Конфетку дай

Конфетку дай! Это был обычный зимний вечер: темный, питерский, холодный и мрачный. Уставший Сашка приехал со спектакля, по пути размышляя, чем бы сегодня себя порадовать на ужин – просто лапшой или все-таки лапшой с сосисками и кетчупом. Подсчеты финансов, впрочем, ни к чему позитивному не приводили. Сегодня – просто лапша. А вот на следующей неделе, наконец-то, можно будет и котлет купить. С картошечкой – самое оно. Хорошо, что дома есть хотя бы сладкое от верных поклонниц – с ним точно веселее, пока ждешь свою кровно заработанную зарплату артиста. Но вот дела. Он точно помнил, что в коробке оставалась почти половина конфет, штук десять, не меньше. А сейчас их было всего пять, глянцево-шоколадных и круглых. Неужели у кого-то еще в этой коммуналке есть ключ от его комнатушки? Блин, стремно. Но так странно. Здесь ведь есть вещи и подороже шоколадных конфет. Например, его плойка и монитор, диски. Зачем воровать конфеты? Кому, вообще, они понадобились? Дети, что ли, какие-то забегали? В сомнениях и смятениях Сашка прихватил полотенце, халат, чистые вещи, ванные принадлежности и свалил в душ, пока никого там не было. Что-то много странностей за последние пару дней. Сначала ему всучил кто-то из ансамбля необычную вазочку. Точнее, это была даже не вазочка, а не пойми что. Яркая, вся в каких-то камнях, фиолетово-зеленая посудина. И в быту не особо удобная, с крышечкой, но узким горлышком, и для цветов не пригодная – слишком маленькая. Но красивая! Сашка ее попытался от пыли оттереть, да не вышло. Зато дурацкие салфетки «Алладин», тоже подаренные кем-то, пригодились. Но с посудиной никаких изменений не произошло. Она была будто и не пыльная, а такая, немного мутная по бокам. Зато по центру почти сияла, ослепляя цветами. Сегодня Сашка тоже вспомнил про вазочку, когда из душа в комнату вернулся. Притягивала она к себе взгляд. Будто, так и манила к себе, очаровывала чем-то. Надо все же ее как-то в быту применить. Помыть получше. Сашка сел за стол, еще раз внимательно посмотрел на коробку конфет - ровно пять штук, не показалось. Ужасно. Неужели придется опять искать новое дешевое жилье? Он только к этой комнатушке привык. Здесь хотя бы высокие потолки, так как старый фонд. Да и с соседями до пропажи конфет все было прозрачно и понятно, вполне безопасно. Ладно, надо об ужине подумать. Или, просто конфет поесть, пока совсем не пропали? Чтоб лапшу заварить – он купил себе сразу три пачки, чтоб наверняка, надо снова плестись через холодный коридор на кухню. Он все раздумывал, что хорошо бы чайник электрический себе приобрести, да все никак. То одни траты, то другие. То, просто, на овсянку и лапшу все ушло. Эх. И на костюм для выступлений он раскошелился с зарплаты. Но концерты с группой – это такая роскошная отдушина, что от них он ни за что не откажется. Это то, о чем он мечтает – выступления на сцене, песни, драйв, рок, благодарная публика, которая подпевает и кайфует вместе с ним. И скоро концерты отчетные с группой начнутся, как раз. Кайф. Побеждает голод, Сашка кутается в махровый теплый халат, подаренный мамой сто лет назад и идет заваривать лапшу в огромной миске. Возвращается буквально через минут пять, ставит ароматную лапшу на стол и едва не вскрикивает. Нет, точнее, все-таки вскрикивает. И ругается. - Да, блять! Да ну нет! Да вы издеваетесь, что ли? Офигеть, просто! Мои конфеты! В коробке остается всего одна. Сашка тут же, в состоянии шока и неконтролируемой злости, хватает последнюю конфету и сует в рот. Он планировал еще как минимум до конца