"Много фруктов не бывает!" - говорит он

— Ты идиот! Чем ты собираешься питаться? — крик Вэнь Цин оглушил, но это никак не поспособствовало испортить настроение: весёлость сохранялась во всем теле парня. — Вэнь Цин, — жалобно протянул Вэй Усянь, — ты задаешь глупые вопросы. Фруктами, конечно! — уверенно и гордо, торжествующе. — Ты же просто хочешь умереть, я поняла твой замысел, — обречённость и смирение заполнили голос девушки, — ты для чего так долго готовился в мед? Чтобы не знать базовых вещей? — Ты меня обижаешь, — картинно надул губы Вэй Ин, — зато у меня есть фрукты. Два килограмма яблок, полкилограмма чернослива, килограмм хурмы, — свои слова он подтверждал поднимая пальцы на вытянутой руке и демонстративными взмахами в сторону пакетов, — и самое главное, барабанная дробь! — пальцы обеих рук сложились в кулак, делая вид, что держат барабанные палочки, и начали двигаться, отбивая торжественный ритм. Вэй Усянь развернулся на мгновение, а когда его он снова повернулся к девушке, руки прижимали большой черный пакет, из которых почти что выпадали несколько оранжевых шариков. — Три килограмма вкуснейших, сочных мандаринов! Громкий шлепок руки об лоб. Напротив расплылась улыбка, удивительно, что кожа еще не порвалась от такого счастливого натяжения. Вэй Усянь смотрел на свое богатство так же, как матери смотрят на своих детей. — Мандарины. Я бог мандаринов! Я готов умереть от обжорства этими мандаринами. Мандарины. Вы найдете меня в оранжевых кожурках, и я буду как никогда счастлив! Я повелитель витамина С. Я купил три килограмма мандарин – три килограмма чистого счастья! Приговаривая эту мантру, Вэй Усянь танцевал вальс с черным пакетом. В конечном итоге он поставил свое дитятко на стол, взял один шарик и начал методично счищать кожуру. Глаза блестели как у умалишенного, а может так и было: по-другому девушка не могла объяснить поведения друга. Долька фрукта отправляется в рот, улыбка становятся глупо-влюбленной, взгляд теряется в экстазе. — Где ты нашел чернослив? — вопрос вырывает Вэй Усяня из счастливого оцепенения. — Они, кстати, очень дорогие, — опять те надутые губы. — Конечно же, дорогие! Их сезон закончился два месяца назад! — рука Вэнь Цин слабо ударяет по голове друга, слышится тихое "Ой!". — Неважно. Вернемся к первому вопросу. Чем ты собираешься питаться? — Фрукты. — Ты самый глупый придурок, которого я встречала, — обреченные вздохи не заканчивались, улыбки тоже. — Не кипятись, Вэнь Цин, пойдем включим гирлянду, заварим литр чая и будем есть, есть и есть МАНДАРИНЫ! О, надо не забыть выбрать фильмец, — он засуетился, пританцовывая. Уже сидя на диване перед телевизором, показывающим "Иронию судьбы", до Вэй Ина дошло его положение. — Вэнь Цин, — девушка не повернулась, полностью сосредоточенная на Ипполите, — а что я буду кушать? Такое искреннее недоумение от того, как он потратил всю стипендию, не думая о будущем, вызвало злобную улыбку на лице девушки. — Ты идиот, — немного помолчав, добавила, — А-Нину надо практиковаться в готовке, будешь ходить к нам на ужины. Мягкая улыбка тронула губы, сразу же три дольки фрукта исчезли во рту девушки. - Вэнь Цин! Я тебя обожаю! - Его руки крепко обняли уже не вырывающиюся, спустя несколько лет, девушку. - Вэнь Цин. - Что, глупыш? - У меня еще есть два ананаса! О, и килограмм апельсинов!