Чувства о тортах

      Крис понимал, что его просьба прозвучит грубой, странной, похабной и дерзкой. Но он нуждался в этом как нуждался в воздухе.       Просьба была адресована Ральзею, принцу из тьмы, а по совместительству, тоже монстру, с милейшим лицом и мехом который был мягче любой шерстки. Конечно к такому меху притрагиваться это уже наслаждение, но вот если обнять его, так вообще райское наслаждение. И оттого хотелось Крису того обнять. Обнимать и не отпускать. Слишком его шёрстка мягкая, чтобы участвовать в битвах и тому подобных приключениях.       Крис ненавидел каждого, кто ранил Ральзея, и лишь с усилием воли, заставлял себя щадить тех осквернителей.       Крис всем своим нутром понимал что он влюбился. И от этого чувства, трепетало в животе, щекотало в груди, а в голову лезли непростительные мысли, а в периоды возбуждения так вообще, грязь и похоть!       Ральзей по телосложению был не таким, каким требовала быть мода чтобы считаться красивым, но Криса это не волновало. Одно лишь его присутствие в поле зрения Криса, заставляло его считаться самым наикрасивейшим существом на свете а то и вселенной.       Кстати о его просьбе. Надеюсь читатель не обманул сам себя думая, что Крис хотел получить от Ральзея доказательство того что их привязанность взаимна. Крис уже знал, сам Ральзей без ума от него. И от этого было вдвойне приятнее. Они два существа, влюбленные и одурманеные, и они даже без доказательств знали что привязанность их взаимна. Ну как знали? Один знает, другой, невероятно обаятельный принц, прожил в одиночестве значительную часть своей жизни, и смотрел на мир глазами хорошо обученного но не имеющего ни капли социального развития монстра. От того тот не понимал что Крису он тоже нравится, если бы тот все понял, он бы не мешкая, пряча свое смущение, спросил бы начисто, нравится ли он Крису? Ответ был бы утвердительным, затем были бы радостные вздохи и объятия. Они бы преподнесли для себя двоих один день, чтобы сполна насладиться сладким и насыщенным чувством влюбленности. Потом, если конечно принц не струсит, они могли совершить поступок являющийся вверхом наглости, взять и насладиться друг другом с стороны эротики. Конечно, они оба мужского пола, но любовь бывает игнорирует понятие пола и других физиологических качеств людей и монстров. Вы подумаете: А почему так резко!? Скажем так, Криса и Ральзея ничего не останавливает. Не риск завести нежеланного ребенка, по понятным причинам. И отсутствие каких либо границ, они же в темном мире, здесь нету законов или правил на этот счет. Единственное что их будет останавливать - это как раз неуверенность принца. С Крисом проблем не будем, скажем так, он уже пошел во все тяжкие с этим делом.              Крис сейчас лежал на своей кровати и смотрел в потолок. Это был отдых, самый что ни на есть настоящий отдых. Мысли умиротворённые, мышцы расслабленные, навязчивых как змеи плохих мыслей не наблюдалось. День обещал быть хорошим, хоть и не имел голоса чтобы этого сказать. Но вскоре тот предложил быть ещё лучше.       К нему постучали. Наверно Сьюзи, та наконец закончила свои дела в темном городке, и скорее всего пришла спросить, не хочет ли Крис составить ей компанию в выходе из этого темного мира, ради торжества реального но слишком светлого и милого мира. Крис откажет, он останется здесь. Здесь отдых расслаблял с удвоенной а то и утроенной силой. В темноте отдыхалось лучше, глаза не мозолило и не уставали. Он отдохнет как следует, наберётся сил на дальнейшее терпение светлого мира, в котором он обычный человек с двадцатью единицами здоровья, а не грозными трехзначными числами что показывал темный мир, где он был рыцарем на удивление сильным и живучим.       Дверь отворилась, в комнате повысился параметр пушистости. Крис понял, кто это зашел.       Ральзей, собственной персоной.       - Крис, ты не хочешь есть?       Крис посмотрел на Ральзея, скрывая свою радость. Сам не зная зачем, радость на его лице отразилась бы на Ральзее, так что смысла в здерживании данного чувства не было.       Крис ответил что есть не хочет.       - Просто мне непонятно, Сьюзи она пачками уплетала мои торты, но вот ты почему-то не ел ни один. - Ральзей хоть и пытался скрыть, но в нем чувствовалась обида. Ты не хочешь есть мои торты? Вот это понял Крис. Черт надо исправить положение.       Да, Крис и в правду не ел ничего из приготовленного Ральзеем, надо это исправить.       Спустившись, оба встали у ведьминского котла. Комично, из неё вылетело пирожное, Ральзей либо специально либо неосознанно научил котел выплевывать всю еду, чтобы гостей рассмешить, или просто, котел сам по себе так устроен, Крису было решительно не понятно.       Но угощенье он принял, ложкой выдергивая по скромным кускам, будто Шеф дегустирует блюдо младшего повара. Вкусно, ванильным крем, мягкий бисквит и глазурь отлично ладили. Вкусно ничего и не скажешь, но сказать что-то надо было.       Вкусно, и ещё какие-то невнятные комплименты Крис произнес.       Ральзей повеселел. Комплименты он принял так же, как и Сьюзи его же торты, взахлеб и не разжевывая.       - Крис, не представляешь как я рад что тебе нравится. Жаль я не смогу тебя радовать и в верхнем мире.       Это жаль, но у Криса в верхнем мире была своя замена, его мама.       Пирожное осталось в руках Криса, который уже основательно начал поедать его. А Ральзей скрылся в недрах темного замка. Стоя, еда плохо осваивается, надо присесть.       Крис оказался в своей комнате, сидя на кровати, поедая кусок за куском. Сидя и свернув колени под ляхи. Крис выглядящий как шаолиньский монах во время медитации, беспощадно поедал пирожное.       На удивление, с каждым укусом, пирожное становилось все более изысканным и вкусным. Да, после первого укуса, казалось что это обычное домашнее пирожное, из рядовых ингредиентов. Но после каждого укуса, пирожное будто свежела на глазах, крем, бисквит, глазурь, все это становилось более сочным и их сочетание становилось более приятным и изысканным. Зря Сьюзи ела их за один укус, если бы та попробовала не есть кусками, а хотя бы просто разжевывать торт, то скорее всего смогла бы вобрать в себя хотя бы часть их изысканности и аппетитности этих тортов.       Сам того не заметив, тарелка у его коленей опустела. Внезапно вкусное и желанное пирожное растворилось у него во рту, оставляя приятное послевкусие. Хочу ещё.       Крис сам удивился своим мыслям. Он есть особо не хотел, но хотелось ещё пирожных, просто хотелось. Голод не мучал, мучал соблазн.       Нет, нет, нет. Он и так наелся. Приятного по немногу. Но что-то похожее на боль быстро в нем росло. Это что? Крису это чувство не знакомо, но по описанию похоже на ломку.       Однажды, Крис подслушал беседу Мистера Холлидея (Отца Ноэлль) и его Отца Азгора. Беседовали они по поводу курения. Жена Мистера Холлидея попросила того бросить курить, однако вышло так что его организм уже привык к сигарам, и оставшись без опиума, Рудольф Холлидей заработал ломку. Мистер Холлидей в красках описывал эту так называемую "ломку". Тошнота, головокружение, усталость, повышение температуры, и это ещё не полный список. Весь этот список почувствовал на себе Крис.       Пока он вспоминал это воспоминание, непонятная ломка уже пробрала его до мозга костей. Хочу ещё! Хочу ещё! Хочу ещё! Хочу ещё! Хочу ещё! Хочу ещё! Хочу ещё! Хочу ещё! Хочу ещё! Хочу ещё! Хочу ещё! Хочу ещё! Хочу ещё! Хочу ещё! Хочу ещё!       Крис хотел метать все вокруг, кричать плакать, но чтобы ломка, которая уже переросла в нестерпимую боль, прекратилась. Боль эта была внутри него, но урона не наносила. Это было жутко.       Все что хотел сделать Крис, он так и сделал, но метать и кричать у него не получилось, плакать вышло отлично, но вот тело скрючилось в позу эмбриона и ломило в районе живота. А вместо криков вышли лишь жалостливые поскуливания.       Крис рыдал, лежа на кровати. А, уже нет, он свалился с кровати, и рыдал в ковер. Боль, тошнота, головокружение не давали покоя. Они усилились с такой кошмарной силой, что Крис мог бы этого не пережить. Все вокруг размылось, голова гудела как мигалки полицейских машин, боль в животе нарастала, а когда думалось что больнее быть не может, сам дьявол вносил свои правки, говоря что это всего лишь цветочки, и боль, игнорируя все пределы, продолжала нарастать с чудовищной скоростью.       