Зло не всегда очевидно

На мгновение носителям Гармонии показалось, что они проиграли окончательно. Твайлайт стояла, не в силах отвести взгляд от расколотых Элементов Гармонии. Их осколки тускло поблёскивали среди тёмных алмазов, словно мёртвые звёзды, лишённые своего света. Когда-то они были источником силы и надежды, теперь же напоминали лишь о том, чего она не смогла защитить. Большинство их побед были одержаны именно благодаря Элементам. И теперь, когда они лежали разбитыми у её копыт, к горлу подкрадывался страх. Он был холодным и вязким, будто тень, медленно обвивающая сердце, распыляя всё внутри болью и сомнениями. Он сжимал грудь так сильно, что становилось трудно дышать. Твайлайт отчаянно пыталась склеить Элементы магией. Потоки фиолетового света дрожали, срывались, гасли, не оставляя даже трещины заделанной. Она ещё не осознавала, что всё тщетно. Сомбра оставил их здесь, её и её подруг, среди тёмных алмазов, не поддающихся магии, как живое напоминание о своём превосходстве. ________________________ Селестия, Луна и Старсвирл нашли их у входа в Вечнозелёный лес. Некогда спокойный и величественный, сейчас он напоминал раненого зверя. Ветви извивались, скрипели и тянулись к городу, словно жадные пальцы, желающие задушить всё живое. Пони пытались остановить его, но ни одна из них уже не могла сражаться так, как прежде. Все мысли, вся сущность были заняты теми, кого они любили. Теми, кого Король уже подчинил, превратив страхи и боль в оружие. И лишь одна из них, помимо этого, чувствовала ещё и жгучую, разъедающую вину. Молодая принцесса снова и снова убеждала себя, что должна была позвать на помощь Селестию и Луну. Что не имела права пытаться всё исправить в одиночку, что её самоуверенность стоила слишком дорого. Её друзья молчали. Они не обвиняли её, наоборот, старались поддержать, но Твайлайт видела, как дрожали их губы и блестели глаза, когда они смотрели на своих родных, проходящих мимо. Те не узнавали их. В их глазах сверкала красно-зеленая магия, напоминающая о Короле, а также страхи и жгучее желание мести. Не своей мести. — Твайлайт… — тихо позвала Луна. В её голосе была ночь: глубокая, спокойная, принимающая. Твайлайт вздрогнула и тут же прижалась к принцессам, словно ребёнок, ищущий защиты после кошмара. Она отчаянно и надломленно рыдала, как тот же ребёнок, который разбил что-то бесконечно дорогое для мамы и теперь не знает, как исправить содеянное. — Я так виновата… — всхлипывала она. — Простите меня. Я должна была вам сказать… Я не достойна быть принцессой Эквестрии. Да и никакого королевства вообще. Я всё испортила. Я взяла на себя слишком много… была слишком уверена в себе… вместо того чтобы просто попросить о помощи… Селестия молча прижала её к себе, расправив крыло и укрыв, словно оберегая от всего, что происходит вокруг. — Ты ни в чём не виновата, Твайлайт, — мягко сказала она. — Ты поступила так, как поступал истинный защитник Эквестрии. Ты и твои друзья брали на себя ответственность тогда, когда никто уже не видел выхода. Ваша сила в том, что вы шли, не смотря на страх и сомнения. Луна подошла ближе. Её глаза светились отражением далёких звёзд. — Ночь не приходит, чтобы наказать день, — тихо сказала она. — Она приходит, чтобы дать миру отдых и испытание. Не всегда добрые побуждения ведут к быстрой победе. Иногда путь к рассвету лежит через самую тёмную ночь, а порой, через несколько. Она посмотрела на лес, затем на город вдали. — Мы полетим в Кантерлот. Нам нужно победить. Но прежде необходимо остановить Вечнозелёный лес. Я верю, что Старсвирл справится с этим. Единорог молча кивнул, хотя в его взгляде читалось беспокойство. И именно в этот момент пространство рядом с ними странно изогнулось. — О-о-о, я вижу, вечеринка без меня уже в самом разгаре, — протянул знакомый голос. Появился Дискорд, лениво потягиваясь, будто только что проснулся после долгого сна. — Судя по лицам, — он оглядел всех, — всё пошло не по плану, и тот Король-таки надрал вам зад. Причём без всякого чувства меры и приличия. — Ага, — сухо сказала Эплджек. — Что ты здесь делаешь, Дискорд? — Я? — он театрально прижал лапу к груди.