недели ими себя баловать с чаем, подарок же от преданного первого зрителя, девочки так мило улыбались, когда ему вручали. Да, черт возьми, в шкафу есть еще одна коробка. Но там другие. А эти, очень вкусные, кто-то съел вместо него. - Ой. Не ругайся! Конфетку дай! - А? Аааа! Мама. Голос. Голос в моей голове. - Да не в твоей. Я тут. И здесь, в комнате. Конфетку дай, а? - Блять. Сашка хватается за голову, смотрит по сторонам, проверяет дверь – он ее закрыл на ключ, как всегда, сразу. Никого тут нет. - Ты кто? Ты со мной разговариваешь? - Конечно, разговариваю. Вчера молчал, осваивался, пугался. Но сегодня ты слишком громкий, Саш. - Ты знаешь мое имя? Ты кто? Почему я тебя не вижу? - Хихих. Увидишь еще. Если будешь меня слушаться. - Чего? Эй, слушай, так не честно. Голос у тебя прикольный, но я не привык болтать с невидимками. С ума поехал, да? - Нет, не бойся, Сашка. Ты в своем уме. Просто, тебе привалило необычное везение в жизни. Ты освободил своего соулмейтского духа. Вазочка, фиолетово-зеленая, я из нее. - Чего? Ты джинн, типа? А я гребанный Аладдин, все-таки? Пипец. Сашка, на удивление, очень быстро привыкает к голосу духа. И он ему, безусловно, сразу нравится. - Да не джинн я. Соулмейтский дух. - Таких не помню из сказок. Не гони. Раз ты из вазы – то джинн. А значит, у меня есть три желания. Ха. Я не дебил какой-нибудь, все понимаю. И, это. Это ты сожрал мои конфеты, что ли? - Ага. Так сладенькое люблю. Саш, конфетку дай! - Да счас тебе. Обойдешься. Я тебя даже не вижу. - Тогда, могу тебя обрадовать и расстроить одновременно. - Ты уже меня расстроил. - Ты просто не знаешь, что тебя ждет. - Спасибо, не горю желанием узнавать. У меня и без всяких духов жрать почти нечего и проблем хватает. - Так. Я понаблюдал за тобой вчера. Ты утрируешь, Сашечка. Все у тебя прекрасно. Так вот. Ты был избран. И я к тебе явился. И теперь тебе надо исполнить три моих желания. Первое… - А ты не охренел ли? Как там тебя? Дух? И как я, вообще, могу исполнить твои желания? Ты, вообще, что такое? - Соулмейтский дух я… - Ты призрак, что ли? Мертвый? - Ээээ, не совсем. Скорее, я еще даже не родился. - Ни черта не понимаю. Ладно. А с чего я вдруг должен исполнять твои желания? Мне-то за это что будет? - Да, это самое главное. Прости, чуть не забыл. - Ну-ну. Соулмейтский дух. Сашка из-за стола на диван свой разваливающийся перебирается, забывает напрочь о лапше. И в руки вазочку ту самую, фиолетово-зеленую берет. И тереть начинает. - Давай, исчезай тогда, что ли. Обратно в вазу. - Не, так не пойдет. Так не получится. Ты меня уже освободил, заговорил со мной. Все. Теперь только один путь у тебя, Сашка: исполнять мои три желания. И я готов озвучить первое. Раздевайся, Александр Казьмин. Я хочу и должен увидеть тебя раздетым. Казьмин от услышанного чуть вазочку не роняет и с дивана вскакивает, почему-то в потолок пялится, хотя не имеет никакого понятия, где же соулмейтский дух. Ну, раз дух, значит, под потолком где-нибудь летает. Хотя, голос его почти над самым ухом иногда звучит, словно он рядышком стоит. И волнительно от него вдруг становится, от желания озвученного кровь закипает. Но дерзость первее наружу рвется. - Ты охренел?! Не буду я перед тобой раздеваться. Еще чего. - Ну, Саш, если разденешься, то сможешь меня увидеть. Неужели не сделаешь такую малость ради меня? - Какие-то у тебя извращенские желания, дух. Совсем не духовные. А плотские. - Хихих. Ну так надо. - Тебе одному и надо, извращенец. - Дерзкий ты. Мне нравится. Исполни желание – получишь награду. - Эх, ладно. Сашка