Tell me lover, Do you love me

      Майку совсем не хотелось врываться в тот разговор Уилла и Джойс. Ему просто хотелось предупредить их, что скоро пора выдвигаться. Не видеть заплаканного трясущегося Уилла!       Вообще-то, ему уже, наверное, стоило привыкнуть. Уилл все еще был связан с изнанкой и векной теснее всех, просто теперь он уже не плакал при Майке, не рассказывал ему того, что его волновало. В каком-то смысле Уиллер понимал, что это его и только его вина, но уж слишком неприятна была эта мысль поэтому он запрятал ее вместе со всеми тревогами по поводу лучшего друга в самой глубине своего сердца. Было проще думать, что они просто выросли, переросли друг друга. Конечно, что это никогда не было так.       Первое время Майку было сложно. Увидеть Уилла В Леноре повзрослевшего, больше не похожего на того маленького мальчика, которому так нужна помощь. Тем не менее, ему нужно его было внимание, а Майку... А Майку хотелось только оттолкнуть его от себя подальше и никогда не говорить о том, почему же его лучший друг не получил ни одного звонка, почему же самые нежные и искренние письма адресованы не его девушке и почему они запрятаны у него в комнате, так и не отправленные. Но видеть Уилла таким отчаянным тоже было не лучше: каждая ночь в Леноре не обходилась Майку без мыслей о плачущем мальчике у телефона, ждущем хоть одного звонка. Это было ужасно. Майк любил Уилла, даже если выглядело это не так. Он видел этого мальчика еще до изнанки, до того, как это его жизнь перевернулась с ног на голову, видел его и после ее, был с ним, когда тот так нуждался в помощи, в том, чтобы его выслушали, был с ним на снежном балу, когда Байерс выглядел как будущая кинозвезда, с которой Нэнси бы вешала постеры на стену у кровати, был с ним и в те бессонные ночи, когда Уилл выглядел как мертвец. Как после этого Майк мог его не любить? Этот мальчишка был не просто его другом, он был его семьей.       Во всех семьях бывает такой момент, когда вы отталкиваете друг друга. Не потому, что не любите друга. Наоборот - эта любовь убивает все, что ее окружает. Убивает все секреты друг от друга, убивает любовь к кому-либо другому, убивает тебя тогда, когда вы не рядом, что и чувствовал Майк, когда остался в Хоукинсе без лучшего друга. И девушки, конечно! По которой он, конечно, так сильно и скучал. Ну или убеждал себя в этом.       По Оди он тоже скучал. Вспоминал ее, когда видел тот шалашик у себя в подвале или те вафли, которые она так любила в магазине. Но с Уиллом все было по-другому... Это ощущалось будто не он уехал, а сам Майк. Хоукинс без Уилла не был похож на себя. Если бы последний мальчик не уехал Майк бы и не понял, как сильно нуждается в нем. Это пугало его. Он даже чувствовал вину перед Оди. Ему хотелось любить ее: она милая супергероиня, разве не о такой девушке мечтают все мальчики его возраста?       В Леноре Уилл смотрел на Майка так, будто тоже чувствовал это, и это пугало. Уиллер пытался избегать этих неловких взглядов, пытался проводить больше времени с Оди, но в итоге он делал больно и ей, и Уиллу.       В конце концов он перестал пытаться, убедил себя, что это Уилл плохо вел себя, скажем так, во время визита Майка в Ленору (сам он, Майк, наоборот вел себя, как самый настоящий заботливый лучший друг(?) разумеется) и вроде ему даже стало легче. Дружба с Уиллом начала возвращаться в нужное русло.       До того момента пока Уилл не переломал конечности трем демогоргонам, после этого медленно, будто соблазняя, подтер кровь из носа запястьем. Майку хотелось зацеловать его, рассказать об этом всему миру, попросить сделать это еще раз, обнять его так, чтобы тот пропищал своим приятным голоском что-то вроде "Стой-стой, ты меня задушишь!". В конце концов он сделал только последнее, и то Байерс не простонал мольбы отпустить его из этих удушающих объятий.       