Какой-то странный дом

Чувствую, что лежу на холодном полу. Холод — как от кафеля или ламината. Начинаю открывать глаза, с трудом фокусируясь. Комнатный свет кажется слишком ярким, почти невыносимым. Постепенно хаос света и теней складывается в узнаваемую картину. Через приоткрытые веки замечаю: рядом, на холодном полу, лежат ещё двое людей. Через минуты две оно наконец собралось с мыслями и силами, чтобы встать. Следом встали эти двое. Они назвались его друзьями, но внутри что-то не позволяло принять это сразу. Они решили, что нужно восстановить события до этого момента. Оно не стало ничему возражать — ведь в его голове всё равно не было вообще ничего. Ни-че-го. Как будто в его жизни был огромный пробел. Или мозг просто не записал то, что произошло раньше. Но это его не пугало. Нет — наоборот, даже забавляло. Оно наконец осмотрелось и было в полном смятении: дом был настолько большим, что казалось, будто даже башня Бурдж-Халифа не такая огромная, как это место. С виду помещение напоминало времена СССР. Старая планировка, ковёр на стене, тот самый сервиз со времён динозавров, которым никто и никогда не пользовался, и шкаф, в котором он и стоял. Они начали обследовать дом — вдруг найдут что-то полезное. Девочка, которая якобы была его подругой (её звали Миланой), нашла огромный лист. «График работы Пн, Вт, Ср, Чт, Пт с 9:00 до 18:00» Даже чайник поймёт, что этот лист с надписью «график работы» принадлежал владельцу дома. Второй якобы его друг — его звали… блять… уже не помню… ну и хер с ним, будет «Алекс», кхм-кхм… — посмотрел на настенные часы, наполовину покрытые ржавчиной. Там было ровно 18:00. Это означало, что жилец дома уже выехал к себе. Но вот в чём проблема: никто из них не знал, кто он, где он работает и когда хотя бы примерно вернётся — в квартиру это или частный дом, ведь даже этого они не знали. Проблемой было и то, как он отреагирует на них — лилипутов, бегающих по его жилищу, как маленькие тараканы. Оно подошло к календарю на столе. Вдруг они зря разводят панику и сегодня какой-нибудь праздник? Но нет. Понедельник. И паника была оправдана. При этом оно оставалось странно спокойным. Видимо, в его жизни уже было достаточно дерьма, чтобы не реагировать на это слишком остро. Но не суть. Краем глаза оно заметило фотографию на тумбочке. На ней была изображена семья гусей. Оно подумало, что это какой-то абсурд и что в этом доме явно живёт приколист. Затем взгляд зацепился за чёрно-белую фотографию одного гуся рядом с основной. Две свечи. Как будто его похоронили. Ладно. Допустим. Но один из гусей на семейной фотографии выглядел… жутко. Слишком безжизненные глаза, из которых вытекала чёрная субстанция. Он будто был в роли отца. У мамы-гусыни вместо глаз были пришиты пуговицы, а на теле виднелись швы — как у плюшевой игрушки. А маленькие гусята были… нормальными. *Что, чёрт возьми?* И именно в этот момент замок начал открываться. Эти двое заметались, в панике решая, куда спрятаться. А оно не чувствовало ничего. Ни страха, ни адреналина. Просто побежало в самую тёмную комнату, в самый тёмный угол и свернулось калачиком. *Стоп.* *Что?..* Перед лицом нынешнего «оно» вспыхнули непонятные картинки — обрывками, как чужие, но до боли знакомые воспоминания. Эти двое. Предательство. Имя «Алекс», оказавшееся ложью. Его звали Дастаном. А потом пришло осознание. «Оно» никогда не было «оно». Это была девочка. Её звали Женя. Она была очень доброй. Слишком доброй. Настолько, что однажды перестала доверять всем — даже собственной матери. После того как она вспомнила всё, Женя решила дать им второй шанс. Они спрятались вместе — в туалете. Она рассказала им всё. Они ответили радостью. Дверь открылась. Из щели показалась… гусиная лапка. *Что блять?* В дом вошло существо — точь-в-точь как на фотографии. Швы на теле, пуговицы вместо глаз. Женя протёрла глаза. Нет, это были не галлюцинации. Похоже… мама-гусыня. Существо посмотрело прямо на неё. Враждебно. И в следующий миг рвануло к двери комнаты, где они прятались. Женя удерживала дверь изо всех сил, но существо было больше их в сотни, если не тысячи раз. Силы были неравны. И вдруг она поняла. Друзей рядом не было. В стене зияла заколоченная щель. Через неё эти двое и сбежали. В этот момент всё встало на свои места. Почему нельзя давать людям второй шанс. Почему прошлая она им не доверяла. Почему ненавидела. Но было уже поздно. Гусыня ворвалась внутрь и разорвала её на куски. А потом пошла варить суп — для маленьких, нормальных и радостных гусят. Конец.