Новый год с особым гостем

Международный аэропорт поражает своими масштабами и величественностью. Его территория простирается на многие километры, создавая ощущение настоящего воздушного мегаполиса, где каждый квадратный метр продуман до мелочей для удобства пассажиров. Внушительные здания терминалов возвышаются над просторной посадочной зоной, соединяясь между собой современными переходами и травалаторами. Огромные стеклянные купола пропускают внутрь тёмный свет, создавая атмосферу мрака и детского испуга. В центре этого авиационного гиганта кипит жизнь: по взлётно-посадочным полосам движутся самолёты, словно выполняя завораживающий танец в небе. Каждый час отсюда отправляются десятки рейсов в разные уголки мира, а в небе одновременно можно увидеть несколько воздушных судов, готовящихся к посадке или взлёту. Этот непрерывный поток самолётов создаёт ощущение постоянного движения и динамики. Аэропорт. Внутри этого гиганта стоит не менее гигантская ёлка, красиво наряженная, как и кассы. Сам гигант прохладный, много людей стоят на кассе, или ждут своего знакомого человека, вот и Санчез по этому поводу поднялся в пять часов утра, доехав на такси к шести, надеясь что успеет к прилёту. Садясь на места ожидания, где можно передохнуть, нетерпеливо поглядывая на табло прилётов, время тянулось мучительно медленно, и как назло его глаза слипаются, заманивая посидеть так ещё пять минут, и проваливаясь в сон. Будит его рука, нежно прикоснувшаяся к его тёплой щеке. Санчез, открывая глаза, видит перед собой тёмный силуэт, освещая того светом с потолка, только когда зрение сфокусировалось, он видит перед собой долгожданного человека – Глеба. Придя в сознание, что это не сон, тот подскакивает здороваясь. – Привет Пакет, как долетел? – Обнимает парня, так долго ждал, что заснул, не так он хотел встретиться шляпника, теперь стыдно в глаза смотреть. – Привет, долетел нормально, без происшествий. А ты так долго ждал, что заснул? – Будто читает мысли Саши. – Я не выспался просто, может пойдём, а то тут холодно? – Замечая рядом стоящих чемодан с лежащей сумкой на ней, тот берёт за ручку, понимая насколько тяжёлый рюкзак на плечах Глеба, выходя из аэропорта, слушая истории про полёт от Глеба. Сев в такси, сказав адрес таксисту, парни ехали молча, Пугод рассматривал сверкающие в темноте улицы Мюнхена, а Санчез тихо и верно засыпал. Всё переливалось разными яркими цветами, каждым магазин был украшен по своему новогоднему, будто соревнуясь друг с другом. Тихая музыка играла из радио, убаюкивая парней, но не Глеба, тот был просто в восторге от города куда он приехал, и для кого он приехал. Теперь можно смотреть в настоящие, яркие глаза, а не те что только в майнкрафте, на скине парня, можно трогать его везде, будь то волосы на голове или его нежные руки. Приехав на место назначения, заплатив таксисту за поездку, они останавливаются у многоэтажного дома, зайдя внутрь квартиры, звеня ключами, Саша пропускает гостя в перёд, а после заходит и сам. Квартира была минимально украшена, ёлочка на комоде, мишура на стене, и запах мандаринов и одиночества. – Уютненько у тебя однако – Да, только не смотри на беспорядок на столе, я не успел убраться – Кинув быстрый кивок, Пугод мигом переглянулся на стол, там валялась кожура от мандарина, аккуратно сложенная в башенку и мятные леденцы от... Горла? – У Саши болит горло? Он ведь мне по этому поводу не жаловался – Быстро пронеслось в голове Глеба, посмотря на разувающегося парня перед собой, тот выглядел помятым и не выспаным. – Ты разувайся, чего стоишь? – Снимая куртку, вешая на вешалку, тот начинает сверлить того сонным взглядом. – А, да, точно – Сняв тяжеленный рюкзак с плеч, поставив на пол, приступая к снятию куртки и обуви, хотя что-то сказать, разбавить