Странные чувства Майка начинали возвращаться и, если бы они не были на грани конца света, он бы всерьез подумал о них, поговорил бы с Джейн, с Робин, с Уиллом... Сделал бы все, чтобы не повторить того, что случилось в Леноре.       Но сейчас его младшая сестра была в изнанке, мама тяжело ранена и сам Уилл сидел заплаканный рядом с Джойс, встревоженно сжимающей запястье сына. Они оба пристально смотрели на него, будто будь это три года назад Уилл не рассказал бы это первым делом Майку. Последний даже почувствовал легкую ревность. Разве это не он любил и принимал Уилла любым?! Просто не всегда показывал это, но любил ведь! - Ой... - нелепо выпалил Майк. Его черные глаза на секунду встретились с покрасневшими немного опухшими глазами Уилла. Черноволосый тут же быстро вернул свой взгляд на Джойс. Вряд ли Уилл хотел, чтобы он видел его таким, - Извините.. Я... Я просто хотел сказать, что... - слова путались с мыслями о том, как же ему хочется посмотреть на Уилла. Будто его заплаканные глаза могли дать какие-то ответы, - Что Хоппер вышел на связь... И нам скоро нужно выдвигаться, - Уиллер кивнул сам себе, довольный, что сумел завершить предложение, не вставив ничего лишнего, - У вас... Все хорошо? - Дай нам пару минут, - спокойно ответила Джойс и снова развернула голову к сыну. Майку было даже обидно это видеть. Чем он хуже? Он тоже может выслушать Уилла!       Но тем не менее сопротивляться было глупо, как бы он этого не хотел. Все же он ведь... Любил Уилла. Он не может винить его в том, что тот не доверяет ему по вполне разумным причинам. Поэтому он, как ему и сказали, собирался уйти и дать им пару минут. - Нет, стой! - слышать голос Уилла таким дрожащим было странно. Майк давно не видел его таким, - Ты тоже должен узнать... Все должны узнать... - бормочет парень, теребя рукав кофты. Майк понимающе кивает, надеясь, что Уилл видит, что ему действительно не все равно. - Мне... Сесть?       Уилл шустро кивает. Джойс наблюдает за этими двумя с некоторым непониманием.       Они оба усаживаются: Уилл на свое прежнее место, Майк напротив Джойс. Колени Уилла подскакивают от волнения, он не смотрит ни на кого, просто бессмысленно таранит взглядом пол и все еще не перестает сжимать рукав. - Я не такой, как другие мальчики, - отрывисто произносит Уилл, все так же заинтересованный полом. Ни Джойс, ни Майк не решаются ничего сказать, ожидая пока Уилл сам продолжит, но вместо этого они видят только то, как часто вздымается и опускается его кадык по мере того, как часто он взглатывает, пытаясь проглотить отчаянные всхлипы, - Н..Н-ну, то есть... Я такой же... - с отчаянной улыбкой он приподнимает голову выше и теперь смотрит на потолок, - Я люблю коктейли, люблю играть в подземелье и драконы... Люблю кататься на велике... - когда Уилл резко и совсем ненадолго задерживает свой взгляд на Майке последний изумляется тому, как от слез зеленая радужка стала ярче. "Это красиво", - мимолетно думает он и наклоняется совсем немного ближе, - Но есть кое-что... В чем... Я отличаюсь. Я просто... Я всего лишь... - когда Уилл пытается подобрать слова кажется, что вся вселенная остановилась. Что нет ни векны, ни остальных ребят ждущих эту троицу снаружи, ни бешено колотящегося сердца в груди Майка, - Мне не нравятся девочки. О. Ого. Охренеть.       Майк хлопает глазами, умоляя Бога о том, чтобы его физиономия сейчас не выглядела слишком осуждающей. Уилл начинает говорить, что-то про векну и о том, что он показал ему. Векна показал Уиллу, что они его осуждают? Майк ничего не понимает, он правда пытается слушать, но не может.       Уилл не любит девочек. Уилл любит мальчиков?! Уилл любит мальчиков!       