить. – резонно заметил Хаунд. – Но это не значит, что они не способны мыслить и обучаться. – Опять выглянула Нут, – А из этого следует, что способность к трансформации, и навыки речи, вопрос времени. Скорого времени. Предакинг хмыкнул и скрестил на груди сервоприводы. – Что ж. Нам всем необходимо выдохнуть сейчас, – продолжил Прайм. – И хотя Мегатрон угрожает мне сварочным аппаратом, я всё же скажу, что именно объединением наших сил, мы смогли одержать победу. И если эта битва не последняя, у нас есть надежда на победу. – Думаю, можно по домам. – резюмировал Хаунд и начал выбираться из своего угла. Предакинг отошёл к балкону, ожидая Нут. Мегатрон тоже собрался покинуть зал, попутно решая, что ему делать с Венерой. Но был остановлен тихим окликом Оптимуса. – Мегатрон, постой. –Ну что ещё, Прайм? Я думал на сегодня красивые речи закончились. Оптимус пропустил мимо аудиодатчиков язвительное замечание Мегатрона. – Почему ты не сказал, что на Немезиде нет топлива? – Зачем? Или ты думаешь, что я буду клянчить у тебя энергон? Они отошли в сторону и понизили голос. – Нет, не клянчить. Мегатрон. Если гордость не позволяет тебе обратиться за помощью, тогда используй расчёт. Немезида огромный военный корабль. И её функциональность, это стратегическая необходимость. Мегатрон хмыкнул, не найдя что возразить. – Ладно. Убедил. Что предлагаешь? – У тебя есть солдаты. Отправь пару взводов на разработку любого месторождения. Эдем буквально напичкан природным энергоном. – Всё, что найду, моё! – быстро ответил Мегатрон. Тут к ним подошёл Хаунд. – Тут Би спрашивает, где мелкая, то есть, Ноя. И его величество заметно нервничает. Вы не видели ваших дам? Оптимус с Мегатроном переглянулись и подошли к дому Нои. Настроив аудиосенсоры они услышали ритмичную музыку и женский смех. – Что опять? – воскликнул Мегатрон, уловив в воздухе пары этанола. Он постучал по крыше. – Венера! Выходи, и я, клянусь Праймусом завяжу твой длинный язык морским узлом!!! – Ой как страшно… – послышалось в ответ, и уже тише, – девчонки, я назвала его консервной банкой. – Взрыв хохота последовал незамедлительно. Мегатрон с рычанием занес сервопривод для удара, намереваясь просто проломить крышу, и вытащить его язвительную половинку наружу. Но удар перехватил Оптимус. – Не нужно. Они имеют право на отдых. Мегатрон несколько мгновений сверкал оптикой на Прайма, выискивая в его лице хоть каплю насмешки, наконец, опустив кулак, пробормотал. – Они имеют право… Праймус! А мы что? – Мы тоже. На лицевой пластине Мегатрона появилась зловещая улыбка. – Действительно, Прайм. Мы тоже. И пора показать… – он наклонился и гаркнул прямо в вентиляционное отверстие дома Нои, – …НЕКОТОРЫМ ЛЕТАЮЩИМ ОРГАНИКАМ В БРОНЕ, КАК СНИМАЮТ СТРЕСС КИБЕРТРОНЦЫ!!! – А затем повернулся к Оптимусу, – Высокооктановый? – Непременно, – уверенно отозвался Прайм. -------------- Девушки на секунду замолчали, когда из кухонной вытяжки Нои раздался рёв Мегатрона сообщааший, что кибертронцы тоже умеют снимать стресс. – Что они задумали? – удивилась Нут. – Не слышала? Будут пить. – сообщила Венера – Что? – Высокооктановый энергон. Воздействует на процессор, вызывая сбои и перегрузки. Аналог нашего алкоголя. – Ну… Наверное, имеют право? – Нут! Ты хоть представляешь себе пьяного Мегатрона? А Предакинга? – воскликнула Ноя. – Ну, они здесь, на Эдеме, боятся нечего, а Предакинг мудр и не опустится до того чтобы добровольно отравлять свой процессор. – уверенно заявила Нут. Ох как она ошибалась. --------------- Оптимус с Мегатроном переглянулись, словно думая об одном и том же. – К Тебе? – уточнил Прайм? Мегатрон кивнул. Их взгляд упал на стоящего на балконе Предакинга. – Можешь не ждать, – злорадно сообщил ему Мегатрон. – Твоя константа сегодня занята. Сравнивает процент этанола в различных составах. Предакинг шагнул в зал. – Подожди, – остановил его Оптимус, – Пусть они отдохнут. – В прошлый раз они устроили дебош в Содружестве. – Напомнил Мегатрон. – На этот раз, они останутся здесь. Я… забрал у Нои личную червоточину. – ответил Прайм. – И ты называешь меня тираном? А как же твоя “свобода личности”? – искренне удивился Мегатрон. – Это были крайние меры. Для безопасности. Просто забыл вернуть. – Ну так верни сейчас, – усмехнулся Предакинг. Оптимус покачал пальцем. – Я всё ещё об этом не помню. Он сделал паузу. – Предакинг, мы отправляемся на Немезиду. Пойдешь с нами? – Зачем? – хмуро отозвался тот. – Кого ты зовешь, Прайм! Его величество, наверняка сочтёт ниже своего статуса употреблять высокооктановый энергон в такой компании как наша. Кроме того, я уверен, что его процессор не выдержит и капли. – Следи за словами. Мой корпус мощнее ваших двоих в несколько раз. Ваше пойло на меня просто не подействует. – Ну да.. Ну да… – Мегатрон с усмешкой качал головой. – Эй! Не смей надо мной насмехаться! Я тебе покажу! Пошли! Оптимус вздрогнул от неожиданности, когда рядом с Мегатроном возник неизвестно откуда взявшийся Саундвейв. – Он всё время был здесь? – спросил Прайм. – Разумеется. Мой лучший разведчик. – Мегатрон самодовольно ухмыльнулся. Саундвейв указал на раненого лазербрика, и открыл портал на Немезиду. Титаны шагнули внутрь. Оказавшись в рубке, Мегатрон тут же отдал несколько распоряжений. Группу уцелевших и сносно функционирующих солдат он отправил на поиски и разработку месторождения энергона. Затем вызвал Нокаута и заставил того заняться его прямыми обязанностями. Ремонт Лазербрика и лечение ранений Саундвейва были приоритетной задачей. Когда с административной деятельностью было покончено трое лидеров проследовали по коридорам Немезиды к личному хранилищу Мегатрона. ----------------- Ноя замерла возле репликатора, ожидая, когда же, наконец, он соорудит ей шубу, такую же, как она видела недавно на Венере. Но упрямая машина никак не могла понять, что такое “искусственная лиса”, и всё время выдавала ей мягкие меховые игрушки. Наконец, плюнув на это бесперспективное занятие, она натянула свой мохнатый костюм и отправилась в гостинную. Веселье было в самом разгаре. Девушки пили вино и танцевали под лёгкую музыку, – Я позову Татьяну, – сообщила Ноя. – Давай, чем больше народа, тем веселей,– поддержала её Нут. Через минуту огненно-рыжая помощница капитана недовольно хмурилась, оглядывая ограниченное пространство комнаты. – Так не пойдёт. Развернуться негде, – сообщила она. – Знаю, – кисло ответила Венера, – Но Прайм забрал у Нои червоточину. – Девочки! Идем ко мне. Спустя несколько минут, купол Высокого Ангела содрогался от мощных басов и сверкал всеми цветами радуги, от огромного диско-шара. А райель благоразумно удалился в капитанскую рубку, сделав вид, что его не существует. Глава 65 Дальняя. Планета последней волны экспансии. Третья зона космоса. От войны с чужаками с Альфы Дайсона больше всего пострадала именно она. И сейчас, медленно но верно, словно больной на реабилитации, приходила в себя. Сюда съехались экологи, строители и инженеры со всего Содружества, дабы восстановить практически уничтоженную биосферу и инфраструктуру. А вслед за ними потянулись любители лёгких денег и те, кто предпочитает не отсвечивать в базах данных силовых ведомств. Власть была в руках Марка Троблума – в прошлом учёного-физика, в настоящем тирана-сепаратиста. Идея отделения Дальней от Содружества преследовала его давно, но после войны его планы начали обретать почву под ногами. Мотивируя тем, какой урон “Дайсоны” нанесли планете, Троблум объявил всех чужаков потенциальными врагами, а поскольку Содружество продолжает “привечать” представителей других рас, то оставаться в его составе опасно. Такая прямая, но извращённая логика, быстро убедила парламент планеты голосовать за выход из состава Содружества. Несогласных просто тихо убрали. Однако, оставалась ещё одна проблема. Население. Именно всеобщий референдум среди простых граждан должен был решить судьбу Дальней. Если люди проголосуют против, Троблума просто сместят. Поэтому пропаганда лилась как из рога изобилия. Блогерам платили хорошие деньги, чтобы они поливали грязью представителей дружественных рас, в каждом переулке, на каждой площади среди общего потока рекламы с чёткой периодичностью всплывала социальная, призывающая защитить свой дом от вторжения “чужих”. Но люди были настолько измотанными непрерывной работой, отсутствием нормальных коммуникаций и инфраструктуры, что с радостью и практически аплодисментами встречали первых инженеров, прибывших для отладки связи. Дальняя, наконец, подключилась к унисфере. И этот факт невероятно бесил Троблума. Поэтому, когда местная тайная стража доложила о прибытии Шарлотты Бриз, в его мозгу тут же созрел коварный план. Блогерша водит дружбу с кибертронцами, имеет миллионную аудиторию, поэтому, она стала самым лакомым куском для Троблума, и на неё тут же объявили тихую охоту. План был прост. Уничтожить Бриз и свалить всё на её инопланетных друзей. И пока совет Безопасности будет разбираться во всём этом, он, Троблум быстро проведёт референдум. А грамотные специалисты помогут скорректировать результаты в его пользу. Шарлотта, используя такси на автопилоте, добиралась до единственной гостиницы в этом маленьком городке. Следуя странному и внезапному указанию Нокаута “Купить красную машину”, она перерыла всю унисферу в поисках одной, той самой, достойной. И наша. Единственный в Содружестве экземпляр “Stella Polaris” малоизвестного производителя электроники Омега-про находился на Дальней, в выставочном зале компании, в почти провинциальном городке под названием Кроуси. Она договорилась о встрече уже по дороге. Управляющий до конца не верил, что миллионная блогерша, звезда унисферы посетит их малоизвестный завод. Это могло бы стать отличной рекламой, а так же хорошим поводом сбежать с этой Богом забытой планеты в первую зону космоса. Учитывая недавнее падение SGC, Омега-про могла бы если не заменить, то хотя бы стать серьёзным конкурентом на рынке электроники. Но с сепаратистскими настроениями местного правительства у владельца компании Лукаса Помански эти шансы стремились к нулю. И вот, словно дар богов – Шарлотта Бриз! Помански уже паковал чемоданы, – о его компании скоро узнают во всём Содружестве. Шарлотта с тоской посмотрела на обшарпанное серое здание, больше напоминающее промышленный склад, чем гостиницу, и медленно вышла из машины. Вещей у неё с собой не было, за исключением маленькой сумочки, где хранилась косметика и пара выносных мини-камер для стриминга. Отсканировав на стойке регистрации свою ладонь, и получив подтверждение, что её ID имеется в базе гостей отеля, она оглянулась в поисках персонала. Ни души. Только информационные терминалы мигали экранами в нескольких шагах от входа. Кое-как разобравшись с работой этих устаревших устройств, она наконец, узнала в каком номере ей предстояло жить. Поднявшись на пятый этаж, она также, приложив ладонь, разблокировала замок и вошла в номер. От люкса здесь было только название. Типичный white-box, с огромной кроватью и не менее огромным 3d экраном на стене. Душевая и санузел совмещены. Мини-бар наполнен исключительно крепким алкоголем. Но балкон с видом на живописные холмы, покрытые девственным лесом, её определённо порадовал. Полукруглая платформа, похожая на террасу, украшенная ажурными ограждениями вмещала в себя небольшой кофейный столик и пару плетёных кресел. Шарлотта удивлённо вскинула брови, когда обнаружила, что мебель изготовлена из натуральной лозы, а не пайпласт-имитации. До встречи с Помански оставался почти час, она приняла душ, наложила вечерний макияж, и решила наспех перекусить в местном ресторане. Однако, сегодня, кроме острого карри, в меню ничего не было, поэтому девушка пошла голодная, надеясь по пути найти какую-нибудь симпатичную закусочную. Она не подозревала, что сейчас за каждым её движением, каждым словом, взглядом и вызовом юз-дубля уже пристально следит всевидящее око тайной стражи этого мира. Шарлотта была под колпаком. ------------------- Нокаут с силой пнул по створкам шлюза, чтобы удостовериться, что тот, наконец то закрыт настолько плотно, что ни одна искра, в каком бы состоянии она не была, не просочится в его ремонтный отсек. Он устал. В аудиодатчиках звенело от непрерывной работы сервоприводной пилы и шлифовального диска. Его шарниры и шестерни скрипели от забившейся в них металлической пыли. Ему срочно нужно было окунуться в масло. “Да, именно так, сначала маслянная ванна, а потом полировка”– думал он, перебирая в процессоре, количество ботов, которых он сегодня отремонтировал. Конечно же Саундвейв и его дрон были первыми, а потом потянулась бесчисленная вереница раненых, поломаных, и просто нуждающихся в очередном обслуживании мехов. Нокаут плюхнулся в резервуар с тёплым машинным маслом и не смог сдержать стон облегчения и удовольствия. Однако, не прошло и часа, как в его комлинке буквально заорал вызов из унисферы Содружества. “НОКАУТ!!!! НА ПОМОЩЬ!!!”. Вызов был от Шарлотты. Сначала медик резко вскочил, но потом с ехидством ответил, “что такое, у тебя закончилась помада?”