CihAl One Shots

Наконец-то рабочая смена закончилась. Алья, вся пропитанная нервным возбуждением, которое не давало ей покоя, собралась и вышла из своей комнаты. Больничный сад был полон людей, но царило спокойствие. Весна уже вступила в свои права, деревья давно зазеленели, воздух заметно прогрелся. Алья с ультразвуковым снимком в руке, с волнующим блеском в глазах приближалась к мужчине, ждавшему её. Джихан ждал жену, прислонившись к машине и скрестив руки на груди. Завидев её издалека, он сразу же расплылся в улыбке. Алья на мгновение замерла на месте, поддавшись учащенному сердцебиению, усилившемуся при ходьбе. Она прижала руку к груди, словно пытаясь его успокоить. Рука была на сердце, и в тот самый миг, когда она собиралась сделать очередной шаг, раздался выстрел. Сразу под грудью возникло чувство жара... Сначала боль, затем ощущение тяжести... А после — онемение, медленно разливающееся по телу... Выражение лица Альи на мгновение превратилось в недоумевающее замешательство. Она медленно опустила глаза и свою руку, которую держала на груди, на окровавленную область, уже проступившую сквозь белую блузку. Когда её ноги подкосились, Джихан, прибежавший с противоположной стороны, тут же подхватил Алью. Алья откинулась на его руки, и они вместе медленно осели на землю. Когда прозвучал выстрел, для Джихана мир, казалось, остановился в то же мгновение. Он увидел: как только пуля попала, рубашка разорвалась и окрасилась в красный. Со страхом, тревогой, паникой, боязнью потери внутри, он рефлекторно бросился к Алье. Он почти закричал, на одном дыхании подбегая к женщине. Алья, молча отдавая свою тяжесть в его руки, тихо произнесла: — Джихан... Прежде чем побежать, с его губ сорвался беззвучный крик. — Алья... Затем громче, полнее страха: — Алья! Они вместе медленно опустились на колени. Алья зажимала свою рану, а рука Джихана блуждала по её лицу. — Успокойся, успокойся, ты поправишься. Не смей сдаваться, поняла? Не смей, Алья. Помогите! Носилки! Есть здесь врач?! — Джихан... Алья попыталась поднять руку. — Алья, не напрягайся. Алья протянула Джихану то, что держала в руке. — Джихан, спаси нас... Джихан взял в руки ультразвуковой снимок, запачканный кровью и немного помятый, который протянула ему Алья. В тот миг что-то оборвалось у него внутри. Значит, Алья была беременна... Если бы в неё не попали, она бы отдала ему этот снимок чистым, своими устами сказала бы, что беременна. Джихан должен был стать отцом. И стать отцом собственного ребёнка впервые в жизни. Но, видимо, ему даже этого не дано было испытать. Он не смог защитить свою Алью... Не смог защитить своего нерождённого ребёнка... Пять недель... Пожалуйста, пусть их спасут... Двое медработников, прибежавшие со стороны входа в больницу, подоспели к ним с носилками. Джихан, покрытый холодным потом, помогал поднять Алью, бережно сжимая в руке ультразвуковой снимок. Когда Алью увозили на носилках, Джихан ни на мгновение не отпускал её руку. Алья, с трудом шевеля губами, обращалась к медсёстрам: — Нижний правый квадрант... диафрагма... возможно, матка... Я беременна, срок пять недель... Позовите госпожу Серап... Джихан, всё ещё не оправившийся от шока, был вновь шокирован словами, которые произнесла Алья. Она сказала «матка»? Пуля попала в матку? Нет, не может быть. Этого не должно быть. Джихан не мог одновременно узнать, что станет отцом, и потерять своего ребёнка... — Ставим капельницу! Пульс частый, давление падает! В травматологическую, живо! Пока носилки быстро двигались по коридору, Джихан не мог вымолвить ни слова. Вулкан, готовый взорваться внутри, медленно, обжигающе