Одна и та же фраза повторяется в черноволосой голове. Майк вспоминает Уилла в коротеньких шортиках под проливным дождем и его накрывает волна стыда. "Не моя вина, что тебе не нравятся девочки", - Майк не переставал думать о той ссоре еще с того момента, как Байерсы уехали в Ленору. Он ведь так и не извинился, так еще и теперь... Майку кажется, что он сам вот-вот расплачется.        - И вот однажды... Я влюбился кое в кого... - такое важное заявление вытаскивает Уиллера из воспоминаний, - Хоть и знал, что он не такой, как я... И у нас ничего не получится, - у Майка сжалось сердце. Он тоже так думал. Думал, что Уилл не такой. Думал, что и он сам не такой, но слушая признание Уилла ему хотелось просто прижаться своими губами к его губам и закричать "О боже, я тоже люблю тебя, Уилл Байерс!". Майк неосознанно улыбнулся, Уилл тоже улыбался. Эта улыбка забавно контрастировала с его измученным личиком, - Я... Я должен был сказать вам, чтобы... - Векне не было чем тебя напугать, - завершил мысль Майк, обдумывая то, что будь он на месте Уилла, Генри вероятно бы тоже показал ему что-то подобное. - Да! - подхватил Уилл, издавая последний всхлип, смешанный с усмешкой.       - У-и-и-ил, - протягивает Джойс, прежде чем подняться над Уиллом. Тот, поняв намек, тоже встает и погружается в объятия матери, - Ты всегда будешь дорог мне. - И мне, - подхватывает Майк, но не решается присоединиться к объятиям. Он молча наблюдает как по щеке Уилла стекает последняя слеза, как дрожат его мокрые слипшиеся ресницы. Он любит его.       Джойс приходится отпустить Уилла только тогда, когда из-за угла появляется Робин. - Эй, где вы? Майк с вами? О! - она замолкает увидев эту картину, - Все в порядке?       Уилл смеется. Их во второй раз прерывают. Джойс только хмурится и, наверное, хочет снова попросить оставить их на пару минут, но Уилл опережает ее. - Иди, мам, - заботливо говорит он, поглаживая ее по плечу, - Думаю, им все еще нужна помощь, - Джойс открывает рот, будто хочет возразить. - Это правда, миссис Байерс! - подхватывает Робин.             Джойс, как ей свойственно, по началу сопротивляется и отнекивается, мол, ей нужно договорить с сыном, но Бакли удается убедить ее уйти. Уилл благодарно выдыхает и медленно осторожно переводит взгляд на Майка, который наконец-то встал с дивана и теперь неловко шатался с ноги на ногу. Уилл опускает взгляд. - Прости, если это не то, что ты хотел услышать, - извиняется Байерс. Майк испытывает желание поцеловать его и объяснить, что это наоборот именно то, что ему нужно было услышать. - Я ведь сказал, ты всегда будешь дорог мне, - Майк делает шаг вперед, берет в руку тот самый рукав от толстовки, который никак не мог отпустить Уилл. Саму руку Уилла он не решается взять, - И извини. - Извини? - переспрашивает Уилл, не решаясь пошевелить даже пальчиком, когда Майк так близко и трогает его одежду. - Да, мне много за что надо извиниться. И объясниться. - О... Майк, я... Я ни за что на тебя не злюсь, - бормочет Уилл, чувствуя, как тепло чужой руки начинает отдаляться. - Знаю.       Майк все равно садится обратно на диван и приглашающе похлопывает по месту рядом. Уилл послушно садится ровно там, где ему велели, и с интересом смотрит на Уиллера. - Когда ты... Был в Леноре я... - признания даются Майку нелегко. Даже если это признание в том, что он просто скучал по своему другу, - Я очень скучал. Я не узнавал Хоукинс без тебя. Вот...       Уилл равнодушно кивает, пытаясь сделать на лице как можно более заинтересованное выражение лица. Майк бы повелся на него не будь он Майком, который провел с Уиллом всю свою сознательную и не сознательную жизнь. - Я знаю, Майк. Я тоже скучал, но... Мы уже поговорили об этом, да? - Да, но... - Майк мнется, неопределенно всплескивая в воздухе худыми конечностями, - Я сказал не все, - взгляд Уилла сменяется на действительно более заинтересованный, - Потому что я... Э-э-э-э... - "боялся, что ты не такой, что ты не любишь мальчиков" - вот истинная причина, но сказать ее Майк все еще не решается, - Я