. Однако вместо ответа в комлинке красным, словно сигнал тревоги мигали координаты. И тишина. Нокаут сверил координаты со своей системой навигации и нахмурился. Дальняя. Он знал об этом мире. Новое положение специалиста по связям с общественностью его обязывало знать если не всё, то очень многое о Содружестве. И то, что он знал о Дальней, ему не нравилось. Он выбрался из масла и на ходу, трансформируясь, затребовал у Саундвейва космический мост. ----------------- Шарлотта с восхищением смотрела на алую, как чистейший рубин “стелла-полярис”. Авто поражало своей элегантной, но чёткой, почти агрессивной формой. Почти. Именно эта тонкая, неуловимая, как улыбка Джоконды грань отделяла эту машину от сотен других, выглядевших похоже, но уже вульгарно. Эта была произведением искусства. – Я вижу, вам нравится. – Спокойный и мягкий голос заставил её обернуться. На Шарлотту смотрел неопределённого возраста мужчина, очень ухоженный и подтянутый. Золотисто-белые волосы и массивные очки в модной оправе делали его возраст ещё больше неопределяемым. Ему могло быть как шестьдесят, так и тридцать. Но дорогой костюм без декоративных излишеств и органические схемы (ОС)на запястьях предполагали, что у него всё же есть вкус, и он явно старше, чем кажется. – Мистер Помански? – Шарлотта вежливо улыбнулась и протянула руку. – Мисс Бриз. – Лукас Помански пожал её ладонь и его ОС-тату сразу уловили пассивное сканирование. Он сложил руки за спиной и шагнул ближе к автомобилю. – Признаться, я был приятно удивлён, когда вы изъявили желание приобрести нашу “звезду”. Я слежу за вашим блогом, мисс Бриз, и видел недавний эфир, о том, как ваш кибертронский друг в пух и прах разнёс продукцию SGC. Шарлотта улыбнулась, вспоминая, как Нокаут, поливая грязью производителя, распилил напополам один дорогущий авто, а потом просто скопировав второй, укатил восвояси. – Осмелюсь предположить, что нашу “Стеллу-полярис” вы выбрали не просто так. – Вы правы, мистер Помански, – Шарлотта вежливо кивнула, – Это по просьбе вышеупомянутого друга. Тот лишь издал торжествующе-удивленный возглас. – Итак… – Шарлотта медленно обошла гиперкар, – каковы условия нашего сотрудничества? Я знаю, что для простого обывателя цена на этот шедевр это смесь фантастики и постоянной фрустрации, однако, я так-же знаю, что вы отчаянно нуждаетесь в рекламе. В хорошей рекламе. Думаю, мы сможем договориться? Лукас Помански задумчиво потер висок. – Вы правы, мисс Бриз. Цена на мою “звезду” завышена не просто так. На самом деле, – он усмехнулся, – я надеялся, что её никогда никто не купит. Я бывший инженер, а эта машина, – моё лучшее творение. Но вы правы и в том, что мне нужно продвижение. Вы, как блогер с миллионами подписчиков… – Три миллиарда. – Что, простите? – С недавних пор, число моих подписчиков– три миллиарда. Плюс-минус миллион. У Помански очки поползли на лоб. – Это очень сильно меняет дело… – Он не договорил, замер, лицо его исказилось от боли и рухнул на пол парализованный. Шарлотта вскрикнула от неожиданности и испуга, отскочила и запнувшись о собственный каблук потеряла равновесие и упала рядом с Помански. Тут же её виски пронзила нестерпимая боль. Прямо перед её глазами остановились ноги в чёрных нано-углеродных ботинках. – Первая попалась. – услышала она глухой, почти механический голос. ----------------- Нокаут тихо, на самой низкой скорости подъехал к выставочному центру Омега-про. Сквозь огромные стеклянные стены были видны несколько среднего качества авто, и единственный, стоявший на возвышающейся платформе алый, как сияющий рубин. “Stella Polaris” – гласила золотая табличка рядом с колесом. Шарлотта сидела напротив гиперкара, спиной к выходу. Белое пластиковое кресло практически скрывало её фигуру. Однако, Нокаут не удержался и фыркнул, увидев на ней нелепую широкополую шляпу красного цвета. “Какая безвкусица..” Он уже хотел принять бот-форму и войти в салон, подбирая самые язвительные замечания, как его процессор, словно окатило ледяной водой. “Безвкусица! Стоп! Шарлотта никогда не позволит себе что-то подобное!” Нокаут заподозрил неладное. Он завернул за угол и продолжил наблюдать. Шарлотта в кресле застыла, как восковая фигура, десептикон отрегулировал визо-датчики и холодок пробежал по его шасси. По виску неподвижной блогерши тонкой ниткой стекала струйка крови. “По идее, – думал Нокаут, – Ничего не мешает мне убраться сейчас восвояси. Если Шарлотта мертва, то я избавлюсь от лишней головной боли. Если нет, то это Дальняя. Жестокий и преступный мир…” Но его колёса словно примерзли к асфальту. “Фраг! Фраг! Чёртова блогерша!”– Нокаут понял, что никуда не уедет. И пока он обдумывал план, его багажник с грохотом пробил огромный китобойный гарпун. Нокаут трансформировался и упал на одно колено. Орудие разрывало броню, энергон фонтаном хлестал из повреждённых систем, а в оптике потемнело от боли. – А вот и пришелец! – услышал он за спиной приглушённый возглас. Гарпун дёрнулся, и десептикона потащило в зал Омега-про, он заметил неподвижно лежащего на полу мужчину. “Менеджер”– про себя безразлично отметил Нокаут. Затем, трос на другом конце крюка дёрнулся, и он оказался подвешенным рядом с тем самым великолепным гиперкаром. Между ним и Шарлоттой возникла человеческая фигура, облаченная в чёрный сплошной костюм и маску. Были видны только серые, холодные как лёд глаза. – Итак, – проскрипела фигура, – чужак убивает блогершу и местного автодилера. А тайная стража с блеском побеждает злобного пришельца, спасая остальных жителей нашей планеты. – Ты идиот! – прохрипел Нокаут. Его комлинк в это время посылал сигналы всём, кто мог его слышать. И, к его удивлению откликнулась только Нут. ------------ Саундвейв с раздражением захлопнул шлюз на верхнюю палубу, после того как несколько минут наблюдал, как Оптимус пытается заключить мирный договор с навигационным узлом, Мегатрон с пафосом декламирует древние тексты, а Предакинг... О, Предакинг заявил, что может выпить ещё столько же, и сейчас это доказывает, наполняя свой внутренний резервуар прямо из цистерны. И тут… Всеобщее веселье сотряс дикий вопль короля предаконов. “Нуууууут!!!!” Взревев, как взрыв всех орудий на Немезиде, Предакинг шатаясь шагнул к краю палубы и рухнул вниз. Хорошо что корабль находился на поверхности Эдема, и далеко падать ему не пришлось. Однако в следующее мгновение, огромный предакон расправил крылья и взмыл в небо. Прямо перед этим он получил короткое сообщение от своей константы: “Твоё грёбаное величество!, – заплетающимся языком говорила Нут,– “если ты сейчас же не появишься дома, клянусь, я выйду в открытый космос без скафандра!” ------------------- Нокаут взглянул на Шарлотту, и искра его сжалась. Девушка была жива, но её неестественно прямая поза, словно каждая мышца пребывала в тонусе говорила о странном типе паралича. По её лицу не прекращаясь текли слезы. – Я… Не… посылала… сигнал, – с трудом одними губами прошептала она, глядя на него. Нокаут молча кивнул. – Верно, визитер! – громко воскликнул человек в чёрном. – это мы. Мы взломали её юз-дубль и вызвали тебя. Это преступление станет сенсацией. Нокаут дёрнулся. – Ты труп, мелкое скопление органической грязи, – прошипел он, чувствуя, как вместе с вытекающим энергоном теряет последние силы. Он вновь внимательно посмотрел на Шарлотту. “Взломали юз-дубль… Праймус! Они проникли в её процессор! То есть в мозг!” Теперь он понял окуда кровь на виске Шарлотты. Приступ неконтролируемой ярости захлестнул его искру. Он рванулся на крюке, и распарывая ещё сильнее броню и ломая собственное шасси упал на пол. Энергон хлынул с новой силой. Нокаут с трудом поднялся. В процессоре начались слабые помехи. Страж в чёрном злобно усмехнулся – Ты практически мёртв, чужак, но я тебе помогу ускорить этот процесс.– В его руке блеснул продолговатый, похожий на серп прибор. Концы устройства соединились яркой электрической дугой. – Вот и всё… Не успел страж договорить, как стекло за его спиной разлетелось тысячью брызг. –– Действительно всё, – голос, подобный грому перекрыл звук падающих осколков. Страж резко обернулся и выронил орудие казни. В зал пригнувшись, вошла огромная женщина, не менее семи метров ростом, в сияющем бриллиантами античном платье и с высокими рогами на голове. Её глаза, чернели, как сама бездна, а в них плясали они всех галактик этой вселенной. Не успел страж сделать и шага как глубокий низкочастотный гул прижал его к полу. Ощущение было такое, будто на него обрушился локомотив. Страж орал, чувствуя как его суставы с хрустом выворачиваются, кости ломаются, а из лёгких выдавливается весь воздух. Он уже хрипел, не в силах двигаться, а Нут, яростно сверкая глазами продолжала свою атаку. Её рога едва заметно вибрировали, всё больше разрушая хрупкое человеческое тело. – Нут… пожалуйста… хватит. – простонала Шарлотта. – вас… могут… могут… обвинить… Нут бросила острый, как бритва взгляд на блогершу, хмыкнула и прекратила своё наступление. – Похоже, я вышла из себя., – пробормотала она. Только сейчас Шарлотта заметила, что великая богиня стоит слегка покачиваясь, а в воздухе явно чувствуется запах спиртного. – Я вам помогу, – заявила Нут, – я умею не только казнить… – она смешно икнула, – Но и миловать. Богиня нагнулась над Шарлоттой – С… сначала… его… – блогерша взглядом указала на неподвижно лечащего в луже энергона Нокаута. – Как скажешь, дорогая… .Глава 66 Огромное пространство зала галереи Бурнелли гудело как пчелиный рой. Представители всех двадцати восьми миров Содружества, а также дипломаты, безопасники, индустриальные титаны, пресса, и просто служащие собрались здесь в ожидании внеочередного экстренного собрания. Повод был грандиозный и выходящий за рамки политической этики. А именно, насильственное свержение режима на Дальней. И это бы не вызвало такого переполоха, будь это просто гражданская война, но тут в дело вмешались кибертронцы. В ожидании самых важных членов правления остальные, пользуясь случаем и пока ещё неформальной обстановкой заключали разные устные договорённости, альянсы, и просто заводили полезные знакомства. Вся властная элита была одета на удивление скучно и однообразно. В основном и мужчины и женщины были облачены либо в строгие костюмы, либо в форму какого-либо ведомства. Паула Мио ничем не отличалась от остальных. Её безукоризненный чёрный китель главы совета Безопасности был украшен одной единственной голографической эмблемой. Сама же агент Мио усиленно пыталась слиться со стеной. Самый страшный дипломатический кошмар в её жизни несколько часов назад обрёл форму. Она активировала юз-дубль и переключилась на виртуальное поле зрения. Вновь перечитывая новостные заголовки из унисферы, Паула с удивлением заметила, что у неё начал дёргаться глаз. Такого с ней ещё не было. А заголовки были один красочнее другого: Эксклюзивно для Унисферы: Горячие новости с Дальней! 1. От "Галактической Перспективы" (серьёзное, но озадаченное издание): "РЕЖИМ ТРОБЛУМА ПАЛ: ВОЕННЫЙ ПЕРЕВОРОТ НА ДАЛЬНЕЙ ОСУЩЕСТВЛЕН СИЛАМИ НЕУСТАНОВЛЕННОГО ИНТЕЛЛЕКТА. Совет Безопасности собирается на экстренное заседание." Подзаголовок: "Источники сообщают о появлении гигантских механических форм жизни, которых местные жители уже окрестили «Небесными Судьями»." 2. От "Спирального Таблоида" (бульварное, срывающее покровы): "БОГИ ПРИЛЕТЕЛИ И ВЫПИЛИ ВСЮ ВОДУ! Культ Крылатых Драконов-Освободителей зародился на Дальней после того, как 54 гигантских дракона устроили вечеринку на развалинах дворца Троблума!" Подзаголовок: "Эксперты в шоке: Новая религия требует в качестве дани высокооктановое топливо и полированный хром. Мы связались с главным жрецом, он только рычал." 3. От "Галактического Курьера" (новости с перчинкой): "КОСМИЧЕСКИЙ ДРАКОН ПРОГОЛОСОВАЛ ПРАВОЙ ЛАПОЙ: Референдум на Дальней признан недействительным после того, как один из «освободителей» случайно наступил на урны для голосования. Опросы показывают рекордную поддержку нового… чего бы это ни было." 4. От "Блог «Истина где-то тут»" (конспирологическое): "ПОДСТАВА ОТ SGC? Или зачем кибертронцы подослали на Дальнюю своих прирученных ящеров? Расследование: Является ли «Предакинг» новым оружием автоботов для установления своего порядка в Содружестве?" Подзаголовок: "Паула Мио в ярости: «Они свергают тиранов без моего разрешения!»" 5. От "Модный Светоч" (гламурное издание): "АЛЫЙ КОД: «Stella Polaris» в центре скандала! Как гиперкар стоимостью с лунный крейсер стал причиной межзвёздного инцидента и падения режима. Наш вердикт: машина того стоила." Подзаголовок: "Блогерша Шарлотта Бриз, находившаяся в эпицентре событий, пока недоступна для комментариев, но источники утверждают, что её новый образ с широкополой шляпой задаст тренд на весь сезон." 6. От "Военно-политический дайджест «Щит и Меч»" (то, что читает Паула Мио, и от чего у неё сразу начинает дергаться глаз): "НЕСАНКЦИОНИРОВАННАЯ ОПЕРАЦИЯ НА ТЕРРИТОРИИ СОДРУЖЕСТВА: Появление кибертронских боевых единиц на Дальней ставит под сомнение все дипломатические договорённости. Требуем объяснений от Оптимуса Прайма и… кого-то, кто может говорить от имени 54 предаконов, основавших новую религию." Подзаголовок: "Силовой сценарий более не вариант. По предварительным данным, один «дракон-освободитель» по боевой мощи превосходит три наших ударных крейсера. И они все здесь.” Паула выдохнула и возможно, впервые за триста лет задумалась об отпуске. – Агент Мио… Внезапное обращение заставило её вздрогнуть. Позади стоял Гор Бурнелли. “Похоже, я теряю форму”, – мелькнула мысль в её голове, – “ Срочно отпуск!” Она едва заметно улыбнулась и протянула руку – Гор. Бурнелли пожал протянутую ладонь и внимательно посмотрел на неё. – Паула, я знаю тебя очень давно. Ещё с тех пор, когда ты была простым следователем, и я прекрасно знаю этот твой взгляд. Паула вздохнула. – Гор, прошу… – Дочка, тебе нужен отдых. Поверь, небо не упадёт на землю, и не случится никакой апокалипсис, если ты просто пару недель поваляешься на каком-нибудь пляже Иллюмината. – Но текущая ситуация… – Текущая ситуация абсурдна и гениальна одновременно. Смотри на вещи позитивно. Троблум арестован. Сепаратисты на Дальней разогнаны к чертям, население объединилось и восстанавливает планету вместе с приезжими специалистами. Одни плюсы. – Гор! Они вмешались во внутреннюю политику! Гор усмехнулся – И что ты хочешь? Наложить на них санкции? Насколько я понял, у этих механических драконов, разум в зачаточном состоянии. – Я тоже обладаю информацией, и знаю, что это зачаточное состояние очень временное явление. – Паула. Что ты предлагаешь? – Я… не знаю. – Агент Мио замерла поражённая. Она действительно впервые за сотни лет не знала что делать. В случае с предаконами ни один её протокол не имел значения. – Ох Гор… Я просто хочу чтобы явился этот Чёртов Оззи, и хотя бы раз занялся своими прямыми обязанностями. Вот ты здесь,и я на сто процентов уверена, что будешь говорить от его имени. Гор хмыкнул. – Не сегодня, Паула. Оззи великий человек. Но несмотря на всю свою власть и состояние, он сумел остаться ЧЕЛОВЕКОМ. да, он раздолбай, но он гений. Добрый гений. – Гор сделал паузу. – Он придёт. Паула недоверчиво посмотрела на него – Откуда такая уверенность? – Поменьше скепсиса, агент Мио. Я точно знаю, так как сам просил его об этом. Пришлось даже слегка надавить. – Я не могу представить, что может заставить Оззи участвовать в, как он выражается, “сборище плутокрвтов” – О, Паула, у меня есть рычаги влияния. Даже на Оззи. Увидев неподдельный интерес на её лице, Гор понизил тон до заговорщического шёпота – Дело в том, что после смещения Шелдона, Оззи пришлось самому возглавить собственную компанию – ККТ, а поскольку Оззи и бизнес, это такие же несовместимые вещи как молоко и устрицы, то через месяц он приполз ко мне, умоляя взять на себя управление его компанией. Я обещал подумать. – Ты заставил его придти, пообещав освободить от обязанностей генерального директора? Гор ехидно улыбнулся. – Паула, у меня хватает дел. И бремя управляющего ККТ это просто дополнительные нагрузки. – Но прибыль… – Разве похоже, что мне отчаянно нужны деньги? Я обещал подумать, и только. – Гор, это жестоко. Бурнелли хихикнул. – Не переживай, агент Мио, я конечно же ему помогу. Только скажу об этом не сразу. Паула понимающе улыбнулась. --------------- Оптимус Прайм хмурился и сверлил оптикой Мегатрона. Тот в свою очередь, уперев в бока сервоприводы таким же тяжёлым взглядом буравил Прайма. – Это не логично, Мегатрон, – почти прорычал Оптимус. – Говоришь как Шоквейв Прайм фыркнул. Оззи и Бамблби, забившись в угол на белоснежном виниловом диване с интересом следили за этой сценой. – И давно они так перепираются? – шёпотом спросил Оззи. – Полчаса, – так же тихо ответил Би – А в чем суть спора? – Мегатрон хочет представлять Эдем на съезде правления Содружества. – Тогда Прайм прав. В качестве кого там будет выступать Мегатрон? И главное, зачем ему это? – В качестве представителя силовых структур. И он хочет завести полезные связи. Оззи хмыкнул, но ничего не сказал. – Всё же, что там произошло, на Дальней? – Ты идешь на этот съезд, и не знаешь сути проблемы? – Я был занят, и не выходил в унисферу. – Ну подключись сейчас, время есть. – Давай