Tearing apart

      — Том, мантикора тебя дери!       Гарри в ужасе открыл дверь своего дома, где на пороге стоял Министр Магии, он же Тёмный Лорд Волдеморт, захвативший власть ещё в далёком 95-м году.       — Пришёл к своему маменькому сынку, — Том протянул Гарри букет алых роз. — С двадцатидвухлетием, прелесть моя, — Том толкнул Гарри в дом, закрыл за собой дверь и, прижав Гарри к стене, жадно поцеловал.       Не умел Гарри говорить «нет» этому безумному, прекрасному Тёмному Лорду, ради которого даже крестраж создал. Случайно на задании выпускник Академии убил пару месяцев назад преступника, а заклинание Том давно ему озвучил, вот и стал фамильный перстень Поттеров вместилищем души.       С тех пор Том очень вредничал. Они раньше не оглашали о своих отношениях, ведь Гарри могли запереть или перепрошить, но раз есть крестраж, то ему уже ничего не угрожает. Разумеется, когда Гарри стал студентом-аврором, Том тут же решил наладить контакт (после домогательств от Гарри) и показать, что Избранный и Тёмный Лорд могут ужиться. Холерик Гарри со взрывным характером, которому плевать на последствия решений, быстро покорил Тома Марволо Реддла, и Тёмный Лорд пропал. Но только Темнейшество могло выдержать характер Гарри, отчего Поттер буквально таял, как глазурь, расставляя ноги в пригласительном жесте. Они вместе уже два года, а ведут себя скрытно, что бесит Тома.       — Переезжай ко мне в Литтл-Хэнглтон, — шептал Том, сжимая голые ноги, ведь Гарри был в шортах и майке. — Гарри, ты закончил в этом году Академию. Ты уже аврор. Практика прошла настолько прекрасно, что ты крестраж создал, — Том взял правую руку Гарри в ладонь и облизал пальцы с серебряным кольцом и рубином. — Ты — не орденовец.       — От меня отвернутся все: Рон, Гермиона, Уизли, Дамблдор… родители, Сириус и Римус… Я помню, как они отвернулись от Питера, когда узнали, что он Пожиратель Смерти.       — А ты не Пожиратель. Ты — моё сердце, Гарри. Живи ради себя. Твоя карьера защищена. Яксли — Глава всего Отдела Правопорядка, а прямой начальник и Глава Аврората — твой обожаемый Барти Крауч.       Гарри до сих пор слышал нотки ревности, ведь Гарри, Крауч и Долохов просто убийственное комбо. Три поколения дружат, как ровестники, и все трое убьют и умрут ради Тома.       — Или я чего-то не знаю?       Гарри виновато опустил голову, а Том пальцами тут же её приподнял за подбородок, пронзая Гарри взглядом крови и расплаты. Гарри сглотнул, тяжело вздохнул и заговорил:       — Узнав, что Барти станет моим наставником, чтобы я стал его заместителем, Орден решил сегодня собраться тут.       — Когда? — стальной голос Тома не сулил ничего хорошего.       — Не знаю. Сказали: жди.       — Я знаю все имена Орденовцев? — Гарри отрицательно покачал головой. — Называй. По порядку.       Гарри и правда разрывался между правильным и желанным. Возле Тома было хорошо, уютно и спокойно, а с Орденом Гарри поседеет раньше времени и умрёт, отчего придётся воскрешать.       — Гарри, я понимаю, что выбор…       — Альбус Дамблдор, — заговорил Гарри, решительно пронзая своими малахитами взгляд Тома, заставляя Лорда улыбаться и поглаживать живот Гарри под футболкой.       — Так, мой мальчик. Говори, — благоговейно шептал Том.       — Минерва МакГонагалл, Филиус Флитвик, Молли и Артур Уизли. Все их дети и невестки. Гермиона… Кингсли Шеклболт… Сириус Блэк с мужем Римусом Люпином. Мои родители, — с комом в горле шептал Гарри.       — Эти имена знаю.       — Стерджис Подмор, — Том этого знал, — Джон Долиш, — тут Том уже удивился, — Гавейн Робартс, — тут нахмурился сильнее, — Аластор Грюм, — Том угукнул, зная, — все трое Тонксов…       — И Андромеда? — удивился Том.       — Да. Невилл Лонгботтом вступил недавно, как и Дин Томас с Симусом Финниганом. Брат Дамблдора — Аберфорт, — Том закатил глаза, не удивляясь.       — И ты?       — Пока нет.       — Вступишь?       — Чтобы быть крысой? Я не хочу, — честно ответил Гарри.       — Тогда придётся выбирать, мой взрывной львёнок. Придётся открыто пойти либо против меня и Пожирателей, либо против семьи и Ордена.       Гарри боялся этого выбора, но разве он не сделал его, когда создал крестраж. Экспеллиармус случайно убил мага: волшебник отлетел и выпал в окно, а стекло пронзило шею. Случайность, как с Миртл.       — Том, я… Я люблю тебя.       — И я люблю тебя, мой сладкий, — Том нежно поцеловал щеку Гарри, поднял с пола букет и понёс в дом, чтобы поставить в вазу.       Том часто сюда приходил каминной сетью, когда Гарри приглашал, зная, что никого не будет в доме. Весь Орден до сих пор думал, что дом защищают чары Фиделиуса. Орден и Пожиратели существовали открыто, но не нападали.       Гарри часто ночевал в Литтл-Хэнглтоне и даже был любимчиком Нагини, чем никто не мог похвастаться из Пожирателей. Он даже с Малфоем подружился и стал больше общаться, чем с Роном и Гермионой.       Том поставил цветы в вазу, а Гарри обнял его со спины. Том всегда приходил в костюме, сегодня не исключение, только и рубашка была чёрной, не только костюм.       — Гарри, ты давно стал чужим. В Ордене, — уточнил Том.       — Начнётся война.       — Не начнётся, ведь Избранный на моей стороне.       — Ты не отметил меня, как равного.       — Неужели? — хмыкнул Том, обернувшись. — А я думал, что мой член в твоём заду отличная метка, — Гарри шутку не оценил. — Думаешь, поставят на Лонгботтома?       — Да.       — Так я скормлю его Нагини. Или василиску.       Гарри забывал, что у Тома есть и такой питомец. Он видел его однажды, хорошо, что не в глаза смотрел. И да, взгляд василиска убьёт любого, как и яд. Том всегда носил с собой яд василиска, чтобы вовремя отравить врага.       — Да, воевать против семьи…       — Паршиво, — закончил Гарри.       — Но ты знал, что рано или поздно придётся выбрать сторону, когда начал целовать меня, отсасывать мне, принимать мою ласку и стонать подо мной, — Том ухватил Гарри за шею, притягивая к себе, а тот не сопротивлялся. — Только у меня есть власть над тобой, и только тебе повинуюсь я.       — Том, — шептал Гарри, возбуждаясь, утопая в темноте глаз, вдыхая любимый запах парфюма, чувствуя стальную хватку холодных рук на своей горячей шее.       — Да? — Том видел, что Гарри поплыл. — Сделать приятно в день рождения?       — Да, — просил Гарри.       — Это ведь не прощальный секс? — надеялся Том, боясь, что Гарри выберет не его.       Гарри не ответил, а взял Тома за руку и повёл на второй этаж в спальню. Том шёл молча, соглашаясь на всё. Даже если Гарри выберет семью, он найдёт способ вернуть его. Он не откажется от своей Амортенции. Слизерины не отступают от желанного.       Том закрыл за собой дверь спальни Гарри, которая с недавних пор была в зелёных тонах: и постельное, и шторы, а стены серебристого цвета. Гарри поглощала тьма змея. И выпускник Гриффиндора растворялся в этом сумасшествии.       Том толкнул Гарри на кровать, снимая пиджак, аккуратно повесив на стул, а после начал расстёгивать рубашку. Медленно, красиво, и Гарри не мог отвести взгляда.       — Раздевайся, — приказал Том.       Гарри тут же сбросил кроссовки с ног, затем майку и шорты с трусами, расставляя по шире ноги в пригласительном жесте. Том оскалился, закусив губу, ведь Том всё ещё оставался в трусах.       — Иди сюда.       Гарри подполз к Тому и упал на колени, и тот позволил ластиться щекой к его бедру.       — Зубами.       Гарри завёл руки за спину. Они часто играли в эту игру, и Гарри это нравилось. Он ухватил зубами резинку трусов Тома и начал тащить вниз. Перед взором Гарри оказалась вставшая плоть с розовой головкой, желающая жаркого рта Избранного.       