В плену Сирасаги Химэгими

Проснулся Итэр резко и неожиданно, будто в один момент он просто вышел из своих мыслей, ненадолго задумавшись, вот только у него ещё не было такого, чтобы он осознал себя абсолютно голым и связанным увесистыми железными цепями за руки и ноги с гудящей головой, и сказали его так, будто он был каким-то преступником, которого посадили в тюрьму, разве что вместо классической тюремной камеры он находился в обычной жилой комнате, где, впрочем, не было ни единого следа того, что здесь вообще хоть кто-то живёт, по крайней мере не было ни мебели, ни окон, ни даже пыли. Словно комната, которой до этого не пользовались и в которую не заходили годами, но в один момент прост решили посадить сюда одного блондина, не иначе как от скуки. Резко дёрнув руками, которые были в кандалах, из-за чего раздался громкий звук ударившихся о деревянный пол цепей, которые были привязаны за массивные железные кольца на стене, и которые даже не дернулись, хотя силу он приложил не малую, а спустя несколько повторений, стало очевидно, что вырваться из них не получится впринципе. ''Явно знали, что обычные веревки или что-то похожее против меня не поможет, но кто в таком случае мог меня сюда заточить?''—Пронеслось в голове у блондина, пока он в это время изучал цепи и думал о том, как ему выбираться из подобной ситуации, одновременно с этим думая о том, кто виновен в его похищении. Думая о том, могли ли это быть фатуи или маги Бездны, и понимая насколько им это бессмысленно делать, его мысли прервал негромкие, но отчётливо звучащие в тишине шаги за дверью, обычной деревянной, которые характерны для Инадзумы, где он и был совсем недавно. Тишину прервал звук открытия дверей, и перед Итэром предстала…Аяка, его подруга, с которой он познакомился в островном государстве, и которая видимо пошла его спасти. —Аяка!—Обрадовался Итэр ее появлению, ещё сильнее загремев цепями.—Аяка, ты здесь! Освободи меня быстрее, а то сюда могут скоро прийти те, кто меня связал! —Успокойся, мой милый Итэр. От тона Аяки по голой спине Путешественника пробежали мурашки, ведь было в ее голосе что-то…странное, даже пугающее, если быть честным. Что-то, заставившее блондина заткнуться сразу же, и посмотреть на нее новым взглядом, ведь само ее поведение уже выбивалось из привычного для него. И это было странно. А ещё его пугали ее глаза, которые неотрывно смотрели на него, будто ничего необычного сейчас не было, и он не был связанным как какой-то преступник, будучи при этом абсолютно голым, что он даже не сразу осознал, а когда понял, то сразу же покраснел и попытался хоть как-то прикрыться, что, впрочем, не очень то и хорошо получалось. —Аяка…что здесь происходит?—Сглотнув, произнес Итэр, негромко дернув металлическими цепями. —Ах, Итэр.—Все ещё улыбаясь и держа руки за спиной, сказала девушка.—Как тебе твой новый дом? Правда он милый? Наверное, ты к нему не скоро привыкнешь, но поверь, я очень стара… —Что? Какой ещё новый дом?? Аяка, отпусти меня сейчас же!—Не выдержал Итэр этого…бреда, не иначе, и все же крикнул на девушку, надеясь привести ее в чувство. Что, очевидно, было бессмысленным и откровенно говоря глупым. Улыбнувшись ему ещё сильнее, она лишь подошла к нему, и, начав поглаживать ему волосы, весело себе насвистывала под нос, явно пребывая в хорошем настроении, словно его слова сказанные секундой назад совершено не задели ее. —Прости, мой милый Итэр, но я не могу тебя отпустить.