боялся... Да... - Уилл склоняет голову, его изящные густые брови сходятся на переносице, - Потому, что... Потому... Что... Я не знал, как подписать и... - по тому, как Майк напряженно шевелит бровями и ртом было ясно, что продолжение последует не скоро. - Ты говоришь про письма? - Ох, да! - Майк уже и сам не понимает о чем говорит, - Я... Писал их тебе. Вот. Да. Их было много. Но я... Они были... Странные, - Уилл снова хмурится. В его глазах читается вопрос "что это значит", - В том смысле, что... Они были слишком... - нежными, вот что он хочет сказать, но заменяет на слово погрубее, - Слащавыми, - Уилл распахивает и без того большие глаза, - Я боялся, что... Неважно, - Майк меняет положение и теперь их ноги касаются друг друга, - То, что ты сказал... - можно было бы признаться, что он тоже это чувствует и наконец-то поцеловать эти блядские губы, тем самым ответив на все вопросы. Эта затея всерьез кажется Майку... Хорошей. Он смотрит на губы Уилла сверху вниз, но так и не решается, мол, слишком рано, и продолжает оправдываться, - Ты помнишь тот день, когда Оди меня... Бросила? - Ма-а-а-айк, - измученно стонет Уилл и даже улыбается, - Мне все равно. Честно.       Но Майку почему-то ему не верится. За все время, проведенное с Уиллом, он научился понимать его. И он понимал, что ему не все равно. Поэтому Майк делает то, что делал три года назад - кладет свою ладонь поверх ладони Уилла, завернутой в оранжевый рукав. Последний чуть не задыхается от неожиданности и громко откашливается, после склоняя голову в сторону Майка. Майк помнит этот взгляд. Сколько бы лет не прошло и как бы силен не был Уилл для Майка он навечно тот мальчик с горшком на голове и в глупой пижамке. - Майк... - этот уставший стон, слетевший с уст Уилла, когда он так неотрывно смотрит на обладателя этого имени, звучит почти эротично, - Мне все равно. И к тому же, ты был прав. Мне не за что на тебя злится. - Уилл, - также устало стонет в ответ Майк. Уилл отводит взгляд, ему не нравится этот разговор, - А... Это точно была не моя вина? - слова сами выходят из приоткрытых розовых губ. Майку хочется провалиться сквозь землю или просто убежать без объяснений. Похер, что подумает Уилл. — Майк?! - жалобно пищит Уилл. На его щеках появляется нежно розовый румянец, Майк тоже не может избежать покрасневших щек и кончиков ушей.       Убежать Майк бы не смог, как бы ему не хотелось. Он бежал от Уилла своих чувств п-о-с-т-о-я-н-н-о и тем самым портил все, что можно было и нельзя. Теперь же у него есть шанс на взаимность, и что? Он снова накричит на Уилла и уйдет? На самом деле, он хочет именно так и сделать. Назвать Уилла педиком, сказать, что он все знает и уйти обратно к Оди. Продолжать мучать ее и ее брата. Но мир на волоске от смерти. Майк может умереть, Уилл может умереть и они оба никогда не узнают какого это почувствовать губы друг друга на своих, каковы они на вкус.       Майк бегло осматривает комнату: все спокойно, тихо, они одни. Он не может точно сказать сколько времени прошло то ли три минуты, то ли тридцать. Одно он знает точно - если не сейчас, то когда ещё он сможет это сделать? Когда ещё он объяснит все Уиллу?       Уиллер сильнее сжимает руку друга, склоняет голову немного в сторону, чтобы их носы не столкнулись, и наконец приближает свое лицо к лицу Уилла. Потом их губы соприкасаются, Майку кажется, что пол рушится под ним. Кажется, что они с Уиллом порят где-то среди звёзд. Это так по-детски, так невероятно и невинно, что он не решается сделать ни одного движения. Никто из них не решается. Они не отстраняются, но и не пытаются углубить поцелуй.       