поднимался; слёзы, готовые вот-вот хлынуть из глаз, обжигали их, словно отражая наружу жар внутреннего вулкана, но не давали слезам пролиться. Джихан смог проводить её только до двери. Как только он попытался войти, раздался голос: «Господин Джихан, вам нельзя входить!» Джихан, невольно подняв руки, чтобы опереться о дверь за его спиной, заметил свои дрожащие, окровавленные руки и на мгновение отдёрнул их. Глядя на залитый кровью снимок УЗИ в руке, слёзы, наконец, упрямо дождавшиеся своего часа, свободно хлынули из глаз мужчины. Слеза, достигнув подбородка, упала на снимок, и мужчина рухнул на колени. Тем временем Кадир и его люди обыскали окрестности в поисках стрелявшего, но не нашли его. Они собирались проверить камеры наблюдения больницы. Сообщив обитателям особняка, Кадир прибежал к Джихану. Внутри бригада скорой помощи немедленно заняла позиции. Одна медсестра подключала провода к монитору, другая ставила капельницу через внутривенный доступ. — Пульс 128, давление 80 на 50. Кровотечение усиливается! Наденьте кислородную маску. Срочно FAST-ультразвук! Пытаясь глубоко дышать через маску, Алья на мгновение перевела взгляд на дверь. Казалось, она чувствовала Джихана. С трудом приоткрыв губы, она произнесла: — Я беременна... пять недель... Врач, обращаясь к команде: — Хорошо, радиацию не используем, только УЗИ. Проверьте, есть ли плодное яйцо. Отправьте кровь на бета-ХГЧ. Датчик УЗИ установили на живот. На экране появилось маленькое чёрное колечко. Медсестра, прищурившись, посмотрела на экран: — Плодное яйцо видно... Сердцебиение на этой неделе услышать трудно. Врач кивнул: — Наш приоритет — кровообращение матери. Если кровопотерю не остановить, у ребёнка нет шансов. Точка входа пули была обработана, наложено давление. Бригада экстренной хирургии начала готовиться. --- Когда Кадир подошёл к Джихану, он наклонился. Запыхавшись, он упёрся руками в колени и сказал: — Брат, брат, мы упустили стрелявшего. Но не волнуйся, сейчас проверяют камеры. Вот-вот должны быть новости. Джихан, не подавая никаких признаков, продолжал смотреть на снимок УЗИ в руке. Не только глаза, но и всё лицо его было красным. Не получив от Джихана никакой реакции, Кадир, пытаясь отдышаться, увидел окровавленный снимок в руках мужчины. — Б-брат... Брат, это... Ребёнок... Это ребёнок? Джихан сделал дрожащий вдох. Он закрыл глаза, и из них непроизвольно потекло ещё больше слёз. Губы болезненно сжались. Он почувствовал, что задыхается. Приоткрыв губы, он попытался быстро вдохнуть. Медленно повернул голову к Кадиру, смотревшему на него. Некоторое время пытался заговорить, но ему было трудно. Словно кивая, он выдавил: — Ребёнок... Кадир в шоке смотрел на этого беспомощного человека. Он открыл рот, словно собираясь что-то сказать, но не смог произнести ни слова. Когда Джихан снова повернул голову к снимку, Кадир на мгновение выпрямился и схватился рукой за затылок. Внутри он проклинал всё на свете, возможно, такими словами, каких мир ещё не слышал. В этот момент снова раздался голос Джихана. — Не уберег... Сказав это, мужчина разрыдался. Кадир вдруг растерялся, не зная, что делать. Он опустился на одно колено и присел рядом с мужчиной. Положил руку ему на плечо. Начал слегка поглаживать. — Брат... Брат, заклинаю тебя, не падай духом. Ещё ничего не ясно? Умоляю, не делай так, посмотри на себя, ты должен держаться. В этот момент изнутри вышла медсестра. Джихан быстро, опираясь на Кадира, поднялся на ноги. С трудом задал вопрос: — Как её состояние? — Мы делаем всё возможное. Пуля могла задеть брюшную полость по касательной, но сейчас у неё сильная кровопотеря. Если