—На его немой вопрос «почему?» она резко перестала проводить своей рукой по его волосам.—Эх, как ты думаешь, почему я не могу этого сделать? —И почему же? —Ох, мой Итэр, разве ты и сам не догадываешься? Гудзи Яэ, госпожа Райден, генерал Кудзн и даже Кокоми. Как ты думаешь, что именно их всех связывает? Ответа не было, а лишь непонимание, стыд от того что он был полностью голым, а также страх, что было довольно неожиданно, что, наверное, было вполне себе ожидаемо, учитывая всю ту странную ситуацию, в которую он попал. —Не знаешь?—Опасно сверкнули ее глаза.—Ох, какой же ты глупый, Итэр — все они влюблены в тебя. —Что? Прости, но это звучит как бре… —Да, Итэр! Ты представляешь, все, все они заметили в тебе то, какой ты милый, обаятельный, добрый и при этом понимающий, не боящийся помочь в трудную минуту и пришедший на помощь в конфликт, который тебя совершенно не касался, будто бы герой какой-нибудь сказки, появившийся из ниоткуда, и решивший всех спасти, и, знаешь, подобное не может не вдохновлять…. Слова, смысл которых откровенно пугал блондина, изливались изо рта Аяки, находящейся в совершенно неадекватном состоянии, особенно если учесть что все это она говорила прямо у его лицо, едва ли не касаясь его, а глаза, зрачок которых был невероятно расширен, и в тоне которой было столько обожания и чего-то неадекватного, ненормального даже, что она собой напоминала фанатика-психопата, поклоняющегося какому-то своему собственному, божеству. И его это пугало. —Но знаешь что меня больше всего в них бесит?!—Неожиданно гневно произнесла красавица, остановившись на ровном месте и уперев в голого Путешественника свой взгляд, в котором все эмоции резко сменились на негативные. —И-и…что же?—Сглотнув, спросил Итэр. —То, как эти…эти…потаскухи даже так не замечают всего того, что замечаю в тебе я, словно ты самый обычный человек, даже так умудрившийся привлечь их внимание, но я, именно я, Итэр, заметила в тебе то, чего не замечают они… —А-аяка… —Да, Итэр? —Думаю, ты немного перебарщиваешь. Я ведь не такой, как ты меня опи… Реакция была неожиданной: Аяка просто рассеялась, не ненормальным смехом сошедшего с ума человека, а своим обычным, в котором так и сквозило неприкрытое ничем веселье, словно она услышала какую-то откровенную глупость. Хотя, может быть, так с ее точки зрения именно так все и было. —Ох, мой Итэр, ты такой глупый.—Ласково улыбнулась наследница клана Камисато, положив свою теплую ладонь на его щеку.—Ты такой умный, но порой такой глупый. И все же, я полюбила тебя за это. —Н-но Аяка… —Тш-ш, думаю, тебе пора поспать, мой Итэр. Все, о чем хотел сказать Итэр своей подруге (которая оказалась сумасшедшей, чего он уж точно не ожидал), в скорее всего бессмысленной попытке образумить, надеясь на то, что она придет себя, или просто скажет что все это неудачная и излишне затянувшаяся шутка, но все исчезло сразу же, как он почувствовал невероятную слабость в теле и то, что он засыпает. Последнее что он увидел перед тем как вырубится, это улыбку Аяки и ее безумный взгляд, в котором читалась любовь, гнев, ненависть и безумие, после чего его сознание провалилось в небытие.