халат скидывает, на диван бросает. И чувствует, что голосу духа подчиниться так и хочется. И любопытно узнать, что ж дальше будет. Тот показаться пообещал. А снять одежду, в принципе, не трудно. Раз уж ему такой пошлый дух достался. После халата резко футболку через голову стягивает. Остается в одних носках, трусах и шортах домашних, ярко-синеньких, чуть выше колена. И в комнате, по-прежнему, никого не видит, но неловко сразу становится. И Сашка себя за плечи обнимает, оглядывается по инерции. - Ну, доволен? Показывайся давай скорее, а то я себя идиотом чувствую. - Ох. Доволен, Саня, да не совсем. Ты красавчик, я не сомневался. - Так, эй! Без комментариев. Попрошу. Так нечестно, я тебя не вижу. - Снимешь абсолютно все – увидишь. Обещал же. - Блять! Ох. Ну за что мне такой извращенец достался, а? - Саш, а ты не думаешь, что, раз я твой солмейтский дух, то здесь не только я извращенец и любитель обнаженки, м? - Ты еще и наглый! Так, ладно, уф. Я снимаю шорты и попробуй только слово сказать. - Давай-давай, хочу увидеть твои стройные ножки во всей красе, Сашка. И не только ножки. - Фу, блять, боже. Ну это же…Блин, и зачем я это делаю? Подчиняюсь какому-то голосу. Совсем того, Саня. - И трусы снимай. А то не появлюсь И не прикрываться, чур. Я все должен увидеть. - Ты сожрал мои конфеты, заставляешь меня тут стриптиз устраивать. Только попробуй не появится после всех этих мучений. Сашка делает глубокий вдох и тянет вниз трусы. Ладно, что в комнате не так холодно, как в коридоре. И дверь закрыта. И нет домов близко напротив никаких – никто не увидит его стыдливого позора. Хотя, ему стесняться нечего. Он все время был худым и подтянутым, а сейчас, с работой в театре, постоянные физические нагрузки и вовсе привели его тело в тонус. Не качок, конечно, но даже косые мышцы на животе угадываются. И грудь плоская. И ноги стройные. А задница ему крепкая и круглая по наследству досталась. И никто особо, ну, не делал ему откровенных комплиментов. Непривычно даже ожидать их. - Ох, Сашенька, Сашечка. Ну Аполлон, ну Давид, ну ферзь, ну какой же соблазнительный прогиб у тебя. А задница…А плечики. А икры. - Эй! Я ж просил! Ты где, вообще? Сашка буквально физически ощущает, как у него румянец по щекам и шее ползет. А от откровений этих приятно, черт возьми. Он не слепой, себя в зеркале видел, но не замечал ничего такого уж прям особенного. А тут, блин, столько восторгов от его частей тела. Можно реально поверить, что настолько хорош. Для кого-то. - А ты руки от паха убери, Сашенька. Нашел, что скрывать, хихих. - Ну ты совсем конченый извращенец. Но я, видимо, тоже, раз ведусь. Бессмысленно уже поворачивать назад, поэтому Сашка руки убрал и во все глаза вперед уставился. Хотя очень хотелось закрыть глаза и под землю провалиться. От стыда и неловкости. И тут вдруг предстал перед ним силуэт туманный немного. Это был парень, невысокий, хрупкий, с темными волосами и огромными пронзительными глазами, голубыми и очень красивыми. Сашка от удивления замер даже, в глаза эти уставился, ничего даже толком не замечая. Ну, заметил, что парень тоже был вроде как обнаженным, только кокетливо и изящно прикрывался. И смотрел в упор, не моргая. И будто бы даже улыбался. «Миленький», - мелькнуло у Сашки в голове, и он моргнул. И парень тут же исчез. Как не бывало. - Эй, ты где? Дух? Так нечестно! - Все, ты моргнул, Сашка. Больше я не появлюсь. - Да блять! А предупредить нельзя было? Ты чертов читер! А ну явись! - Нет. Все, Саш. Пришло время для второго моего желания. Ты, если хочешь, можешь