состояние матери улучшится, шансы ребёнка возрастут. Скоро мы введём её в операцию. Пожалуйста, спокойно ждите. Сказав это, она вернулась внутрь. Джихан опустил голову, затаил дыхание. Когда дверь открылась, звук металлических инструментов, доносящийся изнутри, быстрые шаги медсестёр, медицинские термины — всё это эхом отдавалось в голове мужчины. Пока время шло, каждая минута казалась ему целой жизнью. Он тихо опустился на пол у стены прямо рядом с дверью. Положив руки на поднятые колени, он всё ещё смотрел на снимок УЗИ в руке. В коридоре послышались шаги: пришли Садыкат, Кайя,Наре и Шахин. Позади них был и Музаффер. Наре и Садыкат тут же склонились к Джихану: — Джихан, что случилось? — Брат, говорят, в Алью стреляли? Как она? Врачи что-нибудь говорили? Джихан оставил их вопросы без ответа. Садыкат увидела снимок у него в руке и на мгновение захотела взять его. — Джихан... Джихан внезапно вскинулся: — Не трогай! Садыкат вздрогнула и отдёрнула руку. На глазах у неё мгновенно выступили слёзы. — Брат, что это? Неужели Алья... Пока Джихан всё ещё оставлял вопросы без ответа, в разговор вмешался Кадир: — Госпожа Садыкат, Алья Ханым была беременна, мой брат только что узнал. Наре, со слезами текущими из глаз, спросила Кадира: — Как её состояние? — Её ранили под грудью. Медсестра сказала, кровопотеря. Кажется, пуля задела брюшную полость по касательной, что-то типа того. Кайя, не в силах стоять на месте, повысил голос: — Кто, брат, кто? Кто этот подлец? Кто этот бессердечный, сделавший это с моей невесткой и моим племянником?! — Больничная полиция и наши люди проверяют камеры. Как только будут новости, сразу же выдвигаемся. — Как только найдём этого подлеца, я знаю, что с ним сделаю! До этого момента молчавший Джихан попытался заговорить уставшим и обессиленным голосом: — Вы ничего не будете делать. — Брат, что ты говоришь? Что значит ничего не будем делать? — Эту мразь вы приведёте ко мне живым. Одной этой фразы было достаточно, чтобы пробрать до дрожи всю семью. Дверь травматологической открылась. Хирург, покрытый холодным потом, вышел в коридор. Как только дверь открылась, Джихан быстро поднялся и встал перед врачом. — Господин Джихан, состояние Алье Ханым сейчас стабильно. Пуля вошла под грудью и прошла по касательной, не повредив брюшную полость, но слегка задела диафрагму. Внутреннее кровотечение мы взяли под контроль, ей очень повезло. У Джихана на мгновение подкосились ноги. Он чуть не рухнул на пол. — Ребёнок... Наш ребёнок..? Хирург глубоко вздохнул. С колебанием начал говорить: — Пока ничего определённого сказать не можем. Матка не пострадала, это хорошая новость. Но травма, перенесённая матерью, и кровопотеря увеличивают риск выкидыша. Первые 24–48 часов очень важны. Плод ещё очень мал, поэтому мы будем следить за уровнем бета-ХГЧ и через несколько дней сделаем повторное УЗИ. Джихан сглотнул. Он слегка кивнул. Его глаза снова наполнились слезами. — То есть... у него всё ещё есть шанс? — Да. Небольшой, но шанс есть. — Доктор, делайте всё, что нужно. — Не волнуйтесь, господин Джихан. Мы делаем всё возможное. — Я хочу увидеть свою жену. — Она ещё не пришла в себя. Когда очнётся, вы сможете увидеть её совсем ненадолго. Медсестра вам сообщит. Доктор ушёл. Джихан, уцепившись за тот крошечный росток надежды, что зародился внутри, глубоко вздохнул. Он безостановочно молился про себя. Он одновременно переживал и радость, и горе. Этот человек, переживший в жизни много боли, впервые чувствовал, как сильно ноет его сердце, его тело. Неужели вот она — та самая боль утраты ребёнка, о которой говорят? Наре взяла брата