Новогодний визит, имбирное печенье и взрывы

*** С колонки тихо играло радио, из которого неспешной мелодией разливались по комнате новогодние мотивы.  Лойсо вальяжно развалился на диване, глядя на часы. До времени, в которое Чиффа обещал прийти, оставалось всего ничего. Поди опять опоздает, хитрый лис. Ничего от него ожидать не стоит. Лойсо встал и прошелся по квартире. Лениво поправил гирлянду на елке, которая сверкала разноцветными огоньками. Взгляд упал на свое отражение в стекле.  На голове красовался ободок в виде оленьих рожек. Он с удовольствием снял бы его, честное слово, но в прошлый Новый год Лойсо по дурости согласился сыграть с Кеттарийцем в карты на желание.  То, что проиграет, Пондохва знал изначально. Зелья этого дурацкого мира — как их там называют? Шампанское, вроде, темные магистры его побери, — одурманили до жути. К тому же, Лойсо на другое желание рассчитывал, но Чиффа, — морда этакая, — схитрил. И потребовал, чтобы все новогодние каникулы в следующем году Лойсо проходил в этом невыносимо постыдном ободке. Чтобы сам Лойсо Пондохва, бывший магистр ордена Водяной Вороны, ходил в новогоднем ободке с оленьими рожками!  Теперь же напоминание об унизительном проигрыше смотрело на него из каждого отражения. Вурдалак, Джуффин, дурак. За окном медленно падал снег. Снежные хлопья плавно летели вниз, подсвечиваемые теплыми огнями фонарей, и покрывали город мягким, белым полотном. Машины и тротуары затягивались белоснежной пеленой. Лойсо ушел в этот мир после того, как вершитель выпустил его из замысловатой тюрьмы Кеттарийца.  Магистр действительно обошёл множество возможных вселенных и вероятностей — и все они были не идеальны. Мир Паука, естественно, тоже не вызывал ощущений бесспорного превосходства — он, как раз, был полон недостатков. Но для Лойсо он был не просто миром, как все другие — он был миром, в который они с Джуффином ещё в самом начале поселили юного вершителя. Так сказать, ностальгия возымела на Лойсо влияние. А дальше это превратилось не столько в романтичный порыв души, сколько в вызов — сможет ли он выжить в этом безумном круговороте и паутине проводов? Джуффин, конечно, приходил сюда. Помог ему обустроиться, привыкнуть, снять квартиру и перестать давиться местными продуктами. И главным договором было то, что «па-а-а-ачтеннейший начальник», сдав все отчеты, покидал Ехо сразу же в последний день года под вечер. Лойсо горделиво напыжился, глядя на своё нелепое отражение. Даже в этом ободке он выглядел величественно. А то, что Джуффин хихикать будет, глядя на него, дело вторичное. Главное, что выправка никуда не делась. Щёлкнул замок на входной двери. — Видок у тебя потрясный, дорогой мой, — ехидные комментарии не заставили себя долго ждать. На пороге стоял Кеттариец, одетый в серебристое лоохи. За его спиной была открытая дверь, за которой простиралась бесконечная пустота Хумгата. Он скрестил руки на груди и, насмешливо разглядывая своего мятежного магистра раскосыми глазами, улыбался. — Да я даже так неотразим. Мое достоинство не задеть такой мелочью, — Лойсо обернулся, оценивающе окинув взглядом Джуффина. — Ты так собираешься ходить? — Я переоденусь в нормальную одежду, не беспокойся, — Чиффа примирительно поднял руки, поправив лоохи. — Прежде чем выходить на улицу, я приведу себя в порядок по здешним стандартам. — У меня есть для тебя подходящий вариант, —  глаза Лойсо как-то хитро блеснули. — Жди здесь.  Через минуту магистр вылетел из спальни, держа в руках колючий, вязаный свитер с оленями и пушистые шерстяные штаны. — Это вершина моды на данный момент, — он кинул свитер и штаны Джуффину, подмигнув. — Таким красавчиком в нем будешь, незабвенный, вот увидишь!  Чиффа недоверчиво покрутил одежду в руках. Поднял брови, ухмыльнувшись.  — Врешь, как дышишь.  — Надевай давай, другого не дам, — металлически отчеканил Лойсо и, взмахом головы перекинув волосы через плечо, исчез на кухне. Джуффин цокнул языком и стал переодеваться.  ***   В квартире пахло хвоей. Джуффин прошелся по всем помещениям, дополняя жилище маленькими деталями, которые создавали уют. Чиффа искренне любил этот праздник. Да, в Ехо его не отмечали никогда, это так. Но в Мире Паука он ощущался так невероятно, словно в этот серый город, наконец, кто-то принес чудо.  И ощущение того, что это чудо творит не волшебник с бородой и не природа, а сами люди, создающие такую атмосферу, поражало.  На обеденном столе горела ароматическая свечка, окруженная еловым венком. По всем стенам были развешены гирлянды, а на всех крючках висело хоть по какой-нибудь, даже маленькой, но игрушке. Лойсо стоял возле кухонной тумбы, замешивая тесто. На мужчине был надет черный фартук, брови сосредоточенно нахмурены. Джуффин же стоял за его спиной, заплетая ему косу. Пондохва сам попросил, чтобы волосы не мешали готовке, но что-то в его душе бунтовало. Обычно он позволял Кеттарийцу прикасаться к своим волосам только по пьяни. А тут вот, новогоднее волшебство, видимо, околдовало. — Чиффа, сгинь, мешаешь, — рыкнул магистр, возмущенно дернув плечом.  — Успокойся. Ты сам попросил, вспоминай, — терпеливо пробормотал Джуффин, перебирая пальцами пшеничные пряди. Мягкие, шелковистые… Чиффу бесконечно смешило, насколько быстро Лойсо приноровился и полюбил Пауковские приблуды для волос. Если зайти в ванную комнату, то там все полки и бортики были заставлены масками, гелями, кондиционерами и прочими средствами. Джуффин улыбнулся краем губ, поправляя ободок с рожками, который немного слетел во время плетения косы.  В телевизоре показывали «Иронию Судьбы». Лойсо изредка оборачивался туда, подглядывая за сюжетом, Джуффин тоже не сдерживался. Вот что в этом мире процветает, так это художественные произведения. Чиффа закончил заплетать Лойсовы волосы, быстро перевязав их красной бархатной лентой. Лойсо вывалил тесто из миски, а затем схватил Джуффина за руку и подтянул к столешнице.  — Давай, тунеядец, работай, — он протянул ему скалку, а затем снял фартук и накинул его на начальника Тайного Сыскного Войска. — С тебя раскатать тесто. Мне надо подарок упаковать.  Джуффин перехватил скалку.  — У тебя была неделя, чтобы доделать все к тридцать первому числу, и ты до сих пор такие мелочи не закончил? — А ты что, упаковал уже? — недоверчиво уточнил Лойсо, оперевшись на дверной косяк. — Я тебе больше скажу — я твой подарок ещё и купил за месяц до праздников. — Ну вот и раскатывай основу для печенья, раз все сделал, умник, — Пондохва забрал из коридора рулон упаковочной бумаги и небольшой пакет с чем-то, после чего загадочно ушел упаковывать подарок.   Джуффин же начал раскатывать тесто, украдкой закинув кусочек в рот. Имбирное тесто слегка отличалось от любого другого — его, по ощущениям, можно было есть и не испеченным. Сладкое, с легким привкусом пряности, оно само по себе было десертом.  Чиффа полазал по шкафам в поисках формочек для вырезания фигур. Наконец он отрыл небольшую коробку от кофеварки, в которой кучей были сложены формы. — Страшный и ужасный магистр, ты печенье вырезать будешь? — крикнул он в сторону комнаты, ополаскивая формочки от пыли. — Без меня начинать не смей! — Лойсо вихрем вылетел из спальни, затем оглядел тумбу. — Ты аж все вытащил уже? — Вытащил. Иди сюда, горе мое.  