не одеваться, я еще полюбуюсь. - А, черт возьми. И Сашка принялся резко напяливать трусы и следом шорты под негромкое похихикивание. И совсем красным стал, но теперь уже и от злости. Он ведь по правилам играл, а этот чертов дух оказался хитрой падлой. Хотя и показался. Если, конечно, это был он, а не галлюцинации и бред больного человека. Сашка уже ничего не соображал, но оделся быстро. - Саш, конфетку дай! - Да нет у меня! Ты все сожрал. - Есть. Я же знаю. Не жадничай. Я много сил потратил, я сладкого хочу. - Я думал, ты жирный, раз так сладкое любишь. А ты почти дрыщ. Но, блин, я нифига тебя не рассмотрел. Глаза только. - Этого вполне достаточно. Ну так что, готов ко второму желанию? - Знаешь, дух, - Сашка снова на диван уселся, в халат закутался, - а не пошел ли ты лесом? Не буду больше ничего исполнять. Ты играешь нечестно. - Тогда я буду с тобой до тех пор, пока ты не исполнишь мое желание. И буду разговаривать с тобой, упрашивать. - А зачем мне, вообще, исполнять твои желания? - После трех исполненных желаний в твоей жизни, Саш, появится нечто важное. Самое тебе нужное. И важное. И то, что сильно повлияет на твою жизнь. Так что не дури. И слушай второе желание. - Говори свое желание. Только, предупреждаю, я далеко не на все согласен. - Саш, я дух, я не имею плоти. Так что при всем моем желании и твоей природной привлекательности… - Ахахах. Боже, замолчи, не продолжай. Говори желание. - Тебе надо расстаться со своей девушкой. Вот и все. - Чего? Ты с ума сошел? Я не стану этого делать. - Станешь, Сашечка. - Нет! Не проси о таком. Это переходит все границы. Не стану. На этом и закончим. - Отказываешься, значит? - Да. И точка. Уходи! - Ах вот так, значит? Ну мы еще посмотрим. Тогда я покажу тебе, на что способен. И лучше тебе подчиниться, Казьмин. Поскорее. И тут вдруг в комнате резко выключился свет, тьма накрыла с головой. Но это не самое страшное. Темноты Казьмин не особо боялся. Хотя и стало сразу немного не по себе. Потом по всей комнате раздался оглушительный пронзительный крик. И Саша с силой сжал уши, боясь оглохнуть. И крик этот был не совсем обычный, он проникал до самого нутра и холодил под кожей. Он очень испугал Сашку. И потому он поскорее вскочил с дивана и сам закричал, стараясь перекричать духа. - Хватит, хватит, прекрати, прошу. Я так долго не выдержу. Ааа! И все резко прекратилось. И свет вновь появился. И привычная вечерняя тишина. Саша, напуганный, вновь забрался на диван. И, наконец-то, снова увидел свою лапшу. И решил больше не разговаривать с духом, с этим психом и извращенцем, пока не поест. Он на него и в обиде, и вообще, ему надо еще подумать над всем тем, что на него вдруг свалилось. И сердце успокоить после нечеловеческого крика, жуткого и страшного. Но дух не стал молчать. - Так нечестно. Ты сам – ешь. А мне ничего так и не дал. Конфетку дай! Саша решил игнорировать, его все еще потряхивало от безумного крика. А в голосе у духа снова эти бархатистые успокаивающие нотки. Будто не он только что пугал нечеловеческим криком. Но сложно не отвечать голосу, даже, если он просто в твоей голове. Хотя, в последнем Казьмин уже начал сомневаться. Желания, крик, вазочка, слова – все, действительно, походило на правду о каком-то соулмейтском духе. И, да, он уже принял решение. Но сначала – вкусная, все еще теплая лапша. Чтобы придать сил и уверенности. Да и просто, чертов голод уталить после длинного трудного дня. И, удивительно, но дух замолчал. Но Саша готов был поклясться, что тот буквально стоял рядом и наблюдал, как он смачно