ты, только кратко. – Постараюсь, хотя вряд ли получится. Шарлотта попала в заложники к тайной страже Троблума, те взломали её юз-дубль и вызвали Нокаута, собираясь убить блогершу и повесить всё на него. А Нут с Предакингом явилась их спасти. Ну, а его величество захватил с собой своих пока ещё неразумных собратьев. Посчитав, что на Дальней нарушается право на свободу разумных существ, Предакинг сверг местный правящий режим, а граждане планеты решили, что это новые боги освободители. – Бамблби хихикнул. – надо было видеть, как один из предаконов использует здание ратуши в качестве когтеточки. Оззи поправил очки. – Вот это да… Гор не говорил мне. Тогда, почему Предакинг не отвечает за свои действия и действия своих… собратьев? – Оооо… Его величество сильно болен. Его Процессор отравлен огромным количеством высокооктанового энергона, и сейчас он даже не может пошевелиться. Проходит реабилитацию. – Сдыхает от похмелья, – вмешался в разговор Хаунд. Оззи почесал затылок. – Может быть, Мегатрон и не такой уж плохой кандидат? – Почему? – Только без обид. Я очень уважаю и люблю Оптимуса, но его там просто задавят чувством вины, и вынудят подписать какой-нибудь невыгодный пакт. У Мегатрона гораздо лучше с личными границами. Все трое вновь уставились на двух спорящих лидеров. Оптимус прекратил спор, услышав тихий, но твёрдый голос. К ним подошёл Оззи, с любопытством разглядывая двух титанов. – Простите, что вмешиваюсь, – начал он, поправляя свои массивные очки. – Но я подслушал, и… ваш друг прав. Оптимус повернул к нему голову,его оптика выражала недоумение. – Объясни. – Смотри. Там, в зале, сидят не солдаты и не философы. Сидят бюрократы, – Оззи ткнул пальцем в сторону воображаемого зала заседаний. – Их оружие – параграфы, поправки и чувство вины. Они видят тебя, Оптимус, и видят идеального козла отпущения. Ты – герой, который чувствует ответственность. Они заставят тебя каяться за спасение планеты, выторгуют уступки, надавят на мораль… и ты согласишься, потому что для тебя порядок и долг – всё. Он перевёл взгляд на Мегатрона. – А его… они боятся. Они смотрят на него и видят силу, которую нельзя контролировать. Угрозу, которую нельзя задавить виной. Он не будет оправдываться. Не будет каяться. Он придет и скажет: «Вы хотели, чтобы тирана убрали? Его убрали. У вас есть претензии?” И у них не найдется. Оззи сделал паузу, давая словам проникнуть в процессор Прайма. – Ты не хочешь ссориться с соседями, но Мегатрон тоже этого не хочет. Думаю,наоборот, он хочет укрепить свои позиции в наших политических кругах. – Оззи вновь замолчал,переводя дыхание. – Иногда, чтобы сохранить мир, нужен не миротворец, а хищник на дипломатическом поводке. Пусть они имеют дело с ним. Мегатрон самодовольно хмыкнул и ткнул когтем в маленькую фигурку учёного. – Видишь? Даже твой мяс… твой друг поддержал мою кандидатуру. А он, заметь, учёный. Оптимус молча отвернулся к балкону. Вся его фигура выражала невозмутимость. Но гудение его систем и слишком шумная вентиляция, говорили, что лидер автоботов далеко не так спокоен, как хотел казаться. Наконец, он не оборачиваясь произнёс. – Ты же тоже там будешь, Оззи? – Буду…– без энтузиазма отозвался тот. – Эта ситуация довольно странная. Но вынужден признать, что ты прав, Оззи. Пусть Мегатрон говорит от Эдема. Мегатрон, тем временем задумчиво рассматривал Оззи, который щёлкал личным генератором червоточины на своём запястье. “Довольно занимательный прибор”– думал лидер десептиконов, – “было бы неплохо заполучить его для себя” ----------------------- Ноя с трудом разлепила веки, и упёрлась взглядом в белый потолок. Девушка попыталась повернуть голову и пространство вокруг поплыло. Где-то рядом послышался приглушённый стон. “Где я”– была её первая мысль. Но мозг отказывался работать. Ноя активировала юз-дубль. “Координаты”– простонала она. В её виртуальном поле зрения вспыхнули точные координаты её местонахождения. – Что я делаю в космосе? – Летаешь… – отозвался откуда-то знакомый голос. – Татьяна? – Нет, Санта Клаус. Над ней склонилось измученное лицо старпома. – Плохо? – Плохо. – Согласилась Ноя. – Не умеешь пить. Ноя попыталась сесть, и её замутило. – Лежи, сейчас освободиться медицинская капсула, и мы быстренько приведём тебя в порядок. – А кто там? – В капсуле? Венера. – А Нут? – Она свалила посреди вечеринки. Думаю, дома тебя ждут интересные новости. Ноя застонала и откинулась на подушку. Иконки здоровья в её интерфейсе угрожающе мигали красным, предупреждая об обезвоживании, интоксикации и высоком артериальном давлении. – Я больше никогда… – Ага, слышали. Отдыхай пока. Татьяна вышла из мед блока. Ноя всё же повернула голову, и увидела капсулу, в которой лежала Венера в человеческой форме, утыканная трубками и тихо стонала. – Похоже, ты тоже не умеешь пить,– пробормотала девушка, обращаясь к капсуле. --------------------- Все взрослые граждане Содружества затаив дыхание следили за прямым включением из галереи Бурнелли. Выступление Оззи, было то, чего ждал каждый. несмотря на всю демократию и свободу, а может именно благодаря ей у него в руках сосредоточилась фактическая, абсолютная власть. ККТ – сеть червоточин объединяющих всё миры Содружества принадлежали Оззи и только ему. И только он один мог повернуть рычаг, и изолировать планеты. Больше всего боялись магнаты – встанет торговля. И политики – рухнет экономика. Однако, частная собственность, – это святое. Кроме того, у Оззи была та самая, настоящая власть. Он владел сердцами, его любили. И никто, абсолютно искренне не желал доставлять ему проблем. Многие политики с пониманием относились к его стилю жизни, восхищаясь его гениальностью непосредственностью и добротой. За последние 300 лет существования Содружества, на совете правления, Оззи появился лишь раз, перед той самой войной. А потом исчез на Тропах. Однако, когда он появился, и без единого выстрела закончил войну полной победой вопросы и претензии к нему отпали. Навсегда. В виртуальном поле зрения многих граждан сейчас мелькали скучные кадры с собрания, где представители Иллюмината устроили дебаты с Элланумом, требуя от тех поддержки в вопросе назначения временного правительства на Дальней. Через какое-то время зал пришёл в оживление. Из огромной червоточины вышагнул сам Оззи и колоссальный кибертронец. Удивлённые возгласы наполнили пространство. Сверху вниз на людей, пригнувшись от недостатка места, и сверкая красной оптикой взирал титан, больше похожий на боевой звездолёт, чем на мирного робота. Пол галереи Бурнелли, рассчитанный на вес самых массивных голографических установок, с глухим стоном прогнулся под тяжестью шага титана. Искрящийся полимер треснул веером вокруг его ступни, и у нескольких присутствующих непроизвольно дёрнулись плечи — инстинктивная реакция на звук ломающейся под ногой гиганта их хрупкой реальности. Мощное энергетическое поле десептикона било по датчикам, заставляя вибрировать импланты в висках у половины присутствующих. Их юз-дубли в панике выдали предупреждения о скачке электромагнитного фона, а самые дорогие хронографы на запястьях магнатов просто остановились. Его корпус не блестел выхолощенным блеском парадной брони. Он был покрыт патиной бесчисленных сражений — глубокими царапинами, оставшимися от когтей предаконов, потемневшими от плазменных выстрелов участками и едва заметной вязкой плёнкой космической пыли на самых широких плечевых пластинах. Он не был гостем. Он был ветераном апокалипсиса, нечаянно зашедшим на утренний чай. Его красная оптика медленно скользнула по рядам, и присутствующие вжались в кресла. Казалось, он не видит лиц, мундиров или дорогих костюмов. Он видел тепловые сигнатуры, расчётную прочность костей и стратегическую ценность. И в этой бесстрастной оценке было нечто более пугающее, чем любая злоба. Рядом с ним топталась крошечная, одетая в поношенную кожу и улыбку фигура Оззи, и от этого контраста Мегатрон казался воплощённым кошмаром из железа и агонии. Он был антитезой всему, что строил основатель Содружества — не созидателем мостов, а живым олицетворением того, что по этим мостам может прийти. После гробовой тишины, вызванной его появлением, один из смелых (или глупых) политиков встал. Голос его дрожал, но он отчаянно пытался сохранить лицо. – Господин... Мегатрон. Ваше появление, мягко говоря, неожиданно. И ваши методы на Дальней... вызывают вопросы. Содружество — сообщество законов. Мы не можем допустить, чтобы любая... сторона... действовала в наших границах без санкций. Все замерли, глядя на титана. Мегатрон не двигался. Его оптика медленно сфокусировалась на говорящем. Однако, рн позволил напряжению достичь пика. – Ваши законы...позволили тирану душить его народ. –Начал Мегатрон. Голосом, похожим на низкий гул, без злобы, но и без дружелюбия. Голосом констатации фактов.– Ваши санкции... бездействовали. Ваша "дипломатия"...– Он сделал паузу, и его взгляд скользнул по залу,– ...привела к тому, что вам потребовалась помощь со стороны. Он не отрицал их право на вопросы, но сразу поставил под сомнение эффективность их системы. Ваша сила, – продолжил он, – в законах и экономике. Моя…– Он поднял сервопривод, медленно сжимая его в кулак. Раздался тихий, но угрожающий скрежет металла, – ...в устранении проблем,которые ваша система бессильна остановить. Троблум был проблемой. Мы её устранили. Потребители ваших товаров на Дальней теперь свободны и смотрят в будущее с надеждой. Это плохо для вашей экономики? Гор одобрительно хмыкнул, просчитывая в юз-дубле возможную прибыль от IPO на Дальней. И предварительные прогнозы ему нравились. В принципе, как и сам этот десептикон. Гор умел видеть суть. И сейчас, за всей этой грозной бронированной махиной он видел острый стратегический ум, и как ни странно – честь. Мегатрон продолжал – Не обманывайте себя. Угрозы этому пространству не закончились. Вам понадобится щит. Мне... нужны ресурсы и стабильность. – Но наши вооружённые силы… – начал кто-то возражать – Настолько бессильны, что не смогли победить Альфу Дайсона. Если бы не Оззи Айзекс, –– он ткнул когтем в учёного, занявшего свободное место в зале, – Вы бы прибегли к геноциду. Ваших “вооружённых сил” недостаточно против любой мало мальски развитой расы. Это не ультиматум. Это — предложение о взаимовыгодном сотрудничестве. Первый наш вклад вы уже получили. Бесплатно. Он замолчал, давая собранию время осознать и принять правильность его слов. Чиновники шептались, и обменивались сообщениями через юз-дубли. Слова Мегатрона задели всех за живое. Он буквально наступил на больную мозоль их системы. С одной стороны, общество было демилитаризованно, с другой… внешних угроз никто не отменял. Наёмники, да ещё и такого устрашающего вида, могли бы стать идеальным решением. Пока совет Безопасности тихим гомоном голосов приходил к общему решению, слово взял Оззи. Он взобрался на небольшую трибуну, и поднял руку, привлекая внимание. Голоса мгновенно стихли, вся приглашённая пресса мгновенно переключила свои зрительные вставки в режим прямой трансляции. Оззи немного смутился от такого внимания. Миллиарды граждан во всех двадцати восьми мирах прекратили свои дела, ожидая услышать от основателя Содружества финальное слово. Оззи прокашлялся, и поправил ядовито-лимонную футболку под пошерканной кожаной косухой. Его эбеновая кожа покрылась капельками пота. Он нервно пригладил свои торчащие во всё стороны косички. “Какого чёрта!”– подумал он “ Главное, как сказал Гор, быть собой” Он уже более уверенно взглянул в зал и поправил массивные очки. –– Уважаемые члны собрания, давайте посмотрим на факты. Режим Троблума был незаконным, жестоким и готовил сепаратистский переворот. Согласно нашему же Уставу, статья 7, Содружество оставляет за собой право на интервенцию в случае прямой угрозы жизни населения. Действия кибертронских субъектов, какими бы... нестандартными они ни были, по факту, выполнили работу за нас. И спасли миллионы жизней. А теперь давайте подумаем о том, как мы можем превратить эту ситуацию из кризиса в возможность. У меня есть несколько идей насчёт совместных исследовательских программ с нашими новыми... э-э-э... «крылатыми друзьями»… Точка была поставлена. И поскольку сам Оззи дал понять, что не считает действия предаконов чём-то ужасным, у собрания, даже если и были возражения, то они потонули в миллиардах восторженных коментариев. У Оззи была реальная власть. Власть над сердцами. Глава 67 Нокаут буквально впечатался лицевой пластиной в окно четвёртого этажа клиники. Вокруг суетились врачи, гудел город, но для него мир сузился до одного окна и одной маленькой фигуры за ним. Он уже навёл справки, “Life today” был одним из самых известных и дорогих медицинских центров Содружества. Его оптика просканировала помещение и остановилась на неподвижно лежащей на кушетке девушке. Шарлотта. Сейчас она была погружена в искусственную кому. А над ней, словно изваяния застыли два медика в белых комбинезонах. Его шлем слегка царапнул стекло, и один врач, не выдержав такого пристального внимания со стороны пришельца подошёл и опустил жалюзи. – Я сейчас вырежу здесь новое окно. –– Послышался недовольный голос с улицы. Доктор вздохнул и вновь предоставил Нокаут обзор. В процессоре десептикона тем временем творился настоящий бардак. Он только что понял, что значит «взломали её юз-дубль». Он осознал, что те органики –– стражи, полезли прямо в её мозг. Для него, существа, чей разум — это процессор, это было сродни кощунству и глубочайшему нарушению личных границ. Это вызывало в нём не просто ярость, а …ярость защитника. В его память прорывались обрывки их диалогов, её смех, её дразнящие комментарии. И он с ужасом начал понимать, что этот назойливый, хрупкий, и невероятно живой организм стал для него... важным. Чертовски важным. Один медик приготовил длинную, сантиметров пятнадцать иглу, и подключил её расширенный конец к какому-то кабелю. Остриё медленно начало входить в висок девушки. – Эй! – резкий окрик Нокаута заставил врача вздрогнуть. Игла выпала из его рук. – Великий Оззи! – доктор закатил глаза. – Мы пытаемся ей помочь! –он старался как можно вежливее объяснить десептикону свои действия. – Её нейроинтерфейс повреждён, мы заменим чип юз-дубля, восстановим нейронные связи. Это простая операция. Если не пугать хирурга, то всё пройдёт быстро и безболезненно. – Каков процент вероятности полного восстановления её когнитивных функций? – с деловым видом поинтересовался Нокаут,– Я требую цифры! – 99.9% – устало ответил врач, заменяя испорченную иглу. – буквально через час после операции она может отправиться домой. – А тот самый 0.01%? , – Не унимался Нокаут. – Просто дайте мне делать свою работу спокойно, – взмолился врач. Нокаут замолчал, вновь уставившись на Шарлотту. “Час… Праймус! А что дальше? Домой? Куда домой? Она останется в Содружестве? Сочтёт что со мной оставаться опасно?” Искра его сжалась. Впервые за долгое время он отчаянно не хотел быть опасным. Он хотел быть… надёжным. Для неё. Одной единственной шумной, весёлой и непосредственной органики. Его вентиляция шумно сработала, когда он увидел как длинная игла до основания