Лойсо, держа максимально надменный и независимый вид, взял форму звезды и начал вырезать фигуры из раскатанного текста. Джуффин незаметно улыбнулся, краем глаза поглядывая на возлюбленного. Боковым зрением он вдруг увидел, как под елку скользнуло нечто, похожее на норковую шапку на ножках. Он недоуменно толкнул Лойсо в бок. — Это что у тебя завелось? Неужто ты кошку решил взять? — А, домовой, — Пондохва чуть-чуть обернулся, проводив глазами комок меха. — Тут и свои существа водятся. И в этом мире не без магии, привыкай. Только тут принято ее игнорировать.  Когда они разложили получившееся печенье на противне и поставили в духовку, аромат сразу же поплыл по всей квартире. *** На журнальном столике стояло две миски — одна с почти закончившимися мандаринами, а другая почти доверху наполненная цитрусовыми шкурками.  Возле миски стояло два бокала шампанского и тарелочка бутербродов с икрой. Джуффин и Лойсо сидели на диване, разговаривая обо всем, о чем только можно. Чиффа вещал о том, как обстоят дела в Соединенном Королевстве а Пондохва рассказывал о том, как шуганул шарящих в подъезде закладчиков. Стрелки часов постепенно близились к полуночи. Лойсо покрутил напиток в бокале, разглядывая поднявшиеся пузырьки. — Чиффа-Чиффа, а ты на какой срок пришел-то вообще? Сколько ещё мне предстоит твою рожу созерцать, а?  — Я бросил контору на все новогодние праздники. До седьмого января, то бишь, — зевнул Джуффин, приобняв Лойсо за плечи. — Шурф подстраховал.  — Грешные магистры, это тебя что, ещё неделю кормить? — притворно ужаснулся Лойсо. — На коврике перед дверью спать будешь. В кровать не пущу. — Посмотрим, посмотрим… Джуффин поднял бокал. До полуночи оставалась минута. — Ну что, — он задумался, глядя на бушующую за окном предновогоднюю метель. — За спокойствие в новом году и частые встречи? — Вот это зла и скучной жизни ты мне желаешь, — магистр тоже поднял бокал. — За приключения в новом году, да побольше.  В комнате раздался бой курантов, слышимый с телевизора и звон чокающихся бокалов. Где-то на улице засвистели салюты, взрываясь разноцветными искрами.  Лойсо пригубил напиток. — Пойдем на балкон, смотреть взрывы. — Фейерверки, в плане?  — Взрывы, вот их, да. На балконе было холодно. Даже сквозь тапки ощущался холод, а щеки заставлял покраснеть морозный ветерок. Во дворе действительно какая-то компания взрывала петарды и фейерверки.  Джуффин полез в карман пушистых штанов, после чего достал оттуда небольшую деревянную коробочку с праздничным бантом и протянул Лойсо, который любовался на снопы искр. — Решил, что привет из Ехо тебе не помешает, — Чиффа хитро улыбнулся. — На память о съехавшей крыше и нашей охоте. С Новым годом тебя, воронёнок.  Пока Лойсо осторожно взял в руки коробочку и начал распаковывать, Джуффин кратко притянул его к себе и поцеловал в висок. В коробочке лежало два кулона. Один холодный, металлический, в форме раскинувшего крылья ворона на серебристой цепочке, а второй деревянный, в форме лисьей мордочки. Вроде бы разные, а так интересно сочетаются. Лойсо тонкими пальцами застегнул оба на шее, вертя в руках. На щеках проявился легкий румянец. Или это от холода? — Смешной ты, лис. Спасибо тебе, — буркнул он, теребя рукой оба украшения и сдерживая улыбку. — Твой подарок под елкой вообще лежит, но сейчас принесу. Пондохва вернулся на балкон с прямоугольным свертком. Джуффин надрезал упаковочную бумагу ногтем и достал подарок, после чего расхохотался. В руках он держал коробочки с дисками, на которых был нарисован серый кот и рыжий мышонок. — Том и Джерри! — Он согнулся, держась за живот. — Душа моя, это действительно лучшее, что я мог получить.  Лойсо растрепал волосы Джуффина, тоже тихо прыснув. — Так а что ещё дарить такому серьезному начальнику, как ты? Вот я и подумал… Город праздновал. Город сверкал огнями и смеялся, встречая наступающий год и предвкушая новые истории и события.  И два мага из другого мира, которые стояли на балконе и смеялись, тоже праздновали.