Ужин победителя

      — Куда вы меня везёте?       Голос Ки Хуна был хриплым и казался чужим. Вопрос внедряется между шумом двигателя и приглушённым радио, нарушая установленный звуковой баланс. Сон безнадёжно вертит головой по сторонам, будто можно хоть что-то увидеть сквозь тёмную, плотную повязку. Руки слабо дёргаются под верёвками, больно впивающимися в кожу. Связанного и беспомощного Ки Хуна везут в неизвестном направлении. Его мучения точно закончились?       — Вы едете домой. — Ответа на вопрос Ки Хун не ждал; он вообще не ожидал, что его кто-то слышал. Ведущий, расположившийся в паре метров, игрока без внимания не оставляет, закидывая ногу на ногу и потрясывая бокал шампанского. Взгляд Ин Хо был пристальным и изучающим. — С победой, игрок 456. — Поздравления приятными не были. Ки Хун не отвечает, но вскоре снова задаётся вопросами:       — Зачем вы это делаете? — Теперь молчит ведущий, и Ки Хун начинает закипать, хмурясь сквозь повязку. — Забавы ради?! — Гневный вскрик отскакивает от стен лимузина.       — Нет. — Ин Хо односложно отвечает, переводя взгляд на бокал, в котором плескался алкоголь. — Это своеобразная помощь людям.       — Помощь?! — Если бы руки не были связаны, Ки Хун ими бы гневно размахивал, не упуская возможности зарядить пару раз кулаком в лицо ведущего. — Как вы помогли тем, кого убили?! — Сон верещит, затмевая собой радио.       — Умереть — это один из способов избавиться от всех страданий. Разве не так? — Ответ Ин Хо выбешивал ещё сильнее. Ведущий расслабленно потягивает шампанское и ухмыляется, после отставляя бокал в сторону. Вместо него руки, наряженные в кожаные перчатки, берут тарелку с двумя сочными стейками. Ин Хо встаёт с места и сокращает расстояние, садясь рядом с Ки Хуном, совсем его не боясь. — Господин Сон, Вам не стоит об этом думать. Вы устали. И… голодны. Вот, лучше поешьте. — Тарелку со стейками подносят к лицу, и Ки Хун в протесте уворачивается; бесполезно, приятный аромат жареного мяса всё равно ударяет в нос, и Сон громко сглатывает слюну.       — Как? У меня связаны руки и закрыты глаза.       — Я Вас покормлю. — Ин Хо накалывает кусочек мяса на вилку, преподнося Ки Хуну; тот бормочет, что кормить его не надо, но тем не менее рот послушно открывает, съедая весь кусок. Мясо было мягким и сочным, во рту таяло. Ки Хун невольно стонет от гастрономического удовольствия. От последующих подачек Ки Хун не отказывается, поедая куски за кусками. Голод победил принципы. — Нравится мясо, господин Сон? — Ин Хо присел ещё ближе, обжигая горячим дыханием ухо победителя. — Вкус… знакомый с детства, верно? — Ин Хо жутко скалится, и Ки Хун, хоть и не видел дикую улыбку, чувствовал её всеми фибрами души.       — Я никогда не ел такого вкусного мяса. — Ки Хун чуть отстраняется, делая перерыв в трапезе. — Тем более в детстве.       — Тоже верно. Такого мяса просто так не достать. — Ин Хо тоже решает попробовать, закидывая предпоследний кусок. Соки во рту брызгали после каждого жевка. Ведущий громко сглатывает. Вилка снова пронзает мясо, последний кусок. — Это не говядина. Не свинина. — Продолжает свою речь Ин Хо, поднося вилку ко рту Ки Хуна.       — А… что это тогда..? — С замиранием спрашивает Сон. Это может быть что угодно: та же баранина или курица, но по вкусу не подходило. Ки Хун тревожно передёрнулся — предчувствие жуткое. От этой компашки садистов можно ожидать что угодно, и мысли стремительно двигались в одном, пугающем русле.       — Кажется, это… — Ин Хо специально делает паузу, щекоча нервы Ки Хуна. — …чей-то друг… — Сон затих, а ведущий тыкается куском мяса в закрытый рот победителя, проводя жиром по губам. — Ну же, господин Сон, откройте ротик. Вы уже почти доели Сан Ву!       Слова Ин Хо стали громом среди ясного неба. Ки Хун за секунды позеленел. Стало мерзко. Тело затрясло. Рвотные позывы стремительно подступили к горлу Ки Хуна, и мужчина громко заурчал, сдерживая тошноту. Это же шутка?! Скажите, что это шутка… Ки Хун опускает голову, и из пасти обильно вытекали слюни. Ведущему удаётся протиснуть кусок стейка в чужой рот, и выдержка Ки Хуна даёт сбой. На полу лимузина под шумные хрипы образуется блевотина, за которой следуют болезненные и отчаянные стоны. Ки Хун тяжело дышит и истошно вопит. Повязка пропитывается солёными слезами, становясь мокрой.       — О, освободили место в желудке? Это для Се Бёк? — Слова Ин Хо были лишними.       — ТВАРИ! ВЫ ВСЕ БОЛЬНЫЕ ТВАРИ! — Ки Хун орёт как раненный, загнанный зверь. Мечется из стороны в сторону, пытаясь прорвать связку на руках, но всё тщетно. — КАК?! КАК МОЖНО ТАКОЕ СОВЕРШИТЬ?! — Ки Хун снова ищет ответы, которые ему никто не даст. Ин Хо наблюдает за истерикой с ледяным спокойствием. Ведущий накалывает на вилку второй стейк, пытаясь протиснуть кусочек победителю в рот. Ки Хун еду принимает, но сразу же выплёвывает, попадая прямо в лицо ведущего. Человечина падает на кожаный диван, оставляя на гладком лице Ин Хо жирные следы. Ки Хун продолжал биться в агонии, вертясь по всему дивану. Ведущий вилкой цепляет ещё один кусок, не бросая попытки накормить победителя игр. В этот раз страдает не мясо — Ки Хун на секунды успокаивается, а после — резким движением поддаётся вперёд, кусая не жареный стейк, а руку Ин Хо. Укус получается болезненным и яростным, но бесполезным — человеческие зубы не в силах прокусить толстую, грубую кожу перчаток. Ин Хо просто взмахивает рукой, тыльной стороной ударяя Ки Хуна, и тот откидывается назад, к спинке дивана.       — Что, друзьями не наелись, и теперь решили меня съесть, господин Сон? — В голосе Ин Хо не было страха или раздражения, только игривость и нотки снисхождения. Машина резко останавливается. Радио заглохло. Солдаты, одетые в розовые комбинезоны, покидают передние сиденья, выходя, громко хлопая дверьми. Дрессированные псы обходят лимузин и оказываются позади, там, где сидели ведущий игр и победитель.       — Отстаньте… отстаньте… прошу… — Агрессия Ки Хуна перекочевала в мольбу. Сон ёжится в углу, чувствуя, как солдаты приближались к нему, садясь рядом. Один из солдат придерживает тело, пока второй больно пальцами хватается за челюсть, насильно приоткрывая Ки Хуну рот. Победитель игр скулил, как побитый щенок, чувствуя жар собственной кожи. Слёзы, сопли и пот текли по его лицу едиными солёными ручьями, оставляя липкие, грязные следы.       — Не нервничайте, господин Сон. — Ин Хо приближает вилку, запихивая Ки Хуну мяса в пасть. — Кошмар… он скоро закончится. — Ведущий выпрямляется, с удовольствием наблюдая за тем, как руки солдат двигали челюсть господина Сона, помогая пережёвывать кусок мяса, которое когда-то было игроком 067.