приканчивает сразу три пачки острой лапши. Он уже показал свою сущность и некоторую одержимость Сашкой – так пусть пялится, если хочет, как он ест, специально причмокивает и сербает с ложки. Может, он тогда духу разонравится, и тот свалит туда, откуда явился? Но едва Саша допил остатки бульона и вытер жирные губы, вновь раздался голос. - Конфетку дай, Саш. - Блин, ты еще здесь? - Конечно! - Ну что ты за создание такое? Наглое. Не отстанешь ведь, да? - Нет. Конфетку дай! Саша вздыхает еще глубже и трагичнее, чем прежде, и идет к шкафу за коробкой конфет. И резко почти кидает ее на стол, снимает пленку и крышку. - Жри, не подавись, смотри! - Ой как грубо! Но я сам виноват. Напугал тебя, Сань. Вижу, что перестарался немножко. Ты, это, не сердись. Исполнишь желания – будет тебе вознаграждение. Да такое, о котором ты сам даже еще помыслить не можешь. - Ты умеешь заинтриговать, конечно. Ой! Сашка аж от стола отскочил на пару метров, заметив, как прямо на глазах исчезли сразу три конфеты. - Ну ты все только не съедай, ладно? А то я завтра с Наташкой расстанусь, хоть горе заем вечером. И Саша все-таки тоже взял одну конфету и закинул в рот. А то никакого доверия к этому духу. Но как же он оказался проницателен и прав. - Ой да ладно тебе, Казьмин. Хватит обманывать и себя, и Наташку. Уж от меня-то не скроешь, зачем она тебе. И почему ты с ней якобы встречаешься. Не верю, что будешь горевать. Не те чувства, Сашечка. - Да много ты понимаешь? Мы с ней уже месяца три, вроде как. Она прикольная. - Ага. И ты ни разу не привел ее сюда, Саш. - Ага. В комнату, в коммуналке? Она меня к себе приглашает, зачем ей сюда? - Так чтобы показать, как живешь. Ничего не скрывать, не врать. Делиться с любимым человеком всем. Но все просто. Ты ее не любишь. Она тебе только для одного и нужна, Сань, признайся уже себе сам и смирись. И спокойно ее брось. - Ты, вот, сейчас, о чем, вообще? Намекаешь, что я сволочь и использую девушку? - А разве – нет? У вас в постели без минета никакого балета. Ты, Саня, не влюблен. У тебя не стоит на нее даже. - Знаток, блин, нашелся. Черт. И все -равно, я не собирался с ней расставаться еще как минимум до конца месяца точно. А там, может, и привыкли бы? И что-нибудь срослось…может быть…. Сашка голос понизил и чуть головой поник, все понимал прекрасно, дух из него всю правду и суть мастерски вынул. Вот подлец. - Ладно, я завтра поговорю с Наташкой. Доволен? Исполню твое желание. - Тут не я буду доволен, а ты. - Заставляешь меня снова к самоудовлетворению возвращаться. С девушкой, которая на все была согласна, было проще. И неплохо, в общем-то. - И когда ты собирался ей сказать, что тебя на мужиков тянет? Точнее, на парней юных? На тех, что младше и обязательно мельче тебя? - Что?! Надоел ты уже. Нет вокруг таких парней! Нет. Я бы с кем-нибудь уже давно замутил. Так нет таких в театре. И в моем окружении. Была, вот, Наташка. Мы с ней быстро сошлись. А теперь, из-за тебя, а я даже не знаю, кто ты и что ты, и есть ли ты, вообще, мне придется с ней порвать. И вновь быть одному. Я уже тебя ненавижу. Но теперь точно дождусь третьего желания. И все, я – спать! Попробуй только слово еще сказать. Поговорим, как я вернусь завтра вечером. Понял? Эй! - Да тут я. Понял. Не за чем так было орать, Казьмин. И не парься, все конфеты я не съем. Аппетит пропал. - Сомневаюсь. Сашка все же чуть смягчился и сунул еще одну конфету в рот. А вечером следующего дня почти торжественно, но с издевкой в голосе, разумеется, сообщил духу, что порвал с девушкой. Хотя, понимал