Первым этот странный поцелуй прерывает Уилл, отстранив лишь их губы. Их кожа все ещё касается друг друга, а дыхание смешивается. Майк только хотел открыть глаза, опасаясь увидеть напуганного или разочарованного Уилла, как последний сам возобновил поцелуй на этот раз уже не стесняясь действовать. Сначала он нежно посасывал нижнюю губу Майка, пробуя ее на вкус. Эти действия пьянят и без того безрассудный сейчас разум Майка, вырывая из него стоны, вибрациями проходящие по чужой губе.       Когда Майк запутывает пальцы свободной руки в каштановых волосах Байерс начинает более грубо и страстно покусывать губу парня, вырывая из того тихий стон и желание вцепиться сильнее в волосы Уилла. От последнего удержаться было особенно сложно. Майк подергивает пряди волос Уилла, руководя тем как куклой. Чем сильнее дергаешь - тем сильнее Уилл стонет и шире раскрывает рот позволяя языку Майка проникнуть внутрь, изучая на вкус глотку Байерса.       Распробовав десна Майку хочется найти язык Уилла, переплести свой с ним, прижать его к небу, но Уилл будто играет их языками в некие догонялки, не позволяя соприкоснуться им дольше, чем на секунду.       Майк отстраняется. — Прости, - хрипло бормочет он, смотря в другую сторону от той, в которой сидит Уилл. На языке и на губах все ещё привкус. Странный, но приятный. — Н-ничего... Просто... Майк, ты и Оди... — Знаю, - Майк с трудом сдерживается, чтобы не крикнуть. Он знает, что поступил неправильно. У него все ещё есть девушка, которая, кстати, ждёт их снаружи. Нельзя было так просто взять и поцеловать лучшего друга, возможно, опять подарив ему ложные надежды, - Извини, - поворачиваться и смотреть на опухшие после поцелуев губы Уилла, румянец на его щеках, греховно длинные ресницы, поддрагивающие от того, как он хлопает глазками было ошибкой потому что теперь Майк снова готов забыть обо всем и продолжить целовать Уилла, но он этого не делает. — Ты был прав, - первым начинает Уилл, поднимая зрачки на Майка, - Ты мне... Нравился. И это была твоя вина, в каком-то смысле. — Я знаю, Уилл, я знаю, - Майк грустно хмыкает, - И я тоже тебя люблю. Просто я... Уилл, я... - "я идиот" - хочется сказать Майку, но он не решается. Просто притягивает Уилла за плечи к себе в объятия, надеясь, что когда все это закончится он наконец поговорит с Оди и сможет целовать Уилла без угрызения совести, - Всегда любил. — Правда? - с сомнением спрашивает Уилл, утыкаясь носом в шею Майка. Дыхание Байерса на собственной коже вызывает у Майка мурашки. — Ага.       Уилл молчит, вообще никак не реагируя. Тишина напрягает. — Уилл?.. - Майк отстраняет их лица, но все ещё крепко обнимает Уилла за плечи . Уилл выглядит... откровенно смотрящим на губы Майка, немного покусывающим свою. Это придает уверенности Майку и он, прикрыв веки, наклоняется ближе, но ладонь Уилла упирается ему в грудь, прерывая этот сказочный момент. — Я не думаю, что у нас есть на это время, - Уилл смущённо отводит взгляд, - И... У вас с Оди ещё не всё... — Черт, да! Прости... - Майку не нужно спрашивать Уилла о том почему его это так волнует. Уилл слишком заботливый и добродушный, чтобы целоваться с парнем его сестры, Уиллер это знает. Знает и то, что ему самому тоже давно пора покончить с этим.       В эту же секунду, когда оба парня покрасневшие смотрят на пол у ног друг друга, раздается голос Мюррея. — Дети, дети, дети! - он останавливается у проема и взмахивает руками, - Не знаю, что вы тут обсуждаете, но олени готовы к поездке. Санки Санты отчаливают! - Уилл с Майком переглядываются на то, как забавно жестикулирует Мюррей. Вряд ли это даже можно назвать жестикуляцией, он просто машет руками в воздухе перед собой, - Если не хотите остаться без подарков, то за мной. Сейчас же!       Уилл первый послушно встает, перед этим коротко улыбнувшись Майку своей нежной улыбкой, и направляется за Мюрреем. Майку нужны короткие пару секунд, чтобы обдумать то, что только что произошло. Вставая за Уиллом и Бауменом, он клянется себе, что если они выживут он поговорит с Оди, извинится перед ней на коленях и зацелует Уилла с ног до головы.