Это уже не ломка черт возьми! По описанию, это скорее походило на женские роды. Мама один раз говорила какого это. Больно, очень больно, будто кости раздавливают и переламывают в мясорубке! Крис не мог представить какого это, но вот сейчас, скручиваясь от непонятной боли, в порывах начал думать что он скорее всего чувствует соразмерную боль с родами!!              НЕУЖЕЛИ ЭТОТ МИЛЫЙ КОЗЛИК ЕГО ОТРАВИЛ!       Быть такого не может! Нет. Ральзей бы не смог, физически и ментально это сделать. Он же любит Криса! И не позволил бы себе такие мерзости. Разве что случайно. Но случайность это слишком маловероятно и абсурдно! Вероятность этого события падало чуть ли не до нуля. Но... Если подумать все возможно. Ничего не равно нулю.       Даже самые бредовые вещи могут стать явью, и то что Ральзей на самом деле подлец и мерзавец, взял и отравил Криса, вполне может стать явью.       Странно. Крис уже начал терять сознание, боль эхом уходила в далекие дали, но не пропадала. Она всегда будет с ним. Боль. Странно, былая любовь к Ральзею уже не чувствовалась. От слова совсем. Не из-за того что Крис на него злится из-за того что Ральзей возможно отравил его. Нет, чувства, будто сорняки были содраны с почвы, с его головы. Лишь память об этих мгновениях, когда Крис мог чувствовать, давала какое никакое представление об этом странном слове "чувства". Чувства...       Голова протрезвела, ну почти. Невыносимая боль не кончалась. Головокружение, и тошнота были верными врагами на данный момент.       Начали приходить только трезвые мысли. Лишь трезвое виденье мира, трезвые вопросы, трезвое всё!       Такие слова как "любовь", "грусть", "радость" стали чуждой, стали лишь словами обозначающие состояния существа при воздействии на психические триггеры. Ральзей обычный монстр в виде козла из темного мира. Сьюзи, тот же самый монстр, но из светлого мира. Они все мои товарищи, и братья по оружию, но не более. Они мне помогают, и ждут помощи взамен. Мы занимаемся каждодневной психической торговлей эмоциями и чувствами, и называем это дружбой.       Эти мысли, сам Крис отметил, будто прочитал их не из своей головы, а из головы того занудного монстра по имени Бердли, мысли Криса и Бердли были схожи. Но разница между ними была в том что мысли Бердли были так настроены чтобы впечатлить публику несуществующим гением, но по иронии, они лишь привязывали к Бердли ярлык зануды. Но вот мысли Криса не старались быть какими-то излишне рациональными, они были просто такими, какими они есть. Просто констатировали факты как есть.       Крис стал безэмоционален, стал безчувственен. Живая оболочка прогнила и сползла с тела, обнажая лишь полую тень человека, в котором находилась душа, сердце что имеют только люди. Сердце как доказательство носимой решимости, что могло сделать все что в голову приходит, от геноцида до спасения всех живых существ от погибели. Она дала трещину, но не распалась на куски, нет. Сердце стала мозаикой из хаотичных форм, смотря на которые было непонятно, почему оно ещё не развалилось?       В комнату Криса вошел некто.       - Крис, не думала что это скажу, но мне хочется обрат... Крис! Что с тобой!?       Монстр, женского пола и с фиолетовым оттенком быстро подошла к человеку что лежал на полу и поскуливал от боли.       - Крис! Черт возьми! Ты плачешь?!       Разумеется Крис плакал, он от боли, даже не заметил Сьюзи в первую секунду её пребытия.       - Подожди, я сейчас позову Ральзея! Только потерпи!       Сьюзи убежала. Вмиг, Крис вспомнил о боли, и та начала по второму кругу увеличиваться. В размышлениях, показалось будто боль немного притихла, но не тут-то было.       Крис терпел. Сьюзи быстрая, она быстро найдет виновника, и этот самый виновник вылечит его. Имя забыто. Какой-то незнакомый монстр но с которым тот провел на удивление много времени. Он был козликом, принцом из тьмы, шерсть его была мягкая, но не настолько чтобы убиваться за неё. Он маг, у него есть специальное заклинание которое при достаточном уровне напряжении могло вылечить любого, это очень помогало когда надо было беречь еду. И козел мог использовать его неограниченно много раз, ну так казалось Крису.       Наконец в комнате послышались шаги. Параметр дерзости и пушистости в комнате возрос. Два существа, одна это Сьюзи, другой козел.       