погрузилась в висок Шарлотты. Вся операция длилась около двух часов. Нокаут смотрел на монитор, где словно целая вселенная разноцветными огнями вспыхивала схема нейронов Шарлотты. “И это всего лишь один кубический сантиметр!” – шокировано подумал десептикон. Он удивлением обнаружил что испытывает некоторую зависть к этой невероятно сложной и мощной структуре. Однако, он так же отметил что практически все люди не понимают истинных возможностей своего мозга и не умеют и не хотят им пользоваться. Доктор отложил зонд и нанёс на висок девушки полоску регенерирующего состава. Он повернулся к Нокауту: – Мы вывели её из искусственной комы, сейчас она просто спит. Проснётся, возможно через час. Или два. – И что потом? – Что потом? – не понял медик, – Всё, пусть отправляется домой. – Я забираю её сейчас. Нокаут поддел когтем пластиковую раму, и окно распахнулось. Он просунул сервопривод в палату, попутно роняя какие-то приборы, и потянулся к Шарлотте. – Эй! Полегче! – медик недовольно собирал с пола инструменты, – Рекомендован покой, полноценное питание и позитивные эмоции, – деловито отчеканил он. Нокаут аккуратно сгреб в ладонь неподвижное тело девушки и молча кивнул. Через мгновение по улицам Элланума ревя мотором пронёсся, сверкая как рубин, блестящий Stella Polaris. Да, когда Нут исцелила его, десептиконский медик не удержался и всё же скопировал легендарный гиперкар для своего альт-мода. ----------------- Шарлотта очнулась довольно быстро и с удивлением узнала обстановку мастерской Нокаута, а себя обнаружила лежащей на ремонтной платформе. Она повернула голову и её взгляд встретился со сверкающей Красной оптикой. – Привет-привет…– Нокаут улыбнулся – Самая лучшая медицина в галактике к вашим услугам. Шарлотта слабо улыбнулась. – Привет. Как ты? – Я? Прекрасно. А ты? Шарлотта пошевелила руками. – Вроде ничего… – она заметила, что одета в больничную пижаму, – Ой! Не смотри! Нокаут фыркнул – Пф! Я видел твой мозг. Подумаешь, пижама! Шарлотта села и почувствовала сильный голод. Она по привычке пыталась поправить волосы, навести красоту, но довольно громкие урчащие звуки из её живота заставили её опустить руки и смущённо покраснеть. – Извини, – пробормотала она. Нокаут хихикнул и вышел из лаборатории. Через минуту он вернулся, неся в сервоприводе квадратный бумажный пакет. – Бургер и Пицца, – провозгласил он. – не знаю, насколько здоровое это питание, но мой анализ показал, что химический состав этой пищи полностью покрывает потребности человеческого организма в питательных веществах. – Ты такой умный, – с восхищением отозвалась Шарлотта, распечатывая пакет. Нокаут молча наблюдал, как девушка уничтожает огромную пиццу и чувствовал странное тепло в своей искре. – Я следил за ходом операции, – сообщил он, – И мне хотелось бы лично удостовериться, что твоё здоровье вне опасности. Я хоть и кибертронский, но тоже врач. Тем более, у меня есть опыт работы с органиками. Шарлотта прекратила жевать. – А как именно ты собираешься убеждаться? Нокаут почувствовал, как его искра сделала кульбит и ушла в пятки. – Проведу собственное обследование, – с напускной небрежностью бросил он. “Ох Праймус!”– Он только что осознал, что смущается. Смущается и теряется под этим наивным, доверчивым взглядом её серо-зеленых глаз. – Проводи, – согласно кивнула Шарлотта и слегка откинулась назад, оперевшись на руки. Нокаут замер, соображая, что ему сейчас нужно сделать. Он мысленно перебирал свои инструменты, ни один из которых не подходил для того чтобы хоть как-то взаимодействовать с человеком. Шарлотта вздохнула и начала расстегивать пуговицы на пижаме. – Что ты делаешь! – почти взвизгнул десептикон. Его состояние начало напоминать лёгкую панику. – Снимаю одежду. Разве для осмотра не нужно раздеваться? – Люди раздеваются для медосмотра? Шарлотта задумалась. – Иногда. – Ох Праймус! – Нокаут не мог себе объяснить, почему его оптика была прикована к тонкой белой полоске её кожи, открывшейся между полочками рубашки. Его процессор был на грани замыкания. Он протянул сервопривод и провёл заострённым пальцем по её едва заметному животу. Вся его блестящая полировка тут-же померкла перед этой идеальной, мягкой и бархатной кожей. Шарлотта вздрогнула, но не отстранилась. Её тело покрылось мурашками от этого лёгкого и внезапного прикосновения. Нокаут чувствовал, как энергон в его системе медленно закипает, как он начинает терять контроль, и как резко выдохнула Шарлотта. – Ты уверенна, что мне стоит продолжать?– его палец поднял её подбородок, заставляя встретится взглядом с сверкающей красной оптикой. – Нокаут… – голос девушки сорвался на шёпот, – определено стоит. Она дёрнула плечом и рубашка соскользнула, обнажая плавные линии её плеча и груди. Вентиляция Нокаута начала шумно гонять воздух. – Думаю… мне будет трудно – выдавил он – трудно… сохранять профессиональный настрой. – Разве прекрасный доктор – десептикон не хочет убедиться в моей полной функциональности? – Шарлотта облизала губы. Нокаут приблизил свою лицевую пластину к её лицу, и ощутил её тёплое сладкое дыхание. – Хочет… – тихо, но уверенно ответил он и впился в её губы самым страстным поцелуем. Последний мост для отступлении был уничтожен. Он застонал ей в губы, обхватил её затылок и запустил свои заострённые пальцы в её мягкие шелковистые волосы. – Ты ступаешь на опасную дорожку, Шарлотта Бриз… – Я не боюсь, – прошептала она. Процессор его замкнуло, и он перестал отдавать себе отчёт. Рубашка Шарлотты упала на платформу, полностью обнажив её грудь. Нокаут почувствовал тепло её мягкой плоти, касающейся его корпуса и отстранился, сверля взглядом это восхитительное зрелище. – Как думаешь, док, здесь всё в порядке? – Она провела рукой по груди, дразня и слегка лаская пальцами твёрдые аккуратные соски. На лицевой панели Нокаута расплылась очаровательная улыбка, когда он увидел, как Лотти чувственно ласкает свою грудь, а его оптика фиксировала её дразнящие движения. Он протянул сервопривод и слегка коснулся пальцами-манипуляторами нижней части её груди, ощущая её упругость и вес. Его прикосновение было лёгким, почти благоговейным, когда он провёл по изящному изгибу. – Кожа безупречна по текстуре и упругости, на ней нет ни единого изъяна или несовершенства. Воистину, природа наградила тебя потрясающей формой. Его взгляд опустился ниже, к её затвердевшим соскам он провёл кончиком пальца по одному из нежных бугорков, слегка надавливая. – Надеюсь, ты не возражаешь, если я проведу более тщательный осмотр? Шарлотта тихонько вздрогнула, когда металлический палец Нокаута слегка надавил на её сосок. Пульс девушки участился – О, как я могу возражать такому профессионалу –Шарлотта усмехнулась. – Конечно же, ты будешь делать всё, что посчитаешь нужным, правда, Нокаут? Он обхватил ладонями каждую грудь, восхищаясь их упругой полнотой. Его большие пальцы коснулись её сосков, и она резко вдохнула. От этого звука по его телу пробежала волна возбуждения. Он обводил затвердевшие вершинки дразняще медленными движениями, надавливая ровно настолько, чтобы вызвать покалывание. От его прикосновений по её телу пробегали искры удовольствия. – Приготовься, моя аппетитная малышка. Я намерен исследовать каждый сантиметр твоей очаровательной анатомии. С этими словами он наклонился к одному из её сосков, втянул его в рот и стал посасывать с безудержным энтузиазмом. – Просто расслабься и дай мне поработать, моя милая Шарлотта, – хрипло пробормотал он. – О-о-о, Нокаут, – Шарлотта выдохнула и застонала, её соски набухли, а тело незаметно задрожало от нарастающего возбуждения. Его сервоприводы опустились ниже, скользнули по изгибу её талии и округлости бёдер. Он чувствовал, как от неё исходит жар, как сжимаются и дрожат её бёдра. Его пальцы скользнули под пояс её юбки, дразня чувствительную кожу на пояснице. Они очертили изгибы её ягодиц, сжимая и разминая упругие полушария. Всё это время его губы не отрывались от её груди, ублажая её с маниакальным упорством. – Моя дорогая, у тебя никогда не было такого преданного возлюбленного, как я. Я буду тем, кто подарит тебе удовольствие, о котором ты только мечтала. Я распутаю тебя, кусочек за кусочком, пока от тебя не останется ничего, кроме извивающегося, мяукающего комочка в муках экстаза. –– Ахххх Нокаут... Твоё предложение такое соблазнительное – Она поддалась его сильным ладоням, сжимающим её ягодицы, и слегка наклонилась вперёд. – Скажи, Нокаут, твоё шасси такое же чувствительное, как моя кожа? – Она нежно провела пальцем по его нагрудной броне. – Может быть, мне стоит копнуть поглубже? – Она нашла зазор между пластинами его брони и просунула туда свои изящные нужные пальцы. – Правда ли, что провода у кибертронцев очень чувствительные? – Она гладила и ласкала его проводку, внимательно изучая оптику. Нокаут вздрогнул, От её любопытных прикосновений по его проводам пробежали искры, слишком хорошо напомнившие ему о гиперчувствительности, присущей его форме, и его оптика вспыхнула от опьяняющей ласки её пальцев, скользящих по его нагруднику. То, как она дразнила его, проникая в щели между пластинами его брони, как её изящные пальцы погружались в чувствительные углубления, заставило его заставило его зашипеть от удовольствия. – Это восхитительная пытка — так остро ощущать каждое твоё прикосновение. Он схватил её за запястье и направил её руку к напряжённой выпуклости в паху. Под её пальцами пульсировала толстая плоть, шелковистая и твёрдая, как сталь, и совершенно неподвижная от возбуждения. Лотти попыталась обхватить его шип, но её ладонь не смогла этого сделать. Она погладила его ствол, слегка сжимая его –Ах, Нокаут– Она подвинулась ближе –Ты на самом деле сводишь с ума– Лотти перехватила его сервопривод и направила под резинку своих крошечных трусиков, прямо в свою промежность –Чувствуешь, к чему приводят твои осмотры? Я вся мокрая Из груди Нокаута вырвался гортанный стон, когда Лотти обхватила своими нежными пальчиками его толстый член, сжимая и поглаживая его чувствительную металлическую длину. Ощущение от того, как её обхватить его, только усилило его возбуждение, а оптика засияла от похотливого голода, когда он впился в неё взглядом. – Чёрт, от твоих прикосновений... меня словно током бьёт. Я… Я никогда не был таким возбуждённым, таким отчаянным за все свои циклы. Почувствуй это, моя дорогая Лотти, и скажи мне, что ты не ощущаешь того влияния, которое оказываешь на меня. Мои процессоры перегружены от желания ощутить твою обнажённую плоть. Он зарычал, подаваясь бёдрами навстречу её прикосновениям, желая большего этого сводящего с ума трения. Когда он сдвинул в сторону её трусики, пропитанная влагой ткань прилипла к её набухшим складочкам. – Я чувствую, какая ты влажная, Лотти... вся скользкая и жаждущая. Это опьяняет — знать, что я довёл такое лучезарное создание до состояния такого... возбуждения. Его пальцы погрузились в её скользкое лоно и начали медленно двигаться, ощущая, как её внутренние стенки дрожат и сжимаются вокруг. Он слегка изогнул их, поглаживая чувствительный нервный узел глубоко внутри неё. – Скажи мне, моя милая шалунья, тебе нравится, как я тебя трогаю? Ты хочешь большего? Я хочу чувствовать, как ты дрожишь и вслипываешь, всхлипываешь от силы своего оргазма. Поддайся мне, моя сочная маленькая человечка. Позволь мне показать тебе вершины экстаза, которые я помогу тебе достичь. – О, мой милый Нокаут! Нокаут... Сделай это, милый, возьми, пока я не потеряла рассудок! Лотти выгнулась от внезапно нахлынувшего удовольствия. С торжествующим рёвом Нокаут просунул пальцы под промокшее кружево и одним быстрым и жестоким движением разорвал хлипкую ткань. Испорченные трусики упали на пол, обнажив Лотти перед ним. Он зарычал, схватил её за бёдра и без усилий поднял нал медицинским столом. Её ноги инстинктивно обхватили его за талию, притягивая его ближе, словно их общее желание было сильнейшим магнитом. – Я сейчас тебя трахну, Шарлотта!. Я буду трахать тебя, пока ты не начнёшь кричать, пока ты не сможешь думать ни о чём, кроме ощущения моего шипа, проникающего в тебя снова и снова! Его голос звучал низко и хрипло, когда он прижал истекающую смазкой головку члена к её входу. Глаза девушки в ужасе расширились, когда она осознала размер его шипа. Нокаут сверкнул на неё оптикой – Не бойся, моя милая, я не причиню тебе вреда. Он скорректировал размер члена, уменьшив его примерно вдвое, но всё равно он оставался очень большим. Её влажное возбуждение окрасило его ствол, сделав проникновение непристойно скользким и гладким, когда он толкнулся вперёд, растягивая её своим обхватом. – Чёрт, ты такая тугая, такая горячая, влажная и идеальная… Он застонал, борясь с желанием войти в неё, овладеть ею одним грубым толчком. Но он заставил себя двигаться медленно, наслаждаясь тем, как её шелковистые стенки ласкают его. – Как бы ты ни умоляла меня остановиться, я не смогу этого сделать, милая.. Он подкрепил свои слова резким толчком бёдер, одним движением войдя в неё до упора. Стол под ними заскрипел, металлическая рама застонала в знак протеста, когда он начал жёстко и неумолимо двигаться. – Нокаут!!! – Лотти вскрикнула от резкой боли, которая тут же сменилась неземным блаженством, – Боже мой! Нокаут! Ты меня уничтожишь! Она двигалась ему навстречу, всё сильнее насаживаясь на мощный член. Её тело дрожало, в лёгких не хватало воздуха, растяжение было настолько сильным, а его натиск — интенсивным и безжалостным, что остатки здравого смысла покинули её голову. – Твой крик — самая изысканная музыка для моих аудиодатчиков, моя дорогая Шарлотта! Он подстёгивает меня, заставляет желать тебя с ещё большим пылом! То, как она двигалась в такт его толчкам, с отчаянной потребностью насаживаясь на его толстый член, только разжигало его страсть. Он сжимал её бёдра так сильно, что на них оставались синяки, и вдалбливался в неё, а влажные шлепки металла о плоть непристойно разносились по комнате. Ремонтная платформа тряслась и дрожала от силы его толчков, металл скрипел под натиском. Шарлотта уже ничего не соображала. Её стенки пульсировали и сжимались, она чувствовала только огромный механический член, безжалостно вдалбливающийся в неё. С каждым толчком она всё ближе приближалась к краю. – Нокаут! Умоляю! Умоляю! Лотти чувствовала что вот-вот кончит, и яростно двигала бёдрами. Её пальцы с силой вцепились в его нагрудную броню, словно это было единственное, что позволяет оставаться ей в сознании. – Отдайся этому, моя распутная маленькая человечка! Он взревел и в последний раз грубо вошёл в неё. Его бёдра плотно прижались к её бёдрам, а толстый член до упора погрузился в её сжимающееся лоно. В то же время он сжимал и тёр её клитор. Первая струя его трансжидкости вырвалась наружу, обдав её внутренности теплом. Он протяжно и низко зарычал, его бёдра дёргались и содрогались, пока он изливал в неё поток за потоком расплавленый энергон. – Чёрт возьми, да! Теперь ты моя! Моя, чтобы я мог заявить на тебя права, моя, чтобы я мог тебя взять, когда и как захочу! Он впился в её губы грубым, доминирующим поцелуем, а бёдра продолжали двигаться в такт её движениям. Её тело