под руку. Одной рукой поглаживая его по щеке, сказала: — Брат, пойдём, встанем у дверей реанимации. Будем ждать там. В это момент у Кайи зазвонил телефон. Звонил Эрол. — Алло, Кайя. Я говорил с больничной полицией. Они только что нашли записи. Мужчина скрылся на машине. Сейчас проверяем номера. Пожалуйста, сообщи Джихану. — Хорошо, Эрол-Аби. Ради бога, поторопитесь. Кайя подошёл к семье, сидевшей на стульях перед реанимацией, и сообщил новость Джихану. Джихан снова никак не отреагировал. Музаффер пришёл с подносом, на котором были чай и вода. Садыкат взяла с подноса воду и повернулась к сыну: — Сынок, выпей хоть глоток. С утра слёз с глаз не осушаешь. Джихан, не реагируя, неподвижно, продолжал смотреть на снимок в руке. Вулкан внутри него уже взорвался, когда пролились первые слёзы. Сейчас же он горел до самой последней клеточки. Горел ярким пламенем. Пока его Алья и ребёнок были там, в таком состоянии, каждый его вдох, казалось, лишь раздувал этот огонь. Из реанимации вышла медсестра и подошла к ним. Джихан сразу же встал. — Господин Джихан, Алья Ханым пришла в себя. Вы можете увидеть её, но, пожалуйста, не утомляйте. У вас будет только пять минут, чтобы побыть рядом. Конечно, этого было недостаточно, но терпение мужчины и так было на пределе, он был согласен увидеть её хотя бы на минуту. Он вошёл внутрь, надев халат, шапочку и маску. Следуя указаниям медсестры, он наконец добрался до Альи. Когда дверь открылась, он шагнул внутрь и, встретившись взглядом с Альей, замер на мгновение. Видеть Алью в таком состоянии перехватило дыхание мужчины, казалось, замедлило сердцебиение. Дрожащими ногами он приблизился к Алье. Сел на стул, стоявший рядом. И снова дрожащей рукой медленно прикоснулся к её руке. Он был взволнован. — Моя Алья... Ты в порядке, моя единственная? Как ты себя чувствуешь? Алья, увидев Джихана, не смогла больше сдерживать слёзы, которые начали собираться на глазах, и дала им волю. Джихан, голосом, пытающимся не плакать: — Тсс, плакать нельзя. Всё наладится. Алья глубоко вздохнула, чтобы заговорить. — Мне очень больно, Джихан. Джихан, одной рукой поглаживая руку Альи, другой рукой прикоснулся к её лбу и слегка погладил волосы. — Знаю, моя единственная, знаю, моя хорошая. Но ты должна быть сильной, чтобы наш ребёнок тоже оставался сильным, держался за жизнь. — Медсестра сказала. Мы ещё на таком сроке, что сердцебиение нельзя зафиксировать, потому что он слишком маленький. То есть мы могли уже и потерять его, мы не знаем, Джихан... Её плач немного усилился. Джихан, пытаясь незаметно вытереть слёзы, падающие из его глаз: — Алья моя, не делай так, пожалуйста. Может, он жив. Поэтому мы должны держаться. Умоляю, не падай духом. — Кто и зачем это сделал, Джихан? Когда казалось, что всё уже позади, мы могли бы вздохнуть спокойно, почему сейчас... Джихан тут же вмешался: — Алья... Алья моя... Не думай об этом сейчас, пожалуйста. Думай только о себе и о нашем ребёнке. Дверь реанимации внезапно открылась. — Господин Джихан, ваше время истекло. Вам нужно выйти. Джихан кивнул в знак согласия. Медленно поднялся и поцеловал Алью в лоб. Не отрывая головы, поглаживая её лоб: — Я ещё приду. Я здесь, за дверью. Пожалуйста, успокойся, хорошо? Хорошенько отдыхай. Всё будет хорошо. И ты, и наш ребёнок поправитесь. Я тебя очень люблю, моя единственная. Он вытер слёзы женщины. Поцеловал её руку и с трудом разжал пальцы. Лицом, обращённым к Алье, он медленно попятился назад. В последний раз взглянул на Алью и вышел за дверь. Когда он смотрел на Алью, автоматическая дверь медленно закрылась за ним. --- Дни в больничной палате тянулись