Температура выше нуля

Зимний ветер завывает за окном, кружа в диком танце со снежинками и холодом. От одной только мысли об этом Гию поёжился в постели и натянул на уши тёплое одеяло. Ужасно... Самое отвратительное время года. И самое страшное: сегодня придется выходить на улицу. Гию застонал, кутаясь крепче в одеяло. "А может сестренка про меня забудет? Может оставит дома? Может никуда не идти?" — мелькали в его голове вопросы, дающие надежду на теплое спокойное утро. Веки были свинцовые. Гию казалось, что ему не удалось бы их открыть даже под дулом пистолета. Руки и ноги были ватные. Они были способны только на укутывание в одеяло и ни на что больше. — Гию! Ты встал? — звонкий голос сестры из коридора ударил по ушам парнишки, вызвав гулкую головную боль. Не то чтобы у Гию болела голова от его сестры, нет! Он любил и ценил ее, просто... Просто он болен. Да. Конечно! Это многое объясняет. Видимо, на прошлой неделе Гию подхватил какой-то вирус, иначе как объяснить слабость, тяжесть во всем теле, головную боль, озноб и внезапно появившееся першение в горле? Сто процентов болезнь. В школу с таким нельзя... — Гию! — настойчиво позвала Цутако, не услышав ответа. Гию тихо застонал, с огромным усилием перевернувшись с бока на спину. Он быстро об этом, конечно, пожалел, ведь стало ощутимо холоднее, но так он выглядел... Более страдальчески. Как раз вовремя. Дверь в его комнату распахнулась. В проеме стояла уже готовая к выходу из дома Цутако. Даже смотреть на нее мальчику было холодно. Красный колючий свитер, юбка, колготки... Да разве в этом можно выйти туда, где уже, наверно, не просто ветер, а самая настоящая метель? — Ты встаёшь, нет? — девушка взглянула на наручные часы и нахмурилась. — Нам уже выходить через двадцать минут, а ты мало того что не поел, а даже не оделся... С твоей скоростью черепахи мы везде опоздаем! — Нэ-тян... Я заболел... — жалобно пробормотал Гию, строя свою самую страдающую гримасу, на которую он был способен. — Ну начало-о-ось! Ты мне сколько раз то же самое на прошлой неделе сказал? — Цутако поставила руки в боки и вскинула одну бровь, внимательно рассматривая своего брата в потемках. В потемках было неудобно, так что одним ее бесцеремонным щелчком вся комната озарилась ярким белым светом. Гию заныл, пряча глаза за руками. — Ну Цутако! В этот раз это правда... Правда-правда! Мне так плохо ещё никогда не было... — упрямился мальчишка. — Это ты тоже на прошлой неделе говорил, — хмуро пробурчала сестра, подходя к кровати брата. Она померила температуру ладонью и фыркнула. — Включил мне тут актера. Даже температуры нет! Вставай и собирайся, твой солнечный заяц уже наверняка к воротам подходит. — Не-е-ет... А если у тебя тоже температура?.. На это Цутако ответила лишь пристальным взглядом. Хороший аргумент. Только он не сработал. Девушка резко стащила со своего брата одеяло, игнорируя все его писки и визги. Гию посчитал это самым настоящим предательством. Холодный воздух, просочившийся в его комнатку из коридора, обжигал руки и ноги, заставляя снова свернуться в клубочек. Ну вот, теперь гудела не только голова, но и суставы! — Верну вечером. Собирайся! — пробурчала через плечо Цутако и скрылась за дверью... Прямо вместе с одеялом Гию. Парень нахмурился и с огромным усилием сел на кровати. Как только его ноги коснулись пола, по всему его телу пробежала жутко неприятная дрожь. Пришлось мгновенно прыгнуть с кровати на коврик рядом. И это было самое энергичное движение, что мог из себя выдавить Гию. Дальше все было просто жуткой монотонной пыткой. Брюки, теплые носки, рубашка с неадекватно огромным количеством пуговиц, все это давалось с таким трудом, что младший Томиока искренне задумывался бросить это все к чертям и лечь обратно в постель. Руки не слушались, пуговицы не попадали в дырки, а если и попадали, то совсем не в те, что нужно... Носки почему-то оказались разными, так что их пришлось переодевать. Ещё и пояс от брюк отчаянно до последнего прятался от полусонного взгляда Гию! Самым приятным в этой пытке было натягивание теплой школьной формы приятного кремого цвета. Это, пожалуй, единственная часть формы, что искренне нравилась Томиоке. Решать вопрос с галстуком Гию даже пытаться не планировал. Накинул себе на шею и медленно поплелся из своей относительно теплой комнаты в ужасы проветриваемой части дома... За пределами комнаты все было как в тумане. Школьная сумка, скромный завтрак, усердно завязывающая ему галстук и бурчащая на опоздания сестра, куртка, шапка, ботинки, неприлично огромный шарф... Единственное действительно яркое событие за пределами комнаты Гию — выход на улицу. А точнее, попадание в самый настоящий ледяной ад. Хоть Гию и натянул шарф до глаз и шапку до бровей, от ветра это как будто совсем не спасало. Было холодно. И больно. И жутко тяжело. Сейчас бы в кроватку... Но машина — тоже хороший вариант. Ну как хороший... По крайней мере не плохой. Дорога до школы не была долгой. Возможно, потому что Гию задремал, вымотанный целой минутой нахождения в пыточной (на улице). А возможно, она всегда была такой короткой. Цутако остановилась