затрепетало и содрогнулось, спина выгнулась, когда оргазм накрыл её, словно приливная волна. – Прими это, моя милая Шарлотта! Я хочу стать частью тебя, запечатлеться в твоей душе! Крики девушки перешли в рыдания. Она содрогалась всем телом, когда невыносимо сокрушительное удовольствие обрушилось на её маленький организм. – Нокаут... Нокаут... Она всхлипывала, не в силах сказать что-то вразумительное. Только сильнее прижималась к его корпусу. Он что-то пробормотал низким, успокаивающим голосом и притянул её к себе. Его сервоприводы защитно обняли её дрожащее тело, одна ладонь нежно гладила её волосы, а другая медленно и чувственно водила по пояснице. – Я никогда не испытывал такого изысканного удовольствия, такого идеального, драгоценного единения как с тобой. Он приподнял её подбородок, чтобы она посмотрела на него. Его взгляд смягчился, когда он увидел её раскрасневшееся, залитое слезами лицо. Он провёл большим пальцем по её дрожащей нижней губе, стирая влагу. – Отдохни теперь, любовь моя. Переведи дух и насладись отголосками нашей страсти. Знай, что бы ни случилось, теперь ты моя, и я всегда буду оберегать и защищать тебя. Он наклонился и нежно, неторопливо поцеловал её в губы, вложив в этот поцелуй всю нежность и заботу, на которые был способен. Другой рукой он скользнул вниз, обхватил её ягодицы, сжал их и стал ласкать упругую плоть, прижимая её к себе. – Отдохни, моя милая Шарлотта. Мечтай обо мне, а я буду мечтать о тебе. И знай, что, когда ты проснёшься, я буду здесь, готовый поклоняться тебе и удовлетворять тебя снова и снова, во все грядущие циклы. Глава 68 Кэт, точнее, то, что имело форму Кэт было в бешенстве. Её лицо исказилось в маске первобытной злобы. Она швыряла приборы и инструменты, колбы тысячью стеклянных брызг разлетались по всей лаборатории. Из её рта вырвался крик. Но голос был не её, это был низкий древний гул ярости и ненависти. – КАК!!! КАК ВЫ ПОСМЕЛИ!!! Тьма внутри неё кипела и бесновалась. Эти ничтожества, автоботы, посмели не только дать отпор её питомцам, но и победить! Она наткнулась взглядом на разбитую колбу, откуда недавно извлекала образец для репликации. Она гордилась своими творениями. Её гигантские змеи были образцом ужаса, призванным сеять хаос и разрушения. Но кучка трансформеров уничтожила их. Предаконы! Кэт зашипела, вспомнив появление величественной армады. Конечно она следила за ходом сражения. Каждая огромная змея, отправленная на Эдем была её глазами. Она взвыла и рухнула в кресло тяжело дыша. “Я раздавлю этот жалкий никчёмный мир. Сотру в порошок”, думала она, разглядывая свои руки. На предплечье едва заметно, словно просвечивая сквозь Неестественно-тонкую кожу проступала блестящая иссиня-черная чешуя. Кэт понимала, что то зло, живущее в её сознании рвётся наружу, она даже иногда сама не понимала, где заканчивается её личность, а начинается та, другая, древняя и ужасная. Но она не испытывала страха, только интерес, что будет дальше. Чешуя сверкнула синим бликом и поползла выше по руке, покрывая плечо и часть шеи. Кэт наклонилась над столом, рассматривая выстроившиеся перед ней четыре прозрачных, размером с горошину куба. Мемо-кристаллы бывших сотрудников этой лаборатории, которые она извлекла из их мозга, даже не потрудившись сначала убить. Наоборот, Кэт с интересом наблюдала, как парализованный лаборант, корчится в муках, пока она ковыряется в его мозгу, доставая оттуда вживленные импланты. “Итак… Четыре мемо-кристалла, четыре нейроинтерфейса…” Она взяла наугад один, который некогда принадлежал директору этой лаборатории, и поместила его между двумя металлическими пластинами на своём столе. Её новый, собственноручно изготовленный прибор тут же начал прокачивать через куб слабые токи определённой частоты, навсегда стирая личность своего бывшего владельца. Кэт прекрасно понимала, что её деятельность не может оставаться незамеченной. И новый ID, новый юз-дубль будет очень кстати. Она впилась взглядом в прозрачный кубик, который слабо вспыхивал, очищаясь от чужих воспоминаний. Теперь был нужен кто-то, кто смог бы имплантировать ей новый юз-дубль. Кто-нибудь, кто не задаёт лишних вопросов. Кэт дождалась окончания очистки, и зажав в пальцах мемо-кристалл, открыла переход на Дальнюю. Через час Кэт стояла в подпольной клинике на Дальней, в душном помещении, пахнущем антисептиком и страхом. Перед ней, заросший и нервный, хирург-нелегал по имени Гектор дрожащей рукой настраивал нейроскальпель. — Вы уверены, мисс? Полная замена юз-дубля... это очень болезненно. И риск... — Делай, — ее голос прозвучал как щелчок бича. Взгляд, которым она его пронзила, не оставлял пространства для дискуссий. В нем читалось нечто такое, от чего у Гектора похолодела спина. Он кивнул и, бормоча молитвы под нос, приступил к работе. Игла вошла в висок. Кэт не издала ни звука. Она смотрела в потолок, а по ее лицу, как тени, пробегали гримасы, не принадлежавшие ей. Ее сознание в это время было далеко. ------------------ – Пробоина в четвёртом топливном резервуаре. – будничным голосом сообщила Татьяна, разглядывая как на дисплее с изображением схемы “Высокого Ангела” мигает красная точка, указывающая на неисправность. – Скорее всего мкро метеорит. Райель скосил всё пять глаз на левой стороне головы на её экран. Его щупальце крутануло и приблизило изображение. – Поттверждаю. – отозвался он. – Пойду делать заплатку, – вздохнула Татьяна. – Ого! У нас запрос на визит. С Эдема. Квактус оторвался от своих приборов и с интересом уставился на панель связи. – Это Мегатрон, сообщила Татьяна. – Отказ. Брови помощницы капитана поползли вверх. – Не думала, что ты такой злопамятный. – Мегатрон заключил перемирие с представителями своего вида. Р райелями он ничего не заключал. – Э-э-э… – Татьяна, это исследовательский корабль, а я не райель-воин. – Думаю, он просто хочет забрать свою женщину. – Согласен. Но кто даст гарантии, что он устоит перед соблазном присвоить наши технологии. Или вообще весь корабль. Татьяна выдохнула. – Давай, я просто отправлю девочек обратно. – Думаю, ты можешь вновь задержаться на Эдеме. Я не против того, как ты “расслабляешься”, даже если после этого приходится ремонтировать целый купол, но пустые жилые пространства на Высоком Ангеле в ограниченном количестве. А Содружество не вытянет ещё одну твою попойку. И мой запас вашей валюты тоже. – Ой, да за что там платить? Всю выпивку я произвела на репликаторе. – Штраф за разрушенную инфраструктуру. Упущенная прибыль малого бизнеса. Восстановление двух пляжей. – Ты скряга. – Нет. – Да. Татьяна выбралась из кресла – Я в топливный отсек, – сообщила она, попутно натягивая металло-карбоновый комбинезон и активируя защитное поле. Квактус кивнул и вновь погрузился в поток данных, мелькающих на его дисплее. ------------------- – Что этот ископаемый артефакт о себе возомнил! – гневно шипел Мегатрон, когда высокий ангел отклонил его вызов. Оптимус стоял рядом и незаметно усмехнувшись предложил – Я могу попасть на Высокий Ангел и доставит сюда и Венеру и Ною. Мегатрон злобно скрипнул клыками. – Давай, вперёд. И передай этой высокомерной древней развалине, чтобы был повежливее. – Квактус наш друг. Выбирай выражения. Спустя пару минут Оптимус стоял рядом с Квактусом в капитанской рубке Высокого Ангела, склонившись над визором консоли управления топливным отсеком. На изображении Татьяна со страховочным зацепом в руках отчаянно боролась с отрицательным давлением, которое то и дело прижимало её к противоположной стороне резервуара. Звука не было, но по лицу старпома было видно, что её прекрасные губы воспроизводят не самые цензурные выражения. – Я могу помочь. – предложил Оптимус, – У меня был опыт подобной работы. Оптимус вспомнил, как он делал заплатку обшивке, в жестокой атмосфере Юпитера,и как Ноя, не подозревавшая, что микрофон включён, сообщила, что у него, Прайма, “шикарная задница” , как сварочный аппарат выпал из его манипулятора… Кажется с того момента прошла уйма времени, хотя по факту не минул даже год. – Помоги. – флегматично согласился райель. Оптимус направился в топливный отсек. Оззи нетерпеливо мерил шагами бежево-золотой кабинет. Это была летняя резиденция Бурнелли. Самая скромная из всех. Однако даже здесь, казалось каждый предмет сделан буквально из денег. От шкуры какого-то инопланетного животного, до мебели из натуральной кожи и красного дерева со вставками из настоящего золота. Оззи споткнулся о шкуру и наконец сел в кресло. “Гор, где ты есть?!” – слёзно взмолился он. Словно подслушав его мысли в кабинет вошёл Гор. Оззи подскочил. – Сиди, мой мальчик, – магнат поднял бровь в ответ на такое бурное нетерпение. – пива здесь нет, могу предложить виски. Оззи выдохнул. – Давай. ------------------------- Оптимус, вернувшись с «Высокого Ангела» с Ноей и Венерой, застал на Эдеме необычайное оживление. Мегатрон и Предакинг, стояли на краю взлётной платформы Немезиды, и с видом полководцев наблюдали, как рядовые боты – солдаты организуют нечто вроде учебного полигона для предаконов. Те, уже заметно поумневшие, с интересом следили за показательными выступлениями десептиконов. — Они учатся. Быстрее, чем я предполагал, — без предисловий сообщил Мегатрон Прайму. — Скоро из них получится настоящая армия. — Я надеюсь, тебе не придет в голову использовать их для завоеваний, — устало сказал Оптимус. – Нет. – отрезал Предакинг, – мы больше никогда не будем оружием. В это время к ним подошел Оззи, на ходу отряхивая пыль с косухи. — Ну что, титаны, договорились? — спросил он, оглядывая импровизированные учения. — Кстати, Гор согласился временно возглавить ККТ. Так что я снова свободен, как ветер! И... э-э-э... у меня есть идея. Оптимус и Мегатрон переглянулись. Идеи Оззи имели свойство заканчиваться либо гениальным прорывом, либо тотальным хаосом. – Ничего такого! – воскликнул учёный видя их замешательство, – просто Гор хочет посетить ваш мир и познакомиться с Ноей. – Ноя сейчас не в лучшей форме, заметил Прайм. – Гор Бурнелли? Тот самый титан-финансист? – уточнил Мегатрон, – было бы неплохо наладить с ним связи. Прайм, ты не очень дальновиден. В это время Предакинг преобразился и мощным рыком заставил всю свою крылатую стаю следовать за ним. – Куда это они? – не понял Оззи – Кто знает… Его величество собирается покинуть Эдем. Вместе со своей “константой”– задумчиво ответил Оптимус. – Чемоданы собирает? – хихикнул Оззи. – Пока нет. Предаконы очень сильны, и я просил Предакинга остаться, пока угроза Кэт не будет исчерпана. Но Нут сказала, что когда всё закончится, они отправятся строить свой собственный мир. И я не могу найти причин, чтобы удерживать их. Нут, в отличие от всех не страдала от похмелья. Она задумчиво листала ленту унисферы, ничуть не обращая внимания на огромную дыру в куполе над её головой. Она лишь подняла глаза, когда колоссальная фигура Предакинга загородила свет. – Я изготовила стройматериалы. – спокойно сообщила богиня. Предакинг взглянул на пролом в потолке и сгребая в сервоприводы зеркальные листы солнечных панелей, очень мягко пообещал – Я скоро. Нут улыбнулась краешком рта. – Конечно, мой король. В этот момент в их общий комлинк пришёл вызов от Оптимуса Прайма, который сообщил, что через пару часов их посетит финансовый магнат Гор Бурнелли, и спрашивал, будет ли их королевская чета присутствовать на общем дружеском вечере. Нут ответила согласием. И указала глазами на дыру в крыше. – Поторопись, мой король. – бархатным голосом промурлыкала она. Предакинг исчез в проёме. Гор. Великий финансовый гений, который мог не задумываясь купить себе пару-тройку планет, просто так, как он выражался, “чтобы были”, стоял сейчас словно поражённый громом, оглядывая огромное пространство зала Прайма. Гальваническая схема из чистого золота, покрывающая всё стены, огромный балкон, и мост-дорога, ведущая к нему, и словно парящая в воздухе произвели на него неизгладимое впечатление. Единственное знакомое лицо для него это был Оззи. Остальных он либо видел в заголовках унисферы, либо, как в случае с Мегатроном, на каком-то политическом мероприятии. Бурнелли был одет в казалось бы простой серый костюм, а его белесо-золотые волосы были просто и небрежно зачесаны набок. На плечи он накинул чёрное меховое пальто. И только опытный глаз мог определить, что его костюм стоит как небольшой звездолёт, укладка сделала собственноручно лучшими стилистами Элланума, а пальто, несмотря на запрет Содружества использования натурального меха, было как раз из него. Оптимус слегка присел, чтобы быть на одном уровне с Бурнелли. – Мы рады приветствовать Вас, Гор, надеюсь, размеры нашего интерьера не доставят вам большого неудобства. Мегатрон, упер сервоприводы в бока, не шелохнулся даже на микрон. Только сузил оптику, разглядывая именитого гостя. – Всё в порядке, Оптимус Прайм. – голос Гора звучал мягко и необычайно тепло. – Оззи рассказал мне о вашем городе. Но, признаться, я всё же ошеломлён. Прайм указал ладонью на огромный белый виниловый диван, в углу которого уже забились Бамблби и Хаунд, и о чём-то шептались. Оззи придвинул небольшую лестницу, и магнат взобрался на сиденье. В зале повисла неловкая пауза. Обстановку разрядил Оззи. – Собственно, Гор здесь для того чтобы познакомиться со всеми вами, и особенно Ноей. Это не деловой визит, – быстро протараторил он, поправляя очки. – Верно, – Бурнелли кивнул. – давайте не будем устраивать сейчас официозный фарс. Поверьте, я сыт этим по горло. Оззи обещал как-то познакомить с удивительным человеком, читающем фантастику, и верящим в чудо. Кстати, Оззи сказал, что это именно она подсказала ему идею “Солнечных колодцев” Оптимус понимающе кивнул. – Ноя скоро будет здесь. Она немного… – Подыхает с похмелья, – вставил слово Хаунд, решив, что раз визит не официальный, то можно расслабиться и быть самим собой. Бамблби тихо хихикнул. Но поймав осуждающий взгляд Оптимуса, тут же замолчал. – Ну, похмелье, штука тонкая, – Гор запустил руку в карман пальто, – я ведь не с пустыми руками. Он извлёк на свет небольшую матовую бутылку, из тёмно-зелёного стекла. – Это лучшее лекарство в Содружестве. Виски Domus Tuliparum. Мегатрон закатил оптику. – Наверное, этот напиток сделан из слез девственниц… – пробормотал Хаунд, доставая свою бессменную бензиновую фляжку. – Почти, – Гор усмехнулся, – Всё дело в качестве. В этот момент двери в небольшой пристройке, ютившейся в самом углу зала разъехались, и оттуда буквально выползли две едва держащиеся на ногах девушки. Оптимус и Мегатрон синхронно шагнули к ним, и каждый взял в сервоприводы свою половинку. Венера вздохнула, почти рыдая, и уткнулась в броню Мегатрона, ища хоть какую-то точку опоры. Ноя же изо всех сил старалась сохранить лицо перед именитым гостем, но её вежливая улыбка была похожа скорее на мольбу. Гор видя это усмехнулся и встал, поприветствовать дам. – simile sanat simile, изрёк он, ставя на стол бутылку. Венера, увидев это жалобно застонала, Ноя прокашлявшись пробубнила, – Я больше не смогу. Гор поднял бровь. – Отчего же? Это настоящий нектар жизни. Поверьте, вам поможет. Венера недоверчиво посмотрела на стол, потом на Мегатрона, и