***

Она улыбалась. Улыбалась и смотрела, сидя рядом с ним, на полу, подперев свою голову руками, уже несколько часов подряд, не отворачивая взгляд и моргая не чаще раза в минуту, и даже не реагировала на попытки Итэра поговорить с ней, словно была где-то в своем собственном мире, где была лишь она и его лицо, на которое она смотрела без остановки уже довольно длительное время. И началась все, кажется…утром? Во всяком случае, если его внутренние часы не ошибались, то было примерно утро, когда Аяка молча зашла, и, не сказав ни слова, просто уселась перед ним и просидела так не меняя позы и молча пялясь на него примерно час, после чего, ненадолго уйдя, снова вернулась, на этот раз сев к нему поближе, все так же смотря на него, разве что немного поменяла позу, чтобы было удобнее смотреть на него. —Итэр.—Впервые за несколько часов подала голос девушка. —Да, Аяка? —Как ты думаешь, зачем я это делаю? —Э-э, п-прости, я не совсем понимаю.—Смутился Итэр, когда Аяка приблизилась к не у еще сильнее, от чего касалась его голого тела, что она даже и не заметила судя по всему. —Эх, Итэр.—Улыбнулась его пленительница.—Я может и выгляжу ненормальной, но поверь мне, я это все делаю ради твоего блага и ради того, чтобы остальные девушки, которые тебя попросту недостойны не украли тебя, ведь иначе они никак бы не могли бы добиться такого человека как ты, верно? Сам блондин даже не собирался спорить, успев понять, что это попросту бессмысленно, и смотрел на нее мало что выражающим взглядом, попросту устав от всего этого, хоть и казалось, что времени от его заточения прошло совсем немного. —Как же я рада, что ты меня понимаешь!—Не обратила она и секунды внимания на его пустой взгляд.—Именно ты, Итэр, именно ты меня больше всех понимаешь. Спасибо тебе за все это. И, приблизившись, она неуверенно потянулась своими губами, и, неожидавший этого Путешественник в изумлении открыл рот, чем и воспользовалась девушка, и через мгновение язык Аяки, неуверенно двигаясь, сплелся с языком Итэра. Она не была опытной, что ощущалось сразу же, как стоило их языкам сплестись в странном танце, в котором никто из них и не пытался взять верх, но она это компенсировала своим напором и отсутствием чувства стыда, совершенно не стесняясь своих действий, а сам же блондин пытался не задохнуться, ведь Аяка не особо то и заботилась о своем окружении во время своих действий, передавив в своим телом его грудь, попросту оперевшись на него, когда решила его поцеловать. Длилось это долгие, будто и вовсе бесконечные несколько минут, после которых Итэр чувствовал себя несколько странно, а принцесса клана Камисато и вовсе была вся вспотевшей, с красным лицом и безумным даже для самой себя взглядом. —Ха-а~—Тяжело вздохнула Аяка.—Спасибо за угощение, Итэр. И, легонько поцеловав его в губы, с негромким хихиканьем ушла, оставив своего пленника вопросами о том, что вообще произошло, и чем это может обернуться в дальнейшем, и насколько будут страшны последствия. Впрочем, задавался он ими, этими самыми вопросами, недолго.

***

—Ну же, не дергайся Итэр, ты и сам прекрасно знаешь, что у тебя не получится уйти и на сантиметр.—Сказала Аяка, в очередной раз приближаясь за поцелуем к противившемуся блондину, который из-за кандалов и правда не мог даже немного отшатнуться в сторону от наседающей на него девушки. С того момента, как девушка получила свой первый поцелуй, она будто сорвалась с цепи (глупый каламбур конечно, но без подобных шуток он бы давно сошел с ума),и каждый ее визит оканчивался агрессивными актами близости, инициатором которых была Аяка, и удовольствие от самого ''процесса'', как не трудно догадаться, получала лишь она, и была при этом довольно грубой. Подобных случаев было много, хоть Итэр не помнил сколько он здесь находился…неделю? Две недели? Может быть, уже и месяц, по крайней мере здесь было довольно сложно отслеживать сколько времени прошло, а в голове было пусто, и, как подозревал Итэр, Аяка с ним что-то сделала, ведь его состояние было ну уж слишком странным и необычным, будто в голове был один лишь туман, вместо привычных мы лей, и он даже не мог нормально сконцентрироваться на чем либо. Впрочем, сейчас ему было не до этого. —Не дергайся, мой милый Итэр, это будет совсем не больно.