утреннюю тишину, хотя смотря на улицу, там было темно, будто сейчас ночь, но ему не дают. – Ты можешь пока не разлаживаться, мы ещё поспим, а после там разберемся, я так спать хочу – Зевая, тот закрывает глаза на пять секундочек и его обнимают сзади, не ожидая этого, тот вздрагивает. – Давай постоим так пять минут – Хорошо – От понимания того, что возможно больше они не смогут так стоять и обниматься, желудок Санчеза сворачивает, вызывая не приятные ощущения и мурашки по коже. Следующее, нежные поцелуи, которые так желали двое, продолжая втягивать в более глубокие, но Санчез того остановил, беря за плечи парня, держа, не желая продолжать близость. – Саш, всё хорошо? – Спрашивает парень с тревогой в голосе. – Да, да, просто я чуть устал – Держа руки на чужих плечах, тот поднимается на носочках, мягко целуя – Пойдём спать. Ведя за собой на растеляную, не заправляную кровать, ложась тащит за рукав, чтобы рядом легли. Обнимая Санчеза сзади, те заснули. Просыпается первый от выглянувшего солнца в плохо зашторином окне, и шума на кухне. Вставая, краем глаза он сразу замечает Глеба, что-то готовящего на плите. Чемодан был разложен, а сам Глеб был переодет в домашнее. Тихо подходя, Саша кладёт руки на талию парня, прислоняясь к тому. – Доброе утро, Саш – Но ему отвечают поцелуем – А я тут решил похозяйничать на кухне. – У тебя хорошо получается, я к ней подходить первые дни боялся. – Да, плита у тебя с характером – Продолжая жарить блины, наливая жидкого теста на сковороду и определяя по всему кухонному прибору, видимо Глебу это нравилось. – А ты как давно проснулся? – Наверное час, полтора назад. Я ещё в самолёте дремал, было не удобно, но всё же, поэтому мне не спалось. – А почему меня не разбудил? – Ты так сладко спал, что я решил тебя не будить, – Выкладывая готовый блин на тарелку ко всем остальным готовым, заливая ещё чуть масла, а после массу для блинов – Иду умойся хоть – Как скажешь – Отпуская парня, тот направляется в ванную. – И кстати, хороший освежитель берёшь– Ехидно усмехается тот, когда Санчез уходит. Зайдя, его нос чувствует нежный запах цветов, это сильно удивило и вогнало в ступор, не такой запах был его освежителя, на полке с его шампунями, был один отличающийся от них. Стояла миниатюрный флакон розового цвета, гель для тела, с ароматом цветов, что-что, но это рассмешило парня. Также в органайзере для щеток, стояла чужая, как и зубная паста, и полотенце сушилось чужое. Наведя базовый марафет, умывшись, используя умывалку для лица, почистив зубы, он выходит. На кухонном столе не было шкурок от мандарина, а стояла тарелка с блинами, и рядом сидел Глеб. – А ты не говорил, что пользуешься женским гелем – Подструнил того Санчез. – А ты не завидуй. – А если честно, то зачем используешь? – Он смягчает кожу и приятно пахнет – Под нос говорит, засмущавшийся парень. – Реально? – Садясь за стол, Санчез не верил ушам. – Ага, ты только потрогай – Протягивая руку, его тронули, поглаживая. – Круто – Всё, закончили разговор девочки, пора кушать – Усмехнувшись, тот приступает к еде – Может к обеду сходим погулять, хочу всё тут увидеть – С набитым ртом, он спрашивает. – Ты сначала прожуй, а после говори – Хорошо, хорошо – Быстро разжевав, не оставив во рту ничего, раскрыв показывая, что реально ничего – Ну так что? – О боже, как ребёнок – Иногда Санчез задумывается, с кем он встречается, ведь такие выходки происходили часто, будь то те же вопросы заданные в час ночи, разговаривая по дискорду, например "почему земля круглая, а не в форме пончика, например?" или "для чего придумана рыба капля?", ладно на первый вопрос можно найти ответ, но на второй Санчез сам не знает ответа – Да, можем, проведу тебя по знаменитым местам. Проведя завтрак за разговорами, рассказав