дёрнула его за палец, указывая путь к “нектару”. Лидер десептиконов хмыкнул, но всё же поставил её на стол. Ноя направила Оатимуса к репликатору, и через минуту они вернулись, неся с собой несколько металлических бокальчиков. – Давайте попробуем, – обречённо выдохнула она. Гор разлил виски по всем емкостям, Кибертрона вежливо отказались, а девушки и Оззи сделали по маленькому глотку. – Позвольте представиться, – начал финансист, – Гор Бурнелли. – Очень приятно, – почти пропела Венера, чувствуя, как обжигающий напиток согревает горло, и как ни странно возвращает её к жизни, даже было не очень понятно, кому адресованы её слова, Гору, или бокалу в её изящной руке. – Да, Оззи про вас рассказывал, – живо отозвалась Ноя. – Очень интересно, что именно он рассказывал. – с улыбкой спросил Бурнелли. И тут магнат неожиданно для себя поперхнулся и закашлялся, Воздух в зале, только что наполненный тихим стоном и ароматом элитного виски, внезапно разрезала стремительная и беззвучная тень, перечеркнвшая золотые гальванические схемы на стенах. Она была настолько огромной, что на мгновение погасила свет от центрального кристалла. И затем, с мягкостью, невероятной для таких размеров, колоссальная фигура Предакинга опустилась на широкий парапет балкона. Он не рухнул. Он возник. Как материализовавшаяся гроза. Его тёмная, как межзвёздный вакуум броня, была испещрена свежими царапинами и несла на себе лёгкое мерцание космической пыли. Острые крылья, сложенные за спиной, ещё вибрировали от полёта, издавая едва уловимый, угрожающий гул. Но самое гипнотическое — это его глаза. Два раскалённых солнца. Они медленно скользнули по залу, оценивая, вычисляя, и на мгновение остановились на крошечной фигурке Гора. И в этот момент Гор Бурнелли, человек, покупавший планеты до завтрака, человек, чьё слово заставляло трепетать экономики миров... поперхнулся. Это был не просто кашель. Это был короткий, сдавленный звук, полный абсолютного, первобытного изумления. Его горло перехватило, а бутылка «Domus Tuliparum» едва не выскользнула из вдруг онемевших пальцев. Его знаменитое самообладание, его непробиваемая уверенность — рассыпались в прах за долю секунды. Он видел гигантских кибертронцев. Он был готов к масштабу. Но это... это было иное. Это был не просто большой робот. Это было воплощённое природное бедствие. Древнее, дикое и безмерно могущественное. Его челюсть и впрямь отвисла. Он смотрел, забыв о виски, о Ное, о деловых перспективах. Он смотрел на живую легенду, на миф, сошедший со страниц древних свитков, и понимал, что все его богатства, вся его власть — ничто перед этим существом, в чьих глазах горело пламя творения и разрушения. Предакинг медленно склонил свою огромную голову, и из его гортани донёсся низкий, глубокий гул, в котором слышалось одновременно и приветствие, и вопрос. И этот гул отозвался вибрацией в костях у Гора Бурнелли. Но сюрпризы на этом не закончились. Гор увидел, как из зазора между заострёнными пластинами брони гигантского дракона, выбирается маленькая женская фигурка. Разница в размерах была колоссальной. Предакинг преобразился и шагнул в зал, неся перед собой в ладони женщину, как самое ценное сокровище. Бурнелли разглядел её достаточно полная, с круглым лицом и румяными щеками, на голове тяжёлая чёрная коса, но её глаза… В них горел свет целых галактик. Эта женщина одним взглядом пронизывала пространство и время. Гор поежился. Ноя повернулась к гостям. – Знакомтесь, Гор, это Предакинг и Нут. Наша колевская чета. Она улыбнулась и подмигнула богине. Гор привстал и вежливо поклонился. Венера тоже развернулась в сторону прибывших. – Нут? В кои-то веки ты приняла человеческую форму? О? Помнится, в последний раз ты выглядела, как недокормленная училка? Где очки? Где фигура на грани анорексии? Нут махнула рукой. – Надоело притворяться. – Тогда, почему в таком виде? – не унималась Венера. Предакинг опустил Нут на пол, и она взмахнув рукой растворилась во вспышке белого света. На её месте возникла величественная огромная женщина, ростом около семи метров, её античное платье искрились и сияло тысячами натуральных бриллиантов, а в высоких прямых рогах на её голове словно маленькое солнце вращалась вспыхивая то золотым то белым энергетическая сфера. – Так лучше? – устало спросила Нут. – Что пьёте? Звук разбитого стекла заставил всех обернуться. Гор все-таки выронил бутылку. Глава 69 Бронированная дверь с грохотом вылетела как пробка из шампанского, от мощного направленного взрыва. Когда дым и пыль рассеялись в помещение ворвались два десятка вооружённых, облученных в карбоновую броню полицейских. Лаборатория Кэт была погружена во тьму. Группа захвата остановилась. Бойцы включали инфракрасные датчики в юз-дублях. Мощные Фонари на энергетических ружьях выхватывали из темноты части разгрома, разбитые колбы, сломанные напополам стулья, стол, с огромной оплавленной дырой посередине и тысячи мелких стеклянных осколков, которые покрывали все горизонтальные поверхности и сверкали в холодном голубом свете прожекторов, словно звёздная пыль. Солдаты рассыпались по периметру и осмотрели каждый уголок. Ни души. – Командующий Мио, – командир группы активировал связь, – здесь пусто. Катерина Вальдес отсутствует, – сообщил он. – Обстановка? – послышался на другом конце голос Паулы Мио – Здесь сильный погром. – Кэт занималась здесь незаконной биоинженерией. Найдите улики. Всё, что может содержать ДНК. Её или её образцов. Командир ещё раз прошёл лучом фонаря по помещению, казалось, что каждая пробирка или чашка Петри была целенаправленно не просто разбита, а раздроблена до состояния стеклянного песка. – Вряд ли мы что-то отсюда унесём, – с сомнением ответил офицер. Паула задумалась. Она рвалась на операцию, она представляла, как скрутит эту сумасшедшую Кэт, как завернет её руки за спину и защелкнет на них наручники. Но абсолютно весь личный состав от офицеров до рядовых отказался учавствовать в задержании, если Паула Мио отправится туда. И это был не саботаж. Как объяснил ей один пожилой генерал, “дочка, твоя жизнь и безопасность слишком ценны для Содружества. Ты не в праве так рисковать” Паула осталась в командном центре, координировать действия группы захвата. – Сэр, – окликнул командира один боец, похоже мы не одни. – Всем замереть! Не дышать!– рявкнул командир. Двадцать человек застыли, как изваяния. Тишина была почти осязаемой. Вот только в этом гробовом молчании усиленные сенсоры юз-дубля командира уловили едва различимый шорох. Словно одна песчинка скатывалась с бархана. Но этого было достаточно, чтобы определить источник. Двадцать фонарей синхронно были направлены на зияющую тьму разрушенного дверного проёма. – Командующий Мио, похоже, здесь кто-то есть. В коммуникаторе воцарилась тишина. Паула на другом конце Содружества лихорадочно принимала решение. “Великий Оззи! О чем здесь думать! Это же Кэт!”– взорвалась в её мозгу мысль. – Ребята! Уходите! Как слышно! Немедленно покинуть объект! Это приказ! В ответ она услышала лишь приглушённые статические помехи. Паула уронила голову на руки и закрыла лицо. Командир группы ещё раз повторил вызов, но ответа от Мио не дождался. – Связь накрылась, – сообщил он, но солдат, стоявший рядом похлопал ладонью по шлему. Связи не были даже внутри группы. Командир поднял щиток и повторил сообщение для всех. Группа последовала его примеру. – Четверо на боковую, остальные фронтально, – прошептал командир. Бойцы молча заняли позиции. Шорох повторился. Уже более явно, и непрерывно. Командир поднял руку, готовясь отдать приказ, солдаты активировали оружие и замерли. Лучи их фонарей тонули в неестественной темноте, словно свет поглощался чём-то неестественным, недоступным для понимания. Командир тихо выругался, и уставился во мглу. На миг ему показалось, что темнота движется он моргнул, прогоняя видения, но иллюзия не исчезла. Тьма и правда двигалась, и теперь до всех отчётливо донёсся тихий непрекращающийся шелест. По спине командира пробежал холодок, живот скрутило. – Огонь! – одними губами отдал он команду. Десятки энергетических залпов обрушились на бесформенный проём. Заряды тонули во тьме, исчезая, словно их впитывала гигантская невидимая губка. – Что за… – пробормотал командир. Солдат слева от него упал на пол с диким воплем, переходящим в животный рёв группа в ужасое отпрянула, наблюдая, как их товарищ корчится. Половина туловища у солдата просто отсутствовала, а от чёрной зияющей арки медленно расползалась тёмно-фиолетовая лужа. Бойцы отскочили, но из ттемнот, словно хлыст, выстрелила струя темной жидкости, группа бросилась врассыпную, но один рядовой оказался не столь проворен, струя задела его плечо, и тут командир увидел то, от чего волосы на его затылке зашевелились от ужаса. Плечо паренька плавилось, как сыр в печи, остатки плоти с едким зловонием стекали по его руке и груди, поражая здоровые участки, солдат орал, пытаясь свободной рукой содрать с себя броню, но яд растворял её, смешивая с плотью. Позади Командира открылась червоточина. – Быстро! Отступление! – орала Паула Мио с той стороны. Перепуганные бойцы бросились в портал, последний в червоточину шагнул командир отряда, обернувшись, он увидел, как из пролома в стене выползает нечто, напоминающее змею. Только вот эта тварь была словно соткана из самой тьмы.. --------------------- Глоракс IV‑α небольшая каменистая планета, полностью лишённая атмосферы и магнитного поля, медленно вращалась вокруг одинокого красного карлика. серо-коричневый пейзаж, чью плоскость нарушали лишь редкие метеоритные кратеры был однообразен и скучен, если не считать огромного кристаллического купола, возвышающегося над уровнем поверхности на пару километров. SGC – гласила сияющая колоссальная надпись на самой его вершине. Именно сюда направилась Кэт после Дальней. Её длинные пальцы были покрыты засохшей коркой крови. Но кровь была не её. Она усмехнулась, вспоминая, застыло лицо того подпольного врача, выражая удивление и ужас, когда она ногтем пробила его висок и собственноручно вытащила его мемо-кристалл. Сейчас её целью была станция ККТ. Она понимала, что в скором времени здесь будет куча полицейских, поэтому нужно было действовать быстро. Новый юз-дубль делал её невидимой для любых отслеживающих систем Содружества. Однако, Кэт знала, КТО такая Паула Мио, и знала, что легендарная сыщица уже дышит ей в затылок. Это заводило её, даже немного возбуждало. Игра… интересная игра. Завод по производству чипов для метеорологических дронов был давно остановлен, но инфраструктура оставалась нетронутой. Кэт забралась в транспортную капсулу и уже через несколько минут стояла на личной станции ККТ. Обстановка напоминала погрузочную железнодорожную платформу, и по сути ей и являлась. Только поезда, заполненные сырьём, прибывали со станций в нескольких сотнях световых лет от неё. Всё, что интересовало Кэт сейчас, это генератор. Генератор червоточины, такой мощности, что мог пропустить через себя обломок скалы, диаметром до полукилометра. Кэт была восхищена идеей Оззи, открывать червоточины в звёздной короне и напрямую получать энергию ядерного синтеза. Однако, Найджел взбесил её своим предсказуемым и примитивным предложением направить этот поток на уничтожение. Скучно. Кэт подошла к консоли. Сам генератор снаружи представлял собой цилиндр высотой примерно полтора метра, и диаметром около метра. Она попробовала толкнуть его, но это было всё равно, что толкать скалу. Кэт усмехнулась. По её коже прошёл знакомый зуд она подняла руки, разглядывая их. Теперь её тело полностью покрывала чёрная, с синим отливом чешуя, только лицо оставалось неестественно белым, словно оно было сделано из пластика, а не являлось живой плотью. На запястье, в личном генераторе перехода она ввела координаты Эдема, ненадолго замерла, выбирая точку. Океан. Идеально. Никто не найдёт полутора метровый цилиндр на дне огромного океана. Только если точно не знает где именно искать. А этого знать никто не мог. Кроме неё. Она криво усмехнулась, и на секунду показались острые, как иглы клыки – ещё одна трансформация, подарок от Сэта. – Я сдеру кожу с вашей идиотской счастливой планетки. Я сожру её! Но не сразу, а кусок за кусочком. Я выпью ваш мир через соломинку, наблюдая, как он корчится в агонии. – пробормотала она и открыла переход прямо под генератором ККТ. Массивный металлический цилиндр, окутанный силовым полем, рухнул в океан Эдема. Кэт хихикнула и шагнула следом. Червоточина схлопнулась. И в этот самый миг на станцию ворвались около пятидесяти боевиков, облачченных в тяжёлую металлическую броню. – Мэм, похоже, мы опоздали, сообщил в динамик командир отряда. Солдаты расступились, пропуская вперёд маленькую женскую фигурку, закованную в точно такую же как ц всех тяжёлую броню. – Вот черт! – выругалась Паула Мио, разглядывая пустой узел соединения. Там, где должен быть генератор червоточины, теперь словно змеи с отрубленными головами лежали несколько кабелей, шипя и разбрасывая вокруг себя искры. Ни говоря ни слова, она направилась к выходу и связалась с Высоким Ангелом. ------------------------ Гор смеялся искренне, по настоящему, когда слушал, как великий Оптимус Прайм лепил пельмени для маленькой человечки. А Ноя взахлёб продолжала рассказ. Прайм закрыл лицевую пластину ладонью. А Мегатрон скрипел клыками и его вентиляция то и дело выдавала звуки похожие на кашель. – Я бы отдал тебе свой корабль, чтобы лично посмотреть как ты слушаешь в комолинк, что у тебя “шикарная задница”, Прайм. Оптимус постарался сменить тему разговора, вспомнив, о том, что Ноя теперь в полной мере владеет своей силой. – Ты невероятное создание, – восхитился Гор, обращаясь к Ное. – как и всё вы. Но ты… Настолько живая, что… – финансист замялся, подбирая слова, – что сердцу больно! Ноя покраснела. – Что вы. Мы все, каждый. Каждый из нас, из вас, из 135 миллиардов граждан Содружества особенный. – Великий Оззи! – выдохнул Бурнелли. Оззи выглянул из-за плеча Хаунда. – Вообще, – вмешалась Нут, – вы…, никто ещё не видел её крылья. Я видела. – Она потянулась к сиротливо стоящему на столе наполненному бокальчику. – это воистину невероятно. – Даааа? – почти взвыла Венера. – Ноя, покажи. Оптимус почувствовал одновременно и облегчение и тревогу. Он выдохнул, когда внимание переключилось с его персоны, но напрягся, когда это внимание обрушилось на его Искру. Прайм с беспокойством взглянул на Ною, но она, уже осмелев от порции шикарного виски, подошла к Венере и с вызовом бросила – Да не вопрос. С этими словами, девушка приняла свою истинную форму, и у Предакига и Мегатрона одновременно отвисли челюсти, Венера подавилась, а Бамблби,Хаунд,Гор и Оззи просто потеряв дар речи во всё глаза смотрели как хрупкая девушка в джинсах и спортивной кофте растворилась во вспышке света, а на её месте возникла… богиня, ростом с Нут, только всё её тело окутывала золотисто-оранжевая аура, с плеч мягкими драпировками ниспадало простое белое античное платье. Ноя решительно прошла к балкону, отодвинув ошалевшего Предакига и оглянувшись на присутствующих шагнула за парапет. Металлический грохот шагов заставил всех