—В который раз говорила ему Аяка, полностью обездвижив его своим телом, попросту сев на его вытянутые вперёд ноги, совершенно не обращая внимание на его голе тело и на то, что по сути села едва ли не на его член. Хоть и дёргаться и не имело смысла, но Итэр старался, старался в бессмысленной надежде, предчувствуя то, что скоро должно было произойти что-то страшное. Собственно, это и произошло, когда и так не бесконечные силы почти полностью покинули его ослабшее от заключения тело, а Аяка, поняв что он уже не сопротивляется и лишь молча смотрит на нее, начала…раздеваться. Да, за последнее время, впервые ощутив губы самого любимого человека в ее жизни, пробуя его десятки раз, с каждым разом ей становилось все мало и мало, пока все не дошло до того, что ей захотелось сделать ''это''. И кому, как не Итэру, отдать свой первый раз? —Знаешь, я не устану это повторять, но все, что произошло, во всем этом лишь твоя вина, Путешественник.—Медленно снимая части брони, говорила Аяка.—Все те разы, когда ты не замечал то, как на тебя смотрят другие девушки и то, как на тебя смотрю я. Может, это и было хорошо, что ты не замечал остальных, но это было больно. Впрочем, сейчас это уже и неважно, верно? Ведь ты уже мой, Итэр. С этими словами, последние куски брони упали, оголив ее тело, и от внимания Аяки не ушло то, как его, казалось бы, пустой взгляд сразу упёрся ей в грудь, и, на удивление, ей это даже понравилось, хоть и она и ожидала того, что это будет неловко, но нет, как оказалось, перед ее любимым ей не было стыдно. Хотя ему, судя по резко увеличившемуся члену, тоже не было неловко. —Хи-хи, вижу, ты тоже рад меня видеть.—Негромко хихикнула девушка, медленно опускаясь на колени. —Что ты хочешь…сделать?—Тяжело дыша, спросил ее пленник, готовясь не иначе как к битве, а не тому, что она сейчас будет делать. —О, ничего такого. Всего лишь то, что будет приятно нам обоим. Не обращая внимания на его крики, она аккуратно взяла его член, и, как и писалось в тех книгах, что она читала, он и правда был большим и…горячим. Даже едва ли не обжигающе горячим, и, держа его вот так, в своей ладони, которая казалась невероятно маленькой по сравнению с его…членом…Все это вызывало очень странные эмоции, которые были удивительно приятными, словно она наконец-то начала дышать полной грудью, и это, не иначе, было из-за того, что она станет одним целым со своим избранником. —Прости, но я неопытна в этом, так что я могу тебя разочаровать, но…я постараюсь, и сделаю все, что в моих силах, чтобы тебе понравилось, Итэр. —Аяка, тебе не… Слова Итэра сразу же сменились негромким стоном, когда Аяка, наклонившись к его промежности, поцеловала головку его члена, от чего Итэр дернулся, будто его ударило током, а губы издали тихий стон. Аяка же, поняв его слабость, продолжила свои действия, изредка облизывая его член, а также работая руками, что вызывало негромкие стоны со стороны Путешественника, а в низу живота Аяки разгорался жар, который вызывал странные ощущения, и Аяка, словно по наитию, протянула руку к своей киске, медленно лаская ее, мастурбируя одновременно и себе, и Итэру, который несмотря на свои вялые попытки сопротивления, не очень то и противился. Медленно целуя и иногда засовывая член Итэра в свой рот, который она неловко сосала, Аяка дошла до момента, когда Итэр стал дышать ещё тяжелее прежнего, а его член сжался, готовясь кончить, и она…просто остановилась, что вызвало едва ли не детскую обиду на лице Итэра, который был раскрасневшимся и весь в поту, уже готовясь к тому, чтобы выплеснуть всю накопившуюся