— Всего лишь хаотичное воплощение любопытства. Хотел узнать, какой у вас теперь план. Паника? Жертвенность? Или старое доброе «уничтожить всё к чёрту»? — По возможности уничтожить его, — холодно ответила Луна. — Как грубо, Принцесса Ночи, — вздохнул Дискорд. — А я-то надеялся на чай, разговор по душам и коллективное прощение. – Он щёлкнул пальцами, и в воздухе появилась фотография, где они все стояли рядом с Сомброй, словно тот действительно изменился. — Вы ведь простили меня, — добавил он. — А я, между прочим, куда хуже выглядел в своё тёмное время. — Никогда! — резко сказала Твайлайт, подняв на него взгляд. — Он перешёл черту. — Как жестоко… — протянул Дискорд, качая головой. — Вы даже не знаете его истории. Истории, о которой многим было суждено забыть. А некоторым очень постараться это сделать. — Какой истории? — Селестия нахмурилась. — Что ты знаешь? — То, что скрывали Старсвирл и принцесса Аморе. - Он посмотрел на единорога с кривой усмешкой. Старсвирл напрягся. По его лбу медленно скатились капли пота. ________________________ Где-то тысячи лунных лет назад — А я тебе говорю, Сомбра, что по ночам ты должен спать, а не гулять со мной по снам, — пони рядом тихо хихикнула и посмотрела на жеребца. На её щёчках выступил багровый румянец. Он аккуратно поправил её короткие голубые волосы и широко улыбнулся в ответ. — Принцесса, я лишь хочу провести время с тобой, с моей самой близкой и нежной подругой. Они шли рядом, неспешно, будто никуда не торопились. Она смотрела на звёздное небо, а он на отражение этих звёзд в её ясных синих глазах. Вся она была похожа на ночь: на самую мирную и спокойную ночь с тёплыми снами, летним ветром, врывающимся в открытое окно и наполняющим комнату свежестью. Она была робкой, ласковой и удивительно внимательной, особенно к маленьким пони: потерянным, испуганным, нуждающимся. К пегасам и земным, к каждому она находила подход, каждого оберегала, словно собственного жеребёнка, помогая справиться с самыми глубинными страхами, вне зависимости от возраста. Впрочем, так Сомбра и познакомился с юной принцессой. Он был из тех, кто после победы принцессы Аморы над умбрами остался на стороне пони. Жеребец словно застрял между двумя мирами: тьма всё ещё жила в его облике, его выдавали чёрная грива, тёмная шерсть и яркие красные глаза, но сердце его было тёплым, живым и любознательным, как у настоящего единорога. Сомбра был слишком одинок и неуверен, чтобы первым заговорить с кем-то, но слишком нуждался в любви, чтобы смириться с одиночеством. Его жизнь крутилась вокруг учебников по магии, тренировок и попыток создать новые заклинания, последнее удавалось ему лучше всего, словно сама магия отзывалась на его мысли. Наступил очередной праздник, проходивший раз в год в честь принцессы. Кристальное Сердце вновь было активировано, и его свет разлился по всей Империи. Оно не тронуло Сомбру, как оказалось, артефакт уничтожал лишь тех, в чьих сердцах навеки поселилась тьма, вытеснившая любовь. И всё же каждый год этот момент отзывался в нём тревогой. В тот ясный весенний день, помимо принцессы Империи, прибыли и гости. Две, на первый взгляд совсем юные принцессы, единорог и два существа, которых Сомбра прежде видел лишь на страницах книг. Один из них был высоким и странным, словно собранным из несочетаемых частей: львиная лапа, орлиный