Козел удивлённо ахнул увидев данную картину. Но среагировал он быстро. Подойдя к Крису, принц из тьмы кастовал свое заклинание. Объем здоровья увеличился, но суть в том что он и не снижался. Крис все ещё лежал и корчился от боли.       - Почему не работает?!       - Я-я не знаю. Мое заклинание не работает!       И тут оба существа наконец заметили пустую тарелку на кровати Криса. Козел сразу понял что к чему, и это заставляло его недоумевать. Сьюзи же раздумывала глядя то на тарелку, но та человеческое тело, что корчилось снизу. Пазл сложился, но не в пользу принца из тьмы.       - Торт. Ты его ОТРАВИЛ!?       - Н-Нет! Быть не может! Я-я не способен на такое! Я не умею делать яд!       - Но он же мучится из-за твоего торта! Что ты туда смешал!?       - Темная мука, темные дрожжи, темные сливки, темная соль, темный сахар. Темный.... - будто скороговорку начал отчитываться Принц       - Я всё поняла. Но есть что нибудь что ты положил, ну которое могло быть опасным для здоровья?       - Нет. Ничего! Ничего опасного. Ну кроме шепотки магии...       Но магия действовала на Криса только от предпочтения пользователя. Магия принца лечила, магия врагов уменьшала шкалу здоровья. Но здесь что-то другое, шкала здоровья не уменьшалась но и не увеличивалась. Значит это что-то извне.       - Черт с тобой! Беру Криса и лучше отведу его в больницу в светлом мире!       - Нет! Д-дай я его вылечу! Я смогу, просто нужно подобрать другое заклинание и...       Сьюзи взяла в Криса в руки, и побежала прочь из замка. Принц, остался в комнате. И будто загипнотизированный смотрел на мокрый ковер.       Ральзею иногда казалось что Крис какой-то не слишком эмоциональный, это мягко говоря. Так казалось всем кто встречался с Крисом впервые. Но Крис был искренен по своему. Он умел говорить, но его голос не запоминался окружающим, от того никто не смог бы четко сказать какой у него голос. Да и казалось будто его голос каждый день менялся, незначительно но все же.       Крис был тихим, излишне тихим. Но он умел быть живым. Он мог смеяться, хоть редко но все же проявлять эмоции. И это настолько странное явление, что тихий парень, через время казался более искренним и живым чем множество других личностей. Никто не знал как он это делает, да даже он сам скорее всего не в курсе. Но видимо это был его дар.       И такой тихий, но в то же время настолько искренний парень, зацепил Ральзея.       Ральзей сначала думал с точки зрения товарищества. По пророчеству, ему пришлось бы пришлось идти бок о бок с этими двумя существами. И нужно было молиться, чтобы этот человек и монстр были адекватными, и хорошими существами для общения.       Сьюзи, с первого взгляда огорчила Ральзея, эта дерзкая, нахальная и скорее всего травмированная девушка монстр, она была безнадежна для роли героя пророчества. Но Ральзей верил. И вера оправдала себя. Сьюзи пройдя приключения, боль и дружбу. Она же теперь была той же дерзкой девушкой монстром, но с большим сердцем, и её разум был наполнен верой в добро. Ральзея это радовало, и в этой трансформации не первую роль сыграл человек, Крис.       Крис, он немного обнадёживал принца из тьмы. Тихий и незаметный парень, на роль героя тянет не очень, но с ним хотя бы можно было поработать. Ральзей ожидал такого же травмированного подростка, как и его спутницу. Но вышло так, что Ральзей встретил не просто травмированного подростка, а самую настоящую рослую и сформированную личность. Крис был взрослее своих лет! У Криса были свои нерушимые принципы, и их основу составляло добро. Под тенью тишины было спрятано нерушимое добро. Самая настоящая опора для всей команды, и он это доказывал своими действиями.       Во время боя, когда кто-нибудь из союзников был ранен, Крис бросал все силы и ресурсы на лечение пострадавшего, от того к концу битвы, почти всегда, вся команда стояла на ногах. Это было не видно для Сьюзи, она принимала это как должное. Но вот Ральзей в таких мелочах понял что Крис - это идеальная кандидатура для героя пророчества.       Его добродетель послужила примером для Сьюзи. И оттого оба стали вестниками доброты.       Из всего сказанного, можно сделать вывод: Ральзею с командой повезло.       