жидкость, и выглядел он из-за этого будто диким зверем, которого лишили его добычи. Хотя, сама Аяка наверняка выглядела не лучше, но внешний вид ее возлюбленного, его взгляд, тяжёлое дыхание а также его лицо…все это делало ее невероятно счастливым, даже счастливее переднего, когда она только-только привела его сюда, и когда наконец-то осознала то, что он полностью принадлежит лишь ей. Но, улыбнувшись ему, она привстал с колен, после чего подправила одинокий локон, выбившийся из волос, и подготовилась к тому, что ее ждёт дальше. А ждала ее потеря собственной девственности, и не абы с кем, а Итэром, член которого все ещё был твердым, который со стороны казался едва ли не абсурдно огромным и факт того, что что-то подобное должно было войти внутрь нее… Это было интригующе. —Ты готов, Итэр?—Последний вопрос, ответом на который стал молчаливый взгляд Путешественника и его неуверенный кивок, после которого Аяка поняла, что пути назад уже не будет, ни для нее, ни для него. Негромко взглотнув, она решила сделать это быстро, и все слилось в одно плавное движение, итогом которого стал громкий стон боли напополам с наслаждением со стороны наследницы клана Камисато, которая только что лишилась девственности в тот момент, когда большой член Итэра вошёл в нее слишком глубоко, от чего у нее будто сдастся обморок, продлившийся не больше секунды, однако, несмотря на это, ощущения этого были, на удивление, не настолько болезненными, как она читала в своих книгах, которые прятала от Томы и собственного брата, и в которых говорилось что первый раз будет довольно болезненным и что к нему стоит как следует подготовиться, чем она, к своему столу, немного пренебрегла, решив побыстрее заняться этим с ее Итэром. Впрочем, в данный момент не это абсолютно не волновало. —Ха-а~…—Раздавалось в полной тишине ее рваное дыхание. В ту секунду, когда ее заполнил член Итэра, казалось что внутри нее взорвалась звезда, а тело перестало ей подчиняться в должной мере, и даже пара лишних движений, заставляющих стенки ее киски ещё сильнее сжиматься вокруг члена Итэра, казались для нее чем-то невозможным, ведь в этот момент ей было даже тяжело думать, не говоря уже о большем, а в голове в эти моменты становилось пусто, и все, о чем она могла думать, это лишь о чувстве наслаждения, и о том, как ее заполняет член Итэра. Однако, через время наконец привыкнув к ощущениям, Аяка, оперевшись руками о не сопротивляющегося Итэра ,сделала несколько движений вверх-вниз, чувствуя то, как член Итэра доходит каждый раз к ее матке, а также то, как непроизвольно стонет с каждым разом, непроизвольно выговаривая его имя каждый раз, то ускоряясь, то замедляясь, когда чувствовала то, как становится близка к тому, чтобы кончить, чего нельзя было допустить никоим образом, ведь хотела сделать это одновременно с Путешественником, который казался для нее невероятно выносливым, что выдавало в нем опыт, от мыслей о котором в ней разгоралось небольшое пламя гнева, но оно быстро остыло, когда она напомнила себе о том, что он теперь лишь ее. Впрочем, продолжалось это недолго, и наконец-то привыкнув, Аяка нашла свой темп, уже гораздо увереннее скача на члене Итэра, который несмотря на все свои попытки сдержаться, все же издавал несильные стоны, прикусывая губы от наслаждения, что невероятно сильно радовало девушку, которая была довольной своей работой, хоть и все ещё ее не закончила. А это значило лишь то, что ей следует ускориться. Увидев что-то на ее лице, Итэр хотел выставить перед собой руки, совсем позабыв о кандалах и о том простом факте, что это ничем не поможет, но все это лишь окончилось громким звяканьем цепей, а саму Аяку, уже успевшую сменить позу на более для себя удобную, это и вовсе не остановило. Дальше же…дальше же блондина будто изнасиловали, и пугало то, что это сделала красивая девушка, и он по сути не должен был даже сопротивляться, но было в этой ситуации нечто…неприятное, что очевидно, в конце концов его просто заперли здесь и, по сути, насилуют, чем нормальные девушки, а особенно аристократки, не занимаются. Собственно, теперь Аяка для него и не выглядела хоть сколько-то нормальной. —Ха-а~….