Недостающий кусочек пазла

      Медузия Горгонова – преподавательница нежитеведения в школе магии для трудновоспитуемых юных волшебников – была уверена, что сегодня худший Новый год в ее жизни.       Медузия стояла у окна в кабинете директора и задумчиво смотрела вдаль. На преподавательнице было темно-зеленое платье в пол, подчеркивающее ее идеальную фигуру и так прекрасно подходящее к ее изумрудным глазам, а легкий макияж сочетался с красиво уложенными волосами медно-рыжего цвета. Дополняли образ изящные черные туфельки на небольшом каблуке. Меди всегда выглядела идеально, но сегодня подобранный образ делал ее еще красивее. Однако доцент Горгонова чувствовала грусть, ведь тот, ради кого она так сильно старалась выглядеть красивой, сегодня так и не пришел на праздник.       Сарданапала вызвали в Магщество, что было вполне ожидаемо после произошедшего. Медузии не нравилась причина его отъезда, но сделанного назад не вернуть. На прошлой неделе в Тибидохс нагрянула проверка в лице Бессмертника Кощеева. Естественно, он снова решил попытать счастья и добиться от Меди поцелуя. Вот только Кощеев не учел, что делать это против воли преподавательницы нежитеведения совсем не стоило. Черноморов, вовремя проходивший мимо, вмешался. Да так вмешался, что Бессмертник до сих пор лежал в магической больнице с сотрясением мозга. Конечно же в Магществе об этом прознали и вызвали директора Тибидохса прямо накануне Нового года.       Сидя за преподавательским столом в украшенном Зале Двух Стихий, Медузия до последнего надеялась, что Сарданапал прилетит. Что он явится на праздник в хорошем настроении и сообщит, что все в порядке. Но он так и не появился… Праздничную речь произнес Поклеп. Затем по традиции все начали обмениваться подарками. Звучал смех школьников, слышался звон бокалов. Но Горгоновой все казалось каким-то искусственным. Без него все было не так… Поэтому Меди и решила сбежать из шумного Зала Двух Стихий в его кабинет. И сейчас в полной тишине она стояла у окна и смотрела куда-то вдаль, каждое мгновение ожидая, что вот-вот полыхнет Грааль Гардарика. Это будет значить, что Сарданапал вернулся домой.       Золотой сфинкс Черноморова внезапно спрыгнул с дивана и потерся о ноги Медузии. Горгонова тут же наклонилась его погладить, и по чистой случайности именно в эти несколько секунд и сработала Грааль Гардарика. Небо озарилось ярким светом, однако преподавательница нежитеведения, рассеянно почесывая за ухом сфинкса, этого не заметила.       Буквально через пару минут послышался легкий скрип двери, и полоска света проникла в темный кабинет Черноморова. Медузия тут же поднялась на ноги. Директор стоял на пороге, и было сложно сказать, кто из них двоих казался более растерянным.       Черноморов опомнился первым. Закрыв за собой дверь, он сделал несколько шагов навстречу преподавательнице нежитеведения. Полыхнула зеленая искра, и в кабинете стало несколько светлее. Сарданапал отчаянно хотел видеть Медузию, а не просто знать, что она стоит в нескольких шагах от него. Больше всего он хотел видеть ее изумрудные глаза, по взгляду которых он так соскучился… Академик тепло улыбнулся при виде немного робкой улыбки Горгоновой.       – Все в порядке? – в ее тихом голосе слышалось неприкрытое волнение.       – Да, – также тихо ответил он, сделав маленький шаг ей навстречу. – Инцидент удалось замять. В Магществе не очень хотят связываться с Кощеевым, так что в больнице ему просто сотрут память о той драке. Но лучше мне больше так не делать…       На лице Медузии отразилось облегчение. Она так боялась, что Черноморова уволят. И если бы вдруг это произошло, она бы никогда себе этого не простила, ведь прекрасно знала, как много для него значит Тибидохс.       – Если честно, то не ожидал, что застану тебя здесь в такое позднее время, – Черноморов бросил взгляд на настенные часы, которые показывали уже третий час ночи.       Медузия молча опустила глаза в пол, чувствуя, как на щеках выступает легкий румянец. Она знала, что ей не хватит смелости признаться, как сильно она скучала по нему.       – Как прошло празднование Нового года? – поинтересовался академик, все же желая вывести преподавательницу нежитеведения на разговор.       – Нормально, – отозвалась Горгонова. – После того, как ты улетел, школьники под присмотром Зуби украсили Зал Двух Стихий. Тарарах установил елку вместе с циклопами. А Поклеп произнес такую нудную речь…       Взгляд Медузии был направлен куда-то в пол. Сарданапалу даже показалось, что она разговаривает не с ним, а с его персидским ковром, который устилал пол кабинета.       Черноморов осторожно приблизился к преподавательнице нежитеведения.       – Меди, я так соскучился по тебе, – он нежно провел рукой по ее щеке.       Медузия оторвала взгляд от пола и несколько удивленно посмотрела на Сарданапала. Он тоже скучал по ней… Ей хотелось что-то ответить, но она боялась, что ее слова могут нарушить этот волшебный момент.       – Кажется, ты замерзла, – прошептал Сарданапал, заметив легкую дрожь. Заклинанием наколдовав плед, он осторожно накинул его на плечи Медузии. Не в силах больше сопротивляться, она тут же прильнула к нему. Академик обнял ее в ответ и крепко прижал ее к себе. Он знал, как тяжело Меди вслух говорить о своих чувствах. Однако он научился понимать эту женщину без всяких слов… По тому, как она положила голову ему плечо. По тому, как ее руки сомкнулись у него на спине. Он без всяких слов знал, что она тоже скучала по нему. Он понял, как она переживала, что в Магществе все пройдет не так гладко…       Сарданапал коснулся губами ее макушки, и Меди вдруг почувствовала, как ей становится легче. Все тревоги стремительно улетучились. Новый год уже не казался таким отвратительным. Недостающий кусочек пазла встал на свое место.       Медузия закрыла глаза от удовольствия, а за окном хлопьями повалил белый снег, стремительно покрывая остров.       – И я скучала… – раздался ее робкий тихий шепот.       Сарданапал улыбнулся.