Но чувствовал Ральзей, что к Крису его что-то влечет. Этого не было в пророчестве, насколько помнил Ральзей. Это он воспринимал как аномалию, не может быть чтобы что-то не соответствовало пророчеству. Назло, чувства и эмоции что приходили когда в поле зрения Ральзея попадал Крис, говорили об обратном.       Ральзею, чтобы справится с этими чувствами, предпринимал разные попытки, и как правило, те попытки что были связанные с подавлением чувств заведомо были проигрышными.       Оттого, после закрытия первого фонтана, и во время второго приключения в Кибер мире, Ральзей решил принять отклонения в пророчестве как должное. Ну и черт с этими пророчествами! Если не дают принцу пожить, то и идти у них на поводу нету смысла.       С тех пор, Ральзей начал проявлять к Крису знаки внимания. Не то чтобы он и до этого их не проявлял, но сейчас они явно бросались в глаза.       К этому моменту, Ральзей уже осознавал что по уши влюбился. Слово "влюбился" он использовал нехотя, это слово казалось слишком девчачим и детским, оттого его смущала.       Крис был мужественен, немногословен но искренен. Были ли у него свои идеалы? Такие же тихие личности на которых он бы равнялся? Скорее всего были. Оттого отрадно признавать что Крис не один такой на свете. Но для Ральзея он был одним единственным на свете.       И насколько же была велика его радость, когда на знаки внимания, Крис отвечал взаимностью! То ли для стратегического значения, ведь чем привязяннее к друг другу они будут, тем более будут беречь друг друга в бою. То ли просто для своей потехи. Ральзею в силу недостатка опыта в социуме было непонятно, из-за чего тот немного злился на свою одинокую судьбу. Но одинокая судьба казалось будет отменена, ведь если Крис отвечает ему, значит из этого что-то может выгореть!       Ральзей иногда в порыве приятных чувств от этих мыслей, катался по своей постели бочком, прямо как маленькие девочки в подростковых фильмах про любовь, Ральзей об этом не думал потому что просто напросто не смотрел их.       А сейчас, сидя на коленях, а так находясь в комнате Криса, которую он сам же и оборудовал. Ральзея настигли устрашающие мысли.       - (Он отравил Криса! Сделал ему больно! Он видел как Крис плачет! И это все из-за его торта!)       Но этот торт, всего лишь торт, творение принца. Этот торт, это он виноват! Конечно винить торт, это смешно и нелепо. Но принцу хотелось верить во что угодно, но не в то что он заставил Криса плакать. Крис на удивление стойкий малец. Он, и его спутница, принимали немало урона от темных монстров, боль в темных мирах была реальной. И даже броня не всегда спасала от боли. Те же пиковые снаряды Темного Короля Хаоса были чертовски остры. Но Крис, Сьюзи, да даже сам Принц выдерживали, хотя Принц был более всех восприимчив к боли, и от особо тяжких ударов, готов был реветь.       А сейчас, стоять и видеть как твой объект обожания корчится от боли, рыдает как не в себя, в этот момент хотелось провалиться под землю, но не от стыда, а от какого-то до жути неприятного чувства. Будто из-за тебя сотни народов были обречены на смерть, из-за тебя дети были обращены в секс игрушки для мерзких богатеев, из-за тебя мир будет подвержен мучениям и страданиям.       ВСЕ ИЗ-ЗА ТЕБЯ!       Ральзей не выдержал, и прижался мягким лицом к ковру, к тому самому месту где Крис приложился головой и рыдал. Почувствовав влажность, которая была пролита лицом любимого человека, Ральзей начал барахтаться. Его одолевали тягостные муки, он корчился, представляя ту боль которую чувствовал Крис, это было наверно очень больно, раз заставило Криса так плакать. Ральзей хотел почувствовать эту боль, не просто почувствовать, испытать! Он хотел эту боль, хотел чтобы эта боль перешла ему, и чтобы таким образом Крису стало легче. Он хотел бы обнять Криса, он знал, Крису всегда нравилось обнимать Ральзея, и ему бы наверняка понравилось бы, если бы сам Ральзей его обнял. Да! При следующей встрече он так и сделает! Чтобы возместить ущерб! Ральзей начал плакать, тихо и незаметно.       - Эйэйэй. Мистер "Мягкоелицо" где Сьюзи и этот человечишко? К сожалению имени не помню.       Лансер про себя недоумевал, смотря на данную картину перед ним.