ха-а~!—Раздавались в комнате громкие стоны Аяки, которая как сумасшедшая оседлала его, и кричала всю комнату, совершенно не стесняясь показывать свое наслаждение, двигаясь то вверх, то вниз, с силой каждый раз опускаясь на его все ещё твердый член, приносящий девушке невероятное удовольствие каждый раз, с каждым движением. Внутри девушки же было приятно, но через время ее киска начала с такой силой сжимать его член, что казалось будто она хочет выжать его досуха, а движения, что ранее были неловкими и выдавали всю её неопытность стали уверенными и быстрыми. С каждым толчком, стоном и чувства наслаждения, появляющегося каждый раз, как его член входил внутрь Аяки, скачащей на нем с такой силой, что у него уже болело все что было ниже пояса. Сама же девушка выглядела ни капли не лучше: спутанные волосы, учащенное дыхание, обезумевшие от наслаждения и похоти глаза, и рот, каждый раз кричащий его имя в экстазе. В комнате уже стоял стойкий запах секса и людей, которые им и занимались, и этот запах сводил их с ума ещё сильнее, особенно Аяку, которая, предчувствуя скорый конец, ускорилась ещё сильнее, а комнату заполнили звуки шлепков и стонов двух людей, наслаждающихся друг другом. Последние толчки, крики, и они кончили практически одновременно, и Аяка чувствовала то, как сперма Итэра заполнила ее всю, даруя такое приятное, хоть и недолгое тепло, и также почувствовала то, как она медленно стекает вниз из ее киски, смешиваясь с ее собственными соками. —Это было очень приятно, Итэр~—Прошептала ему на ухо девушка, улеглись рядом и обняв его.—Думаю, для нашего с тобой первого раза было очень даже неплохо. —П-первого?!—Заикнулся резко побледневший Итэр, который выглядел довольно истощенным. —О-о, мой милый Итэр, неужели ты думал, что на этом все кончится?—Улыбнулась она ему, чувствуя то, что следующие дни они будут только и заниматься сексом. Впрочем, все это будет, обязательно будет, а сейчас ей надо немного вздремнуть, а то в голове стало так тяжело, и так сильно захотелось немного поспать, что она даже не нашла в себе сил противиться этому желанию…

***

—Вставай, Аяка.—Негромкий голос раздался прямо у нее возле уха, от чего девушка проснулась, чувствуя то, ветер трепещет ее волосы.—Как спалось, Аяка? Жизнерадостный голос Итэра, который ее и разбудил когда она заснула в саду, читая новую книгу от Издательского дома Яэ, которую потом нужно будет обязательно спрятать от Томы и Аято из-за его внутреннего содержания, которое было донельзя бесстыдным, чего стоит только начало, где влюбленная девушка заперла своего любимого в подва…О нет… —Аяка, с тобой все в порядке?—Обеспокоенно спросила Паймон, увидев то, как резко покраснели щеки девушки. Все то, что ей только что приснилось…это…это все было в той книге, да, это был просто глупый сон из-за не менее глупой книги, а Итэр оказался там в роли заключённого лишь из-за…из-за…того, что они в последнее время часто общались, да! —В-все в порядке!!!—Резко крикнула Аяка, с силой закрыв книгу и, пряча обложку от глаз Паймон и Путешественника, побежала в стоящий неподалеку особняк, но неожиданно даже для самой себя остановилась на середине пути.—И-итэр, могу я тебя кое о чем попросить? —Да, конечно, Аяка.—Мило улыбнулся парень, от чего сердце девушки предательски ёкнуло, но сразу же наполнилось решимостью. —Можешь сегодня вечером ко мне зайти? —Да, конечно, но тебе зачем? —Узнаешь, Итэр, узнаешь.—Помахала напоследок Путешественнику Аяка, который ещё даже не догадывался, что его сегодня будет ждать…. Это все глупость, она ведь не будет делать то же самое, просто все немного изменить, да! И ничего такого страшного она делать на будет, верно ведь?