тяжело, в неопределённости. Алья всё ещё была немного уставшей, но капельницы уже убрали, и она начала ходить. Джихан был рядом постоянно, никогда не отпускал её руку. Кабинет госпожи Серап находился прямо напротив кабинета лечащего врача Альи. Хотя Алья хотела обследоваться в кабинете госпожи Серап, по настоянию Джихана, которое ей казалось бессмысленным, осмотр должен был пройти в её собственной палате. Когда они перешли в палату, Алья с помощью Джихана села на кровать. Джихан тоже присел на край кровати, опершись на неё бедром и ногой. Он взял руку Альи. — Ты в порядке, да? — Я в порядке. Но я боюсь, Джихан. — Не бойся, красавица моя. Я уверен, что с нашим ребёнком ничего не случилось. Смотри, я чувствую здесь. Я чувствую здесь, как бьётся его сердце, клянусь тебе, Алья. — Сказал он, показывая на сердце. Алья через силу улыбнулась. В дверь постучали. Вошла госпожа Серап, врач-акушер. — Здравствуй, Алья, как ты сегодня? — Хорошо, спасибо. Госпожа Серап улыбнулась, подошла к аппарату и начала его готовить. — Ну что ж, Алья, давай посмотрим, как там наш малыш. Ты же знаешь, если развитие в матке продолжается, это хороший знак. Алья кивнула в знак согласия и легла на кровать. Джихан, затаив дыхание, перешёл на другую сторону от Альи. Когда госпожа Серап установила датчик УЗИ на живот Альи, у них с Джиханом участилось сердцебиение. И на экране появились черно-белые волны. На некоторое время воцарилась тишина. На экране крошечная точка начала ритмично загораться. В это время Алья от волнения и паники закрыла глаза. У неё не хватало смелости смотреть на экран. Госпожа Серап, слегка улыбнувшись, нажала на кнопку, и из динамика раздался очень тихий, но отчётливый звук «туп-туп, туп-туп». — Вот... здесь сердцебиение. Услышав звук, Алья почувствовала, как по щекам потекли слёзы, рука рефлекторно потянулась к животу. — Жив... Глаза Джихана наполнились слезами, улыбка была дрожащей. Казалось, они оба до мозга костей ощущали облегчение от того, что их ребёнок держится за жизнь. Джихан, словно кивая, повернулся к Алье. Крепко сжал её руки: — Жив... Пока врач проводила измерения, они смотрели друг на друга; в их глазах была и тяжесть пережитого ужаса, и умиротворение от чудесного спасения. После того как госпожа Серап вышла из палаты, они, избавляясь от напряжения, которое сдерживали внутри, крепко обняли друг друга и разрыдались. --- Прошло полтора месяца. Алья и ребёнок полностью поправились, никакого риска больше не было. Полностью восстановившаяся Алья даже начала ходить на работу уже две недели. Хотя Джихан не очень хотел, чтобы она работала, он знал, что Алья его не послушает, поэтому сильно не настаивал. Некоторое время они подозревали Демира в нападении. Так как Эджмель был мертв. Но нападавшим был не Демир. Это выяснилось неделю спустя. Нападавшим оказался Боран, объявившийся спустя пол года. За это время Джихан нашел доказательства его вины ( свидетеля ) и упёк бывшего брата за решётку. Из-за матери он не смог окончательно покончить с ним.Он мог только засадить его за решётку на долгие годы. Однако предупреждение он получил. Поздно ночью Алья в главном особняке, прислонившись спиной к изголовью кровати, читала книгу. Все уже разошлись по своим комнатам, Дениз давно спал. Джихан, думая, что Алья, возможно, уже спит, медленно опустил ручку двери. Увидев, что в комнате горит свет, он понял, что она ещё не спит. — Джихан? Джихан тут же вошёл и сел рядом с Альей. Когда Алья чуть приподнялась, Джихан протянул руку к её щеке и поцеловал в губы, довольно глубоко. — Красавица моя... Как ты? Ты в порядке? Алья взяла руку Джихана, лежащую