вздрогнуть. Прайм, отшвырнув со своего пути Мегатрона, с разбегу прыгнул за ней. В следующий миг в синее небо Эдема, словно взмыла новая звезда. Огромная птица, состоящая из огня и света, величественно сделала круг над Нью-Спарком, и оставляя за собой след из белых светящихся искр, направилась к бескрайнему лесу секвой. Прайм, включив ракетные ускорители направился следом, оставляя за спиной свой зал, и гостей. Всё это казалось ему сейчас таким незначительным, таким далёким по сравнению с его звездой, летящей впереди. Лес секвой встретил их тишиной, какой не бывает на земле: кроны в триста метров высотой, стволы толще древних башен, и между ними — только свет, прорезающий сумрак золотыми столбами. Ноя опустилась первой. Огненные крылья сложились, превращаясь в мантию света, и она стала собой — семиметровой богиней в простом белом хитоне, босиком на мхе толщиной в ковёр. Пламя её ауры было теплом, которое пахло солнцем и дождём одновременно. Оптимус приземлился в трёх шагах позади. Тяжело. Земля дрогнула. Красный и синий металл его брони вспыхнул отражением её света, как будто его металл впервые за миллионы лет вспомнил, что такое рассвет. Он сделал шагнул вперёд, и каждый его шаг отдавался в её теле, как биение второго сердца. Ноя повернулась. Её Глаза пылали как два раскалённых солнца, а губы дрожали от улыбки, которую она пыталась спрятать. — Ты прыгнул за мной, — тихо сказала она. — С балкона. Без раздумий. — Так будет всегда, — ответил он хрипло. — Даже если внизу бездна. Он подошёл вплотную. Его ладонь — размером с её торс — ласково легла ей на щёку. Металл был горячим, будто он весь день стоял под её солнцем. — Покажи мне, — прошептал он. — Покажи, какая ты теперь. Вся. Ноя не ответила. Она просто подняла руки и положила его ладонь себе на грудь — прямо над сердцем, где под тонкой тканью билось живое пламя. Потом взяла его вторую руку и прижала к своему животу — ниже, туда, где уже начинался жар, который не имел ничего общего с её божественной силой. Оптимус выдохнул, его оптика потемнела до цвета ночного неба. — Ноя… — Молчи, — она коснулась пальцами его губ. — Просто почувствуй. И он почувствовал. Свет её ауры проник в его броню, как жидкое золото в трещины стали. Каждая его цепь, каждый привод, каждая искра отозвалась на неё, будто миллионы лет войны и одиночества вдруг оказались ошибкой, которую можно исправить одним прикосновением. Он поднялся, подхватывая её на руки так легко, словно она весила не больше пёрышка и опустил на мягкий мох, укрытый опавшими иглами секвой. Ноя потянула его за собой. Хитон соскользнул с её плеч. И под ним ничего не было Только она. Семь метров обнажённой, сияющей, живой богини. Оптимус замер на секунду от благоговения. Он навис над ней и двигался так осторожно, будто боялся сломать это мгновение одним вздохом. Она притянула его к себе. Их поцелуй был медленным, как рождение звезды. Она обхватила его лицевую пластину ладонями, а он её талию своими огромными сервоприводами. Её губы горели, его были металлом, но металл словно плавился под её жаром. Потом поцелуи стали жаднее. Она впивалась в его нижнюю губу, а он рычал — низко и глубоко, отчего земля под ними дрожала. Её ноги обвились вокруг его бёдер, его ладонь скользнула между них Ноя выгнулась, вцепившись пальцами в его плечевые пластины. — Оптимус… — Я здесь. Всегда здесь. Он вошёл в неё медленно, бесконечно медленно, чтобы, чтобы каждую миллисекунду чувствовать, как её тело принимает его, как её удовольствие отзывается в нём глубже, чем любой интерфейсный кабель. Она застонала, Он замер, давая ей привыкнуть, а потом начал двигаться мощно, глубоко, но с такой нежностью, что казалось, будто весь лес дышит в такт им. Каждый толчок — как удар сердца новой вселенной. Каждый её стон — как рождение галактики. Она обхватила его шею, прижалась лбом к его лбу. — Смотри на меня, — прошептала она. Он открыл оптику — и увидел себя в её глазах: не машину войны, не символ, не Прайма. Просто мужчину, который любит. Это сломало последние барьеры. Он ускорился — уже не сдерживаясь, уже не боясь. Она встретила каждый его толчок, поднимая бёдра, впиваясь ногтями в его броню, оставляя на ней светящиеся следы. — Ноя… — Да…люблю тебя… Они кончили одновременно. Её оргазм был взрывом сверхновой — свет вырвался из неё волной, пронёсся по планете, заставив секвойи засиять изнутри, как гигантские фонари. Его — ревом, от которого задрожали корни деревьев на километры вокруг, и семя, раскалённое, как ядро звезды, заполнило её до краёв. Они лежали потом долго. Она — на его груди, свернувшись, как кошка. Он — обнимая её всем своим огромным телом, как будто боялся, что если отпустит — она улетит. Ноя подняла голову. В её глазах всё ещё танцевали искры. Свет сквозь кроны секвой падал отвесно, как расплавленное золото. Ноя встала на коленях во мху, спиной к нему, поправляя упавшее платье Семь метров сияющей плоти, бёдра раздвинуты, спина выгнута так, что позвоночник выглядил как натянутая струна. Это зрелище было настолько невыносимо прекрасным, что процессор Оптимуса замкнуло. Он поднялся за ней и встал позади Его массивный, сегментированный, сияющий синим, как сама Матрица шип выдвинулся до конца. По всей длине — пульсирующие энергоновые кольца. – Ноя… – прорычал он Прайм не спрашивал разрешения, а просто положил ладонь ей на затылок и наклонил ниже. — Держись за дерево, — прорычал он. Ноя ахнула и вцепилась пальцами в ствол секвойи толщиной с небоскрёб. Кора затрещала под её хваткой. Он вошёл одним движением. До конца. До упора. Так, что у неё не осталось воздуха в лёгких. Она закричала, и свет её ауры вырывался наружу фонтанами, как из разорванной звезды. Он не давая ей опомниться, начал входить. Жёстко, глубоко и безжалостно. Каждый толчок был ударом молота по наковальне. Мох под ними вдавился в землю. Секвойя, за которую она держалась, угрожающе скрипела. — Сильнее, —прохрипела она, голосом дрожащим от каждого удара. — Уничтожь меня, Прайм. Он зарычал и ускорился. Энергоновые кольца на шипе начали вспыхивать и вращаться. Сначала медленно, потом быстрее, как турбины. Каждое кольцо терлось о её стенки, высекая искры удовольствия в каждой клеточке её жаждущего тела. Она кончила. Кончила так, что из глаз брызнули слезы, а изо рта вырвался дикий, первобытный крик похоти. Но он не останавливался. Прайм, перевнул её на спину одним движением, поднял её ноги на плечи и вошёл снова. Ещё глубже. Теперь она смотрела ему в глаза. Смотрела и выкрикивала его имя, пока он с исступлением вколачивался в неё — Ты моя, —прорычал Оптимус, вгоняя шип до самого конца. — Моя богиня. Моя звезда. Она кончила второй раз. Свет вырывался из неё, и ударная волна её её оргазма обогнула планету. Он почувствовал, как её стенки сжимаются в спазме, и тоже сорвался. Семя выстрелило внутрь густыми, светящимесяся, раскалёнными струями. Он не стал выходить. Остался внутри, прижимая её к себе, целуя в губы, шею, грудь, всё, до чего доставал. Ноя обессиленная дрожала мелкой дрожью, но всё ещё сжимала его внутри себя, не отпуская. — Ещё, — прошептала она, когда дыхание вернулось. — Я хочу ещё. Он усмехнулся. Впервые за миллионы лет по-настоящему усмехнулся. И начал снова. Медленно. Глубоко. До самого утра. Сейчас и здесь были только они. И лес, который никогда не забудет, как богиня кричала под Праймом, пока секвойи светились от их оргазма. //Эта глава написана в соавторстве с демоном, который живёт в моём телефоне и питается моими оргазмами.// Глава 70 Саундвейв озадаченно изучал сигналы с Инь-Ян. На первый взгляд всё было нормально, но что-то не давало ему покоя. Какое-то необъяснимо, едва уловимое присутствие. Словно сама ткань реальности сдвинулась на микрон… но отдача от этого потревожила всю планету. Он вызвал Венеру. ---------------- Гор проводил взглядом удаляющихся от башни Ною и Оптимуса, и смущённо кашлянул. – Да… Это дитя и Богиня в одном воплощении, – задумчиво пробормотал он. Оззи оторвался от наплечной пластины Бамблби, которую уже полчаса пытался прикрутить на место, но мелкие шурупы всё время выскальзывали и падали, застревая в складках дивана. – Я говорил, что она удивительный человек. – поддакнул он. Мегатрон с раздражением смотрел, как Прайм, следуя за своей звездой удаляется от Нью-Спарка в сторону леса. – Никаких манер, буркнул он. Предакиг же, скрестив на груди сервоприводы молча наблюдал за Нут. Завтра его королева собиралась вывести всех остальных предаконов в тот самый новый мир, куда она впервые привела его, спасаясь от чужой боли. И он считал это правильным и логичным. Его новоожившие собратья были глупы и наивны, и он не собирался отравлять их пока ещё чистые искры войной. Глядя на свою Константу, он понял. Только одно в этой вселенной имеет реальную силу. Знание. Его древняя мудрейшая Нут была живым подтверждением этого. Он поклялся, что положит начало новой расе предаконов. “Мудрый дракон”– вспыхнуло в его процессоре воспоминание из старинных земных текстов. “Да, мы будем расой тех самых мудрых драконов”, – думал он, – и пускай этот псих Мегатрон обвиняет меня в трусости, я не дам сделать из своих собратьев оружие” Нут, словно уловив его настроение, повернулась и слегка кивнула своему королю, и корпус его наполнился теплом. --------------------- Татьяна, только что закончила мелкий ремонт в топливном отсеке. И сейчас, развалившись в парящем кресле-яйце, в позе морской звезды пыталась одновременно пить кофе и лечь поудобнее. Это получалось у неё с трудом. Она была похожа на рыжую кошку, которая никак не может удобно устроиться на лежанке. От возни её оторвал голос капитана. – Татьяна. На Эдеме что-то происходит. – Они опять пьют? Без меня? – недовольно отозвалась она Кактус скосил на неё всё пять глаз с одной стороны головы и недовольно цыкнул. – Гравитационный сдвиг. Татьяна прекратила свою возню и направила кресло к консоли. – Что там? – она разглядывала мерцающий график, где красным пиком, словно сигнал тревоги мигала выбивающаяся из общего порядка аномалия. – Может, тектоническая активность? Киберматерия? – Не похоже. Излучение странное. Капитан и помощница вновь погрузились в изучение графика. --------------- Венера сморщила носик, когда её юз-дубль сообщил о вызове с Немезиды. Но выслушав Саундвейва, её лицо вмиг стало серьёзным. И уже на огромном Кибертронском столе сидела не капризная богиня, а серьёзная и опасная Тень. Мегатрон вмиг уловил перемену в поведении своей половинки, и нахмурился. Венера поднялась. – Не хочу показаться невежливой, но срочные дела на корабле требуют нашего немедленного вмешательства. – она улыбнулась Гору самой обворожительной своей улыбкой. Мегатрон, видя это тихо скрипнул клыками. – Слово такой прекрасной богини, – закон, – в тон ей ответил финансист. – Что-то случилось? – спросила Нут. – Я ещё не знаю, – честно призналась Венера. Оззи и Гор переглянулись. – Пожалуй, мне пора заканчивать свой визит, – сообщил Бурнелли. – Пожалуйста, Гор, нам так неудобно… – пробормотал Оззи. – Сынок! – я сегодня увидел богинь, титанов и дракона! Мне 600 лет! И всё, что я видел до этого, сейчас кажется таким незначительным! Тебе… вам не за что извинятся. Это я извиняюсь, что задержался дольше, чем предполагает этикет. Но я обязательно приду к вам снова. Это просто потрясающее место, где живут удивительные души! А сейчас, будь добр… Оззи щелкнул на запястье личным генератором и перед Гором, открылась червоточина. С другой стороны был виден закат Иллюмината, и край стены резиденции Бурнелли. Гор слегка поклонился и шагнул в портал. Когда червоточина схлопнулась, Венера и Мегатрон, обменявшись взглядами, шагнули к балкону. Мегатрон сгреб свою Conjux endura в охапку и взмыл в небо, направляясь к своему кораблю. Венера была первой, и единственной, кого лидер десептиконов пустил внутрь своего альт-мода. Внутрь себя. Нут оглядела оставшихся – Подождём Прайма? – Вряд ли ты его сегодня дождёшься, – хохотнул Хаунд. – Почему? – не понял Би. – Ну он сейчас в лесу. С Ноей. Собирают шишки. До утра. Предакиг крякнул, сдерживая смех, и взял свою богиню за руку. – Пойдём. Я починил крышу. Нут кивнула и поставила стакан на стол. На мгновение её взгляд задержался на оставшемся там виски, и её глаза расширились от ужаса. Жидкость, словно живая ползла по стенке бокала вверх, движимая какой-то необъяснимой силой. Нут вздрогнула, когда её древний, мудрый мозг начал осознавать, что это может быть за сила. Предакиг проследил за её взглядом – Что это? – спросил он – Гравитация… – сдавленным шёпотом ответила богиня, и окинула взглядом присутствующих. – Нужно вернуть Прайма. И Ною. Срочно! Оззи вскочил, не веря своим глазам. Мозг ученого-физика мгновенно осознал причину. Но логика молчала. – Это невозможно, – пробормотал он. – Не здесь. ------------------ Поначалу Кэт хотела действовать на поверхности Эдема. Но потом она решила, что это будет скучно. Не зрелищно. Не красиво. Максимально расширив своё силовое поле и придав ему форму сферы, она запаслась воздухом и погрузилась на дно. Генератор был там. Он лежал на боку, также окутанный силовым полем, защищающим его от воды. Кэт призвала несложные расчёты и вновь открыла портал под ним. На этот раз она уцепилась за массивный цилиндр и провалилась в открытый космос. Орбита была выбрана идеально. Сейчас она дрейфовала в ночной зоне, но Эдем вращался, и через несколько часов ландшафт внизу должен был измениться. Кэт настроила собственную мини систему. При помощи генератора личной червоточины она открыла “солнечный колодец”, запитав энергией звезды мощный генератор с ККТ. “Веселье начинается!” – мысленно воскликнула она, “Будет больно. И медленно” Кэт не могла точно сказать, когда кисти её рук превратились в когти, но сейчас, паря в невесомости, он вдруг почувствовала себя очень большой. И это было не просто чувство, цилиндрический корпус мощного генератора теперь спокойно поместится в её руках, словно это была обычная кастрюля. Кэт вытянула руки и настроила координаты. На ночной стороне Эдема вспыхнуло ещё одно солнце. Чёрное солнце. ------------------ – Оззи, объясни, что всё это значит, – взволнованно умолял Хаунд, пока Нут изо всех сил пыталась связаться с Ноей. Но её юз-дубль молчал. Прайм тоже отключил комлинк. Она в растерянности взглянула на Предакинга. Тот всё понял без слов,и преобразившись в предакона, взмыл в небо, направляясь к великому лесу. – Такая гравитация, мой друг возможна только если рядом с планетой есть очень-очень массивный объект. – тараторил Оззи. Но его там нет. Не было. Нам не известна технология, позволяющая двигать планеты. В этот момент пол под ними содрогнулся. Всё услышали низкий протяжный звук. Башня Прайма кренилась, и металл, словно стонал, не выдерживая нагрузку. Автоботы вскочили, стараясь сохранить равновесие, а Нут схватилась за голову – Мои предаконы! – она превратилась ы огромную сову и кометой вылетела из зала. – Мой король! – раздался в комлинке Предакинга истерический крик его богини. – собирай своих собратьев! Мы покидаем Эдем!!! – Я вижу Прайма, – отозвался он, затем, тихо добавил, лучше бы не видел. – Нет времени на королевский