Гарри громко сглотнул, вдыхая запах любимого предэякулята. Они были первыми друг у друга во всех смыслах, не считая поцелуя с Джинни на шестом курсе, за что Том его отчитывал почти год. Но мужчина был рад, что его прекрасный образ заставил вытеснить всех.       — Возьми его в свой язвительный ротик, Гарри. Возьми.       Том поглаживал щеку Гарри, а тот преданно на него смотрел.       — Не прощайся, не надо, — просил Том, которому и дышать было сложно.       Гарри тепло улыбнулся, а после коснулся языком уздечки и поднялся по ней к мокрой головке, чей вкус был родным и желанным. Гарри был безудержным возле Тома. Это нравилось. А больше всего нравилось быть любимым.       Гарри обожал играть языком с уретрой, чтобы Тому было приятно, а после создавать вакуум. И Том всегда отдавался, не скрывая стонов. Утробный голос Тома заставлял Гарри течь. Его мокрый член буквально умолял уделить ему внимание, но Том не разрешал Гарри себя касаться. Он вообще ничего не говорил, но Гарри его хорошо знал.       Том ухватил Гарри за волосы и начал насаживать на свой член, отчего Гарри давился слюной, но ничего не предпринимал.       — Какая горячая глотка, — шептал Том. — Готовая принять мой дар?       Гарри сам насадился до основания, заставляя Тома прикрыть глаза и спустить семя в глотку Гарри. Раньше Гарри не мог проглотить всё, но практика дала своё. Он всё проглотил, пока Том держал его рот на своём члене.       Том за эти же волосы поднял Гарри на ноги, заставляя поравняться с ним, скалясь. Том был довольный, а Гарри облизывал губы. Реддл глядел на эти опухшие от минета губы и желал. Он прижал за талию и голову Гарри к себе, и тот тут же ответил жадным, грязным поцелуем. Они не могли насытиться друг другом, заставляя задыхаться любимого от нехватки воздуха. Их члены касались друг друга, стекая смазкой, пока Гарри гладил ягодицу Тома одной рукой, а другой сжимал их члены, водя по ним быстро верх и вниз. Том рычал в поцелуй, а после вцепился зубами в ключицу Гарри до боли, но от этого член только сильнее возжелал извергнуться.       — Том… Я так хочу… Том…       Том тут же толкнул Гарри на спину и тот упал на кровать, а сам Реддл накрыл головку члена Гарри своим ртом. Гарри застонал, зарываясь в идеально-уложенную укладку Министра Магии. Том не любил, когда касались его волос, но Гарри можно всё.       Гарри задрожал, наполняя рот Тома спермой, которую тот громко проглотил. Пока Гарри отходил от оргазма, Том шире расставил ноги Гарри и ворвался в его сфинктер губами.       — Мерлин, да! Да, Том!       Гарри ухватил свои бёдра, удерживая ноги на весу, чтобы руки Тома стали более свободными. Гарри обожал быть открытым перед Томом, а Том никогда не носил масок перед Гарри. Его язык и пальцы ворвались в тугую дырочку, которая уже больше недели не видела невероятный член Тома, ведь Министр был в командировке в Италии.       Пальцы знали, где находится бугорок, и всегда находили его почти сразу, заставляя по телу Гарри разливаться теплом негу. Тело Гарри дрожало, и он не мог удержать руками ноги.       Том резко отстранился и перевернул Гарри на живот. Он упёрся ногами в пол, сжимая простынь руками, шире расставляя ноги. Он знал, что находился низко, значит, Том что-то задумал. Реддл водил своим членом по дырочке Гарри, явно возбуждённый, а после излился на неё.       — Наказание? Без смазки?       — Чем плоха моя естественная? — спросил Том, кусая ухо Гарри. — Ползи вперёд.       Гарри полностью залез на кровать, лёг на живот и широко расставил ноги. Том приподнял его таз, чтобы было удобнее, но поясницу прогнул. Резко войдя, Том услышал шипение. Гарри было дискомфортно, но оба любили это состояние. Мышцы сильно сжимали член, а Гарри не мог вдохнуть воздух.       