на её щеке, обеими руками, поцеловала ладонь и прижала обратно к щеке. — Я в порядке, но... Джихан на мгновение напрягся. Рефлекторно, с тревогой широко распахнул глаза. Со страхом и волнением: — Что? Что «но»? Что случилось, Алья? Проблема? Что-то произошло? Ты в порядке? Или наш ребёнок? С нашим ребёнком что-то... Алья смотрела на мужчина удивлёнными глазами. Она пыталась вставить слово, но Джихан перечислял свои вопросы так быстро и взволнованно, что женщина буквально не могла и слова вставить. В какой-то момент она взяла его лицо в ладони и слегка встряхнула: — Джихан! — Что? — Успокойся, пожалуйста!? Мы оба в полном порядке, никаких проблем нет. Джихан немного расслабился. Выдохнул, взял руки женщины и поцеловал их. — Но ты сказала... У меня чуть сердце не остановилось, Алья... Я подумал, что-то случилось. Скажи, что случилось? — Я соскучилась по тебе, Джихан... Ты который день приходишь поздно, я тебя даже толком не вижу. — Это всё, что тебя беспокоило? Клянусь, у меня чуть сердце не разорвалось. — Ну, Джихан, я говорю, что соскучилась, а ты говоришь «это всё». Обидно, честное слово. Ты, видно, не скучал. Сказав это, она убрала руки и обхватила себя за живот, будто обидевшись. Джихан улыбнулся, глядя на женщину в таком состоянии. Он придвинулся чуть ближе к ней. Взял её руки и обвил ими свою шею. — Моя красавица-жена... Он положил руки ей на талию. Поцеловал в щеку. — Сильно соскучилась... Алья надула губки и слегка, словно капризничая, пожала плечами. Джихан убрал руку с её локона, откинув их назад. Затем начал гладить её по щеке. — Я тоже очень скучал по тебе, моя единственная жена... Сказал он, поцеловал её в губы и отстранился. Алья попыталась руками, обвившими его шею, снова притянуть его к себе, но Джихан взял её за руки обеими руками и остановил: — Алья, подожди. — Что, что случилось? — Нельзя, Алья, как же так? Это не опасно? — Джихан, и я, и наш ребёнок совершенно здоровы. Никакого риска ни для кого из нас нет. — Но всё равно... Я боюсь... — Джихан, я же врач, между прочим. Притом акушер-гинеколог. — Ну, конечно, тебе виднее. Просто я не могу побороть свой инстинкт защиты. Алья хитро улыбнулась. Этой ночью она добьётся своего. — Вот что я тебе скажу, Джихан Албора. Если ты меня сегодня не успокоишь, а, наоборот, заставишь ещё больше нервничать, мне станет ещё хуже, и тогда мы действительно можем оказаться в опасности. — А-Алья... Что ты говоришь, ради бога! Не каркай!? Алья, потеревшись носом о его нос: — Тогда дай мне то, что я хочу... Сказала она и медленно прижалась губами к его губам. Они начали нежно целоваться. Когда Джихан отстранился, чтобы перевести дыхание, он снова захотел убедиться: — Ты точно уверена? — Джихан! Сказала Алья тоном, означающим «хватит уже». Снова прильнув к его губам, она потянулась руками к пуговицам его рубашки и начала их расстёгивать. Она очень соскучилась и действовала торопливо. Пока они продолжали целоваться, Джихан не мог не улыбнуться этой её поспешности. — Сильно соскучилась, это видно. Алья, стаскивая рубашку с его плеч, снова прильнула к его губам, словно желая заставить его замолчать; на этот раз поцелуй был более жёстким и страстным. Тогда Джихан взялся за края её пижамы и стянул её через голову. Тут же завёл руку ей за спину, к застёжке бюстгальтера, и уткнулся губами в её шею. Расстегнув застёжку и снимая бюстгальтер, он медленно опускал губы к её груди. На мгновение он замер. Алья смотрела на него, не понимая, в чём дело: — Что случилось? — Так не пойдёт... — В смысле? — Не утомляйся, ложись полностью на кровать. Алья с облегчением тут же легла на кровать. Сместилась