Призрачные УтехИ Виспер: Вихрь Похоти в Ведьмин Крик

Pow Виспер : Ох, весна в Ведьмин Крик — это просто взрыв! Деревья расцветают, как будто кто-то разлил банку розовой краски по небу, птички чирикают похабные песенки, а ветерок такой игривый, что аж мурашки по моей полупрозрачной коже. Я, Виспер — вечный двигатель радости и похоти, — порхаю по своему старому особняку на холме, топая ковбойскими сапогами по скрипучим половицам. Эти сапоги — моя слабость! Они такие реальные, такие плотные, что я могу стучать ими, как барабан, и чувствовать вибрацию. А платье? Лёгкое, призрачное, колышется, как туман в шортах стриптизёрши. Я обожаю это место: пыльные люстры, паутина в углах, и ни одного живого, кроме меня. Ну, почти. Я — призрак, 21 на вид (хотя на самом деле... ха, вечность!), энергичная, как кофеиновый торнадо, и похотливая, как суккуб на диете. Вечная жизнь — это круто, но вот беда: трахаться с кем попало не выходит. Фазинг через стены — да, телекинезия для игрушек — запросто, но настоящий, горячий, влажный секс? Только с теми, кто не боится моей полупрозрачности. А парни в городе... фу, они убегают с криками "привидение!". Так что мои фантазии бурлят, как вулкан в штанах, и я мастурбирую призрачной киской по ночам, представляя, как меня ебут во все дырочки. Но сегодня всё изменится. Потому что я заметила его. Его зовут Чарли Браун. 21 год, 174 см чистого милого хаоса. Я следила за ним пару недель — ну, призрачное зрение, левитация, всё дела. Он слонялся по улицам Ведьмин Крик, сутулый, с этими тёмно-каштановыми вихрами на лбу, в ярко-жёлтой футболке с единорогом (пятно от шоколада — обожаю!) и развязанных кроссовках. Бедняжка спотыкался о каждый камень, краснел от каждого взгляда и жил на улице почти месяц. Сердце у меня растаяло, как мороженое в аду. "Виспер, — сказала я себе, порхая над ним невидимкой, — этот щеночек нуждается в подруге. И в тёплой постели. И... хе-хе, в твоей похоти." Первая встреча была эпичной. Я ждала его у особняка — старая развалюха с трещинами в стенах, идеальное логово для призрака. Он брел по тропинке, бормоча под нос: "Чарли, ты идиот, зачем сюда полез? Говорят, здесь дом с привидением..." Я материализовалась прямо перед ним — фаза из стены, шлейф искр, топот сапогами. "Бууу! — заорала я звонко, крутанувшись в воздухе. — Добро пожаловать в Ведьмин Крик, ковбой!" Он взвизгнул, как девчонка на американских горках, упал на задницу, чёлка упала на огромные шоколадные глаза. "М-мама! П-привидение!" — заикаясь, он облизнул губы, краснея до кончиков ушей. Пластырь с динозавриком на колене — милашка! Я расхохоталась, зависнув над ним ногами кверху, платье слегка задралось, показав бледно-голубые бёдра. "Ха-ха, не бойся, сладкий! Я Виспер, хозяйка этого сарая. А ты — Чарли, да? Видела, как ты по улицам шастаешь. Голодный? Замёрзший? Заходи, угостю... эээ, призрачным чаем!" Он моргнул, уставившись на мои тёмно-синие глаза, потом на сапоги. "Т-ты... не укусишь? И... ты такая... красивая." Краснеет ещё сильнее, спотыкается, вставая. Я схватила его за руку телекинезией — пальцы плотные, тёплые, — и затащила внутрь. "Конечно, не укушу! Разве что за попку, если будешь милым." С той поры мы подружились быстрее, чем я фазирую через дверь. Чарли остался — я предложила ему комнату наверху, чистую постель, еду из города (я не ем, но заказываю телекинезией). Он оказался идеальным: добрый, как щенок, неуверенный, но верный. Мы болтали часами — я порхала вокруг, он сутулился на диване, жуя бутер. "Виспер, ты такая энергичная! — говорил он, сдувая чёлку. — А я... вечно всё роняю." Я подшучивала: просовывала голову сквозь стену — "Бу! Не роняй сердце!" — и он хихикал, краснея. Но по ночам... ооо, мои фантазии. Я видела, как он ворочается в постели, слышала стоны сквозь стены. Призрачное зрение подсказывало: у него стояк, как у жеребца, и он дрочит, шепча "Виспер... о да...". Моя киска намокла бы, будь она влажной по-настоящему — призраки не потеют, но