что происходило за всё время, те начали собираться на улицу, как раз светило солнце, но не грело, за окном ребята играми в снежки, орущие что-то на немецком. Как раз то. Спустившись на первый этаж, детвора разбежалась, лишь звук машин, снег хлопьями падал на небольшие сугробы. – Куда пойдём? – Можем в Хофгартен или на Мариенпрац? О или возле Ратуши походить, или может на статую Бавария? И ещё заскочить во Дворец Нимфенбург? – Мечтатель говорит Саша, в глазах Глеба читалось не понимания того, что произносит его парень. – Спасибо, что похвастался знанием достопримечательностей, но всё же куда пойдём? – Ну пойдём на площадь Мариенпрац, там так красиво украсили ёлку, просто загляденье – Рассказывая это, чуть ли не подпрыгивает от счастья. – Хорошо Держа напровление на площадь, по пути разглядывая украшенные улицы и магазины, зайдя и купив по имбирному прянику, а после и какао, чтобы согреться из-за разыгравшегося ветра со снегом. Дойдя до площади, там как обычно было большое скопление людей, в основном туристы, таких как Глеб. Заходя на место назначения, парням пришлось взяться за руки, ибо они могли потеряться, слышится английский голос экскурсовода и много-много людей, фотографирующих всё, буквально всё, каждый шаг. Не отстовая от остальных, но не фоткая каждый шаг, а башню и ёлку, тот заново берётся за руку, замыкая в замо́к. – Если я это кину в канал, у подписчиков будут вопросы? – Думаю нет, они же знают, что их любимый пакет со своим бойфрендом из Германии – Хихикая, закликая в поцелуй одним жестом, ему отвечают взаимностью. – А если кто-то из толпы окажется нашим подписчиком и щёлкнет этот момент? – Пытаясь отдышаться, молвит Глеб. – Ну пуская завидует – Затаскивая в ещё один, но довольно быстро разрывая поцелуй, до сих пор хихикая. – Ненасытный какой – Хмыкает тот. – Конечно, это ты ещё не знаешь насколько в постели – Берясь за приспущенный шарфик, и затягия по самое горло, как с галстуком, но только с шарфом, но всё же освобождая, не хочется чтобы гость в первый день приезда и сразу же кокнулся от недостатка кислорода. Прогуляясь по всем места, что хотител Саша, ребята вернулись домой только к вечеру, все в снегу. Заварив по кружке чая и перекусив доставкой, парни решили смотреть новогодний фильм для вайба. Санчез выбрал "Три орешка для Золушки", что было довольно хорошей идеей. К концу Санчез засыпал, облакотившись о пакета, но проснулся от крика актрисы. Больше у того не было желания спать. Неожиданно для Глеба, без всяких слов и прилюдий его ввели в поцелуй, садясь на колени шляпника из майнкрафта, лицом к лицу. – Может хочешь узнать насколько я ненасытный? – С удовольствием – Затягивая в поцелуй, на него отвечают, в нём пропитано желание, страсть и долгий секс. Стягивая одежду, продолжая всё в поцелуях, сначала улетает футболка, а после штаны с боксёрами, оставляя друг друга голыми. Тыркая пальцами у лица Саши, тот послушно берёт в рот, обсасывая как следует. Когда тот закончил, пальцы перемещаются к аналу, сначала вставя один, на ухо летит больной стон. Затем второй, немного двигаясь, выдавливая больные мычания. Когда в анусе оказались три пальца, парня затаскивают в поцелуй, а после облизывая шею, оставляя укус. Начиная чуть двигаться, намёк был понят. Вытаскивая пальцы из разработанного отверстия, слышится жалобный стон, подставляя агрегат по больше. Целуя в губы, вставляя сразу по основание, стоная от боли, слишком узко. Примерно минут две и Глеб начинает делать пробные толчки, поднимая задницу Санчеза вверх, вниз. Выходило хорошо. Начиная скакать на члене как заяц, и стонать как дорогая шлюха, Пугод лишь хмыкает от накатывающегося оргазма. Оргазм приходит не скоро, но оба кончают со стоном. Сперма Глеба обволакивает анальные стенки Саши. Выходя из