прекрасно, что тот и без него об этом знал. Но себя пожалеть – это святое. И он ни за что не скажет духу, как ему вдруг стало легче на душе, спокойнее после расставания. Потому что Наташка все восприняла тоже спокойно и немного даже холодно. Неужели она заранее знала, что не любит ее Сашка? Что все только ради секса было, да и то, не самого лучшего в ее жизни. - Ну давай уже третье желание и покончим с этой херней. - Хихих. Даю, Саш. Третье желание должно у нас совпасть. Ты должен его сам пожелать. И если совпадет, то сбудется все, что предначертано. - В смысле? Опять какое-то читерство, блин. - А вот такие условия. Пожелай сам, Казьмин. А я исчезаю. Кто знает, может, навсегда? Но перед своим якобы исчезновением в комнате исчезла и еще одна конфета. А потом, и правда, показалось, что Саша совсем один остался. Сашка глубоко задумался и не мог уснуть полночи, размышляя, о чем же таком надо пожелать, чтобы совпасть с желанием духа. С учетом того, что он его практически и не видел. И уснул Сашка лишь под утро, злясь и на духа, и на себя самого, разумеется. Так как до обеда надо было посетить сложный важный кастинг. А он почти забыл про подготовку. И пришлось встать пораньше. Но желание все время было в его голове. В принципе, все логично получалось. Он быстро сообразил, что надо пожелать, чтобы совпасть с духом. И даже сам удивился своей догадке. А потом вспомнил, что дух-то был соулмейтским. И все сразу сложилось в его голове. Но верилось с трудом. До последнего. До той самой секунды, как он услышал и увидел его. Странного невысокого парня в рубашке и брюках, какого-то слишком маленького издалека. Но какого-то удивительно притягивающего к себе внимание. От его голоса у Сашки сразу мурашки побежали. Неужели?...Но надо как-то проверить. Надо подойти. Ничего лучше Сашке на невыспавшуюся голову не пришло, как самым наглым образом поправить парню воротник. Сам Сашка напялил свой концертный пиджак на кастинг, волосы причесал, чтобы они ровно на плечи опускались и лицо не закрывали. В себе он был почти уверен. Всегда «почти» остается. - Воротник поправь…Ой. Рука сама потянулась к тонкой шее, к загнутому воротнику рубашки. И тут же едва до волос не дотронулась, но Сашка впал в ступор. На него смотрели те самые глаза. Огромные, голубые и очень красивые. И они все лицо преображали, будто бы. Заставляли не отводить взгляд. - Саша. - Ярослав. - Приятно познакомиться, Ярослав. Ты так пел…ну… - Ты – тоже. Саш. - А ты, случайно, не… И Казьмин едва сдерживается, чтобы не спросить прямо в лоб. И смотрит, чуть прищурившись. И ждет, что Ярослав хоть как-то себя проявит. Ну надо же понять, он это или не он? Внешность еще ничего не значит. - Кто? Ой, Саш, а у тебя нет, случайно, ничего сладкого? Так волнуюсь, что пипец. - Конфет, например? - Конфет? Ну, да, хотя бы одной. - Ахахах, хотя бы. Ярослав явно смущается, не понимает Сашиной реакции, но не отходит. И тогда Казьмин понимает, что точно угадал с желанием соулмейтскому духу. А ведь он просто пожелал его воплощения в человека в этой реальности. Но, надо же, они встретились, да еще и так скоро. Наверное, это все неспроста. Но Ярик так на него смотрит, что Сашка ни о чем не жалеет. И улыбается. Потому что он догадался положить пару конфет в карманы, завернул в салфетку, как чувствовал, что пригодятся. И Казьмин победно достает одну из пиджака. - Держи. Как раз прихватил. - Ого. Ничего себе. Спасибо. - Ерунда. Это всего лишь конфета. - Но это уже мой самый запоминающийся кастинг. - И мой тоже, Ярик. На всю жизнь запомню. Точно.