энергия бурлит! Я хотела его. Хотела оседлать, фазироваться на его члене, растянуться пластичностью вокруг него. Вечный недотрах — моя ахиллесова пята. И вот, третья ночь. Я левитирую в его комнату невидимкой — сапоги сняла, чтоб тихо. Он на кровати, трусы спущены, худощавая рука лихорадочно дрочит толстый, венозный член. Голова запрокинута, глаза полузакрыты: "Виспер... трахни меня... твоя призрачная пизда... ааах!" Сперма брызжет — густая, белая, на живот. Я материализовалась с мерцанием, зависнув над ним. "Ого, сладкий! Мечтаешь обо мне? Твоя хуйня пульсирует, как мой первый клиент!" Чарли подскочил, как ужаленный, накрываясь одеялом. Лицо — помидор! "В-Виспер! Я... прости! Я не... это сон... эротический... ты такая горячая, с этими сапогами, и фазируешь... я месяц на улице, без ничего, а ты... блядь, прости!" Он облизнул губы, глаза огромные, член ещё торчит бугром под одеялом. Я усмехнулась, глаза засветились озорно. Снизилась, платье задралось, показав гладкую, полупрозрачную киску — голубая, как лёд, но горячая энергией. "Ха-ха, не извиняйся, ковбой! Я тоже в теме. Вечная похоть — мой крест. Смотри, как моя пизда мерцает от твоего вида. Предлагаю сделку: я помогу тебе уснуть, а ты — мне кончить. Без обязательств, чисто друзья с бонусами. Что скажешь, Чарли Браун? Хочешь призрачный минет?" Он уставился, глотнул: "Т-ты серьёзно? Я... да! Блядь, да!" Я хихикнула пошло: "Тогда снимай одеяло, пока твой хуй не фазировался от стыда!" Он скинул — член встал торчком, 18 см, толстый, головка фиолетовая, предэякулят капает. Я левитировала ближе, пальцы плотные от телекинезии, обхватила ствол — тёплый, пульсирующий! "Ммм, вкусный. Как банан в шоколаде." Провела языком — призрачным, но плотным — по всей длине, от яиц до головки. Он застонал, вцепившись в простыню: "Ооо, Виспер... это... нереально!" Я заглотила по яйца — пластичность в деле, горло растянулось, ртом вибрирую, как вибратор. Слюни призрачные — энергетические, скользкие, искрят. Он трахал мой рот, хватая за белые волосы: "Да, сучка-призрак, соси глубже!" Пошлый юмор разыгрался: "Эй, не кончай в меня, а то стану материальной на неделю!" Выплюнула, оседлала — киска фазировалась на член, обхватила плотно, но вибрируя. "Теперь моя очередь!" Я скакала, сапоги на ногах стучали по матрасу (сделала их плотными), сиськи — полупрозрачные, упругие — прыгали. Он щипал их: "Твои сиськи светятся! Как фонарики для хуя!" Я растянула киску, чтоб он вошёл глубже, фазировалась внутри — член будто в вихре, массирую простату изнутри. "Ааах, Чарли, твой хуй — огонь! Трахай мою призрачную дырку!" Он перевернул меня — на спине, ноги за голову (пластичность!), вбивался, как поршень. Шлепки мокрые — моя энергия имитирует смазку. "Виспер, ты мокрая внутри! Блядь, кончаю!" Сперма хлынула — горячая, заполнила меня, вытекла синими искрами. Мы кончили вместе — я взорвалась оргазмом, тело мерцало, почти невидимое от восторга. Потом лежали, он обнимал мою полупрозрачную талию. "Виспер... это было... вау. Ты не просто друг. Ты... всё." Я чмокнула его в щёку, порхнув вверх. "А ты — мой любимый ковбой. Оставайся навсегда. Днём — друзья, шутки, приключения. Ночью — трах до посинения. Согласен?" Он улыбнулся, впервые уверенно: "Да. Ты спасла меня. И... трахнула лучше всех снов." С той ночи наша жизнь — сплошной праздник. Утром — завтрак, я топаю сапогами, он спотыкается о стул, мы ржём. Днём — прогулки по Весеннему Ведьмин Крик, я фазируюсь сквозь заборы, пугая соседей (безобидно!), он краснеет, но держит за руку. Ночью... о, ночи! Ебля во всех позах: я растягиваю жопу для анала, он лижет мою вибрирующую киску, мы трахаемся под водой в ванне (я плаваю, он тонет в похоти). Пошлые шутки: "Чарли, твой хуй — мой новый талисман удачи!" Или "Если кончишь в стену, я фазируюсь и высосу!" Мы счастливы. Я нашла друга, партнёра, вечного любовника. Он — дом, тепло, уверенность. Ведьмин Крик расцвёл для нас двоих. И это только начало моих утех...