в сторону, ближе к середине. Джихан поставил одно колено между ног женщины, а другое — с внешней стороны её ноги. Весь его вес приходился на колени. Джихан слегка сжимал одну грудь женщины в ладони, осыпая другую влажными поцелуями. Алья, получая удовольствие, тихо постанывала, проводя руками по его шее и волосам. Джихан превратил поцелуи в посасывание и, казалось, поклялся, делая это, время от времени прикусывать, чтобы свести женщину с ума. Алья, усиливая стоны от удовольствия, смешанного с лёгкой болью, непроизвольно сильнее прижимала Джихана к себе за шею. Переходя к другой груди, он медленно опускал одну руку от её груди к животу, слегка надавливая пальцами по центру. Когда его рука опустилась на живот, он обхватил её талию и начал поглаживать. Казалось, он напоминал им обоим о присутствии ребёнка. Медленно, касаясь языком, он опустился к её животу. Добравшись до её пижамы, он, чтобы не утомлять её, медленно снял её. Сразу после этого занялся собой: расстегнул ремень, снял брюки. Алья спокойно раздвинула ноги, ожидая мужа. Когда он снова склонился над женщиной, он вытянул обе руки, лежавшие у неё на животе, по обе стороны от её головы и переплёл свои пальцы с её. Тотчас же прильнул к её губам. Продолжал жадно целовать. Немного погодя, оторвавшись от губ и оставив влажный поцелуй на её шее, он отпустил её руки и медленно опустился вниз, начав с груди. Одновременно он выпрямился, садясь, и отодвинулся назад на коленях. Когда его рука коснулась шва после операции у Альи, он слегка погладил его и нежно поцеловал. Не прекращая поцелуев, он продвинулся до её белья. Его руки уже достигли её бёдер с обеих сторон. Сначала он поцеловал её чувствительное место через ткань белья. От этого прикосновения с губ Альи сорвался лёгкий стон. Однако Джихан не собирался утолять эту жажду так быстро. Он медленно переместился к внутренней стороне её бёдер. Снизу вверх он оставлял глубокие, чувственные поцелуи. Алья уже не могла терпеть. Сейчас было совсем не время для таких задержек. Не выдержав, она резко приподнялась, приняв сидячее положение. Джихан на мгновение поднял голову и посмотрел на Алью. — Ты уже ко мне придешь!? Джихан чуть не рассмеялся, но сделать это сейчас значило бы подписать себе смертный приговор. Он приподнялся, оказавшись на уровне её глаз. Взял её за подбородок и начал гладить. — Если так соскучились... Нужно смаковать, красавица моя. Сказав это, он один раз поцеловал её в губы. На этот раз Алья заговорила сама, шепча: — Я не могу больше... Джихан поцеловал её снова, на этот раз дольше. В это время он медленно засунул два пальца одной руки под её бельё. — Ммх... — Мхм, конечно... Ложись, давай... Пока Алья медленно откидывалась назад, Джихан медленно ласкал её женственность. Она уже была влажной, но сейчас его целью было подготовить женщину к пику. Продолжая движения рукой, свободной рукой он начал стягивать с неё бельё. Когда Алья слегка приподнялась, бельё уже отправилось на пол. Джихан тут же снова наклонился, осыпая поцелуями каждую точку её женственности, в то время как его пальцы продолжали движения в самом чувствительном месте. Стоны Альи становились всё громче. Когда Джихан перешёл к ласкам языком, она схватила его за волосы и, теребя их, сильнее прижала его к себе. Он понял посыл: женщина хотела, чтобы он немного ускорился. Она уже приближалась к пику. Но он остановился, выпрямился. Алья на мгновение остолбенела, пытаясь отдышаться и понять, что случилось. Она была не в состоянии спросить. Между двумя вздохами она прошептала только его имя. Тем временем Джихан быстро снял с себя бельё. Свою уже