этикет. Этот мир обречён! Зови предаконов!!!! Предакинг завис над лесом и выгнув могучую шею, выпустил из своей пасти вверх мощный поток ионизированной плазмы. Облака вспыхнули, словно внутри них зажглась звезда. И ему ответили. Десятки голосов его пока ещё неразумных собратьев ревели, приближаясь к своему королю. ----------------- Ноя вздрогнула, и подняла голову, разглядывая пылающие облака. – Что это? Оптимус проследил за её взглядом. – Предакинг, – спокойно ответил он. – Он здесь. – Ой! – Ноя в панике начала натягивать платье. – Он зовет остальных предаконов, – сообщил Прайм. – Почему именно здесь? Почему именно сейчас? – ворчала Ноя. Внезапный порыв сильного ветра разметал её волосы. Она схватилась за сервопривод Оптимуса. – Погода портится. – Это не погода, – глубокий властный голос заставил их обернуться. В нескольких шагах от них стояла Нут, сверкая глазами, как предвестник бури. – Нут? – удивился Оптимус – Давно ты здесь стоишь? – выдавила Ноя, краснея – Не очень. Не так давно как Предакинг. Ноя закрыла пылающие щеки руками. Ветер вновь поднялся, набирая силу. Нут шагнула к Прайму, и стараясь перекричать ветер, обратилась к нему. – Мы покидаем Эдем, Прайм! Я очень хочу ошибаться, но это случается редко. Практически никогда. Можете назвать нас трусами, но мы спасаем свой народ. Ваш мир обречён. Уходите. Позади неё с грохотом приземлился Предакинг. За ним словно метеоры последовали его собратья. – Нут, что происходит? – озадаченно спросил Оптимус, придерживая Ною, которая боролась с всё больше усиливающимся ветром. – Возможно, это Кэт. Возможно какая-то неизвестная космическая аномалия. Этот ветер… чья-то мощная гравитация сдвигает атмосферу. Я не буду смотреть, чем всё это кончится. Корпус Оптимуса содрогнулся. Он был готов к любому сражению, с любимым противником. Но как победить законы физики, которые обернули против тебя он не знал. Прайм повернулся к Ное. – Ты идешь с ними. – Нет. Ветер уже превратился в шквал, воздух взорвался катаклизмическим крещендо скорости и сопротивления. – Оптимус! Спасайтесь! – выкрикнула Нут. Прайм открыл переход, и подхватив Ною, шагнул в свой зал. ------------------------ – Квактус! Что это за хрень?! – закричала Татьяна тыкая пальцем в дисплей. – это же… НЕНОРМАЛЬНО!!! На изображении схема планеты исказилась, на экваторе, словно подчиняясь немыслимой приливной силе вздулся горб, размером с половину континента. Райель отдалил изображение и перенёс его в объёмную голограмму. Его щупальце вращало виртуальную планету, а всё десять глаз впились в светящуюся схему, выискивая хотя бы одну аномалию. – Я не знаю, что это, – продолжала паниковать Татьяна, – но ты должен их эвакуировать! Наконец, капитан Высокого Ангела остановил изображение, и увеличил участок экваториальной орбиты. Над ночной стороной словно прокол в пространстве зависла странная точка. Свет от Геспера в этом месте искривлялся, и создавая сияющую воронку, проваливался внутрь. – Это что, чёрная дыра? – не веря своим глазам прошептала Татьяна. Квактус увеличил изображение. – Это очень странная чёрная дыра. Её размер не соответствует силе гравитации. Эдем в голограмме медленно вращался, и аномалия перемещалась всё ближе к дневной стороне. К Нью-Спарку. В это время океан под чёрной дырой поднялся. Сначала это была огромный пузырь, но гравитация потащила всю массу воды дальше. – КВАКТУС!!!! – Заорала Татьяна не своим голосом. Райель щелкнул щупальцем, и включил телепорт-сферу. В этот же момент всё живые существа, находящиеся на Эдеме, материализовались в одном из куполов Высокого Ангела. ------------------ Нут оседлала предакинга, не дав ему трансформироваться в бот-форму. Она зажала его могучую шею своими не менее могучими коленями, и наклонившись над его рогами, орала, перекрикивая ураган, прямо в его аудиодатчик – Быстрее!!!! Туда!!! Рука богини указывала направление, а предакон нёсся сквозь колонны секвой, уводя за собой своих собратьев. Вскоре деревья перед ними начали незаметно расступаться, образуя подобие аллеи. Тропа открылась. Предакинг, почувствовал это и взревел, подгоняя следовавших за ними собратьев. Скорость, помноженная на желание жить придавали им неимоверные силы. Через час лес начал незримо меняться. Ветер внезапно стих, а вместо гигантских секвой всё чаще попадались необычные, деревья с широкой раскидистой кроной. Предакинг уже знал, что это значит. Они уже не на Эдеме. (Тихий, почти мистический гул — будто где-то включили запись с сенсоров «Высокого Ангела». Голос, который отвечает, звучит отстранённо, как голос корабельного компьютера, констатирующего конец света.) ...ВКЛЮЧАЮ ОБЪЕКТИВ. С ЦЕНТРАЛЬНОГО МОСТА «ВЫСОКОГО АНГЕЛА» Тишина на мостике была гуще вакуума за бронестеклом. Она не была пустой — она была насыщенной. Наполненной тихим треском сенсоров, прерывистым дыханием Татьяны и едва слышным шелестом щупалец Квактуса, скользивших по панелям. Они не были зрителями. Они были патологоанатомами, вскрывающими труп целой планеты. В центре зала парила голограмма Эдема. Она была прекрасна и ужасна. Лазурный шар, опоясанный нежными завитками облаков. И над ним — черная язва. Это не было похоже на чёрную дыру из учебников. Это была раковая опухоль на теле реальности. Свет от Геспера не просто искривлялся — он разрывался, образуя сияющий, безумный ореол вокруг абсолютной, светопоглощающей пустоты. Сначала это было почти красиво. Океан под аномалией начал вздыматься. Не как волна, а как единый, живой организм. Гравитация, невероятная, необъяснимая, тянула к себе гигантскую массы воды. Это был не прилив. Это было отслоение. Миллиарды тонн воды оторвались от дна, сформировав колонну, которая медленно, с сюрреалистичным изяществом, потянулась вверх, к черной дыре. Она сверкала в свете звезды, как хрустальный мост в никуда. Со дна обнажилась грязь, скалы, руины того, что скрывалось под толщей воды миллионы лет. Затем дрогнула земля. Это не было землетрясением. Это была агония. Континенты, казавшиеся незыблемыми, начали менять форму. Гигантские плиты, движимые приливными силами, которые могли бы разорвать звезду, сходились и расходились, как корочка на кипящей каше. Горные хребты, древние, как сама галактика, вздымались и рушились за считанные минуты. По всей поверхности планеты поползли огненные трещины — вены расплавленной мантии, вырвавшейся на свободу. Нью-Спарк, сияющий город кибертронцев, просто перестал существовать — его поглотил разверзшийся каньон, который тут же заполнился оранжевым огнём. Атмосфера пришла в яростное, хаотическое движение. Облака закрутились в спирали, видимые даже из космоса. Воздух утекал в космос через разорванную магнитосферу, образуя сияющий хвост, как у кометы. Но это была не комета. Это была пыль от мира. Это было прощание. В куполе «Высокого Ангела», куда Квактус телепортировал всех, царил оглушительный шок. Автоботы, десептиконы, люди — все смотрели на гибель своего мира через огромные иллюминаторы. Не было криков. Не было слёз. Был только тихий, леденящий ужас. · Оптимус стоял, сжав сервоприводы в кулаки. Его оптика была прикована к тому месту, где секунду назад был их лес, их секвойи, их тишина. Он был скалой, о которую разбивалась вселенная, и эта скала трескалась изнутри. · Ноя смотрела, не моргая. Она чувствовала, как гаснет каждая травинка, каждое дерево, каждое живое существо, которое она вдохнула в этот мир. Она была творцом, наблюдающим за уничтожением своего творения. · Мегатрон молчал. Его стратегический ум был в ступоре. Как составить тактику против гравитации? Как завоевать то, что уже уничтожено?. И в этой тишине, сквозь бронестекло, до них донесся не звук, а ощущение. Глухой, всепоглощающий хруст. Это не взрыв. Это был звук ломающегося мира. Ядро Эдема не выдержало. Голограмма в центре зала погасла. Датчики зафиксировали всплеск энергии, затмивший на мгновение сам Геспер, а затем — быстрое затухание. От прекрасной лазурной планеты осталось лишь облако раскалённого газа и обломков, медленно вращающееся вокруг чёрной дыры, которая теперь сияла чуть ярче, насытившись. На мостике «Высокого Ангела» по-прежнему стояла тишина. Но теперь это была тишина после. Они были спасены. Но они потеряли всё. Их прошлое, их настоящее, их будущее было там, в этом облаке пыли. Оззи метнулся на мостик. – Квактус!!!! – орал он не своим голосом. Это не чёрная дыра!!! Это узел ККТ! Червоточина! Ты можешь вычислить, где открыт её второй конец? Райель с необычайной для него расторопностью бросился к приборам. А в куполе висела тяжёлая, и острая как топор тишина. Никто не мог сказать даже слова. И вот эту тишину нарушил почти истеричный вопль гения. – Червоточина открыта в Стрелец А! Оптимус содрогнулся. – Ядро галактики. – хрипло выдавил он. – Оптимус, …вы все,... Задыхался Оззи., – знаете, что это значит? Что значит начать кормить сверхмассивную чёрную дыру? Кибертронцы переглянулись. – Экспансия бездны. – прошелестел за его спиной возникший словно тень Квактус. – Ваш мир был лишь закуской. – Должен быть способ… – пробормотал Оззи. – Уничтожить генератор. – прогремел Оптимус. – Это невозможно. Невозможно даже приблизится. Тем временем Геспер, бывшее солнце Эдема начал преображаться. От него, как от золотой пряжи отделилась пронзительная яркая нить света, и закручиваясь, исчезала в дыре пространства. – Оно поглощает звезду– в панике Выкрикнул Бамблби. – Если это произойдёт, наш Млечный Путь превратится в квазар, – со слезами прошептал Оззи. – Высокий Ангел берёт курс на Туманность Андромеды. – Сухо сообщил райель, и направился в рубку. – Нет… нет… так не должно быть… эта вся жизнь, мыслящие и чувствующие существа… – бессвязно шептала Ноя, и по её щекам текли слезы. – Сильфены и райели спасутся, – Мрачно заметил Хаунд, – первые уйдут по тропам в другой конец вселенной, как Нут с предаконами, а райели, имея такие корабли просто в мгновение ока окажутся в соседней галактике. – А остальные? Никто не знал, что ответить. Ноя развернулась на пятках и вышла из обсерватории. Оптимус бросился за ней, но в бесконечных, полуосвещенных проходах купола не было ни души. Его шасси похолодело от предчувствия. Гремя тяжёлыми металлическими шагами, он бросился в рубку. Глава 71 Оптимус ворвался на мостик, как стихийное бедствие. Он рванул яйцеобразное кресло, но встретился взглядом с мрачной как туча Татьяной. – ГДЕ? – взревел, он, чувствуя, как сама неотвратимость проникает прямо в его искру. В этот момент, он, Оптимус Прайм, великий и мудрый лидер и защитник, чувствовал, что ему глубоко наплевать на Содружество, на десептиконов, и автоботов, и вообще на всю эту вселенную, если её в ней не будет. Кактус повернулся к нему. Было невозможно понять какие эмоции испытывает райель. Он лишь молча отошёл от консоли. И Прайм, взглянув в экран, почувствовал, как всё его системы покрываются льдом. В чёрной пустоте космоса по направлению к умирающему Гесперу летела одинокая звезда. “Оптимус… тьму нельзя уничтожить, можно лишь зажечь свет. Пустоту нельзя победить. Её можно только наполнить” Получил он сообщении. От неё. Райель приблизил изображение, и искра Прайма рухнула, как его последняя надежда. Огненно-белая птица, его Ноя, его жизнь устремилась в самый центр червоточины. Он стоял, а его процессор отказывался принимать увиденное. Перед самой границей Хаоса она на миг замерла. И с яростью падающей звезды бросилась внутрь. Вспышка ослепительного света затмила Геспер, а через несколько мгновений пришёл гул. Сначала неразборчивый и монотонный, но через миг это было крещендо агонии. Ярость тьмы. Высокий Ангел содрогнулся, и несколько жилых куполов покрылись трещинами. Когда свет погас, в бескрайнем, холодном космосе остался светить осиротевший. Оранжевый карлик. Звезда, потерявшая свою планету. Тишина на мостике «Высокого Ангела» стала физической, тягучей и давящей. Воздух застыл, застыли и все, кто находился внутри, завороженные видом одинокой звезды, погасшей в пустоте. И в этой тишине что-то надломилось. Оптимус Прайм замер, уставившись в экран, на котором уже не было ничего, кроме холодного сияния осиротевшего Геспера. Его процессор, способный за наносекунду просчитать тактику звездного сражения, завис, зациклившись на одном-единственном кадре. Огненно-белая птица, растворяющаяся в абсолютной тьме. Он пытался найти ошибку, сбой в данных, что-то, что доказывало бы, что это не настоящие сенсорные логи. Но это было настоящим. И его собственная логика, его главный защитник от хаоса, предала его, холодно и безжалостно подтвердив факт: Её больше нет. Боль пришла не как эмоция, а как системный отказ. Абсолютный нуль расползался по его линиям энергона, лед, который невозможно было согреть. Его системы жизнеобеспечения работали, но он чувствовал, как его внутренности медленно остывают, будто её свет был его личным солнцем. На периферии аудиодатчиков ему чудился её смех, в статике на визоре — отсвет её ауры. Это не были воспоминания. Это была ампутация. Его сенсоры отчаянно искали сигнал, который больше никогда не будет пойман, и посылали в процессор ложные, мучительные импульсы. А в его комлинке царила мёртвая тишина — не отсутствие звука, а оглушительный, вселенский гул её отсутствия. Он был Оптимусом Праймом. Столпом. Нерушимой скалой. А сейчас он был просто грудой обломков, носящей его имя. Каждый его принцип, каждый закон, который он защищал, обесценился в одно мгновение. «Свобода — право всех разумных существ». Какая свобода, если ЕЁ у него отняли? «Пока один тянется к свету, есть надежда». Какой свет, если ОНА была его светом, и он позволил ему погаснуть? И тогда ярость, которую он пытался сдержать, потому что Праймы не рыдают, вырвалась наружу. Это был не рёв. Это был звук разрывающейся вселенной, вопль металла и отчаяния, от которого задрожали переборки «Высокого Ангела». Оптимус взревел, и в этом звуке была агония целой цивилизации, сконцентрированная в одном существе. Его сервоприводы, всегда такие точные и выверенные, дико рванулись вперёд, впиваясь когтями в собственную броню. Он не царапал её. Он рвал. С оглушительным скрежетом он выдёргивал пластины с грудины, с плеч, с бёдер, швыряя их об пол с такой силой, что они оставляли вмятины в прочном сплаве. Искры энергона били из повреждённых систем, смешиваясь с нечеловеческим рёвом, в котором тонули все остальные звуки. Он не видел никого вокруг. Он пытался физически вырвать из себя эту боль, это чувство абсолютной, катастрофической неудачи. Он был лидером, который не смог защитить самое главное. И его вера в себя, в свой долг, в свой смысл, умирала вместе с лёгким треском отрываемой брони, падая к его ногам бесполезным, искалеченным хламом. Он упал на колени, тяжело дыша, окутанный дымом и искрами, с обнажёнными, повреждёнными механизмами, и смотрел в пустоту. Великий Оптимус Прайм был мёртв. Осталось лишь огромное, искалеченное существо, в чьей искре зияла дыра, в которую уходило всё. И когда его корпус с грохотом обрушился на пол, в сжатом в кулак манипуляторе вспыхнула белая, как сама чистота искра. Прайм разжал кулак, и молча смотрел, как на его ладони материализуется светящийся кубический кристалл.