коготь, козлиная нога, длинное гибкое тело и жёлтые глаза, полные насмешки. Вторым был кентавр сдержанный и куда более понятный на фоне первого. Они беседовали между собой, пока странное существо вдруг не щёлкнуло пальцами. С безоблачного неба хлынул дождь из горячего какао — сладкий, пахнущий детством и внезапностью. — Дискорд, — строго произнесла белоснежная принцесса. Её длинные розовые волосы были собраны в аккуратный пучок, рядом с рогом красовалась аккуратная золотая корона, а взгляд оставался терпеливым, но нахмуренным. — Тиа, ну разве я мог без этого? — отозвался он и одним взмахом когтя вернул всё обратно. — Я просто подумал, что мы скоро стухнем на этой вечеринке, — добавил он, показав в воздухе кавычки. Сомбра тихо улыбнулся, уловив обрывок диалога, и отошёл в сторону. Ему было куда важнее заняться тренировкой заклинаний, чем оставаться среди главной аристократии. Он не испытывал к ним неприязни, юных принцесс он уважал искренне. И всё же младшая из них задела в нём что-то необъяснимое. Он видел её всего несколько мгновений, но этого оказалось достаточно. Робкая, с опущенной головой, небольшой голубой короной и короткой причёской, совсем не подходящей для принцессы, она казалась удивительно настоящей. В ней была тихая магия, нежность и хрупкость, которую хотелось беречь. Позже, когда праздник остался позади, Сомбра задержался на тренировочной площадке. Заклинания выходили чёткими, но не приносили привычного удовлетворения. Мысли вновь и вновь возвращались к Кристальному Сердцу и ощущению, что он всегда стоит немного в стороне. Ночью сон не приходил. Сомбра ворочался, и в груди нарастала тревога. Где-то к середине ночи, он провалился в сон, не в силах больше бороться с усталостью. Ему снился сегодняшний день, но в более мрачных оттенках: все кругом стало каким-то неестественно черным, даже голубое небо, без единой тучи, стало серым. Настал момент активации Кристального Сердца и пони один за другим превращались в сияющий кристалл, и лишь он оставался прежним. Он ощущал на себе взгляды, точно такие же, как в детстве: насмешливые и холодные. Его накрыло давящее одиночество, и где-то глубоко внутри раздавался голос маленького себя, просящий лишь об одном, чтобы рядом был хоть кто-нибудь. Сомбра рванулся вперёд, пытаясь спрятаться, но вслед ему раздался смех пони, издевающиеся над его «непохожестью». И вдруг всё начало растворяться. Вдалеке показалась фигура принцессы ночи. Она подошла ближе, в каждом ее шаге прослеживалась уверенность, она осмотрела его взглядом и, подойдя, осторожно накрыла его крылом. — Что тревожит тебя? — спросила Луна. В её взгляде сохранялось величие, но оно, словно, было ей нужно лишь для соблюдения протокола. Сомбра молчал, изучая её лицо, а затем тихо произнёс: — Ничего. Всё в порядке. — Поэтому тебе снился кошмар? — ее взгляд и голос стали ровнее и спокойнее, и в них на секунду мелькнула забота — Просто воспоминания из прошлого… Спасибо, что рассеяли сон. — Я лишь убрала оболочку, — ответила Луна. — Но страхи всё ещё живут в твоём сердце. Тебе есть с кем разделить это? — Нет. —а мне кажется, что есть. Хочешь рассказать мне? Я не самый болтливый собеседник, но я могу разбудить тебя и принести нам ромашковый чай и бутерброды с огурцами или арахисовой пастой. – Луна нежно улыбнулась и посмотрела на него, все еще держа крыло на его спине. — Вам несложно, принцесса?.. — Луна. — Спасибо, принцесса Луна. Я думал, у вас есть дела поважнее. — он посмотрел в сторону, не понимая, притворяется ли она или ей действительно почему-то важно его самочувствие — Что может быть важнее пони, страдающего от страха и одиночества? — Она посмотрела ему в глаза, и Сомбра впервые заметил, что в отражении чьих-то глаз был целый космос.