Том тут же начал вбиваться в тело, которое принадлежало ему во всех смыслах, при этом царапая ногтями спину Гарри. Гарри громко и пошло стонал, наслаждаясь тесным контактом с Томом и усладой. Том не любил тянуть, он сразу искал точку наслаждения, чтобы их соитие было фееричным.       — Том… Я…       Том вышел из Гарри и перевернул на спину, врываясь в его рот поцелуем. Гарри обвил талию Тома ногами, а голову руками. Его член зажали между телами, и он тут же излился, не в состоянии держаться.       Том наслаждался оргазмом Гарри, оттого размазал рукой сперму на его животе, а пальцы засунул Поттеру в рот. Гарри сосал. Он выполнял любой приказ Тома, вербальный и невербальный, не важно.       Том не останавливался, наслаждаясь теснотой и теплом внутри любимого.       — Ты — мой, Гарри, — шипел Тёмный Лорд. — Мой!       Парселтанг из уст Тома заставлял Гарри ещё сильнее возбуждаться. Он громко стонал, его ногу подняли повыше и начали облизывать языком, при этом вбиваясь в его тело.       Гарри ухватил подушку под головой руками, громко и пошло издавая звуки. Его член стоял снова в боевой готовности, а Том только сильнее вбивался.       — Сейчас, — приказал Том.       Гарри прикрыл глаза, снова извергаясь, пачкая свою и без того грязную грудь, а Том излился в тело своего Избранного мальчишки.       Оба тяжело дышали, и Том позволил себе упасть на спину возле Гарри. Оба смотрели в потолок и облизывали пересохшие губы языком.       Гарри первый повернул голову к Тому, который надеялся на благоразумие любимого. Да, тёмная сторона — не благоразумие, но Гарри уже не милый львёнок, как был четыре года назад. Да и не был он таким никогда.       Гарри склонился над Томом и нежно поцеловал его пухлые губы, получая отдачу и улыбку. Том тут же погладил Гарри по щеке.       — Душ? — предложил Гарри.       — Не откажусь. Вместе?       — Конечно, вместе, Том.       — Я не знаю, что у тебя в голове. Я никогда туда не лезу.       Это была чистая правда — Том доверял Гарри на все сто процентов.       — Идём, тёмная любовь моя.       Гарри взял Тома за руку и повёл в душ. Дома никого не было, оттого можно и голышом походить. В душе они мыли друг друга, но Том оставался напряжённым. Когда они выключили воду, то услышали голоса.       — Орден, — понял Том.       — Орден, — прошептал Гарри, набрасывая на бёдра полотенце.       Сейчас будут решаться судьбы Избранного, Тёмного Лорда, Ордена, семьи Поттер и всей Британии.

***

      Орденовцы вошли громко. Весь список Гарри членов Ордена Феникса тут присутствовал, и все начали размещаться в гостиной.       — Розы? — улыбнулась Лили и тут же поцеловала Джеймса, который замер.       — Не от меня, — сглотнул мужчина.       — Может, от Регулуса или Снейпа, которым вы сердца разбили ещё в школе? — засмеялся Сириус, ища записку. — Ничего нет.       — Двадцать две розы. Это для Гарри, — поняла Гермиона. — Ему подарили розы?       — У него есть парень? — ужаснулась Джинни.       — И он в доме раз нет записки? — спросил Римус.       Джеймс и Лили тут же посмотрели на лестницу, ведущую на второй этаж. Они были в ужасе, как и все остальные. Никто не ожидал, что у Гарри есть секреты от семьи.       — А может ему девушка букет подарила? — спросила Молли.       — Утончённым парфюмом пахнет, — прошептала Нимфадора. — Реддл!       — Кто? — ужаснулась Минерва.       — Не может быть, — прошептал тихо Дамблдор.       Шаги были уверенными. И так ходил явно не Гарри. Первым спустился он в чёрных брюках, такого же цвета футболке и кожаной куртке. Засос на шее был заметным. За его спиной спокойно спускался Том, одетый с иголочки. Том не держал в руках палочки, она ни к чему, пока палочка есть в руках львёнка.       