готовую мужественность он медленно приставил к влажности Альи. Когда дыхание Альи немного выровнялось: — Почему ты остановился? — Чтобы ты получила ещё больше удовольствия... Сказал он и снова прикоснулся рукой к её самому чувствительному месту. Когда он начал снова ласкать её, он медленно вошёл в неё. С губ Альи сорвался глубокий стон. — Ах... Да ну... — Я же тебе говорил. Насколько медленно он двигался внутри, настолько быстрыми были движения его руки. Казалось, Алья вот-вот потеряет сознание от наслаждения. — Ммх... Джихан... Джихан, быстрее... Джихан улыбнулся и усилил движения рукой. Он знал, что Алья имела в виду не это. — Ах... Джи-Джихан... Не то, другое... Ах... Джихан наклонился над женщиной, медленно двигаясь внутри неё, одна его рука всё ещё была в её женственности. — Не понял, что? Алья на мгновение рассердилась, схватила его за подбородок: — Ах... Ты хочешь получить? — Хм, если от тебя, то да. Сказав это, он прильнул к её губам. И начал выполнять её желание, ускоряя движения. Одновременно ускорилась и его рука, а Алья приглушённо стонала, не в силах оторваться от его губ. Она чувствовала его каждой клеточкой своего тела. Когда движения Джихана стали немного более жёсткими, Алью начала бить дрожь. Он оторвался от её губ и уткнулся лицом в её шею. Он тоже приближался к пику. — Алья... Ах... Ты так прекрасна... Ах... Я так сильно тебя люблю... Крепко зажмурившись и максимально ускорив движения рукой, одновременно становясь всё твёрже и ускоряясь внутри женщины, Джихан наконец с громким стоном начал содрогаться. Когда Алья тоже начала содрогаться вместе с теплом, которое почувствовала внутри, Джихан не остановил движения сразу. Он продолжал ещё немного ради Альи. Когда глубокие стоны Альи прекратились с окончанием пика, сменившись учащённым дыханием, мужчина остановил движения и, не перенося на неё свой вес, немного перевёл дыхание, уткнувшись в её шею. Алья обвила мужчину руками, а Джихан закинул одну руку ей на шею. С тех пор как они оторвались друг от друга, они стонали уже оба. Они переживали воссоединение после почти двухмесячной разлуки с огромным наслаждением. И каждой клеточкой своего тела. Тотчас же оставив глубокий поцелуй на её вспотевшей шее, он опустился рядом. Одним движением притянул женщину к своей груди. Крепко обняв, он продолжал целовать её волосы. Алья между двумя вздохами прошептала: — Я тоже тебя очень люблю, Джихан Албора... Джихан улыбнулся. — Ты в порядке? — Лучше и быть не может. Алья, всё ещё пытаясь отдышаться, поцеловала его в грудь. — Спасибо... — За что? — За то, что сделал эту встречу такой прекрасной. — Да ну? А то «ты хочешь получить» говорила? Алья улыбнулась и подняла голову. Она оставила влажный поцелуй на его губах. Продолжая водить рукой по его груди и опираясь на локоть, она сказала: — Ты же мой муж? И побить могу, и приласкать. Джихан начал гладить её по щеке: — Но если ты будешь так делать, мы до утра не уснём. Алья с кокетливым взглядом и улыбкой: — Меня устраивает... Джихан потянулся к её губам и поцеловал. — Иди сюда, моя ненасытная жена... Сказав это, он уложил её обратно себе на грудь. — Эта беременность не слишком ли рано случилась, а? — Конечно, ты прав. Надо было подождать, пока тебе пятьдесят стукнет. — Я тебя сегодня, наверное, слишком расслабил, настроение у тебя вон какое хорошее, это заметно. Алья обняла мужа ещё крепче. — Спасибо моему мужу. Джихан, нежно поцеловав Алью в голову и поглаживая по плечу, спросил: — Будем уже спать? — Угу. — Я тебя очень люблю, моя красавица. — Я тоже тебя очень люблю, любимый. — Спокойной ночи, моя единственная. — Спокойной ночи.