напротив школьных ворот и слегка толкнула брата в плечо. — Эй, солдат. Ты там жив? — Нет... Ты меня убила. Уничтожила во мне все живое... — недовольно пробурчал Гию, потирая глаза уже замерзшими пальцами. — Вот надо было тебе меня торопить? Я перчатки из-за тебя забыл... — Ну ладно, так и быть, за перчатки прости. Мы уже приехали. Вылезай из машины. Гию показательно сунул руки в карманы и насупился. — Открой мне дверь. — Ой, сам управишься! От пары секунд открывания двери не окочуришься, и не такое пережил, — слегка улыбнувшись подметила Цутако. И только Гию открыл рот, чтобы возразить сестре, как та ткнула пальцем куда-то в окно и улыбнулась ещё шире. — Вон. Заяц твой солнечный. Не заставляй его ждать. Гию проследил взглядом за пальцем сестры и заметно привстал. Вон он... "Его солнечный заяц". Сабито. Он стоял у ворот школы, переминаясь с ноги на ногу и спрятав обе руки в карманы. И он так забавно морщил нос, пытаясь смахнуть со своего лица снежинки, что Гию не смог сдержать улыбку. Свет фонаря отражался от рыжих волос Сабито приятным теплым блеском. На мгновение даже показалось, что это просто рассвет начался чуть раньше, чем обычно... Цутако, пожалуй, была не очень хороша в придумывании кличек, но для Сабито она выбрала идеальную. — Ну? Идёшь? — поинтересовалась девушка, взглянув на наручные часы. — Нет, если хочешь, я могу ему побибикать, пусть хоть он тебе откроет, раз ты сам не в силах. Может ещё и на ручках до школы донесет, принцессу такую... — Да хватит, выхожу уже! — забурчал Гию, вновь насупившись и нахмурившись. Вдох... Выдох. Холодные пальцы схватились за дверную ручку и Гию зажмурился. Самый ненавистный момент. Щелчок... И в машину задувает ледяной ветер вперемешку со снегом. Мальчишка морщится, ёжится, но перебарывает желание захлопнуть дверь изнутри, и вместо этого шагает на улицу. Спешно схватив из машины сумку, Гию захлопнул дверь и уткнулся носом в свой шарф, щурясь от вредного ветра. Уже сейчас хочется домой... Но сзади... Сзади раздается родное "Э-э-эй!" и Гию оборачивается. И в тот же момент ветер перестает казаться таким жестоким, хлопья снега перестают царапать щеки, а холод не так сильно щипет нос, щеки и пальцы. Сабито все ещё стоит у ворот. Но теперь он радостно машет Томиоке рукой и улыбается самой искренней своей улыбкой. Той самой, от которой так тепло на душе, что Гию готов терпеть дурацкие зимние школьные дни. — Доброе утро, засоня! — ехидно прищурившись поприветствовал своего друга Сабито, снова сунув руки в карманы куртки. — Ты там идешь, или уже примерз? — Иду я, иду! — заверил Гию и спешно побежал к школьным воротам. К Сабито... — О, — внезапно улыбка с лица приятеля пропала, когда Томиока подошел достаточно близко. Его брови приподнялись, а глаза широко открылись. — А че это ты без перчаток сегодня? Заболел что ли? Подменили? Гию взглянул на свои красные пальцы и недовольно фыркнул. — Да это все дурацкая... Блин... Цутако так торопилась пока мы собирались, что я не успел проснуться и не смог найти свои перчатки. Закинул их куда-то в пятницу и забыл... — тихо бубнил Гию, точно уверенный в том, что шум ветра не помешает Сабито его услышать. — Эх ты, растяпа, а! — хихикнул Сабито где-то очень рядом. — Это ты виноват в том, что я кинул их не пойми куда! Если б ты не завалился ко мне в гости, я бы вещами не раскидывался..! — Гию не решился поднять взгляд вверх, но увидел, как друг подошел к нему ближе. — Ну конечно, опять я виноват! — Не отрывая взгляда от своих сжатых в кулаки замерзших рук, Гию видел, как Сабито достает руки из карманов и стягивает с себя свои темные теплые перчатки. — Скидывай на меня все свои проебы, да, правильно, это ж единственное для чего кенты нужны! — Знаешь, преувеличивать не обязательно. Я на тебя свои косяки не скидываю, только тыкаю тебя в твои! — настоял Гию, закатывая глаза. Сабито уверенно взял Томиоку за запястье своими теплыми, слегка грубыми пальцами и сунул в открывшуюся ладонь перчатки. Гию не стал отнекиваться от такого одолжения. И красные щеки у него, если что, не от прикосновения друга, это все холод виноват! — Спасибо... — Ну все. Должен будешь! — ехидно заявил Сабито, наблюдая за там, как Гию немного неловко пытается натянуть перчатки неуклюжими замерзшими пальцами. — Что? За что?! — Во-первых, за перчатки, — начал отсчитывать по пальцам Сабито, напыщенно-обиженно нахмурившись, — а во-вторых, за моральный ущерб в связи с клеветой и провокацией! — Это нечестно! Я говорю только правду, никакой клеветы! — запротестовал Гию, искренне пытаясь сдержать глупую дурацкую улыбочку. Сабито в этом был намного профессиональнее. И даже он не сдержался и ухмыльнулся, взглянув на Томиоку. — Да ладно. Все, не ной только! — сказал Сабито, после чего быстрым движением руки натянул шапку другу с бровей на глаза. — Чт! Эй! Я ещё даже не начинал! — пробурчал Гию, поправляя шапку. В ответ на это Сабито лишь хмыкнул и хлопнул его по плечу, разворачиваясь в сторону школы. "Погнали уже" едва разобрал Гию тихий голос друга среди завывания ветра. Хорошо, что у Гию теперь были перчатки. Без них он этот ветер не вынес бы...