тела, семя медленно стекает, добавляя пикантности. – Продолжим или энергия закончилась? – Какетничает Саша. Переворачивая Санчеза, пакет входит по самое основание, получая стон полного желания. Заканчивают те к поздней ночи, обмякшее тело берут на свадьбный манеж, направляясь в душевую. Помогая вымыться Санчезу и помывшись самому, двое засыпают без задних ног. Утро начинается не очень. Открывая глаза, рядом сопит Глеб, пустая слюни, от этого Санчез хихикнул. Садясь на кровать, тело ломит, как и анал с поясницей, а так же голова, было жарко. Следом проснулся и сам Глеб, потянув того за руку, к нему легли. – Доброе утро – Трясь носом об чужой – Как спалось? Не болит там ничего? – Доброе – Оставляя быстрый поцелуй – Всё болит. – Прости, перестарался. – Ничего, мне понравилось, но голова раскалывается. – Да? – Прикосаясь губами ко лбу, тот был горячим – Да у тебя температура! Где у тебя аптечка и жаропонижающее? – Поднимаясь с постели, чуть ли не с ором спрашивает пакет. – Вот там – Санчез только садится, показывая пальцем, пытаясь подняться и сделать пару шагов, голова закружилась, а в глазах потемнело, падаея в обморок, Глеб только успел словить парня. Следующее пробуждение происходит тогда компресс из полотенца с холодной водой налаживают на лоб. – Ты как? – С тревогой в голосе спрашивает шляпник. – Хуёво. Перед глазами всё плывёт – Тихо, чуть ли тот не шепчет. – Сейчас померяем температуру и дам тебе жаропонижающее с ибупрофеном – Тот направился к аптечке. Померив температуру, та была аж за тридцать девять. Выпив горькое жаропонижающее, стало легче, и тот заснул. Пугод время от времени менял компресс, пока лоб Санхеза не остыл. Третье пробуждение произошло к обеду, когда Глеб что-то готовил у плиты. Попытавшись подняться с кровати, что успешно удалось, шорхая ногами он сел за стол. – О, ты поднялся, как чувствуешь себя? – Сейчас более, менее лучше, голова не болит и перед глазами не плывёт. – Это уже хорошо, а я решил сделать куриный бульон – Не успев договорить его перебивают. – Фуу – Не фукай, иди умойся и буду тебя поить. – Хорошо, мам Умыв лицо под холодной водой и вытерев полотенце, тот выходит на кухню. Там его уже ждёт тарелка с бульоном. Садясь за стол, к его лицу, а точнее губам подносят ложку с противной, по мнению Санчеза, жидкостью. – Давай, первая ложечка за маму – он глотает – Вторая за папу – глотает – Третья за Альцеста – глотает – Четвёртая и пятая за меня – и он опять глотает. Ещё пару ложек и тарелка пуста, радуясь, он направляется к кровати, что бы всё выпитое им не вышло наружу. Через ещё следующие два дня Саше стало лучше, температура не появлялась, кашель остался, но не до хрипоты, на большее он не жаловался. Возможно воздушно-капельная бацилла задержалась в организме парня. Когда дело подходило к новому году, тридцать первое число на дворе, парни нарезами салаты, пытаясь успеть к сроку. Вечером стол был накрыт, начиная от салатов, заканчивая шампанским и настойкой. На часах двадцать три часа, пятьдесят девять минут, минута разделяет от нового года, время загадывать желания. Саша, с новогодней шапкой встаёт из-за стола, за ним следом Глеб, в обруче с оленьими ушками, оба загадываю желание, похожее по смыслу, а когда часы пробивают ноль, ноль чокаются бокалами, выпивают содержимое и чмокаются, через пол часа те пойдут на ёлку Мариенпрац, а когда придут домой подарят друг другу подарки. Для многих Новый год — это не просто календарная дата, а настоящий семейный праздник. Дома украшаются пушистыми ёлками, сверкающими игрушками и мерцающими гирляндами. В каждом доме звучит смех, разговоры кружатся вокруг приятных воспоминаний о прошедшем годе, и для этих двоих этот новый год пройдёт в компании любимых людей, то есть их двоих. ｡⁠*ﾟ⁠+Конец｡⁠*ﾟ⁠+