Весь Орден ухватил палочки, ведь застать Лорда Волдеморта без свиты больше шанса не выпадет, да и никто не знает, где он.       — Меня не убить, — оскалился Том, равняясь с Гарри.       — Сядьте, — попросил Гарри.       — Ты соблазнил моего сына? — закричал Джеймс.       Гарри вспомнил, как ел заварной крем на обеде, когда Том смотрел на него, а Гарри облизывал пальцы. Как закусывал губу. Как строил глазки. Как случайно прижимался в переполненном лифте именно к Тому задницей. И однажды, ладонь сжала бедро, после чего Гарри понял, что шанс есть.       — Это меня соблазнили. Ради меня бросили девушку, ведь мой лик — божественен, спасибо родителям, — оскалился Том.       — Гарри, что тут происходит? — спросил Дамблдор, надеясь на объяснения.       — Скажите, вы остановитесь, если я сложу оружие? Я люблю Тома и воевать против него не смогу.       — Не воюй, мы сами его убьём, — заявил Невилл.       — Директор? — Гарри надеялся, что его услышат.       — Гарри, это монстр, убивающий невинных. Он до сих пор убирает нерадивых ему людей, ради собственной выгоды, — напомнил Римус, пока Дамблдор думал.       — Знаю. Даже видел это.       Том улыбнулся, надеясь, что Гарри сделает правильный выбор. Решение за ним. И напирать не станет. Сейчас очередь Ордена убеждать. В будущем очень не хочеться услышать от Гарри, что Том не дал ему шанс услышать Орден.       — Гарри, я не остановлюсь, пока Лорд Волдеморт не будет уничтожен, — заявил Альбус. — Слишком много людей он погубил. А то, что мистер Крауч тебя обожает, теперь понятно. Вот только никто из присутствующих после этого разговора не сможет работать в Министерстве, если ты не поможешь уничтожить Тома. Ты знаешь, как?       — Я тоже вечный. Том поведал мне о ритуале и я тоже убил. Что скажете?       Лили не могла сдержать слёз, а рука с палочкой дрожала. Джеймс смотрел с ненавистью и презрением на спокойного Министра Магии.       — Война, — ответил Сириус. — Вот ответ.       — Война! — поддержали все.       — Гарри, пока не поздно, — просил Альбус.       Гарри взглянул на рядом стоящего Тома, который издевался над Британией полвека, который стал Министром Магии, но надежда на Избранного никогда не меркла. Том ради Гарри готов остановить кровопролитие, а Орден ради его жизни — нет.       — Гарри — Избранный, ведь мы оба полукровки, а Лонгботтом — чистокровный. Вам не поверят.       — Гарри, иди сюда, — приказал Джеймс.       — Я не боюсь любить тьму и выбирать то, что неправильно в глазах правильных. Вещи собраны и они в кармане. Война — значит война!       Из всех палочек тут же вылетели лучи, но Гарри успел ухватит Тома и аппарировать в Литтл-Хэнглтон. Том смотрел на спокойного Гарри с восхищением и обожанием.       — Я не мог тебя предать, — улыбнулся Гарри. — Я давно выбрал тебя.       — Львёнок, — томно прошептал Том, целуя Гарри. — Придётся убивать.       — В меня полетело море лучей только что. Не я первым ударил. Ты — моя семья.       — Стань моим мужем, Гарри. И мы друг друга обезопасим. Мы будем растворяться друг в друге ещё сильнее. И никто нас не остановит.       Гарри прижался к Тому, не чувствуя угрызений совести. Том его любил и принимал таким, какой он есть, не желая переделать.       — Я с тобой. Я весь твой, суженный мой.       Чёрная метка над домом Поттеров говорила о смене погоды. Том успел её выпустить, когда спускался вниз. Он не знал результата, но метки не было видно последние двадцать лет. С тех пор, как появилось пророчество. Что же, пора напомнить Британии, кому она принадлежит.       — Моя рука не дрогнет, Том.       — Добро пожаловать в семью, Гарри Поттер.       Гарри разрывался на две части слишком долго. Ему приходилось играть на две стороны. И наконец он стал единым целым не только с Томом, а и с самим собой.